Принципы разделения властей

<

122213 1617 1 Принципы разделения властей

1. ПОНЯТИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ СОДЕРЖАНИЯ ПРИНЦИПА РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ

 

«Разделение власти возникает из свойства власти быть отношениями между субъектами (первым, или активным), от которого исходит волевой импульс, побуждение к действию, и субъектом (вторым, или пассивным), который воспринимает этот импульс и осуществляет побуждение, становится носителем власти, её исполнителем. Эта простейшая структура разделения и передачи власти обычно усложняется, особенно в институциональном политическом (а также неполитическом — экономическом, правовом, идеологическом) процессе, когда второй субъект передаёт волевой импульс следующему субъекту и т.д. вплоть до конечного исполнителя (процесс, получивший наименование командования, или распоряжения и составляющий сущность власти)».

Таким образом, понятие «разделение власти» достаточно широкое и не отделимо от понятия «власти» и принимает при этом самые различные формы выражения. В связи с этим представляется целесообразным проследить исторический путь развития разделения власти к моменту его современного восприятия в правовом государстве в качестве одного из основополагающих принципов.

Разделение власти исторически сложилось на самых ранних этапах формирования государства и вылилось в специализацию власти разных лиц и институтов, в которой рано обнаружились две устойчивые тенденции: концентрация власти в одних руках или в одном институте и потребность разделить власть, труд и ответственность. Отсюда и два следствия, вытекающие из этого двойственного отношения к власти: борьба за власть уже разделённых институтов и против её разделения, с одной стороны и стремление упорядочить отношения разделённых властей и избавить общество от столкновений между ними с другой. Отсюда же и характерное для политической истории общества совмещение функций на её ранних этапах: вождя и военачальника (король–воин, князь–предводитель дружины, епископ–рыцарь, глава ордена и т.п.)

Первое крупное разделение власти развело политическую и религиозную власти, власть государства и церкви. Оно же сопровождалось и длительной борьбой за унификацию власти, преобладание светской власти над религиозной, или господство церкви в светской жизни общества. Соперничество между ними продолжалось многие столетия, всё средневековье и начало Нового времени как в России, так и на Западе. Оно далеко не завершено для многих государств и обществ и поныне, при этом исход его далеко не однозначен в разных регионах мира. Западная, преимущественно христианская его часть решила спор о власти в пользу светской, государственной, восточная во многих случаях (в некоторых мусульманских странах, например, Иран) — в пользу значительного политического влияния религиозных начал жизни общества, его политико–правовой системы и культурного уклада.

Наряду с этим, в самом светском государстве рано началось разделение профессиональных функций власти. Уже Аристотель отмечал существование в нём законодательного органа — магистратуры (исполнительного учреждения) и судебного органа. Происходило разделение власти между центральным и местным управлением (самоуправление), формировалась всё более сложная политическая система общества, властей разных уровней и с разными функциями. Развитое разделение власти стало в конце конов одной из организационных основ государства Нового времени, которое функционирует как система функционально разграниченных, но и связанных между собой учреждений, аппаратов и органов власти. Феодальная организация власти с объединёнными в лице властелина законодательных, исполнительных и судебных функций включая функциональное и территориальное разделение власти между монархическим центром и провинциальными (городскими) парламентами, местным самоуправлением, с сословным представительством частично избранных, частично включённых в него «по праву» из числа именитых горожан. Децентрализованное феодальное средневековое государство допускало заметное упрочение местных парламентов, которые особенно укрепились в Западной Европе в XIII–XIV веках и, в последствии, стали структурной и социальной основой возникновения парламентов и в государственных центрах абсолютистских монархий. Другой основой разделения власти стали различные королевские советы, обычно очень замкнутые и узкие, нередко олигархического типа, несмотря на их совещательные функции, как это имело место в Верховном тайном совете в России послепетровского периода, когда из восьми членов совета («верховников») шестеро представляли две знатнейшие фамилии — Долгоруких и Голицыных. Помимо того, существовали и эпизодические сборы (ассамблеи) правящих феодальных верхов, феодальные союзы (лиги), такие, как Земские соборы в России, также готовившие в будущем более совершенные формы разделения власти. Решающий этап институционального и функционального разделения государственной власти наступил в начальный период Нового времени (XVII в.). В этот период феодальное децентрализованное государство уступило место централизованным абсолютистским монархиям в большинстве стран Западной Европы. Центральная власть теперь нуждалась в более развитом и эффективном аппарате управления и обороны, который неизбежно должен был быть специализирован и разделён. Развивающаяся в то же время торговая и промышленная буржуазия поддержала на первых порах абсолютистской монархический центр и способствовала его укреплению, но при этом получила и доступ к власти, которая оказалась до известной меры разделённой и между сословиями и классами, и доступ этот был открыт, прежде всего, в нарождавшиеся центральные парламентские (законодательные и представительные) структуры.

«Дальнейшее развитие разделённых властей шло несколькими параллельными путями:

  1. происходила централизация парламентских структур, смещение парламентаризма в центр со всей идеологией и техникой формирования представительной власти (её выборностью, принципами организации и т.п.);
  2. укреплялась и совершенствовалась центральная правительственная исполнительная власть и особенно её аппаратов, кадров государственных служащих;
  3. завершилось формирование возникшей в феодальном средневековье системы надзора и отправления правосудия, передачи судебных функций от властвующей (сеньориальной) верхушки — специализированным судебным органам»1.

    Этот объективный процесс получил теоретическое обоснование в политико–философской теории разделения властей и сопровождался проектами гражданского общества и правового государства, и конституционного строя, реализация которых была необходимым условием эффективного разделения власти и в свою очередь зависела от разделения её на три относительно автономные, взаимосвязанные и контролирующие друг друга власти.

    Теория разделения властей, под которой часто понимается принцип разделения властей, в том виде, как она воспринимается на современном этапе развития правовой науки применительно к государственному режиму, появилась более трехсот лет назад. По праву ее основателями ее считаются английский философ-материалист, создатель идейно-политической доктрины материализма Джон Локк (1632 – 1704) и французский просветитель, философ и правовед Шарль Луи Монтескье (1689 – 1755).

