Философские и методологические идеи Плеханова

<

012015 1606 1 Философские и методологические идеи ПлехановаАктуальность темы исследования. В последние сто с лишним лет история нашей страны тесно переплелась с историей марксизма. Именно на отечественном историческом ландшафте разыгралась драма практического испытания марксистского всесильного, по определению В. И. Ленина, учения. В 40 – 50-е годы марксизм в России был мало известен русской интеллигенции. Лишь с конца 60-х и в 70-х годах он набирает силу и становится авторитетным среди широкого круга сочувствующих радикальным социальным идеям, а затем приобретает значительное влияние и как радикальная политическая доктрина, имеющая программное значение для социал-демократической партии. Первоначально были популярны экономические идеи и материалистическое понимание истории, позднее стала активно входить в употребление философская концепция диалектического материализма. Одна из основных причин растущей влиятельности марксистской теории, безусловно, заключалась в ее однозначной социально-политической направленности на изменение типа общественного устройства через структуры власти. Традиции социологии только закладывались, но их разнообразие уже тогда строилось вокруг ключевой темы, как и в каком направлении должно развиваться российское общество.

Растущая мобильность в условиях модернизации российского государства в последней трети XIX в. вызвала к жизни потребность переустройства и отладки социальной системы, урегулирования социального порядка. Россия искала компромисс между высшим сословием и новыми активными социальными группами, ибо выход из раздиравших общество конфликтов был возможен лишь при систематическом практическом участии всех слоев в принятии важнейших социально-политических решений. В обществе же отсутствовали демократические институты разрешения все более обострявшихся противоречий. Устаревшая бюрократическая машина самодержавия не справлялась с обилием проблем, требовавших скорейшего решения. Выбор путей и способов модернизации стопорился не только закосневшими социальными и властными институтами, но и многообразием перспектив. Предлагаемые альтернативы отражали интересы всех крупных социальных групп. Они могли быть реализованы лишь при соблюдении определенного компромисса.

Отличие исторической ситуации в России от европейской во второй половине XIX – XX вв. ряд исследователей видят в ее индустриальном и культурном отставании. Об этом заявил П. Б. Струве в работе «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (СПб., 1894)1. В советских исследованиях также говорится о догоняющем типе развития России. Если же опереться на теорию мировой системы И. Уоллерстейна. то картина развития России представляет собой следующее.

Мировая система, в которую входят мировое хозяйство (экономика), ее политический каркас — межгосударственная система, состоящая из суверенных государств, — как раз и является обществом, вмещающим в себя исторически существовавшие и существующие страны — сообщества. В рамках этого мирового общества Россия, можно предположить, легитимируется именно как сообщество. Между тем давление мирового хозяйства — общества, а оно ассоциируется, как правило, с принуждением жить по модели Запада, вызывает протест, бунт. Возникает сопротивление либо в форме религиозного (или идеологического) фундаментализма, в России, в частности, опора делалась на православие, либо в форме социально-политических движений: народничество, большевизм и т. д. Исторической альтернативой мировому капиталистическому хозяйству была мировая система социализма, хотя ее опыт оказался неудачным. Нельзя при этом сказать, что исчезла сама проблема самоидентификации отдельным сообществом (страной, нацией) себя в качестве самостоятельного общества. Тем любопытнее, как этот вопрос решался в России на рубеже веков. Возникшие тогда социологические традиции отражали возможные и состоявшиеся линии развития российского общества. Одно из наиболее важных социологических направлений, а именно марксистское, выражал в своем творчестве Г. В. Плеханов.

Задача исследования – выявить основные положения монистического понимания истории Г.В. Плехановым.

Цель работы – исследования концепций монистического подхода к понимаю истории на основе трудов русского философа-теоретика Г.В. Плеханова.

Согласно историческому материализму, в основе развития общества, а тем самым его истории, лежит эволюция производства. Развитие производства представляет собой единство эволюции производительных сил и производственных отношений. Ведущим в этом единстве является развитие производительных сил. Прогресс производительных сил лежит в основе развития социально-экономических отношений и смены их типов, а тем самым смены способов производства и соответственно общественно-экономических формаций.

