Теория разделения властей в истории политико-правовой мысли

<

122213 2359 1 Теория разделения властей в истории политико правовой мысли «Разделение власти возникает из свойства власти быть отношениями между субъектами (первым, или активным), от которого исходит волевой импульс, побуждение к действию, и субъектом (вторым, или пассивным), который воспринимает этот импульс и осуществляет побуждение, становится носителем власти, её исполнителем. Эта простейшая структура разделения и передачи власти обычно усложняется, особенно в институциональном политическом (а также неполитическом — экономическом, правовом, идеологическом) процессе, когда второй субъект передаёт волевой импульс следующему субъекту и т.д. вплоть до конечного исполнителя (процесс, получивший наименование командования, или распоряжения и составляющий сущность власти)».

Таким образом, понятие «разделение власти» достаточно широкое и не отделимо от понятия «власти» и принимает при этом самые различные формы выражения. В связи с этим представляется целесообразным проследить исторический путь развития разделения власти к моменту его современного восприятия в правовом государстве в качестве одного из основополагающих принципов.

Разделение власти исторически сложилось на самых ранних этапах формирования государства и вылилось в специализацию власти разных лиц и институтов, в которой рано обнаружились две устойчивые тенденции: концентрация власти в одних руках или в одном институте и потребность разделить власть, труд и ответственность. Отсюда и два следствия, вытекающие из этого двойственного отношения к власти: борьба за власть уже разделённых институтов и против её разделения, с одной стороны и стремление упорядочить отношения разделённых властей и избавить общество от столкновений между ними с другой. Отсюда же и характерное для политической истории общества совмещение функций на её ранних этапах: вождя и военачальника (король–воин, князь–предводитель дружины, епископ–рыцарь, глава ордена и т.п.)

Первое крупное разделение власти развело политическую и религиозную власти, власть государства и церкви. Оно же сопровождалось и длительной борьбой за унификацию власти, преобладание светской власти над религиозной, или господство церкви в светской жизни общества. Соперничество между ними продолжалось многие столетия, всё средневековье и начало Нового времени как в России, так и на Западе. Оно далеко не завершено для многих государств и обществ и поныне, при этом исход его далеко не однозначен в разных регионах мира. Западная, преимущественно христианская его часть решила спор о власти в пользу светской, государственной, восточная во многих случаях (в некоторых мусульманских странах, например, Иран) — в пользу значительного политического влияния религиозных начал жизни общества, его политико–правовой системы и культурного уклада.

Наряду с этим, в самом светском государстве рано началось разделение профессиональных функций власти. Уже Аристотель отмечал существование в нём законодательного органа — магистратуры (исполнительного учреждения) и судебного органа. Происходило разделение власти между центральным и местным управлением (самоуправление), формировалась всё более сложная политическая система общества, властей разных уровней и с разными функциями. Развитое разделение власти стало в конце конов одной из организационных основ государства Нового времени, которое функционирует как система функционально разграниченных, но и связанных между собой учреждений, аппаратов и органов власти. Феодальная организация власти с объединёнными в лице властелина законодательных, исполнительных и судебных функций включая функциональное и территориальное разделение власти между монархическим центром и провинциальными (городскими) парламентами, местным самоуправлением, с сословным представительством частично избранных, частично включённых в него «по праву» из числа именитых горожан. Децентрализованное феодальное средневековое государство допускало заметное упрочение местных парламентов, которые особенно укрепились в Западной Европе в XIII–XIV веках и, в последствии, стали структурной и социальной основой возникновения парламентов и в государственных центрах абсолютистских монархий. Другой основой разделения власти стали различные королевские советы, обычно очень замкнутые и узкие, нередко олигархического типа, несмотря на их совещательные функции, как это имело место в Верховном тайном совете в России послепетровского периода, когда из восьми членов совета («верховников») шестеро представляли две знатнейшие фамилии — Долгоруких и Голицыных. Помимо того, существовали и эпизодические сборы (ассамблеи) правящих феодальных верхов, феодальные союзы (лиги), такие, как Земские соборы в России, также готовившие в будущем более совершенные формы разделения власти. Решающий этап институционального и функционального разделения государственной власти наступил в начальный период Нового времени (XVII в.). В этот период феодальное децентрализованное государство уступило место централизованным абсолютистским монархиям в большинстве стран Западной Европы. Центральная власть теперь нуждалась в более развитом и эффективном аппарате управления и обороны, который неизбежно должен был быть специализирован и разделён. Развивающаяся в то же время торговая и промышленная буржуазия поддержала на первых порах абсолютистской монархический центр и способствовала его укреплению, но при этом получила и доступ к власти, которая оказалась до известной меры разделённой и между сословиями и классами, и доступ этот был открыт, прежде всего, в нарождавшиеся центральные парламентские (законодательные и представительные) структуры.

«Дальнейшее развитие разделённых властей шло несколькими параллельными путями:

  1. происходила централизация парламентских структур, смещение парламентаризма в центр со всей идеологией и техникой формирования представительной власти (её выборностью, принципами организации и т.п.);
  2. укреплялась и совершенствовалась центральная правительственная исполнительная власть и особенно её аппаратов, кадров государственных служащих;
  3. завершилось формирование возникшей в феодальном средневековье системы надзора и отправления правосудия, передачи судебных функций от властвующей (сеньориальной) верхушки — специализированным судебным органам»1.

    Этот объективный процесс получил теоретическое обоснование в политико–философской теории разделения властей и сопровождался проектами гражданского общества и правового государства, и конституционного строя, реализация которых была необходимым условием эффективного разделения власти и в свою очередь зависела от разделения её на три относительно автономные, взаимосвязанные и контролирующие друг друга власти.

    Теория разделения властей, под которой часто понимается принцип разделения властей, в том виде, как она воспринимается на современном этапе развития правовой науки применительно к государственному режиму, появилась более трехсот лет назад. По праву ее основателями ее считаются английский философ-материалист, создатель идейно-политической доктрины материализма Джон Локк (1632 – 1704) и французский просветитель, философ и правовед Шарль Луи Монтескье (1689 – 1755).

    Сама идея разделения законодательной, исполнительной и судебной властей сопровождает поиск человечеством идеального государства на протяжении многих веков. В зачаточном состоянии она присутствовала уже во взглядах древнегреческих философов (Аристотель, Полибий). Однако, как основополагающий принцип составного учения о демократическом государстве он был сформулирован Д. Локком и развит впоследствии Ш. Монтескье. При этом теоретическая база была подготовлена всем объективным ходом истории (о котором говорилось выше), а толчком к её оформлению послужили буржуазны революции в Англии (1640 – 1648гг.) и в последствии во Франции (1789–1794гг.).

    Идеи Локка относительно необходимости и важности разделения властей были изложены в главном его труде «Два трактата о государственном правлении» (1690), а идеи Монтескье о разделении властей и другие его общественно-политические воззрения – в романе «Персидские письма»; историческом очерке «Размышления о причинах величия и падения римлян» и основном его произведении – «О духе законов» (1748).

