Латинская Америка

<

081314 1509 1 Латинская Америка К Латинской Америке относятся американские страны и территории южнее США, в которых преобладают испанский и португальский — романские языки, произошедшие от латыни. Латинская Америка и соответствующие европейские метрополии (Испания и Португалия) в совокупности составляют Иберо-Америку.

Территории, где распространены другие романские языки — например, французский (канадская провинция Квебек) или креольские (переходные) языки — обычно не рассматриваются как части Латинской Америки (само понятие придумали именно французы).

Термин Латинская Америка сейчас указывает на регион, объединённый наднациональными культурными интересами. Многие люди в Латинской Америке говорят не на романских языках, а на индейских языках или на языках, принесённых иммигрантами. Этот регион представляет собой смесь романских культур с индейскими и африканскими культурами, что значительно отличает его от европейских культур романского происхождения

Название «Латинская Америка» было введено французским императором Наполеоном III как политический термин. Латинская Америка и Индокитай рассматривались тогда как территории в сфере особых национальных интересов Второй империи. Этот термин первоначально обозначал те части Америки, в которых разговаривают на романских языках, то есть территории, населённые выходцами с Иберийского полуострова и Франции на протяжении XV—XVI веков. В Соединённых Штатах термин не использовался до 1890-х годов, а стал распространён только в начале XX века. До этого чаще использовался термин «Испанская Америка». Чёткого определения, какие страны относятся к Латинской Америке, не существует. Согласно политическому принципу к Латинской Америке относятся американские территории, ранее принадлежавшие Испании или Португалии, и на которых преобладают испанский или португальский языки: Мексика и большая часть Центральной Америки, Южная Америка и Вест-Индия (или Карибский регион). В таком понимании это синоним понятия Иберо-Америка.

Иногда, особенно в Соединённых Штатах, термин «Латинская Америка» используется для названия всей части Америки на юг от США, в том числе таких стран как Гайана, Ямайка, Барбадос и Суринам, где преобладают языки германской группы. С другой стороны, особенно в Бразилии, этот термин распространяется исключительно на испаноязычные страны Америки.

Политически Латинская Америка делится на 23 независимые страны и 13 колоний, так и не получивших независимость. Бразилия — самое крупное государство Латинской Америки, как по площади, так и по населению. Португальский язык, являющийся государственным языком Бразилии, выделяет её из других латиноамериканских стран, в большинстве которых государственным языком является испанский.

Квебек, крупнейшая франкоязычная область в Канаде, как и некоторые районы Соединённых Штатов, где преобладают романские языки, традиционно не включают в Латинскую Америку в её социополитическом значении, в большей мере из-за того, что эти территории не существуют как отдельные государства, также как и из-за их отдалённости. Французская Гвиана, наоборот, часто включается, несмотря на её зависимость от Франции.

Другие лингвистические области Америки принято именовать по своим государственным языкам европейского происхождения — Англо-Америка, где преобладает английский язык, и голландоязычные Суринам, Нидерландские Антильские острова и Аруба. В Гренландии, являющейся датской территорией, распространён датский язык.

Обычно к Латинской Америке относят следующие государства и территории: Аргентина, Белиз, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гватемала, Гаити, Гондурас, Доминиканская Республика, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Мексика, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Сальвадор, Тринидад и Тобаго, Уругвай, Чили, Эквадор и Ямайка; территории Франции: Гваделупа, Мартиника, Французская Гвиана, территория США: Пуарто-Рико. Кроме того, в этот список также иногда включают Фолклендские Острова, Гайану, и Суринам, но они культурно и лингвистично отличаются от остальной Латинской Америки. Они поддерживают экономические связи с соседними государствами и группируются Организацией Объединённых Наций в субрегионы (Южная и Северная Америка), как и остальная Латинская Америка. Тем не менее все, кроме Суринама, — также объекты территориальных претензий их латиноамериканских соседей.

 

1. МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ

 

В период 2003–2008 гг. для экономик большинства латиноамериканских государств были характерны высокие показатели роста. В регионе произошли «перезагрузка» основных отраслей реального сектора, позитивные перемены в сфере внешней торговли, финансов и в социальной области. Складывалось впечатление, что латиноамериканцы «нащупали» эффективную модернизационную модель и после десятилетий потрясений и кризисов вышли на траекторию устойчивого развития.

Однако в самое последнее время глобальные финансовые и хозяйственные проблемы, возникшие в центрах капитализма, оказали негативное воздействие и на ситуацию в Латинской Америке. Это потребовало принятия масштабных антикризисных программ и внесения коррективов в макроэкономическую политику.

Реакция латиноамериканских стран на мировой кризис 2008–2009 гг. существенно отличается от тех панических настроений, которые охватывали регион в периоды прежних глобальных потрясений. Тогда Латинская Америка оказывалась слабым звеном мировой капиталистической системы, и ее экономика проседала гораздо глубже, чем хозяйственные структуры развитых государств. На этот раз сложилась иная ситуация, во многом отразившая перемены, происходящие не только на латиноамериканском пространстве, но и в целом в системе международных экономических и политических отношений.

Пережив «потерянное десятилетие» 1980-х и череду кризисов в 1990-е годы и в начале нового века, страны Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ) в большинстве своем изменили алгоритм общественного развития и в рамках новой модернизационной модели добились бесспорных положительных сдвигов. В 2003–2008 гг. национальные экономики, как писала латиноамериканская печать, «развивались с крейсерской скоростью» [1]. В этот период агрегированный ВВП стран ЛАКБ вырос на 1/3. Такого рывка в регионе не фиксировалось давно. Отставая по темпам роста от Китая, Индии и ряда других азиатских стран, Латинская Америка опережала все индустриально развитые государства (таблица 1) и постепенно сокращала отставание от мирового экономического авангарда.

Таблица 1 – Изменение объема ВВП, % 1

Страны

2003

2004

2005

2006

2007

2008

Мир в целом

3,6

4,9

4,5

5,1

5,2

3,0

Развитые страны  

1,9  

3,2  

2,6  

3,0  

2,7  

0,6  

США  

2,5  

3,6  

3,1  

2,7  

2,1  

0,4  

Зона евро  

0,8  

2,2

1,7  

2,9  

2,7  

0,7  

Япония  

1,4  

2,7  

1,9  

2,0  

2,3  

-0,7  

Развивающиеся страны  

6,2  

7,5  

7,1  

7,9  

8,3  

6,0  

Латинская Америка и Карибы

2,2

6,0

4,7

5,7

5,7

4,2

Аргентина  

8,8  

9,0  

9,2  

8,5  

8,7  

6,8  

Бразилия  

1,1  

5,7  

3,2  

4,0  

5,7  

5,1

Венесуэла  

-7,8  

18,3  

10,3  

10,3  

8,4  

4,8  

Колумбия  

4,6  

4,7  

5,7  

6,9  

7,5  

2,5  

Мексика  

1,7  

4,0  

3,2  

5,1  

3,3  

1,3  

Перу  

4,0  

5,0  

6,8  

7,7  

8,9  

9,8  

Чили  

4,0  

6,0  

5,6  

4,6  

4,7  

3,2  

В указанный период латиноамериканские страны существенно нарастили экспорт (с 384 млрд до 901,4 млрд долл.) и обеспечили стабильное положительное сальдо внешней торговли, суммарно составившее около 373 млрд долл. Заметно возросли иностранные прямые инвестиции и в 2,6 раза увеличились золотовалютные резервы, перевалившие за 500 млрд долл., что говорило об укреплении финансовых позиций региона (таблица 2). На это указывало и снижение долговой нагрузки на экономики латиноамериканских государств: в 2003–2008 гг. объем государственного долга сократился с 57,7 до 26,1% ВВП. Немаловажное значение имели также успехи политики таргетирования инфляции – удержания ее в пределах 5–7%. Тем самым был отодвинут кошмар безудержного роста цен, десятилетиями сопровождавший развитие Латинской Америки.

На волне экономического подъема и благодаря ощутимому росту государственных расходов на социальные нужды в регионе вырос жизненный уровень широких общественных слоев, а число латиноамериканцев, живущих за чертой бедности, в 2002–2008 гг. уменьшилось почти на 20% – с 221 млн до 180 млн человек. По другим данным, число бедных сократилось еще больше – на 60 млн [3]. В любом случае речь идет о значимой социальной подвижке. Об этом свидетельствовало и последовательное сокращение безработицы: с 11% в 2003 г. до 7,5% в 2008 году.

Таблица 2 – Латинская Америка и Карибы: основные макроэкономические показатели1

Показатель

2003

2004

2005

2006

2007

2008

Изменение ВВП, %

2,2  

6,1  

4,9  

5,8  

5,7  

4,2  

Инфляция, %

10,4  

6,6  

6,3  

5,3  

5,4  

7,9  

Безработица, %

11,0

10,3  

9,1  

8,6  

7,9  

7,5  

Экспорт, млрд. долл.

384,0  

473,2  

569,0  

677,1  

762,8  

901,4  

Импорт, млрд. долл.

343,2  

416,9  

492,6  

586,2  

698,5  

857,5  

Сальдо внешней торговли, млрд. долл.

41,0  

56,3  

76,4  

90,9  

64,3  

43,9  

Прямые иностранные инвестиции, млрд долл.

44,5  

67,3  

78,2  

77,0  

113,2  

128,3  

Золотовалютные резервы, млрд. долл.

200,9  

227,5  

263,3  

321,1  

459,7  

510,7  

Государственный долг, % отВВП

57,7  

51,1  

43,0  

36,0  

30,3  

26,1  

 

«Прощай, бедность, добро пожаловать, потребление», – так озаглавил в 2007 г. статью, посвященную положению в Латинской Америке, престижный лондонский еженедельник «Экономист». Чем же был обусловлен подобного рода «вертикальный взлет» латиноамериканской экономики?

Ключевую роль сыграла государственная стратегия в ведущих странах региона, создавшая благоприятные макроэкономические условия, в том числе валютно-финансовые. Во-первых, повысилась роль центральных банков, ставших прочной опорой национальных финансовых структур. Во-вторых, окрепла фискальная система и расширилась налогооблагаемая база – основа формирования бездефицитного бюджета. Аккумуляция международных резервов дала возможность сформировать так называемые стабилизационные фонды на случай ненастья («rainy day funds»). В-третьих, большинство стран перешли к использованию гибкого обменного валютного курса, позволяющего корректировать стоимость национальных денежных единиц в зависимости от конкретной хозяйственной ситуации и с учетом положения на внешних рынках. Именно обеспечение финансовой стабильности явилось важнейшей предпосылкой динамичного роста реальных секторов экономики. Определенное значение имел и резкий прирост денежных переводов трудовых мигрантов (в 2007 г. – 65 млрд долл.). Для отдельных стран это стало важным финансовым подспорьем.

Экономический подъем 2003–2008 гг. в большинстве случаев происходил в рамках модели, отрицавшей крайности неолиберализма, следование рецептам которого дорого обошлось латиноамериканским странам на рубеже веков (достаточно вспомнить острейший кризис в Аргентине в 2001–2002 гг.). Современную модель экономической политики в регионе характеризуют следующие принципы и элементы:

— приоритетная ставка на развитие внутреннего рынка и обеспечение хозяйственного роста преимущественно за счет внутренних источников накопления; сокращение зависимости от внешнего финансирования;

— государственная поддержка в различных формах национальной индустрии («реиндустриализация») и местных товаропроизводителей;

— диверсификация хозяйства и внешних связей; повышенный интерес к инновационным секторам, поощрение научно-технических исследований и разработок, расширение сектора «новой экономики», основанной на передовых технологических решениях;

— возрождение концепции смешанной экономики, создание государственных предприятий и возвращение государству природной ренты;

— частичный контроль над ценами и таргетирование инфляции;

— курс на повышение доходов и социальной защищенности малоимущих слоев населения и увеличение доли работающих по найму в национальном доходе; на этой основе – рост потребительского спроса и емкости внутреннего рынка;

— содействие капитализации крупнейших местных компаний, имеющих стратегическое значение, за счет национальных инвестиций;

— сдержанное отношение к ТНК и постоянные переговоры с ними для получения более выгодных (с точки зрения национальных интересов) условий сотрудничества;

— углубление латиноамериканской интеграции (в частности, путем расширения рамок МЕРКОСУР и создания новых объединений) и определенное дистанцирование от внешнеполитического курса США.

