К. Маркс

<

092314 1855 1 К. МарксАктуальность темы исследования. Маркс явился продолжателем и гениальным завершителем трех главных идейных течений 19-го века, принадлежащих трем наиболее передовым странам человечества: классической немецкой философии, классической английской политической экономии и французского социализма в связи с французскими революционными учениями вообще. Цельной и последовательной системой своих взглядов Маркс заложил основу современного диалектического материализма и научного социализма, как теории и программы рабочего движения всех цивилизованных стран мира.

Марксизм возник в середине XIX века. К этому времени капитализм на Западе уже достиг зрелости и стала очевидна его эксплуататорская сущность. Возникновение марксизма было подготовлено предыдущим развитием капиталистической экономики, революционного процесса и общественной мысли. Развившиеся производительные силы общества вступили в конфликт с капиталистическими производственными отношениями, которые стали тормозить дальнейшее развитие производства. Наглядным примером этого явились периодически повторявшиеся экономические кризисы. Противоречие между производительными силами и производственными отношениями капитализма проявилось в резко обострившейся классовой борьбе пролетариата с буржуазией. Эта борьба приобретала все более организованный характер.

Важным этапом развития капиталистической экономики был промышленный переворот, наиболее широко проявившийся в первые десятилетия XIX века. Он ознаменовал небывалое на протяжении всей предыдущей истории ускоренное развитие производственных сил, выразившихся в переходе от мануфактуры к фабричной системе, основанной на широком применении машинной техники, обусловив утверждение капиталистических производственных отношений. Важной исторической предпосылкой формирования марксистского мировоззрения явилось то обстоятельство, что капитализм одержавший победу над феодализмом в передовых странах Западной Европы , уже показал к тому времени не только свое экономическое преимущество над предыдущим способом производства , но также и противоречивость своего развития , все большее нарастание конфликта между трудом и капиталом.

Историческое значение марксизма было и остается связанным с деятельностью огромных масс людей — пролетариев, интересы которых защищает и выражает эта общественная теория. Вместе со всемирной индустриализацией, следуя за появлением и развитием пролетариата в разных странах, распространялся и марксизм. В ходе истории появляются новые виды производства, изменяется социальная структура общества; меняется и сам пролетариат, его состав, его вес в общественных делах. В наше время наемные работники составляют большинство человечества. Следовательно, социальная база марксизма гигантски возросла; вместе с ходом истории развивается и марксизм в целом, и философия как его составная часть.

Цель работы – провести анализ теоретических положений экономической теории марксизма как основополагающей теории пролетариата.

Объект исследования – теоретические положения пролетарской теории марксизма.

Методологической основой является применение историко-аналитического и ретроспективного методов исследования.

Теоретической базой исследования являются работы таких авторов как Автномова В., О. Агапова И.И., Ананьина, Багатурия Г.А., Бартенев С. А., Выгодский В.С. Василевский Е.Г., Левита Р.Я., Маркс К., Маркова А.Н., Ольсевич Ю.Я., Негеши Т., Пезенти А., Самуэльсон П.А., Хейлбронер Р., Хошимура Ш., Шумпетер Й., Хилл К. Худокормова А.Г., Энгельс Ф. и др.

 

1. КОНЦЕПЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

 

Исходные положения марксовой концепции состоят в том, что способ производства материальных благ определяет процесс социального, духовного, политического развития. Основой существования и развития общества является материальное производство и те изменения, которые обусловлены сдвигами в сфере производства, прогрессом производительных сил.

Формы производства имеют свою специфику, свою внутреннюю логику. С развитием производства создаются новые общественные отношения. Совокупность производственных отношений, материальный базис определяют формы сознания, юридическую и политическую надстройку общества. Право, политика, религия управляются базисом; взаимосвязь между двумя сторонами общественного организма необычайно сложна, многогранна, противоречива. Экономика отнюдь не является единственным определяющим фактором.

Человеческая история, согласно Марксу, это череда типов общества, которые с закономерной последовательностью сменяют одна другую. Иными словами, история — это естественноисторический процесс. В этой характеристике заключался парадокс, который, тем не менее, точно характеризовал мысль Маркса. История воспринималась в то время прежде всего как продукт разума и в этом смысле как процесс неестественный. Маркс соглашался с тем, что историю творят люди, наделенные разумом, но подчеркивал, что их деятельность поставлена в жесткие рамки. С одной стороны, заданы объективные условия этой деятельности, включая те, что созданы предшествующими поколениями, с другой — она упирается в противоречивость интересов людей, и это диктует логику событий, над которой индивиды не властны. Именно поэтому Маркс говорил о собственной, объективной — и в этом смысле естественной — логике истории. Это процесс неравномерный, проходящий различные фазы и стадии, но, тем не менее, закономерный и потому доступный объективному познанию.

Маркс видел в общественной системе органическое целое и рассматривал социальную историю как закономерную    смену общественных «организмов», которые он назвал «общественно-экономическими формациями». Как всякий организм, общественная формация проходит жизненный цикл от своего рождения до своей гибели. Все формации, кроме первичной, имеют структуру, главными элементами которой выступают общественные классы, т.е. группы людей со сходным социальным положением и общими интересами. Отношения между основными классами каждой формации определяют возможности и границы общественного прогресса в рамках данной формации и в конечном счете ее судьбу. Так, когда рабский труд стал проигрывать в конкуренции с трудом самостоятельного крестьянина, рабовладельческая формация ушла с исторической арены вместе с ее основными действующими лицами — рабами и рабовладельцами. Самостоятельный крестьянин из второстепенной фигуры рабовладельческого общества превратился — наряду с собственником земли — в главное действующее лицо новой, феодальной общественно-экономической формации. Точно так же в недрах феодализма зародилось «третье сословие» — купцы, ремесленники и их подмастерья, которые в дальнейшем стали ядром следующей, капиталистической формации, пришедшей на смену феодальным отношениям.

Маркс распространил эту логику и на капитализм — главный объект своего анализа. Он считал, что формация, основанная на капиталистической рыночной экономике — отнюдь не окончательное воцарение разума, как верили многие «классики», а очередной, такой же преходящий, как все остальные, этап истории. Переосмысливая классическую политэкономию, он вместе с исторической школой отверг ее претензии на открытие истин, не зависимых от условий времени и пространства, но — в отличие от исторической школы — он признал ее в качестве теории одной из формаций — капиталистической. Таково Марксово решение конфликта между историзмом и научностью: экономические законы действуют и могут служить объектом познания, но они историчны, т.е. их общезначимость ограничена отдельными ступенями развития общества.

Во многом следуя за экономистами-классиками, Маркс, однако, сместил фокус своего внимания. Его особенно интересовали те закономерности функционирования и развития капитализма, которые подрывают его устойчивость и превращают в препятствие общественного прогресса. Если Смит исходил из гармоничности рыночной экономики с ее «невидимой рукой», направляющей частные интересы к общественному благу, то Маркс, напротив, искал в капитализме противоречия и конфликты, полагая вслед за Гегелем, что именно познание противоречий дает ключ к пониманию тенденций развития изучаемого объекта. Марксова критика классической политической экономии имела, соответственно, два аспекта: Маркс выступал ее внутренним критиком и продолжателем — в этом качестве он выявлял слабые точки доктрины и предлагал пути ее укрепления; одновременно он был ее внешним критиком, который сквозь призму внутренних противоречий капитализма обнажал пласт экономической реальности, вовсе ускользавший от внимания экономистов-классиков, и тем самым демонстрировал принципиальную ограниченность их подхода.