    Подобно другим научным идеям и концепциям, теория разделения властей была подготовлена всем предшествующим социально-политическим развитием и накоплением исторического опыта в организации государственно-правовой жизни и поддержании стабильности в обществе и государстве.

    Еще М.М. Сперанский (1772 – 1839) писал, что «царства земные имеют свои эпохи величия и упадка, и в каждой эпохе образ правления должен быть соразмерен той степени государственного образования, на коем стоит государство». Каждый раз, подчеркивал автор, «когда образ правления отстает или предваряет сею степень», он «испровергается большим или меньшим потрясениям»1. По его мнению, Теория разделения властей не могла возникнуть, а тем более «материализоваться», на той ступени развития государства – «степени государственного образования», которая обычно именуется «восточным деспотизмом» или «европейским абсолютизмом». Ибо власть в этих государственных системах, «издревле разделявших политический мир», неизменно сосредоточивалась лишь в одних руках — восточного деспота, царя, фараона, монарха. Закон в отношении такой власти был совершенно беспомощен. Деспотическая власть, по словам М. Сперанского, в отношении самого произвольно издаваемого ею закона «не допускала ни меры, ни границ». Что же касается абсолютизма, то отражавшая и реализовавшая его государственная машина, «была основана на власти самодержавной, ограничиваемой не законом, но вещественным» или «материальным ее разделением»2.

    Именно в такой период, в конце XVII в., в период так называемой «славной революции» в Англии, и в середине XVIII в., в период нарастания революционных настроений во Франции, усилиями Дж. Локка и Ш. Монтескье разрабатываются основные положения, закладывается фундамент и создается каркас здания под названием теории разделения властей.

    «Политическая культура, составной частью которой стала концепция разделения властей, была порождением именно этой цивилизации»1.

    Если говорить о конкретных условиях и предпосылках возникновения теории разделения властей в Англии (в интерпретации Дж. Локка) и во Франции (в представлении Ш. Монтескье), необходимо не только исходить из анализа объективных факторов, но и принимать во внимание субъективные воззрения ее основателей.

    Объективные факторы – реально существующие условия и предпосылки несомненно являются той базой, основой, на которой возникают и функционируют как отдельные идеи, так и сама теория разделения властей. Они, безусловно, имеют важнейшее значение для процесса возникновения и развитая рассматриваемой концепции и играют при этом доминирующую роль. Однако далеко не второстепенное значение для данного процесса имеют и субъективные факторы, в частности политико-правовые и философские воззрения самого основателя доктрины разделения властей Дж. Локка.

    Будучи сторонником теории естественного права, общественного договора, неотчуждаемости естественных прав и свобод личности, наконец, идеологом социального компромисса и защитником идей либерализма, Дж. Локк не без оснований рассматривал разрабатываемый им принцип или теорию разделения властей как один из способов достижения сложившихся в его миропонимании целей и решения ряда социально-политических задач.

    Представляя государство как совокупность людей, объединившихся в одно целое под эгидой ими же установленного общего закона и создавших судебную инстанцию, правомочную улаживать конфликты между ними2. Дж. Локк считал, что только такой, а не какой бы то ни было иной институт, как государство — носитель публичной (политической) власти, способен защитить права и свободы граждан, гарантировать их участие в общественно-политической жизни, добиться «главной и великой цели» –сохранения собственности, ради которой люди объединяются в политическое сообщество.

    Однако успешное выполнение этой сложной и весьма многогранной миссии со стороны государства непременно требует, согласно воззрениям знаменитого философа, четкого разделения его публично-правовых полномочий на уравновешивающие друг друга составные части и соответственно наделения ими различных «сдерживающих» друг друга от чрезмерных властных притязаний государственных органов.

    В соответствии с этим видением вопроса полномочия принимать законы (законодательная власть) возлагаются на парламент, а полномочия осуществлять их (исполнительная власть) — на монарха и правительство (кабинет министров). Все виды публично-властной деятельности и реализующие их государственные органы располагаются в иерархическом порядке. Верховной властью объявляется законодательная власть. Все иные ветви власти подчиняются ей, но вместе с тем оказывают на нее активное воздействие.

    Отстаивая данный способ организации власти и распределения ее между различными государственными органами, Дж. Локк активно выступал против концепции абсолютизации и неограниченности власти. Абсолютная монархия, писал в связи с этим автор, которую некоторые считают «единственной формой правления в мире», на самом деле «несовместима с гражданским обществом и, следовательно, не может быть формой гражданского правления»1.

    В основании политической философии Локка (1632 – 1704 гг.) и либерализма лежит идея собственности («Трактаты о правительстве»). «Государство и гражданское общество покоятся на собственности (имелась ввиду частная и личная собственность). В естественном состоянии, говорит Локк, люди, может быть, и живут благополучно, но им явно недостаёт многого для сохранения собственности. На основе общественного договора учреждается государство — социальный институт для охраны собственности и разрешения связанных с собственностью недоразумений… Но и в государственном состоянии собственность не вполне оберегаема, например, от произвола абсолютной монархии»1. Дело в том, пояснял ученый, что поскольку она сама не подчиняется закону, то, следовательно, она не может обеспечить подчинение ему и других властей и лиц. Такая власть не способна также гарантировать и естественную свободу человека.

    Последняя заключается в том, что человек по природе своей полностью свободен «от какой бы то ни было стоящей выше его власти на земле и не подчиняется власти другого человека, но руководствуется только законом природы»2. В отличие от естественной свободы, «свобода человека в обществе» состоит в том, что он не подчиняется никакой другой «законодательной власти, кроме той, которая установлена по согласию в государстве, и не находится в подчинении чьей-либо воле и не ограничен каким-либо законом, за исключением тех, которые будут установлены этим законодательным органом в соответствии с оказанным ему доверием»3.

    Согласно философским и политическим воззрениям Дж. Локка, если абсолютная монархия – эти построенная тирания и беззаконие – находится в глубоком противоречии с природой человека и общественным договором, то публичная политическая власть, построенная на основе принципа разделения властей, изначально соответствует естественной природе людей.

    Обосновывая данный тезис, автор обращался к таким природным чертам человека, как его способность создавать общие для всех правила поведения и в повседневной жизни руководствоваться ими; как способность претворять в жизнь принимаемые им решения и применять общие правила к конкретным ситуациям; наконец, как способность не только устанавливать, но и поддерживать на определенном уровне и в определенных рамках свои отношения с другими людьми. Наличием данных природных черт человека обосновывалась необходимость и естественность разделения властей на законодательную, исполнительную, судебную и федеративную (ведающую международными отношениями) власти.

    Следует подчеркнуть, что реальное проявление названных черт, как и само разделение властей, возможно лишь в условиях государственного, а не догосударственного, естественного существования и состояния отдельного человека и всего общества. Ибо, во-первых, в естественном состоянии, по мнению Локка, «не хватает установленного, определенного, известного закона», который был бы признан и допущен по общему согласию в качестве «нормы справедливости и несправедливости и служил бы общим мерилом», при помощи которого разрешались бы между ними споры. Во-вторых, в естественном состоянии «не хватает знающего и беспристрастного судьи», который обладал бы властью разрешать все затруднения в соответствии с установленным законом. И в-третьих, в естественном состоянии часто «недостает силы, которая мота бы подкрепить и поддержать справедливый приговор и привести его в исполнение»1.