Перечисленные принципы (им следует значительная группа стран ЛАКБ) в сумме вполне можно определить как антитезу «Вашингтонскому консенсусу», горькие плоды которого спровоцировали рост национализма и так называемую левую волну в Латинской Америке.

Таким образом, целому ряду латиноамериканских правящих режимов, которые позиционировали себя как националистические и левоцентристские, удалось продемонстрировать, что в русле «левого дрейфа» можно обеспечить сочетание экономического роста и социального прогресса. Это важно для оценки новой модернизационной модели, отрицающей принципы рыночного фундаментализма и ставящей во главу угла защиту национальных интересов стран ЛАКБ и ликвидацию наиболее вопиющих общественных диспропорций.

Конечно, латиноамериканский хозяйственный рывок был предпринят в благоприятных внешних условиях, характеризовавшихся беспрецедентным увеличением мировых цен на основные товары регионального экспорта. Так, в период с 2002 г. по декабрь 2007 г. цены на медь повысились в 4,5 раза, на нефть – в 2,8, на кукурузу и сою – в 1,7 раза и т. д. (таблица 3). Это сыграло не последнюю роль в укреплении общего валютно-финансового положения стран ЛАКБ, повышении прибылей предпринимателей и наполнении государственных бюджетов.

 

Таблица 3 – Динамика мировых цен на отдельные сырьевые товары (1990 г. = 100%)1

Год

Нефть

Медь

Соя

Кукуруза

2000

124  

70  

84  

83  

2001

106  

61  

72  

82  

2002

106  

60  

86  

90  

2003

126  

68  

107  

92  

2004

169  

108  

126  

100  

2005

231  

137  

103  

85  

2006

270  

255

101  

106  

2007

296  

270  

147  

151  

 

Корректная оценка роли внешнего фактора имеет здесь большое теоретическое и практическое значение. Ряд экспертов напрямую связывали экономический бум в Латинской Америке с высокой международной конъюнктурой. Например, в апреле 2008 г. на ежегодной ассамблее Межамериканского банка развития (МАБР) в Майами был представлен доклад, в котором проводилась мысль, что ускоренное развитие региона стало следствием внешних условий, а не национальных стратегий роста. Следовательно, ухудшение положения на мировых рынках неизбежно должно было перечеркнуть достигнутые результаты. В этом смысле глобальный финансово-экономический кризис 2008–2009 гг. стал стратегическим шоком, серьезным вызовом новому латиноамериканскому модернизационному проекту.

Латинская Америка располагает значительными топливно-энергетическими ресурсами: нефтью (Венесуэла, Мексика, Перу и др.), газом (Боливия, Венесуэла и др.), углем, ураном. В ней сосредоточены:

— около 20 % общих запасов руд цветных металлов;

— более 80 % ниобия;

— более 40 % бериллия, меди и серебра;

— более 30 % сурьмы и графита;

— более 20 % железных руд, бокситов, олова и серы от общемировых запасов.

2. ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ГРУППИРОВКИ

 

 

Интеграционные процессы в Северной Америке развиваются уже несколько десятков лет. Вопрос интеграции североамериканских государств, в первую очередь Канады и США, имеет давнюю историю. В силу экономико-географического положения их хозяйственное сближение началось еще на заре индустриализации обеих стран, в середине прошлого века.

Внешние экономические связи, в частности международная торговля и иностранные инвестиции, имели и продолжают иметь важное значение для экономического развития стран региона. В последние десятилетия экономическая интеграция и двусторонние экономические отношения, юридически оформленные в соглашения об экономической взаимодополняемости (СЭВ) и договоры свободной торговли (ДСТ), играют все более заметную роль во внешнеэкономической политике и международной торговле подписавших стран.

Следует напомнить, что началом интеграционных процессов в Европе можно считать подписание соглашения и юридическое оформление Европейского общего рынка шести стран в 1957 г.

В Латинской Америке уже в 1960 г. Были созданы региональные и субрегиональные интеграционные группировки: Латиноамериканская ассоциация свободной торговли — ЛАСТ (в 1980г. Была преобразована в АЛАДИ — Латиноамериканская ассоциация интеграции) и Центральноамериканский общий рынок (ЦАОР). Уже в их в их названиях была обозначена цель, так как общий рынок не мог возникнуть сам по себе на основе актов подписания интеграционных соглашений. Однако в течение двух последующих десятилетий процесс экономической интеграции в этих географических зонах протекал весьма неодинаково и имел различные последствия.

Постепенно он начал приобретать все более субрегиональный характер. В 1969 г. Было организовано Андское сообщество наций (АСН), которое на отдельных этапах развития функционировала как зона свободной торговли. Оно предусматривало переход к более высокой степени интеграции к 2005 г., а именно создание общего рынка. Хотя процесс интеграции в странах АСН проходил с разной интенсивностью, в 1994г. Колумбии, Эквадору и Венесуэле удалось подписать соглашение о Едином внешнем тарифе (ЕВТ) и создать Таможенный союз.

Следует отметить, что на процесс интеграции оказывали влияние различные факторы: политика, уровень экономического развития, преобладание ограниченной номенклатуры сырьевых товаров и полуфабрикатов в их экспорте, конкуренция одинаковых товаров разных стран группировки на рынках третьих стран (например, кофе, бананы, цветы). В результате, несмотря на рост взаимной торговли, она еще остается незначительной. Ее динамика в рамках АСН выражалась следующими показателями: внутризональный экспорт в 1990, 1995, 2000 и 2005 гг. составил, соответственно, 4,2%, 12,4, 9,3 и 8,5%, а импорт — 6,8%, 12,9, 13,8 и 15,6%. В 2005 г. Участие Андского сообщества в экспорте всего Западного полушария достигло 5,7%. В целом во внутризональной торговле в рамках АСН из года в год наблюдались заметные колебания.

Вместе с тем наряду с неодинаковыми скоростями интеграционных процессов внутри АСН происходили расколы. В 1976 г. Из нее вышла Чили, проводившая неолиберальные экономические реформы высокими темпами. В 2006 г. Членом АСН перестала быть Венесуэла, она присоединилась к Меркосур. В то же время Чили вновь вступила в АСН, но в качестве не полноправного, а ассоциированного члена. Внешнеторговая политика этой страны направлена на расширение рынков для своих товаров, поэтому ее правительство предпринимает различные действия, которые могут способствовать расширению внешних рынков для чилийских товаров. в частности подписание торговых соглашений с другими государствами.

Образование в 1991 г. Субрегиональной интеграционной группировки Меркосур, куда вошли Аргентина. Бразилия, Парагвай и Уругвай, подтвердило тот факт, что интеграционные процессы в Латинской Америке более глубоко и энергично протекают на субрегиональном уровне. Внутризональная торговля Меркосур была в большей степени деверсифицированна, и ее развитие протекало динамичнее, чем в рамках АСН. Этому способствовало введение в 1995 г. Единого внешнего тарифа, охватившего почти 85% товарной номенклатуры, окончательное введение ЕВТ было запланировано на 2006 г. Однако затем доля внутризонального экспорта начала сокращаться. В частности, в 1990, 1995, 2000, 2005 гг. он составил 8,9%, 20,6. 21,0, 13,1%, соответственно. Это было связано с тем, что Аргентина в 1999-2002 гг. пережила тяжелый экономический кризис, сокращение ВВП в эти годы составило 19%, что и повлекло за собой снижение внешнеторговой активности.

В целом страны Меркосур были экономически более развитыми и их внутризональная торговля была в большей степени диверсифицирована по сравнению с внутризональной торговлей АСН. Одними из основных позиций можно назвать сырьевые товары, а также продукцию обрабатывающих секторов (автомобили, авиационная техника, двигатели внутреннего сгорания, металлические сплавы, обувь). Интеграционный процесс охватывает также и гуманитарную сферу. Заключены соглашения о взаимном признании аттестатов, дипломов и других документов о начальном и среднем образовании. Существенно упрощены пограничные формальности для перемещения физических лиц по территории стран-членов Меркосур.

Что касается трудовых отношений, согласно Асунсьонскому договору, был установлен принцип свободного перемещения рабочей силы в странах Меркосур, и таким образом в Южном конусе возник рынок труда, охвативший более 90 млн человек.

Количественные показатели внутризональной торговли в таких интеграционных группировках, как ЦАОР и КАРИКОМ (Сообщество и Общий рынок стран Карибского бассейна, юридически создан в 1973 г.), были определены в значительной степени свободными экспортными зонами, в которых предприниматели имели существенные таможенные и налоговые льготы. Однако процесс интеграции в течение десятилетий пребывал в кризисе. Возобновлению интеграционных процессов в ЦАОР в 90-е годы способствовала Программа возрождения интеграции, в которую среди прочих были включены такие задачи, как создание зоны свободной торговли и формирование Таможенного союза. Благоприятными условиями для организации сборочных производств в интеграционных зонах можно назвать низкую арендную плату и преференциальный режим при экспорте в США для товаров, созданных на предприятиях — макиладорас.

Эти факторы способствовали экономическому росту и интеграции в рамках данных зон. Эти страны еще больше интегрировались с США, так как основная часть производимых в них товаров предназначена для североамериканскогорынка, а сами предприятия-макиладорас созданы в основном североамериканскими фирмами. В Центральной Америке и в зоне Карибского бассейна макиладорас играют существенную роль. Так как создают рабочие места и обеспечивают доступ товаров на североамериканский рынок. Доля добавленной стоимости в экспортной цене продукции макиладорас составляет примерно 25%.

Структура центральноамериканского экспорта претерпела диверсификацию за счет экспорта одежды и электроаппаратуры, производимых на предприятиях — макиладорас, доля же экспорта традиционных кофе и бананов в результате этого сократилась. В импорте этих стран также преобладали текстиль для производства одежды и элементы для сборки электроаппаратуры и последующего их экспорта.

Внутризональный экспорт стран ЦАОР с 1990 по 2004 г. Возрос с 14 до 18%, а показатель экспорта в страны НАФТА (в основном в США) колебался на уровне 45%. Внутризональный экспорт в КАРИКОМ возрос за тот же период почти с 11 до 28%, а экспорт в страны НАФТА сократился с 45 до 19%. Однако доля ЦАОР и КАРИКОМ в экспорте всего Западного полушария в начале XXI века была незначительной (около 0,7% и 0,6%, соответственно), и этот процесс не мог изменить общую картину интеграции, так как их доля в рамках Западного полушария были малозначимой. Главным рынком сбыта для этих стран являются США, куда идет большая часть экспортируемых сырьевых товаров и полуфабрикатов, а также продукция предприятий-макиладорас.

В современных условиях «заторможенной» интеграции, ЭКЛАК отмечает необходимость углубления процесса интеграции в субрегиональных соглашениях для создания в будущем общего рынка. Для этого предлагается расширить интеграционный процесс на сферу услуг, инвестиции и государственные закупки, а также стимулировать процессы конвергенции норм и правил между различными торговыми соглашениями в рамках региона.

В последние полтора — два столетия тенденция к универсализации мировой политики, экономики, культуры, которая объективно просматривается. В данном контексте глобализация — это современный этап в эволюции мира социотехники и интенсивное воздействие последнего на цивилиогенез очевидно (прежде всего через сферы производства и новых технологий, рыночных отношений, стереотипы потребления, современные формы политической организации общества).

Можно спорить об особенностях цивилизованных общностей Америк, но факт остается фактом: они родились одновременно с процессом глобализации и развивались в миросистемном формате. Движение к планетарной экономике началось только после открытия Америки. Ведь до появления реального трансконтинентального рынка в Атлантике даже претендовавшие на континентальное господство «миры-экономики» по существу были региональными. Обслуживание мирового рынка стало для Латинской Америки важнейшим постоянным фактором развития, а иберо-американский мир-экономику можно рассматривать как первое планетарное хозяйственно — культурное пространство.

Глобализация оказывает все большее влияние на развитие мирохозяйственных связей, в частности — на движение прямых иностранных инвестиции (ПИИ). Обострение конкурентной борьбы на глобальном уровне все чаще побуждает фирмы переносить свою деятельность в те районы мира, где им предлагаются лучшие условия. Для стран, осуществляющих экономическую модернизацию, как никогда важным становится создание привлекательного инвестиционного климата.

