ПРЕДМЕТ, МЕТОДОЛОГИЯ И ЗАДАЧИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ И РЕГИОНАЛИСТИКИ

<

081614 0129 1 ПРЕДМЕТ, МЕТОДОЛОГИЯ И ЗАДАЧИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ И РЕГИОНАЛИСТИКИ Прежде всего науки различаются объектами изучения. Ф. Энгельсом разработана и затем развита советскими учеными классификация наук по формам движения материи и материальных носителей. Эти науки об элементарных частицах, атомах, молекулах, живой и неживой материи, о человеческом обществе называют фундаментальными. Наряду с ними существуют и другие, изучающие реальные комбинации различных форм материи в пространстве Вселенной — небесные тела, в том числе планеты, особым образом организованные планетные оболочки и составляющие их части. К числу таких наук относятся и географические науки, объекты которых располагаются в пределах приповерхностного слоя Земли — географической оболочки. «Географическая оболочка — комплексная оболочка земного шара, состоящая из земной коры, нижних частей атмосферы (тропосферы и части стратосферы), гидросферы, растительного и почвенного покровов и животного мира»1.

Может показаться странным, но географическая наука в целом (и экономическая география в частности) существует и развивается без общепризнанного определения того, чем она занимается. Более 200 лет существует термин «экономическая география», предложенный М. В. Ломоносовым, но вопрос о предмете ее остается одним из сложнейших и дискуссионных. При этом, отстаивая совершенно различные определения своей науки, на практике экономико-географы в общем делают одну и ту же работу примерно одинаковыми способами, со сходными результатами.

Как известно слово «география» — калька с греческого — «землеописание». Некоторые авторы полагают, что происхождение термина от слова «земля» означает, что географическим исследование становится лишь тогда, когда оно касается природы земной поверхности в целом или ее части. Нет изучения природы земной поверхности или в связи с ней — нет и географии.

Определение «экономическая» в названии данной науки подчеркивает ее отличие от географии физической, изучающей природу земной поверхности. «Экономическая» означает «хозяйственная», но фактически сфера этой науки распространяется на любую «неприродную» географию, и все в большей степени — на социальную проблематику. Поэтому лишь по традиции и для краткости называют экономической географией (ЭГ) все «неприродные» отрасли, которые не охватываются географией физической (ФГ). Ее правильно было бы именовать социально-экономической или просто социальной (общественной).

Официальное название науки в нашей стране — «Экономическая, социальная и политическая география», но это не три самостоятельные науки, а название всего комплекса общественно-географических наук, который для упрощения называют по традиции экономической географией, а в нашем тексте фигурирует в виде аббревиатуры ЭСГ (экономическая и социальная география) или ЭГ (экономическая география). Возникает вопрос: насколько правомерно сочетание слов «экономическая» и «география».

По определению, содержащемуся в самом названии науки, она имеет дело в первую очередь с хозяйством, производством материальных благ.

Для практического руководства хозяйством страны, организации оптимального соотношения хозяйства и природы необходимы знания о таких пространственных хозяйственных совокупностях и закономерностях их функционирования и развития. Их и дает экономическая география. Это ее объекты изучения как самостоятельной науки.

Принадлежность ЭГ к наукам географическим определяется тем, что она, как и все составляющие этой системы, изучает пространственные сочетания в пределах географической оболочки.

Наличие более или менее обособленного пространственного сочетания в ее пределах — главное основание для признания объекта географическим. Такой выдающийся район промышленной концентрации, как Кузбасс, или крупнейшая в России Московская агломерация — типичные примеры обособленных пространственных сочетаний, которые являются объектами ЭГ.

Легко заметить, что элементы этих сочетаний сами по себе изучаются не географическими науками. Сущность географического подхода состоит в следующем. Н. Н. Баранский писал: «В понятие географического мышления входят два признака. Географическое мышление — это мышление, во-первых, привязанное к территории, кладущее все суждения на карту, и, во-вторых, связанное, комплексное, не замыкающееся в рамки одного «элемента» или «отрасли», иначе говоря, «играющее аккордами, а не одним пальчиком»1. Комплекс — связь, сочетание, совокупность явлений, составляющих единое целое. Близко к этому более общее понятие — система, т. е. образование, которое состоит из разнородных, но взаимосвязанных элементов, обладающих единством.

