ПРАКТИКА – ЧУВСТВЕННО-ПРЕДМЕТНАЯ, ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛЮДЕЙ

<

012015 1602 1 ПРАКТИКА – ЧУВСТВЕННО ПРЕДМЕТНАЯ, ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛЮДЕЙПознание — это специфический вид деятельности человека, направленный на постижение окружающего мира и самого себя в этом мире. Указанная деятельность включает получение информации через органы чувств (чувственное познание), переработку данной информации мышлением (рациональное познание) и материальное освоение познаваемых фрагментов действительности (общественная практика). Существует тесная связь познания с практикой, в ходе которой происходит материализация (опредмечивание) творческих устремлений людей, превращение их субъективных замыслов, идей, целей в объективно существующие предметы, процессы.

Чувственное и рациональное познание тесно связаны между собой и являются двумя основными сторонами познавательного процесса. При этом указанные стороны познания не существуют изолированно ни от практики, ни друг от друга. Деятельность органов чувств всегда контролируется разумом; разум же функционирует на основе той исходной информации, которую поставляют ему органы чувств. Поскольку чувственное познание предшествует рациональному, то можно в известном смысле говорить о них как о ступенях, этапах процесса познания. Каждая из двух этих ступеней познания имеет свою специфику и существует в своих формах.

Чувственное познание реализуется в виде непосредственного получения информации с помощью органов чувств, которые прямо связывают нас с внешним миром. Следует отметить, что такое познание может осуществляться и с использованием специальных технических средств (приборов), расширяющих возможности органов чувств человека. Основными формами чувственного познания являются: ощущение, восприятие и представление.

 

Ощущения возникают в мозгу человека в результате воздействия факторов окружающего мира на его органы чувств. Каждый орган чувств представляет собой сложный нервный механизм, состоящий из воспринимающих рецепторов, передающих нервов-проводников и соответствующего отдела мозга, который управляет периферийными рецепторами. Например, орган зрения — это не только глаз, но и нервы, ведущие от него в мозг, и соответствующий отдел в центральной нервной системе.

Ощущения — психические процессы, происходящие в мозгу при возбуждении нервных центров, управляющих рецепторами. Ощущения специализированы. Зрительные ощущения дают нам сведения о форме предметов, об их цвете, о яркости световых лучей. Слуховые ощущения сообщают человеку о разнообразных звуковых колебаниях в окружающей среде. Осязание дает возможность нам ощущать температуру окружающей среды, воздействие различных материальных факторов на тело, их давление на него и т. п. Наконец, обоняние и вкус дают сведения о химических примесях в окружающей среде и о составе принимаемой пищи.

Возможности органов чувств человека ограничены. Они способны отображать окружающий мир в определенных (и довольно ограниченных) диапазонах физико-химических воздействий. Так, орган зрения может отображать сравнительно небольшой участок электромагнитного спектра с длинами волн от 400 до 740 миллимикрон. За границами этого интервала находятся в одну сторону ультрафиолетовые и рентгеновские лучи, а в другую — инфракрасное излучение и радиоволны. Ни те, ни другие наш глаз не воспринимает. Человеческий слух позволяет ощущать звуковые волны от нескольких десятков герц до примерно 20 килогерц. Колебания более высокой частоты (ультразвуковые) или более низкой частоты (инфразвуковые) наше ухо ощущать не способно. То же самое можно сказать и о других органах чувств. Хотя человеческое обоняние и вкус являются весьма тонкими органами чувств (достаточно, например, незначительной примеси сероводорода в воздухе, чтобы мы уловили неприятный запах, или наличия миллионных долей стрихнина в пище, чтобы во рту осталось неприятное ощущение), но далеко не все химически соединения способны обнаружить эти наши природные «лаборатории» химического анализа. Поэтому человек вынужден в ряде случаев прибегать к помощи животных, например, специально дрессированных собак, для обнаружения по запаху наркотиков, взрывчатых веществ и т. д.

Из фактов, свидетельствующих об ограниченности органов чувств человека, родилось сомнение в его способности познать окружающий мир. Этот вывод, ведущий к агностицизму, подвергался критике и учеными, и философами. Действительно, если мы знаем, что наши органы чувств ограничены в своих возможностях, то мы знаем и о существовании границы между той чувственной информацией, которую наши органы чувств могут нам обеспечить, и той, которую они обеспечить не могут. Следовательно, сама постановки вопроса об ограниченности органов чувств свидетельствует о том, что человек способен выйти за: пределы непосредственного данного в чувствах. Сомнения в способности человека через свои органы чувств познать мир оборачиваются неожиданным образом, ибо сами эти сомнения оказываются свидетельством в пользу могущественных возможностей человеческого дознания, в том числе, возможностей органов чувств, усиленных при необходимости соответствующими техническими средствами (микроскоп, бинокль, телескоп, прибор ночного видения и т. п.).

