Содержание права обвиняемого на защиту

<

111812 2204 12 Содержание права обвиняемого на защиту Традиционным для науки уголовно-процессуального права является данное М.С. Строговичем определение права обвиняемого на защиту, как »совокупности всех процессуальных прав, которые закон предоставляет обвиняемому для защиты от предъявленного обвинения и которые обвиняемый использует для оспаривания обвинения, для представления доводов и доказательств в свое оправдание или для смягчения своей ответственности».

В понимании В.П. Радькова право обвиняемого на защиту — это »совокупность предоставленных ему прав для защиты от предъявленного обвинения и связанных с ним последствий». Э.Ф. Куцова полагает, что право обвиняемого на защиту — это »предусмотренная и гарантированная законом возможность деятельности обвиняемого (его законного представителя, защитника) в целях защиты законных интересов обвиняемого». А.Л. Цыпкин рассматривает право обвиняемого на защиту как »регулируемую законом деятельность обвиняемого, направленную на опровержение обвинения, смягчение ответственности и ограждение законных интересов обвиняемого, а также деятельность защитника, который, отстаивая права и законные интересы обвиняемого, стремится к установлению объективной истины по делу и осуществлению задач, стоящих перед… правосудием» В.М. Савицкий определяет право обвиняемого на защиту через цель предоставления такого права: »Цель предоставления обвиняемому права на защиту состоит в том, чтобы не допустить необоснованного привлечения лица к уголовной ответственности и тем более неправильного и незаконного осуждения. Иными словами, принцип обеспечения обвиняемому права на защиту усиливает состязательный характер уголовного процесса…». Следует отметить, что указанные определения права на защиту были даны авторами на основе ранее действовавшего уголовно-процессуального закона, но до настоящего времени сохраняют свою актуальность.

Таким образом, можно выделить несколько направлений в определении права обвиняемого на защиту, а именно понимание его как:

1.совокупности субъективных процессуальных прав обвиняемого, предоставленных ему для защиты от предъявленного обвинения и его последствий, для представления доводов и доказательств в свое оправдание или для смягчения своей ответственности (Строгович М.С., Радьков В.П., Резник Г.М., Славин М.М., Перлов И.Д.);

2.деятельности (либо возможности деятельности) обвиняемого и (или) его защитника в целях опровержения обвинения, смягчения ответственности и ограждения законных интересов обвиняемого (Куцова Э.Ф., Цыпки н А.Л.);

3.деятельности субъектов защиты, имеющей публично-правовое значение, обеспечивающей реализацию принципа состязательности и решение задач уголовного судопроизводства, а также помогающей избежать судебных ошибок (Савицкий В.М.).

Безусловно, все из представленных определений дополняют друг друга, указывая на многогранную природу права обвиняемого на защиту. Они наполняют данную категорию новым содержанием, способствуют многостороннему исследованию и уяснению его содержания, а также пониманию права обвиняемого на защиту. Несмотря на то, что все эти определения даны вышеназванными авторами задолго до принятия действующего УПК, они и сегодня сохраняют свою актуальность и позволяют лучше уяснить становление и содержание права на защиту в УПК РФ. На основе проведенного анализа можно дать комплексное определение права на защиту как совокупности прав обвиняемого и его защитника, которые реализуются ими в процессе своей деятельности в рамках уголовного судопроизводства, направленной на защиту прав и законных интересов обвиняемого, в том числе на опровержение или уменьшение обвинения, исключение или смягчение ответственности, а способствующей реализации принципа состязательности и правильному разрешению уголовных дел судом.

В литературе обоснованно отмечается, что право обвиняемого на защиту и обеспечение права обвиняемого на защиту не являются тождественными понятиями. Говоря об обеспечении права обвиняемого на защиту, В.М. Савицкий справедливо подчеркивал, что в данном смысле правильнее говорить о принципе уголовного процесса, а указанный принцип позднее был закреплен в ст. 16 УПК РФ. Автор отмечал, что »принцип обеспечения права обвиняемого на защиту — понятие более широкое, чем понятие »право обвиняемого на защиту», ибо в принцип обеспечения права обвиняемого на защиту входит … помимо осуществления обвиняемым (или его защитником) прав, принадлежащих обвиняемому, еще и деятельность других участников процесса по осуществлению прав и законных интересов обвиняемого в целях правильного разрешения дела и вынесения законного и обоснованного приговора». К таким участникам уголовно-процессуальных отношений отнесены суд, прокурор, следователь и дознаватель, которые в соответствии со ст. 16 УПК РФ обязаны разъяснить обвиняемому (подозреваемому) его права, а также обеспечить возможность защищаться всеми, не запрещенными Кодексом способами и средствами. Важнейшим среди способов такого обеспечения указанного права обвиняемого является обеспечение участия защитника в случаях, если его участие по закону является обязательным, в том числе в ряде случаев -бесплатно.