Центральное место в методологии исследования К. Маркса занимает его концепция базиса и надстройки, о которой он заявил еще в 1859 г. в работе «К критике политической экономии». Основная идея в этом произведении была сформулирована так: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание»1. Между тем, по большому счету, в концепции базиса и надстройки предпринята попытка дать экономическую интерпретацию истории с учетом развития производительных сил и производственных отношений, которая подсказывает, по замыслу К. Маркса, процесс перехода от капитализма к социализму, ибо «буржуазной общественной формацией, — пишет он, — завершается предыстория человеческого общества» 1. По Марксу, недиалектический подход и необоснованное признание законов капиталистической экономики универсальными, не позволили понять представителям классической политической экономии, которые собственно открыли эти законы, что они имеют специфический и преходящий характер.

Обращаясь к сути рассматриваемой концепции К. Маркса, следует заметить, что идея анализа общественного развития как чередования базиса и надстройки не проста в применении. Например, «производительные силы зависят одновременно от технической оснащенности и от организации совместного труда, которая в свою очередь зависит от законов собственности. Последние принадлежат к юридической сфере. Но «право — это часть государства, а последнее относится к надстройке. Мы снова сталкиваемся с трудностью отделения базиса и надстройки». Но, несмотря на это, с тех пор, да и сейчас, «для марксиста экономический подход означает, что организация производства играет решающую роль, предопределяя социальную и политическую структуру, и основной упор он делает на материальных благах, целях и процессах, конфликте между рабочими и капиталистами и всеобщем подчинении одного класса другому»2.

По убеждению К. Маркса, капитализм, эра которого «берет свое начало в XVI веке», исключает гуманизацию общества и демократию из-за частной собственности на средства производства и анархии рынка. В этой системе трудятся ради прибыли, имеет место эксплуатация одного класса другим, а человек (и предприниматель и рабочий) становится чуждым самому себе, так как не может самореализоваться в труде, деградировавшем лишь в средство существования в условиях непредсказуемого рынка и жесткой конкурентной борьбы. А что касается подлинной свободы вне труда, т.е. свободного времени, то оно, по Марксу, «мерилом богатства» станет не при капитализме, а при коммунизме. Однако у автора «Капитала» действительно «нет никаких убедительных данных ни о том моменте, когда капитализм перестанет функционировать, ни даже о том, что в данный конкретный момент он должен перестать функционировать»1. Маркс представил определенное число доводов, позволяющих считать, что капиталистический строй будет все хуже и хуже функционировать, однако он не доказал экономически, что внутренние противоречия капитализма разрушат его.

Следует подчеркнуть, что в доводах К. Маркса о неизбежном крахе капитализма главным является не нарушение рыночных принципов распределения доходов между классами общества, а то, что эта система не обеспечивает полной занятости, тяготеет к колониальной эксплуатации и к войнам. Общественным идеалом он считает социализм и коммунизм, называя их фазами неантагонистического коммунистического общества, при котором средства производства не будут более объектом индивидуального присвоения и каждый человек обретет свободу.

Действующие в обществе социологические законы выражают принцип соответствия между производительными силами и производственными отношениями, а также между идеологической и политической надстройкой и базисом. Принцип соответствия между уровнем развития производства и формой организации общества объясняет, почему происходят изменения в общественных отношениях. Производственные отношения становятся тормозом развития производительных сил. Они должны уступить место и согласно диалектике общественного процесса преобразованы революционным путем. «С изменением экономической основы, — писал Маркс, — более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке»2.

Теоретическая концепция, представленная и конкретизированная Марксом, выглядит весьма логично. Ее воздействия не избежали многие экономисты, историки, обществоведы, в том числе крупные представители теоретической мысли Запада.

Научное наследие, оставленное Марксом, прочитывается по-разному и остается предметом непрекращающихся дискуссий, обсуждений, споров. Одни пытаются опровергнуть теорию Маркса, другие отстаивают справедливость, а порой и незыблемость его основных положений и выводов. Встречается и более объективная, взвешенная оценка марксова наследия — стремление уточнить и переосмыслить идеи, содержащиеся в его трудах, с позиций происходящих перемен, выводов экономической науки, достижений общечеловеческой культуры.

«Марксистская школа мышления, — пишет известный отечественный знаток теоретических доктрин Ю.Я. Ольсевич, — при всех ее недостатках, обладает очевидным преимуществом: она не приемлет ни логического формализма, ни эклектического описательства, старается выявить связь технических, экономических, политических и иных процессов, их внутренние противоречия. Эту универсальность марксистского подхода с восхищением отмечают известные западные ученые-немарксисты»1. Слабость позиции марксистской школы в другом — в политической предвзятости, в заданное принципиальных выводов. К этому может быть присовокуплена жесткая непримиримость к иным позициям, претензия на обладание универсальной истиной.

Считаем, было бы бесполезным занятием «отвергать» или, напротив, «реабилитировать» учение великого немецкого экономиста, социолога и философа, бесспорный вклад которого в развитие теории общественного развития и общественной практики признают его откровенные и ярые противники.

Ускорение прогресса, динамичное развитие общества внесли немало нового в понимание основных тенденций социального, экономического, политического плана, и теорию Маркса не следует отождествлять с «марксистским» истолкованием его последователей и популяризаторов. Многие из них рассматривают марксизм не как определенную систему взглядов (в том числе не оправдавшихся или даже ошибочных), а как отдельные абстрактные или искаженные тезисы, нередко превратно понимаемые.

Влияние Маркса, который был одновременно и экономистом, и историком, и политиком, и революционером, создавшим вместе с Фридрихом Энгельсом (1820—1895) Международное товарищество рабочих, не ограничено лишь «школой» его сторонников и приверженцев. Как мыслитель и ниспровергатель авторитетов, он был, возможно, самым удачливым из когда-либо живших «возмутителей умов».

«Маркс был, безусловно, гением, — пишут Р. Хейлбронер и Л. Туроу, — человеком, изменившим характер нашего мышления об обществе (во всех аспектах, как в историческом и социологическом, так и экономическом) столь же радикально, как Платон изменил характер мышления философского, а Фрейд — психологического. Очень немногие экономисты сегодня прорабатывают всю необъятную массу работ Маркса, но, так или иначе, его воздействие затронуло большинство из нас, даже если мы не отдаем себе в этом отчета. Марксу мы обязаны фундаментальной идеей о том, что капитализм — развивающаяся система, вышедшая из конкретного исторического прошлого и медленно, неравномерно двигающаяся к иной, неясно различимой форме общества»1.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ТРУД КАРЛА МАРКСА «КАПИТАЛ» КАК ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ БАЗИС ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ МАРКСИЗМА

 

2.1. Общая характеристика марксизма как пролетарской экономической теории

 

По признанию самого К. Маркса, как ученый он исходил одновременно из трех научных источников: английской классической политической экономии Смита и Рикардо, немецкой классической философии Гегеля и утопического социализма. У Смита и Рикардо им заимствованы трудовая теория стоимости, положения закона тенденции нормы прибыли к понижению, производительного труда. У вторых — идеи диалектики и материализма, у третьих — понятие классовой борьбы, элементы социологического устройства общества. К. Маркс является не единственным в числе исследователей начала и середины XIX в., рассматривавших политику и государство как вторичные явления по отношению к социально-экономическим, предпочитавших, следуя причинно- следственному подходу, классифицировать экономические категории как первичные и вторичные, считавших экономические законы, капитализм и соответственно рыночный механизм хозяйствования временными.