Развивая идеи Н. Н. Баранского о критериях географичности, Э. Б. Алаев добавляет к территориальности и комплексности конкретность («только конкретный подход может обеспечить правильность анализа и выводов») и глобальность, т. е. требование обязательного соотношения локальных, региональных, национальных, зональных и других частных проблем с их мировым (глобальным) «фоном».

Нужно учитывать не только в особенностях подхода к исследованию, но и в объективных свойствах самих изучаемых объектов. Так, территориальность можно понимать как «привязанность» к участку пространства земной поверхности (геотории), относительную неперемещаемость. Каждый человек в отдельности может переместиться в другое место, но территориальная общность людей (население города, области) — нечто стабильное, изменяющееся постепенно, исключая чрезвычайные обстоятельства. То же касается парка транспортных средств, обслуживающих город. Неперемещаемость связана с достаточно крупным размером объекта, требующим относиться к нему как к природной данности, хотя создан он человеком.

Очень важен критерий различия от места к месту. Если в пределах географической оболочки этих различий нет (атомный состав химического вещества, клеточное строение организмов) — соответствующие объекты не относятся к сфере изучения географии. Но принимаются во внимание не все различия, а только те, которые определяются другими компонентами данного территориального комплекса. Анализ топонимов, т.е. местных названий, — например, может восстановить прежние ареалы переселения существующих ныне или исчезнувших народов. Все эти свидетельства в пользу развития геоономастики — историко-географо-лингвистической дисциплины о личных и географических именах.

Из признания обусловленности размещения одних компонентов систем другими исходит один из принципов географического исследования. Если два компонента размещаются одинаково, значит, один зависит от другого или оба зависят от какого-то третьего. После констатации факта одинакового размещения двух явлений можно искать, в чем именно состоит их взаимовлияние или какое третье условие влияет на это. Часто современными условиями объяснить современное размещение не удается. Сложившееся размещение определяется историей развития территории. Отсюда важность генетического подхода и историко-географических исследований. При этом анализируется современное состояние комплекса и его прошлое, но каждый раз на один определенный момент этот критерий, по Н. Н. Колосовскому, можно сформулировать так: современность и одновременность при обязательности генетического подхода.

Все эти вместе взятые критерии необходимы и достаточны для определения объектов географического изучения. Они применимы для всей системы географических наук и, следовательно, являются общими для физической и экономической географии.

Выделение особой системы географических наук нисколько не противоречит классификации наук по формам движения материи или разделению их на естественные и общественные. Все зависит от характера территориальных сочетаний (комплексов). Чисто природные комплексы исследуются естественно-географическими науками, чисто хозяйственные (или социальные) — общественно-географическими. Сложнее обстоит дело с пространственными сочетаниями природных и общественных элементов, которые также существуют реально в пределах географической оболочки.

В конечном счете задача системы географических наук — познание условий жизни и хозяйственной деятельности общества в территориальном аспекте, т. е. среды существования общества. Именно в том, что география «изучает среду общественного развития и ее компоненты как природного, так и общественного генезиса», видят ее сущность и задачи ведущие географы страны.

Изучение среды, состоящей из разнокачественных элементов, как единого целого и требует общегеографического подхода. Сочетания природных объектов, в том числе измененных техническим воздействием, населения и хозяйственных объектов в пределах определенных территорий именуются интегральными территориальными системами (комплексами).

Территория — ограниченная часть суши с присущими ей природными и антропогенными свойствами и ресурсами, характеризующаяся протяженностью (площадью) как особым видом «пространственного» ресурса, географическим положением и другимиристики комплексов — хозяйственных (это будет экономико-географическое страноведение), природных (физико-географическое) и интегральных (общее страноведение). Однако заметим, что сумма экономике и физико-географической характеристик еще не дает общей характеристики страны. О научной географической дисциплине — географическом страноведении — может идти речь только в случае, когда рассматриваются территориальные комплексы. Если же сведения о хозяйстве, природе, населении, истории даются безотносительно к ним (для государства, области вообще), то это страноведение справочное (научной дисциплиной оно не является).

Таким образом, подсистема экономике или общественно-географических наук состоит из группы отраслевых дисциплин и собственно экономической и социально-экономической географии. Отраслевые дисциплины могут брать свои объекты и в мировом масштабе, когда минимальным исследуемым территориальным сочетанием служит государство (политическая география мира, география населения мира, география мирового хозяйства).

