ЭВОЛЮЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ СИНЕРГЕТИКИ КАК НОВОГО НАПРАВЛЕНИЯ В НАУКЕ

<

112214 1944 1 ЭВОЛЮЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ СИНЕРГЕТИКИ КАК НОВОГО НАПРАВЛЕНИЯ В НАУКЕАктуальность темы исследования определяется тем, что синергетика как междисциплинарное направления получило развитие лишь только недавно. Синергетику сами основоположники этого междисциплинарного направления рассматривают как учение о сложных системах. Г. Хакен, перечисляя основные ее понятия, подчеркивает, что все они «отражают различные аспекты особой области науки, занимающейся изучением сложных систем — синергетики1.

И. Пригожий и Г. Николис в специальной монографии «Познание сложного» обращают особое внимание на две дисциплины, в корне изменившие наши представления о сложных процессах. Первая из них — физика неравновесных состояний, вторая — современная теория динамических систем2.

Именно прогресс в познании сложных систем способствовал преодолению противопоставления категорий простого и сложного, пониманию их относительности, а самое главное — раскрытию роли сложноорганизованных процессов в ходе эволюции и развития биологического и социального мира.

Первый кто начал работать в этом направлении был Г. Хакен. Его физические работы задали дальнейший курс развития данной области науки. Следующий шаг был сделан И. Пригожиным, который открыл теорию диссипативных структур. Основное его произведение «Порядок из хаоса». Наряду с работами сотрудников Брюссельского Свободного университета в этом направлении работали ученые Института Прикладной математики им. М. В. Келдыша и Института математического моделирования РАН на факультете ВМК МГУ. Большой вклад в рассмотрении синергетики в сфере философского знания сделала Добронравова И.С. в своей книге «Синергетика: становление нелинейного мышления»

Методологическую основу исследования
составляют основные положения материалистической диалектики как всеобщего метода познания. При решении поставленных задач использован широкий круг частных методов научного исследования: системно-структурный, сравнительно-экономический; конкретно-социологический и некоторые другие.

Объект исследования – синергетика как междисциплинарное направление о сложных системах

Цель исследования – рассмотреть и исследовать сущность синергетики как научной междисциплинарной парадигмы

Задачи исследования:

– рассмотреть сущность и эволюционное развитие синергетики как нового направления в науке;

– рассмотреть синергетический подход к простым и сложным саморганизованным системам;

– охарактеризовать роль синергетики в становлении нового понимания мира.

В XXI веке на передний план выдвигается синергетическая деятельность
человека, особенно самоорганизующихся малых и больших групп, которые должны не только жить в гармонии с природой, но и успешно управлять всеми разноуровневыми подсистемами. В то же время необходимо отметить, что сами кооперативные системы функционируют по принципам и законам динамических систем.

Становление синергетики как направления науки в картину мира ведет за собой целый ряд новых методологических, идеологических, гносеологических и онтологических установок. Несмотря на свой сравнительно небольшой возраст, идеи синергетики уже давно вышли на междисциплинарный уровень своего развития. В связи с этим неизбежно возникает проблема поиска пределов и границ применения и востребованности синергетического подхода. Первоначально возникнув в области физического знания данные представления находят свое место в разных сферах науки. Искусства и культуры. И необходимым в такой ситуации становится осмысление идей теории самоорганизации в рамках философского дискурса.

Само собой возникает вопрос о том каковы же причины столь активного развития данной сферы знания. Нужно заметить, что «синергетика возникла не по прихоти и своеволию каких-то ученых, она-то как раз и делает это своеволие невозможным, ибо исходит не из того, что считалось в науке неукоснительным, а из законов самой Природы.

Закономерно, что в рамках такой позиции это направление становится актуальным, потому что позволяет по новому взглянуть на проблему дихотомии человека и природы.

В начале XXI века человечество со всей остротой осознало тупиковость существования цивилизации в рамках прежней стратегии развития общества. Ненормированные техногенные нагрузки на экосистемы приводят к необратимым и непредсказуемым последствиям как для человека, так и для всей Земли. Усиление экологических кризисов подталкивает к поиску способов перехода к более согласованному и оптимальному пути развития.

Одним из таких вариантов решения проблемы является синергетический подход. В рамках этой парадигмы идет попытка снятия дихотомии человека и природы, гуманитарного и естественнонаучного знания и переход от анализа к синтезу, от рассмотрения природы как костной и подвластной материи к взгляду на нее как на сложную и самоорганизующуюся структуру. Эвристичность данного подхода делает возможным качественно новый процесс взаимоотношения общества.

Синэргетика — это теория, исследующая процессы самоорганизации, устойчивости, распада и возрождения самых разнообразных структур живой и неживой природы.

В переводе с греческого языка «синергетика» означает совместное или согласованное действие. Эффект синергизма выражается формулой «2+2=5»1. Другими словами, синергия приводит к умножению (усилению) конечного результата. О ней говорят, что она «изучает связи между элементами подсистемы, благодаря активному обмену потоками энергии, вещества и информации в самом объекте и с окружающей средой»2.

Синергетика стоит в одном ряду с такими дисциплинами, как теория систем и кибернетика, является естественным их продолжением. Как и эти науки, она претендует на статус обобщенной теории поведения систем различной природы.

Во всех рассматриваемых синергетикой системах процесс самоорганизации идет обязательно с участием большого числа объектов (атомов, молекул или более сложных преобразований) и, следовательно, определяется совокупным, кооперативным действием. Чтобы подчеркнуть это обстоятельство, профессор Штутгартского университета Г. Хакен ввел специальный термин «синергетика». По Хакену, синергетика занимается изучением систем, состоящих из большого (очень большого, «огромного») числа частей, компонент или подсистем, одним словом, деталей, сложным образом взаимодействующих между собой. Слово «синергетика» и означает «совместное действие», подчеркивая согласованность функционирования частей, отражающуюся в поведении системы как целого. Подобно тому, как предложенный Норбертом Винером термин «кибернетика» имел предшественников в кибернетики Ампера, синергетика Хакена также имеет предшественников, например, в синергетике физиолога Шерринггона, означавшей согласованное действие сгибательных и разгибательных мышц (протагонист и антигонист) при работе конечностей, или синергии – слиянии человека и Бога в молитве. Подчеркнем, что во всех случаях речь идет о согласованном действии.