    Аналогичные идеи о разделении властей развивались и дополнялись позднее в работах Ш. Монтескье. В каждом государстве, писал он, «есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского. В силу первой части государь или учреждение создает законы, временные или постоянные, и исправляет или отменяет существующие законы. В силу второй он объявляет войну или заключает мир, посылает и принимает послов, обеспечивает безопасность, предотвращает нашествия. В силу третьей власти он карает преступления и разрешает столкновения частных лиц. Последнюю власть можно назвать судебной, а вторую — просто исполнительной властью государства»2.

    Неразрывно связывая идею политической свободы с идеей гражданской свободы и выступая за строгое соблюдение законов, регулирующих отношения между гражданами и государством, Монтескье усматривал, так же как и Локк, в четком разделении и взаимном сдерживании властей не только реальную гарантию прав и свобод граждан, но и их защиту от государственного произвола и беззакония.

    Рассматривая истоки теории разделения властей, равно как и процесс ее становления и развития, в научной и учебной юридической литературе совершенно справедливо указывается на то, что, несмотря на общность многих положений, высказанных Локком и Монтескье в отношении рассматриваемой теории, учение Монтескье о разделении властей «обладало значительной новизной по сравнению с предшествующими концепциями»1. Это проявляется в следующем. Во-первых, в том, что Монтескье соединил либеральное понимание свободы с идеей конституционного закрепления механизма разделения властей. Свобода, доказывал просветитель, «устанавливается только законами и даже законами основными». А во-вторых, в том, что он более определенно высказался за включение в состав властей, подлежащих разграничению, судебных органов. Система государственного управления, построенная на основе принципа разграничения властей, в первую очередь законодательной и исполнительной власти, дополнялась у Монтескье принципом независимости судей.

    Рассмотренная им триада в виде законодательной, исполнительной и судебной властей со временем стала классической формулой теории конституционализма.

    Идеологически теория разделения властей была направлена против королевского абсолютизма и служила обоснованию сложившегося в условиях предреволюционной Франции компромисса буржуазии и дворянства2. Государственной формой такого компромисса во Франции, так же как и в Англии, усматривалась конституционная монархия.

    Позднее теория разделения властей получила сильное практическое и теоретическое развитие. Прежде всего, следует упомянуть труды Ж.-Ж. Руссо. В отличие от Монтескье, Руссо считал, что законодательная, исполнительная и судебная власти — особые проявления единой власти народа. После этого «тезис о единстве власти использовался разными силами. При этом следует отметить, что речь идет не только о власти определенной социальной общности, даже если это компромисс различных классов, совместно осуществляющих политическое господство, политическое руководство обществом, но и об известной степени организационного единства: все органы государства проводят, в конечном счете, общую политическую линию, определяемую носителем реальной власти, и как правило, строятся по вертикали»1 Точка зрения Руссо отвечала требованиям времени и обосновывала революционные процессы во Франции конца 18 века; если Монтескье пытался найти компромисс, то Руссо обосновывал необходимость борьбы с феодализмом.

    По мнению Руссо, суверенитет неотчуждаем, един и неделим. Исходя из этого, он критикует идею разделения властей Монтескье, а также тех политиков, которые «разделяют суверенитет в его проявлениях». Они, как отмечает Руссо, разделяют его на силу и на волю, на власть законодательную и на власть исполнительную; на право облагать налогами, отправлять правосудие, вести войну, на управление внутренними делами и на полномочия вести внешние сношения; они то смешивают все эти части, то отделяют их друг от друга; они делают из суверена какое-то фантастическое существо, сложенное из частей, взятых с разных мест.

    С точки зрения Руссо, те права, которые нередко принимают за части суверена, на самом деле все ему подчинены и всегда предполагают наличие единой высшей воли, гегемонию верховной власти, которую нельзя разделить, не уничтожив. «Если вся власть оказывается в руках одного человека – тогда частная воля и воля корпоративная полностью соединены и, следовательно, последняя достигает той наивысшей степени силы, какую она только может иметь. Наиболее активным из Правительств является правление единоличное».2

    <

    В идее Монтескье о взаимном сдерживании обособленных и противопоставленных друг другу властей Руссо видел нежелательные крайности, которые ведут к их враждебным отношениям, дают силу частным влияниям или ведут даже к раздроблению государства. Отвергая идею разделения властей в трактовке Монтескье, автор «Общественного договора» вместе с тем признает необходимость разделения государственных функций и разграничения органов, представляющих в пределах своей компетенции государственную власть.

    Законодательная власть у него тесно связана с суверенитетом. Это – воля всего суверенного народа и потому должна регулировать вопросы общего характера, касающиеся всех. Народ, повинующийся законом становиться их творцом. Но «как может слепая толпа, которая часто не знает, чего она хочет, ибо редко знает, что ей на пользу, сама совершить столь великое и столь трудное дело, как создание системы законов?».1 Для того, чтобы законы согласовывали в себе волю и разум, были мудрыми, нужен «поводырь», т.е. законодатель, являющийся лишь агентом воли и придающий ей законченную юридическую силу. «Законодатель – во всех отношениях человек необыкновенный в государстве… Это – не магистратура; это не – суверенитет… Это – должность особая и высшая, не имеющая ничего общего с властью человеческой.».2 Руссо признает, что тот, кто формулирует закон, знает лучше всех, как этот закон должен приводиться в исполнение и истолковываться.

    Исполнительная власть «как сила политического организма» устанавливается решением суверенного народа, а потому выступает только в качестве его доверенного слуги. Народ поручает осуществление этой власти конкретным уполномоченным лицам, которые должны действовать в строгих рамках закона и подлежат неусыпному контролю со стороны верховной законодательной власти. Более того, полномочия исполнительной власти исчезают сами собой, как только народ на законном основании собрался в качестве суверена для ведения своих дел.

    Отсюда видно, что, проводя различие между законодательной и исполнительной властью, Руссо ни в коем случае не допускает независимость правительства от народа-законодателя.

    Руссо исходит из того, что равновесие сфер власти в государстве, их согласованная деятельность должны обеспечиваться не обособлением или противопоставлением их друг другу, не с помощью взаимных сдержек и противовесов, как это предлагал Монтескье, а благодаря преобладанию верховной законодательной власти, воплощающей суверенитет народа.

    Любая власть, любая система законов должна обеспечивать гражданам максимум свободы и равноправия. «К свободе, – поскольку всякая зависимость от частного лица настолько же уменьшает силу Государства; к равенству, потому что свобода не может существовать без него».1

    Руссо не настаивает на той или иной форме государственного правления. Он считает, например: республиканско-демократическое устройство годным исключительно для маленьких национальных территорий, вроде его родной Женевы; для средних по величине государств он предпочитает аристократическую республику, а для государств больших и могущественных – монархию. Во всех этих случаях для Руссо важна не форма, а существо власти, ее природа и характер ее отношений с населением.