Любая наука начинает исследование с определения его объекта. Перед СЭГ не стоит цель открытия новых территорий: она анализирует уже известные, и первый ее шаг — регистрация объектов, образующих сочетания естественных ресурсов, промышленных предприятий, путей сообщения, населенных пунктов. Так как общественное производство постоянно изменяется, эта задача никогда не может быть выполненной окончательно. Нужны систематический «переучет» объектов, отражение перемен в их размещении и других параметрах. Такая фиксация разнообразных экономических или имеющих значение для экономики объектов нужна не сама по себе, а для «открытия» территориальных сочетаний, их границ и свойств, которые также отличаются большим динамизмом.

Сбор фактических данных, инвентаризация, описание и картографирование объектов, формирование банка информации по территории — первый и обязательный этап исследования. На его базе СЭГ делает экономическую оценку объектов — земель для сельскохозяйственного использования, трудовых ресурсов, экономико-географического положения данной территории и др. Это важные сведения для принятия решений, связанных с размещением производства, расселением и т. п.

Однако удовлетворяться простой констатацией существующего положения ЭСГ не может. Ее цель — вскрыть сущность экономико-географических процессов, в конечном счете — установить законы формирования и развития производственно-территориальных сочетаний разных видов и рангов. На основе знания свойств конкретного комплекса и общих законов можно дать достоверный прогноз его развития. Прогнозирование — второй этап и одновременно существенная задача экономико-географического исследования. Наиболее общие законы экономической географии сформулированы М. Д. Шарыгиным следующим образом: «1) закон пропорционального развития компонентов экономико-географического комплекса; 2) закон рациональных территориальных связей; 3) закон территориальной концентрации производительных сил; 4) закон территориальной дифференциации производительных сил; 5) закон территориальной комплексности производительных сил»1.

<

На основе знания свойств конкретного комплекса и общих законов устанавливается диагноз его состояния — следующий этап исследования. Постановка диагноза состояния объектов исследования – определение того, насколько нормально функционируют исследуемые системы, какие имеются «патологии», т. е. отклонения от нормы. На основе поставленного диагноза и известных законов функционирования комплексов осуществляется прогнозирование — следующий этап и одновременно важнейшая задача экономико-географического исследования.

К сожалению, СЭГ лишена возможности экспериментирования. Объекты ее очень велики, поэтому метод проб и ошибок был бы крайне дорогостоящим. Может случиться, что последствия неудачного эксперимента будут длительное время отрицательно сказываться на экономике, условиях жизни населения больших территорий. СЭГ идет по другому пути: анализирует уже имеющийся опыт хозяйственного развития территорий, на которых эксперимент поставлен самой практикой. Оценивается он с точки зрения эффективности, повторения (если он удачен) с учетом географической специфики исследуемой территории. Такое сравнительное исследование не выполняет ни одна другая наука.

В последние годы все большую роль начинает играть математическое моделирование, позволяющее «безболезненно» для народно-хозяйственного комплекса «просчитать» различные варианты его совершенствования и выбрать наилучший.

Прогноз должен предусматривать все возможные результаты в случае инерционного развития, т. е. когда длительное время сохраняется сложившийся характер данного комплекса (сочетания) и при внесении в него изменений. Надо заранее спланировать меры, способные уменьшить или полностью нейтрализовать могущие возникнуть отрицательные моменты, например при создании новых промышленных предприятий. Прослеживается весь круг происходящих сдвигов в экономике, расселении, экологической обстановке. Тесная связь природного комплекса и производственных сочетаний требует общегеографического подхода при прогнозировании.

За прогнозированием следует третий этап — конструирование оптимальных территориальных сочетаний, экономико-географическое обоснование проектов их развития. Это завершающий и наиболее ответственный этап и важнейшая задача экономико-географического исследования. Разработка же и реализация этих проектов уже не относится к сфере СЭГ.

Результаты экономико-географических исследований могут быть использованы в территориальном планировании развития крупных территорий страны, а также сравнительно небольших территорий — в районной планировке.

