МИФОЛОГИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ МЫШЛЕНИЕ И ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ ФИЛОСОФИИ

<

011615 0332 1 МИФОЛОГИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ МЫШЛЕНИЕ И ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ ФИЛОСОФИИФилософия — исключительно сложное и многогранное духовное явление. Множество более или менее односторонних ее определений можно свести к характеристике философии как предельно общей и непосредственно мировоззренческой науки, представляющей в научно-теоретическом виде ядро того или иного мировоззрения.

Мировоззрение – это система взглядов на объективный мир и место в нем человека, на отношение человека к окружающей его действительности и самому себе, а также сложившиеся на основе этих взглядов убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации. И действительно, человек не существует иначе, как в определенном отношении к другим людям, семье, коллективу, нации, в определенном отношении природе, к миру вообще. Это отношение упирается в самый существенный вопрос: «Что такое мир?».

Мифологическим мировоззрением – независимо от того, к далекому прошлому или сегодняшнему дню оно относится мы назовем такое мировоззрение, которое основано не на теоретических доводах и рассуждениях, либо на художественно – эмоциональном переживании мира, либо на общественных иллюзиях, рожденных неадекватным восприятием большими группами людей (классами, нациями) социальных процессов и своей роли в них. Одна из особенностей мифа, безошибочно отличающая его от науки, заключается в том, что миф объясняет «все», так как для него нет непознанного и неизвестного. Он является наиболее ранней, а для современного сознания – архаичной, формой мировоззрения.

Исторически первой формой мировоззрения является мифология. Она возникает на самой ранней стадии общественного развития. Тогда человечество в форме мифов, то есть сказаний, преданий, пыталось дать ответ на такие глобальные вопросы как происхождение и устройство мироздания в целом, возникновение наиболее важных явлений природы, животных и людей. Значительную часть мифологии составляли космологические мифы, посвященные устройству природы. Вместе с тем, большое внимание в мифах уделялось различным стадиям жизни людей, тайнам рождения и смерти, всевозможным испытаниям, которые подстерегают человека на его жизненном пути. Особое место занимают мифы о достижениях людей: добывании огня, изобретении ремесел, развитии земледелия, приручении диких животных.

Известный английский этнограф Б. Малиновский отмечал, что миф, как он существовал в первобытной общине, то есть в его живой первозданной форме — это не история, которую рассказывают, а реальность, которой живут. Это не интеллектуальное упражнение или художественное творчество, а практическое руководство к действиям первобытного коллектива. Задача мифа не состоит в том, чтобы дать человеку какое-то знание или объяснение. Миф служит для оправдания определенных общественных установок, для санкционирования определенного типа верований и поведения. В период господства мифологического мышления еще не возникла потребность в получении специальных знаний.

Таким образом, миф — это не первоначальная форма знания, а особый вид мировоззрения, специфическое образное синкретическое представление о явлениях природы и коллективной жизни. В мифе как наиболее ранней форме человеческой культуры объединялись зачатки знаний, религиозных верований, нравственная, эстетическая и эмоциональная оценка ситуации. Если применительно к мифу можно говорить о познании, то слово «познание» здесь имеет смысл не традиционного добывания знания, а мироощущения, чувственного сопереживания (так мы употребляем этот термин в высказываниях «сердце дает о себе знать», «познать женщину» и т. д.).

Для первобытного человека как было невозможно зафиксировать свое знание, так и убедиться в своем незнании. Для него знание не существовало как нечто объективное, не зависящее от его внутреннего мира. В первобытном сознании мыслимое должно совпадать с переживаемым, действующее с тем, что действует. В мифологии человек растворяется в природе, сливается с ней как ее неотделимая частица.

Основным принципом решения мировоззренческих вопросов в мифологии был генетический. Объяснения по поводу первоначала мира, происхождения природных и общественных явлений сводились к рассказу о том, кто кого породил. Так, в знаменитой «Теогонии» Гесиода и в «Илиаде» и «Одиссее» Гомера — наиболее полном собрании древнегреческих мифов — процесс творения мира представлялся следующим образом. В начале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос. В нем заключался источник жизни мира. Все возникло из безграничного Хаоса — весь мир и бессмертные боги. Из Хаоса произошла и богиня Земля — Гея. Из Хаоса, источника жизни, поднялась и могучая, все оживляющая любовь — Эрос.

