НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОЛИТИКОВ

<

060914 2323 1 НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОЛИТИКОВНевербальное поведение политика во все времена привлекало к себе в обществе пристальное внимание. Источники такого интереса в самой сущности невербального поведения как одного из компонентов харизмы, в специфике коммуникативной деятельности политика, в особенностях ментальности народа, реципиента. Отсюда перед создателями политического имиджа встает задача подбора такого методического комплекса инструментов формирования и совершенствования экспрессивного аппарата политика, применение которого позволило бы максимально реализовать стратегию политического лидера.

Круг невербальных средств общения гораздо шире, чем круг элементов, входящих в собственно структуру невербального поведения личности. Поэтому невербальное поведение по праву рассматривается как индивидуальная форма использования средств общения.

О целостности невербального поведения личности, о взаимодействии его основных структурных компонентов свидетельствуют те функции, которые оно выполняет в межличностном общении:

  • презентация «Я» личности;
  • диагностика актуальных психических состояний индивида;
  • маскировка «Я» личности;
  • идентификация партнеров по общению;
  • социальная стратификация;
  • отражение характера и динамики взаимоотношений партнеров по общению;
  • регуляция пространственных и временных параметров взаимодействия;
  • поддержание оптимального уровня психологической близости между партнерами;
  • уточнение, понимание, изменение вербального сообщения;
  • контроль состояния, его нейтрализация или создание социально-значимого эффективного отношения;
  • разрядка, регуляция процесса общения.

    Э.Гоффман, обсуждая вопрос о создании человеком образа своего тела («маски») для участия в ролевой игре, ритуалах, драматических спектаклях, а также для маскировки истинных намерений, подчеркивает, что невербальное поведение может функционировать в соответствии с различными сознательными целями1. Организация пространства, с точки зрения Гоффмана, основывается именно на невербальных символах: одежда, жесты, пространственная коммуникация, взгляд. При проведении специальных мероприятий по принципу: коммуникация — политик — избиратели, эти составляющие переднего плана (по Гоффману) учитываются (выделяют) десять невербальных категорий, выполняющих функцию контроля за течением беседы и выражающих внимательное отношение к партнеру (контролирующее поведение – пауза, медленное раскачивание туловища вперед-назад, копирование позы партнера, изменение позы, жестикуляция; располагающее внимательное поведение – кивание головой, поддакивание, внимательный взгляд, улыбка).

    Политический лидер по-разному реализует свои невербальные модели поведения: В. Путин, обладающий достаточно эффективной моделью общения, имеет также высокий уровень самомониторинга; Г. Зюганов (замкнутость, наличие признаков эмоциональной нестабильности, особенности речи) или допустим, В. Жириновский (агрессивность, эмоциональная неустойчивость, доминирование, авторитарность) в общении – имеют несколько другой тип общения, и зачастую в кризисных ситуациях уровень самомониторинга при невербальной презентации падает.

    На основе образа ситуации, образа «Я», образа другого составляется «личностный сценарий в ситуации». Этот сценарий представляет собой «развертывание избранного партнера», «последовательность вербальных и невербальных актов поведения». Регулирующему взаимодействию со стороны субъекта подвергаются различные поведенческие акты как вербального, так и невербального характера, развертывающаяся цепочка которых составляет стиль поведения в целом.

    Одинаковые по форме манифестации жесты в разных лингвокультурных социумах могут выражать разные понятия, равно как и наоборот. Наблюдается явление своеобразной интеркинесической омонии разнокультурных жестов. Вследствие того, что зоны распространения кинесических знаков нередко охватывают более обширные области, чем собственно речевые изоглоссы, обычно возникает наивное представление об универсальности мимики жестов.

    В результате люди, изучавшие какой-то иностранный язык, даже не подозревают о том, что они не владеют кинесическим кодом носителей этого языка. Соответственно, вступая в межязыковое и межкультурное общение, они употребляют свои кинемы, которые вследствие национальной специфики их формы часто мешают пониманию. Слушатель начинает обращать внимание на то, как говорит его партнер вместо того, чтобы сосредоточиться на передаваемой информации.

    Как показывают наблюдения за речевым поведением билингвов, люди, в равной степени владеющими двумя или более языками, одинаково владеют и соответствующими кинесическими кодами. В качестве примера можно привести выступление мэра Нью-Йорка г. Гуардиа, который в одинаковой степени владел американским английским, итальянским и идишем. Когда он выступал по телевидению, можно было, отключив звук, без труда сказать, на каком язык он выступает.