Одна из задач СЭГ — участие в географической экспертизе плановых документов, проектов и их технико-экономических обоснований. В принципе без положительного заключения такой экспертизы нельзя приступать к реализации ни одного проекта территориального характера. Наконец, географы осуществляют мониторинг — слежение и сбор информации в ходе эксплуатации геосистем, давая рекомендации по улучшению управления ими.

Итак, значение СЭГ состоит в обслуживании различных заинтересованных организаций информацией о территориальных комплексах своей страны (с целью планирования и управления экономическим и культурным строительством) и за рубежом (для проведения внешней политики и т. д.), а также в прогнозировании развития территорий и участии в подготовке и обосновании проектов их переустройства для совершенствования размещения общественного производства. Экономико-географическая информация, особенно в виде популярных страноведческих работ, играет познавательную и воспитательную роль при формировании научного мировоззрения широких масс населения. Обеспечение потребностей в такой информации — одна из важных и почетных задач экономико-географов.

2. РАЗМЕЩЕНИЕ МЕСТОРОЖДЕНИЯ ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ

 

Цветная металлургия включает добычу, обогащение и металлургический передел руд цветных, благородных и редких металлов, в том числе производство сплавов, прокат цветных металлов и переработку вторичного сырья, а также добычу алмазов. Участвуя в создании конструкционных материалов все более высокого качества, она выполняет существенные функции в условиях современного научно-технического прогресса.

В связи с разнообразием используемого сырья и широким применением цветных металлов в современной промышленности цветная металлургия характеризуется сложной структурой. По физическим свойствам и назначению цветные металлы условно делятся на четыре группы: основные, к которым относятся тяжелые (медь, свинец, цинк, олово, никель), легкие (алюминий, магний, титан, натрий, калий и др.), малые (висмут, кадмий, сурьма, мышьяк, кобальт, ртуть); легирующие (вольфрам, молибден, тантал, ниобий, ванадий); благородные (золото, серебро и платина с платиноидами); редкие и рассеянные (цирконий, галлий, индий, таллий, германий, селен и др.).

В состав цветной металлургии России входят медная, свинцово-цин-ковая, никель-кобальтовая, алюминиевая, титаномагниевая, вольфра-мо-молибденовая, твердых сплавов, редких металлов и другие отрасли, обособляющиеся в зависимости от вида выпускаемой продукции, а также золото- и алмазодобывающая. По стадиям технологического процесса она делится на добычу и обогащение исходного сырья, металлургический передел и обработку цветных металлов.

Для цветной металлургии характерна организация замкнутых технологических схем с многократной переработкой промежуточных продуктов и утилизацией различных отходов. В перспективе эта тенденция усилится. Одновременно расширяются пределы производственного комбинирования, что дает возможность кроме цветных металлов получать дополнительную продукцию — серную кислоту, минеральные удобрения, цемент и др.

Вследствие значительной материалоемкости цветная металлургия ориентируется главным образом на сырьевые базы. При этом обогащение непосредственно «привязано» к местам добычи руд цветных и редких металлов.

Руды цветных металлов отличаются крайне низким содержанием полезных компонентов. Типичные руды, используемые для производства меди, свинца, цинка, никеля, олова, имеют всего несколько процентов, а иногда и доли процента основного металла.

Руды цветных и редких металлов по составу многокомпонентны. В этой связи огромное практическое значение имеет комплексное использование сырья.

Последовательный и глубокий металлургический передел с неоднократным возвращением в «голову» технологического процесса промежуточных продуктов и всесторонняя утилизация отходов для наиболее полного извлечения полезных компонентов обусловливают широкое развитие внутри цветной металлургии производственного комбинирования.

Эффективность комбинирования, основанного на комплексной переработке руд цветных и редких металлов, исключительно велика, если учитывать, что, во-первых, большинство из сопутствующих элементов не образует самостоятельных месторождений и может быть получено только таким путем, а во-вторых, сырьевые базы цветной металлургии часто расположены в пределах слабо освоенных территорий и поэтому требуются дополнительные затраты на их промышленную разработку.

Комплексное использование сырья и утилизация производственных отходов связывают цветную металлургию с другими отраслями тяжелой индустрии. На этой основе в отдельных районах страны (Север, Урал, Сибирь и др.) формируются целые промышленные комплексы.