    Теория разделения властей имела и имеет в настоящее время не только научное, академическое, но и практическое значение. Идеи разделения властей были широко представлены, например, в таких фундаментальных актах, имевших огромное для своего времени юридическое и политико-практическое значение, как Декларация прав человека и гражданина (1789), в которой акцентировалось особое внимание не только на индивидуальных правах и свободах, но и на важности для установления конституционного порядка разделения властей (ст. 16).

    Конституция Франции (1791), где закреплялось принципиально важное положение о том, что «во Франции нет власти, стоящей над законом» и что «король царствует лишь в силу закона, и лишь именем закона он может требовать повиновения» (гл. II, отдел 1, ст. 3) и др.

    Следует обратить особое внимание на то, что в Конституции 1791 г. наряду с сохранявшейся, хотя и ограниченной законом, монархией в разделе «О государственных властях» выделялось положение о том, что «суверенитет принадлежит всей нации», что он «един, неделим, неотчуждаем и неотъемлем».

    Весьма важным в плане разделения властей было конституционное установление, согласно которому «ни одна часть народа, никакое лицо не может себе присвоить его осуществление».

    В соответствии с этим установлением «законодательная власть вверяется Национальному Собранию, в состав которого входят представители, свободно избранные народом на определенный срок». Исполнительная власть «вверена королю и осуществляется под его главенством министрами и прочими ответственными органами». Судебная же власть «вверена судьям, избираемым народом на определенный срок» (разд. III, ст. 1 – 5).

    По мере своего становления и развития теория разделения властей нашла довольно широкий отклик в академических и политических кругах не только Англии и Франции, но и ряда других стран.

    Теория  разделения  властей  в  трактовке  Монтескье  получила  широкую поддержку  среди  мыслителей  18 – 19  веков.  Это –   родоначальник  немецкой классической философии И.Кант, давший философское обоснование данной теории, родоначальник  французского  либерализма   Б.Констан  (1767 – 1830),   который разработал  учение  о  четырех   властях  с  целью  пересмотра   и  развития представлений  о   разделении  властей   в  конституционной  монархии.  Суть концепции   сводится   к   тому,   что   три   классические   ветви   власти (законодательную,  исполнительную  и судебную)  следует дополнить еще одной, которая  заботилась  бы  о  бесконфликтном,  согласованном  функционировании других властей. «Четвертую власть  он считал необходимым предоставить королю для того,  чтобы устранять конфликты  и сглаживать  столкновения между тремя другими властями. Поэтому он назвал ее умиряющей или уравнивающей властью»1.
    

    Английский философ Дж.С.Милль в сочинении «Представительное правление», рассуждая об отношениях  между  законодательной и  исполнительной  властями, более   последовательно   и   подробно,   чем  Монтескье,  описал  категорию политической   ответственности.    По    его   мнению,   подлинная   функция представительного собрания заключается в надзоре, контроле,  в требовании от правительства  отчета и  объяснений,  в  удалении от  управления неспособных людей».
    

    Так, в фундаментальной работе «Общее учение о государстве» Г. Еллинек высказывает скептическое отношение по поводу возможности в реальной жизни добиться такого положения, когда законодательная власть в лице парламента сможет фактически сдерживать исполнительную власть, находящуюся в руках монарха; когда между ними может быть достигнуто равновесие1.

    Такое состояние является, по его мнению, «политически наименее вероятным, так как соотношение социальных сил, составляющих основу политического могущества, крайне редко и уж во всяком случае только временно складывается так, чтобы было возможно полное равновесие двух постоянных политических факторов». Но именно на «такую невероятную комбинацию рассчитана теория равновесия» Монтескье и других ее сторонников, и уже поэтому реальность применения этой теории и ее действенность подлежит сомнению2.

    В России среди ряда других государственных деятелей и ученых теория разделения властей занимала особое внимание М.М. Сперанского. В своем «Введении к уложению государственных законов» (1809) он писал в связи с попыткой использования этой теории для «преобразования» самодержавия и стремлением поставить ее в рамки закона, что «нельзя основать правление на законе, если одна державная власть будет и составлять закон и исполнять его». Необходимо ее разделение. Необходимо, чтобы одни «установления» действовали в процессе составления закона, а другие – при их исполнении3.

    Из троякого порядка государственных сил, продолжал автор, возникает «троякий порядок сил установлений». Одно из них «должно действовать в образовании закона, другое – в исполнении, третье – в части судной. Разум всех сил установлений может быть различен».

    М.М. Сперанский предлагал «два различных устройства» самодержавной власти на основе закона и принципа разделения властей.

    Первый вариант такого устройства состоит в том, чтобы «облечь правление самодержавное» всеми «внешними формами закона, оставив в существе его ту же силу и то же пространство самодержавия». Данный вариант самодержавного устройства, делал вывод Сперанский, будет лишь казаться «во мнении народном» действующим. Но на самом деле он никогда не будет таковым. Суть второго варианта такого устройства сводится к тому, чтобы не только «внешними формами покрыть самодержавие», но и ограничить его «внутреннею и внешнею, существенною силою установлений». Нужно учредить державную власть на законе не словами, но самим делом» 1.

    Если, писал автор, предпочтение будет отдано этому варианту, тогда все «установления» должны быть «расположены на иных правилах».

    А именно: 1) законодательное сословие должно быть так устроено, чтобы оно не могло совершать своих положений без державной власти, но чтобы мнения его были свободны и выражали бы собою мнение народное»; 2) сословие судебное должно быть так образовано, «чтобы в бытии своем оно зависело от свободного выбора, и один только надзор форм судебных и охранение общей безопасности принадлежали правительству»; 3) власть исполнительная «должна быть вся исключительно вверена правительству». А чтобы эта власть «распоряжениями своими под видом исполнения законов» не могла бы «ни обезобразить», «ни совсем уничтожить» их, то она должна быть поставлена под «ответственность власти законодательной»2.

    Сравнивая два эти возможных варианта преобразования самодержавия с помощью теории разделения властей, Сперанский делал окончательный вывод в пользу второго как более совершенного и более действенного варианта.

    Говоря о внимании к теорий разделения властей в России в других странах, следует отметить, что при этом не только широко использовалась ее традиционная модель – триада, состоящая из законодательной, исполнительной и судебной властей, но и предлагались другие ее варианты.

    Так, М.М. Сперанский предлагал, помимо традиционного разделения властей, использовать их классификацию на физическую и материальную власти1. Известный французский юрист конца XIX – начала XX в. М. Ориу в своей фундаментальной работе «Основы публичного права» выделял и анализировал с точки зрения взаимосвязи и взаимного «равновесия»властей политическую и экономическую, военную и гражданскую, гражданскую и религиозную власти и др.2 Как указывал автор, «одним из преимуществ теории равновесия является то, что она придает смысл и значение многочисленным разделениям, которые видны даже при самом поверхностном наблюдении над государственным режимом». Последний же всегда является «режимом разделений». В равновесии он находится лишь благодаря тому, что «разделяет окружающие его силы, противопоставляя их друг другу и восполняя одну за счет другой»3.