    Поэтому сочетание вербальных средств одного лингво-культурного социума с кинесикой другого приводит к нарушению внутренней и внешней конгруэнтности слова и жеста в естественной человеческой речи.

    Коммуникативная моторика, как и весь процесс речевого общения, испытывает на себе самое непосредственное и активное влияние пространственных параметров, также представляющих собой аспект визуального компонента коммуникации.

    Проксемика занимается изучением пространственных условий человеческого поведения. При определении области проксемики, обычно ссылаются на исследования Холла о проксемике: «взаимосвязанные наблюдения и теории об использовании человеком пространства, опосредованного культурой»1.

    Имеются данные о том, что метрические характеристики дистанции общения допускают вариабельность в зависимости от таких факторов, как возраст, пол, характер отношений и т. д. Так, расстояние между мужчинами в большей степени зависит от характера отношений, чем между женщинами. Дистанция общения между молодыми людьми или между пожилыми короче, нежели те, что устанавливают в ходе общения смешанные пары и люди средних лет. В общении незнакомых мужчины стоят ближе, чем женщины или мужчины и женщины.

    При планировании и разработке психологически оптимального имиджа политика во время публичного выступления и непосредственного общения с избирателями важным фактором является выбор оптимального расстояния между общающимися, определяющий характер взаимодействия и взаимоотношения.

    Американский антрополог Э.Холл был первым, кто занимался исследованиями в области личностных территорий и зон человека. Он выделил четыре основных зоны. Первая зона – интимная (у разных людей она варьируется от 15 до 50 см вокруг тела). Вторая – личная (от 50 см до 1 – 2 м). Третья зона – социальная (от 1 — –2 м до 3 – 6 м). И, наконец, общественная (далее 3 – 6 м).

    Выразительный арсенал проксемической системы имеет по сравнению с кинесической системой ограниченное число единиц, являющихся коммуникативно релевантными. Как уже отмечалось, сюда входят интимная, личная, социальная и публичная дистанции общения

    Каждое из функционально-ролевых мест пребывания имеет свои формальные наполнители. Особенно активно в такой роли используются в коммуникации формальные пространственные характеристики. Формальное пространственное положение коммуниканта способно служить ему средством выражений чувств, настроений, желаний (симпатий), антипатий. За каждой формальной проксемой закреплено определенное социально одобренное содержание.

    В рамках социальной группы лицо, пытающееся выделиться в качестве неформального лидера, ставит себя в центр общего внимания. В центре внимания аудитории находятся выступающие с трибуны ораторы, пространственное местоположение которых (на определенном возвышении над аудиторией) позволяет им выделиться из сидящих в зале и привлечь к себе внимание слушателей. Сидящие в аудитории тоже могут в определенной степени обращать на себя внимание своим местоположением. Прежде всего это те, кто садится в центре, особенно в первых рядах. И, наоборот, те, кто хочет остаться незамеченным, «в тени», обычно садится сзади или сбоку. Часто это можно наблюдать на семинарских занятиях. Впереди или в центре располагаются те, кто хорошо подготовился к занятиям, а неподготовившееся студенты стремятся занять места как можно дальше от преподавателя, и по возможности не в середине. С краю садятся или стоят наблюдатели, болельщики, которые хотят наблюдать за событиями, но не быть их активными участниками.

    Таким образом, положение впереди в центре – активное участие в коммуникации; сзади с краю – пассивный наблюдатель. Например, местоположение коммуникантов в условиях русского и немецкого общения может обнаруживать в себе национальную специфику.

    Внутри функционально-ролевого пространства выделяются положения: впереди, сзади, справа, слева, наверху, внизу, близко, далеко. Положение впереди – позиция формального лидера. Его занимают коммуникаторы с высоким статусом: командиры воинских частей, руководители политических движений на различного рода манифестациях и митингах, в том числе президент, посещающий ту или иную страну и находящийся во главе делегации.