Плеханов Георгий Валентинович (1857 – 1918 гг.) – русский теоретик и пропагандист марксизма, основатель социал-демократического движения в России, крупный исследователь в области философии, социологии, эстетики, религии, истории и экономики.

В конце 80-х – начале 90-х гг. XIX в. он занял видное место среди марксистов других стран и, таким образом, получил международное признание как теоретик международного рабочего движения и как представитель Российской социал-демократической партии в Международном социалистическом бюро II Интернационала. Радикальная марксистская идеология и концепция непримиримой политической борьбы с самодержавием нелегальным и легальным путем разрабатывалась Плехановым до последнего дня жизни. Но в начале XX в. ему пришлось уступить ведущую политическую роль более решительным и напористым товарищам по социал-демократии, в первую очередь Ленину, особенно после раскола на меньшевиков и большевиков в 1903 г. на II съезде РСДРП.

Среди главных социологических работ следует назвать: «Социализм и политическая борьба», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «Наши разногласия», «К вопросу о роли личности в истории», «Материалистическое понимание истории», «Критика наших критиков», «О материалистическом понимании истории», «О мнимом кризисе марксизма», «Материализм или кантианизм», «Основные вопросы марксизма», «Materialismus Militans», «Письма без адреса» [1899 – 1900 гг.], «О так называемых религиозных исканиях в России», «Искусство и общественная жизнь» [1912-1913 гг.], «Пролетарское движение и буржуазное искусство». Многие идеи содержались в статьях по теории социализма, по социологии политики, искусства, религии, в рецензиях работ Михайловского, Лаврова, Кареева, Ткачева и других.

Плеханов называет себя диалектическим и монистическим материалистом. Он полагает, что может быть только два типа философии: идеалистическая и материалистическая. Он говорит: «Все философы, в чьем представлении главным фактором является материя, принадлежат к лагерю материалистов. А все те, кто считает главным фактором дух, – идеалисты»1.

Критерий истины не субъективный, а социальный. Он «заключается не во мне, а в отношениях, существующих вне меня», – говорит Плеханов. Следовательно, истина – те мнения, которые представляют эти отношения правильно. Ложными считаются те мнения, которые их воспроизводят неверно. Истина – это такая теория естествознания, которая правильно понимает  взаимодействие явлений природы, это историческое описание, правильно изображающее общественные отношения данной эпохи.

Чтобы заявить себя перед лицом возрождения немецкого идеализма, автор рассматривает историю материализма в XVIII веке и накладывает вину за его неудачи на вывод, что человек является продуктом окружающей среды, а изменения окружающей среды вызваны человеком. Таким образом, он попал в тот же самый порочный круг, из которого прежние философские школы безуспешно пытались вырваться. Это затруднение было решено великим вкладом Гегеля  – диалектическим методом, который при освобождении от идеалистических преувеличений, обогатил старый материализм и на его основе создал философию новой эпохи. Плеханов, предчувствуя обвинение в гегельянстве, защищает великого учителя и сравнивает его вклад с Коперником и Дарвином, что можно увидеть и у Маркса. Диалектика – принцип всей жизни. «Каждое движение —  диалектический процесс и живое противостояние; и так как в понимании каждого явления в конечном итоге становится необходимым обратиться к движению, мы должны согласиться с Гегелем, который говорил, что диалектика – душа научного знания» 1. Самый главный аспект диалектического процесса заключается в том, что он утверждает «переход количества в качество»». Если все движется, все изменяется, «каждое явление рано или поздно неизбежно превратится в свою противоположность посредством действия тех самых сил, которые обусловливают его существование»2. Таким образом, если каждое явление отрицает себя, ни один институт не может обладать абсолютной вечной ценностью. Все хорошо на своем месте и в свое время, так сказать, относительно хорошо.»Диалектическое мышление исключает всякую утопию и фактически любую формулу прогресса с заданной целью. Общественные формы должны постоянно изменяться по причине «более высокого развития их содержания». Плеханов выражает тайны Гегеля, который предоставляет ключ для разгадки тайн Вселенной и избавляет человечество от любого утопического взгляда на общество.

<

Однако сторонники идеалистической диалектики не смогли использовать свой новый метод должным образом, и, отождествляя диалектический процесс с логическим мышлением, они вернулись к старой идее, объясняющей все с помощью человеческой природы, «так как мышление – один из аспектов человеческой природы».