    М. Ориу не без оснований считал возможным использование теории или принципа разделения и сдерживания (равновесия) властей не только для анализа властных взаимоотношений, возникающих в государственной сфере, но и в различных общественных сферах. «В сущности гражданское общество, — замечал он, – покоится на основном разделении между политической властью и экономическим могуществом».

    Аналогичные подходы к анализу разделения властей и расширительной трактовке этой теории в последующем использовались и многими другими авторами.

    В  ХХ веке идея  разделения властей продолжает занимать важное  место в политической  мысли   западных  стран.  Разделение  властей  трактуется  как необходимый   атрибут   «конституционного»,  «правового»   государства   или «либеральной   демократии»,   в  которой  уважается   достоинство  личности, гарантирована  свобода.  Так  американский  политолог А.Вандербильт называет принцип  разделения властей  самым важным принципом свободного правления. Он утверждает, что свобода личности и прогресс цивилизации могут быть достижимы только при условии, если каждая из трех властей будет  действовать на основе данного  принципа.  А швейцарский юрист К.Айхенбергер проблему  эффективного разделения  властей считает  основной  проблемой  современного  государства, желающего сохранить «плюралистическую демократию».
    

    Таким образом, можно сделать следующие выводы:

    1) Принцип разделения властей может быть присущ только демократическому государству, — ни в рабовладельческом, ни в феодальном государстве он невозможен, так как сам принцип подразумевает наличие экономически свободного собственника — основного представителя общества, обладающего и политическими правами.

    2) Для фактического осуществления этого принципа необходимы определённые объективные условия — достаточная степень развития производительных сил и отношений, а также субъективные — уровень политического сознания общества.

    3) Теория права предлагает разные варианты механизма действия принципа разделения властей.

     

     

    2. ПРИНЦИПЫ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ ГОСАППАРАТА

     

    Государственная власть в правовом государстве не является абсолютной. Это обусловлено не только господством права, связанностью государственной власти правом, но и тем, как организована государственная власть, в каких формах и какими органами она осуществляется. Здесь необходимо обратиться к теории разделения властей. Согласно этой теории смешение, соединение властей (законодательной, исполнительной, судебной) в одном органе, в руках одного лица чревато опасностью установления деспотического режима, где невозможна свобода личности. Поэтому для того, чтобы предотвратить возникновение авторитарной абсолютной власти, не связанной правом эти ветви власти должны быть разграничены, разделены, обособлены.

    С помощью разделения властей правовое государство организуется и функционирует правовым способом: государственные органы действуют в рамках своей компетенции, не подменяя друг друга; устанавливается взаимный контроль, сбалансированность, равновесие во взаимоотношениях государственных органов, осуществляющих законодательную, исполнительную и судебную власть1.

    Принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную означает, что каждая из властей действует самостоятельно и не вмешивается в полномочия другой. При его последовательном проведении в жизнь исключается всякая возможность присвоения той или иной властью полномочий другой. Принцип разделения властей становится жизнеспособным, если он еще и обставляется системой «сдержек и противовесов» властей. Подобная система «сдержек и противовесов» устраняет всякую почву для узурпации полномочий одной власти другой и обеспечивает нормальное функционирование органов государства.

    Классическим образцом в этом отношении являются США. Согласно теории разделения властей в ней законодательная, судебная и исполнительная власти, действуют как три силы в замкнутом круге своих полномочий. Но при этом предусмотрены формы воздействия органов одной власти на органы другой. Так, президент наделен правом налагать вето на законы, принимаемые Конгрессом. В свою очередь оно может быть преодолено, если при повторном рассмотрении законопроекта в его пользу отдадут голоса 2/3 депутатов каждой из палат Конгресса, Сената наделен полномочием утверждения членов правительства, назначаемых президентом. Он также ратифицирует договоры и иные международные соглашения, заключаемые президентом. В случае совершения президентом преступлений, Сенат обращается в суд для решения вопроса о вынесении ему «импичмента», т.е. об отстранении от должности. «Возбуждает» же дело об импичменте Палата Представителей. Но могущество Сената ослабляется тем, что ее председателем является вице-президент. Но последний может принимать участие в голосовании лишь в том случае, если голоса разделяются поровну. Конституционный контроль в стране осуществляет Верховный суд США.

    Необходимо обратить внимание на то, что в современных демократических государствах (таких, как США, Германия) наряду с классическим делением государственной власти на «три власти» федеративное устройство является также способом децентрализации и «разделения» власти, предупреждающим ее концентрацию.

    Теперь, основываясь на Конституции Российской Федерации рассмотрим принцип разделения властей в России. Ст. 10 Конституции Российской Федерации гласит: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны»1.

    Для демократического общества принцип разделения властей особо важен и значим. Он выражает не только разделение труда между государственными органами, но и умеренность, «рассредоточенность» государственной власти, предупреждающую ее концентрацию, превращение ее в авторитарную и тоталитарную власть1. Этот принцип в демократическом обществе предполагает, что все три власти одинаковы, равновелики по силе, служат противовесами по отношению друг к другу и могут «сдерживать» одна другую, не допускать доминирования одной из них. Например, превращения управленческой власти в авторитарную, а законодательной – во «всевластие», в тоталитарную власть, подчиняющую себе и управление, и правосудие.

    Но даже если соблюдено требование разделения властей, задействована система «сдержек и противовесов», то государство еще не обязательно является правовым.

    В настоящее время довольно сложной остается проблема взаимодействия разделенных  властей. Теория разделения властей  выделила роль  представительных органов  в  политической системе  общества. Следствием  этого  в  XIX- м  веке  явилось  усиление  роли парламента  в  управлении государством.  Особенно популярной была английская модель,  в  которой  парламент  занимал  доминирующее  положение  и  которая рассматривалась в Европе как самое удачное решение проблемы государственного управления. Главенствующая  роль  парламента  в  системе  других  госорганов обусловила  возникновение в XIX-м  веке политических режимов,  которые  стали называться парламентскими, а теории объясняющие  и  защищающие такие  режимы стали называться теориями парламентаризма.
    

      В целом  система  парламентаризма основана на  трех началах. Во-первых, господствующее положение представительного органа выражается в  том, что  он определяет направления внутренней и внешней политики государства. Во-вторых, правительство  формируется  из лидирующей  политической  партии  (коалиции), располагающей большинством мест в парламенте. В-третьих, правительство несет политическую  ответственность перед парламентом.  В  случае неудовлетворения деятельностью  правительства,  парламент  может  выразив   вотум   недоверия правительству   или   отдельному  министру,   отправить   его  в   отставку.
    

    Парламентарная система правления получила широкое распространение в XIX-н. – XX вв. и была установлена в большинстве стран Западной Европы.
    