Миф обычно совмещает в себе два аспекта — диахронический (рассказ о прошлом) и синхронический (объяснение настоящего и будущего). Таким образом, с помощью мифа прошлое связывалось с будущим, и это обеспечивало духовную связь поколений. Содержание мифа представлялось первобытному человеку в высшей степени реальным, заслуживающим абсолютного доверия.

Мифология играла огромную роль в жизни людей на ранних стадиях их развития. Мифы, как уже отмечалось раньше, утверждали принятую в данном обществе систему ценностей, поддерживали и санкционировали определенные нормы поведения. И в этом смысле они были важными стабилизаторами общественной жизни. Этим не исчерпывается стабилизирующая роль мифологии. Главное значение мифов состоит в том, что они устанавливали гармонию между миром и человеком, природой и обществом, обществом и индивидом и, таким образом, обеспечивали внутреннее согласие человеческой жизни.

На ранней стадии человеческой истории мифология не была единственной мировоззренческой формой. В этот же период существовала и религия. А каковы же были взаимоотношения мифологии и религии и в чем состоит их специфика при разрешении мировоззренческих вопросов?

Близким к мифологическому, хотя и отличным от него, стало религиозное мировоззрение, развившееся из недр еще не расчлененного, не дифференцированного общественного сознания. Как и мифология, религия апеллирует к фантазии и чувствам. Однако в отличие от мифа, религия не «смешивает» земное и сакральное, а глубочайшим и необратимым образом разводит их на два противоположных полюса. Творческая всемогущая сила – Бог – стоит над природой и вне природы. Бытие Бога переживается человеком как откровение. Как откровение, человеку дано знать, что душа его бессмертна, за гробом его ждет вечная жизнь и встреча с Богом.

Религия, религиозное сознание, религиозное отношение к миру не оставались жизненными. На протяжении истории человечества они, как и другие образования культуры, развивались, приобретали многообразные формы на Востоке и Западе, в разные исторические эпохи. Но всех их объединяло то, что в центре любого религиозного мировоззрения стоит поиск высших ценностей, истинного пути жизни, и то, что и эти ценности, и ведущий к ним жизненный путь переносится в трансцендентную, потустороннюю область, не в земную, а в «вечную» жизнь. Все дела и поступки человека и даже его помыслы оцениваются, одобряются или порицаются по этому высшему, абсолютному критерию.

Прежде всего, следует отметить, что воплощенные в мифах представления тесно переплетались с обрядами, служили предметом веры. В первобытном обществе мифология находилась в тесном взаимодействии с религией. Однако было бы неправильным однозначно утверждать, что они были нераздельны. Мифология существует отдельно от религии как самостоятельная, относительно независимая форма общественного сознания. Но на самых ранних стадиях развития общества мифология и религия составляли единое целое. С содержательной стороны, т. е. с точки зрения мировоззренческих конструкций, мифология и религия неразделимы. Нельзя сказать, что одни мифы являются «религиозными», а другие — «мифологическими». Однако религия имеет свою специфику. И эта специфика заключается не в особого типа мировоззренческих конструкциях (например, таких, в которых преобладает разделение мира на естественный и сверхъестественный) и не в особом отношении к этим мировоззренческим конструкциям (отношение веры). Разделение мира на два уровня присуще мифологии на довольно высокой стадии развития, а отношение веры также неотъемлемая часть мифологического сознания. Специфика религии обусловливается тем, что основным элементом религии является культовая система, т. е. система обрядовых действий, направленных на установление определенных отношений со сверхъестественным. И поэтому всякий миф становится религиозным в той мере, в какой он включается в культовую систему, выступает в качестве ее содержательной стороны.

Мировоззренческие конструкции, включаясь в культовую систему, приобретают характер вероучения. И это придает мировоззрению особый духовно-практический характер. Мировоззренческие конструкции становятся основой формальной регуляции и регламентации, упорядочения и сохранения нравов, обычаев, традиций. С помощью обрядности религия культивирует человеческие чувства любви, доброты, терпимости, сострадания, милосердия, долга, справедливости и т. д., придавая им особую ценность, связывая их присутствие со священным, сверхъестественным.