Особый интерес представляет комбинирование цветной металлургии и основной химии, которое появляется, в частности, при использовании сернистых газов в процессе производства цинка и меди. Все более сложные территориальные сочетания разных производств возникают при комплексной переработке нефелинов, когда из одного и того же сырья извлекаются в качестве готовой продукции алюминий, сода, поташ и цемент и таким образом в сферу технологических связей цветной металлургии попадает не только химическая промышленность, но и промышленность строительных материалов.

Помимо сырья в размещении цветной металлургии заметную роль играет топливно-энергетический фактор. С точки зрения требований, предъявляемых к топливу и энергии, в ее составе различают топливоемкие и электроемкие производства.

Сырьевой и топливно-энергетический факторы неодинаково влияют на размещение предприятий разных отраслей цветной металлургии. Больше того, в одной и той же отрасли их роль дифференцируется в зависимости от стадии технологического процесса или принятой схемы получения цветных и редких металлов. Поэтому цветная металлургия отличается большим числом вариантов размещения производства по сравнению с черной металлургией.

Медная промышленность из-за относительно низкого содержания концентратов приурочена (исключая рафинирование чернового металла) к районам, располагающим сырьевыми ресурсами.

Основной тип руд, используемых сейчас в России для производства меди, — медные колчеданы, которые представлены в основном на Урале (Красноуральское, Ревдинское, Блявинское, Сибайское, Гайское и другие месторождения). Важным резервом служат медистые песчаники, сосредоточенные в Восточной Сибири (Удоканское месторождение). Встречаются также медно-молибденовые руды.

В качестве дополнительного сырья используют медно-никелевые и полиметаллические руды, из которых медь извлекается обычно в виде так называемого штейна.

Основной район производства меди — Урал, для которого характерно преобладание металлургического передела над добычей и обогащением. Поэтому здесь вынуждены использовать привозные (большей частью казахстанские) концентраты.

На Урале обособляются друг от друга предприятия по производству черновой меди и ее рафинированию. К первым принадлежат Красно-уральский, Кировградский, Среднеуральский (Ревда), Карабашский и Медногорский медеплавильные, ко вторым — Кыштымский и Верхне-пышминский медеэлектролитные заводы.

Характерна широкая утилизация отходов в химических целях. На медеплавильных предприятиях Красноуральска, Кировграда и Рев-ды сернистые газы служат исходным сырьем для производства серной кислоты. В Красноуральске и Ревде на основе серной кислоты и привозных апатитовых концентратов производятся фосфатные удобрения.

Тенденция сбалансированного развития разных технологических стадий на Урале выражается в расширении добычи и обогащения.

В дальнейшем намечено вовлекать в оборот новые источники сырья для производства меди. Для освоения уникального Удоканского месторождения в Восточной Сибири создана одноименная горная компания (УГК) с участием американо-китайского капитала. Месторождение — третье по величине в мире — расположено недалеко от ст. Чара на БАМе. Запасы руды составляют 1,2 млрд. т. при среднем содержании меди 1,5%. Следовательно, в Удоканском месторождении сосредоточено 18—20 млн. т. меди.

Рафинирование как заключительная стадия производства меди непосредственно мало связано с сырьевыми базами. Фактически оно находится либо там, где есть металлургический передел, образуя специализированные предприятия или комбинируясь с выплавкой чернового металла, либо в районах массового потребления готовой продукции (Москва, Санкт-Петербург, Кольчугино и др.). Благоприятным условием служит наличие дешевой энергии (на 1 т электролитической меди расходуется 3,5—5 тыс. кВт-ч).

Свинцово-цинковая промышленность характеризуется более сложными структурно-территориальными признаками по сравнению с медной промышленностью.

В целом она приурочена к районам распространения полиметаллических руд — Северному Кавказу (Садон), Кузбассу (Салаир), Забайкалью (Нерчинские месторождения) и Дальневосточному Приморью (Дальне-горек).

Однако вследствие того, что свинцовые и цинковые концентраты обладают довольно высоким содержанием полезных компонентов, а следовательно, и транспортабельностью (в противоположность медным концентратам), обогащение и металлургический передел часто отрываются друг от друга. Так, на Урале, специфика сырьевой базы которого состоит в наличии медно-цинковых руд, для производства цинка (Челябинск) используются не только местные концентраты, но и поступающие из других районов страны. Аналогичные случаи бывают и при выплавке свинца.