    Сама идея разделения законодательной, исполнительной и судебной властей сопровождает поиск человечеством идеального государства на протяжении многих веков. В зачаточном состоянии она присутствовала уже во взглядах древнегреческих философов (Аристотель, Полибий). Однако, как основополагающий принцип составного учения о демократическом государстве он был сформулирован Д. Локком и развит впоследствии Ш. Монтескье. При этом теоретическая база была подготовлена всем объективным ходом истории (о котором говорилось выше), а толчком к её оформлению послужили буржуазны революции в Англии (1640 – 1648 гг.) и в последствии во Франции (1789 –1794 гг.).

    Идеи Локка относительно необходимости и важности разделения властей были изложены в главном его труде «Два трактата о государственном правлении» (1690), а идеи Монтескье о разделении властей и другие его общественно-политические воззрения – в романе «Персидские письма»; историческом очерке «Размышления о причинах величия и падения римлян» и основном его произведении – «О духе законов» (1748).

    Подобно другим научным идеям и концепциям, теория разделения властей была подготовлена всем предшествующим социально-политическим развитием и накоплением исторического опыта в организации государственно-правовой жизни и поддержании стабильности в обществе и государстве.

    Еще М.М. Сперанский (1772 – 1839) писал, что «царства земные имеют свои эпохи величия и упадка, и в каждой эпохе образ правления должен быть соразмерен той степени государственного образования, на коем стоит государство». Каждый раз, подчеркивал автор, «когда образ правления отстает или предваряет сею степень», он «испровергается большим или меньшим потрясениям»1. По его мнению, Теория разделения властей не могла возникнуть, а тем более «материализоваться», на той ступени развития государства – «степени государственного образования», которая обычно именуется «восточным деспотизмом» или «европейским абсолютизмом». Ибо власть в этих государственных системах, «издревле разделявших политический мир», неизменно сосредоточивалась лишь в одних руках — восточного деспота, царя, фараона, монарха. Закон в отношении такой власти был совершенно беспомощен. Деспотическая власть, по словам М. Сперанского, в отношении самого произвольно издаваемого ею закона «не допускала ни меры, ни границ». Что же касается абсолютизма, то отражавшая и реализовавшая его государственная машина, «была основана на власти самодержавной, ограничиваемой не законом, но вещественным» или «материальным ее разделением»2.

    Именно в такой период, в конце XVII в., в период так называемой «славной революции» в Англии, и в середине XVIII в., в период нарастания революционных настроений во Франции, усилиями Дж. Локка и Ш. Монтескье разрабатываются основные положения, закладывается фундамент и создается каркас здания под названием теории разделения властей. «Политическая культура, составной частью которой стала концепция разделения властей, была порождением именно этой цивилизации»1.

    Следует подчеркнуть, что реальное проявление названных черт, как и само разделение властей, возможно лишь в условиях государственного, а не догосударственного, естественного существования и состояния отдельного человека и всего общества. Ибо, во-первых, в естественном состоянии, по мнению Локка, «не хватает установленного, определенного, известного закона», который был бы признан и допущен по общему согласию в качестве «нормы справедливости и несправедливости и служил бы общим мерилом», при помощи которого разрешались бы между ними споры. Во-вторых, в естественном состоянии «не хватает знающего и беспристрастного судьи», который обладал бы властью разрешать все затруднения в соответствии с установленным законом. И в-третьих, в естественном состоянии часто «недостает силы, которая мота бы подкрепить и поддержать справедливый приговор и привести его в исполнение»2.

    Аналогичные идеи о разделении властей развивались и дополнялись позднее в работах Ш. Монтескье. В каждом государстве, писал он, «есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского. В силу первой части государь или учреждение создает законы, временные или постоянные, и исправляет или отменяет существующие законы. В силу второй он объявляет войну или заключает мир, посылает и принимает послов, обеспечивает безопасность, предотвращает нашествия. В силу третьей власти он карает преступления и разрешает столкновения частных лиц. Последнюю власть можно назвать судебной, а вторую — просто исполнительной властью государства»3.

    Неразрывно связывая идею политической свободы с идеей гражданской свободы и выступая за строгое соблюдение законов, регулирующих отношения между гражданами и государством, Монтескье усматривал, так же как и Локк, в четком разделении и взаимном сдерживании властей не только реальную гарантию прав и свобод граждан, но и их защиту от государственного произвола и беззакония.

    Рассматривая истоки теории разделения властей, равно как и процесс ее становления и развития, в научной и учебной юридической литературе совершенно справедливо указывается на то, что, несмотря на общность многих положений, высказанных Локком и Монтескье в отношении рассматриваемой теории, учение Монтескье о разделении властей «обладало значительной новизной по сравнению с предшествующими концепциями»1. Это проявляется в следующем. Во-первых, в том, что Монтескье соединил либеральное понимание свободы с идеей конституционного закрепления механизма разделения властей. Свобода, доказывал просветитель, «устанавливается только законами и даже законами основными». А во-вторых, в том, что он более определенно высказался за включение в состав властей, подлежащих разграничению, судебных органов. Система государственного управления, построенная на основе принципа разграничения властей, в первую очередь законодательной и исполнительной власти, дополнялась у Монтескье принципом независимости судей.

    Рассмотренная им триада в виде законодательной, исполнительной и судебной властей со временем стала классической формулой теории конституционализма.

    Позднее теория разделения властей получила сильное практическое и теоретическое развитие. Прежде всего, следует упомянуть труды Ж.-Ж. Руссо. В отличие от Монтескье, Руссо считал, что законодательная, исполнительная и судебная власти — особые проявления единой власти народа. После этого «тезис о единстве власти использовался разными силами. При этом следует отметить, что речь идет не только о власти определенной социальной общности, даже если это компромисс различных классов, совместно осуществляющих политическое господство, политическое руководство обществом, но и об известной степени организационного единства: все органы государства проводят, в конечном счете, общую политическую линию, определяемую носителем реальной власти, и как правило, строятся по вертикали»1 Точка зрения Руссо отвечала требованиям времени и обосновывала революционные процессы во Франции конца 18 века; если Монтескье пытался найти компромисс, то Руссо обосновывал необходимость борьбы с феодализмом.