Основная функция религии состоит в том, чтобы помочь человеку преодолевать исторически изменчивые, преходящие, относительные аспекты его бытия и возвысить человека до чего-то абсолютного, вечного. Выражаясь философским языком, религия призвана «укоренить» человека в трансцендентное. В духовно-нравственной сфере это проявляется в придании нормам, ценностям и идеалам характера абсолютного, неизменного, не зависящего от конъюнктуры пространственно-временных координат человеческого бытия, социальных институтов и т. д. Таким образом, религия придает смысл и знание, а значит, и устойчивость человеческому бытию, помогает ему преодолевать житейские трудности.

<

При всей связи первых философских учений с мифологией для них характерно скептическое и критическое отношение к ней, особенно к религиозному ее варианту. Выдающийся русский философ XX в. А.Ф. Лосев пишет об этом так: «Вместо богов у философов появляются обобщенные стихии (вода, воздух, земля и т. д.) или отвлеченные понятия (число, логос, любовь и вражда и т. д.). Платон и Аристотель углубили критику антропоморфизма. Платон пользовался мифом скорее ради художественных целей, причем многие мифы сочинял сам … Атомисты вообще, и в частности, эпикурейцы учили о богах, но эти боги у них тоже состоят из особого рода атомов, находятся в межзвездных пространствах, предаются блаженной жизни и никак не вмешиваются в ход мировой и человеческой истории. Здесь мифология перерождается в своеобразную натурфилософскую концепцию, исключающую характерное для мифологии чудесное вмешательство слепых сил, магию и волшебство»1.

Признавая многообразие и противоречивость человеческого мира, наука и философия в настоящее время все больше подчеркивают его целостность, ограниченность, возможность самоуничтожения и обусловленную этим необходимость подчинения многообразных, более или менее частных интересов и целей самому главному, коренному интересу выживания человечества и сохранения природы как первого условия жизни. Идея политического, художественного и т. п. плюрализма объективно направлена не против идеи единства мира, не против монистической философии и научно-теоретического знания, а против монополии отдельного лица или группы на право познавать и оценивать явления природы и общества в соответствии с их объективной сущностью и практической значимостью людей.

На протяжении всей истории существования человечества философия складывается как устойчивая форма общественного сознания, рассматривающая мировоззренческие вопросы.

Она составляет теоретическую основу мировоззрения, или его теоретическое ядро, вокруг которого образовалось своего рода духовное облако обобщенных обыденных взглядов житейской мудрости, что составляет жизненно важный уровень мировоззрения.

Соотношение философии и мировоззрения можно охарактеризовать и так: понятие «мировоззрение» шире понятия «философия». Философия – это такая форма общественного и индивидуального сознания, которая постоянно теоретически обосновывается, обладает большей степенью научности, чем просто мировоззрение, скажем, на житейском уровне здравого смысла, наличествующего у человека, порой даже не умеющего ни писать ни читать.

Философия – мировоззренческая форма сознания. Однако не всякое мировоззрение можно назвать философским. У человека могут быть достаточно связные, но фантастические представления об окружающем мире и о себе самом. Каждый, кто знаком с мифами Древней Греции, знает, что на протяжении сотен и тысяч лет люди жили как – бы в особом мире грез и фантазий. Эти верования и представления играли в их жизни очень важную роль: они были своеобразным выражением и хранителем исторической памяти.

В массовом сознании философия нередко представляется чем – то весьма далеким от реальной жизни. О философах говорят как о людях «не от мира сего». Философствование в таком понимании – это пространное, туманное рассуждение, истинность которого нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Подобному мнению, однако, противоречит тот факт, что в культурном, цивилизованном обществе каждый мыслящий человек, хотя бы «немножко» – философ, даже если он и не подозревает об этом.

Философская мысли есть мысль о вечном. Но это не значит, что сама философия внеисторична. Как и всякое теоретическое знание, философское знание развивается, обогащается все новым и новым содержанием, новыми открытиями. При этом сохраняется преемственность познанного. Однако философский дух, философское сознание – это не только теория, тем более теория отвлеченная, бесстрастно – умозрительная. Научно теоретическое знание составляет лишь одну сторону идейного содержания философии. Другую, безусловно доминирующую, ведущую его сторону, образует совсем иной компонент сознания – духовно-практический. Именно он выражает смысложизненный, ценностно-ориентирующий, то есть мировоззренческий, тип философского сознания в целом. Было время, когда никакой науки никогда еще не существовало, но философия находилась на высочайшем уровне своего творческого развития.