С одной стороны, имеется в виду сотрудничество ученых разных специальностей, разных областей знания, подоплекой которого выступает общность феномена самоорганизации. С другой стороны, выражена суть явлений данного рода — кооперативность действий разрозненных элементов, спонтанно организующихся в структуру некоторой системы.

Термин «синергетика», введенный Г. Хакеном в 1973 г., происходит от древнегреческого слова synergeticos, что в переводе означает «совместный, согласованно действующий процесс», и предназначен для более точной экспликации самоорганизации. В предисловии к своей книге Хакен писал: «Я назвал новую дисциплину «синергетикой» не только потому, что в ней исследуется совместное действие многих элементов систем, но и потому, что для нахождения общих принципов, управляющих самоорганизацией, необходимо кооперирование многих различных дисциплин»1.

В приведенной цитате Хакен подчеркивает, что синергетика возникла благодаря системным идеям современной науки, а именно из необходимости интеграции различных родственных дисциплин для определения их общих понятий и установления единых принципов и методов исследования. Таким образом, идеи синергетики являются дальнейшим обобщением и развитием специфических понятий и принципов, найденных в конкретных дисциплинах, поскольку именно они впервые установили, что самоорганизация в различных областях возникает в результате взаимодействия достаточно большого числа элементов, составляющих единую, целостную систему. Такая система должна быть, во-первых, открытой, то есть взаимодействовать с окружающей средой, обмениваясь с ней веществом, энергией, а нередко и информацией. Во-вторых, она обязана находиться достаточно далеко от точки термодинамического равновесия. Если система находится в точке равновесия или близко к ней, тогда она будет обладать максимумом энтропии, что соответствует состоянию ее хаоса или дезорганизации. В-третьих, указанная система должна состоять из достаточно большого числа элементов, которые взаимодействуют друг с другом специфическим образом, а тем самым быть системой сложноорганизованной и нелинейной. Перечисленные выше условия являются минимально необходимыми для возникновения самоорганизации на самых низших уровнях строения материи, в частности, в гидродинамических, метеорологических, геологических и физико-химических системах.

В фокусе внимания синэргетики оказываются сложные системы, в которых эволюция протекает от хаоса к порядку, от симметрии — ко все возрастающей сложности.

Заслуга синергетики прежде всего в том и состоит, что она впервые установила возможность появления самоорганизации даже в системах неорганической природы, то есть в самом фундаменте здания материи. :

Широкое использование парадигмы самоорганизации в естественных науках и технике, а также постепенное проникновение ее идей и принципов в экономические и социально-гуманитарные науки выдвигают ряд важнейших философско-мировоззренческих проблем. Одна из них относится к установлению места и роли самоорганизации в общем, целостном процессе эволюции мира и механизмов его развития.

Основателем синэргетики, как уже говорилось, является профессор Штутгартского университета Г. Хакен, который начал свою карьеру в период бурного развития физики твердого тела, теории полупроводников и сверхпроводимости. Он является одним из «пионеров» создания теории экситонов и поляронов в твердых телах. Работы тех лет подытожены в книге «Квантовополевая теория твердого тела»1. Также ему принадлежат работы по теории лазеров, а именно флуктуации лазерного излучения, из которой берет начало известный термин «неравновесные фазовые переходы».

Возникновение теории самоорганизации — синэргетики — было подготовлено трудами многих выдающихся ученых. К ним относятся, в первую очередь, Ч. Дарвин — создатель теории биологической эволюции, Л. Больцман и А. Пуанкаре — основоположники статистического и динамического описания сложного движения, а также А.Н. Колмогоров, Л.И. Мандельштам, А.А. Андронов, Н.С. Крылов, Н.Н. Боголюбов, А.А. Власов, Л.Д. Ландау и многие, многие другие.

Существенную роль в становлении теории самоорганизации сыграли работы В.И. Вернадского о ноосфере. Созданием теории самоорганизации в современном ее понимании мы во многом обязаны И. Пригожину и Г. Хакену.

Долгое время в науке преобладало представление о том, что процессы самоорганизации присущи всем живым системам. Что же касается неживых, то, согласно второму закону термодинамики, они могли эволюционировать лишь в сторону хаоса и беспорядка. Другими словами, системы неживой природы способны лишь к дезорганизации, разрушению, вырождению. Но тогда становится невозможным понять, откуда появились живые системы, способные к самоорганизации, и почему физические законы не применимы к живым телам, состоящим из тех же молекул, атомов, частиц?

Со временем ученые не только опровергли эту точку зрения, но и самым тщательным образом занялись изучением этой проблемы. Наиболее впечатляющими были эксперименты с самоорганизующимися химическими реакциями, начатые в 50-е гг. Б.Н. Белоусовым и подробно исследованные В. Жаботинским. Главным, бесспорным условием самоорганизации является требование открытости системы.С возникновением общества и его трудовой деятельности появляется новый способ организации, связанный с сознательным, целенаправленным участием людей в производстве материальных благ и организации всей системы общества, его институтов и у рождений, которые способствовали лучшей адаптации к изменившимся условиям жизнедеятельности отдельных групп, племен и сообществ людей. В то время как самоорганизация в ряде сфер общества происходит стихийно, и результаты ее заранее сознаются людьми, определенные общественные и государственные организации формируются вполне сознательно и преследуют вполне конкретные цели и интересы отдельных сообществ людей, народов и государств. Отсюда возникает задача ясного разграничения самоорганизации и организации, их соотношения и взаимодействия между ними в процессе эволюции общества. Исследование самоорганизации проливает дополнительный свет на механизмы эволюции различных природных и социальных систем. Интуитивно мы хорошо представляем, что уровень развития систем связан с их сложностью, которая в свою очередь существенно определяется воздействием условий окружающей среды. Дарвиновская теория эволюции главное внимание обращала именно на влияние внешних условий на эволюцию живых организмов. Между тем современная концепция открытых систем ясно указывает на обратное воздействие системы на среду и поэтому позволяет шире взглянуть на общие условия протекания эволюции. Такой взгляд имеет первостепенное значение для решения проблем экологии, поскольку указывает на взаимосвязь системы и среды, общества и окружающей природы. Для адекватного понимания и глубокого объяснения процессов формирования и развития социально-экономических, культурно-исторических и гуманитарных систем, а также соответствующих институтов общества чрезвычайно актуальной является правильное решение проблемы взаимодействия самоорганизации, происходящей в рамках отдельных групп, общественных и производственных коллективов, а также таких общественных институтов, как рынок, право, мораль, культура, язык и другие. Эти институты формируются также путем самоорганизации в ходе длительной эволюции человечества. Однако раз возникнув, они в дальнейшем начинают оказывать свое организующее влияние на общество. Но наиболее значительное воздействие на экономическую, политическую и социальную жизнь осуществляется государством и его органами управления. В связи с этим возникает проблема взаимодействия самоорганизации и организации в развитии общества, которая играет решающую роль в социально-экономических и гуманитарных науках. Все эти проблемы должны решаться в рамках эпистемологии, которая в настоящее время рассматривается, прежде всего, как теория научного познания1.