Россия обладает высоким потенциалом развития, что открывает ей значительные перспективы участия в мировом рынке ПИИ. В этой связи необходима выработка политики привлечения прямых иностранных инвестиций, адекватной долгосрочной стратегии государства, а именно — переводу российской экономики с сырьевых на инновационные рельсы. Широкомасштабное привлечение иностранных капиталов, научно-технических знаний и ноу-хау, организационного опыта позволит быстрее преодолеть наше отставание в ряде ключевых секторов хозяйства и кардинально трансформировать их, а также создавать качественно новые отрасли и производства, основанные на высоких технологиях.

<

Интеграционные процессы в рамках АСН и Меркосур имеют как центробежную, так и центростремительные составляющие. В частности, выход Венесуэлы из АСН в 2006 г. И ее вступление в Меркосур подтверждают неоднозначность этого процесса и влияние политических факторов на данный процесс. Кроме того Чили и Боливия еще в 1996 и 1997 г., соответственно, стали ассоциированными членами этого блока, затем в него вошла Перу. В 2005 г. К ним присоединились остальные участники АСН. Подобного рода переориентации в интеграционных процессах говорят также о том, что это явление в регионе подвержено колебаниям под воздействием политических и экономических факторов, в которых каждая страна пытается оптимизировать свои внешние экономические связи, в первую очередь внешнеторговые. Упомянутые соглашения между Перу и Колумбии с США могут также развивать центробежные тенденции в АСН.

Из всего этого можно сделать вывод о том. Что процесс интеграции в Латинской Америке находится на относительно ранних этапах становления, несмотря на весьма длительный предшествующий период.

 

 

 

 

 

3. ОТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА ЭКОНОМИКИ

 

80-е годы XX столетия были отмечены тяжелейшей и затяжной экономической рецессией, упадком производства, расстройством государственных финансов, гиперинфляцией, ростом безработицы, снижением жизненного уровня широких слоев населения.

90-е годы ознаменовались сменой экономических парадигм — тотальным переходом латиноамериканских стран от протекционистской, этатистской модели развития (которой они придерживались 40 лет подряд) к модели открытой рыночной экономики с присущим ей акцентом на частно-хозяйственный капитализм, свертыванием государственного участия в экономике и погружением в процессы финансово-экономической глобализации. Многочисленные исследования показали, что итоги неолиберальной трансформации латиноамериканских стран по схемам «Вашингтонского консенсуса» оказались неутешительными1. Была подавлена гиперинфляция, укреплены государственные финансы, под влиянием наплыва иностранных инвестиций оживилось производство, возобновился экономический рост. Некоторые изменения произошли в социальной сфере: сократилась безработица в городах, возросли заработки занятого населения.

Однако экономический рост оказался нестабильным, он сопровождался спадами и кризисными явлениями, внешняя открытость национальных экономик в сочетании с масштабной приватизацией государственных активов во многих отраслях хозяйства привела к захвату транснациональными компаниями и банками ключевых позиций в экономике латиноамериканских стран, приобщение к процессам глобализации повысило зависимость национальных экономик от внешних финансовых потрясений. В социальном плане 90-е годы оказались «ростом без развития», периодом назревания большого социального взрыва и политических перемен во всем Латиноамериканском регионе.

На современном этапе Латинская Америка представляет развивающийся регион. Главными индустриальными гигантами являются Бразилия и Аргентина.

Главные факторы подъема Латинской Америки стран:

1. Бурный рост товарного экспорта, обусловленный благоприятным соотношением экспортных и импортных цен.

2. По стечению обстоятельств в наибольшем выигрыше оказались страны Южной Америки — экспортеры сырьевых товаров и некоторых полуфабрикатов (минеральное сырье, цветные, черные металлы, энергоносители, а также отдельные виды сельскохозяйственной продукции — растительные масла, соя, пшеница и пр.)

3. Денежные переводы латиноамериканцев, выезжающих на заработки за пределы своих стран, главным образом в США. Такого рода трансферты и их общая сумма стали быстро увеличиваться.

Перечисленные факторы продолжали действовать и в 2007 г., компенсируя сокращение притока финансовых ресурсов извне и поддерживая стабильность экономического роста региона на уровне, существенно превосходящем тот, который был в 90-е годы.

Однако прогнозные оценки на 2008 г. Вызывают беспокойство у экспертов ЭКЛАК (Экономическая комиссия для Латинской Америки и Карибского бассейна). Оно связано как с ожидаемым снижением темпов экономического роста в США и других индустриально развитых государств мира, так и с наметившимся уже в 2007 году некоторым ухудшением макроэкономических показателей стран Латинской Америки:

— уменьшением профицита торгового баланса (с 97,8 млрд. в 2006 г. до 75,1 млрд. $ в 2007 г.)

— увеличением расходов по обслуживанию внешнего долга (с 13,3 млрд. в 2003 г. до 24,8 млрд. $ в 2007 г.)

— большим ростом прибылей и дивидендов филиалов иностранных ТНК и банков, переводимых в страны базирования последних (с 57,6 млрд. в 2003 г. до 88,3 млрд. $ в 2007 г.).

Несмотря на трансферты рабочих-эмигрантов, выезжающих на заработки в США (денежные переводы достигли 62,5 млрд. $ в 2007г. против 34,9 млрд. $ в 2003 г.), сальдо технико-платежного баланса сократилось (с 48,0 млрд. $ до 24,4 млрд. $ в 2003 г.)

Появились другие признаки возможного сбоя в положительных тенденциях развития последних лет: наметился рост розничных цен на товары широкого потребления, в частности на продовольствие — в 2007 г. он составил 6,1%, между тем как в предыдущие несколько лет наблюдалось их неуклонное снижение с 12,2% в 2002 г. до 5,0% в 2006 г.

В последние годы начали широко осваиваться гидроэнергоресурсы. В частности, осуществлено строительство крупнейшего в мире гидроэнергетического комплекса «Итайпу» на реке Парана на границе между Парагваем и Бразилией. Ведутся работы по поиску и освоению новых источников энергии. В ряде стран (например, в Мексике) приняты программы по развитию атомной энергетики. Широко известен опыт Бразилии в области использования этилового спирта из сахарного тростника в качестве жидкого топлива. Щедро наделен регион и другими ресурсами: металлическими рудами, химическим сырьем, нерудными ископаемыми. На него приходится более 1/3 запасов железа, меди, серебра, молибдена, сурьмы (без КНР и России). Основные запасы железной руды сосредоточены в Бразилии, Венесуэле, Чили, Перу и Мексике; марганцевой руды — в Бразилии; бокситов — на Ямайке, Суринаме и Бразилии; медной руды — в Чили, Перу и Мексике; олова — в Боливии; драгоценных металлов — в Колумбии, Бразилии, Перу и т. д. Отличительной чертой экономического развития латиноамериканских стран за последние десятилетия являются постепенное снижение в национальном, доходе доли сельского хозяйства и повышение удельного веса промышленности. В рамках проводимой многими странами политики индустриализации в регионе были практически заново созданы такие новые отрасли, как черная металлургия, машиностроение, химическая промышленность и др. Однако промышленное развитие стран региона происходило неравномерно.

Сегодня индустриальный облик региона определяют Аргентина, Бразилия, Мексика, а также Чили, Венесуэла, Колумбия и Перу. Среди них выделяется «большая тройка» — Аргентина, Бразилия и Мексика, концентрирующие почти 2/3 промышленного производства Латинской Америки и обеспечивающие за счет внутреннего производства уже более 90% потребляемой в них промышленной продукции.

Одна из основных отраслей промышленности в экономике региона — горнодобывающая. В структуре стоимости ее продукции около 80% приходится на топливо (в основном нефть), а остальные примерно 20% — на горнорудное сырье. Ведущие позиции в горнодобывающей промышленности занимают Мексика, Венесуэла, Бразилия и Аргентина, отличающиеся широким перечнем добываемых ресурсов.

Наиболее динамичной отраслью хозяйства в большинстве континентальных стран региона в последние десятилетия стала обрабатывающая промышленность. Причем в ее продукции заметно снизилась доля традиционных отраслей — текстильной, пищевой, а также кожевенно-обувной и швейной при одновременном возрастании удельного веса некоторых базовых отраслей, производящих товары производственного назначения. Особенно динамично развивались химия и нефтепереработка, черная металлургия, машиностроение, производство строительных материалов. Сегодня Бразилия, Аргентина, Мексика (относящиеся к новым индустриальным странам) стали известны на мировом рынке своими автомобилями, электроникой, изделиями химической промышленности. Рывок этих и некоторых других стран региона в развитии современных отраслей обрабатывающей промышленности основан на значительных масштабах внутреннего рынка, хорошей обеспеченности природными и людскими ресурсами, умелом привлечении зарубежного технического опыта.

Что же касается стран Центральной Америки и Карибского бассейна, а также Боливии, Парагвая и некоторых других, то здесь в структуре промышленного производства все еще преобладают отрасли традиционной промышленности, прежде всего, пищевая. Нужно заметить, эта отрасль во многих странах Латинской Америки имеет ярко выраженную экспортную направленность (мясохладобойная — в Аргентине, Уругвае, Бразилии; сахарная — в Бразилии, Перу, Мексике, странах Карибского бассейна и т. д.).

Размещение промышленности стран Латинской Америки характеризуется преимущественно моноцентрической структурой, при которой в промышленном производстве преобладает один центр. Особенно ярко это проявляется в таких странах, как Аргентина, Уругвай, Мексика, Венесуэла, Чили. Основными промышленными ядрами почти во всех странах являются столичные центры, где производится от 50 до 80% промышленной продукции страны. Ориентация латиноамериканской экономики на внешний рынок привела также к образованию отдельных сгустков экспортной экономики в портах вывоза. Нередко столицы и главные порты вывоза совпадают (Буэнос-Айрес, Монтевидео, Лима и др.). Несмотря на наметившееся снижение доли сельского хозяйства в экономике Латинской Америки, его роль по-прежнему велика. В ряде стран (в первую очередь Центральной Америки и Карибского бассейна) оно остается основной сферой материального производства, в которой занята преобладающая часть трудоспособного населения.

В последние годы сравнительно быстро развивалось сельское хозяйство таких стран, как Мексика, Бразилия, Аргентина, Колумбия. Используя методы «зеленой революции», крупным капиталистическим хозяйствам в этих странах удалось обеспечить существенный прирост продукции земледелия и животноводства. Однако результаты, достигнутые в этих странах, заметно выделяются на фоне застойного положения аграрного сектора в Боливии, Перу, Эквадоре, Сальвадоре, Гватемале и др. При этом отставание сельского хозяйства, отягощенного полуфеодальными пережитками в большинстве стран, особенно ощутимо в связи с продолжающимся быстрым ростом населения.

Ведущая отрасль сельского хозяйства Латинской Америки — растениеводство. В посевных площадях преобладают зерновые, главным образом пшеница и кукуруза. Происходит ускоренное наращивание посевов сорго, что связано с высоким спросом на него со стороны животноводства, а также сои — пищевой и кормовой культуры.

Во многих странах четко прослеживаются признаки монокультуры. В сельском хозяйстве Бразилии, Колумбии, Гватемалы, Сальвадора, Коста-Рики и Гаити профилирующая культура и важная статья экспорта — кофе. В Эквадоре, Гондурасе и Панаме — бананы. Ведущая сельскохозяйственная культура Гайаны и Доминиканской Республики — сахарный тростник, Перу и Никарагуа — хлопчатник.

На животноводство приходится примерно 1/3 сельскохозяйственной продукции региона. По производству животноводческой продукции выделяется земледельческо-скотоводческий район, примыкающий к устью Ла-Платы в пределах Аргентины и Уругвая.

Тормозом на пути социально-экономического развития латиноамериканских государств является неудовлетворительное состояние транспорта. Многие территории практически лишены современных дорог. Главный вид сухопутного транспорта — автомобильный. Важнейшее значение имеет Панамериканское шоссе, протянувшееся от границ США до Буэнос-Айреса через многие столицы стран континента, а также Трансамазонская магистраль. Решающую роль во внешнеэкономических связях играет морской транспорт (за исключением Мексики).