Характерной чертой свинцово-цинковой промышленности выступает территориальная разобщенность обогащения и металлургического передела. Другая важная особенность отрасли состоит в том, что, несмотря на комплексный состав сырья, далеко не везде свинец и цинк в чистом виде получают одновременно. По степени законченности технологического процесса выделяются следующие районы: 1) по производству свинцовых и цинковых концентратов без металлургического передела — Забайкалье; 2) по производству металлического свинца и цинковых концентратов — Дальневосточное Приморье (Дальнегорск); 3) по производству металлического цинка и свинцовых концентратов — Кузбасс (Белово); 4) по совместному переделу свинца и цинка — Северный Кавказ (Владикавказ); 5) по производству металлического цинка из привозных концентратов — Урал (Челябинск).

Свинцово-цинковая промышленность утилизирует производственные отходы. В первую очередь это имеет отношение к цинку, который получают преимущественно гидрометаллургическим способом, т. е. путем электролиза раствора сернокислого цинка. Необходимая в данном случае серная кислота образуется из сернистых газов — отхода при обжиге цинковых концентратов. Сернокислотное производство имеют в своем составе комбинат «Электроцинк» (Владикавказ) и другие предприятия.

Никель-кобальтовая промышленность наиболее тесно связана с источниками сырья, что обусловлено низким содержанием промежуточных продуктов (штейн и файнштейн), получаемых в процессе переработки исходных руд.

В России эксплуатируются руды двух типов: сульфидные (медно-ни-келевые), которые известны на Кольском п-ове (Никель) и в низовьях Енисея (Норильск), и окисленные — на Урале (Верхний Уфалей, Орск, Реж). Особенно богат сульфидными рудами Норильский район. Здесь выявлены новые источники сырья (Талнахское и Октябрьское месторождения), что дает возможность еще больше расширить металлургический передел по никелю.

Норильский район — крупнейший центр комплексного использования медно-никелевых руд. На действующем здесь комбинате, который объединяет все стадии технологического процесса — от сырья до готовой продукции, производятся никель, кобальт, платина (вместе с платиноидами), медь и некоторые редкие металлы. Путем утилизации отходов получают серную кислоту, соду и другие химические продукты.

Для Кольского п-ова, где расположено несколько предприятий никель-кобальтовой промышленности, также характерна комплексная переработка исходного сырья. Добыча и обогащение медно-никелевых руд и производство файнштейна осуществляются в Никеле. Комбинат «Североникель» (Мончегорск) завершает металлургический передел. Утилизация отходов позволяет дополнительно получать серную кислоту, минеральную вату и термоизоляционные плиты.

Оловодобывающая промышленность в противоположность никель-кобальтовой представлена территориально разобщенными стадиями технологического процесса. Металлургический передел не связан с источниками сырья. Он ориентирован на районы потребления готовой продукции или расположен на пути следования концентратов (Новосибирск). Это обусловлено тем, что, с одной стороны, добыча сырья часто рассредоточена по мелким месторождениям, а с другой — продукты обогащения обладают высокой транспортабельностью.

Основные ресурсы олова находятся в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Здесь действуют Шерловогорский, Хрустальненский, Солнечный, Эсе-Хайский и другие горно-обогатительные комбинаты. Завершается строительство первой очереди Депутатского ГОКа (Якутия).

Особыми чертами характеризуется география производства легких цветных металлов, в первую очередь алюминия.

Алюминиевая промышленность использует сырье более высокого качества, чем остальные отрасли цветной металлургии. Сырьевые ресурсы представлены бокситами, которые добываются на Северо-Западе (Бокситогорск) и Урале (Североуральск), а также нефелинами — в Северном районе, на Кольском п-ове (Кировск), в Восточной Сибири (Горяче-горск). Новый центр по добыче бокситов формируется в Северном районе (Североонежское месторождение). По составу бокситы являются простым, а нефелины — комплексным сырьем.

Технологический процесс в алюминиевой промышленности складывается (если не считать добычи и обогащения сырья) из двух основных стадий: производства глинозема и производства металлического алюминия. Территориально эти стадии могут находиться вместе, как, например, на Северо-западе или Урале. Однако большей частью даже в пределах одного и того же экономического района они разобщены, потому что подчиняются влиянию разных факторов размещения. Производство глинозема, будучи материалоемким, тяготеет к источникам сырья, а производство металлического алюминия, как энергоемкое, ориентировано на источники массовой и дешевой электрической энергии.