<

И.Д. Перлов отмечал, что, говоря о принципе обеспечения права обвиняемого на защиту, »мы делаем акцент на слове »обеспечение». Это означает, что указанный принцип не ограничивается лишь закреплением в законе права на защиту, но и включает в себя меры, обеспечивающие реальное осуществление права обвиняемого на защиту». Подчеркивая безусловную важность закрепления в законе прав обвиняемого, автор отмечает, что не менее важное значение имеет закрепление в законе строго продуманной системы процессуальных гарантий, обеспечивающих это право: »эта система основана на том, что каждому из прав, которым наделен обвиняемый, соответствует обязанность суда, следователя (органа дознания) и прокурора обеспечить осуществление этого права».2

В науке уголовно-процессуального права является дискуссионным вопрос о гарантиях реализации прав личности (процессуальных гарантиях). Одни авторы под уголовно-процессуальными гарантиями понимают средства, предусмотренные нормами уголовно-процессуального права, которые способствуют реализации прав участниками процесса2. Другие процессуалисты к гарантиям прав относят сами права и обязанности, в том числе других участников процесса.3 Некоторые авторы отождествляют гарантии с деятельностью по ограждению, осуществлению законных интересов.4 Высказывается точка зрения и о гарантирующем характере для прав обвиняемого самих уголовно-процессуальных норм и процессуальной формы.5 Есть также группа ученых-процессуалистов, рассматривающих процессуальные гарантии как правовые средства и основанную на законе деятельность ведущих процесс органов по обеспечению возможности реализации прав и законных интересов.6

Как указано в ч. 2 ст. 16 УПК РФ органы, ведущие процесс, »…обеспечивают …возможность защищаться всеми не запрещенными …Кодексом способами и средствами». Обеспечительный (гарантирующий) характер их деятельности вытекает из анализа и иных норм УПК РФ (ч. 1 ст.96, ч, 2 ст. 145, ч. 2 ст,222, ч. 1 ст.358 и др.). Термин »обеспечить» означает ни что иное, как способствовать реализации, облегчить осуществление и гарантировать наличие и воплощение чего-либо, в данном случае прав лица. А в уголовном процессе, основанном на принципе публичности, иного и быть не может. Поэтому в таких условиях говорить о подмене понятий, что отмечается В.Д. Адаменко, вряд ли обосновано, а факт того, что в ходе осуществления деятельности, в том числе отчасти и руководящей, органы, ведущие процесс, выступают гарантами реализации прав участников процесса в целом и права обвиняемого на защиту, в частности, соответствует понятию процессуальных гарантий.

Таким образом, под обеспечением права обвиняемого на защиту следует понимать деятельность уполномоченных государственных органов и их должностных лиц, направленную на создание условий для беспрепятственного осуществления обвиняемым и его защитником своих прав, предусмотренных законодательством, а также препятствующую и предупреждающую нарушения права обвиняемого на защиту.

Представляется, что к процессуальным гарантиям следует отнести и принципы уголовного процесса. Особую роль принципы права играют в тех отраслях, где допустима и существует аналогия права. Запрет на существование аналогии в уголовном праве не влечет автоматически ее запрета в праве уголовно-процессуальном. Обеспечительное (гарантирующее) значение принципов выражается в том, что их последовательное воплощение в уголовном процессе оказывает благотворное влияние в сфере реализации права обвиняемого на защиту. Например, запрещение Конституционным Судом РФ направлять по инициативе суда дела для производства дополнительного

Из вышеприведенного анализа процессуальной литературы можно сделать вывод, что к процессуальным гарантиям реализации права обвиняемого на защиту различные авторы относят следующие:

1.Обязанность государственных органов разъяснить права обвиняемому и обеспечить возможность их осуществления.

2.Право защищаться лично и с помощью защитника.

3.Равенство обвиняемого и защитника с другими участниками процесса по представлению доказательств, заявлению и исследованию ходатайств.

4.Личное участие в судебном разбирательстве, причем как в суде первой инстанции, так и при пересмотре приговора вышестоящими судами.

5Право обвиняемого выступать в судебных прениях после обвинителя, в том числе при рассмотрении дела в апелляционном и (или) кассационном порядке.

6.Правило о недопустимости поворота к худшему при пересмотре приговоров судами всех инстанций.

7.Свобода обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Содержание данной гарантии изменилось под влиянием решений Конституционного Суда РФ, которые существенно расширили возможности стороны защиты в области судебного обжалования действий и решений органов уголовного преследования до передачи дела в суд. Речь идет, в первую очередь, о возможности обжалования в суд таких решений и действий должностных лиц, которыми затрагиваются и ущемляются конституционные права человека (ст. 125 УПК РФ). Кроме того, был расширен круг решений, которые до определенного времени могли быть только лишь опротестованы прокурором. После принятия соответствующего постановления Конституционным Судом РФ возможность их судебного обжалования предоставлена и стороне защиты.