Товарная структура экспорта латиноамериканских стран в значительной мере носит продовольственно — сырьевой характер. При этом нефть и кофе остаются главными экспортными статьями региона. Вместе с тем в структуре экспорта в 80-е гг. заметно повысилась доля изделий обрабатывающей промышленности (до 30%). Это повышение произошло главным образом за счет «большой тройки» (Аргентины, Бразилии, Мексики).

На территории Латинской Америки условно можно выделить четыре крупных региона: Мексику, страны Центральной Америки и Вест-Индии, страны бассейна Амазонки и ЛаПлатской низменности, Андские страны.

Бразилия — одна из крупнейших стран мира по территории и населению, обладает наибольшим экономическим потенциалом и наиболее развитой промышленностью в Латинской Америке. Подлинная ценность Бразилии — влажноэкваториальные леса Амазонской низменности, занимающие около 2/3 территории страны и представляющие огромный резерв развития лесной промышленности.

Важнейшей отраслью экономики в настоящее время является промышленность: машиностроение, нефтехимия, черная металлургия. Бразилия выделяется крупным производством автомобилей, самолетов, судов, различных средств производства. Экономическое сердце страны находится на более развитом по сравнению с остальной частью страны Юго-Востоке, в треугольнике Сан-Паулу — Рио-де-Жанейро — Белу-Оризонти.

Сельское хозяйство Бразилии характеризуется наличием крупного капиталистического (в том числе иностранного) землевладения. В структуре сельского хозяйства преобладает растениеводство, специализирующееся на выращивании тропических культур для внешнего рынка (кофе, какао, сахарный тростник, сизаль, соя, апельсины, бананы, ананасы и т. д.).

Второе крупное государство этого региона — Аргентина — одна из наиболее экономически развитых стран Латинской Америки (особенно если иметь в виду ее высокие среднедушевые показатели). Ускоренное развитие обрабатывающей промышленности (металлургии, машиностроения, химии) в последние десятилетия существенно приблизило Аргентину к высокоразвитым индустриальным государствам. Основные производственные мощности страны сосредоточены в Пампе на Ла-Платской низменности. Именно здесь сложился один из крупнейших в мире агропромышленных комплексов, специализирующийся на товарном производстве зерновых, масличных и продуктов животноводства, в значительной степени идущих на экспорт. Он дает примерно 80% стоимости аргентинского экспорта.

Уругвай и Парагвай — две другие Ла-платские страны с аграрно-экспортной специализацией хозяйства. Однако если Уругвай добился заметных успехов в развитии обрабатывающей промышленности (не только пищевой, но и текстильной, нефтехимической, металлообрабатывающей), то Парагвай — типично аграрная страна, одна из самых отсталых на континенте. В состав региона входят также Гайана, Суринам и Гвиана, формально считающаяся заморским департаментом Франции. Основную часть их территории занимают, труднопроходимые тропические леса. Основа экономики Суринама и Гайаны — бокситодобывающая промышленность, тогда как Французской Гвианы — плантационное сельское хозяйство.

Еще один регион Латинской Америки — Андские страны. Самая длинная (около 9 тыс. км) и одна из высочайших в мире горных систем — Анды — является их своеобразным хозяйственным стержнем, служа кладовой минерального сырья. В то же время Анды затрудняют межгосударственные хозяйственные связи и общение андских народов, здесь периодически происходят довольно сильные землетрясения.

Общим для всех стран этого региона является большое мирохозяйственное значение их добывающей промышленности (нефть — в Венесуэле, медь — в Чили и Перу, олово — в Боливии и т. д.).

В тропиках получило развитие плантационное сельское хозяйство (кофе, бананы, сахарный тростник). Перу — лидер в мировом рыболовстве. В регионе велики социально-экономические контрасты. Так, Венесуэла — одно из наиболее развитых государств Латинской Америки, в то время как Боливия и Эквадор — слаборазвитые страны.

Гватемала — отсталая аграрная страна с экономикой, сильно зависимой от капитала США, который прямо или косвенно контролирует значительную часть ее сельскохозяйственного и промышленного производства, внешней торговли и транспорта.

На долю сельского хозяйства приходится около 1/3 стоимости валового национального продукта, а на долю промышленности лишь 1/6. Численность экономически активного населения составляет 1,8 млн. человек, из которых около 2/3 занято в сельском хозяйстве. Основная специализация экономики страны — производство экспортных тропических сельскохозяйственных культур.

Для главной отрасли экономики — сельского хозяйства — характерно сочетание крупных плантаций, значительная часть которых принадлежит монополии «United Brands» и дает продукцию на экспорт, со множеством мелких полунатуральных хозяйств индейцев, производящих продукты в основном для собственного потребления. Иностранные компании и местные латифундисты владеют примерно 3/4 всей обрабатываемой земли в условиях высокой концентрации земельной собственности. Большая часть крестьян Гватемалы не имеет собственной земли и арендует ее у крупных землевладельцев или вливается в ряды сельскохозяйственного пролетариата, работающего на плантациях. Производство продукции на единицу площади в латифундиях экстенсивного типа меньше, чем в мелких крестьянских хозяйствах. Наиболее продвинулись по капиталистическому пути развития хлопководческие хозяйства. Плантационные культуры (кофе, хлопчатник, бананы и др.) занимают около 1/3 посевной площади, но дают свыше 1/2 валовой и свыше 9/10 экспортной продукции.

После второй мировой войны производство кофе в Гватемале переживает застой, но тем не менее, эта страна наряду с Бразилией, Колумбией, Мексикой и Сальвадором неизменно входит в число пяти ведущих кофейных производителей Латинской Америки. Второй по значению экспортной культурой с 40-х годов стал хлопчатник. На хлопковых плантациях довольно широко применяется сельскохозяйственная техника и удобрения.

Выращивание бананов на экспорт в Гватемале с начала XX столетия тесно связано с хищнической деятельностью компании «United Fruit». Буквально за бесценок эта монополия получила плодородные земли на Прикарибской низменности и основала здесь крупнейшие банановые плантации. Перед первой мировой войной ее прибыли в Гватемале в несколько раз превышали бюджет этой страны. Для вывоза бананов компания расширила порт Пуэрто-Барриос и построила свои собственные причалы. Уже в годы первой мировой войны бананы стали второй по стоимости статьей экспорта Гватемалы. В послевоенный период производство бананов начало постепенно перемещаться на тихоокеанское побережье из-за распространившихся на Прикарибской низменности трудноизлечимых болезней банановых деревьев. Сейчас основные банановые плантации сосредоточены на Тихоокеанской низменности. Около 2/3 площади под этой культурой принадлежит в настоящее время «United Brands» (бывшая «United Fruit» компания), остальная — средним и мелким крестьянским хозяйствам, продукция которых также почти полностью скупается этой компанией. Рабочие банановых плантаций трудятся по 12 часов в сутки, подвергаясь нещадной эксплуатации компании, опутавшей их сетями долговой кабалы.

Животноводство в основном экстенсивное и не играет важной роли в хозяйстве страны. Из морских промыслов наиболее развит лов креветок на экспорт. Несмотря на богатство рыбных ресурсов, страна вынуждена ежегодно ввозить большое количество соленой и сушеной рыбы, потребление которой особенно возрастает во время постов.

Производство электроэнергии частично находится в руках американского капитала. Тарифы на электроэнергию — одни из самых высоких в мире, что делает ее недоступной для значительной части населения. В топливном балансе страны немалую роль играют дрова, особенно в сельской местности. В густонаселенных районах, которые уже обезлесены, дрова стоят недешево.

Промышленность страны развита слабо и в значительной степени контролируется капиталом США. Одна из основных отраслей — горнодобывающая. Ежегодно добывается около 25 тыс. т нефти, 1,4 тыс. т свинца, 1,3 тыс. т цинка, а также в небольших количествах золото, серебро, асбест, сера.

Обрабатывающая промышленность представлена главным образом предприятиями легкой промышленности, производящими продовольственные товары, текстиль, обувь, табачные изделия, спички и т. д. Преобладают мелкие, часто полукустарные предприятия. Немалую роль в снабжении населения, особенно индейского, хлопчатобумажными и шерстяными тканями, обувью, гончарными изделиями все еще играют кустарные промыслы.

К новым отраслям промышленности Гватемалы относятся нефтепереработка (в Матиас-де-Гальвес), а также производство гальванизированной стали, бытовых приборов, сборка телевизоров и фотоаппаратуры. Все предприятия этих отраслей созданы при участии капитала США, ФРГ и Японии. Компания «International Nikel of Canada» построила никелевый горнообогатительный комплекс, который работает на базе залежей латеритов у оз. Исабаль.

Основные промышленные центры страны, где сосредоточены предприятия пищевой, текстильной, кожевенно-обувной, деревообрабатывающей, металлообрабатывающей и цементной промышленности, в Кесальте-нанго, где развита текстильная и пищевая промышленность.

Одна из самых отсталых отраслей хозяйства Гватемалы — транспорт. На горных тропах и грунтовых дорогах Альтосидругих глубинных районов до сих пор можно увидеть вереницы носильщиков с тяжелой поклажей. Немало грузов перевозится на волах, лошадях и мулах. Особенно отличается бездорожьем департамент Петен.

Почти все железные дороги страны узкоколейные. Состояние путей плохое. Скорость движения очень низкая. Европейскую колею имеет только основная железнодорожная линия, соединяющая Пуэрто-Барриос со столицей. Эта система связана железнодорожными ветками с Мексикой и Сальвадором. Беспересадочного сообщения между Гватемалой и Мексикой нет из-за различной ширины колеи. Протяженность автодорог около 12,5 тыс. км, из них с твердым покрытием только 2 тыс. км. Через Гватемалу проходит Панамериканское шоссе (511 км), пересекающее всю страну.

Растет значение пассажирского авиатранспорта. Вблизи столицы расположен международный аэропорт Ла-Аурора. Он используется зарубежными компаниями и связан местными авиалиниями с Кесаль-тенанго, Пуэрто-Барриос и другими городами Гватемалы.

Все внешние перевозки страны ведутся по морю, хотя Гватемала практически не имеет собственного морского флота.

Структура внешней торговли Гватемалы типична для отсталой аграрной страны с монокультурным направлением сельского хозяйства. Со второй половины XIX в. и поныне главенствующее место в ее вывозе занимает кофе, дающий свыше 1/3 стоимости экспорта. Гватемала вывозит также хлопок, бананы, сахар, мясо и мясопродукты, эфирные масла, лесоматериалы, смолу чикле и креветки. Список импортируемых товаров очень велик, причем он включает продовольствие и целый ряд изделий легкой промышленности, хотя страна сама имеет хорошую сырьевую базу для производства этих товаров.

Импортирует она также нефть и нефтепродукты, оборудование и автомашины. От 1/3 до 1/2 внешнеторгового оборота страны приходится на США, на втором месте стоят страны ЦАОР, затем идут ФРГ и Япония. В торговле с более отсталыми странами Центральной Америки — Гондурасом и Никарагуа — Гватемала стремится занять главенствующее положение, но сталкивается с сильной конкуренцией со стороны не только США и других крупных капиталистических стран, но и соседнего Сальвадора.

 

 

 

 

4. КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ РЕГИОНА

 

Экономическая конкурентоспособность стран Латинской Америки в целом оказалась на среднем и отсталом уровне, они должны в ближайшее время приступить к реструктуризации экономики, в противном случае отстанут от мирового уровня на волнах новой экономики, характеризующейся информатикой и технологиями. Чили, несмотря на значительную зависимость экономического развития от экспорта меди и аграрной продукции, после многолетней политики открытости уже обладает определенной международной конкурентоспособность.

Коста-Рика в Центральной Америке также стала одной из латиноамериканских стран, имеющих сравнительно высокую конкурентоспособность. Вместе с тем, Венесуэла, Колумбия, Гватемала, Боливия, Экватор, Гондурас, Парагвай и Никарагуа включены в число стран, имеющих слабую конкурентоспособность.

Сложившееся положение объясняется тем, что экономика стран региона главным образом опирается на экспорт нефти, продукции горной и аграрной промышленности, являющихся первичным сырьем. Тем самым страны оказываются в неблагоприятном положении в новой международной экономической структуре, представленной информатикой и технологиями. Кроме того, в процессе экономической открытости эти государства вводят чрезмерный протекционизм, в результате ряд отраслей не в состоянии участвовать в жестокой конкуренции на международном рынке, что в определенной степени привело к снижению конкурентоспособности государств в экономике.