 

Наконец, с указанными проблемами синергетики непосредственно связаны многие познавательные, философские и общемировоззренческие вопросы развития научного знания. Как происходит взаимодействие дифференциации и интеграции научного знания в процессе его роста и развития? Как соотносятся дисциплинарные и междисциплинарные средства и методы исследования? Какой наиболее оптимальный путь следует выбрать при решении комплексных проблем современной науки — на все эти вопросы синергетика может пролить дополнительный свет. В процессе ее становления наиболее ярко заметны современные формы взаимодействия и интеграции отдельных наук для решения такой фундаментальной проблемы, как исследование эволюции и развития сложноорганизованных систем, а также тех специфических категорий, которые их характеризуют.

Основополагающая идея синергетики под разными названиями и, чаще всего, под именем самоорганизации уходит в глубокую древность. По крайней мере, она отчетливо осознавалась уже Аристотелем, а еще раньше играла существенную роль в космогонических представлениях древних греков, которые рассматривали процесс формирования мира как возникновение космоса, или порядка, из хаоса, или беспорядка. Однако эта общая идея имела скорее характер гениальной догадки, чем научно обоснованной гипотезы по той причине, что у античных греков не существовало экспериментального естествознания.

С возникновением конкретных наук и прежде всего наук, входящих в состав естествознания, изучающих отдельные области и явления природы, идея об их общей связи и взаимодействии отходит на второй план. Постепенно в науке XVII — XVIII вв. складывается дисциплинарный стиль исследования, который ориентировал ученых на изучение природы по отдельным ее областям, классам и группам явлений. Такой подход в отличие от натурфилософских и умозрительных рассуждений античности способствовал внимательному изучению природы с помощью систематических наблюдений и тщательно подготовленных экспериментов и был крупным шагом в развитии научного познания. Однако со временем ученые перестали замечать связь между явлениями, которые они непосредственно изучали, с явлениями, исследуемыми другими учеными, а тем более, со всем мировым целым. А это в конечном итоге привело к тому, что они начали рассматривать явления и процессы природы вне их связи и взаимодействия друг с другом. Все это способствовало тому, что целостный взгляд на природу и ее развитие стало утрачиваться. В немалой степени сказалось здесь также господство механистического мировоззрения в науке и философии XVII — XVIII веков. Поскольку изучение природы необходимо было начать с наиболее простейших процессов природы, а именно перемещения земных и небесных тел в пространстве с течением времени, именно механика тогда достигла наибольших успехов и стала образцом подражания для других наук, то есть своего рода парадигмой точного исследования. Однако механика по самому характеру своего исследования абстрагируется от анализа внутренних источников движения, сводя движение к действию внешних сил, и поэтому она не могла объяснить процессы возникновения и развития более сложных явлений не только живой, но и неорганической природы.

<

Принципы и методы изучения простейших механических и других систем оказались явно непригодными для исследования процессов и систем общественной жизни, которые отличаются особой динамичностью и перестройкой своих структурных и организационных форм. Неудивительно поэтому, что именно социально-экономические и гуманитарные науки встретились с проблемой самоорганизации уже в самом начале своего возникновения.

Возможные вопросы: Почему, несмотря на разнообразные, а часто прямо противоположные интересы и цели людей, на рынке возникает никем не запланированный, спонтанный порядок? Устанавливаются ли нормы нравственности сверху или же формируются постепенно в ходе длительного взаимодействия людей по мере культурно-исторического развития под влиянием изменяющихся условий жизни? Создаются ли язык, культура и остальные институты общества в результате деятельности идеологов, политиков или людей, стоящих у власти?

Ответы на эти вопросы, связанные с интуитивно понимаемой самоорганизацией, впервые высказывались именно в социально-экономических и гуманитарных науках, хотя и в недостаточно ясных и точных терминах. Поэтому они носили скорее интуитивный, чем рационально-аналитический характер, но это отнюдь не снижает их ценности и значения для последующего научного развития. Не случайно, поэтому некоторые современные ученые называли, например, основоположника классической политической экономии А. Смита предтечей кибернетики на том основании, что у него в неявном виде встречается апелляция к принципу отрицательной обратной связи.

 

В философско-мировоззренческом плане проблема самоорганизации затрагивалась И. Кантом в «Критике суждения» в связи с внутренней целесообразностью в природе, где он рассматривает различие искусственных и естественных объектов. По его мнению, в естественном образовании каждая его часть мыслится как обязанная своим существованием действию всех остальных частей и в свою очередь существует ради других и целого. Только при этих условиях они могут стать самоорганизованным бытием, и как таковые названы целесообразными естественными образованиями.

К сожалению, новые радикальные идеи о характере функционирования и эволюции живых и социальных систем в эпоху Просвещения и тесно связанного с ней рационализма, не получили дальнейшего развития, известно, что догма рационалистов — «разум правит миром» — надолго задержала формирование верных представлений об обществе и объективных законах его развития.

Осознанию глубины и общности значения принципа, самоорганизации мешала также разобщенность исследователей, работавших в различных отраслях естественных и общественных наук. Нередко это усугублялось и прямым противопоставлением методов естествознания методам общественных наук, а также попыткой позитивистов непосредственно перенести естественно-научн-ые методы познания в социальные и гуманитарные науки. Последнее наталкивалось на серьезное противодействие со стороны представителей социально-гуманитарных наук.

Постепенно принцип самоорганизации в той или иной форме появлялся -в разных науках при решении конкретных проблем. Так, например, в физиологии, У. Кеннон сформулировал свой знаменитый принцип гомеостаза, суть которого сводится к тому, что в процессе адаптации к изменяющимся условиям существования живые организмы перестраиваются так, чтобы поддержать устойчивость важнейших параметров своей жизнедеятельности.