Но главное, человек может познавать объекты и явления, недоступные для его органов чувств, благодаря способности к практическому взаимодействию с окружающим миром. Человек способен осмыслить и понять ту объективную связь, которая существует между явлениями, доступными органом чувств, и явлениями для них недоступными (между электромагнитными волнами и слышимым звуком в радиоприемнике, между движениями электронов и теми видимыми следами, которые они оставляют в камере Вильсона, и т. д.). Понимание этой объективной связи есть основа перехода (осуществляемого в нашем сознании) от ощущаемого к неощущаемому.

В научном познании при обнаружении изменений, происходящих без видимых причин в чувственно воспринимаемых явлениях, исследователь догадывается о существовании явлений невоспринимаемых. Однако для того, чтобы доказать их существование, вскрыть законы их действия и использовать эти законы, необходимо, чтобы его (исследователя) деятельность оказалась одним из звеньев причиной цепи, связывающей наблюдаемое и ненаблюдаемое. Управляя этим звеном по своему усмотрению и вызывая на основе знания законов веиаблюдаемых явлений наблюдаемые эффекты, исследователь тем самым доказывает истинность знания этих законов. Например, происходящие в радиопередатчике превращения звуков в электромагнитные волны, а затем обратное их превращения в звуковые колебания в радиоприемнике доказывает не только факт существования невоспринимаемых нашими органами чувств области электромагнитных колебаний, но также истинность положений учения об электромагнетизме, созданного Фарадеем, Максвеллом, Герцем.

Поэтому имеющихся у человека органов чувств вполне достаточно для познания мира. «У человека как раз столько чувств, – писал Л. Фейербах, — сколько именно необходимо, чтобы воспринимать мир в его целостности, в его совокупности»1. Отсутствие же у человека какого-то дополнительного органа чувств, способного реагировать на какие-то факторы окружающей среды, вполне компенсируется его интеллектуальными и практически-деятельными возможностями. Так, у человека отсутствует специальный орган чувств, дающий возможность ощущать радиацию. Однако человек оказался способным компенсировать отсутствие такого органа специальным прибором (дозиметром), предупреждающим о радиационной опасности в визуальной или звуковой форме. Это говорит о том, что уровень познания окружающего мира определяется не просто набором, «ассортиментом» органов чувств и их биологическим совершенством, но и степенью развитости общественной практики.

При этом, однако, не следует забывать, что ощущения всегда были и всегда будут единственным источником знаний человека об окружающем мире. Недостаток ощущений из внешнего мира может приводить даже к психическому недомоганию. Например, испытания с помещением человека в сурдокамеру, приводили к так называемой сенсорной депривации. Последняя проявляется в виде специфических переживаний изоляции, одиночества, «чувственного голода», связанных с существенным ограничением или полным прекращением притока в центральную нервную систему раздражений от органов чувств.

Для первой формы чувственного познания (ощущений) характерен анализ окружающего: органы чувств как бы выбирают из бесчисленного множества факторов окружающей среды вполне определенные. Но чувственное познание включает в себя не только анализ, но и синтез, осуществляющийся в последующей форме чувственного познания – в восприятии.

Восприятие — это целостный чувственный образ предмета, формируемый мозгом из ощущений, непосредственно получаемых от этого предмета. В основе восприятия лежат сочетания различных видов ощущений. Но это не просто механическая их сумма. Ощущения, которые получаются от различных органов чувств, в восприятии сливаются в единое целое, образуя чувственный образ предмета. Так, если мы держим в руке яблоко, то зрительно мы получаем информацию о его форме и цвете, через осязание узнаем о его весе и температуре, обоняние доносит его запах; а если мы попробуем его на вкус, то узнаем кислое оно или сладкое. В восприятии уже проявляется целенаправленность познания. Мы можем сконцентрировать внимание на какой-то стороне предмета и она будет «выпячена» в восприятии.