 

 

 

 

 

 

5. ИНВЕСТИЦИИ

 

В области обеспечения основных компонентов благоприятного инвестиционного климата Латинская Америка в целом добилась меньших успехов, чем другие регионы, развивающиеся более быстрыми темпами. Чрезмерное регулирование порядка начала и прекращения предпринимательской деятельности, обременительные формальности на рынке труда и слабое обеспечение договорных отношений ведут к оттоку капитала и инвестиций за рубеж, что часто особенно сильно сказывается на малых и средних предприятиях и предприятиях, расположенных в сельской местности. Деловой климат должен быть улучшен, чтобы стимулировать частные инвестиции, и в частности необходимо усовершенствовать нормативную базу и укрепить конкурентную политику. Необходимо также улучшить государственное управление; коррупция и слабые нормы права подрывают доверие инвесторов к правовому обеспечению исполнения контрактов и реализации прав собственности.

6. НАЛИЧИЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫХ КОРПОРАЦИЙ


 

Транснациональные корпорации и транснациональные банки (ТНБ) стали непосредственными проводниками, механизмами реализации того явления, которое стало отличительной чертой современного мирового развития — процесса глобализации.  Ее влияние захватило и Латинскую Америку, когда при переходе к неолиберальной модели и либерализации экономики открылся путь для активного воздействия на нее со стороны международного капитала. В 1990-е годы проходило широкомасштабное вовлечение региона в систему производства ТНК, изменившее расстановку сил в основных хозяйственных субъектах; существенные  изменения произошли и в предпринимательской структуре многих латиноамериканских стран.

Эффективность деятельности ТНК в глобальном плане значительно повышалась за счет интеграции в иные производственные системы и в результате доступа на новые внутринациональные и региональные рынки. Иностранные ТНК принесли в экономику Латинской Америки новые организационные модели производства,  усовершенствовали  системы делового администрирования, способствовали развитию инфраструктуры.

В период 2000-2005 гг. влияние ТНК в экономике многих латиноамериканских стран заметно снижалось; одной из причин этого процесса стали изменения  на мировом рынке сырьевых товаров, производство и торговля которыми остается в руках государственных компаний почти везде в мире.

В отдельном разделе автор прослеживает  ряд тенденций в развитии банковского сектора Латинской Америки. Он отмечает, что допуск зарубежного капитала в кредитную сферу приобрел характер долгосрочной политики, при этом менялись внутренние нормы и правила банковской деятельности. За счет привлечения иностранных финансов условия работы латиноамериканских коммерческих банков приближались к международным стандартам, повышалась эффективность систем банковского надзора, усиливались функции банковской инспекции.

Практически во всех странах региона реформы в банковском деле проходили в два этапа. На первом (1988-1995 гг.) предпринимались попытки повысить конкурентоспособность данной сферы за счет либерализации и сокращения государственного вмешательства. Реформы второго этапа (начавшегося в середине 1990-х)  были призваны создать институциональную и регулятивную основу для дальнейшего развития банковской отрасли.  В рамках нового законодательства большое значение уделялось вопросам поддержания баланса между размером капитала банков и рисковостью их активов, вопросам формирования кредитного портфеля на основе структуры этих рисков, повышения прозрачности деятельности и достоверности информации, предоставляемой банками органам надзора.

С точки зрения развития корпоративной стратегии наибольший интерес представляют банки «первой тройки» — Santander, BBVA и Citibank, на долю которых в начале 2000-х годов приходилось около 64% активов всех зарубежных ТНБ в Латинской Америке (4). Параллельно с традиционными направлениями эти банки активно развивали и сектор корпоративного обслуживания, постепенно увеличивая количество и качество предлагаемых услуг: инвестиционный консалтинг, финансовое планирование, брокерские услуги на фондовом и фьючерсном рынках, консультирование и анализ на рынке ценных бумаг.

Латиноамериканский опыт однако свидетельствует о том, что форсирование процесса либерализации в финансовой сфере может привести к целому ряду негативных последствий, например, вытеснение резидентов с рынка финансовых услуг, открытие дополнительных и фактически легальных каналов оттока средств за границу, усиление  долларизации национальных экономик. Транснациональный банковский капитал оказывает мощное давление на местные кредитные институты, затрудняя их развитие и монополизируя наиболее прибыльные сегменты банковского бизнеса.

 

 

 

7. ВАЛЮТА. КУРС ВАЛЮТЫ

 

 

Главы государств Боливарианской инициативы для Америк (АЛБА) и Эквадор подписали соглашение о введении условной денежной единицы взаиморасчетов. Соглашение было подписано в венесуэльском городе Кумана. Денежная единица получит название сукре и будет применяться в торговле и реализации проектов экономического сотрудничества.

Начать формирование общего монетарного пространства и в экспериментальном режиме ввести в действие единую региональную систему взаиморасчетов планируется с 1 января 2010 г.

В дальнейшем сукре может стать общей валютой для стран АЛБА и Эквадора. В рамочном соглашении содержится статья, позволяющая другим странам Латинской Америки и Карибского бассейна присоединиться к этому интеграционному проекту, который призван стимулировать региональную торговлю, «снизить последствия глобального кризиса капитализма» для стран АЛБА и сократить их зависимость от доллара. Сукре изначально «будет обращаться в виде виртуальной валюты, однако в будущем планируется переход к полноценной валюте, что позволит уйти от навязанной диктатуры доллара». Ожидается, что «сукре» будет введен в оборот с 1 января 2010 года.

Три страны Карибского бассейна, Антигуа и Барбуда, Доминиканская республика и Сент-Винсент и Гренадины, входят в другой валютный блок — Восточно-карибский валютный союз и используют в расчетах восточно-карибский доллар. Никарагуа уже много лет занимает предпоследнее место в списке самых бедных стран западного полушария, при том, что говорить о беднейшей — Гаити, как о каком-либо субъекте экономики даже и до землетрясения не слишком приходилось

В поддержавшем новую валюту Эквадоре, где уровень экономики поддерживается на плаву за счет экспорта нефти, состояние финансовой системы таково, что еще в 1999–2000 гг. там перешли во внутреннем обращении на доллары США, отказавшись от национальной валюты. Вернуться к собственной валюте до сих пор не удалось. Таким образом, воплощение идеи перехода к сукре держится, главным образом, на антиамериканском энтузиазме венесуэльского лидера и его кубинских соратников.

Появление региональной альтернативы доллару в виде сукре вряд ли способно серьезно повлиять на положение американской денежной единицы в мировой торговле. Появление сукре во взаиморасчетах напоминает ситуацию с «переводным рублем», обеспечивавшем торговлю в рамках СЭВ, когда использование квазивалюты объяснялось во многом дефицитом свободноконвертируемой валюты у участников социалистического блока. Межгосударственный оборот внутри блока ALBA весьма невелик. Основные внешние для блока расчеты — экспорт сырья, тропических культур, таких как кофе и бананы, импорт машин, вооружений и других товаров — будут, как и раньше, осуществляться в твердой международной валюте.

Если сравнивать новый валютный союз с «блоком евро», то в основе успеха последнего — крайне высокая взаимодополняемость входящих в него стран.  В случае же с блоком ALBA таковая не просто отсутствует, но даже имеет противоположное значение. Взаимная потребность экономик государств здесь минимальна, торговля ведется в основном одними и теми же позициями. Им просто нечего предложить друг другу. У всех участников нового валютного союза (за исключением Кубы) крупнейший внешнеторговый партнер — США, на которые приходится примерно половина экспорта и четверть импорта.

Добавим, что отказ от доллара становится весомым элементом торгово-финансовой политики многих стран Латинской Америки. Так, в конце октября 2009 г. было объявлено, что Китай и Бразилия отныне могут проводить расчеты между собой в юанях. Первая сделка уже состоялась: корпорация «Гэли» (провинция Гуандун) получила переведенные из Сан-Паулу несколько миллионов юаней. По словам вице-президента бразильского филиала Банка Китая Сяо Ци, это важная новость как для китайских экспортеров, которые могут избежать рисков, связанных с нестабильностью курса валюты, так и для импортеров, у которых появится выбор валюты для международных расчетов.

8. ТОРГОВЛЯ. ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ

 

Одной из характерных черт современной международной обстановки стал рост удельного веса стран Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ) как в системе мирохозяйственных связей, так и в решении ряда важных политических проблем мирового сообщества.

Несмотря на недавние успехи в этой области, Латинская Америка остается регионом, относительно закрытым для международной торговли по сравнению с более динамично развивающимися регионами, что отнюдь не сочетается с открытостью счета операций с капиталом. Полезными в этом отношении могут оказаться инициативы в области торговли, включая Центральноамериканское соглашение о свободной торговле, и существенным стимулирующим фактором может послужить успешное завершение Дохского раунда на основе смелых договоренностей. Несмотря на успехи в диверсификации экспорта, более 40 процентов роста экспорта региона в 2002–2004 годах пришлось на долю рынка США. Таким образом, чтобы продолжить высокие показатели экспорта, особенно в таких странах, как Мексика, имеющих тесные торговые связи с США, необходим устойчивый экономический рост в Соединенных Штатах и сохранение доступа к рынкам США.

По количественным и качественным параметрам экономического развития страны континента опережают другие регионы развивающегося мира. Латинская Америка сейчас находится на втором месте в мире среди наиболее быстроразвивающихся регионов и, по прогнозу на следующие пять лет, ежегодный прирост ее внутреннего валового продукта должен составить пять процентов.

По оценкам экспертов Экономической комиссии ООН ряд государств — так называемые региональные державы (Аргентина, Бразилия, Мексика, Чили и Венесуэла) — по своему экономическому потенциалу приблизились к уровню развитых стран.

Весьма впечатляющи их успехи в деле развития промышленной инфраструктуры, ядерной и ракетной технологии, электроники, авиастроения, внедрения информатики и т.д.

Резкое увеличение товарооборота, ограничение таможенных барьеров, сокращение внешней задолженности, замедление бегства национального капитала, а в ряде стран (Венесуэла, Мексика) и его крупномасштабный возврат, совершенствование континентальной интеграции — все это существенно изменило валютно — финансовое положение стран ЛАКБ.

Регион стал важным центром формирования системы многополюсного мира.

 

 

 

9. РЫНОК ТЕХНОЛОГИЙ

 

Страны Латинской Америки относятся к группе индустриальных стран с достаточно высокими темпами среднегодового прироста экономики (6-7%). Модель развития этих стран предполагает ориентацию на политику импортозамещения для насыщения товарами своих внутренних рынков. Сегодня ряд стран этого региона проводят крупные преобразования отраслей национальных экономик, что способствует формированию потенциально емкого рынка для широкой номенклатуры продукции и технологий. Этот процесс благоприятно сказывается на развитии различных форм международного торгово-экономического сотрудничества с латиноамериканскими партнерами, в том числе — взаимные поставки готовой продукции, создание совместных предприятий, организация сборочных производств.

В настоящее время в НИС Латинской Америки быстрее всего развиваются компьютерные услуги, формирующие базовые черты новой экономики и, в конечном счете, определяющие конкурентоспособность стран на мировом рынке. Сейчас информация является таким же важным фактором производства, как земля, труд и капитал. Спрос на информационные технологии, современные компьютеры и офисное оборудование в последние годы оказывает существенное влияние на динамику и структуру мировой торговли

Сравнивая ситуацию в Латинской Америке с азиатскими «тиграми», можно заметить, что в середине 90-х годов частные фирмы в Южной Корее финансировали до 85% всех расходов на НИОКР, а в Сингапуре — 60%. И даже НИС второго поколения — Малайзия, Таиланд, Индонезия — значительно успешнее, чем Латиноамериканские страны, продвигались в освоении микроэлектроники и телекоммуникационных технологий.]

На Латинскую Америку приходится около 8% населения мира, 3,5% пользователей Интернета и 1% электронной торговли.