Плеханов говорит, что прежние идеалисты остались в стороне от истинной природы общественных отношений. Для молодых гегельянцев: Фейербаха, братьев Бауэр, а особенно для Маркса — осталось освободить диалектику от субъективного идеализма и применить его к объективному материализму, который рассматривал человеческую природу и общественные отношения как постоянно изменяющийся продукт исторического процесса, полностью независимый от любых индивидуальных идей и желаний.

Плеханов в философии и методах обращался к гегельянству, но вслед за Марксом превратил идеализм Гегеля в материализм. Для Гегеля объективная история была отражением абсолюта, достигаемого через субъективный процесс. Для диалектического материализма реальным является только объективный мир и процесс, отражением которого и становится  субъективное. «Для нас», – говорит Плеханов, – «абсолютная идея – только абстракция движения, которая вызывает силу существования и согласования материи»1. На основе этой философии посредством диалектического метода Маркс развивал свою теорию общественного развития, которую Плеханов защищает и развивает как социологическую теорию.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Теория истории и социального развития

 

Душой его мировоззрения был марксизм, в котором он находил путеводитель истинного понимания хода исторического развития и нравственное оправдание необходимости вершить судьбы общественного прогресса. Это требование отливалось в важнейшую задачу «не осуждать, а выяснять и обобщать те насущные потребности русской жизни, которые все более и более толкали наших революционеров на путь политической борьбы».

В одной из наиболее характерных работ «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» Плеханов защищает не только философский материализм и в особенности материализм в понимании истории, но и определяет свое отношение к позитивистской социологии.

Плеханов пытается быть выразителем идей Маркса в России. Он стремится интерпретировать Маркса так, чтобы подавить популярную субъективистскую школу русской социологии. Теорию общественного развития Маркса он выражает следующим образом: «Чтобы существовать, человек должен поддерживать свой организм, используя природную среду. Эта зависимость предполагает определенное отношение человека к природе, но пока он осознает это отношение, его собственная природа меняется» 1.

Основным теоретико-методологическим принципом для Плеханова безусловно служит материалистическое понимание истории, т.е. принцип материализма в объяснении действий как отдельной личности, так и больших социальных групп. Фундаментальные ценностные установки содержатся в прямом утверждении единства интересов пролетариата и целей общественного прогресса. Ясно, что социальные ценности рабочего класса, обоснованные материалистическим пониманием истории, должны быть сердцевиной социологической доктрины. Ядро его социологической концепции составляют: во-первых, классовая модель общества, в которой выделены экономическая доминанта (базис) и основанная на нем классовая структура российского общества; во-вторых, нацеленность на радикальное изменение социального порядка и на исключительно революционный способ смены общественного строя: в-третьих, подчиненный социальной среде статус личности и зависимость личности от производительных сил и социальных институтов. Новый материализм, вооруженный диалектическим методом, гениально представляет К. Маркс, к взглядам которого Плеханов полностью присоединяется в понимании общества, чье определение он цитирует из «Наемного труда и капитала»: «Отношения производства в их совокупности образуют то, что называется общественными отношениями, обществом, и притом обществом, находящимся на определенной исторической ступени развития, — обществом с определенным характером». На основе определения общества как системы общественных отношений в научном социализме объясняется и закономерное изменение социальных форм. «Основатели научного социализма показали нам в развитии производительных сил и в борьбе этих сил против отсталых «общественных условий производства» великий принцип изменения видов общественной организации». Подобное понимание общества и принципа его изменения исключает субъективизм в трактовке исторического процесса, но в то же время отводит особое место субъективному фактору, действиям личности и социальных групп.

С развитием производительных сил, ведущих к изменению взаимных отношений людей в общественном процессе производства, изменяются «все отношения собственности», — подчеркивает Плеханов марксистский тезис о том, что данным состоянием производительных сил обусловливаются внутренние отношения данного общества. Этим же состоянием обусловливаются и внешние его отношения к другим обществам. Этот марксистский принцип играет универсальную роль в объяснении всех социальных процессов и состояний конкретных обществ. Плеханов, повторяя мысль Маркса, говорит о том, что он не отрицает значения нравственности, философии, религии, эстетических понятий, но лишь выясняет их генезис. Всякая данная ступень развития производительных сил необходимо ведет за собою определенную группировку людей в общественном производительном процессе, т.е. определенные отношения производства, т.е. определенную структуру всего общества. Поэтому психология общества всегда целесообразна по отношению к его экономии, всегда соответствует ей, всегда определяется ею.