    По мнению Руссо, суверенитет неотчуждаем, един и неделим. Исходя из этого, он критикует идею разделения властей Монтескье, а также тех политиков, которые «разделяют суверенитет в его проявлениях». Они, как отмечает Руссо, разделяют его на силу и на волю, на власть законодательную и на власть исполнительную; на право облагать налогами, отправлять правосудие, вести войну, на управление внутренними делами и на полномочия вести внешние сношения; они то смешивают все эти части, то отделяют их друг от друга; они делают из суверена какое-то фантастическое существо, сложенное из частей, взятых с разных мест.

    С точки зрения Руссо, те права, которые нередко принимают за части суверена, на самом деле все ему подчинены и всегда предполагают наличие единой высшей воли, гегемонию верховной власти, которую нельзя разделить, не уничтожив. «Если вся власть оказывается в руках одного человека – тогда частная воля и воля корпоративная полностью соединены и, следовательно, последняя достигает той наивысшей степени силы, какую она только может иметь. Наиболее активным из Правительств является правление единоличное».2

    В идее Монтескье о взаимном сдерживании обособленных и противопоставленных друг другу властей Руссо видел нежелательные крайности, которые ведут к их враждебным отношениям, дают силу частным влияниям или ведут даже к раздроблению государства. Отвергая идею разделения властей в трактовке Монтескье, автор «Общественного договора» вместе с тем признает необходимость разделения государственных функций и разграничения органов, представляющих в пределах своей компетенции государственную власть.

    Любая власть, любая система законов должна обеспечивать гражданам максимум свободы и равноправия. «К свободе, – поскольку всякая зависимость от частного лица настолько же уменьшает силу Государства; к равенству, потому что свобода не может существовать без него».1 Руссо не настаивает на той или иной форме государственного правления. Он считает, например: республиканско-демократическое устройство годным исключительно для маленьких национальных территорий, вроде его родной Женевы; для средних по величине государств он предпочитает аристократическую республику, а для государств больших и могущественных – монархию. Во всех этих случаях для Руссо важна не форма, а существо власти, ее природа и характер ее отношений с населением.

    Теория разделения властей имела и имеет в настоящее время не только научное, академическое, но и практическое значение. Идеи разделения властей были широко представлены, например, в таких фундаментальных актах, имевших огромное для своего времени юридическое и политико-практическое значение, как Декларация прав человека и гражданина (1789), в которой акцентировалось особое внимание не только на индивидуальных правах и свободах, но и на важности для установления конституционного порядка разделения властей (ст. 16). Конституция Франции (1791), где закреплялось принципиально важное положение о том, что «во Франции нет власти, стоящей над законом» и что «король царствует лишь в силу закона, и лишь именем закона он может требовать повиновения» (гл. II, отдел 1, ст. 3) и др.Следует обратить особое внимание на то, что в Конституции 1791 г. наряду с сохранявшейся, хотя и ограниченной законом, монархией в разделе «О государственных властях» выделялось положение о том, что «суверенитет принадлежит всей нации», что он «един, неделим, неотчуждаем и неотъемлем».

    Весьма важным в плане разделения властей было конституционное установление, согласно которому «ни одна часть народа, никакое лицо не может себе присвоить его осуществление». В соответствии с этим установлением «законодательная власть вверяется Национальному Собранию, в состав которого входят представители, свободно избранные народом на определенный срок». Исполнительная власть «вверена королю и осуществляется под его главенством министрами и прочими ответственными органами». Судебная же власть «вверена судьям, избираемым народом на определенный срок» (разд. III, ст. 1 – 5).

    По мере своего становления и развития теория разделения властей нашла довольно широкий отклик в академических и политических кругах не только Англии и Франции, но и ряда других стран.

    <

    Теория  разделения  властей  в  трактовке  Монтескье  получила  широкую поддержку  среди  мыслителей  18 – 19  веков.  Это –   родоначальник  немецкой классической философии И.Кант, давший философское обоснование данной теории, родоначальник  французского  либерализма   Б.Констан  (1767 – 1830),   который разработал  учение  о  четырех   властях  с  целью  пересмотра   и  развития представлений  о   разделении  властей   в  конституционной  монархии.  Суть концепции   сводится   к   тому,   что   три   классические   ветви   власти (законодательную,  исполнительную  и судебную)  следует дополнить еще одной, которая  заботилась  бы  о  бесконфликтном,  согласованном  функционировании других властей. «Четвертую власть  он считал необходимым предоставить королю для того,  чтобы устранять конфликты  и сглаживать  столкновения между тремя другими властями. Поэтому он назвал ее умиряющей или уравнивающей властью»1.
    

    Английский философ Дж.С.Милль в сочинении «Представительное правление», рассуждая об отношениях  между  законодательной и  исполнительной  властями, более   последовательно   и   подробно,   чем  Монтескье,  описал  категорию политической   ответственности.    По    его   мнению,   подлинная   функция представительного собрания заключается в надзоре, контроле,  в требовании от правительства  отчета и  объяснений,  в  удалении от  управления неспособных людей».
    

    Так, в фундаментальной работе «Общее учение о государстве» Г. Еллинек высказывает скептическое отношение по поводу возможности в реальной жизни добиться такого положения, когда законодательная власть в лице парламента сможет фактически сдерживать исполнительную власть, находящуюся в руках монарха; когда между ними может быть достигнуто равновесие1.

    Такое состояние является, по его мнению, «политически наименее вероятным, так как соотношение социальных сил, составляющих основу политического могущества, крайне редко и уж во всяком случае только временно складывается так, чтобы было возможно полное равновесие двух постоянных политических факторов». Но именно на «такую невероятную комбинацию рассчитана теория равновесия» Монтескье и других ее сторонников, и уже поэтому реальность применения этой теории и ее действенность подлежит сомнению2.

    В России среди ряда других государственных деятелей и ученых теория разделения властей занимала особое внимание М.М. Сперанского. В своем «Введении к уложению государственных законов» (1809) он писал в связи с попыткой использования этой теории для «преобразования» самодержавия и стремлением поставить ее в рамки закона, что «нельзя основать правление на законе, если одна державная власть будет и составлять закон и исполнять его». Необходимо ее разделение. Необходимо, чтобы одни «установления» действовали в процессе составления закона, а другие – при их исполнении3.