Однако центральное место в методологии исследования К. Маркса занимает его концепция базиса и надстройки.

Убежденность К. Маркса в торжестве идеалов бесклассового общества зиждется прежде всего на теории классов, ставшей достоянием классической политической экономии еще со времен физиократов и А. Смита. Считая себя последователем «классиков», он действительно занимался «в основном проблемой экономического роста, а именно роста благосостояния и дохода, а также проблемой распределения этого растущего дохода между трудом, капиталом и землевладельцами», т.е. между классами. Но центральной идеей его теории классов является классовая борьба с тенденцией к упрощению и поляризации общественных групп вокруг главных классов общества.

Еще в «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс писал: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов».

Но важнейшим и основополагающим трудом К. Марксом является «Капитал». «Предметом моего исследования в настоящей работе, — писал Маркс в предисловии к первому изданию «Капитала», — является капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена»1.

«Капитал» состоит из четырех томов. В первом томе («Процесс производства капитала») исследуется процесс производства, взятый сам по себе, применительно к условиям свободной конкуренции, без учета внешних воздействий. Второй том называется «Процесс обращения капитала». Задача третьего тома («Процесс капиталистического производства, взятый в целом») — «найти и описать те конкретные формы, которые возникают из процесса движения капитала, рассматриваемого как целое»2. Имеются в виду те конкретные формы капиталистических отношений, в которых они «выступают на поверхности общества» в результате взаимодействия и конкуренции капиталов. Четвертый том называется «Теории прибавочной стоимости». Он занимает особое место, в нем рассматривается история экономических концепций, дается их критический обзор.

Такая структура «Капитала» в целом соответствует методу движения от абстрактного к конкретному, которого придерживается Маркс. Основную цель исследования Маркс видел в выяснении тех законов, которым подчиняются возникновение, существование, развитие и разложение рассматриваемого им социально-экономического организма.

Первый том можно рассматривать как самостоятельное (по значимости) произведение. Анализ системы экономических отношений начинается не с богатства как слишком общей категории, присущей любой форме хозяйства, а с товара — «элементарной клеточки» капиталистического производства.

В товаре, по мысли Маркса, в зародышевой форме заложены все противоречия исследуемой системы. Маркс рассматривает стоимость, лежащую в основе цены; прибавочную стоимость — основу прибыли; стоимость рабочей силы, лежащей в основе «цены товара», заработной платы. Вводятся понятия постоянного и переменного капитала, рассматриваются исторические формы стоимости. Отдельные главы посвящены процессу капиталистического накопления. Выясняется влияние, которое возрастание капитала оказывает на положение рабочего класса.

<

Во втором томе рассматривается движение капитала, его оборот и кругооборот, вначале на микроуровне, а затем на макроуровне. Предлагается схема простого и расширенного воспроизводства, анализируются условия и пропорции обмена общественным продуктом между двумя подразделениями: производством средств производства и производством предметов потребления.

Третий том содержит анализ процесса распределения прибавочной стоимости, ее превращенных форм — прибыли, процента, торговой прибыли, земельной ренты. Показан механизм трансформации стоимости товара в цену производства.

В капиталистическом обществе равновеликие капиталы приносят равновеликие прибыли; цены формируются в соответствии с размерами капитальных издержек и средней прибыли. Если товары продаются по ценам производства, то тем самым в несколько измененном виде сохраняется действие закона стоимости и «снимается» противоречие, которое не смог разрешить Д. Рикардо.

В какой мере Марксу удалось реализовать свой замысел? Ответы на этот вопрос пытаются дать многие исследователи, но их выводы оказываются далеко не однозначными. Бесспорно одно, интерес к теории и работам Маркса не пропадает. Почти каждого, кто знакомится с «Капиталом», поражает глубина обобщений, логическая строгость аргументации, удивительная способность проникать в сущность процессов, скрывающихся за их внешней оболочкой.

 

2.2. Значение, особенности методологии и источники

 

Огромно значение «Капитала» в области метода исторического исследования. «Капитал» – одно из крупнейших произведений диалектического материализма. Велико значение «Капитала» как научного произведения, которое обосновало исторический материализм как науку, как научный метод, доказало его теоретическое значение, из гипотезы, предположения сделало научной истиной. «Капитал» – блестящее применение метода исторического материализма.

Творческое наследие К. Маркса имеет много общего с достижениями его предшественников по классической школе экономической мысли, особенно А. Смита и Д. Рикардо. Однако их теоретико-методологические позиции, как полагал автор «Капитала», стали лишь вершиной основ «буржуазной» экономической теории, и после их трудов классическая политическая экономия якобы себя исчерпала. Уже в главе тома I «Капитала» К. Маркс заявляет, что «вульгарный экономист» отошел от принципов Смита—Рикардо, игнорирует «реальные» и «определяющие факторы», скользит по поверхности экономических явлений и имеет дело с субъективным отношением к денежным издержкам экономических агентов. При этом «вульгарный экономист», по Марксу, является выразителем буржуазной (классовой) идеологии и по данной причине (даже не имея намерений быть неправдивым) лишен возможности толковать реальность объективно.

По признанию самого К. Маркса, как ученый методологически он исходил одновременно из трех научных источников: английской классической политической экономии Смита—Рикардо, немецкой классической философии Гегеля—Фейербаха и французского утопического социализма. У представителей первых им заимствованы в числе многих других трудовая теория стоимости, положения закона тенденции нормы прибыли к понижению, производительного труда и др., у вторых — идеи диалектики и материализма, у третьих — понятие классовой борьбы, элементы социального устройства общества и др. По мнению М. Блауга, склонность К. Маркса «приписывать все расхождения свой теории с фактами диалектическим «внутренним противоречиям» капитализма давала ему стопроцентную гарантию от опровержений»1.

Поэтому автор «Капитала» является не единственным в числе исследователей начала и середины XIX в., рассматривавших политику и государство как вторичные явления по отношению к социально-экономическим, предпочитавших, следуя каузальному подходу, классифицировать экономические категории как первичные и вторичные, считавших экономические законы, капитализм и, соответственно, рыночный механизм хозяйствования преходящими и т.п.

Однако центральное место в методологии исследования К. Маркса занимает его концепция базиса и надстройки, о которой он заявил еще в 1859 г. в работе «К критике политической экономии». Основная идея в этом произведении была сформулирована так: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание»2.

Между тем по большому счету в концепции базиса и надстройки предпринята попытка дать экономическую интерпретацию истории с учетом диалектики производительных сил и производственных отношений, которая подсказывает, по замыслу К. Маркса, процесс перехода от капитализма к социализму, ибо «буржуазной общественной формацией, — пишет он, — завершается предыстория человеческого общества»1. По Марксу, недиалектический подход и необоснованное признание законов капиталистической экономики универсальными не позволили понять представителям классической политической экономии, которые собственно открыли эти законы, что они имеют специфический и преходящий характер. В этой связи Й. шумпетер писал следующее: «Во всех прочих отношениях он только перенял и использовал концепции и положения рикардианской экономической теории, но представление об экономической эволюции, которое он облек, что несущественно, в гегельянское одеяние, принадлежит всецело ему. Вероятно, этим и можно объяснить то, что одно поколение экономистов за другим вновь и вновь возвращается е его работам, хотя они находят у него много такого, что достойно критики»2.