Отношение человека к миру – вечный предмет философии. Вместе с тем предмет философии исторически подвижен, конкретен, «Человеческое» измерение мира изменяется с изменением сущностных сил самого человека.

Сокровенная цель философии – вывести человека из сферы обыденности, увлечь его высшими идеалами, придать его жизни истинный смысл, открыть путь к самым совершенным ценностям.

Органическое соединение в философии двух начал – научно-теоретического и практически-духовного – определяет специфику ее как совершенно уникальной формы сознания, что особенно заметно проявляет себя в ее истории – в реальном процессе исследования, развития идейного содержания философских учений, которые исторически, во времени связаны между собой не случайным, а необходимым образом. Все они – лишь грани, моменты единого целого. Также, как и в науке, и в других сферах рациональности, в философии новое знание не отвергает, а диалектический «снимает», преодолевает свой прежний уровень, то есть включает его в себя как свой частный случай. В истории мысли, подчеркивал Гегель, мы наблюдаем прогресс: постоянное восхождение от абстрактного знания к знанию все более и более конкретному. Последовательность философских учений – в основном и главном – такова же, как и последовательности в логических определениях самой цели, то есть история познания соответствует объективной логике познаваемого предмета.

В мировоззрении находит свое завершение целостность духовности человека. Философия как едино цельное мировоззрение есть дело не только каждого мыслящего человека, но и всего человечества, которое, как отдельный человек, никогда не жило и не может жить одними лишь чисто логическими суждениями, но осуществляет свою духовную жизнь во всей красочной полноте и цельности ее многообразных моментов. Мировоззрение существует в виде системы ценностных ориентаций, идеалов, верований и убеждений, а также образа жизни человека и общества.

Философия является одной из основных форм общественного сознания, системой наиболее общих понятий о мире и о месте человека в нем.

Возникновение философии как мировоззрения относится к периоду развития и становления рабовладельческого общества в странах Древнего Востока, а классическая форма философского мировоззрения сложилась в Древней Греции. Первоначально возник материализм как разновидность философского мировоззрения, как научная реакция на религиозную форму мировоззрения. Фалес первым в Древней Греции поднялся до понимания материального единства мира и высказал прогрессивную мысль о превращении единой по своей сущности материи из одного ее состояния в другое. У Фалеса были сподвижники, ученики и продолжатели его воззрений. В отличие от Фалеса, считавшего материальным основанием всего сущего – воду, они находили иные материальные основания: Анаксимен – воздух, Гераклит – огонь.

 

 

 

 

 

 

 

2. ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ (ДЖ. ЛОКК, ЛЕЙБНИЦ)

 

До недавнего времени средневековую философию чаше всего представляли как конгломерат эклектических идей. Поскольку господствующим мировоззрением Средних веков было христианство, магистральные идеи этого времени — это идеи теологические, касавшиеся того, как понимать Бога, Троицу, творение и пр. Философия считалась «служанкой богословия», в чем философы Нового времени, а зачастую и современности, усматривали ее приниженный статус. Само понятие о том, что такое философия, калькировалось с понятия о ней в Античности или в Новое время, поэтому средневековая философия считалась пара- или псевдофилософией, и казалось возможным расценивать христианское мировоззрение через идеи платонизма, аристотелизма или стоицизма. При таком подходе это означало, что самостоятельного философствования в ту пору не существовало. Действительно, философия этого периода (в этом ее исключительность) была тесно сопряжена с теологией, проблематика же основывалась на бытийном отношении Бог-Творец — сотворенный из ничего мир (в т. ч. человек) Августин в трактате «О граде Божием» полагал философа, мудреца, богослова, пророка, учителя этики одной фигурой. Как и теолог, философ строил свои системы, обращаясь к изначально Божественному смыслу бытия и вопрошая заповеди веры. Однако при этом у философии были отличные от религии функции, связанные с основным ее свойством — сомнением (в истинности вероисповедных догматов) и со свойствами разума, призванного сомнения побеждать и причащаться к высшей истине.