    Из троякого порядка государственных сил, продолжал автор, возникает «троякий порядок сил установлений». Одно из них «должно действовать в образовании закона, другое – в исполнении, третье – в части судной. Разум всех сил установлений может быть различен».М.М. Сперанский предлагал «два различных устройства» самодержавной власти на основе закона и принципа разделения властей. Первый вариант такого устройства состоит в том, чтобы «облечь правление самодержавное» всеми «внешними формами закона, оставив в существе его ту же силу и то же пространство самодержавия». Данный вариант самодержавного устройства, делал вывод Сперанский, будет лишь казаться «во мнении народном» действующим. Но на самом деле он никогда не будет таковым. Суть второго варианта такого устройства сводится к тому, чтобы не только «внешними формами покрыть самодержавие», но и ограничить его «внутреннею и внешнею, существенною силою установлений». Нужно учредить державную власть на законе не словами, но самим делом» 1.

    Если, писал автор, предпочтение будет отдано этому варианту, тогда все «установления» должны быть «расположены на иных правилах». А именно: 1) законодательное сословие должно быть так устроено, чтобы оно не могло совершать своих положений без державной власти, но чтобы мнения его были свободны и выражали бы собою мнение народное»; 2) сословие судебное должно быть так образовано, «чтобы в бытии своем оно зависело от свободного выбора, и один только надзор форм судебных и охранение общей безопасности принадлежали правительству»; 3) власть исполнительная «должна быть вся исключительно вверена правительству». А чтобы эта власть «распоряжениями своими под видом исполнения законов» не могла бы «ни обезобразить», «ни совсем уничтожить» их, то она должна быть поставлена под «ответственность власти законодательной»2.

    Сравнивая два эти возможных варианта преобразования самодержавия с помощью теории разделения властей, Сперанский делал окончательный вывод в пользу второго как более совершенного и более действенного варианта.

    Говоря о внимании к теорий разделения властей в России в других странах, следует отметить, что при этом не только широко использовалась ее традиционная модель – триада, состоящая из законодательной, исполнительной и судебной властей, но и предлагались другие ее варианты.

    Так, М.М. Сперанский предлагал, помимо традиционного разделения властей, использовать их классификацию на физическую и материальную власти3. Известный французский юрист конца XIX – начала XX в. М. Ориу в своей фундаментальной работе «Основы публичного права» выделял и анализировал с точки зрения взаимосвязи и взаимного «равновесия»властей политическую и экономическую, военную и гражданскую, гражданскую и религиозную власти и др.1 Как указывал автор, «одним из преимуществ теории равновесия является то, что она придает смысл и значение многочисленным разделениям, которые видны даже при самом поверхностном наблюдении над государственным режимом». Последний же всегда является «режимом разделений». В равновесии он находится лишь благодаря тому, что «разделяет окружающие его силы, противопоставляя их друг другу и восполняя одну за счет другой»2.

    М. Ориу не без оснований считал возможным использование теории или принципа разделения и сдерживания (равновесия) властей не только для анализа властных взаимоотношений, возникающих в государственной сфере, но и в различных общественных сферах. «В сущности гражданское общество, — замечал он, – покоится на основном разделении между политической властью и экономическим могуществом».

    Аналогичные подходы к анализу разделения властей и расширительной трактовке этой теории в последующем использовались и многими другими авторами.

    В  ХХ веке идея  разделения властей продолжает занимать важное  место в политической  мысли   западных  стран.  Разделение  властей  трактуется  как необходимый   атрибут   «конституционного»,  «правового»   государства   или «либеральной   демократии»,   в  которой  уважается   достоинство  личности, гарантирована  свобода.  Так  американский  политолог А.Вандербильт называет принцип  разделения властей  самым важным принципом свободного правления. Он утверждает, что свобода личности и прогресс цивилизации могут быть достижимы только при условии, если каждая из трех властей будет  действовать на основе данного  принципа.  А швейцарский юрист К.Айхенбергер проблему  эффективного разделения  властей считает  основной  проблемой  современного  государства, желающего сохранить «плюралистическую демократию».
    

    С помощью разделения властей правовое государство организуется и функционирует правовым способом: государственные органы действуют в рамках своей компетенции, не подменяя друг друга; устанавливается взаимный контроль, сбалансированность, равновесие во взаимоотношениях государственных органов, осуществляющих законодательную, исполнительную и судебную власть1.

    Принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную означает, что каждая из властей действует самостоятельно и не вмешивается в полномочия другой. При его последовательном проведении в жизнь исключается всякая возможность присвоения той или иной властью полномочий другой. Принцип разделения властей становится жизнеспособным, если он еще и обставляется системой «сдержек и противовесов» властей. Подобная система «сдержек и противовесов» устраняет всякую почву для узурпации полномочий одной власти

    Теперь, основываясь на Конституции Российской Федерации рассмотрим принцип разделения властей в России. Ст. 10 Конституции Российской Федерации гласит: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны»2.

    Для демократического общества принцип разделения властей особо важен и значим. Он выражает не только разделение труда между государственными органами, но и умеренность, «рассредоточенность» государственной власти, предупреждающую ее концентрацию, превращение ее в авторитарную и тоталитарную власть3. Этот принцип в демократическом обществе предполагает, что все три власти одинаковы, равновелики по силе, служат противовесами по отношению друг к другу и могут «сдерживать» одна другую, не допускать доминирования одной из них. Например, превращения управленческой власти в авторитарную, а законодательной – во «всевластие», в тоталитарную власть, подчиняющую себе и управление, и правосудие. Но даже если соблюдено требование разделения властей, задействована система «сдержек и противовесов», то государство еще не обязательно является правовым.

    2. ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНАЯ) ВЛАСТЬ

     

    Разделение властей является одним из неотъемлемых признаков (атрибутов) правового государства и объективно выражается в специализации государственных органов по видам деятельности, которые наделяются соответствующей компетенцией, самостоятельны и независимы в реализации своих полномочий и обладают возможностями взаимно сдерживать друг друга. При этом ни одна из властей не может принять на себя функции другой, но действовать изолированно они тоже не могут.

    Для российской государственности принцип разделения властей достаточно нов. Впервые в нашей стране он был провозглашен в принятой 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете РСФСР, признавшей, что разделение законодательной, исполнительной и судебной властей является важнейшим принципом функционирования Российской Федерации как правового государства1. Затем он был введен в Конституцию РСФСР 1978 г., статья 1 которой провозгласила разделение властей в качестве одной из незыблемых основ конституционного строя России2. Принятая на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г. Конституция РФ также отнесла принцип разделения властей к основам конституционного строя. В статье 1 Конституции РФ Россия провозглашена демократическим правовым государством, тем самым Основной закон определяет цель развития российской государственности.