Обращаясь к сути рассматриваемой концепции К. Маркса, следует заметить, что идея анализа общественного развития как чередования базиса и надстройки не проста в применении. Например, «производительные силы зависят одновременно от технической оснащенности и от организации совместного труда, которая в свою очередь зависит от законов собственности. Последние принадлежат к юридической сфере. Но… право — это часть государства, а последнее относится к надстройке. Мы снова сталкиваемся с трудностью отделения базиса и надстройки»3. Но, несмотря на это, с тех пор, да и сейчас, «для марксиста экономический подход означает, что организация производства играет решающую роль, предопределяя социальную и политическую структуру, и основной упор он делает на материальных благах, целях и процессах, конфликте между рабочими и капиталистами и всеобщем подчинении одного класса другому»1.

По убеждению К. Маркса, капитализм, эра которого «берет свое начало в XVI веке», исключает гуманизацию общества и демократию из-за частной собственности на средства производства и анархии рынка. В этой системе трудятся ради прибыли, имеет место эксплуатация одного класса другим, а человек (и предприниматель и рабочий) становится чуждым самому себе, так как не может самореализоваться в труде, деградировавшем лишь в средство существования в условиях непредсказуемого рынка и жесткой конкурентной борьбы. А что касается подлинной свободы вне труда, т.е. свободного времени, то оно, по Марксу, «мерилом богатства» станет не при капитализме, а при коммунизме. Однако у автора «Капитала» действительно «нет никаких убедительных данных ни о том моменте, когда капитализм перестанет функционировать, ни даже о том, что в данный конкретный момент он должен перестать функционировать. Маркс представил определенное число доводов, позволяющих считать, что капиталистический строй будет все хуже и хуже функционировать, однако он не доказал экономически, что внутренние противоречия капитализма разрушат его»2. Тем не менее, как полагает Р.Арон, исследование экономики свободной конкуренции, отраженной в «капитале», являет собой «шедевр Маркса, средоточие его мыслей», поскольку в доказательстве неизбежной, по его мнению, эволюции капиталистического строя»3.

Следует подчеркнуть, что в доводах К. Маркса о неизбежном крахе капитализма главным является не нарушение рыночных принципов распределения доходов между классами общества, а то, что эта система не обеспечивает полной занятости, тяготеет к колониальной эксплуатации и к войнам. Общественным идеалом он считает социализм и коммунизм, называя их фазами неантагонистического коммунистического общества, при котором средства производства не будут более объектом индивидуального присвоения и каждый человек обретет свободу. Здесь следует упомянуть Ф. Хайека, который писал: «Обещание свободы стало, несомненно, одним из сильнейших орудий социалистической пропаганды, посеявшей в людях уверенность, что социализм принесет освобождение. Тем более жестокой будет трагедия, если окажется, что обещанный нам Путь е свободе есть в действительности столбовая дорога к Рабству. Именно обещание свободы не дает увидеть непримиримого противоречия между фундаментальными принципами социализма и либерализма… В результате большая часть интеллигенции приняла социализм, так как увидела в нем продолжила либеральной традиции. Сама мысль о том, что социализм ведет к несвободе, кажется им поэтому абсурдной»1.

 


2.3. Политэкономика как наука о производственных отношениях

 

2.3.1. Отчуждение труда

 

Главный конфликт капитализма Маркс определил для себя еще до того, как приступил к интенсивным занятиям экономикой. Собственно, стремление объяснить его и было важнейшим побудительным мотивом к таким занятиям. Проблему, ставшую центральной в его творчестве, Маркс четко сформулировал, когда ему было 26 лет, — в работе, известной под названием «Экономически-философские рукописи 1844 года». Это была проблема отчуждения труда.

Анализируя процесс отчуждения, Маркс начинает с простого: рабочий трудится на фабрике, но продукт фабрики принадлежит не ему, а владельцу средств производства — капиталисту. Продукт труда оказывается чужим дня его создателя — это первая, простейшая форма отчуждения труда. Но вслед за этим чужой и чуждой рабочему становится и его собственная производственная деятельность — он не заинтересован в том, что делает; его труд вынужденный, он приходит на фабрику только для того, чтобы заработать себе на жизнь. Эта жизнь начинается для него лишь за воротами фабрики. В результате происходит еще одно превращение рабочий не воспринимает свой фабричный труд как нечто значимое, как свое участие в созидании общественного богатства. Это ведет к утрате общественного, общекультурного смысла человеческой деятельности. Тем самым жизнь человека как полноправного представителя человечества или, по выражению Маркса, родовая жизнь человека — низводится до роли средства для поддержания его индивидуальной жизни.

Всеобщее отчуждение рабочего от окружающего его общества составляет главную тему экономических исследований Маркса. «Капитал» — это развернутый ответ на вопросы, поставленные им в теории отчужденного труда: В своей теории эксплуатации труда Маркс прослеживает всю «историю» прибавочной стоимости: каким образом она формируется из продукта труда, как она возвращается в производство в виде нового капитала и как замыкается этот цикл «самовозрастания» капитальной стоимости. Маркс показывает, что «самовозрастание» капитала — это особая, присущая капитализму форма общественного прогресса. В ее рамках собственник капитала не только получает власть над трудом нанятого им рабочего, но подчиняет своим целям сами условия его труда и найма: технологию и организацию производства, направленность технического прогресса, даже характер потребительского спроса. Извлечение прибыли становится самоцелью, подчинение труда капиталу приобретает устойчивый всесторонний характер.

Отчужденный труд (труд по принуждению, подневольный) Маркс рассматривает в четырех аспектах. Во-первых, рабочий использует материалы, которые в конечном счете взяты у природы, и получает в результате труда нужные для жизни предметы, вещи, продукты труда. Ни исходный материал, ни продукты ему, рабочему, не принадлежат, они ему чужие. Чем больше исходных материалов перерабатывает рабочий и чем больше вещей, продуктов он вырабатывает, тем больше мир предметов, ему не принадлежащих, «чуждых» ему. Природа делается для рабочего только средством труда, а предметы, вещи, которые создаются в производстве, средствами жизни, физического существования. Они подчиняют себе рабочего, он полностью от них зависит.

Во-вторых, сам процесс трудовой деятельности для рабочего принудителен. Он не имеет выбора: работать ему или не работать, поскольку не может иначе обеспечить возможность существования. Но такой труд — это «не удовлетворение потребности в труде, а только средство для удовлетворения всяких других потребностей…». Далее, рабочий и в процессе труда остается подчиненным – контроль, регулирование, управление принадлежат не ему. Поэтому не в труде, а только вне труда рабочий освобождается, сам распоряжается собой. Он чувствует себя свободным, осуществляя жизненные функции, общие у человека с животными. А труд — форма жизнедеятельности специфически человеческая для рабочего, напротив, представляется унижением в себе человека, употреблением человека в животной функции, античеловеческим занятием.