Значительный импульс исследованию процессов самоорганизации придало возникновение кибернетики, которая обобщила принцип отрицательной обратной связи. Благодаря этому удалось объяснить существование устойчивых динамических систем, явления гомеостаза, существование на рынке спонтанного порядка, выражающегося в установлении равновесия между спросом и предложением, и многие другие явления и процессы. Однако этот принцип объясняет лишь сохранение и поддержание устойчивости динамических, систем, но не раскрывает, каким образом такая устойчивость и порядок возникают. Между тем подлинная самоорганизация по самому смыслу этого термина означает именно изменение прежней организации, порядка или структуры и. появление новой организации, и структуры в результате взаимодействия элементов, системы. Точнее говоря, причины и движущие силы такого изменения поведения элементов, их самоорганизации следует искать в процессе взаимодействия; элементов системы с внешней средой. Но большинство автоматов и технических устройств, сконструированных в кибернетике, опираются, по сути дела, на внешнюю организацию, то есть «самоорганизация» в них заранее запланирована и. организована человеком-конструктором. В отличие от этого самоорганизация и основанная на, ней эволюция в живой природе и; обществе: отнюдь не сводятся к сохранению динамического равновесия. Рано или поздно эволюция систем всегда сопровождается теми или иными изменениями, будь то постепенные, количественные или коренные; качественные изменения их параметров и структур, которые сопровождаются появлением нового его развития. Именно это глубокое различие между неживой и живой природой долгое время оставалось неразрешимым противоречием между классической; термодинамикой и эволюционным учением Ч. Дарвина, если теория Дарвина утверждала, что органическая эволюция в конечном итога связана с усложнением и совершенствованием, структур и свойств живых: организмов, появлением новых видов растений и животных, то классическая термодинамика признавала лишь движение физических систем в сторону увеличения их энтропии, и, соответственно, усилению в них хаоса и беспорядка.

Важнейшая заслуга, синергетики состоит в том, что она впервые сумела приблизиться к разрешению этого противоречия. Она экспериментально и теоретически доказала, что самоорганизация при наличии вполне определенных условий, может происходить уже в простейших физико-химических» гидродинамических и других системах. Но для этого необходимо, по крайней мере, чтобы системы были системами открытыми и находились достаточно далеко от точки термодинамического равновесия. Только тогда эволюция в них сопровождается изменением старых структур и динамических режимов функционирования. Следовательно, синергетика может объяснить то, что не удавалось понять с помощью принципа отрицательной обратной связи, ориентированного на сохранение динамического равновесия систем. Именно для раскрытия механизма возникновения новых структур и систем синергетика использует принцип положительной обратной связи, согласно которому изменения, происходящие в старой системе, не устраняются, а наоборот накапливаются и усиливаются. Как и всюду, постепенные количественные изменения в рамках систем приводят к их коренным, качественным изменениям и в итоге к образованию систем с новыми структурами и целостными, системными свойствами.

 

 

 

 

 

 

 

2. СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ПРОСТОМУ И СЛОЖНОМУ

 

В XXI веке на передний план выдвигается синергетическая деятельность человека, особенно самоорганизующихся малых и больших групп, которые должны не только жить в гармонии с природой, но и успешно управлять всеми разноуровневыми подсистемами. В то же время необходимо отметить, что сами кооперативные системы функционируют по принципам и законам динамических систем. В связи с этим возникает ряд проблем, нуждающихся в изучении. Во-первых, при рассмотрении социально-психологических систем необходимо учитывать принцип дополнительности Н. Бора, суть которого сводится к тому, что субъект изучения взаимодействует с объектом изучения, в результате чего возникают новые качественные свойства, и объект, рассматриваемый в процессе познания, оказывается несколько иным, чем до взаимодействия. Во-вторых, отсутствует полная формализация изучаемого синергетического феномена.

Системы, составляющие предмет изучения синергетики, могут быть самой различной природы и содержательно и специально изучаться различными науками, например, физикой, химией, биологией, математикой, нейрофизиологией, экономикой, социологией, лингвистикой (перечень наук легко можно было бы продолжить). Каждая из наук изучает «свои» системы своими, только ей присущими, методами и формулирует результаты на «своем» языке. При существующей далеко зашедшей дифференциации науки это приводит к тому, что достижения одной науки зачастую становятся недоступными вниманию и тем более пониманию представителей других наук.

В отличие от традиционных областей науки синергетику интересуют общие закономерности эволюции (развития во времени) систем любой природы. Отрешаясь от специфической природы систем, синергетика обретает способность описывать их эволюцию на интернациональном языке, устанавливая своего рода изоморфизм двух явлений, изучаемых специфическими средствами двух различных наук, но имеющих общую модель, или, точнее, приводимых к общей модели. Обнаружение единства модели позволяет синергетике делать достояние одной области науки доступным пониманию представителей совсем другой, быть может, весьма далекой от нее области науки и переносить результаты одной науки на, казалось бы, чужеродную почву.

Следует особо подчеркнуть, что синергетика отнюдь не является одной из пограничных наук типа физической химии или математической биологии, возникающих на стыке двух наук (наука, в чью предметную область происходит вторжение, в названии пограничной науки представлена существительным; наука, чьими средствами производится «вторжение», представлена прилагательным; например, математическая биология занимается изучением традиционных объектов биологии математическими методами). По замыслу своего создателя проф. Хакена, синергетика призвана играть роль своего рода метанауки, подмечающей и изучающей общий характер тех закономерностей и зависимостей, которые частные науки считали «своими». Поэтому синергетика возникает не на стыке наук в более или менее широкой или узкой пограничной области, а извлекает представляющие для нее интерес системы из самой сердцевины предметной области частных наук и исследует эти системы, не апеллируя к их природе, своими специфическими средствами, носящими общий («интернациональный») характер по отношению к частным наукам.

Синергетику можно рассматривать как преемницу и продолжательницу многих разделов точного естествознания, в первую очередь (но не только) теории колебаний и качественной теории дифференциальных уравнений. Именно теория колебаний с ее «интернациональным языком», а впоследствии и «нелинейным мышлением» (Л.И. Мандельштам) стала для синергетики прототипом науки, занимающейся построением моделей систем различной природы, обслуживающих различные области науки, а качественная теория дифференциальных уравнений, начало которой было положено в трудах Анри Пуанкаре, и выросшая из нее современная общая теория динамических систем вооружила синергетику значительной частью математического аппарата.