    В соответствии со статьей 10 Конституции РФ «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную». Органы законодательной власти принимают нормативные правовые акты, создавая национальную систему законодательства. Задача органов исполнительной власти — создание эффективного механизма реализации норм принятого законодательства. Судебные органы призваны разрешать различные споры по поводу правильности (или неправильности) применения норм законодательства в конкретных правоотношениях.

    Благодаря принципу разделения властей в системе государственной власти устанавливается такой порядок взаимоотношений между органами государственной власти, который позволяет им сдерживать и контролировать друг друга, не допуская концентрации власти в руках одного лица или органа. Каждая из ветвей власти самостоятельна и независима в реализации своих полномочий; ни одна из ветвей власти не может принять на себя осуществление функций другой ветви власти. Вместе с тем все ветви власти взаимосвязаны, взаимодействуют и образуют единый государственный организм.

    Законодательную власть на федеральном уровне осуществляет Федеральное Собрание РФ (Совет Федерации и Государственная Дума), а в субъектах Федерации — свои законодательные (представительные) органы государственной власти.

    Органы законодательной (представительной) власти образуются непосредственно народом, ответственны перед ним и уполномочены осуществлять государственную власть в интересах народа. Поскольку в федеративных государствах законодательная власть осуществляется на двух уровнях — федеральном и региональном, такими органами являются: Федеральное Собрание РФ, состоящее из двух палат — Совета Федерации и Государственной Думы; государственные советы, законодательные собрания, думы и другие органы законодательной власти субъектов РФ. Этой группе органов государственной власти присущи следующие характерные особенности: сочетание в них представительного и законодательного начал. Представительное начало проявляется в порядке формирования этих органов — путем свободных, всеобщих, равных выборов как на федеральном, так и на региональном уровне, а также в том, что парламенты (законодательные собрания) выражают волю избирателей, представляют их интересы. В состав этих органов входят представители разных социальных слоев общества, граждане разных национальностей, разных профессий и т.д., что позволяет законодательным органам государственной власти решать вопросы, касающиеся различных сфер жизни экономических, политических, социальных, духовных сфер жизнедеятельности общества и государства. Законодательное начало в деятельности представительных органов государственной власти заключается в том, что названная деятельность является основной функцией этих органов. Представительное и законодательное начала тесно взаимосвязаны. Форма рассмотрения и решения вопросов в органах законодательной власти — коллективная. Это так же, как и их выборность, обеспечивает демократизм этой ветви власти.

    Конституция РФ учреждает Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума) как один из органов, осуществляющих государственную власть в Российской Федерации (ч. 1 ст. 11 Конституция РФ). Поскольку эта статья помещена в главе «Основы конституционного строя», изменить положение Федерального Собрания в системе органов государственной власти можно только через сложный порядок изменения самой Конституции РФ. Прочное положение Федерального Собрания, таким образом, обеспечено наивысшей конституционно-правовой гарантией — настолько сильной, что само Федеральное Собрание не вправе пересмотреть свое положение (это вытекает из ч. 1 ст. 135 Конституции РФ).

    Другая важная гарантия, закрепленная в «Основах конституционного строя», состоит в том, что орган законодательной власти как часть системы разделения властей самостоятелен по отношению к другим. Положение Федерального Собрания, таким образом, определяется принципом разделения властей, который в равной мере противостоит непомерному возвышению любой из трех властей и возможности контроля одной власти другой.

    Независимость — важнейшее условие успешного выполнения парламентом своих функций. Конституция РФ не определяет точных границ сферы законодательства, которое может быть принято Федеральным Собранием, вследствие чего парламент вправе принимать (или не принимать) любые законы без чьей-либо указки. Федеральное Собрание не подчиняется какому бы то ни было контролю со стороны исполнительной власти. Оно самостоятельно определяет потребность в своих расходах, которые фиксируются в государственном бюджете, и бесконтрольно распоряжается этими средствами, что обеспечивает ему финансовую независимость. Обе палаты Федерального Собрания создают себе вспомогательный аппарат, в деятельность которого исполнительная власть не вмешивается. Парламент сам определяет свою внутреннюю организацию и процедуру, руководствуясь только требованиями Конституции РФ. И самое главное: никто не может вмешиваться в прерогативу Федерального Собрания по принятию законов, чем обеспечивается подлинное всесилие парламента и его независимость в отправлении своей главной функции.

    Вместе с тем законотворческая независимость не является абсолютной. Она ограничивается через такие институты конституционного права, как президентское вето, референдум, поскольку с его помощью могут быть одобрены некоторые законы и без парламента, чрезвычайное и военное положение, которые приостанавливают действие законов, право Конституционного Суда РФ объявлять законы неконституционными, право Президента РФ распускать Государственную Думу при определенных обстоятельствах, ратифицированные международные договоры, которые по юридической силе выше законов, требование Конституции РФ о принятии Государственной Думой финансовых законов только при наличии заключения Правительства РФ. Эти ограничения вытекают из принципа разделения властей с его «сдержками и противовесами». Они, однако, не умаляют независимого положения Федерального Собрания в системе органов Российского государства. 1

    Конституция РФ (ст. 94) устанавливает, что Федеральное Собрание — парламент Российской Федерации, тем самым давая ему не более как самую общую характеристику через общеупотребительный термин. Но далее в этой же статье Федеральное Собрание характеризуется как представительный и законодательный орган Российской Федерации, что уже раскрывает основное назначение данного парламентского учреждения.

    Федеральное Собрание отражает реальный федерализм, построенный на строгом разделении предметов ведения и полномочий органов государственной власти Федерации и ее субъектов. Как представительный орган Федеральное Собрание выступает выразителем интересов и воли всего многонационального народа, т. е. граждан Российской Федерации.

    Проф. С.А. Авакъян говорит о целом спектре функций Федерального Собрания: 1) функция объединения народа и представления его интересов; 2) законодательная функция; 3) участие в верховном руководстве делами государства; 4) функция формирования или участия в формировании ряда государственных органов РФ; 5) функция парламентского контроля (в области государственного строительства, исполнения бюджета); 6) в определенных пределах функция объединения, содействия и организационно-методической помощи в отношении нижестоящих представительных органов1.