В-третьих, труд подневольный, как показывает Маркс, вообще отнимает у рабочего «родовую жизнь». Род человеческий живет в природе. Сам человек природное существо, его жизнь неразрывно связана с природой. Эта связь — деятельный контакт с природой, в котором главное труд, производство: «…производственная жизнь и есть родовая жизнь. Это есть жизнь, порождающая жизнь»2. Но для рабочего, наоборот, труд — лишь средство для поддержания собственной индивидуальной жизни, а отнюдь не жизни «рода». Рабочий относится к производству и природе не как свободный человек, а как рабочий, то есть отчужденно, как к чуждому, даже враждебному. Это и значит, что у рабочего отобраны и родовая жизнь, и человеческая сущность.

В четвертых, подневольный труд порождает отчуждение между людьми. Рабочие чужды друг другу, поскольку они конкурируют за возможность трудиться, чтобы жить; тем более рабочие чужды тому, кто заставляет трудиться и отбирает продукт труда. Этот человек не зависит от рабочего, властвует над ним и управляет им.

Отчуждение труда — базовое, фундаментальное, глубинное социальное отношение. Не только рабочий теряет в условиях отчуждения свою человеческую сущность и родовую жизнь; все прочие люди, начиная с капиталистов, также являются отчужденными людьми. Отношения между людьми также отчужденные, и различие лишь в том, каковы виды, уровни отчуждения. Маркс указывает на факт существования первичных и вторичных видов отчуждения. Почему же это происходит? Почему человек становится отчужденным человеком?

Отчужденный труд равнозначен существованию частной собственности. Частная собственность — основа экономической жизни, та самая фактическая основа, которую политэкономы не обсуждают, считая «естественной предпосылкой». На частнособственнической экономике «держится» вся человеческая история, вся жизнь людей. Это значит, что экономическая история — ключ к пониманию человеческой жизни как таковой. «Религия, семья, государство, право, мораль, наука, искусство и т. д. суть лишь особые виды производства и подчиняются его всеобщему закону»1. Жизнь людей в условиях экономического отчуждения (всех людей, не только рабочих) искажает, калечит их, делает «частичными индивидами» или неразвитыми, недочеловеческими существами. «Частная собственность сделала нас столь глупыми и односторонними, что какой-нибудь предмет является нашим лишь тогда, когда мы им обладаем… когда мы им непосредственно владеем, едим его, пьем, носим на своем теле, живем в нем и т. д.,— одним словом, когда мы его потребляем… Поэтому на место всех физических и духовных чувств стало простое отчуждение всех этих чувств — чувство обладания» .

Негативная философская оценка «атомарного индивида» и жизненной реальности совпадает у Маркса с Фейербахом, но надежд на чисто духовный, моральный переворот Маркс не питает. Отчуждение должно быть преодолено в самой своей основе в труде, в производственной деятельности. Перспективы развития человека и человечества — в преобразовании основы основ, в уничтожении отчужденного труда.

Характеристика «присвоения» человеком собственной сущности, или превращения труда из принудительного в «человеческий», рассматривается Марксом по тем же параметрам, что и процесс отчуждения:

а) по присвоению предмета труда и его результата;

б) по присвоению или освобождению самой деятельности;

в) по присвоению человеком труда общей «родовой сущности»;

г) по гармонизации отношений человека с человеком, «Я» и «Ты» в самой деятельности.

Итак, уничтожение отчуждения, превращение труда в свободную самореализацию человека означает и полное «переворачивание» и человека, и его отношения к природе и другим людям. Маркс создает грандиозную по гуманистическому пафосу картину человека, живущего в единстве с природой, преобразующего природу «по мерке каждого вида», то есть в соответствии с ее, природы, законами. Гармония с природой внешней осуществляется в деятельности, в которой человек реализует свои цели уже не по законам утилитарной пользы, эксплуатации природы, а «по законам красоты». Внутренняя природа самого человека также преобразуется — вместо искалеченных, отчужденных, стремящихся только к удовлетворению животных потребностей людей появляется человек, само природное развитие которого есть гармоничный результат всей истории человеческого общества. Это означает, что в человеке начнут бурно развиваться способности, пока еще реализующиеся отнюдь не у всех людей: музыкально развитое «ухо», художественно развитый «глаз» и т. д.

Универсально развитый, живущий в единстве и гармонии с внешней и внутренней природой человек — таков идеальный философский образ, рисующийся Марксу в качестве «ядра» коммунистического идеала. Маркс называет его «закопченным натурализмом», или «законченным гуманизмом». Уничтожение частной собственности Маркс считает средством реализации этого идеала. Однако сама по себе ликвидация частной собственности хотя и неизбежна, но еще недостаточна для присвоения людьми человеческой сущности.

 

2.3.2. Товар как вещное отношение

 

Отчуждение, власть, господство и подчинение — темы, необычные для классической политической экономии, и в то же время центральные для Маркса. Именно с их разработкой связана специфика марксистской политической экономии как теории, имеющей свой особый предмет — производственные отношения.

Первоначально свой подход Маркс демонстрирует при анализе товара как элементарной формы богатства в рыночной экономике. На примере понятия «товар» Маркс выделяет три уровня рассмотрения экономических явлений.

Первый уровень — физическое бытие товара. Для обыденного сознания всякий товар — это прежде всего некоторая полезная вещь, конкретная потребительная стоимость. Изготовление (заготовка) таких вещей — конкретные технологические процессы, будь то сбор лесных ягод, выпечка хлеба, отливка металла или постройка дома. В любом случае это процесс труда, или, по определению Маркса, «целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни»1.

Второй уровень рассмотрения товара — стоимостный. В этом случае отдельный товар выступает уже не сам по себе – он понимается как составная часть совокупного продукта труда общества. Как стоимости все товары соизмеримы независимо от их натуральной формы. Величина их стоимости определяется количеством труда, затраченного на их производство. Данный подход – не что иное, как рикардианская трудовая теория стоимости, наиболее совершенная для своей эпохи попытка осмыслить внутреннюю взаимосвязанность рыночного хозяйства. Но как известно, это была теория «естественного состояния», т.е. теория, описывающая мир, в котором труд распределен между различными видами производств пропорционально, товары обмениваются на рынке в соответствии с их стоимостями, а затраты труда разного вида и качества сведены к единой мере. Короче говоря, отношения между людьми (товаропроизводителями) представлены здесь как технологически взаимно согласованные отношения их продуктов, а отношения между основными классами общества — как соотношение долей общественного продукта. Вспомним, что долгосрочная динамика нормы прибыли у Рикардо определяется изменением именно технической пропорции – ростом удельных затрат в земледелии. Эту же систему жестких пропорций явно имеет в виду и Дж.Ст. Милль, когда пишет о независимости законов производства от воли людей.

Экономисты-классики знали, что в хозяйственной практике теоретические предпосылки, как правило, не соблюдаются, но они верили, что «естественное состояние» – это точка устойчивого равновесия, к которой силы рыночной конкуренции подталкивают реальную экономику. Сам механизм рыночной конкуренции был интересен для них лишь постольку, поскольку он подтверждал, как предполагалось, их веру в «естественное состояние», а следовательно, и значимость их теории.

Согласно Марксу, оба эти уровня рассмотрения товара недостаточны, так как они применимы к продукту труда при любом типе общества и не отражают специфику товара как предмета рыночного обмена. В дополнение к этим подходам Маркс развивает принципиально иной взгляд на товар, представляя его как производственное отношение между людьми. Его трактовка товара включает два аспекта, которые можно условно назвать структурным и функциональным.