В устоявшейся парадигме развитие простых и сложных линейных систем принималось без альтернатив, а динамичному хаосу, нелинейным системам, случайности и выбору конкретного человека, попросту говоря, не находилось места. Новая синергетическая парадигма заставила увидеть мир по-другому, в его нелинейном аспекте. Сместились акценты в изучении структур и систем. Больше внимания стали уделять не внешним силам, процессам организации и управления, а внутренним: самоорганизации, саморазвитию и самоуправлению. По словам О.В.Митиной и В.Ф.Петренко, одной из главных задач синергетики является «познание общих принципов, лежащих в основе процессов самоорганизации, реализующихся в системах самой разной природы: физических, биологических, технических и социальных»1.

В обыденном представлении сложные явления и процессы, происходящие в живых и социальных системах, обычно противопоставляются явлениям простым, которые связываются с механическими и другими системами неживой природы. Точно так же в естествознании к сложным явлениям раньше относили прежде всего процессы, которые происходят в живой природе. Такой взгляд, лежащий в основе представлений классической науки, считает, что все простые явления, могут быть объяснены с помощью элементарных законов. Более того, поскольку классическая наука вынуждена была начать с исследования простейших явлений природы, а именно с экспериментального изучения механического движения тел, то легко могла возникнуть иллюзия, что сложные процессы можно в конечном итоге свести к процессам простым или элементарным. Действительно, первые опыты Галилея с падением тел или движением их по наклонной плоскости основывались на предположении, что природа во всех своих частях однородна и одинакова. Даже математический язык, на котором записаны законы природы, по его мнению, является единственным и однозначным. Именно однородность природы дает возможность формулировать общие, универсальные законы природы на основе экспериментального изучения ее частей. В дальнейшем эта тенденция исследования сложного и объяснения его на основе простых, элементарных частей сформировалась в особый способ, или метод редукции, то есть сведения сложного к простому и элементарному. Первоначально, в период господства механистического мировоззрения, редукция применялась для объяснения сложных явлений и процессов посредством понятий и законов механики. После открытия атомно-молекулярного строения вещества ученые использовали редукцию для объяснения целого ряда макроскопических свойств тел и эмпирических законов посредством простейших свойств составляющих их мельчайших частиц — атомов и молекул. И хотя с помощью такой редукции удалось объяснить многие свойства тел неорганической природы и достичь выдающихся результатов, тем не менее, со временем стало ясным, что подобный подход является ограниченным и односторонним.

С философской точки зрения, его основной недостаток заключается в том, что он не учитывает коренного, качественного различия между разными уровнями строения материи. По сути дела, при этом все качественные различия тел в природе сводятся к количественной комбинации простейших ее элементов. В наивной форме такие представления были выражены еще в учениях античных атомистов — Демокрита и его учителя Левкиппа. В позднейших теориях классической физики и химии они получили более рафинированное объяснение и обоснование и, — что самое главное — они опирались на экспериментальные результаты. Поэтому концепция атомизма, опирающаяся на представление о редукции сложных систем и процессов к простым и элементарным процессам, находила широкое признание в классическом естествознании. Следовательно редукционизм является вполне оправданным, когда речь идет о поиске взаимосвязи и единства между кажущимися на первый взгляд разнообразными явлениями и процессами природы. Хорошо известно, что открытие законов земной и небесной механики позволил раскрыть единство между перемещениями тел на земной поверхности и движениями небесных тел. С глубокой древности считалось, что между ними существует непроходимая пропасть. С помощью спектрального анализа было доказано, что химический состав небесных тел содержит те же самые элементы, которые встречаются на Земле. Все эти и многие другие открытия свидетельствуют о том, что между процессами и системами в мире существует глубокая взаимосвязь и единство. Но такая взаимосвязь и единство не исключают, а предполагают наличие богатого качественного разнообразия в природе. Недостаток редукционизма как раз и состоит в том, что он не учитывает «многообразия в единстве», качественных различий в природе. При таком подходе сложное оказывается количественной комбинацией неких простых частиц, называются ли они молекулами, атомами, элементарными частицами или кварками. Такого рода частицы считаются далее неразложимыми, неделимыми, едиными и потому лишенными тех характеристик, которые присущи сложным телам, веществам и явлениям. Следовательно, категория простого при таком понимании оказывается, с одной стороны, лишенной каких-либо различий, и потому абсолютно противопоставляется сложному, поскольку никогда не может рассматриваться как сложное. С другой стороны, сложное не содержит каких-либо специфических, целостных свойств, ибо редукционизм сводит их к сумме свойств образующих его простых частей и элементов. Со временем такие представления пришли в резкое противоречие с реальными фактами, обнаруженными в процессе развития научного познания, и подверглись коренному пересмотру сначала в рамках системного метода, а затем синергетики.

Синергетика с ее статусом метанауки изначально была призвана сыграть роль коммуникатора, позволяющего оценить степень общности результатов, моделей и методов отдельных наук, их полезность для других наук и перевести диалект конкретной науки на высокую латынь междисциплинарного общения. Положение междисциплинарного направления обусловило еще одну важную особенность синергетики – ее открытость, готовность к диалогу на правах непосредственного участника или непритязательного посредника, видящего свою зщачу во всемирном обеспечении взаимопонимания между участниками диалога. Диалогичность синергетики находит свое отражение и в характере вопрошания природы: процесс исследования закономерностей окружающего мира в синергетике превратился (или находится в стадии превращения) из добывания безликой объективной информации в живой диалог исследователя с природой, при котором роль наблюдателя становится ощутимой, осязаемой и зримой.

Отличительной особенностью сложнейших систем выступает то, что нелинейные процессы их функционирования при взаимодействии с внешним миром (восприятие, мышление, влияние) имеют рефлексивную составляющую и несут в себе мощный синергетический заряд.

Общие закономерности поведения систем, порождающих сложные режимы, позволяют рассматривать на содержательном, а иногда и на количественном уровне, такие вопросы, как уровень сложности восприятия окружающего мира как функция словарного запаса воспринимающего субъекта, роль хаотических режимов, их иерархий и особенностей в формировании смысла, грамматические категории как носители семантического содержания, проблемы ностратического языкознания (реконструкция праязыка) как восстановление «фазового портрета» семейства языков и выделения аттракторов, и многое другое.