    Другая конституционная характеристика Федерального Собрания состоит в том, что оно является законодательным органом Российской Федерации. Такая функция означает, что Федеральное Собрание обладает исключительным правом принимать законы, т. е. правовые акты высшей юридической силы, и не может быть никакого другого органа государственной власти, который бы обладал аналогичным правом. В этом состоит всесилие парламента, т. е. возможность в пределах своей компетенции решающим образом влиять на внутреннюю и внешнюю политику государства путем принятия законов.

    Самостоятельность и независимость законодательной власти также вырастают из принципов суверенитета народа и разделения властей. Эта власть образуется на основе прямого волеизъявления народа, а потому в процессе своей деятельности законодательный орган не зависит от Президента и судебной власти, хотя и тесно с ними взаимодействует. Президент РФ является участником законодательного процесса, обладает правом вето, а Конституционный Суд РФ вправе объявить любой закон — полностью или частично — неконституционным, т. е. утратившим юридическую силу. Более того, Президент РФ вправе распустить одну из палат Федерального Собрания (Государственную Думу) при наличии указанных в Конституции оснований и тем самым прекратить деятельность Федерального Собрания в целом. Но и Федеральное Собрание, в свою очередь, имеет конституционные рычаги воздействия на Президента РФ и на формирование судебных органов. Такая взаимная сбалансированность полномочий помогает поддерживать конституционный правопорядок и реально обеспечивает Федеральному Собранию его высокий конституционно-правовой статус.

    Федеральное Собрание состоит из двух палат — Совета Федерации и Государственной Думы. Двухпалатность Федерального Собрания учреждается не как обязательный признак формального федеративного устройства, а как фундаментальная основа реального федерализма, призванного расширить права и самодеятельность народа и обеспечить глубокие реформы в политическом и экономическом строе страны.

    Кардинальная реформа была проведена Федеральным законом «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» от 5 августа 2000 г., который отменил представительство субъектов РФ в Совете Федерации в лице глав исполнительной власти (президентов, губернаторов) и глав законодательных органов субъектов РФ и установил, что представителями субъектов РФ в Совете Федерации выступают лица, назначенные главами исполнительной власти и избранных законодательными органами. Тем самым создавались условия для превращения Совета Федерации в постоянно действующий орган.

    Органы законодательной власти не образуют единой системы, как это было в советский период развития Российской Федерации, когда все Советы — от Верховного до сельских (поселковых) — представляли собой единую систему органов государственной власти в центре и на местах, организационно подчинялись друг другу, нижестоящие Советы были подотчетны и подконтрольны вышестоящим.

     

     

     

    3 ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ

     

    Исполнительная власть — ветвь государственной власти, деятельность по управлению делами государства и общества, осуществляемая системой государственных органов, наделяемых исполнительно-распорядительными полномочиями, подконтрольных органам законодательной и судебной власти.

    Цели исполнительной власти: 1) обеспечение безопасности личности, общества, государства; 2) создание условий, способствующих благополучию личности, общества, государства; 3) создание условий для реализации субъектами социальных отношений их прав, свобод, законных интересов; 4) защита человека от противоправных посягательств.

    Функции исполнительной власти: 1) исполнительная (правоприменительная) — исполнение Конституции РФ, федеральных законов и законов субъектов РФ; 2) правозащитная — функция соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина; 3) социально-экономическая (обеспечительная) — создание условий для развития хозяйственного строительства, социально-культурного и административно-политического управления; 4) обеспечения законности и соблюдения конституционного порядка в стране; 5) регулирующая — осуществление руководства, контроля, координации, планирования, учета, прогнозирования и т.д.; 6) нормотворческая — осуществление в установленном порядке по принятию нормативно-правовых актов; 7) охранительная (юрисдикционная) — применение к юридическим и физическим лицам мер государственного (административного) принуждения в случае, если указанными лицами нарушаются нормы законодательства.

    Признаки исполнительной власти: является самостоятельной ветвью единой государственной власти; выступает подзаконной по отношению к представительной (законодательной) власти; осуществляется органами исполнительной власти, которые являются органами государственного управления; обладает предметно-функциональной самостоятельностью; обладает единством, т.е. осуществляется на всей территории Российской Федерации; организуется и осуществляется на началах федерализма при разграничении предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации; ее деятельность носит исполнительно-распорядительный характер; носит универсальный характер, т.е. осуществляется постоянно и непрерывно; имеет в своем распоряжении определенные средства (ресурсы), принудительность.

    Органы исполнительной власти осуществляют особый вид государственной деятельности — исполнительно-распорядительную. Как правило, они формируются представительными учреждениями, т.е. являются производными от последних. В этом состоит одна из особенностей юридической природы органов исполнительной власти.

    Другой особенностью юридической природы органов исполнительной власти является то, что в их деятельности преобладает принцип единоначалия в сочетании с коллегиальностью.

    Органы исполнительной власти выполняют задачи и функции по организации исполнения Конституции РФ, актов органов законодательной власти нормативных актов Президента РФ. Органы исполнительной власти издают собственные акты, которые относятся к числу подзаконных. Основным видом деятельности этих органов является организация государственного управления сферами и отраслями общества: социально-экономической и административно-политической, культурно-духовной и др.

    Конституция РФ подразделяет органы исполнительной власти на федеральные и субъектов Федерации.

    Положение и место Правительства РФ в системе органов государственной власти вытекают из принципа разделения властей, сформулированного в ст. 10 и 11 Конституции РФ. Правительство осуществляет государственную власть наравне с Президентом РФ, Федеральным Собранием и судами. В ст. 110 Конституции РФ прямо устанавливается, что исполнительную власть Российской Федерации осуществляет Правительство РФ.

    Согласно Конституции РФ органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны, что предполагает невмешательство в деятельность каждой власти со стороны двух других. Поскольку в Российской Федерации принята президентская форма правления и Правительство РФ несет ответственность в основном перед Президентом РФ, члены Правительства РФ, его Председатель и заместители не могут быть депутатами Государственной Думы (естественно, и членами Совета Федерации). Назначение депутата министром или другим членом Правительства влечет немедленное сложение им своих депутатских полномочий. В то же время Правительство РФ взаимодействует с палатами Федерального Собрания, и особенно с постоянными комитетами и комиссиями, рассматривая их рекомендации и принимая соответствующие меры.