    Учитывая тот факт, что выбор оптимальной дистанции в общении во многом зависит от национально-этнических и ментальных признаков, специалисты разных стран в области создания имиджа политика предлагают различные варианты стратегий при осуществлении непосредственного контакта с избирателями. Американские политики стремятся ассимилироваться в толпе своих избирателей, идут на активный контакт, зачастую даже внедряясь в интимную зону. Подобное нарушение интимной зоны избирателей возможно потому, что люди готовы пожертвовать своим интимным пространством только лишь из-за социального престижа кандидата и удовлетворения собственных амбиций — пожать известному политику-кандидату руку, прикоснуться к нему, рассмотреть его вблизи. В последние несколько десятилетий такой тесный контакт с электоратом стал нормой в американских предвыборных кампаниях и придает, по задумке имиджмейкеров, их кандидатам открытость, добродушие и «простонародность».

     

    2. ТИПЫ НЕВЕРБАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

     

    Если внимательно проанализировать поведение политиков, то можно увидеть, что каждый из пяти типов маневрирования соответствует определенному типу политика.

    Прагматик. Ему соответствуют такие качества как хорошо развитые личностные составляющие, адекватная самооценка, идентификация с народом, четкая связь с последователями, использование обратной связи с населением, интеллектуальная лабильность, демократический стиль руководства, ориентация на достижение цели и т.д.

    Невербальные параметры: адекватная мимика, жесты редкие, размеренные, преобладание контактов в дальней личной территории и ближней общественной территории. К этому типу относятся А. Чубайс, С. Кириенко.

    <

    Идеолог. Среди основных качеств идеолога авторы выделяют: слабо развитые личностные составляющие, завышенная самооценка, отождествление себя с монархом и показное отождествление себя с народом, отсутствие обратной связи с населением, регламентирование действий последователей и жесткий контроль как следствие директивного поведения, авторитарный стиль руководства, отсутствие способности к эмпатии, склонность к феномену «коллективного лидерства».

    Невербальные паттерны: Стереотипная мимика на лице, превалирует взгляд поверх голов в обычных ситуациях и бегающий в напряженных ситуациях, отставание жестов от слов в обычных ситуациях и опережение в конфликтных; задранная голова, масса мышечных зажимов в теле, выраженная скованность в движениях, печатание шага при ходьбе, преобладание контактов в дальней общественной территории. Предпочитает использовать строй и фалангу при нахождении на публичных территориях.

    Аполитичный лидер. Личностная характеристика этого типа: хорошо развитые личностные составляющие, неравномерно развитые мотивационные уровни, часто встречаются варианты «усеченного супермена», завышенная самооценка, гипертрофированное чувство интеллектуального превосходства, оторванность от последователей и от населения в том числе, замедленное реагирование на изменение ситуации в стране (партии) и на изменение поведения последователей, отстраненный стиль руководства.

    Невербальные показатели: крайне бедная мимика, превалирование взгляда сквозь собеседника и центрированного взгляда, бедная жестикуляция, жесты, не выходящие за пределы личной территории, отставание жестов от слов, преобладание полузакрытых поз с тенденцией к полной закрытости, преобладание контактов в ближней личной территории. Предпочитает клин в публичных территориях. Аполитичный лидер выглядит рассудительным, крайне корректным, он всегда собран, спокоен, хладнокровен.

    В межличностном общении применяет массу терминов, длинные слова, за счет этого выглядит «знайкой».

    Для политика такого типа характерны частые паузы в разговоре, заполняемые звуками «а…», «м…», «э…». Это вызвано тем, что он боится допустить ошибку, которая может ударить по его имиджу.

    Аполитичный лидер верен только лишь своей программе. При изменении ситуации в стране он не способен к коренным изменениям своей программы. Яркий пример такого типа – Е. Гайдар, Г. Явлинский.

    Разрушитель. Параметры личности: патологически развитые личностные составляющие, развитие мотивации по усеченной плоскости «супермен», заниженная самооценка, полная неспособность к логическому обоснованию собственной концепции, склонность к кадровым перестановкам; отождествление себя с народом и оторванность от населения в целом, отсутствие определенного стиля руководства, отсутствие постоянной лини поведения (поддерживающее поведение сменяется директивным и т.д.).

    Невербальные компоненты: хаотичная, неадекватная мимика, взгляд, бегающий или поверх голов, или сверху вниз, движения хаотичные, размашистые, жесты резкие и выходящие за пределы личной территории, хаотичные переходы от открытости к закрытости. Крайне редка полуоткрытость. Голова неестественно задрана. Контакты в любых территориях и полное отсутствие контроля над ними. Предпочитает таран в публичных территориях.