Основываясь на таких фактах, системный метод обосновал глубокую внутреннюю связь не только между целым (системой) и ее частями (элементами), но и простым и сложным. Главное внимание при этом было обращено на то, что свойства целого не могут быть сведены к свойствам частей — принцип, который был направлен своим острием прежде всего против редукционизма. Этот принцип, напротив, подчеркивал, что свойства системы как целого имеют эмерджентный характера, ибо они возникают в результате взаимодействия частей, а не простого суммирования их свойств. Однако до возникновения синергетики механизм такого взаимодействия не анализировался и потому оставался неясным. Хотя со сложноорганизованными системами в биологии и социальных науках ученые встретились уже давно, но они ограничивали их изучение на эмпирическом и, скорее даже, на интуитивном уровне. Чтобы исследовать их на более основательном и теоретическом уровне, необходимо было начать анализ со сложноорганизованных систем более простого уровня, а именно с систем неорганической природы. Примеры таких систем встречались и в физике и химии. Приведем в качестве примера ячейки Бенара, которые он наблюдал на поверхности жидкости при ее нагревании до некоторого критического значения температуры. Между тем на этот опыт в свое время не обратили никакого внимания, считая его своего рода казусом, поскольку он не укладывался в рамки представлений классической термодинамики равновесных систем. Были известны также многие примеры фазовых переходов, например, образования снежинок при кристаллизации воды и другие. Впоследствии были открыты явления самоорганизации структур в химических реакциях, лазерном излучении и пр. На основе теоретического анализа таких процессов и сформировались первые теоретические представления и модели сложноорганизованиых процессов. Таким образом, была создана исходная база для исследования сложноорганизованных систем более высокого уровня.

 

 

 

3. РОЛЬ СИНЕРГЕТИКИ В СТАНОВЛЕНИИ НОВОГО ПОНИМАНИЯ МИРА

 

Синергетика разрушает многие наши привычные представления. Вплоть до настоящего времени многих пугает хаос. Еще в мифологии он уподоблялся зияющей бездне. Хаос представлялся сугубо деструктивным началом мира. Казалось, что он ведет в никуда.

Случайность всячески изгонялась из научных теорий. Она считалась второстепенным, побочным, не имеющим принципиального значения фактором. Существует убеждение, что случайности никак не сказываются, забываются, стираются, не оставляют следа в общем течении событий природы, науки, культуры. А мир, в котором мы живем, рассматривался как независимый от микрофлуктуаций на нижележащих уровнях бытия, ни от малых влияний космоса.

Довольно прочно укоренился миф о том, что человеческое усилие может иметь видимого влияния на ход истории, что деятельность каждого отдельного человека несущественна для макросоциальных процессов. Неравновесность и неустойчивость воспринимались с позиции классического разума как досадные неприятности, которые должны быть преодолены.

Синергетический механизм самоорганизующихся процессов основан не на внешней силе, а на внутреннем источнике движения и развития. Диалектические противоречия вытекают из закона единства и борьбы противоположностей. Синергетика развивает диалектическое взаимодействие частей и целого. Множество подсистем как составляющих элементов более сложной системы в конечном итоге определяют ее свойства и целостность. В процессе самоорганизации сложной разноуровневой системы наблюдается универсальный характер ее развития, что ведет к гармонии интегративных свойств.

Развитие понималось как поступательное, без альтернатив. Считалось, что пройденное представляет лишь исторический интерес. Если и есть альтернативы, то они лишь случайные отклонения от магистрального течения, подчинены этому течению, определяемому объективными законами универсума.

Картина мира, рисуемая классическим разумом, – это мир, жестко связанный причинно-следственными связями, причем причинные цепи имеют линейный характер, а следствие если не тождественно причине, то по крайней мере пропорционально ей. По причинным цепям путь развития может быть просчитан неограниченно в прошлое и будущее. Развитие ретросказуемо и предсказуемо. Настоящее определяется прошлым, а будущее – настоящим и прошлым.

Классический, традиционный подход к управлению сложными системами основывался на представлении, согласно которому результат внешнего управляющего воздействия есть однозначное и линейное, предсказуемое следствие приложенных усилий, что соответствует схеме; управляющее воздействие желаемый результат. Чем больше вкладываешь энергии, тем больше будто бы и отдача. Однако на практике многие усилия оказываются тщетными, «уходя в песок» или даже приносят вред, если они противостоят собственным тенденциям саморазвития сложноорганизованных систем.

Один из господствующих по сей день мифов линейного мышления – это представление о том, что процесс бурного роста (возрастание народонаселения земного шара, рост знания, «экономическое чудо») происходит по экспоненте. На самом деле, большинство процессов происходит не по экспоненте, а в так называемом режиме с обострением, когда рассматриваемые величины хотя бы часть времени изменяется по закону неограниченного возрастания за конечное время.

Синергетика поражает необычными идеями и представлениями. Синергетика, математически описывая необратимые качественные изменения, обеспечивающие переход от простого к сложному, оказывается теоретическим описанием развивающихся систем Изучение их имеет огромное значение, потому что большинство интересующих нас систем — и мы сами, и города, в которых мы живем, и, наконец, наша планета — относится именно к такому типу

Во-первых, становится очевидным, что сложноорганизованным системам нельзя навязывать пути ее развития. Скорее необходимо понять, как способствовать их собственным тенденциям развития, как выводить системы на эти пути. В наиболее общем плане важно понять законы совместной жизни природы и человечества, их коэволюции. Проблема управляемого развития принимает, таким образом, форму проблемы самоуправляемого развития.

Во-вторых, синергетика демонстрирует нам, каким образом и почему хаос может выступать в качестве созидающего начала, конструктивного механизма эволюции, как из хаоса собственными силами может развиться новая организация.

Через хаос осуществляется связь разных уровней организации. В соответствующие моменты – моменты неустойчивости – малые возмущения, флуктуации могут разрастаться в макроструктуры. В особенных состояниях неустойчивости социальной среды действия каждого отдельного человека могут вилять на макросоциальные процессы. Отсюда вытекает необходимость осознания каждым человеком огромного груза ответственности за судьбу всей социальной системы, всего общества.