Лидерами по развитию информационных технологий в Латинской Америке являются Мексика, Аргентина и Бразилия. В период с 1996-2006 гг. число компьютеров, подключенных к Интернету в Бразилии, выросло с 74 до 963 тыс., а число пользователей приближается к 9 – 10 млн. человек, то есть составляет около 4% населения Бразилии. Если же учесть, что более 70% ресурсов сети активно используют не более 5% бразильцев, то для остальной части населения показатель «Интернет-пользования» (1,2%) опускается ниже среднеазиатского уровня (2,1%).

Лидерство по реализации программ расширения доступа в Интернет в НИС Латинской Америки принадлежит Аргентине, начавшей создание около тысячи центров телекоммуникаций и переживающей настоящий Интернет-бум.

В НИС Латинской Америки наблюдается устойчивый рост масштабов электронной торговли.

Электронная торговля в Латинской Америке начинает испытывать острую конкуренцию со стороны мобильной торговли через 60 млн мобильных телефонов, половина которых оборудована прямым выходом в Интернет. Многие мексиканцы продолжают использовать информацию Интернета в качестве каталога, а затем просто отправляются на улицу и покупают то, что выбрали.

В 2008 г. объем сделок по продаже товаров конечным покупателям (В2С) в Латинской Америке составил примерно 880 млн. долл. против 170 млн. в 2003 году.

Однако в Бразилии пока наблюдается лишь незначительный рост объемов электронной торговли, хотя она является бесспорным лидером в электронной торговле в этом регионе. В настоящее время на Бразилию приходится до 60% электронной торговли по схеме бизнес — бизнесу ( В2В) и 50% операций бизнес — потребителю (В2С). В штате Сан-Паулу только 4% опрошенных фирм используют Internet для продажи товаров конечным покупателям, а 7% — для межфирменных сделок (В2В).

В 2008 г. из каждых 600 млн $ прироста розничной электронной торговли в регионе 321 млн приходится на Бразилию, 75 млн — на Мексику, 35 млн — на Аргентину.

В Латинской Америке перспективно применять Интернет в банковской сфере, причем наиболее интенсивно этот процесс развивается в Бразилии.

Так к концу 90-х годов Бразилия располагала одной из наиболее развитых систем автоматизации банковского дела, созданной на основе местных технологий. В 2008 г. крупнейший в стране банк Bradesco по числу клиентов он-лайн занимал третье место в мире, уступая только Wells Fargo и Bank of America[13] В Латинской Америке с 2007 г. реализуется программа развития электронного управления. Уже сейчас через 5500 сайтов Интернета государственные организации предоставляют населению информацию о 750 видах различных услуг. В дальнейшем предполагается полностью перевести государственную сферу услуг на электронную основу, через Интернет осуществлять государственные закупки, сбор налогов и пошлин. Так, например, в 2007 г. 9 из 10 бразильских налогоплательщиков заполняли налоговые декларации через Internet.

К международным услугам можно отнести и средства связи.

В текущем десятилетии в Латинской Америке происходит непрерывный рост спроса на услуги связи, причем острая нехватка стационарных линий связи способствует расширению продаж мобильных телефонов, особенно в Бразилии. Согласно оценке, сейчас примерно 60% общего числа этих устройств в регионе (около 60 млн.) обеспечивают доступ в Internet.

На основании данных таблицы можно сделать вывод, что в НИС Азии и Латинской Америке существует достаточно устойчивый спрос на средства связи.

Эти страны являются «идеальным» рынком сбыта услуг спутниковой связи, спрос на которые особенно в НИС сейчас возрастает наиболее высокими темпами в мире.

Также в Аргентине построены и используются Центры управления космическим и наземным сегментами системы спутниковой связи Globalstar, предназначенной для предоставления недорогих высококачественных услуг подвижной и стационарной спутниковой связи, включая передачу голоса, факсимильную связь, передачу данных и определение местоположения объекта.

В Бразилии ожидается продажа лицензий на услуги мобильной связи с использованием промежуточной технологии 3-го и 4- го поколения («GPRS»), что приведет к росту объема межфирменных сделок в системе Интернет. Эта новая технология позволит резко увеличить объем межфирменных сделок за счет более высокой скорости передачи данных в режиме Интернет.

Таким образом, выделению НИС в отдельную группу послужили высокие темпы экономического роста, здесь наблюдаются тенденции, присущие зрелой капиталистической экономике. По производству отдельных видов промышленной и наукоемкой продукции они вышли на ведущие позиции в мире.

Наиболее зрелым сектором услуг по времени возникновения считаются транспортные услуги. В НИС Латинской Америки более развит железнодорожный транспорт, а в НИС Азии морской и воздушный.

Кроме того, в НИС Азии более разнообразен и сложился раньше, чем в НИС Латинской Америки спектр банковских услуг. Превосходство связано с функционированием оффшорных зон, предоставлением значительных налоговых и финансовых льгот. В последнее время в данную отрасль услуг внедряются информационные услуги.

 

 

 

 

10. ОТНОШЕНИЯ С РОССИЕЙ

 

Ведущие страны Латинской Америки (в первую очередь, Аргентина) относятся к числу тех немногих государств мира, которые, несмотря на исторические различия и внешнюю непохожесть, в экономическом и социально-политическом плане имеют немало общего с Россией. Латинская Америка и наша страна (как никто на земном шаре) располагают уникальными и разнообразными природными ресурсами, но их длительная экстенсивная эксплуатация и недостаточно эффективное использование человеческого потенциала в обоих случаях привели к «проеданию» большой части национального богатства, техническому и социальному отставанию от мировых лидеров.

Лейтмотивом российско-латиноамериканских сравнений стало то обстоятельство, что в начале 90-х годов в РФ и Латинской Америке был дан старт  неолиберальным реформам, основные идеи которых носили имитационный характер, поскольку были заимствованы из идеологии «вашингтонского консенсуса», а затем во многом механически имплантированы в российскую и латиноамериканскую действительность. Именно оторванность «выписанных» монетаристских рецептов от специфических национальных условий явилась главной причиной тех кризисных потрясений, через которые пришлось пройти россиянам и латиноамериканцам. К этому нельзя не добавить пренебрежение «верхов» к социальной политике, что привело к крайнему имущественному расслоению и подрыву фундамента и без того хрупкой общественной стабильности.

В попытках Латинской Америки и России вырваться из неолиберальной ловушки и преодолеть завалы экономических и социально-политических проблем  легко усмотреть много общего. В первую очередь – курс на укрепление национального суверенитета и ослабление зависимости от транснационального капитала, прагматизм во внешней политике и диверсификация международных связей, приверженность идее многополярного мира, акцентированное внимание к социальным вопросам. По существу, перед россиянами и латиноамериканцами стоят схожие задачи, и поиск их решения идет в целом в одном направлении, что диктует взаимную заинтересованность в изучении накопленного опыта. Для России, в частности, могут быть полезны методики стран Латинской Америки по поддержке малого и среднего бизнеса, ослабления чрезмерной зависимости от сырьевого экспорта путем диверсификации промышленности, создания «очагов конкурентоспособности», стимулирования экспорториентированных технологичных производств, целевого использования средств стабилизационных фондов.

В любом случае доминирующие в настоящий момент латиноамериканские политические тренды (включая и «левый поворот») отвечают стратегическим интересам России, а схожесть имеющихся проблем и путей их решения образует благоприятную почву для развития российско-латиноамериканского взаимодействия.

Российская Федерация поддерживает дипломатические отношения со всеми 33 независимыми государствами ЛАКБ. Это – отрадный факт, свидетельствующий о высокой  активности нашей внешнеполитической службы на латиноамериканском направлении. В то же время во многих случаях двусторонние связи носят формальный характер, не наполнены конкретным политическим и экономическим содержанием. Такое положение характерно для наших отношений с большинством карибских и центральноамериканских стран, что часто вполне объяснимо:  у партнеров пока отсутствует реально выполнимая программа сотрудничества, включающая вопросы, представляющие взаимный интерес. С некоторыми странами (Гайана, Суринам) двусторонние связи в течение десятилетий сохраняют сравнительно «низкий профиль»,  в других случаях (Боливия, Колумбия) – «топчутся на месте» несмотря на упорные заклинания с обеих сторон о «больших перспективах» и «огромном потенциале».

Однако «погоду» в российско-латиноамериканских отношениях определяет пережившее немало перепадов взаимодействие с группой стран, являющихся нашими партнерами в самых различных областях. Состав этой группы не остается неизменным, в нее могут входить новые государства, сотрудничество с которыми по тем или иным причинам приобретает особый характер. Яркий пример – Венесуэла. Эта страна буквально «ворвалась» в число приоритетных партнеров России в Латинской Америке, став крупным клиентом российских энергетиков и производителей вооружений.

Положительная динамика наблюдается в отношениях РФ с Мексикой, государствами, входящими в МЕРКОСУР: полноправными участниками блока – Аргентиной, Бразилией, Венесуэлой, Парагваем, Уругваем — и отдельными ассоциированными членами – Перу, Чили и Эквадором. Значимость для Москвы взаимодействия с Общим рынком юга была продемонстрирована в ходе официального визита в Буэнос-Айрес и Бразилиа (12-15 декабря 2006 г.) министра иностранных дел РФ С.В. Лаврова. Он не только провел переговоры с руководителями двух наших крупнейших партнеров в Латинской Америке, но и подписал Меморандум о взаимопонимании относительно создания механизма политического диалога и сотрудничества между Россией и МЕРКОСУР.

Особое значение приобретают российско-бразильские отношения. В последнее время в политический лексикон прочно вошла аббревиатура БРИК (по «инициалам» Бразилии, России, Индии, Китая), объединяющая эти государства в группу восходящих стран-гигантов, которые – в силу их растущей экономической и политической мощи – в обозримом будущем сыграют ключевую роль в создании нового миропорядка. Учитывая это важнейшее обстоятельство, Москва и Бразилиа выстраивают свои отношения в контексте стратегического партнерства, охватывающего все стороны двусторонних связей. Показательно, в частности, что в ходе визита в Бразилию В.В. Путина (ноябрь 2004 г.) была поставлена задача формирования российско-бразильского «технологического альянса». В русле данной инициативы рассматриваются такие вопросы, как участие российских предприятий в разработке бразильских ракетоносителей и модернизации  космодрома «Алкантара», сборка в России самолетов фирмы «Эмбраер» и многое другое. Президент Бразилии (наряду с мексиканским лидером) принял участие в расширенном сегменте саммита «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в июле 2006 г. Это – принципиальные моменты, характеризующие и новую роль Латинской Америки в мире, и новое качество наших связей с регионом.

Примеры Аргентины, Бразилии, Венесуэлы, Мексики  указывают на значительные резервы, существующие в российско-латиноамериканских отношениях. Государства региона  (благодаря высокой конкурентоспособности своих продовольственных товаров) будут играть растущую роль в насыщении российского рынка теми продуктами, которые наша страна импортирует. В настоящее время годовой оборот российско-латиноамериканской торговли, по нашей оценке, составляет порядка 7 млрд. долл., и это далеко не предел. Только с Бразилией объем товарооборота планируется довести до 10 млрд. долл. к 2010 г.: уже сейчас в российском импорте на долю бразильской говядины приходится 40%, свинины – 35%, мяса птицы – 15%. Страны региона стали крупными поставщиками в Россию мясомолочных продуктов (Аргентина, Бразилия, Парагвай, Уругвай), фруктов, сухофруктов и алкоголя (Аргентина, Мексика, Чили. Уругвай, Эквадор и др.), рыбы и рыбной муки (Аргентина, Перу, Чили), кофе (Бразилия, Колумбия, Коста-Рика, Мексика), растительного масла (Аргентина) и ряда других товаров, включая промышленные .

В свою очередь, российские товаропроизводители  осваивают латиноамериканские рынки, поставляя в регион преимущественно машинотехническую продукцию, химические товары, энергоносители, металлы и удобрения.  В последнее время значительных масштабов достигли продажи в Латинской Америке российской военной техники: многоцелевых истребителей Су-30МК2, вертолетов МИ-17В-5, Ми-35, Ми-26, автоматов АК-103 и т.д. По итогам 2006 г.  поставки продукции  российского ВПК в регион составили свыше 1 млрд. долларов и, по прогнозам, будут расти благодаря уже подписанным контрактам.