8.Возможность отмены приговоров по основанию нарушения права обвиняемого на защиту.1 Следует отметить, что в судебной практике нарушения права обвиняемого на защиту часто квалифицируется как нарушения уголовно-процессуального закона (по терминологии УПК РСФСР — существенные нарушения уголовно-процессуального закона). Этому способствует само понятие нарушения уголовно-процессуального закона, закрепленное в ст. 381 УПК РФ (ст.345 УПК РСФСР), как нарушения, лишающего или ограничивающего гарантированные Кодексом права участников процесса, в том числе и право обвиняемого на защиту. Причем некоторые из так называемых безусловных кассационных оснований связаны именно с нарушением права обвиняемого на защиту.

9.К гарантиям реализации права обвиняемого на защиту В.М. Петренко относит также обязательное получение подсудимым копии приговора, а также предъявляемое законом требование мотивированности и обоснованности приговора. Подсудимый, »…имея на руках копию мотивированного приговора, легко может убедиться, насколько правильно решение суда по существу, насколько обоснован вывод суда доказательствами, насколько верно приговор отражает все то, что установлено в судебном разбирательстве, наконец, насколько правильны соображения суда об отклонении тех или иных доводов защиты»2. Представляется, что право обвиняемого на защиту гарантируется возможностью получения не только копии приговора, но и копий иных процессуальных документов, как-то постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, кассационного определения, надзорного постановления, а также обвинительного заключения, жалоб иных участников процесса и представлений прокурора, принесенных по данному уголовному делу и т.д.

10.К числу гарантий права обвиняемого на защиту следует отнести право обвиняемого и его защитника ознакомиться с протоколом судебного заседания. Именно ознакомление с протоколом дает обвиняемому и его защитнику возможность принести обоснованную жалобу на приговор. При этом закон предоставляет право принесения как основной, так и дополнительной жалобы (ч. 4 ст. 359 УПК РФ). Представляется, что информация, полученная обвиняемым из протокола судебного заседания, будет использована при подаче именно дополнительной жалобы, что связано с проблемой сроков изготовления протоколов судебного заседания. Кроме этого, следует отметить, что непредоставление обвиняемому возможности ознакомиться с протоколом судебного разбирательства рассматривается судебной практикой как нарушение права обвиняемого на защиту.

11. Среди гарантий права обвиняемого на защиту особо следует сказать о принципе состязательности. Как известно, принцип состязательности предполагает наличие равноправных спорящих сторон и субъекта, разрешающего спор между сторонами, который не зависит ни от одной из них. Таким субъектом в демократическом обществе является суд. В советский период нашей государственности, несмотря на признание уголовно-процессуальной наукой принципа состязательности, его реализация на практике вызывала значительные трудности даже на судебных стадиях. О состязательности на предварительном следствии и говорить не приходилось: процесс на досудебных стадиях был простроен на началах, характерных для инквизиционного процесса. Однако с начала государственно-правового реформирования в России взгляд на этот принцип претерпел существенные изменения.

Конституция РФ среди фундаментальных принципов судопроизводства назвала и принцип состязательности (ст. 123 ч. 3 Конституции РФ), что положило начало официальному изменению взгляда на сущность и характер построения российского уголовного процесса. При этом следует особо отметить, что Конституция РФ относит принцип состязательности к принципам всего судопроизводства, а не к принципам правосудия (в отличие, например, от принципа гласности, который теперь является принципом правосудия). Это означает, что на началах состязательности уголовный процесс должен строиться на всех стадиях, а не только на судебных.

Одним из элементов состязательности на предварительном следствии является появление судебного контроля досудебной деятельности. Такое нововведение вызывает неоднозначные оценки ученых и практиков, одни их которых его признают и одобряют1, со стороны других же он встречает активное противодействие. В качестве аргументов противники введения судебного контроля за предварительным расследованием называют такие, как нетипичность такого подхода для нашего уголовного процесса, т.к. предварительное следствие традиционно было построено по схеме инквизиционного процесса, недопустимость выполнения надзорных функций сразу двумя органами: судом и прокуратурой; суд, в отличие от прокуратуры, не сможет обеспечить оперативный контроль за предварительным следствием; неготовность судов к такой работе и то, что судьи, якобы, не справятся с ней; что судебный контроль нарушает тайну следствия, и даже предлагается приостановить действие тех конституционных норм, которые допускают ограничение конституционных прав только на основании судебного решения»2. Ю.П. Синельщиков еще указывает на громоздкость судебной процедуры, а также отмечает, что необходимо исходить из российской реальности и не равняться на Европу, поскольку там иной уголовный процесс и иное предварительное следствие. С такими аргументами вряд ли можно согласиться, принимая во внимание, что судебный контроль предусмотрен Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ст. 6). Ратифицированная Россией Конвенция с 1998 г. стала составляющей российской правовой системы, что обязывает нас к соблюдению стандартов, заложенных в данной Конвенции, и не позволяет принимать нормативные акты иного содержания, будь то даже Конституция государства.

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.92MB/0.00108 sec

WordPress: 23.55MB | MySQL:121 | 1,267sec