Восприятия человека развивались в процессе его общественно-трудовой деятельности. Последняя ведет к созданию все новых и новых вещей, увеличивая тем самым количество воспринимаемых предметов и совершенствуя сами восприятия. Поэтому восприятия человека более развиты и совершенны, чем восприятия животных. Как заметил Ф. Энгельс, орел видит значительно дальше, чем человек, но человеческий глаз замечает в вещах значительно больше, чем глаз орла.

На основе ощущений и восприятий в мозгу человека складываются представления. Если ощущения и восприятия существуют лишь при непосредственном контакте человека с предметом (без этого нет ни ощущения, ни восприятия), то представление возникает без непосредственного воздействия предмета на органы чувств. Через какое-то время после того, как предмет на нас воздействовал, мы можем вызвать его образ в своей памяти (например, вспомнить о яблоке, которое некоторое время назад мы держали в руке, а затем съели). При этом образ предмета, воссозданный нашим представлением, отличается от того образа, который существовал в восприятии. Во-первых, он беднее, бледнее, по сравнению с тем многокрасочным образом, который мы имели при непосредственном восприятии предмета. И во-вторых, этот образ обязательно будет более общим, ибо в представлении, с еще большей силой, чем в восприятии, проявляется целенаправленность познания. В образе, вызванном по памяти, на первом плане будет то главное, что нас интересует.

Вместе с тем, в представлении можно получить образы не только того, что имеется в действительности, но и того, что в действительности не существует и никогда не воспринималось человеком непосредственно. Это значит, что представление связано не только с памятью, но и с воображением, фантазией. В греческой мифологии, например, было создано представление о кентавре — получеловеке, полулошади, а фантазия наших предков-славян породила представление о русалке — женщине с хвостом рыбы вместо нижних конечностей. Однако все подобные представления основываются на реальных фрагментах действительности, которые лишь причудливо комбинируются между собой. Так, в нашем представлении о черте отдельные черты, органы тела, имеющиеся в действительности у животных (хвост, копыта, рога и т. п.) соединяются между собой таким образом, что получается фантастический образ «нечистой силы».

Вместе с тем, воображение, фантазия существенно необходимы в научном познании. Здесь представления могут приобретать подлинно творческий характер. На основании элементов, имеющихся в действительности, исследователь представляет себе нечто новое, такое, чего в настоящее время нет, но которое будет либо в результате развития каких-то природных процессов, либо в результате прогресса практики. Всякого рода технические новинки, например, существуют вначале лишь в представлениях их создателей (ученых, конструкторов). И лишь после их реализации в виде каких-то технических устройств, конструкций, они становятся объектами чувственного восприятия людей.

 

Представление является большим шагом вперед по сравнению с восприятием, ибо в нем присутствует такая новая черта, как обобщение. Последнее имеет место уже в представлениях о конкретных, единичных предметах. Но в еще большей степени это проявляется в общих представлениях (т. е., например, в представлении не только о данной конкретной березе, растущей перед нашим домом, но и о березе вообще). В общих представлениях моменты обобщения становятся куда более значительными, чем в любом представлении о конкретном, единичном объекте.

Представление принадлежит еще к первой (чувственной ступени познания, ибо имеет чувственно-наглядный характер. Вместе с тем, оно является и своеобразным «мостиком», ведущим от чувственного познания к рациональному.

<

Рациональное познание (от лат. ratio — разум) — это мышление человека, являющееся средством проникновения во внутреннюю сущность вещей, средством познания закономерностей, определяющих их бытие. Дело в том, что сущность вещей, их закономерные связи недоступны чувственному познанию. Они постигаются только с помощью мыслительной деятельности человека.

Формами рационального познания (мышления человека) являются: понятие, суждение и умозаключение. Это наиболее широкие и общие формы мышления, которые лежат в основе всего неисчислимого богатства знаний, которое накопило человечество.

Исходной формой рационального познания является понятие. Возникновение понятий — это важнейшая закономерность становления и развития человеческого мышления. Объективная возможность возникновения и существования понятий в нашем мышлении заключается в предметном характере окружающего нас мира, т. е. наличие в нем множества отдельных предметов, обладающих качественной определенностью. Образование понятия – это сложный диалектический процесс, включающий: сравнение (мысленное сопоставление одного предмета с другим, выявление признаков сходства и различия между ними), обобщение (мысленное объединение однородных предметов на основе тех или иных общих признаков), абстрагирование (выделение в предмете одних признаков, наиболее существенных, и отвлечение от других второстепенных, несущественных). Все эти логические приемы тесно связаны между собой в едином процессе образования понятия. Вырабатывая, например, понятие «стол», люди, с одной стороны, отвлекаются от таких частных, несущественных для образования этого понятия признаков (присущих множеству реальных столов), как форма (круглый, прямоугольный, овальный и т. п.), цвет, количество ножек, материал, из которого изготовляются конкретные столы, и т. п., а с другой стороны, выделяют те общее признаки, которые определяют использование данного предмета (стола) в повседневной жизни.