Вместе с тем, Плеханов отдает должное и другому фактору — географическому, так как «только благодаря некоторым особенным свойствам географической среды наши антропоморфные предки могли подняться на ту высоту умственного развития, которая была необходима для превращения их в toolmaking animals. И точно также только некоторые особенности той же среды могли дать простор для употребления в дело и постоянного усовершенствования этой новой способности»делания орудий. Воздействуя на природу вне его, человек изменяет свою собственную природу. Это один из ключевых моментов в марксистской концепции взаимообусловленного единства природы, общества и человека. Последний развивает все свои способности, а вместе с ними и способность к «деланию орудий». Но в каждое данное время мера этой способности определяется мерой уже достигнутого развития производительных сил.

Автор разграничивает географическую среду, условия существования и исторические обстоятельства. «Географическая среда действует на людей, но делает это через общественные отношения, которые принимают ту или иную форму, ускоряя или замедляя развитие производительных сил данного общества». Человек отличается от животных, потому что его предки научились использовать орудия труда. Эти орудия труда соответствуют новым органам и воздействуют на анатомическую структуру использующих их индивидов. «Количественные различия переходят в качественные различия»1. История приобретает новое направление развития. Это время совершенствования искусственных органов, роста производительных сил. Поскольку развитие орудий труда начинает играть решающую роль в человеческом существовании, «социальная жизнь начинает меняться в соответствии с развитием производительных сил»2.  Изменения орудий труда в большей степени соответствует появлению новых общественных отношений, чем изменению индивидов. Поэтому каждое изменение в способе производства неизбежно приводит к  изменению социальной структуры.

В этот переходный период роль географической среды очень велика. Плеханов говорит: «Благодаря специфическим географическим условиям наши предки достигли таких высот умственного развития, которые были необходимы для перехода к животным, изготовляющим орудия труда. Только некоторые особенности той же самой окружающей среды смогут вновь создать благоприятную возможность для использования и дальнейшего совершенствования нового достижения – орудий труда» 1.

Способность изготовлять орудия труда постоянна, но ее применение на практике постоянно меняется. «В каждый определенный период времени критерий этой способности обусловливается критерием уже достигнутого развития производительных сил». Так, дальнейшее развитие данного общества в данное время зависит от стадии развития, которой это общество уже достигло. Например, рабская система Греции сделала практическое использование изобретений Архимеда невозможным.  Плеханов не отрицает способность интеллекта изобретать, но он считает, что только экономическая ситуация может объяснить, почему разум действует определенным образом.

Идея самобытного развития России, ставшая камнем преткновения между западниками и славянофилами, а также между марксистами и народниками всецело отвергается Плехановым. Идея русской самобытности, по его мнению, получила, в частности, у народовольцев «новую переработку, и если прежде она вела к полному отрицанию политики, то теперь оказывалось, что самобытность русского общественного развития именно в том и заключается, что экономические вопросы решались и должны решаться у нас путем государственного вмешательства». Весьма распространенное у нас в России незнакомство с экономической историей Запада способствовало тому, что подобного рода «теории» никого не приводили в изумление. Период капиталистического накопления в России противопоставлялся периоду капиталистического производства на Западе, и неизбежное несходство этих двух фазисов развития экономической жизни приводилось как убедительнейшее доказательство, во-первых, нашей самобытности, а во-вторых, обусловленной этой самобытностью целесообразности «народовольческой программы». Эти доводы весьма близки нынешней полемике о путях развития России, о поисках ее самобытности.