    Однако, в  ХХ-м  веке  в силу увеличения объема государственной работы, усложнения   функций   государственного   управления   происходит   усиление исполнительной  власти.  Разгадка  динамизма  данной  власти  кроется  в  ее функциях,  условно  называемых правоприменительными,  законоисполнительными. Эти функции  сводятся,  прежде  всего,  к текущему  управлению,  носящему  в основном  оперативный  характер. Исполнительная власть организует реализацию принципиальных  установок, принятых  в  законах,  что  подразумевает решение многих  конкретных  вопросов. В  условиях, когда в обществе  или в отдельных областях,  исполнительная власть  зачастую  не  может иметь  законодательную основу для решения  актуальных вопросов  текущей политики.  В пределах общих полномочий она принимает конкретные меры по своему усмотрению.
    

    Также исполнительная  власть  не  только  принимает законы и  выполняет закрепленные  в  них  положения,  но  и  сама  издает  нормативные акты  или выступает  с законодательной инициативой. В межвоенное время в конституциях стали появляться нормы, закрепляющие институт делегированного законодательства,   который   в   настоящее время широко используется правительствами  многих  стран.  В послевоенное время  усилилась тенденция к введению  в  конституции  норм,  направленных  на  поддержание  устойчивости правительства.
    

    Так, Конституция ФРГ предусматривает конструктивный вотум недоверия правительству:  канцлер может быть смещен  с должности только путем избрания нового канцлера.  В Испании  введено требование о различном числе голосов членов нижней палаты при получении  правительством вотума недоверия по  его инициативе (простое большинство голосов) и при голосовании  по резолюции порицания, вносимой членами палаты (абсолютное большинство голосов).
    

    Результатом  усиления  исполнительной  власти  явилось  учреждение  так называемой  полупрезидентской  системы  правления  (Франция, Россия). Она стремится сочетать  сильную  президентскую власть с эффективным  контролем парламента за деятельностью правительства. Президент формирует правительство (в  России назначение премьера нуждается в согласии Государственной  Думы), определяет его структуру, как правило, председательствует  на  заседаниях кабинета министров (Франция) и утверждает его решения. Правительство несет двойную ответственность перед президентом  и парламентом. Причем при выражении  парламентом вотума недоверия правительству президент может отправить правительство в отставку либо распустить нижнюю палату парламента.
    

    Решающее   значение   в   системе  разделения  властей  имеет  введение конституционного контроля за деятельностью  государственных  органов. Первая модель конституционного контроля  возникла в США и  считается  традиционной. Она  имеет диффузный характер,  т.е.  проверка  соответствия национального правового акта  основному закону вверяется каждому суду  или судье. Данные полномочия  судов  прямо не закреплены в Конституции США, а оформились на основании судебного прецедента (в  1803  году  Верховный  суд  США  присвоил  себе  право  конституционного контроля).
    

     В   межвоенное   время  в  конституциях  европейских  стран  появляется собственная модель конституционного контроля – Австрия (1920),  Чехословакия (1920),  республиканская Испания (1931), которая в настоящее время учреждена в большинстве стран  Европейского континента. Она существенно отличается  от американской  и  носит  централизованный  характер. Контроль  осуществляется специально созданными органами, действующими вне обычной и  административной юстиции. Это дает некоторые  преимущества  европейской модели по сравнению с традиционной американской.
    

    Органы европейского  конституционного контроля обычно шире  подходят  к рассматриваемым проблемам соотношения оспариваемого акта и основного закона. 
    

    Обычные суды  всегда  связаны конкретными  обстоятельствами рассматриваемого дела, а  отсюда партикуляризм решений этих судов. Судьям обычных судов в США субъективно  трудно «подняться» над законом  и взглянуть на него с  «высоты» Конституции.   Множество  судов,   имеющих   право   принимать   решения   о конституционности,  действуют  изолированно  друг  от  друга,  что  ведет  к «разорванности» контроля, порой к его противоречивости. Специальный же орган обладает  монополией  на  рассмотрение  споров относительно соответствия национальных правовых актов основному  закону  или  международным  договорам.  Такой   орган  следит  за единством  судебной  практики  и  проводит  определенную линию  в каком-либо аспекте  своей  деятельности. Наконец, европейская  модель  конституционного контроля более соответствует принципу разделения властей.
    

    В  некоторых постсоветских  странах  (Республика  Беларусь,  Российская Федерация)  весьма  своеобразна  роль   Президента  в  политической  системе общества. Здесь Президент занимает особое место в государственном  механизме и  в  системе разделения властей:  в организационном плане  он самостоятелен (избирается путем всенародного голосования) и не включен ни в одну из ветвей власти. Президент является  главой государства, гарантом Конституции, прав и свобод человека  и гражданина, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие госорганов.
    

    Он  является  своего  рода «арбитром» между различными  политическими силами (так как не является  членом политической  партии),  что способствует разрешению противоречий между ними. Для  разрешения конфликтов и разногласий между  органами  государственной  власти   Российской  Федерации   Президент использует согласительные  процедуры,  которые  призваны  обеспечить решение проблемы  без  элементов  принуждения. Президент выступает  не как  одна  из сторон конфликта, а как общенациональный авторитет.
    

     Президент в этих странах оказывает серьезное  воздействие  на все ветви госвласти.  Так,  Президент  Республики  Беларусь обладает  прерогативой  по формированию  правительства  (с  согласия  Палаты  представителей  назначает премьер-министра,  единолично - всех  членов  правительства: по  предложению премьера  определяет  структуру  правительства) и судебной власти (назначает Председателя и пять судей Конституционного  Суда,  иных  судей  Республики Беларусь).  Ему  принадлежит   право  частично  формировать  верхнюю  палату парламента  (назначает  восемь  членов Совета  Республики) и  право роспуска палат  парламента  на  основаниях, предусмотренных Конституцией Республики Беларусь.
    

    Президент   является  активным  участником   законодательного  процесса (обладает   правом   законодательной   инициативы,   правом  вето).  В  силу невозможности парламентом оперативно и своевременно реагировать на изменение ситуации  в  обществе  и экономике,  Президенту  делегируются полномочия  на издание декретов, имеющих  силу закона. Это дает основание утверждать, что и в Российской Федерации и  Республики Беларусь достаточно четко юридически оформилась еще одна ветвь  власти  -  президентская.  Она отчасти нормотворчествует, отчасти управляет, отчасти разрешает споры.
    

     

     

    3. РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПЫ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

     

    Разделение властей является одним из неотъемлемых признаков (атрибутов) правового государства и объективно выражается в специализации государственных органов по видам деятельности, которые наделяются соответствующей компетенцией, самостоятельны и независимы в реализации своих полномочий и обладают возможностями взаимно сдерживать друг друга. При этом ни одна из властей не может принять на себя функции другой, но действовать изолированно они тоже не могут.

    Для российской государственности принцип разделения властей достаточно нов. Впервые в нашей стране он был провозглашен в принятой 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете РСФСР, признавшей, что разделение законодательной, исполнительной и судебной властей является важнейшим принципом функционирования Российской Федерации как правового государства1. Затем он был введен в Конституцию РСФСР 1978 г., статья 1 которой провозгласила разделение властей в качестве одной из незыблемых основ конституционного строя России2. Принятая на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г. Конституция РФ также отнесла принцип разделения властей к основам конституционного строя. В статье 1 Конституции РФ Россия провозглашена демократическим правовым государством, тем самым Основной закон определяет цель развития российской государственности.