Периодизация. Средневековую философию можно разделить на следующие периоды:

1) патристика (2—б вв);

2) анализ возможностей слова, связанный с христианской идеей творения мира по Слову и Его воплощения в мире (7— 10 вв);

3) схоластика (11—14 вв)

В каждом из этих периодов обычно различают «рационалистическую» и «мистическую» линии. Однако разум того времени был мистически ориентирован, а мистика рационально организована. Обе эти линии вплоть до 13 в., когда произошел разрыв разума и веры, были нераздельны. Им обеим свойственно то, что называлось «схождением ума в сердце», это требовало новых способов бытования души ими были умозрение, молитва, исповедь, наставление. Составляя с теологией единый идейный комплекс, философия развивалась не только в светских шкоаах (с 11 в.) или в университетах (с 13 в.), но прежде всего в монастырях, религиозных орденах, среди которых наиболее известны францисканцы (Александр Гэльский, св. Бонавентура, Иоанн Дунс Скот, Уильям Оккам) и доминиканцы (Альберт Великий, Фома Аквинский). Даже имена философов и школ связаны с соборами и обителями (Гуго Сен-Викторский, Теодорик Шартрский, Бернард Клервоский, Ансельм Кентерберийский).

Патристика разделяется на доникейскую (2—4 вв) и после-никейскую (4—6 вв), греко-византийскую (Ориген, Григорий Нисский, Псевдо-Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник и др.) и латинскую (Августин, Боэций и др.). Византийская философия отводит решающее место непосредственному созерцанию Бога в интуитивном акте, в то время как католическая мысль развивается внутри пересекающихся линий мистицизма и рационализма. Важную роль играли споры с неоплатонизмом, гностицизмом и ересями. Собственно западноевропейская философия Средних веков ведет начало с пос-леникейской латинской патристики.

Философствование, выявляющее возможности слова, — это фактически все средневековое философствование, его можно выделить в отдельный период условно, подразумевая христианизацию новых ареалов — территорий будущей Западной Европы. Важнейшие представители такого философствования — папа Григории Великий, Исидор Севилъский, Беда Досточтимый, магистры Каролингской академии, прежде всего Алкуин. Особняком в этом ряду стоит Иоанн Скотт Эриугена. В развитии схоластики можно выделить ранний (11—12 вв) и поздний (13—14 вв) периоды. Представителями раннесхоластического периода являются И. Росцелин, Ансельм Кентерберийский, П. Абеляр, Бернард Клервоский и др., позднесхоластического периода — Р. Луллий, И. Бонавентура, Фома Аквинский, Сигер Брабантский, Дунс Скот, У. Оккам, творцы «экспериментальной философии» Роберт Гроссетест, Р. Бэкон и др. Позднесхоластический период характерен активным освоением идей арабской философии (Авиценна, Аверроэс), физических и метафизических идей Аристотеля, что привело к формированию двойственной истины теории.

Хотя основателями философии нового времени называли целый ряд философов, во многих отношениях Джон Локк заслуживает это прозвание больше всех остальных. Его политические теории оказали глубокое воздействие на весь — западный и незападный — мир благодаря его влиянию на британцев, французов и американцев. Отцы-основатели Соединенных Штатов прямо обращались к его идеям в Декларации о независимости и Американской конституции — особенно в пунктах, посвященных разделению властей, отделению церкви от государства, религиозной свободе и в остальных положениях Билля о правах. Британская конституция также опиралась на его идеи. Через посредство Вольтера, Руссо и Монтескье его теории получили распространение во французском образованном обществе.

Лейбниц вводит и обосновывает следующие принципы-законы:

1 универсальной взаимосвязи, всеобщей законосообразности, необходимости, порядка;

2 принцип различий, или индивидуации;

3 тождества, или закон противоречия;

4 достаточного основания;

5 непрерывности;

6 предустановленной гармонии;

7 совершенства созданного Богом мира как лучшего из миров.

Они-то скрепляют воедино и окрашивают в совершенно особые тона и картину природного мира, и философию человека, и этику, и религиозную концепцию Лейбница.

Структура принципов философии у Лейбница такова, что они взаимосогласуются, дополняют друг друга, причем в ряде случаев не путем простого продолжения, а в смысле противополагания, контраста. Можно утверждать: принципы в целом образуют в Лейбницевой философии подвижное, напряженное, диалектическое единство, что для философии XVII в. было большим новшеством. Это, по Лейбницу, и принципы научно-философского познания, и всеобщие законы самого Богом творимого и устрояемого мира.