В-третьих, для сложных систем, как правило, существует несколько альтернативных путей развития. Укрепляется надежда на возможность выбора путей дальнейшего развития, причем таких, которые устраивали бы человека и вместе с тем не являлись бы разрушительными для природы.

В-четвертых, синергетика открывает новые принципы суперпозиции, сборки сложного эволюционного целого из частей, построение сложных развивающихся структур из простых. Объединение структур не сводится к их простому сложению: имеет место переоткрытие областей локализации структур с дефектом энергии. Целое уже не равно сумме частей. Вообще говоря, оно и не больше и не меньше суммы частей, оно качественно иное. Появляется и новый принцип согласования частей целое: установление общего темпа развития входящих в целое частей (сосуществование структур разного возраста в одном темпомире).

В-пятых, синергетика дает знание о том, как надлежащим образом оперировать со сложными системами и как эффективно управлять ими. Оказывается, главное – не сила, а правильная топологическая конфигурация, архитектура воздействия на сложную систему (среду). Малые, но правильно организованные – резонансные – воздействия на сложные системы чрезвычайно эффективны. Поразительно, что это свойство сложной организации было угадано еще тысячелетия назад родоначальником даосизма Лаоцзы выражено в вечно озадачивающей нас форме: слабое побеждает сильное, мягкое побеждает твердое, тихое побеждает громкое и т. д.

В-шестых, синергетика раскрывает закономерности и условия протекания быстрых, лавинообразных процессов и процессов нелинейного, самостимулирующего роста. Важно понять, как можно инициировать подобного рода процессы в открытых нелинейных средах и какие существуют требования, позволяющие избегать вероятностного распада сложных структур вблизи моментов максимального развития1.

Сложность – одно из ключевых слов, специфирующих синергетические исследования. Наряду с понятием «самоорганизация», «открытость», и «хаос», синергетика концентрирует внимание на исследовании сложного, его природы, принципов организации и эволюции.

Согласно классической термодинамике и ее II началу, эволюционность мира заключается в процессах упрощения организации, деградации структур и образований, возрастания энтропийных, хаотических элементов. Синергетика, в основу которой положена неравновесная термодинамика, изучает главным образом противоположные процессы: путь к сложному, рождение сложного и его нарастание, прочесы морфогенеза. Процессы хаотизации и упрощения организации исследуется синергетикой лишь как необходимые эволюционные стадии функционирования сложного и восхождения более сложному. Изучению модели морфогенеза была посвящена работа А. Тьюринга, опубликованная еще в 1952 г.

Как возникает сложное? Почему формообразования и структуры самоорганизации природы именно такие, скажем, спиральные или решетчатые (правильные гексагональные решетки)? Как возможна смена форм, усложнение формообразований в мире? Как осуществляется процесс морфогенеза? Как возможна цепная реакция усложнения? (Именно над этой вопросом билась мысль А. Тьюринга и последующих исследователей.) По таким принципам строится сложная структура из простых, целое из частей? Как происходит сборка сложного в этом мире?

Г. Николис И. Пригожин в своей книге «Познание сложного.» пытается проникнуть в природу сложности как таковой, исследовать поведение сложных систем независимо от того, идет ли речь о молекулах, биологических или социальных системах. В качестве ингредиентов сложного поведения с их точки зрения можно рассматривать «неравновесность, обратные связи, переходные явления, эволюцию». Несколько ниже они выражают это более детально: это – «возникновение бифуркационных переходов вдали от равновесия и при наличии подходящих нелинейностей, нарушение симметрии выше точки бифуркации, о также образование и поддержка корреляций макроскопического масштаба.»1

Согласно Дж. Николису, сложное связано с субординацию уровней, иерархическим принципом построения и, кроме того, сложное с необходимостью должно рассматриваться в эволюционном аспекте.2

Известный американский физик М. Гелл-Манн, также занимающийся в последнее время междисциплинарным исследованием природы простого с сложного, выступил в 1984 г. в качестве одного из основателей Института в Санта-Фе (Нью-Мехико). Этот институт получил ныне мировую известность как ведущий центр по изучению сложного. В нем проводятся исследования таких сложных адаптивных систем, как биологические организмы, языки, человеческий мозг и креативное мышление.

В своей книге «Кварк и ягуар» Геллманн стремится показать, что, как это ни парадоксально, мир кварков имеет довольно много общего с миром блуждающем в ночи ягуара. Два полюса мира – простое и сложное – тесно взаимосвязаны. «Кварк символизирует базисные физические законы, которые управляют универсумом и всем веществом в нем… Ягуар означает сложность окружающего нас мира, в особенности то, как мир проявляет себя в сложных адаптивных системах… Мне представляется, – заключает он, – что кварк и ягуар отлично выражают два аспекта природы, которые я называю простым и сложным: с одной стороны, лежащие в основе всего физические законы материи и Вселенной, а с другой – богатая фабрика мира, которую мы прямо воспринимаем и частью которой мы сами являемся».1

М. Гелл-Манн предложил новый термин «plectics», который с его точки зрения удачно выражает взаимоотношения простого и сложного во всех их бесчисленных проявлениях. Этот термин имеет греческое происхождение и семантически связан с «искусством переплетения, «составления»,»усложнения». Таким образом. В современной теории сложного происходит переход «from complexity to perplexity». Подлинно сложные феномены возникают на границе хаоса и порядка, at the adge of chaos ( на границе хаоса). Выше некоторого порогового состояния система становится неустойчивой, когда микроскопическое движение (флуктуация) вызывает быстрый лавинообразный процесс, выход на аттрактор.