    В соответствии со статьей 10 Конституции РФ «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную». Органы законодательной власти принимают нормативные правовые акты, создавая национальную систему законодательства. Задача органов исполнительной власти — создание эффективного механизма реализации норм принятого законодательства. Судебные органы призваны разрешать различные споры по поводу правильности (или неправильности) применения норм законодательства в конкретных правоотношениях.

    Благодаря принципу разделения властей в системе государственной власти устанавливается такой порядок взаимоотношений между органами государственной власти, который позволяет им сдерживать и контролировать друг друга, не допуская концентрации власти в руках одного лица или органа. Каждая из ветвей власти самостоятельна и независима в реализации своих полномочий; ни одна из ветвей власти не может принять на себя осуществление функций другой ветви власти. Вместе с тем все ветви власти взаимосвязаны, взаимодействуют и образуют единый государственный организм.

    Законодательную власть на федеральном уровне осуществляет Федеральное Собрание РФ (Совет Федерации и Государственная Дума), а в субъектах Федерации — свои законодательные (представительные) органы государственной власти.

    Исполнительную власть на федеральном уровне осуществляют Правительство РФ, а в субъектах Федерации — президенты (в республиках), губернаторы (главы администрации) и правительства субъектов РФ.

    Судебную власть осуществляют суды: на федеральном уровне — Конституционный Суд, Верховный Суд, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, на региональном уровне — суды общей юрисдикции, арбитражные суды, мировые суды, суды присяжных заседателей, а также конституционные (в республиках) и уставные (в краях и областях, в автономной области, автономных округах) суды1.

    Помимо перечисленных органов, стоит особо отметить органы, осуществляющие надзорные функции, а также способствующие реализации прав и свобод человека и гражданина. Надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, действующих на территории страны, осуществляет Прокуратура РФ (ст. 129 Конституции РФ).

    В обеспечении гарантий прав и свобод человека и гражданина важную и своеобразную роль призван играть Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, который призван способствовать в том числе совершенствованию законодательства о правах человека и гражданина и приведению его в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права, правовому просвещению по вопросам прав и свобод человека, форм и методов их обеспечения.

    В части 1 ст. 11 Конституции РФ в числе органов, осуществляющих государственную власть в Российской Федерации, на первом месте стоит Президент РФ.

    В отношении Президента России к исполнительной и законодательной власти В мнения ученых разнятся. М.В. Баглай пишет: «Власть, которая не является ни законодательной, ни исполнительной, ни судебной, — это власть загадочная по своей юридической природе,., ответом на эту загадку, рожденную Конституцией, может быть только включение президентской власти в исполнительную власть»1. Этого же мнения придерживаются В.В. Лазарев2, М.Н. Марченко3, А.А. Безуглов и С.А. Солдатов4.

    По мнению Е.И. Козловой и О.Е. Кутафина, «Президент занимает особое место в системе органов государственной власти, не входит непосредственно ни в одну из ее ветвей» и на этом основании делается вывод о существовании у нас «института президентской власти»5. По мнению Г.Н. Чеботарева, «выделение президентской власти в качестве самостоятельной ветви государственной власти ставит под сомнение корректность формулировки статьи Конституции России6.

    Как справедливо отмечает В.С. Нерсесянц, в современной России своеобразие разделения властей состоит в том, что «система разделения и взаимодействия властей носит в целом асимметричный и несбалансированный характер — с явным перекосом в пользу полномочий президента и его доминирующей роли в решении государственных дел, с очевидными слабостями других ветвей власти в их соотношении с президентской властью»1.

    Один из диодов в пользу наличия президентской власти состоит в том, что сопоставляются статьи 10 и 11 Конституции РФ: в статье 10 государственная власть определена в трех традиционных формах (законодательная, исполнительная и судебная), а в статье 11 — уже в четырех (к трем традиционным прибавляется четвертая — президентская власть).

    Действительно, сейчас от эффективного использования полномочий Президента РФ зависит устойчивая работа всего государственного механизма. Конституция РФ и практика последних лет позволяют говорить об особом положении Президента РФ в системе разделения властей, т.е. о становлении самостоятельной президентской ветви власти.

    Возвращаясь к исследованию природы принципа разделения властей, следует особо сказать о необходимости функционирования системы сдержек и противовесов, устанавливаемой Конституцией РФ и законами. Она представляет собой совокупность правовых ограничений в отношении конкретной власти: законодательной, исполнительной, судебной, благодаря которым создаются дополнительные правовые гарантии, препятствующие развитию в государстве авторитарных и тоталитарных тенденций, обеспечиваются свобода в обществе, защита прав и свобод человека и гражданина. Элементами этой системы являются:

  • четкая процедура законодательного процесса (право законодательной инициативы, порядок обсуждения законопроекта, принятия закона и его опубликования);
  • право вето главы государства (право главы государства не согласиться с законом, принятым парламентом, но не вступившим в силу. Глава государства, получив закон для подписания, может отказаться это сделать и возвратить с мотивированными возражения ми на вторичное рассмотрение в парламент);
  • срочность полномочий государственных органов и должностных лиц различных уровней (имеется в виду их избираемость или назначаемость на определенный срок);
  • несовместимость депутатского мандата с занятием ответственных должностей (лицо, избранное депутатом, не вправе одновременно занимать какие-либо другие руководящие должности);
  • вотум недоверия правительству со стороны парламента (постановка на голосование парламента вопроса об оценке деятельности правительства, которое в случае неблагоприятного для правительства решения влечет за собой его отставку);

    – независимость судей (их независимость от органов законодательной и исполнительной власти, самостоятельность судьи при принятии решения по конкретному делу) и т.д.1

    Анализируя исследуемую тему, можно сделать вывод, что в современных условиях существования конституционного строя принцип разделения властей имеет особенно важное значение. Он нацелен на то, чтобы предотвратить возвышение одной из властей над другими, утверждение авторитаризма и диктаторского режима в обществе. Он предусматривает систему «сдержек и противовесов», направленную на то, чтобы свести к минимуму возможные ошибки в управлении, односторонность подхода к решаемым вопросам. Благодаря функционированию системы разделения властей происходит рационализация и оптимизация деятельности государства, всех его структур и на этой основе повышение эффективности всего механизма управления государственными делами.

    Разделение властей предполагает распределение властных полномочий между различными ветвями государственной власти, социальными группами, что служит целям развития демократии, законности, защите прав и свобод человека. Государственное воздействие на общественные процессы происходит в трех организационно-правовых формах, отличающихся порядком образования, составом, структурой, выполняемыми задачами, формами, методами деятельности, характером и видами издаваемых правовых актов: законодательная, исполнительная и судебная.

    Теория разделения властей связана с принципами верховенства законов, незыблемости прав и свобод человека; четкой регламентированности деятельности государственных органов; общественного контроля за деятельностью государственного аппарата. Разделение властей является одним из важнейших гарантов сохранения общества права, государственной стабильности и социального благополучия. Все системы принципов и институтов разделения властей направлены на то, чтобы исключить злоупотребление властью, ограничить вмешательство властных структур в определенные сферы общественной жизни.