Плеханов отвергает любую критику теории Маркса в этом отношении, полагая, что сторонники русского особого пути не понимают того, «что история западноевропейских отношений положена Марксом лишь в основу истории капиталистического производства, которое родилось и выросло именно в этой части света. Общие философско-исторические взгляды Маркса имеют ровно такое же отношение к современной Западной Европе, как к Греции и Риму, Индии и Египту. Они обнимают всю культурную историю человечества и могут быть неприменимы к России только в случае их общей несостоятельности». Поэтому во взгляде Маркса на Россию нет ничего противоречащего самой очевидной действительности, и нелепый предрассудок относительно его крайнего «западничества» лишается всякой тени разумного основания. Таким образом, Плеханов выявляет отрицательную заслугу народовольческих фикций и считает, что оно нанесло смертельный удар всем традициям правоверного народничества. Но у него один путь — к научному социализму.

Каждый духовный или общественный институт, будь то семья, государство, собственность или закон, изменяется вслед за изменениями процесса производства. Сначала изменения количественные, но в конечном итоге они становятся качественными. Качественные изменения представляют собой революционное явление, т. е. они является постепенными, а происходят скачками после долгого периода затишья.

Согласно Плеханову, эти изменения часто выглядят как этические и религиозные, но в действительности они имеют экономические причины. «Психология общества приспосабливается к экономике. Идеологическая структура неизбежно развивается на основе экономики»1. Это заявление Плеханова – монистический процесс: экономика и психология – два аспекта одного явления. Он говорит: «Каждая новая стадия в развитии производительных сил погружает человека в его повседневной жизни в новые отношения, которые не соответствуют старым формам производства. Эти новые, никогда прежде не существовавшие, отношения отражаются в психологии людей и изменяют ее. Но в каком направлении? Некоторые члены общества защищают старый порядок, это статичные люди. Другие, для которых старый порядок не выгоден, желают нового. Их психология изменяется в направлении тех отношений производства, которые со временем заменят старый экономический порядок… Однажды эта революция создала полное соответствие психологии общества с установившейся экономикой. Новая психология процветает на почве новой экономики, и в течение некоторого времени отношения остаются стабильными, продолжая совершенствоваться.  Изменения проявляются постепенно: психология прогрессивного класса выживает старые производственные отношения.  Не переставая приспосабливаться к экономике, она адаптируется к новой схеме производства, которая станет основой экономики будущего»2.

Простота этой психологии усложняется историческими обстоятельствами, которые никогда не повторяются в разных обществах. Историческая разнородность, экономические различия усиливают классовую борьбу, которая выражается в политическом устройстве и производстве. Классовую борьбу он рассматривает как реалистическое выражение абстрактного, диалектического материализма. Исторически это проявляет себя в первую очередь в распаде примитивного коммунизма, ведущего к неравенству и росту классов с разными и часто конфликтующими интересами. Эти классы находятся в постоянной скрытой или открытой борьбе, отражающейся в их идеологиях.

Обобщая теорию Плеханова, мы видим, что наши предки, подобно животным, находились в полном подчинении природе. Их развитие происходило бессознательно через адаптацию к окружающей среде и естественный отбор. В течение этого периода мы не находим признаков самосознания, а значит и свободы. Это время господства физических потребностей. Так или иначе, человек выделяется из животного мира и превращается в человека, изготовляющего орудия труда. Орудия труда – это искусственные органы, служащие для подчинения окружающей среды интересам человека. Постепенно природа более или менее подчиняется сознательной воле человека. Стадия  развития производительных сил создает условия человеческого контроля над природой. Производительные силы в свою очередь обусловлены географическими характеристиками. Другими словами, природа снабжает человека средствами для собственного подчинения.

Борьба человека с природой имеет социальный оттенок. Степень социализации обусловлена развитием производительных сил, которые определяют структуру общества, а сами определяются географическими условиями. Следовательно, они предшествуют развитию общественных структур. Дальнейшее развитие возникших общественных отношений происходит по их собственным внутренним законам, сила которых может ускорить или замедлить развитие производительных сил, обусловливающих историческое развитие человечества.