Будущее двусторонних отношений, их перевод на более высокий уровень напрямую зависят от широкого выхода на латиноамериканские рынки лидеров отечественного бизнеса – ведущих энергетических, машиностроительных, металлургических, химических, военно-технических и других предприятий. Этот процесс уже начался. Причем речь идет не только об экспорте. Присутствие в Латинской Америке таких компаний, как «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Зарубежнефть», РУСАЛ, «Автоваз», «Рособоронэкспорт» и др., означает масштабные инвестиции, создание совместных предприятий, обеспечение наших производителей новыми источниками сырья, расширение географии российского бизнеса и укрепление в целом его международных позиций. В качестве примера можно привести деятельность РУСАЛа. В Гайане эта корпорация учредила дочернюю фирму, приобретшую государственную горнодобывающую компанию и поставившую под  контроль огромные запасы бокситов. Тем самым РУСАЛ обеспечил стабильные поставки высококачественного сырья для загрузки дополнительных мощностей своих предприятий.   Такого рода факты свидетельствуют: в латиноамериканском регионе (в том числе при политической поддержке Кремля) складываются благоприятные возможности для экономической экспансии России, и они должны быть использованы в полной мере.

Российско-латиноамериканские отношения в настоящий момент находятся на подъеме. В основе этого явления – объективно сложившаяся взаимодополняемость экономик, близость (или совпадение) подходов ко многим актуальным мировым проблемам, обоюдное стремление ощутимо укрепить собственные международные позиции за счет диверсификации и углубления внешних связей, участия в глобальных процессах на более выгодных для себя условиях: не в качестве пассивных объектов, а в роли активных и суверенных акторов. Немаловажное значение имеет и то обстоятельство, что в большинстве стран Латинской Америки международный имидж России существенно лучше, чем, скажем, в Европе и США. Латиноамериканцы рассматривают наше государство как великую державу, способную выдвинуть (и реализовать) альтернативные варианты экономического и политического взаимодействия на мировой арене, и не склонны предъявлять необоснованные претензии, граничащие с вмешательством во внутренние дела. Крайне важно использовать имеющийся позитивный климат в двусторонних отношениях, не растерять накопленный потенциал и обеспечить дальнейшее продвижение хозяйственных и политических интересов России в Латинской Америке.

11 ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОГО КРИЗИСА

 

В середине 2008 г. мировую финансовую систему охватил кризис ликвидности, зародившийся в Соединенных Штатах и больно ударивший (вследствие глобализации) по десяткам стран на всех континентах, в том числе в Латинской Америке. По оценке экспертов МВФ, сложившуюся ситуацию – критические перегрузки на денежных рынках – можно было сравнить с всемирной депрессией начала 1930-х годов. В Латинской Америке мировой кризис дал о себе знать прежде всего заметным снижением темпов экономического развития: с 5,7% в 2007 г. до 4,2 в 2008 г. и -2,5 % в 2009 г. (прогноз МВФ, таблица 4). «Как и в других районах мира, – отметили эксперты Фонда, – в латиноамериканском регионе экономика столкнулась с комбинацией ряда негативных факторов: снижением активности, более сложными внешними условиями и все еще высокой инфляцией».

 

Таблица 4 – Изменение объема ВВП (%)1

Страны

2007

2008

2009

2010

Мир в целом

5,2

3,0

-1,1

3,1

Промышленно развитые страны  

2,7  

0,6  

-3,4  

1,3  

США  

2,1  

0,4  

-2,7  

1,5  

Зона евро  

2,7  

0,7  

-4,2  

0,3  

Япония  

2,3  

-0,7  

-5,4  

0,2  

Восходящие и развивающиеся страны  

8,3  

6,0  

1,7  

5,1  

Латинская Америка и Карибы

5,7

4,2

-2,5

2,9

Аргентина  

8,7  

6,8  

-2,5  

1,5  

Бразилия  

5,7  

5,1  

-0,7  

3,5  

Венесуэла

8,4  

4,8  

-2,0  

-0,4  

Колумбия  

7,5  

2,5  

-0,3  

2,5  

Мексика  

3,3  

1,3  

-7,3  

3,3  

Перу  

8,9  

9,8  

1,5  

5,8  

Чили  

4,7  

3,2  

-1,7  

4,0  

 

Первоначальные перебои на денежных рынках США и некоторых других государств, появившиеся уже в середине 2007 г., были восприняты в странах ЛАКБ подчеркнуто индифферентно. «Латинская Америка узнала об этих трудностях из газет. Годом позже, когда волна банкротств охватила Уолл-стрит и рухнул банк Леман Бразерс, регион продолжал относиться к этому с пренебрежением, поскольку кризис прямо его не затрагивал», – писал известный аналитик Диего Кабот. Подобно российским властям, латиноамериканские руководители говорили о своих странах как об «островах спокойствия и стабильности» в бурном океане международных потрясений. Принимая в начале октября 2008 г. бельгийского принца Филиппа, прибывшего в Буэнос-Айрес с представителями деловых кругов, аргентинский президент Кристина Фернандес де Киршнер характеризовала Аргентину в качестве надежного убежища для бизнеса и отметила прочность национальной модели развития, позволявшей стране успешно противостоять внешним кризисным эффектам.

Но на деле ситуация в экономиках латиноамериканских стран становилась все более сложной. Сначала кризис материализовался обвалом фондовых рынков. 29 сентября 2008 г. индекс «Мерваль» биржи Буэнос-Айреса, фиксирующий курсы акций крупнейших аргентинских компаний, рухнул на 8,68%, что явилось самым глубоким падением за шесть с половиной лет – с 11 февраля 2002 г., и закрепился на отметке 1545 пунктов (еще в феврале 2008 г. этот показатель находился на уровне свыше 2000). По имеющимся свидетельствам, биржевые брокеры до последнего момента надеялись, что глобальные неурядицы обойдут Аргентину стороной. Но, как писала газета «Насьон», «эта иллюзия испарилась, когда произошел всемирный финансовый коллапс». Октябрь 2008 г. стал в полном смысле слова «черным» месяцем для биржи Буэнос-Айреса. Акции 10 ведущих компаний («голубые фишки») по сравнению с апрелем того же года обесценились на астрономическую сумму в 70 млрд песо, в ряде случаев потери составляли до 50% корпоративной капитализации [10]. Падение акций на столичной бирже (главной фондовой площадке страны) стало сигналом свертывания деловой активности.

Аргентина не стала исключением. «Эффект муссона» («monsoon affect»), или стремительное обесценение акций, распространился практически на весь регион. Во второй половине 2008 г. бразильский биржевой индекс «Бовеспа» упал на 49%, мексиканский фондовый рынок просел на 29%, колумбийский – на 25, а чилийский – на 23%. Это падение было глубже, чем в развитых странах, хотя и не шло ни в какое сравнение с российским четырехкратным сокращением биржевой капитализации. Стало ясно, что экономики развивающихся стран не обладают иммунитетом от кризисных явлений, возникших в центрах капиталистической системы. Тем самым была поставлена под вопрос уже ставшая модной теория декаплинга – растущей хозяйственной и финансовой независимости периферии от центра. Сомнений добавило и снижение курсов национальных валют по отношению к доллару США, которое в указанный период составило от 14% в Аргентине до 45% в Бразилии (таблица 5).

 

Таблица 5 – Падение фондовых рынков и обесценение национальных валют (июнь – декабрь 2008 г.), %

Страна

Фондовые рынки

Обменный курс валют

Аргентина  

-51,0

-14,0  

Бразилия  

-49,0  

-45,0  

Чили  

-23,0  

-27,0  

Колумбия  

-25,0  

-28,0  

Мексика  

-29,0  

-35,0  

 

В преддверии 2009 г. негативные последствия мирового «финансового землетрясения» (по выражению прессы) перекинулись на реальные секторы латиноамериканской экономики. Национальные рынки прекратили рост и замерли в ожидании развития событий у крупнейших партнеров ЛАКБ: США, Японии и Евросоюза. Для семи крупнейших экономик региона (так называемые ЛАКБ-7: Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Колумбия, Мексика, Перу и Чили, на долю которых приходится 91% регионального ВВП) условия внешней торговли в период с июля по декабрь 2008 года ухудшились на 25%. В результате в апреле 2009 г. внешнеторговый оборот региона снизился на 31,8% (экспорт – на 29,2% и импорт – на 34,6%) по сравнению с тем же месяцем годом раньше.

В Латинской Америке кризис затронул главные локомотивы индустрии: металлургию, машиностроение, химическую, электротехническую и текстильную промышленность, автомобилестроение и производство запасных частей и компонентов. Разумеется, не все государства были затронуты кризисом в равной мере. В числе наиболее пострадавших оказались Мексика и страны Центральной Америки и Карибского бассейна, в максимальной степени зависящие от североамериканских рынков (например, 80% мексиканского экспорта направляется в США и Канаду). «Экономическая рецессия в Соединенных Штатах снизила активность на экспортных платформах, расположенных в субрегионе (Центральная Америка и Карибы) и созданных для снабжения североамериканского рынка», – констатировали эксперты ЭКЛАК .

В условиях кризиса произошло сжатие международного кредита (international credit crunch). Это особенно почувствовалось на корпоративном уровне, что добавило проблем латиноамериканскому бизнесу и потребовало от властей изыскивать дополнительные финансовые ресурсы для поддержки предпринимателей, прежде всего – в реальном секторе. Кроме того, из-за снижения глобальной деловой активности несколько уменьшились денежные переводы в ЛАКБ трудовых мигрантов. В частности, для Мексики в 2009 г. такое сокращение составило 13,4% , а в целом по развивающемуся миру переводы сократились с 338 млрд .долл. в 2008 г. до 317 млрд в 2009 г., или на 6%.

Агрегировано оценивая социально-экономическую ситуацию в регионе, эксперты ЭКЛАК указали на такие последствия кризиса, как сокращение производства в реальном секторе, падение объема внешней торговли, появление бюджетного дефицита, рост безработицы и бедности. В частности, количество бедных опять выросло — со 180 до 189 млн человек (до 34,1% населения), в том числе живущих в нищете, – с 71 до 76 млн, или до 13,7% совокупного населения стран ЛАКБ.

Мировые потрясения заставили правящие круги проанализировать сложившуюся ситуацию под углом зрения доминирующих трендов глобального развития. Латиноамериканские политики, писала пресса, «присоединились к хору мировых лидеров, которые с сожалением говорили о глобальных эффектах неудачной экономической политики Соединенных Штатов» [16].К. Фернандес де Киршнер, выступая в ООН, отметила, что если предыдущие кризисы, сотрясавшие международную экономику в 1995–1999 гг. (мексиканский, азиатский, российский, бразильский), зарождались в развивающихся странах (на формирующихся рынках), отсюда их названия – «эффект текилы», «эффект риса», «эффект водки», «эффект кайпириньи», то теперь спусковой крючок кризиса сработал в цитадели капитализма, Соединенных Штатах Америки. Это давало повод назвать его глобальные последствия «эффектом джаза». По мнению главы аргентинского правительства, нынешний кризис лишний раз оттенил несостоятельность неолиберальных концепций снижения роли государства в экономической жизни. Имея в виду «пожарные меры» Вашингтона по спасению американской финансовой системы, К. Фернандес де Киршнер подчеркнула, что дирижизм и интервенционализм парадоксальным образом возродились в стране, «откуда нас заверяли в ненужности государства». Как писал журнал «Нотисиас», «финансовый кризис превратил Уолл-стрит в кладбище догматических идеологий». Можно привести также мнение аргентинского историка и экономиста Марио Рапопорта, который заметил: «Либеральный североамериканский капитализм трансформировался в государственный капитализм в стиле бывшего СССР. От себя добавим, что серия банкротств и спираль дефолтов в американской экономике в глазах латиноамериканцев поставили под сомнение роль США как глобального финансового и хозяйственного стабилизатора и регулятора.

Разбирая причины нового кризиса, латиноамериканские идеологи в качестве сущностной характеристики
отметили его «чисто денежную» подоплеку, оторванность финансового сектора от реальной экономики. В этом они усмотрели «нарушение логики капиталистического развития», которая состоит в производстве материальных и духовных ценностей с целью их продажи и получения денег, а не в воспроизводстве самих денег как таковых.