    К подобному типу следует отнести Б. Ельцина. Посмотрите: склонность к скандалам и дешевым эффектам; слова и действия, никак не соотносящиеся с тем, что говорит или делает кто-либо другой; отсутствие четкого ответа на поставленный вопрос; манера разговора со всеми сразу; склонность к мегаломаническим идем – переделка мира, мировому господству и т. д.; манера отвечать вопросом на вопрос, постоянные «да» и «нет» в разговоре; во время речевых пауз бессмысленный взгляд и частые наборы воздуха, как у астматика; постоянная оценка критики как критики злобствующих завистников.

    Видим, вышеуказанные качества и параметры во многом подходят Б. Ельцину и многим другим российским политикам. Действительность показывает, что у довольно многочисленной части населения, мечтающей о «добром дедушке-царе», популярны политики такого типа.

    Фанатик Личностная характеристика: слабо развитые личностные составляющие, мотивационный диссонанс, отсутствие адекватной самооценки – оценка себя только как части единого народа, движения, идеи и т. д., наличие четкой связи с последователями, авторитарный стиль руководства, сочетание директивного и поддерживающего поведения в рамках идеи, движения, религии, постоянное наличие феномена «коллективного лидерства», непрогнозируемость в поведении и т. д.

    Невербальные показатели: постоянная смена мимических масок на лице: маска гнева может сменяться маской грусти и т. д., превалирование взгляда сквозь собеседника и взгляда снизу, бедная жестикуляция в обычных ситуациях и размашистые, резкие жесты в конфликтных. Преобладание закрытых поз, преобладание контактов в дальней общественной территории. Таран и фаланга — излюбленные способы передвижения.

    Главный инструмент достижения цели — это конформизм и психология толпы, а также демагогия, которую они используют для расширения своего влияния и формирования образа врага. Типичный представитель этого типа — Г. Зюганов, а также В. Анпилов. Но в более гипертрофированной форме.

    Хамелеон. Личностные составляющие: хорошо развитые личностные составляющие, неравномерно развитые мотивационные линии с одной доминирующей, заниженная самооценка. Авторитарный стиль руководства, марионеточное поведение, быстрая смена политической ориентации, окраски, умение на политических провалах поднимать свой имидж за чет образа борца за идею, преданного соратниками.

    Невербальная композиция: хорошо отработанная мимика артиста, иллюстрирующая и акцентирующая содержание передаваемой информации, контролирующий ситуацию взгляд, жестикуляция и мимика сопровождает и усиливает речь. Преобладание полузакрытых поз и движений в любых ситуациях, умение контактировать в любых территориях. Использование всех существующих способов передвижения в публичных территориях. В. Жириновский — образец такого типа политика.

     

     

    3. НЕВЕРБАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ОБЩЕНИЯ ПОЛИТИКОВ

     

    Жесты и поза. В плане выражения кинема представляет собой чувственно воспринимаемые телодвижения. В непосредственном общении кинема может манифестироваться телодвижением (жестовым или мимическим), группой телодвижений, позой, группой поз, а также словесным описанием перечисленных телодвижений или их значений.

    В живом общении мимика и жесты выполняются обычно параллельно, и деление коммуникативных соматизмов на мимику и жесты является искусственным их разделением с целью анализа. Жестовые движения выполняются без привлечения каких-либо предметов или с их привлечением. К примеру, грозить кому-то можно пальцем, кулаком или палкой. Указать на предмет, направление можно указкой, ладонью, пальцем. Некоторые жесты считаются полноценными и правильными, если для их выполнения привлекаются

    Мимика как совокупность движений глаз, бровей, рта, носа, лба, губ, языка обычно выполняются этими органами во взаимодействии с жестами и позами. Мимика располагает большим количеством движений. Только глаза могут иметь 81% выражений. Из 23 позиций человека психологически значимыми считаются: открытые, закрытые, прищуренные и приспущенные. Брови имеют 40 позиций, из которых 20 значимые.

    В контексте проблемы создания имиджа политического лидера необходимо обратиться еще к одной классификации жестов — по направленности: жесты, обращенные к аудитории, и жесты, обращенные на себя.