Из божественного попечительства над миром Лейбниц выводит универсальную, неразрывную связь всего со всем. Одно тело не отделено и не отмежевано от остальных. Оно — кирпичик в едином здании мира. И душу, по Лейбницу, Бог с самого начала создал так, что она «представляет» происходящее в теле; а тело в свою очередь сотворено так, что выполняет «распоряжения души» (§ 6 «Теодицеи »).(Идея «репрезентации», т.е. изображения и воплощения в каждом сущем всего мира, лейтмотивом проходит через философию великого мыслителя. Вместе с тем универсальная взаимосвязь не означает некоей неразличимой монолитности мира: об этом Лейбниц позаботился, обосновав принцип различия, или индивидуации. Но, утвердив его, мыслитель — по контрасту, по противоположности — постулирует также и принцип тождественности неразличимых вещей. Следуя традициям логики, философ трактует его как закон противоречия, точнее, непротиворечивости, запрета на противоречия. Последний же переливается в «великий закон достаточного основания», как его называет Лейбниц. Вот как он сам объясняет смысл и связь этих принципов: «Великой основой математики является принцип противоречия, или тождества, т.е. положение о том, что суждение не может быть истинным и ложным одновременно, что, следовательно, А есть А и не может быть не-А. Один этот закон достаточен для того, чтобы вывести всю арифметику и всю геометрию, а стало быть, все математические принципы. Но чтобы перейти от математики к физике, требуется еще другой принцип, как я заметил в своей «Теодицее», а именно принцип необходимости достаточного основания, гласящий, что ничего не случается без того, чтобы было основание, почему это случается скорее так, а не иначе». Согласно закону достаточного основания, каждое событие имеет свои, и притом уникальные условия, свои необходимые предпосылки, что относится и к природе, и к человеку — к его деяниям, поступкам, истинам, заблуждениям.

Принцип непрерывности (частным случаем которого является» непрерывность духов, или цепи перцепции) Лейбниц также считает фундаментально важным и для науки, и для философии. Принцип этот развивает и дополняет идею всеобщей и необходимой взаимосвязи, привлекая внимание к проблеме обоснованности переходов, связующих звеньев между различными уникальными сущими, сферами, состояниями. Принцип непрерывности — будучи общефилософским, метафизическим, логическим — получил также блестящее подтверждение и развитие в научных, особенно математических исследованиях самого Лейбница.

Согласно принципу непрерывности, нельзя, настаивает Лейбниц, допускать «в мире существование пустых промежутков, hiatus’ов, отвергающих великий принцип достаточного основания и заставляющих нас при объяснении явлений прибегать к чудесам или чистой случайности». Принцип учит, что «настоящее таит в себе в зародыше будущее и всякое настоящее состояние естественным образом объяснимо только с помощью другого состояния, ему непосредственно предшествующего». Непрерывность, по Лейбницу, проявляется не только в последовательности событий и вещей. «В явлениях, существующих одновременно, имеет место и последовательность, хотя воображение замечает одни только скачки…». Этот принцип-закон повелевает искать плавные переходы даже и там, где они не видны или еле заметны.

Лейбниц был убежденным противником материализма. Для идеалиста Лейбница непреложно, что в рамках философии дух имеет первенство перед материей, дух, вернее души — перед телами, С помощью материального как принципа нельзя, по Лейбницу, удовлетворительно объяснить единство, универсальность, непрерывность мира: это значило бы свести дух, души к материи, к телесному. Между тем духовное, по Лейбницу, имеет свои особые законы, которые ставят души выше изменений, происходящих в материи. А вот благодаря имматериальной, духовной субстанции и принципу неосознанных восприятии универсум как бы собирается в прочное одухотворенное, значит, живое единство, которым легко управляет Высший и наисовершеннейший Дух, т.е. Бог?

С помощью такого рассуждения Лейбниц мыслит преодолеть и дуализм, и материалистический монизм. Но тех, кто усомнился бы в найденном философско-методологическом способе их преодоления, Лейбниц стремится убедить, ссылаясь в конечном счете на теологический и телеологический принцип предустановленной гармонии, широко распространенный в философии его времени. Итак, Лейбниц, развивая уже упомянутую выше более общую идею «репрезентации», применительно к проблеме души и тела обосновывает своего рода изоморфизм, т. е. мысль о том, что Богом изначально предустановлено соответствие субстанций тел и душ. И подобно тому, как каждое 1ело затрагивается всем, что происходит во Вселенной, так и^наша душа в конечном счете выражает Бога и Вселенную, все сущности и все существования. В силу чего «взаимное соотношение» субстанций выглядит как их «общение» — «единственно в этом и состоит связь между душой и телом,» — поясняет Лейбниц.