Кризис 2008–2009 гг., в отличие от прежних, был встречен в ЛАКБ, что называется, во всеоружии. Демонстрацией регионального оптимизма стало участие президентов Мексики и Колумбии во Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2009 г. К немалому удивлению участников встречи (она началась со слов модератора: «Когда у США простуда, у остальных стран континента воспаление легких»), лидеры этих стран утверждали, что Латинская Америка извлекла уроки из прежних кризисных потрясений и значительно укрепила свои хозяйственные и финансовые институты. По их мнению, приобретенный опыт, накопленные ресурсы и проведенные структурные реформы должны были позволить латиноамериканцам сравнительно быстро выйти из рецессии.

В практическом плане в ответ на удары глобального кризиса латиноамериканские страны приняли беспрецедентные в их истории пакеты антикризисных мер, макроэкономический смысл которых соответствовал генеральной линии хозяйственной политики ведущих государств региона. Главным было: увеличение государственных инвестиций; поддержка реального сектора; налоговое стимулирование инвестиционного и инновационного процессов; «подогрев» потребительского спроса; поощрение экспорта и защита местных товаропроизводителей; внешнеполитические действия, направленные на продвижение торгово-экономических интересов стран ЛАКБ. В целом речь шла о решениях антициклического характера.

Рассмотрим основные блоки антикризисных мер, принятых в регионе.

1. Денежно-финансовая политика (главная цель – придать экономике дополнительную ликвидность и поддержать финансовую систему):

— снижение учетной ставки центральных банков. Наиболее яркий пример – Чили, где ставка была понижена с 8,25 до 2,25%;

— открытие новых линий краткосрочного кредитования финансовых учреждений;

— расширение операций репо (продажа ценных бумаг определенного достоинства с обязательством их обратного выкупа по оговоренной цене);

— предоставление займов ЦБ местным компаниям реального сектора для рефинансирования их внешней задолженности. ЦБ Бразилии, в частности, выделил 36 млрд долл. на помощь 4000 предприятий;

— проведение переговоров о новых кредитах с международными финансовыми организациями и банками: Всемирный банк, МВФ, МАБР, Андская корпорация развития.

2. Фискальная политика (задача – поддержать производственный и потребительский спрос):

— снижение отдельных налогов (в частности, на экспорт) и социальных выплат со стороны работодателей;

— предоставление налоговых льгот промышленным компаниям при приобретении новых средств производства;

— кредитование покупки потребительских товаров длительного пользования (автомобили, бытовая электротехника и т.д.);

— расширение ипотечного кредитования («мягкие» кредиты под сравнительно низкие проценты и на длительный срок);

— сокращение государственных непроизводительных расходов.

3. Политика в сфере внешней торговли и обменного курса валют (цель – повысить уровень конкурентоспособности и стимулировать экспорт):

— снижение обменного курса национальных денежных единиц по отношению к основным мировым валютам;

— принятие различных протекционистских мер, защищающих местных производителей «чувствительных товаров» (как правило: текстиль, обувь, бытовая техника, металлоизделия, транспортные средства);

— заключение соглашений о валютных свопах, позволяющих оплачивать импортируемые товары национальной валютой (например, Мексика – США, Бразилия – Китай, Аргентина – Китай и т.д.);

4. Производственно-отраслевая политика (задача – модернизировать структуру национальной экономики):

— существенное расширение объемов общественных работ, финансируемых государством, прежде всего – в жилищном и дорожном строительстве. Например, Банк развития Бразилии выделил 75 млрд долл. на кредиты строительным компаниям;

— осуществление комплекса мер поддержки ключевых отраслей экономики: сельское хозяйство (Аргентина и Бразилия), нефтяная промышленность (Бразилия и Мексика), автомобилестроение (Аргентина, Бразилия, Колумбия, Мексика), горная добыча (Чили) и т. д.;

— усиление помощи малому и среднему предпринимательству: субсидированные кредиты, прямые государственные закупки продукции, содействие внешнеторговой деятельности. Например, Мексика решила потратить на эти цели в 20092012 гг. свыше 19 млрд долл., а Венесуэла и Колумбия создали совместный фонд в размере 200 млн долл. для адресной поддержки микро- и малых предприятий.

5. Политика в области социальных и трудовых отношений (цель – смягчить последствия кризиса для населения и затормозить рост безработицы):

— принятие мер по сохранению занятости и сокращению неформального сектора экономики, достигающего в отдельных странах ЛАКБ 40% ВВП (ослабление налоговой нагрузки на предпринимателей, фискальное поощрение выхода работающих по найму из «черных» и «серых» зон);

— продолжение политики повышения заработных плат и пенсий (несмотря на кризис, наблюдалось во многих странах региона. Кроме того, в ряде случаев пенсионерам выплачивались единовременные пособия);

— увеличение пособий по безработице (в Аргентине – со 105 до 210 долл. в месяц) и выплат субсидий молодым (в Чили – в возрасте 18–24 лет) низкооплачиваемым работникам;

— увеличение финансирования национальных систем подготовки кадров. Например, в Колумбии служба профессионального обучения вдвое (на 250 тыс.) увеличила число мест в своих учреждениях для молодежи 16–26 лет. В Перу была запущена специальная программа переподготовки безработных, в Мексике приняли программу предоставления временных рабочих мест и т. д.;

— выделение дополнительных финансовых ресурсов на развитие учреждений образования и здравоохранения.

В сфере международных связей антикризисные усилия государств ЛАКБ были направлены на: а) укрепление регионального финансово-экономического сотрудничества; б) изменение механизма функционирования МВФ (используя участие в работе «большой двадцатки» Аргентины, Бразилии и Мексики); в) улучшение отношений с США в свете политики правительства Б. Обамы; г) поиск новых зарубежных партнеров – в частности, активизация взаимодействия с внерегиональными членами группы БРИК (Россия, Индия, Китай). Латиноамериканские страны поддержали решение об увеличении капитализации Всемирного банка, что позволило существенно нарастить объемы финансовой помощи региону: с 5 млрд долл. в 2007 г. до 15 млрд в 2009 г. [21]

Свидетельством интенсификации контактов с другими восходящими странами в многостороннем формате стало взаимодействие Аргентины, Бразилии и Мексики с Россией, Индией и Китаем в рамках «большой двадцатки». Это было особенно важно, поскольку на совещаниях «двадцатки» вырабатывались коллективные антикризисные меры и формировались контуры будущего финансово-экономического мирового устройства. В частности, латиноамериканские и другие развивающиеся государства добились значимого конкретного решения: преобразования Форума финансовой стабильности в Совет финансовой стабильности и включения в него развивающихся стран-членов «большой двадцатки». Как отмечалось в специальном коммюнике, Совет призван содействовать стабилизации глобальной финансовой системы и заниматься разработкой правил наднационального финансового регулирования и надзора. Кроме того, было принято решение о перераспределении квот в МВФ и Всемирном банке в пользу развивающихся государств. Это – серьезный сдвиг в направлении повышения их роли и влияния в мировой экономике.

Реализация антикризисных программ, принятых в странах ЛАКБ, в немалой степени способствовала тому, что последствия глобальных потрясений были демпфированы, а экономики региона хотя и понесли ощутимые потери, но в целом выстояли и сохранили значительный потенциал восстановления и роста. Уже в августе 2009 г. нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман высказал мнение, что Латинская Америка хорошо подготовлена к тому, чтобы противостоять кризису, и преодолеет его раньше, чем индустриально развитые государства. В конце сентября 2009 г. Аугусто де ла Торе (главный экономист Всемирного банка по проблемам ЛАКБ) заявил, что регион в целом продемонстрировал признаки выхода из кризиса. По мнению эксперта, первыми восстановят экономический рост Аргентина, Бразилия и Чили, вслед за ними – Колумбия, Перу и Доминиканская Республика, а затем и другие страны. Даже Мексика, где кризисные явления достигли максимальной глубины, может показать в 2010 г. ощутимый прирост ВВП. «Латинская Америка, – подчеркнул А. де ла Торе, – не понесла системного ущерба и находится в благоприятной для быстрого восстановления макроэкономической ситуации…». Аналогичную оценку дали и специалисты МВФ, которые в обзоре состояния мировой экономики в октябре 2009 г. отметили: «Регион Латинской Америки и Карибского бассейна демонстрирует признаки стабилизации и восстановления».

Латиноамериканские власти, взявшие на себя роль антикризисного менеджера, должны извлечь надлежащие уроки из тех вызовов, с которыми столкнулся регион в 2008-2009 гг.

В стратегическом плане кризис высветил два императива: 1) дальнейшее повышение регулирующей роли государства в экономической жизни стран региона; 2) активизация движения за новый международный экономический порядок. Еще один урок кризиса – необходимость для стран ЛАКБ продолжать интенсивную диверсификацию своих внешних связей, с тем чтобы снизить чрезмерную зависимость от товарных и финансовых рынков США. Ключевым районом расширения внешнеэкономических обменов Латинской Америки в посткризисный период может стать Азиатско-тихоокеанский бассейн (АТБ), где сосредоточены самые динамичные мировые рынки. В специальном исследовании ЭКЛАК указывалось на необходимость выстраивания отношений стратегического партнерства с государствами АТБ и предлагались конкретные меры по институционализации межрегионального сотрудничества. В частности, одним из первых шагов может быть проведение саммита азиатских и латиноамериканских стран для принятия программы взаимодействия в сфере торговли и инвестиций.

Таким образом, мировой кризис 2008–2009 гг. не только подверг латиноамериканские экономики суровым испытаниям и обнажил существующие проблемы, но и продемонстрировал финансово-экономическую мощь региона, его возросшую способность эффективно реагировать на внешние шоки. В этом смысле кризис обозначил вектор будущего развития стран ЛАКБ, судьба которых связана с коллективными усилиями международного сообщества по формированию новой архитектуры мирохозяйственных связей в рамках строящегося многополярного мира.

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Современный экономический подъем в Латинской Америке, который происходит на фоне сохраняющихся благоприятных внешних условий, дает региону еще один исторический шанс использовать свои значительные природные и человеческие ресурсы, чтобы добиться устойчивого и более высокого экономического роста. Потенциал Латинской Америки никогда не вызывал сомнений — за последние десятилетия в регионе было несколько периодов быстрого экономического роста, — но слишком часто противоречия в политике приводили к возникновению долговых и финансовых кризисов. При более последовательной политике страны региона могли бы добиться темпов роста, сопоставимых с темпами более быстро растущих стран Азии с формирующейся рыночной экономикой.

В настоящее время основная задача, стоящая перед регионом, заключается в том, чтобы воспользоваться недавним экономическим оживлением, свести к минимуму колебания и неопределенность политики, из-за которых прерывался экономический рост в прошлом, закрепить факторы, обеспечивающие текущие темпы роста, и углубить структурные реформы — особенно те, которые связаны с укреплением институциональной системы и рынка труда, что позволит ограничить вредные проявления субъективизма, уменьшить структурную жесткость и открыть новые возможности для частных инвестиций и предпринимательства. Возросшая макроэкономическая стабильность будет способствовать консолидации демократических режимов, обеспечивая благоприятные условия для многих предстоящих избирательных кампаний.

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

  1. Кузьмин В.В. Латинская Америка: интеграция и двусторонние экономические связи//Латинская Америка- 2008. — №2. — с. 37.
  2. Нутенко Л.Я. Меркосур — страны Азии и Африки: новый этап взаимодействия//Латинская Америка.-2006. -№7.-с.15
  3. Шереметьев И.К. Десятилетие роста и развития?//Латинская Америка.- 2008.-№4.
  4. Яковлев П.П. Латинская Америка: меняющийся облик // Перспективы.
  5. World Economic Outlook. October 2009. International Monetary Fund, 2009.
  6. América Latina: lo peor de la crisis ya pasó. – http://www.worldbank.org/
  7. Balance preliminar de las economías de América Latina y el Caribe, 2008.
  8. CEPAL, Santiago de Chile, 2008.
  9. David Cufré. Una economía que va a velocidad crucero. – Página/12. Buenos Aires, 22.09.2006.
  10. International Monetary Fund, 2009.
  11. La inversión extranjera directa en América Latina y el Caribe 2008. CEPAL, Santiago de Chile, 2009.

 


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.15MB/0.00220 sec

WordPress: 22.48MB | MySQL:119 | 2,770sec