    Жесты, направленные на аудиторию, имеют по природе сильную окраску агрессивности и исполняются в минорном ключе (жест указующего перста является одним из наиболее раздражающих, используемых человеком в речи1. Манера пользоваться этим жестом, лишенным мягкости, держащим зрителя на расстоянии, характерная для одного из претендентов на пост президента Франции на выборах 1981 года, значительно усложнила его путь к успеху. Декларируя чувство собственного превосходства, этот жест производил неприятное впечатление и придавал кандидату облик человека, несколько обеспокоенного «догматизмом, преследующего зло». Жесты политика, направленные на себя, напротив, привлекают зрителя, приглашая к общению, делают кандидата открытым для контакта.

    Среди жестов, имеющих отношение к содержанию речи, можно выделить жесты-символы, употребление которых вызывает стереотипное восприятие. К таковым относятся сжатый кулак, символ революционной борьбы. Характерно, что с изменением системы политических ценностей в последние десятилетия, кандидаты стараются избегать пользоваться этим жестом на публике.

    В настоящее время отсутствует какая-либо всеобщая классификация кинесических средств, используемых в речевом общении.

    Аттрактивные жесты важны именно в построении межличностной коммуникации между политиком и электоратом, а также в публичном выступлении. Так, например, жест «православная щепоть» – большой палец, указательный и средний соединены подушечками. Щепоть при беседе демонстрируется оратором слушателям. Этот жест подчеркивает важность происходящего. Или растопыренные пальцы подушечками ударяют друг о друга. Жест довольно часто встречается, применяется ораторами директивного типа, руководителями и т. п. Жест подчеркивает важность сказанного, обычно приходится на конец фразы, служит дополнительным ударением. Этот жест –в репертуаре у Г. Зюганова, встречается у В. Путина, а также встречался у Б. Ельцина, в бытность его президентом.

    Отношение к информации выражает жест – «маятник». Большой палец отогнут перпендикулярно к указательному, указательный палец выпрямлен, остальные прижаты к ладони. Кисть, повернутая ладонью к собеседнику, совершает движение по дуге в амплитуде 180 градусов. Этот своеобразный маятник иллюстрирует речь оратора, демонстрируя положительное, нейтральное и отрицательное отношение к обсуждаемой теме. В зависимости от быстроты прохождения амплитуды, усиливается акцент говорящего на «плохом», «нейтральном» или «хорошем». Характерен для опытных ораторов. Это наиболее популярные жесты у политических лидеров, относящиеся к первой группе.

    Негативные жесты. Среди используемых жестов в этой группе: указательный палец вертикально вверх по щеке, большой поддерживает подбородок. Негативная оценка происходящего. Или, например, прочищение уха, почесывание его, перегиб ушной раковины, полное закрытие уха ладонью. При этом ладонь опирается на эту ладонь. Жест подчеркивает негативное отношение слушателя к воспринимаемой информации. Эти жесты политик должен избегать, дабы не создавать образ человека, не интересующегося ни собеседником, ни темой беседы.

    Жесты — усилители общения. Эти жесты политик должен использовать в каждом своем публичном выступлении. Так, подушечки пальцев касаются друг друга, образуя пирамиду. Независимо от направленности вниз или вверх для оратора — это стремление лучше донести информацию до слушателя. А у слушателя такая позиция — стремление показать свою заинтересованность. Более эффективный жест — ладони обеих рук от ладонных бугров до подушечек пальцев плотно прижаты друг к другу. Жест предвещает передачу важной информации собеседникам. Применяется для усиления доверительности, открытости, достоверности информации, и, в общем, коммуникативной обстановки.

    Агрессивные жесты. Эта группа жестов не в коем случае не должна доминировать в невербальной системе имиджа. Это может нанести серьезный вред политику, прежде всего, за счет разрушения его предыдущего имиджа, сформированного с помощью «позитивных» жестов. Следует избегать такого жеста, как: указательный палец, средний и безымянный пальцы поглаживают-почесывают суставы кулака второй руки. Иллюстрация готовности к агрессии. Или выпрямленный указательный палец. В зависимости от наклона применяется в двух значениях: или перст «указующий» (обвиняющий), или перст «считающий» (отчитывающий). Оба варианта не способствуют открытому общению.

    Жесты-иллюстраторы оценки ситуации. Политик, чтобы показать свою заинтересованность темой, может большой палец прижать к указательному; кончик указательного к височной впадине; средний, безымянный и мизинец прижаты к ладони и лежат на щеке. Жест формирует образ человека вдумчивого, заинтересованного в предмете общения.