На 1 т глинозема из низкокремнистых бокситов требуется 2,5 т сырья, из высококремнистых — 3,5 т, причем дополнительно в качестве вспомогательного материала — свыше 1 т известняка; из нефелинов — 4,6 т сырья и 9—12 т известняка. Производство глинозема независимо от типа используемого сырья обладает довольно высокой топливо- и теплоемкостью. В то же время немаловажно комплексное использование нефелинов: из них на 1 т глинозема дополнительно получают около 1 т соды и поташа, 6—8 т цемента (путем утилизации шламов), кроме того, некоторые редкие металлы.

Оптимальными для производства глинозема следует считать районы, где наряду с алюминиевым сырьем встречаются известняки и дешевое топливо. К ним относятся, в частности, Ачинско-Красноярский в Восточной Сибири и Североуральско-Краснотурьинский на Урале.

Центры производства глинозема расположены на Северо-Западе (Бокситогорск — тихвинские бокситы, Волхов и Пикалево — хибинские нефелины), на Урале (Краснотурьинск и Каменск-Уральский — североуральские бокситы) и в Восточной Сибири (Ачинск — кия-шалтырские нефелины). Следовательно, глинозем получают не только у источников сырья, а в стороне от них, но при наличии известняков и дешевого топлива, а также при выгодном транспортно-географическом положении.

На первом месте по производству глинозема находится Урал (более 2/5 общего выпуска), затем идут Восточная Сибирь (свыше 1/3) и Северо-Запад (более 1/5). Но отечественное производство обеспечивает только половину имеющихся потребностей. Остальное количество глинозема импортируется из ближнего зарубежья (Казахстан, Азербайджан и Украина), а также из Югославии, Венгрии, Греции, Венесуэлы и других стран. Около 1/5 потребности алюминиевых заводов в глиноземе покрывает Николаевский глиноземный завод (Украина) — крупнейший в СНГ. Его мощность составляет 1,2 млн т глинозема в год.

В перспективе ситуация резко изменится благодаря российско-греческому соглашению о строительстве завода «ЭЛВА» на берегу Коринфского залива и о закупке произведенного там глинозема. Пуск этого предприятия создаст надежную базу по глинозему для отечественных алюминиевых заводов.

Благодаря значительной электроемкости производство металлического алюминия независимо от качества исходного сырья почти всегда приурочено к источникам дешевой электроэнергии, среди которых первостепенную роль играют мощные гидроэлектростанции. Здесь использование привозного глинозема (около 2 т на 1 т алюминия) оказывается экономически более выгодным по сравнению с передачей электроэнергии или эквивалентного количества топлива в районы производства дешевого глинозема.

В России все центры производства металлического алюминия (за исключением уральских) в той или иной мере удалены от сырья, находясь вблизи гидроэлектростанций (Волгоград, Волхов, Кандалакша, Надвой-цы, Братск, Шелехов, Красноярск, Саяногорск) и отчасти там, где действуют крупные энергетические установки на дешевом топливе (Новокузнецк).

Совместное производство глинозема и алюминия осуществляется в Северо-Западном районе (Волхов) и на Урале (Краснотурьинск и Каменск-Уральский).

Алюминиевая промышленность среди остальных отраслей цветной металлургии выделяется наиболее крупными масштабами производства. В 1993 г., например, мощности по глинозему составили 2,2, а по алюминию — около 3 млн т.

Самые мощные предприятия по глинозему действуют в Ачинске, Краснотурьинске, Каменске-Уральском и Пикалеве, по алюминию — в Братске, Красноярске, Саяногорске и Иркутске (Шелехове). Таким образом, по производству металлического алюминия резко выступает вперед Восточная Сибирь (почти 4/5 общего объема производства в стране).

Заключительная стадия технологического процесса в цветной металлургии — обработка металлов и их сплавов — приближена к районам потребления и находится обычно в крупных промышленных центрах. Районы потребления притягивают к себе и переработку вторичного сырья — важного дополнительного ресурса в увеличении производства цветных металлов, дающего возможность получать готовую продукцию с гораздо меньшими затратами.