В структурном аспекте взаимоотношения товаропроизводителей Маркс противопоставляет отношениям между участниками производства в нерыночных экономиках. В любом обществе производство совокупности благ, удовлетворяющих человеческие потребности, складывается из определенного набора взаимосвязанных трудовых функций. Соответственно, в любом обществе возникает задача координации этих функций, прежде всего пропорционального распределения между ними совокупного рабочего времени.

Иначе обстоит дело в обществе товаропроизводителей. Здесь труд каждого товаропроизводителя — это звено в общественном разделении труда, частица совокупного общественного труда, поэтому каждый товар изначально предназначен для продажи, и каждый товаровладелец жизненно заинтересован в его обмене на другие товары, удовлетворяющие его собственные потребности. Однако в этом случае разделение труда не подкрепляется какой-либо координирующей волей. Единственный и непременный посредник в таких отношениях — товар. Координация деятельности осуществляется здесь лишь косвенно и задним числом, после того как произведенные товары вынесены на рынок. Именно в этом смысле продукт, принимающий форму товара, предполагает особые отношения между участниками производства – отношения атомизированных частных производителей. Это структурный аспект товарного отношения.

Главный тезис Маркса состоит в том, что в обществе товаропроизводителей производственные отношения закономерно принимают форму вещных отношений (в противовес личным отношениям в прежних типах хозяйства). Причем речь идет вовсе не о стандартном приеме экономистов-классиков, сводивших отношения людей к соотношению их продуктов. Вещи в данном случае — не представители людей, а активные посредники в их взаимоотношениях. В этом случае товарное отношение рассматривается в аспекте его функционирования в процессе рыночной конкуренции.

Говоря об обществе товаропроизводителей, Маркс часто отталкивается от гипотезы простого товарного производства — экономического строя, в котором каждый товаропроизводитель создает свой продукт собственным трудом. Анализ этого гипотетического строя дает Марксу пример неустойчивой системы производственных отношений. В таком обществе те, кто в результате расслоения обогатился, не смогли бы развивать свое производство без привлечения дополнительной рабочей силы, а те, кто разорился, оказались бы просто без средств существования. Только возможность покупать дополнительную рабочую силу — для первых, и возможность ее продавать — . для вторых открывает путь к разрешению противоречия на почве рыночного хозяйства. Но это значит, что производственные отношения, складывающиеся между однородными контрагентами-товаропроизводителями, закономерно эволюционируют в сторону капиталистических производственных отношений, перерождаясь в отношения неоднородных контрагентов: тех, кто нанимает, и тех, кого нанимают.

 

2.3.3. Капитал и превращенные формы прибавочной стоимости

 

Производство прибавочной стоимости — узловая проблема первого тома «Капитала», фундаментальное положение теоретического анализа взаимоотношений двух основных классов: наемных рабочих и капиталистов — собственников средств производства.

На противоречиях капитализма, а равно и рыночных экономических отношений, К. Маркс акцентирует внимание и в теории капитала. Уже в определении категории «капитал» ее сущность сравнивается им со «средством эксплуатации» рабочего и установления власти над рабочей силой.

У К. Маркса, однако, есть еще две трактовки «капитала». Согласно одной из них явствует, когда он пишет, что, «присоединяя к их) мертвой предметности живую рабочую силу, капиталист превращает стоимость — прошлый, овеществленный, мертвый труд — в капитал, в самовозрастающую стоимость, в одушевленное чудовище, которое начинает «работать» как будто под влиянием охватившей его любовной страсти»1. Другая трактовка очевидна в указании автора «Капитала» на взаимосвязь происхождения прибавочной стоимости и самовозрастания капитала, и, в частности, когда он утверждает; «Только тот рабочий производителен, который производит для капиталиста прибавочную стоимость или служит самовозрастанию капитала»2.

Элементом новизны в теории капитала К. Маркса можно, пожалуй, назвать введение в главе 23 тома I «Капитала» понятия органического строения капитала, которое составляет соотношение между постоянным и переменным капиталом. Именно через это понятие он переходит затем к еще более важной, на его взгляд, характеристике — норме эксплуатации, определяемой как отношение между прибавочной стоимостью и переменным капиталом. Подразделяя капитал на постоянный и переменный, К. Маркс имеет в виду как специфику движения выделяемых им частей капитала, так и специфику влияния каждой из этих частей на массу прибавочной стоимости в стоимости продукта. В частности, о движении капитала подробно говорится в главе 8 тома II «Капитала», где речь идет о кругообороте капитала, в соответствии с которым постоянный капитал свою ценность переносит на создаваемый продукт частями, а переменный — полностью, т.е. подлежит возмещению после каждого производственного цикла. Разница здесь в том, что основной в отличие от оборотного капитала может воплощаться либо в машинах и оборудовании, либо в необходимом для производства сырье и прибавочной стоимости не создает.

О влиянии структуры капитала на создание прибавочной стоимости суждения К. Маркса не однозначны. Так, по замыслу тома I «Капитала», доля прибавочной стоимости на предприятии или в отрасли экономики тем больше, чем больше доля переменного капитала и труда, но тем меньше, чем больше в органическом строении капитала доля постоянного капитала, т.е. высок уровень механизации и насыщенности предприятия или отрасли машинами и оборудованием. По замыслу тома III «Капитала», должна наступить развязка в «кажущемся» противоречии, когда К. Маркс рекомендует различать понятия норма прибавочной стоимости и норма прибыли. Первое сводится к показателю, рассчитываемому как отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу. Второе же (поскольку речь идет о «внешней форме» прибавочной стоимости) рассматривается как исчисление отношения прибавочной стоимости к совокупному капиталу, т.е. к сумме постоянного и переменного капитала. При этом смысл, как полагал К. Маркс, исторического феномена развязки состоит в том, что норма прибыли имеет тенденцию к понижению не в связи с положениями Рикардо—Милля о повышении цен на продукты первой необходимости, вызываемом демографическими факторами и убывающим (в силу «закона») плодородием земли, а из-за трансформации органического строения капитала в сторону уменьшения в общем капитале доли переменного капитала, обусловленного накоплением капитала. В свою очередь накопление капитала — это, по Марксу, результат увеличения в конкурентной борьбе размеров фирм и компаний, т.е. «концентрации и централизации» капитала, сопровождающегося одновременно увеличением «промышленной резервной армии», или говоря по-другому, ростом абсолютной величины безработицы и «официального пауперизма». Такую природу накопления капитала К. Маркс назвал не иначе как «абсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления».

Марксова теория прибавочной стоимости тесно связана с его трактовкой теории стоимости. В основе стоимости товара лежит только один источник (один производственный фактор) — труд. Все товары — продукты человеческого труда.

По Марксу, товар, во-первых, способен удовлетворять потребности людей, т.е. обладает потребительной стоимостью во-вторых, производится для обмена, способен обмениваться на другие товары, т.е. обладает стоимостью.

В основе этого двуединого свойства лежит выдвинутое Марксом положение о двойственном характере труда. Как создатель потребительной стоимости, труд производителей всегда конкретен. Это — труд, отличающийся определенной целью, навыками, организацией, профессиональным умением.

Как создатель стоимости, тот же труд есть труд вообще, труд абстрактный, иначе говоря, полезный обществу, общественно необходимый. Труд, созидающий стоимость — труд не для себя, а для других, для рыночных потребителей. Только тот труд, который действительно нужен обществу, является общественно необходимым трудом, его продукция может быть реализована на рынке посредством обмена.