    Жесты, иллюстрирующие неуверенность. Такие жесты, как: указательный палец подушечкой маятникообразно движется от края до края верхней губы, или ощупывание предметов собственной одежды подушечками пальцев — говорят о неуверенности человека и должны быть удалены из невербального словаря политика.

    Жесты-иллюстраторы закрытости человека. Большой палец вытянут вдоль щеки, остальные, сжатые в кулак, прикрывают рот — иллюстрирует растерянность, страх перед новой информацией, а если подушечка большого пальца прижата к углу рта, подушечки остальных четырех расположены по лицу от угла нижней челюсти до скулы, нижняя губа и подбородок закрыты ладонью, то это свидетельствует о том, что собеседник настроен критически, закрыт для общения. Такой жест типичен для В. Путина, иногда используется С. Кириенко, А. Чубайсом.

    Жесты, социально опосредованные или ситуативно значимые. Из этих жестов наиболее применяемые в политической практике следующие: ладонь прикрывает область сердца, позиция может усиливаться второй рукой, которая крест-накрест, прикрывает первую. Позиция иллюстрирует полную откровенность, раскаяние. Основной невербальный лейтмотив президентской кампании 1996 года.

    Агрессивный жест: кисти плотно сцеплены, как будто охватывают рукоять топора; руки находятся на уровне солнечного сплетения. Иллюстрация агрессии, подготовка к активным, деструктивным действиям. Другой жест агрессии: большие пальцы за обшлагами пиджака, остальные сжаты, плотно обхватывая обшлага снаружи и изнутри. Пиджак при этом обычно расстегнут. Этот жест применяли В. Ленин, а из современных политиков В. Жириновский, лидеры националистического и радикального направлений в политике. Иллюстрирует закрытость, скрытую агрессию. Или плотно сцепленные кисти. То же значение. Также, если ладонь правой руки лежит на животе в области пупка, левая кисть плотно накрывает ее; обе кисти параллельны земле, то это означает одно — не подходи ко мне: «я для тебя закрыт».

    Для иллюстрации уверенности в себе политик может расположить пальцы поверх обшлаг, то есть пальцы (кроме больших) свободно свисают. Если же указательный палец при разговоре потирает нос, то это означает, что человек лжет. Этот жест может маскироваться быстрыми касаниями или легким постукиванием по носу.

    Это лишь небольшая выжимка наиболее используемых жестов в политической практике.

    Возможные привязки положений тела к психическому состоянию человека таковы: руки заложены за спину, голова высоко поднята, подбородок выставлен — чувство уверенности в себе и превосходства над другими; корпус подан вперед, руки (подбоченясь на бедрах — уверенность в своих силах и готовность к активным действиям, агрессивность, взвинченность при разговоре, стремление отстаивать свою позицию до конца; стояние, опираясь руками о стол или стул — ощущение неполноты контакта с партнером; руки с расставленными локтями заведены за голову — сознание превосходства над другими; закладывание больших пальцев рук за пояс или в прорези карманов — знак агрессивности и демонстрируемой уверенности в себе; высовывание больших пальцев рук из карманов — знак превосходства; скрещенные конечности — скептическая защитная установка; нескрещенные конечности и расстегнутый пиджак — установка доверия; наклон головы в сторону — пробуждение интереса; наклон головы вниз — отрицательное отношение; легкий отклон головы назад — знак агрессивности; сидение на кончике стула — готовность вскочить в любой момент чтобы: либо уйти, либо действовать в создавшейся ситуации, либо унять скопившееся возбуждение, либо привлечь к себе внимание и подключится к разговору; закидывание ноги на ногу со скрещиванием рук на груди — знак «отключения» от разговора; забрасывание ноги на подлокотник кресла (сидя на нем) — пренебрежение к окружающим, потеря интереса к разговору; скрещенные лодыжки у сидящего — сдерживание неодобрительного отношения, страх или взволнованность, попытка самоконтроля, негативное защитное состояние; положение (сидя или стоя) с ногами ориентированными на выход — явное желание прекратить разговор и уйти; частая перемена поз, ерзанье на стуле, суетливость — внутреннее беспокойство, напряженность; вставание — сигнал о том, что некое решение принято, беседа надоела, что-то удивило или шокировало; сцепленность пальцев рук — разочарование и желание скрыть отрицательное отношение (чем выше расположены при этом руки, тем сильнее негатив); кисти рук соединены кончиками пальцев, но ладони не соприкасаются — знак превосходства и уверенности в себе и в своих словах; руки опираются локтями о стол, а их кисти расположены перед ртом — скрывание своих истинных намерений, игра с партнером в кошки-мышки; поддерживание головы ладонью — скука; пальцы, сжатые в кулак расположены под щекой, но не служат для опоры головы — признак заинтересованности; обхватывание своего бокала двумя руками — замаскированная нервозность; выпускание дыма от сигареты вверх — положительный настрой, уверенность в себе.