    Анализ полномочий Президента РФ и Правительства РФ дает все основания считать главой исполнительной власти Российской Федерации именно Президента РФ, а не Председателя Правительства или Правительство РФ в целом. Поэтому, когда утверждают, что Правительство РФ является высшим органом исполнительной власти, то необходимо принимать во внимание известную условность такого утверждения. Оно может рассматриваться как высший орган исполнительной власти в том смысле, что является единственным коллегиальным органом, имеющим конституционную компетенцию в сфере исполнительной власти и право руководить всеми органами исполнительной власти. В Федеральном конституционном законе «О Правительстве Российской Федерации» поэтому говорится, что Правительство РФ возглавляет единую систему исполнительной власти в Российской Федерации (ч. 3 ст. 1). Но следует учитывать, что Правительство РФ функционирует, имея над собой Президента РФ, указания которого для Правительства обязательны, и надо отметить, что в указах Президента весьма часто встречаются положения, означающие прямое руководящее участие в организации и деятельности Правительства РФ.

    В пределах своей компетенции, установленной Конституцией РФ и законами, Правительство РФ самостоятельно решает вопросы и несет полную ответственность за свои действия. Правительство РФ возглавляет единую систему органов исполнительной власти и обеспечивает их согласованную деятельность. Оно издает свои правовые акты, не испрашивая разрешения или согласия Президента РФ, самостоятельно строит свои отношения с Федеральным Собранием и судебной властью, с органами государственной власти субъектов РФ.

    В отличие от законодательной власти исполнительная власть в Российской Федерации в значительной мере носит единый характер, что, естественно, предопределяет объем полномочий Правительства РФ.

    Конституция РФ не закрепляет каких-либо специальных принципов деятельности Правительства РФ. Как орган государственной власти, оно руководствуется Конституцией РФ, законами, нормативными указами Президента РФ, такими основополагающими принципами конституционного строя, как обеспечение прав и свобод человека и гражданина, федерализм, разделение властей, единство экономического пространства, народовластие и др. Правительство РФ в пределах своей компетенции организует исполнение принимаемых Федеральным Собранием законов, указов и распоряжений Президента РФ и международных договоров, осуществляет регулярный контроль за исполнением всех этих актов органами исполнительной власти Федерации и ее субъектов, принимает необходимые меры по устранению нарушений действующего законодательства. Оно также обеспечивает исполнение судебных решений. 1

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    4 СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ

     

    Все конституции мира содержат разделы (главы) о судебной власти. Признание этой ветви власти самостоятельным предметом конституционного регулирования объясняется тем, что судебная власть является составной частью государственной власти. К тому же эта власть — власть, а не ординарная деятельность судебных органов — непосредственно воздействует на права и свободы человека, что требует конституционного установления ее пределов и принципов. Конституции обычно закрепляют гарантии прав граждан в их отношениях с судебной властью, организацию судебной системы и статус судей. Смысл возведения этих вопросов на уровень конституционного регулирования состоит в необходимости исключить возможность судебного произвола по отношению к гражданам, закрепить гарантии правосудия, создать иерархическую структуру, способную обеспечить возможность обжалования судебных решений и приговоров, а также гарантировать независимость и высокий статус деятелей юстиции.

    В Конституции РФ термин «судебная власть» раскрывается через ряд положений, охватывающих как организацию судебной системы, так и принципы деятельности судов. Наряду с этим термином в Конституции РФ употребляется термин «правосудие», которым обозначается содержание судебной деятельности, если она соответствует всем требованиям закона. Но следует иметь в виду, что в литературе оба термина нередко употребляются как идентичные.

    Одна из статей главы «Судебная власть» посвящена прокуратуре, что может создать впечатление о вхождении прокуратуры в число органов, осуществляющих судебную власть. Но такое впечатление ошибочно, ибо прокуратура и суд абсолютно независимы друг от друга и являют собой системы с различными функциями, хотя прокуратура оказывает существенное содействие осуществлению судебной власти. Включение статьи о прокуратуре в главу о судебной власти следует скорее объяснить данью традиции.

    Место судебной власти в системе органов государственной власти Российской Федерации в решающей степени определяется положением о разделении властей, закрепленным в ст. 10 и 11 Конституции РФ. Судебная власть признается как разновидность государственной власти наряду с законодательной и исполнительной, ее органы пользуются самостоятельностью. Эта самостоятельность судебной власти проявляется в независимости судей, которые подчиняются только Конституции РФ и закону. В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны.

    Судебная власть принадлежит не только высшим судебным инстанциям (Верховному Суду и др.), но всем судам Российской Федерации, Они стоят в одном ряду с Президентом РФ, Федеральным Собранием, Правительством РФ, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации (ч. 1 ст. 11 Конституции РФ).

    Принцип разделения властей не только распределяет функции государственной власти между тремя ветвями власти, но и устанавливает их самостоятельность и взаимную уравновешиваемость. В этой системе суды связаны с законодательной и исполнительной властью обязанностью применять законы и другие нормативные правовые акты, а также в отношении назначения судей на их должности, но судебная власть обладает возможностью фактической отмены законов, указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, если они будут ею признаны неконституционными. Судебная власть полностью самостоятельна в вынесении судебных решений и приговоров, но их исполнение относится к обязанностям исполнительной власти. Возможность судебного обжалования гражданами действий (бездействия) должностных лиц и органов исполнительной власти позволяет судебной власти противостоять незаконным действиям этой власти. Функции и полномочия судебных органов, таким образом, служат своеобразным противовесом в отношении двух других ветвей власти, а в совокупности с ними образуют единую государственную власть.

    Принцип разделения властей важен также для того, чтобы взаимный контроль и сбалансированность полномочий не привели к присвоению полномочий судебной власти какой-либо другой властью. Судить не вправе ни органы законодательной, ни органы исполнительной власти. Со своей стороны судебная власть не должна заниматься нормотворчеством, подменяя законодательные органы, вмешиваться в прерогативы исполнительной власти. Вместе с тем судебная практика, безусловно, влияет на направление законодательной деятельности, а также исправляет многие ошибки органов исполнительной власти; более того, своим толкованием права в процессе его применения суды выявляют подлинное содержание правовых норм, часто отличное от первоначальных целей.