Локковская теория познания, его учение о природе материи обозначили радикальнейший разрыв с аристотелизмом, преобладавшим в философии средневековья. Еще важнее то, что они поставили перед эмпиризмом задачи, господствовавшие в философском и научном мышлении с семнадцатого века по двадцатый, по крайней мере, в англоязычном мире. Мы не погрешим против истины, сказав, что философия Северной Америки, Великобритании и Британского содружества — это в большинстве случаев комментарий к Локку и развитие его теорий.

Локк изучал медицину и помогал Роберту Бойлю, первооткрывателю ряда важнейших физических законов, в проведении лабораторных экспериментов. Благодаря этому опыту он непосредственно познакомился с естественнонаучным методом, который приобрел решающее значение позднее, когда Локк разрабатывал свои теории о природе материи и источниках человеческого познания.

Локк был убежден в том, что одна из главных причин неудач философов прошлого — их невнимание к действительным источникам человеческого знания. Многие их заблуждения возникают из «хлама», который способствует появлению многих принимаемых ими на веру догм.

Локк подразделял человеческое знание на три крупных раздела: натуральная философия (логика, математика и естествознание); практические искусства, в том числе мораль, политика и то, что мы называем сегодня науками об обществе; наконец, «учение о знаках», включая идеи и слова, используемые нами для сообщения о них.

Основные идеи Джона Локка:

Врожденных идей не существует.

Человеческое познание проистекает либо из чувственного опыта, либо из интроспекции (рефлексии).

Идеи суть знаки, представляющие физические и духовные объекты.

Объекты имеют первичные качества (плотность, протяженность, фигура, движение или покой, число) и вторичные качества (все остальные свойства, включая цвет, звуки, запахи, вкус и т. д.).

Тела в действительности обладают первичными качествами, тогда как вторичные качества суть только впечатления тех, кто их воспринимает.

Благо — это все, что приносит удовольствие, а зло — все, что причиняет боль.

Цель свободы — стремление к счастью.

Естественное состояние, первичное по отношению к государству, подчиняется природным или божественным законам, открываемым путем применения разума.

Главной целью образования государства является сохранение частной собственности.

Государство возникает в результате общественного договора.

Человеческое сознание — это» согласно Локку, tabula rasa, чистая доска или лист бумаги, готовый с момента своего создания получать ощущения из внешнего мира и внутренние впечатления. Таковы материалы, из которых образуется единственное доступное нам знание. Сознание, вооруженное данными чувственного опыта и рефлексии, способно к их анализу и упорядочению. Посредством этого процесса оно конструирует все более сложные идеи и открывает такие отношения между ними, которые не обнаруживаются с очевидностью в сырых данных.

Локк был твердо убежден в том, что только счастье, которое он называл «наивысшим из доступных нам наслаждений», может побуждать нас желать что-либо. Мы называем вещи благом, говорил он, если они способствуют достижению наслаждения, и злом, если они причиняют боль. Наслаждение и боль, между прочим, не сводятся только к физическим или телесным ощущениям; наслаждением или болью может быть любое ощущаемое нами «удовольствие» или «беспокойство». В качестве примеров боли Локк приводит печаль, гнев, зависть и стыд, которые далеко не всегда сопровождаются физическими проявлениями или обусловливаются физическими воздействиями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЛИТЕРАТУРА

 

  1. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. – М., 1991.
  2. Кукушкина Е.И., Логунова Е.Б. Мировоззрение, понятие, практика. – М., 1989.
  3. Мифы народов мира. Энциклопедия. В 2 – томах, М., 1994.
  4. Несмеенов Е. Е. Основы философии в вопросах и ответах, М., 2007.
  5. Спиркин А.Г. Философия: Учебник. – М.: Гардарики, 2005.
  6. Философия: Учебное пособие / Под ред. Н.И. Жукова. Минск, 1996.
  7. Шуртаков К.П. Мировоззрение и методы его формирования. – Казань, 1989.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.95MB/0.00065 sec

WordPress: 22.74MB | MySQL:114 | 2,542sec