    Физиогномика и мимика лица как элементы невербального поведения политика. Наряду с жестами и позой важная роль среди элементов невербального поведения отводится физиогномике и мимике лица. Физиогномика — это экспрессия лица и фигуры человека, взятая безотносительно к выразительным движениям и обусловленная самим строением лица, черепа, туловища и конечностей. Однако отношение к ней далеко не однозначное. Так, Т. Мар Тимоти рассматривает физиогномику как «псевдоучение о свойствах характера, якобы раскрываемых чертами лица»1.

    Мимика как один из элементов невербального поведения является не менее важным, чем физиогномика, средством социальной перцепции. Мимика – одно из более или менее воспринимаемых и описываемых свойств общей моторики лица, то есть – выразительные движения лица2.

    Физиогномический механизм проявления мыслей и чувств на лице вводится в действие через сокращение лицевых мышц, которые изменяют выражение лица и сигнализируют о его состояниях, так как все мимические мышцы развиваются из общего зачатка и приводятся в движение одним лицевым нервом. Эмоциональные проявления складываются из спонтанных и произвольных мимических реакций3.

    Призывая голосовать за себя, политик сам, прежде всего, должен излучать чувство уверенности и радости. Приведем константный комплекс признака радости, который характеризуется следующими признаками: «Рот закрыт. Уголки губ приподняты. Глаза прищурены или раскрыты. Глаза блестят. Брови подняты вверх. Внутренние уголки бровей подняты вверх. Горизонтальные складки на лбу. Лицо динамичное»4.

    Достижение соответствия невербальных поведенческих реакций вербальному сообщению — одна из главных задач, решаемых политиком в процессе работы над своим невербальным имиджем. Какой бы пламенной ни была речь политика, как бы виртуозно он ни владел залом, какой бы идеальной ни была его внешность, плохо контролируемые жесты выступающего могут обнаружить несоответствие между его словами и истинным мыслями.

  1. Так как политики, относятся к категории людей, которым по роду своей деятельности приходится часто скрывать свои истинные мысли и, мягко говоря, кривить душой, они обязаны профессионально владеть языком жестов для того, чтобы, изъясняясь, к ним было трудно придраться, когда они говорят правду, а когда ложь1.

    К другим приемам, ретуширующих язык тела и широко использующихся в политической практике, относятся приемы «сокращения элементов восприятия» образа политика. Так, претендента ставят за высокую трибуну или сажают за большой стол, чтобы скрыть тело и вывести его из поля зрения аудитории.

    Трудно выделить приоритеты или специальную функцию той или иной структуры невербального поведения, но очевидно, что все компоненты неречевого поведения занимают важное место в системе эффективного имиджа и нуждаются в специальном развитии в случае недостаточной проработки или полного отсутствия необходимой поведенческой модели.

    Невербальные показатели речи политика. Правильная и легко воспринимаемая речь политика является одним из символов его успешного продвижения вверх. Речь имеет коммуникативную направленность, то есть направлена на осознание другими слушателями смысла беседы с целью влияния на их сознание, а также на межличностную интеракцию.

    Эталоном публичной речи в сфере политики, по результатам некоторых исследований, является: чистота, уместность, выразительность, яркое личностное начало, «диалогичность» – установка на общение, на взаимодействие с публикой, грамотность речи.Значительно снижает впечатление от публичного выступления: штампованность, стертость, обезличенность, чрезмерная книжность, речевые ошибки2.