Географическая среда теперь воздействует на человека посредством исторических обстоятельств и меняет его отношение к природе, которое варьируется на каждой стадии развития производительных сил. Развитие общества по его собственным законам не означает, что оно зависит от воли и сознания людей. Тогда как на  первой стадии социального развития природа доминировала над человеком, теперь рабовладельческое общество, которое он сам создал, управляет им. Рабство – это экономическая необходимость, увеличивающаяся вместе с ростом производительных сил и сопровождающаяся усложнением общественных отношений. Этот новый процесс пытается избежать социального контроля, производитель становится рабом собственного продукта. Логика развития производственных и социальных отношений ведет человека к пониманию причин экономического порабощения. Люди осознают, что причина их порабощения собственными продуктами вызвана анархией в производстве, когда производитель организует продукт и тем самым подчиняет его своей воле. Здесь заканчивается царство необходимости. Сама свобода становится необходимостью. Пролог человеческой истории закончен, индивид освобожден, начинается настоящая история. Так диалектический процесс показывает, как человек становится самим собой. Его будущее – светлое, в нем нет оправдания пессимизму, которым проникнуты работы многих разочарованных идеалистов.

Это основные выводы Плеханова. Его теория по причине своей абстрактности может стать удовлетворительной гипотезой для философа истории, но она недостаточна для современного социолога, который больше интересуется ближайшими причинами и предпосылками социальных явлений, чем  их окончательными всеопределяющими причинами. Критика субъективистской школы — не более чем критика философских предположений, которая не направлена против их социологической системы, выработанной индуктивным учением  о существующих общественных явлениях. Диалектически-монистический материализм Плеханова, основанный на философии Гегеля, является априорным метафизическим предположением, которое можно обвинить в догматизме. Монистический взгляд на природу не обусловлен опытом действительности; это скорее эмоциональность, характерная для мистической философии Гераклита.

Плеханов действительно сыграл определенную роль в русском социально-политическом движении. Последовательное применение диалектической логики спасло его от замешательства и отчаяния, в котором оказались другие русские революционеры, но мы не можем сказать, что его идеи стали ценными для социологии на продолжительное время.

 

 

 

 

Заключение

 

В русской философско-исторической мысли второй половины XIX века значительное влияние приобретает направление, связанное с материалистическим истолкованием истории, разрабатываемое Георгием Валентиновичем Плехановым.

Историко-материалистические идеи Плеханова складывались под значительным влиянием отечественной философской мысли. Однако формирующим фактором его философии истории был марксизм. Плеханов был глубоко убежден, что исторический материализм Маркса, имеющий своим эмпирическим материалом всю историю человечества (всемирную историю), — и есть философия истории.

Ее научная значимость связана с тем, что она указывает не на причины отдельных явлений, характеризующих исторический процесс, а на то, как надо подходить к обнаружению и объяснению этих причин, т.е. как возможно историческое знание, что лежит в основе философского понимания исторического процесса. В этом, по мнению Плеханова, состоит методологическое значение материалистического объяснения истории.

Можно также сказать, что Плеханов выступил, с одной стороны, наиболее ярким и последовательным продолжателем отечественной материалистической традиции, а с другой стороны, одним из первых, связавших эту традицию через марксизм с философией истории.

Плеханов был по убеждениям и по всему складу мировоззрения правоверным марксистом. Его вклад в разработку марксистской социологической теории оставил значительный след в истории русской общественной мысли, обессмертил его имя. Он считал своей задачей не только борьбу за чистоту марксизма, но практическое использование его в социальном познании, потому что, по его мнению, объективно верная теория служит единственно правильным ориентиром для социального действия и выбора личной позиции.

 

Список литературы

 

  1. Бердяев Н.А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. СПб., 2000.
  2. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., 1990.
  3. Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. М., 1995.
  4. Плеханов Г.В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю // Плеханов Г.В. Избр. филос. произв. В 5 т. М.,1956. Т. 1.
  5. Плеханов Г.В. К вопросу о роли личности в истории // // Плеханов Г.В. Избр. филос. произв. В 5 т. М.,1956. Т. 2.
  6. Плеханов Г.В. Об «экономическом факторе» // // Плеханов Г.В. Избр. филос. произв. В 5 т. М.,1956. Т. 2.
  7. Пустарнаков В.Ф. «Капитал» К. Маркса и философская мысль в России (конец XIX — начало XX в.). М., 1974.
  8. Струве П.Б. Избран. Соч.. М., 2000.

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.94MB/0.01081 sec

WordPress: 22.78MB | MySQL:118 | 2,139sec