Положение о двойственном характере труда — теоретическое обобщение Маркса, которое он считал самым важным теоретическим открытием, сделанным им в процессе разработки экономической теории, в ходе работы над «Капиталом».

По Марксу, капитализм — это зрелая форма рыночного хозяйства. Его специфику Маркс подчеркивает сопоставлением с вышеупомянутым простым товарным производством. В условиях такого гипотетического строя смысл рыночного обмена сводится к тому, чтобы товары, произведенные разными производителями, нашли своих потребителей. Это обмен по формуле «деньги – товар – деньги»:

Т– Д– Т.

Продажа товара за деньги — здесь всего лишь промежуточный акт, облегчающий общее перераспределение товарной массы.

Формула капиталистического обмена иная:

Д – Т – Д1, где Д 1 > Д

Смысл такого обмена состоит не в том, чтобы получить нужный для жизни товар, а в том, чтобы деньги, вложенные в дело, вернулись назад к тому, кто их и вложил, причем непременно с прибылью.

Формула Д — Т — Д, — удобная отправная точка для прослеживания логики теоретической системы Маркса. Прежде всего он показывает, что приращение Д — Д1 нельзя объяснить, оставаясь в сфере обращения. Как все «классики», он исходил из того, что прибавочная стоимость создается в производстве. В результате исходную формулу он расшифровывает как формулу кругооборота капитала:

Д – Т – П…– Т1 – Д1,

где Д, Т и П… — соответственно денежный, товарный и производительный капиталы. Чтобы подчеркнуть повторяющийся характер кругооборота капитала, эту формулу можно представить в виде схемы:

092314 1855 2 К. МарксД (Д’)

092314 1855 3 К. Маркс092314 1855 4 К. Маркс Т Т’

092314 1855 5 К. Маркс П

В теории капитала Маркс повторяет логику исследования, примененную им при рассмотрении товара. На уровне физического бытия капитал — это предметные условия применения производительного труда, прежде всего средства производства (это представление Маркса — продукт эпохи промышленного капитализма, подобно тому как ассоциация капитала с фондом жизненных средств, характерная для экономистов-классиков предшествующих поколений, отражала опыт земледельческого капитала).

Стоимостное бытие капитала нашло отражение в марксовом делении капитала на постоянный и переменный и в его теории воспроизводства, объяснившей механизмы возмещения и накопления капитальной стоимости.

Капитал как производственное отношение — это неоднородная структура агентов производства, их устойчивое разделение на тех, кто имеет собственные средства производства, и тех, кто их не имеет и потому вынужден продавать собственную рабочую силу. В этом контексте дополнительный смысл приобретает и марксова теория воспроизводства общественного продукта: показывая, как может быть реализован весь продукт, Маркс показывает, как одновременно воспроизводится капиталистическое отношение. Речь идет не только о принципиальной возможности возмещения и накопления капитала, но и способе распределения его прироста между классами общества.

В отличие от анализа товара исследование капитала Маркс распространяет на его внутреннюю структуру, показывая, как воспроизводятся различные виды капитала. Вернемся к формуле кругооборота капитала: Д — Т — П… — Т, — Д. Каждый ее элемент обозначает фазы кругооборота, которые последовательно проходит каждый индивидуальный капитал. Сначала капитал авансируется в денежной форме. Затем, когда на эти деньги закупаются факторы производства, он переходит в товарную форму, далее эти факторы вступают в производственное взаимодействие — это фаза производительного капитала, именно здесь создается прибавочная стоимость и происходит приращение капитала. Результатом производства выступает товарная масса, и капитал снова обретает товарную форму. После реализации товаров капитал возвращается в исходную, денежную форму.

Разумеется, реальный капитал фирмы распределен одновременно между всеми этими формами: в виде запасов сырья, производственных фондов, остатков готовой продукции и, наконец, денежных активов. Идея кругооборота подчеркивает единство всех этих внешне разнородных элементов.

Далее Маркс переходит, говоря современным языком, с микроуровня на макроуровень: от индивидуального капитала к капиталу общественному. Формула кругооборота капитала как бы накладывается на все общественное производство, и каждая фаза кругооборота выступает уже как специализированная форма общественного капитала: производительной форме капитала в формуле кругооборота соответствует производственный капитал общества: фабрики, мануфактуры, другие предприятиям индивидуальные производители; товарной форме — торговый капитал: оптовые и розничные магазины вместе с их товарными запасами, склады и т.д.; наконец, денежной форме — банковский капитал.

Рассматривая воспроизводство общественного капитала в единстве всех его форм, Маркс последовательно ведет свою главную тему. Подобно тому как на уровне индивидуального капитала прибавочная стоимость создается только в фазе производительного капитала, точно так же на уровне общественного капитала ее создание локализовано там, где действует производственный капитал. Все другие капиталы рассматриваются как отпочковавшиеся от производственного капитала, а все формы дохода на капитал, такие, как торговая прибыль или банковский процент, — как превращенные формы прибавочной стоимости.

Тем самым Маркс предлагает свою разгадку еще одной проблемы: если прибавочная стоимость создается трудом производительного работника, то откуда берется прибыль у торговца или банкира? Согласно Марксу, речь идет о перераспределении прибавочной стоимости между капиталами разных специализаций. Так, производственный капитал может передать часть своих функций, например сбыт продукции, специализированному торговому капиталу, при этом в качестве платы за услугу он уступает последнему часть полученной им прибавочной стоимости. В результате таких перераспределений у производственного капитала также остается только часть прибавочной стоимости — предпринимательская прибыль. Тем самым прибыль оказывается еще одной из превращенных форм прибавочной стоимости.

Аналогично Маркс прослеживает и происхождение из прибавочной стоимости такого дохода, как земельная рента.

Таким образом, выстраивая свою теоретическую систему, Маркс подводит к мысли, что процесс капиталистического воспроизводства в общественном масштабе — это прежде всего воспроизводство самих капиталистических отношений, т.е. постоянное воспроизведение исходного конфликта: рабочему достается только его заработная плата, а вся прибавочная стоимость оседает у разных агентов капитала.

 

2.3.4. Капитал как вещное отношение

 

Есть ли, однако, основание говорить о неравноправии в отношениях капиталиста и рабочего? Разве это не отношения свободного и эквивалентного обмена между двумя самостоятельными агентами — продавцом и покупателем рабочей силы?

Известный современный американский экономист П. Самуэльсон в развитие этой мысли однажды заметил, что в экономике с эффективно действующим рыночным механизмом, включающим рынки труда и управленческих услуг, никакие значимые экономические решения не должны зависеть оттого, кто кого нанимает: капиталист — рабочих или рабочие (трудовые коллективы) — управляющих1. При этом теоретическая логика Самуэльсона предполагает, что во власти конкуренции находится даже разделение дохода капиталиста на потребляемую и сберегаемую части: рост его потребления выше уровня рыночной платы за управление обрекает его на разорение. Аргумент Самуэльсона справедлив, если теорию капиталистической эксплуатации свести к «естественным» отношениям найма и распределения доходов.