    Политический лидер должен уметь вести диалог и произносить монологическую речь. Диалогическая речь ситуативна, многое в ней не высказывается, а подразумевается благодаря контексту, понятому собеседником. В диалогической модели большое значение имеют интонация, в которой произносится то или ионе высказывание, а также сопровождающие речь мимика и пантомимика говорящего, неотъемлемые структурные элементы имиджа. Эти выразительные инструменты делают речь понятнее для окружающих и увеличивают мощность эффекта.

    Монологическая речь политика играет главную роль в его политической активности. Это сообщение о себе, программе действий, об оппонентах. Монологическая модель более развернута и грамматически структурирована, нежели диалогическая. Существенная черта монологической речи — логическая проработанность и последовательность изложения, подчиненные единой схеме. Такая речь становится понятнее и убедительнее благодаря целому ряду специфических интонационных средств, к которым относятся паузы, ударения, замедление или ускорение темпа речи и т.д.

    Характеристики голоса политика являются неотъемлемой частью имиджа – образа восприятия. Слушая политика, избиратель обращает внимание на его манеру говорить, ритм, тембр и громкость голоса, интонации, смех, умение правильно ставить ударения.

    Влияние голосовых данных на аудиторию является значительным, так как звуковой сигнал проходит через центры в коре головного мозга, где происходит сложный процесс приема и переработки звуковой информации, запускает бессознательные механизмы ответной реакции получающего этот сигнал1. Характеристики голоса человека относятся к просодическим и экстралингвистическим феноменам, которые исследуются паралингвистикой. Паралингвистика изучает те свойства голоса, которые не входят в систему собственно фонологических противопоставлений и заменяют область невербальных коммуникаций. «Внутренняя основа паралингвистики кроется в функциональном исполнении языка как относительно самостоятельной системы»2. Просодический уровень включает в себя показатели высоты, тона, длительности, силы звука, тембра голоса, ударения. Экстралингвистические показатели: паузы, психофизиологические проявления человека, плач, кашель, смех, вздох, шепот и т. д.

    Голос Ельцина – зычный бас, громкий, модулированный. Артикуляция – четкая, симметричная, звуки соответствуют нормам произношения русского языка. Темп речи нормальный, иногда медленный, в речи присутствуют театральные паузы, которые зачастую затягиваются.

    Голос Зюганова – звучный, приятный тембр, богатый обертонами, «сочный». Артикуляция четкая, симметричная. Произношение звуков полностью соответствует нормам русского языка. Интонация зовущая, убеждающая, увлекающая. Темп нормальный.

    Голос Жириновского – неустойчивый тенор. В пиковые в эмоциональном смысле моменты пускает «петуха». Артикуляция – от четкой до смазанной, иногда очень сильная, вплоть до увеличения саливации (слюноотделения и брызгания слюной). Произношение звуков соответствует нормам русского языка. Интонация «одесская» – голос повышается в конце фразы. Темп быстрый, иногда мысль улетает далеко от слов, бывает – наоборот.

    Уловить эмоции объекта (гнев и печаль – легче, ревность и нервозность — сложнее) позволяет ТОН его голоса.

    В состоянии тревоги или нервного напряжения у партнера несколько меняется и голосовой ТЕМБР. Этот факт нашел достойное применение в бесконтактных (т.е. всецело незаметных для собеседника) образцах «детектора лжи».

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  2. Анохин П. К. Физиологическая архитектоника эмоций // Проблемы высшей нервной деятельности, М., 1949.
  3. Гибш Г., Форверг М. Введение в марксистскую социальную психологию, М., 1972.
  4. Гоффман Э. Представление себя другим в повседневной жизни, М., 2000.
  5. Дорожкина Т. Н. Речевой имидж политика // Социс, № 8. 1997. С. 57 – 69
  6. Колшанский Г.В. Паралингвистика. М, 1974
  7. Лабунская В. А. Невербальное поведение, Р-на-Д, 1999, Рюкле Х. Ваше тайное оружие в общении, М., 1996.
  8. Леонтьев А. А., Тарасов Е. Ф., Сорокин Ю. А. Национально- культурная специфика речевого общения народов СССР, М., 1982.
  9. Мар Тимоти Т. Чтение лица или китайское искусство физиогномики (как узнать характер человека по его лицу. М., 1980.
  10. Пиз А. Язык жестов. М., 1992
  11. Фрейд З. Психология бессознательного. М., 1989.
  12. Экман П. Психология лжи, М., 2003.

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.96MB/0.00198 sec

WordPress: 22.71MB | MySQL:120 | 1,724sec