К. Майнцер также обсуждает различные аспекты теории сложных нелинейных систем. Описание сложного невозможно без представления о нелинейности и современных нелинейных моделей. В условиях современного мира линейное мышление, до сих пор доминирует в некоторых областях науки, становится принципиально недостаточны и даже опасным. «Наш подход предполагает, что физическая, социальная и ментальная реальность является нелинейной и сложной, – приходит он к выводу. – Этот существенный результат синергетической эпистемологии влечет за собой серьезные следствия для нашего поведения. Стоит еще раз подчеркнуть, что линейное мышление может быть опасным в нелинейной сложной реальности… Наши врачи и психологи должны научиться рассматривать людей как сложных нелинейных существ. Обладающих умом и телом. Линейное мышление может терпеть неудачу в установлении правильных диагнозов… Мы должны помнить, что в политике и истории монокаузальность может вести к догматизму, отсутствию толерантности и фанатизму… Подход к изучению новых систем порождает новые следствия в эпистемологии и этике. Он дает шанс предотвратить хаос в сложном нелинейном мире и использовать креативные возможности синергетических эффектов»1.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Синергетика с её статусом метанауки изначально была призвана сыграть роль коммуникатора, позволяющего оценить степень общности результатов, моделей и методов отдельных наук, их полезность для других наук и перевести диалект конкретной науки на высокую латынь междисциплинарного общения. Положение междисциплинарного направления обусловило еще одну важную особенность синергетики — ее открытость, готовность к диалогу на правах непосредственного участника или непритязательного посредника, видящего свою задачу во всемирном обеспечении взаимопонимания между участниками диалога. Диалогичность синергетики находит свое отражение и в характере вопрошания природы: процесс исследования закономерностей окружающего мира в синергетике превратился (или находится в стадии превращения) из добывания безликой объективной информации в живой диалог исследователя с природой, при котором роль наблюдателя становится ощутимой, осязаемой и зримой.

В настоящее время общая методология науки переживает период, который совмещает в себе черты эволюции и кризиса. Современная наука, значительно укрепив свою базу за прошедшее столетие, может позволить себе более либеральный подход к включению в сферу своего рассмотрения содержания, не имеющего строгой объективной основы. Позитивный смысл этого действия заключается во включении в поле внимания существующих фактов и практик, реально нуждающихся в интеллектуальном анализе. Однако ввиду фактической неготовности науки к исследованию этого содержания объективными методами, процесс сопровождается появлением «нетрадиционных» и «неклассических» наук, симбиозов научного и ненаучного знания и других явлений, которые естественны сами по себе для человеческой познавательной деятельности, но далеки от именно научного знания. Важно то, что при этом происходит наработка подходов к малоисследованному, реально существующему содержанию. Можно указать, например, на крайне актуальную задачу объективного исследовании субъективной реальности, на подступах к которой трудятся психологи, нейрофизиологи и разработчики систем виртуальной реальности и компьютерной анимации. Сама постановки задачи выглядит терминологически противоречивой. Однако это реальная, крайне важная задача, в основе решения которой лежит изучение и осмысление процессов самоорганизации в нейробиологической, информационной и понятийной средах.

Общие закономерности поведения систем, порождающих сложные режимы, позволяют рассматривать на содержательном, а иногда и на количественном уровне, такие вопросы, как уровень сложности восприятия окружающего мира как функции словарного запаса воспринимающего субъекта, роль хаотических режимов, их иерархий и особенностей в формировании смысла, грамматические категории как носители семантического содержания, проблемы ностратического языкознания (реконструкция праязыка) как восстановление «фазового портрета» семейства языков и выделения аттракторов, и многое другое. Можно предположить, что в связи с существующими и грядущими результатами в кинетической химии, нейробиологии, транспьютерном нейрокомпьютинге и в других областях сформируется более определенный теоретический и аксиоматический базис синергетики, благодаря чему, в частности, и критика в ее адрес станет более конструктивной и продуктивной. Несомненно, при всем том, что синергетика полноценно «работает» сегодня как категория научного знания.

Является ли синергетика междисциплинарным подходом, совершенно новой наукой или просто каким-то философским взглядом – это еще предстоит доказать. Однако, новые идеи и неожиданные подходы к известным проблемам составляет несомненный интерес к этой отрасли знания.

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Бранский В.П. Теоретические основания социальной синергетики // Вопросы философии, 2000, No 4 .С.112 – 129.
  2. Гончаров В.В. Важнейшие понятия и концепции в современном управлении. М., 1998.
  3. Горохов В.Г. Концепции современного естествознания. — М. : ИНФРА-М, 2000.
  4. Дубнищева Т.Я. и др. Современное естествознание. — М.: Маркетинг, 2000.
  5. Князева Е.Н., Курдюмов с.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1994,
  6. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным // Вопросы философии. – 1992. – №12
  7. Князева Е.Н., Курдюмов С.П.. Антропный принцип в синергетике//Вопросы философии. – 1997. – №3.
  8. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И.Пригожиным // Вопросы философии. 1992. №12. С. 3-20
  9. Лаптин А.И. Основания современного естествознания: Модельный взгляд на физику, синергетику, химию. — М.: Вузовская книга, 2001.
  10. Лебедев О.Т., Каньковская А.Р. Основы менеджмента. СПб., 1998.
  11. Майнцер К. Сложность и самоорганизация. Возникновение новой науки и культуры на рубеже века // Синергетическая парадигма. М., 2000.
  12. Митина О.В., Петренко В.Ф. Динамика политического сознания как процесс самоорганизации // Синергетика и психология. Тесты. Вып. 1. Методологические вопросы. М., 1997.
  13. Николис Г. Динамика иерархических структур. Эволюционное представление. М., 1989.
  14. Николис Г., Пригожин И. Познание сложного. Введение. –М.: Мир, 1990.
  15. Организация как концептуальная система // Методологические проблемы социального управления. М., 1995
  16. Поппер К. Эволюционная эпистемология // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук. М., 2000.
  17. Свирский Я.И. Синергетика смысла, или смысл синергетики // Онтология и эпистемология синергетики. М., 1997, с.69-86.
  18. Сороко Э.М. Функции синергетики как науки и стратегии нового, интегративно-синтезного мировоззрения // Субъективные притязания и объективная логика в развитии общества переходного типа. Гродно, 1998, с.19-22.
  19. Сороко Э.М. Универсальный эволюционизм и синергетика: инварианты взаимодействия мер // 1-й Российский философский конгресс. СПб, 1997, т.8, с.220-223.
  20. Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и перспективы техногенной цивилизации //Синергетическая парадигма. М., 2000, с.12-27.
  21. Суриков В.В. О термине «синергетика». //Синергетика. Труды семинара. Том 3. М., 2000, с.272-275.
  22. Хакен Г. Основные понятия синергетики // Синергетическая парадигма. М. 2000, С. 29.
  23. Хакен Г. Синергетика. М., 1980.
  24. Хакен
    Г. Квантовополевая теория твердого тела. –М.: Наука, 1980.
  25. Gell-Mann M. Quark and Jaguar. Adventures in the Simple and the Complex. London. Abacus, 1995.

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1MB/0.00038 sec

WordPress: 23.77MB | MySQL:125 | 1,640sec