Однако для Маркса капиталистическое отношение не сводится к таким отношениям. Подобно тому как товар — это вещное отношение товаропроизводителей, так и капитал в теории Маркса — это производственное отношение с непременным вещным посредником в виде средств производства. В процессе функционирования капиталистического отношения этот посредник оказывается активным его участником.

Маркс разграничивает формальное и реальное подчинение труда капиталу, показывая, что формальным оно было только на заре капитализма, когда по своему содержанию труд наемного рабочего не отличался от труда независимого ремесленника. По мере развития капитализма, особенно с распространением машинного производства, ситуация качественно меняется, причем капитал как вещь выступает активным фактором таких изменений. Маркс выделяет три этапа в развитии капиталистического производства:

а) простую кооперацию, когда материальная база производства еще не отличается от ремесла и функция капитала в самом процессе производства сводится к управлению;

б) мануфактуру, которая резко усиливает внутрипроизводственное разделение труда, предполагающее, по выражению Маркса, «безусловную власть капиталиста над людьми, которые образуют простые звенья принадлежащего ему совокупного механизма». Именно на этом этапе подчинение труда капиталу становится реальным, а экономическое превосходство мануфактурного производства над ремесленным придает этим отношениям необратимость: «если первоначально рабочий продает свою рабочую силу капиталу потому, что у него нет материальных средств для производства товара, то теперь сама его индивидуальная рабочая сила не может быть использована до тех пор, пока она не запродана капиталу»1;

в) машинное фабричное производство, когда капитал, воплощенный в орудиях производства, полностью подчиняет себе рабочего: «В мануфактуре рабочие являются членами одного живого механизма. На фабрике мертвый механизм существует независимо от них, и они присоединены к нему как живые придатки». Переход к машинному производству знаменует для Маркса еще один важный рубеж: теперь прогресс производства связан почти исключительно с обновлением и совершенствованием его технической базы. В результате происходит «отделение интеллектуальных сил процесса производства от физического труда»2, и капитал ставит себе на службу не только труд своих рабочих, но и науку.

Неудивительно, что, возражая Самуэльсону, современные американские марксисты продолжили именно эту линию Марксова анализа, показывая, что сегодня и в развитии структур управления современными фирмами, и в технической политике развития производства критерии эффективности далеко не всегда являются определяющими — отношения на производстве строятся так, чтобы закрепить подчиненное положение рабочих.

Таким образом, для Маркса эксплуатация труда капиталом отнюдь не сводилась к формальному присвоению капиталистом части продукта. Маркс не раз прямо указывал, что, принуждая к прибавочному труду, капитал способствует развитию производительных сил и в этом заключается «одна из цивилизаторских сторон капитала»3. Для Маркса проблема эксплуатации — это прежде всего проблема контроля над прибавочной стоимостью как ресурсом общественного прогресса. Почему этот решающий для развития общества ресурс оказывается в распоряжении капитала и используется только в его интересах? Почему большая часть общества не имеет голоса при распределении инвестиций и формировании технической политики и, следовательно, отчуждена от определения стратегии его развития? В рамках капитализма Маркс не видел позитивного ответа на эти вопросы.

Теоретическое наследие Маркса многообразно и чрезвычайно богато по своему содержанию. Его труды являют образец синтеза теоретического и исторического анализа. Актуальна и значима марксова концепция исторического единства человеческого общества, учение о многовариантности исторического процесса. Маркс последовательно доказывал пагубность национальной односторонности и ограниченности.

Экономическое учение Маркса — серьезное и глубокое направление в экономической науке. Его социологичность можно трактовать как слабость, известную заданность и односторонность. Вместе с тем следует признать, что сама постановками разработка социальных проблем, обращение к социальным аспектам экономических явлений и процессов вполне оправданны и составляют одну из сильнейших сторон марксистской методологии, подходов к познанию многосложной и противоречивой действительности.

Заслуга К. Маркса как основателя пролетарской экономической теории в следующем. Во – первых, он создал новый язык классической экономической науки, основанный на представлениях о переменном капитале и прибавочной стоимости. Это позволили ему выявить ряд важных черт той экономической системы, которую он называл «капитализмом».

Во – вторых, ему удалось выявить некоторые важные тенденции развития рыночной экономики XIX века и начала XX века (такие, например, как растущая концентрация производства и капитала, усиление кризисных явлений в экономических циклах, действительно наблюдавшееся до второй мировой войны).

В – третьих, ему удалось показать, что если будущее не является неопределенным и, соответственно, не возникает проблем с измерением будущей стоимости, то экономически вполне возможно существование централизованной рыночной экономики с общественной собственностью на средства производства, в котором реализуем принцип распределения «по труду». Однако ему не удалось показать, что в таком обществе реализуем принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям».

Серьезные исследователи обычно избегают поспешных заключений и публицистической риторики. Выступая против догматизма и схоластики, они ратуют за систематическое и строго научное изучение реальной действительности. Это принцип, которого придерживаются исследователи, не приемлющие ни слепого преклонения перед авторитетами, ни голого отрицания теоретического богатства, ставшего достоянием мировой культуры.

Сегодня речь должна идти не об отбрасывании, а переосмыслении учения Маркса. В более обстоятельном и глубоком осмыслении нуждается, к примеру, трактовка в марксистском учении основных законов и тенденций экономического развития. Необходимо глубже исследовать процессы формирования и эволюции экономического цикла. Идет поиск новых подходов к познанию хозяйственных систем, основных фаз общественного развития. Совершенствуется методология анализа, уточняются существо и содержание важнейших категорий, обогащается научный инструментарий.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Агапова И.И. История экономической мысли. Курс лекций, — М.: Экмос, 2004.
  2. Багатурия Г.А., Выгодский В.С. Экономическое наследие Карла
    Маркса. – М.: Мысль, 1976.
  3. Бартенев С.А. История экономических учений. –М.: Экономистъ, 2003.
  4. Василевский Е.Г. История экономических учений. Москва, 2000.
  5. История экономических учений / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой.– М. :ИНФРА-М, 2003.
  6. История экономических учений /Под ред. В.А. Шамина, Е.Г. Василевского. М., 2003.
  7. Левита Р.Я. История экономических учений. М., 2002.
  8. Маркс К. Капитал. Т. 1—3 // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1960. Т. 23-25.    
  9. Маркс К. Теории прибавочной стоимости. IV т. «Капитала» // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – М.: Политиздат. Т. 26.
  10. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42.
  11. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М., 1962. Т. 42.
  12. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 годов // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М., 1962. Т. 46. Ч. I, II.
  13. Ольсевич Ю. К анализу социалистической идеи // Экономические науки. 1990. № 2.
  14. Ольсевич Ю.Я. Трансформация хозяйственных систем. М., 1994.
  15. Негиши Т. История экономической теории. –М.: Аспект-пресс, 1995.
  16. Пезенти А. Очерки политической экономии капитализма. – М.: Прогресс. 1976. Т.1.
  17. Самуэльсон П.А., Нордхаус В.Д. Экономика.–М.: Бином, 2000. С. 399.
  18. Хейлбронер Р., Туроу Л. Экономика для всех. Новосибирск, 1994.
  19. Хошимура Ш. Теория воспроизводства и накопления капитала. – М.: Прогресс, 1998.
  20. Шумпетер И. Капитализм, социализм и демократия. –М.: Экономика, 1995.
  21. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Отдел второй // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – М.: Политиздат. Т. 20.
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 21.75MB | MySQL:112 | 1,595sec