Золотодобывающая промышленность — одна из старейших в России. В 1993 г. произведено 132,1 т золота, что обеспечивает нашей стране пятое место в мире после ЮАР, США, Канады и Австралии. В настоящее время доля российского золота в мировой добыче составляет порядка 8%.

По разведанным запасам, которые оцениваются не менее чем в 5 тыс. т, Россия значительно уступает только ЮАР, но превосходит Австралию и Канаду и находится на одном уровне с США. Отечественные месторождения представлены россыпными, коренными (рудными) и комплексными (золото в сочетании с медью, полиметаллами и др.). Основные запасы сосредоточены в коренных месторождениях, затем идут комплексные и, наконец, россыпные.

Между тем наиболее интенсивно всегда разрабатывались россыпные месторождения: их освоение требовало меньших средств и времени по сравнению с коренными. Сейчас на их долю приходится около 3/4 суммарной добычи.

Запасы россыпного золота к настоящему времени существенно сократились. В перспективе следует ожидать повышения роли коренных месторождений, что связано, в частности, с привлечением иностранного капитала. Одним из примеров может служить создание российско-австралийского АО «Лензолото» на знаменитых приисках Бодайбо, где добычу золота к 2000 г. намечено довести до 62 т, т. е. увеличить в несколько раз. Для этой цели будет начато освоение крупнейшего в стране месторождения «Сухой Лог» (запасы около 1,5 тыс. т) с использованием прогрессивных технологий добычи руды и извлечения золота.

Основная масса отечественного золота добывается на Дальнем Востоке (2/3 общего количества) и в Восточной Сибири (свыше 1/4). На Дальнем Востоке 2/3 всей добычи сосредоточено на приисках Якутии (30,7 т) и Магаданской обл. (28,2 т). В Восточной Сибири также добыча на 2/3 концентрируется в Иркутской обл. (11,7 т) и Красноярском крае (10,8 т).

Остальное количество золота дают Урал (5%), где прииски возникли много раньше, чем в других районах России, Западная Сибирь и Север европейской части.

Алмазодобывающая промышленность. Алмазы—одна из важнейших доходных статей отечественного экспорта. Ежегодно от их продажи страна получает около 1,5 млрд долл.

Алмазы добываются более чем в 20 странах мира. Одни из них являются самостоятельными экспортерами алмазов, другие, в том числе Россия, выходят на мировой рынок через южноафриканский картель «ДеБирс».

Мировое производство алмазов — 100 млн карат (около 20 т в год), из которых не менее половины — технические. В стоимостном выражении их доля составляет только 2%. «Де Бирс» производит 50% ювелирных алмазов, а на Россию в мировой их добыче приходится 25%.

В настоящее время почти все отечественные алмазы добываются в Якутии. В двух алмазоносных районах бассейна р. Вилюй действуют несколько рудников, в том числе такие известные. Как «Юбилейный» и «Удачный» (85% общего объема добычи). На территории восточных районов страны алмазы найдены также в Восточной Сибири (Красноярский край и Иркутская обл.).

Весьма перспективна северо-западная часть Русской платформы. Здесь обнаружено так называемое Зимнебережное кимберлитовое поле (в районе Архангельска) с несколькими кимберлитовыми трубками и жилами. По оценкам специалистов «Де Бирс», запасы одного из выявленных месторождений — имени Ломоносова — составляют не менее 250 млн карат. Содержание ювелирных алмазов в поморских трубках много выше (2—3 карата на 1 т породы), чем на рудниках Якутии, а по качеству архангельские алмазы значительно превосходят южноафриканские. Потенциально алмазоносными являются также Ленинградская обл. (между Тихвином и Лодейным Полем) и Карелия.

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Алаев Э.Б. Социально-экономическая география. М., 1983.
  2. Баранский Н. Н. Экономическая география. Экономическая картография. М., 1956.
  3. Краткая географическая энциклопедия. М., 1960. Т. 1.
  4. Саушкин Ю.Г. Введение в экономическую географию. М., 1970.
  5. Шарыгин М. Д. Основные проблемы экономической и социальной географии. Пермь, 1997.
  6. Экономическая и социальная география: Основы науки.–М.: ВЛАДОС, 2007.
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.15MB | MySQL:122 | 1,614sec