    Разделение властей — не застывшее состояние обособленных государственных структур. Это работающий механизм, достигающий единства на основе сложного процесса согласования и специальных правовых процедур, предусмотренных и на случай конфликтных состояний.

    К аспектам разделения властей существует множество подходов и точек зрения. Это вполне естественно, учитывая сложность, противоречивость и вместе с тем большую теоретическую и практическую значимость концепции разделения властей.

    Хотелось бы также отметить, что в связи со сложностью, неоднозначностью, многоаспектностью проблемы разделения властей, большой политической и правовой значимостью данной концепции дискуссии ведутся практически по всем направлениям понимания и толкования теории разделения властей.

    Несмотря на разнообразие взглядов на указанные проблемы, ученые, в большинстве своем, сходятся во мнении, что принцип разделения властей в наибольшей степени отвечает как задаче сохранения и укрепления демократических политических систем, так и потребностям прогрессивного развития общества в целом.

    Поэтому на сегодняшний день концепция разделения властей прочно укоренилась в качестве основы государственного устройства в развитых странах западного сообщества.

    Принцип разделения властей воплощен в Российской Федерации в ходе
    радикальных демократических реформ. Главное содержание этого принципа состоит в том, что только при условии разделения функций государственной власти между самостоятельными органами может быть установлен демократический режим правления. Как известно, существуют три основные функции государственной власти – законодательная, исполнительная и судебная, поэтому каждая из этих функций и должна исполняться предназначенными для нее органами государства.

    Необходимо особо отметить, что сама государственная власть едина,
    ее единственным источником в Российской Федерации является
    многонациональный народ России. Ни один из государственных органов не
    может присваивать себе полномочия по осуществлению суверенной
    государственной власти. Речь в данном случае идет только о распределении
    функций и ответственности между различными государственными органами.

    Конституционный принцип, в соответствии с которым »государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе
    разделения на законодательную исполнительную и судебную», предполагает
    создание органов, представляющих каждую ветвь власти.

    В пределах своей компетенции по осуществлению указанных функций
    эти государственные органы самостоятельны и независимы, но при этом они
    не могут не взаимодействовать. Таким образом, каждая ветвь следит за тем, чтобы другая не превышала пределы отведенных ей полномочий. Такая
    «система сдержек и противовесов» применяется в той или иной мере в
    большинстве демократических государств.

    Таковы основные изменения (дополнения) которые претерпела концепция разделения властей за более чем двухсотлетнюю историю своего существования, эта теория нашла очень широкое применение в государственно-правовой практике многих стран. Каковы же результаты? Прежде всего, теория разделения властей явилась одним из основных гарантов прав и свобод человека, именно в тех странах, где реализация данной концепции имеет наиболее прочные традиции, демократические принципы нашли самое широкое применение. Второе преимущество государственной системы, основанной на принципе разделении властей – это относительная стабильность внутриполитического положения государства, потому что разделение властей позволяет выходить из критических ситуаций на основе норм конституции, посредством консенсуса социальных сил. Вообще, сейчас трудно судить о результатах применения теории разделения властей в России на практике, потому что применение этого принципа невозможно отделить от других тенденций в развитии государств: стремление к демократии, созданию гражданского общества и правового государства. Поэтому некоторые перечисленные «результаты применения теории разделения властей» относятся, скорее, к результатам применения всех новых, прогрессивных государственно-правовых концепций, органично взаимосвязанных друг с другом.

    СПИСОК НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

    Нормативные акты

  1. Конституция Российской Федерации: Принята на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. // Российская газета от 25 декабря 1993 г.
  2. Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 г., пункт 13 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. — 1990. — № 2. — Ст. 22.
  3. Закон РФ от 21 апреля 1992 г. № 2708-1 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» // Ведомости РФ. — 1992. — № 20. —
    Ст. 1084.

     

    Специальная юридическая литература

  4. Абашмадзе В. В. Учение о разделении государственной власти и его критика. Тбилиси, 1972.
  5. Азаркин Н. М. Из истории политической и правовой мысли. М., 1988.
  6. Алексеев С. С. Право России // Независимая газета. 1993. 25 мая.
  7. Барнашев С. С. Теория разделения властей: Становление, развитие, применение. Томск, 1988.
  8. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 2007.
  9. Безуглов А. Л. Принципы разделения властей // Государство и право. 1998. № 10.
  10. Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституционное право Российской Федерации: в 3 т.т. М., 2001. Т. 1.
  11. Бережнов А.Г. Принцип разделения властей в контексте теории и практики советской и современной российской государственности // Разделение
    властей: история и современность / Отв. ред. М.Н. Марченко М., 2003.
  12. Бестужев-Лада И. Что такое «разделение властей»? Почему оно необходимо? // Горизонт. 1989. № 3. С. 9 – 20.
  13. Валуев М. Исторические типы философии, М., 2003.
  14. Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2005.
  15. Жан-Жак Руссо. Трактаты. М., 1969.
  16. Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 2000.
  17. История политических и правовых учений / Под ред. О.Э. Лейста. М., 2005.
  18. Локк Дж. Сочинения: в 3-хт.т. Т. 3. М., 1988.
  19. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 2007.
  20. Конституционное право России: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М, 2006.
  21. Марченко М. Н. Разделение властей: история и современность. М., 2004.
  22. Мигранян А. Механизм торможения в политической системе и пути его
    преодоления // Иного не дано. М., 1988.
  23. Мишин А.А. Принцип разделения властей в конституционном механизме США. М., 1984.
  24. Монтескье Ш. Избранные произведения. M., 1955.
  25. Нернесянц В. С. Гегелевская философия права. М., 1974.
  26. Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 2006.
  27. Общая теория государства и права: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. – М.: Юрист, 2003.
  28. Ориу М. Основы публичного права. М., 1979.
  29. Пиголкин А.С. Общая Теория Права, М., 2000.
  30. План государственного преобразования графа. М.М. Сперанского. М., 2000.
  31. Проблемы теории государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2005.
  32. Сафарова М.Р. Разделение властей и конституционное реформирование высших законодательных и исполнительных органов власти России и других
    суверенных республик СНГ // Актуальные проблемы конституционного
    законодательства / Отв. ред. А.В. Мицкевич. М., 1992. С. 78 – 87.
  33. Страшун Б.А. Проблемы реализации новой Конституции Российской Федерации//Право и жизнь. 2000. N 5.
  34. Терехов В.И. Становление и развитие концепции разделения властей // Разделение властей: история и современность / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2000.
  35. Тихомиров Ю. А. Власть в обществе: единство и разделение // Советское государство и право. 1990. № 2.
  36. Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова – М.: ИНФРА, 2005.
  37. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В.Малько. М., 2006.
  38. Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. М., 1993.
  39. Четвертин В.А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М., 1993.
  40. Чеботарев Г.Н. Принципы разделения властей в конституционной системе Российской Федерации; Автореф. дисс… д-ра юрид, наук. Екатеринбург, 1998.
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 23.73MB | MySQL:119 | 1,563sec