    Положение судебной власти в системе разделения властей начинает выглядеть внешне двусмысленным, когда встает вопрос об организации этой власти в субъектах РФ. Казалось бы, поскольку из смысла ст. 10 и 11 Конституции РФ вытекает распространение принципа разделения властей также на субъекты РФ, последние вправе самостоятельно образовывать собственные органы судебной власти, наряду с органами законодательной и исполнительной власти. С другой стороны, природа судебной власти, в отличие от двух других, такова, что она может функционировать только при существовании своеобразной вертикали судебных органов снизу доверху. И Конституция РФ отдает предпочтение как раз такому подходу.

    Начиная с 90-х гг. произошла значительная демократизация судебной системы. В разные годы были приняты Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», федеральные законы об исполнительном производстве, о судебных приставах, о Судебном департаменте при Верховном Суде РФ, «О мировых судьях в Российской Федерации», «О финансировании судов Российской Федерации», «О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», Федеральный конституционный закон «О военных судах Российской Федерации», Уголовно-процессуальный, Гражданский процессуальный и Арбитражный процессуальный кодексы и др. Судебная реформа при своем завершении должна обеспечить реализацию единых конституционных принципов правосудия и статуса судей, поднять престиж судебной власти, гарантировать ее независимость и высокий профессионализм.

    Согласно Конституции РФ (ч. 2 ст. 118) судебная власть в Российской Федерации осуществляется посредством четырех видов судопроизводства: конституционного, гражданского, административного и уголовного. Каждому из этих видов соответствует свой комплекс установленных законом процессуальных правил, закрепленных в кодексах и законах (УПК РФ, ГПК РФ, АПК РФ и др.).

    Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» закрепляет единство судебной системы, которая обеспечивается путем:

    – установления судебной системы Российской Федерации Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом;

    – соблюдения всеми федеральными судами и мировыми судьями установленных федеральными законами правил судопроизводства;

    – применения всеми судами Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов РФ;

    – признания обязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу;

    – законодательного закрепления единства статуса судей;

    – финансирования федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета.

    Конституция РФ закрепляет четкое правило: правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ). Следовательно, только суды, учреждаемые законом на основе Конституции, и привлекаемые в установленных законом случаях к осуществлению правосудия представители народа (народные, арбитражные, присяжные заседатели) вправе рассматривать уголовные, гражданские и иные дела, выносить приговоры и решения, обеспеченные государственным принуждением. В настоящее время судебная система РФ состоит из следующих судов:

  4. конституционная юстиция. Она включает Конституционный Суд РФ, а также конституционные и уставные суды в субъектах РФ, которые, однако, не составляют единой системы с федеральным Конституционным Судом;
  5. суды общей юрисдикции. Они включают Верховный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды автономной области и автономных округов, городские суды Москвы и Санкт-Петербурга, районные суды, а также военные суды (в гарнизонах, армиях, флотилиях и т. д.). Они осуществляют правосудие по уголовным, гражданским делам и делам, возникающим из административных правонарушений. Судьями общей юрисдикции субъектов РФ являются мировые судьи, которые в пределах своей компетенции рассматривают гражданские, административные и уголовные дела в качестве суда первой инстанции. Полномочия и порядок деятельности мирового судьи устанавливаются федеральным законом и законом субъекта РФ;
  6. арбитражные суды.
    В эту систему входят Высший Арбитражный Суд РФ, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды республик и других субъектов РФ. Арбитражные суды осуществляют правосудие путем разрешения экономических споров и рассмотрения ряда иных дел.

    В Конституции РФ установлен строгий запрет на создание чрезвычайных судов. Это означает, что ни при каких, даже самых экстремальных условиях (военное или чрезвычайное положение и пр.) не могут появиться на свет какие-либо временные псевдосуды или трибуналы, выпадающие из конституционно обусловленной судебной системы и действующие без процессуальных гарантий, присущих демократическому правосудию.

     

    СПИСОК НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

    Нормативные акты

  7. Конституция Российской Федерации: Принята на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. // Российская газета от 25 декабря 1993 г.
  8. Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 г., пункт 13 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. — 1990. — № 2. — Ст. 22.
  9. Закон РФ от 21 апреля 1992 г. № 2708-1 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» // Ведомости РФ. — 1992. — № 20. —
    Ст. 1084.

     

    Специальная юридическая литература

  10. Абашмадзе В. В. Учение о разделении государственной власти и его критика. Тбилиси, 1972.
  11. Авакьян СЛ. Федеральное Собрание — парламент России. М., 2005.
  12. Барнашев С. С. Теория разделения властей: Становление, развитие, применение. Томск, 1988.
  13. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 2007.
  14. Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право РФ. -М.: ИНФРА-М, 2007.
  15. Бережнов А.Г. Принцип разделения властей в контексте теории и практики советской и современной российской государственности // Разделение
    властей: история и современность / Отв. ред. М.Н. Марченко М., 2003.
  16. Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2005.
  17. Жан-Жак Руссо. Трактаты. М., 1969.
  18. Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 2000.
  19. История политических и правовых учений / Под ред. О.Э. Лейста. М., 2005.
  20. Локк Дж. Сочинения: в 3-хт.т. Т. 3. М., 1988.
  21. Марченко М. Н. Разделение властей: история и современность. М., 2004.
  22. Нернесянц В. С. Гегелевская философия права. М., 1974.
  23. Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 2006.
  24. Общая теория государства и права: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. – М.: Юрист, 2008.
  25. Ориу М. Основы публичного права. М., 1979.
  26. План государственного преобразования графа. М.М. Сперанского. М., 2000.
  27. Терехов В.И. Становление и развитие концепции разделения властей // Разделение властей: история и современность / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2000.
  28. Тихомиров Ю. А. Власть в обществе: единство и разделение // Советское государство и право. 1990. № 2.
  29. Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова – М.: ИНФРА, 2008.
  30. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В.Малько. М., 2009.
  31. Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. М., 1993.
  32. Четвертин В.А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М., 1993.
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 24.97MB | MySQL:125 | 1,521sec