Понятия выражают не только предметы, но также их свойства и отношения между ними. Такие понятия, как твердое и мягкое, большое и маленькое, холодное и горячее и т. п. выражают определенные свойства тел. Такие понятия, как движение и покой, скорость и сила и т. п. выражают взаимодействие предметов и человека с другими телами и процессами природы.

Особенно интенсивно возникновение новых понятий происходит в сфере науки в связи со стремительным углублением и развитием научного познания. Открытия в объектах новых сторон, свойств, связей, отношений сразу же влекут за собой появление новых научных понятий. Каждая наука имеет свои понятия, образующие более или менее стройную систему, именуемую ее понятливым аппаратом. В понятийный аппарат физики, например, входят такие понятия, как «энергия», «масса», «заряд» и др. К понятийному аппарату химии относятся понятия «элемент», «реакция», «валентность» и др. Понятийный аппарат биологии составляют понятия «жизнь», «клетка», «организм» и т. д. В основе социальных наук лежат понятия «общество», «государство», «производство» и целый ряд других понятий, отражающих жизнь и развитие общества.

Научные понятия имеют различную степень общности, т. е. сферу своего использования. Одни понятия применяются лишь в рамках данной частной науки, другие же обнаруживают тенденцию проникновения во многие науки, в которых одинаково успешно используются. Скажем, понятие «атом» является общим для наук физико-химического цикла. Такого рода понятия обычно называют региональными, имея в виду, что они применимы в каком-то «регионе» отраслей науки.

В современной науке все большую роль играют общенаучные понятия, которые возникают в точках соприкосновения (так сказать «на стыке») различных наук. Зачастую это возникает при решении каких-то комплексных или глобальных проблем. Взаимодействие наук при решений такого рода научных проблем существенно ускоряется именно благодаря использованию общенаучных понятий. Большую роль в формировании таких понятий играет характерное для нашего времени взаимодействие естественных, технических и социальных наук, образующих основные сферы научного знания.

Более сложной по сравнению с понятием формой мышления является суждение. Оно включает понятие, но не сводится к нему, а представляет собой качественно особую форму мышления, выполняющую свои, особые функции в мышлении. Объективной основой суждения служат связи и отношения между предметами. Необходимость суждений (как и понятий) коренится в практической деятельности людей. Взаимодействуя с природой в процессе труда, человек стремится не только выделить те или иные предметы среди других, но и постигнуть их соотношения, чтобы успешно воздействовать на них.

Связи и отношения между предметами мысли носят самый разнообразный характер. Они могут быть между двумя отдельными предметами, между предметом и группой предметов, между группами предметов и т. п. Многообразие таких реальных связей и отношений находит свое отражение в многообразии суждений.

Для правильного понимания суждений необходимо учитывать следующую фундаментальную особенность действительности: предметы могут существовать или не существовать, обладать или не обладать теми или иными свойствами, характеристиками, находиться или не находиться в тех или иных связях и отношениях с другими предметами. Суждение — это та форма мышления, посредством которой раскрывается наличие или отсутствие каких-либо связей и отношений между предметами (т. е. указывается на наличие или отсутствие чего-либо у чего-то). Например, наукой установлено, что железо обладает электропроводностью. Наличие этой связи между железом и отдельным его свойством делает возможным суждение: «железо электропроводно». В то же время оно не обладает прозрачностью, т. е. проницаемостью для лучей света. Отсутствие связи железа с этим свойством обусловливает суждение: «Железо не прозрачно».

В виде суждений формируются, по существу, все научные положения. Особое значение суждений в научном познании определяется тем, что они служат мыслительной формой, в которую, как правило, облекаются объективные закономерности окружающего мира, открываемые наукой.

Еще более сложной формой мышления, чем суждение, является умозаключение. Оно содержит в своем составе суждения (а следовательно, и понятия), но не сводится к ним, а предполагает еще их определенную связь. Чтобы уяснить происхождение и сущность умозаключения, необходимо сопоставить два рода знаний, которыми человек располагает и пользуется в процессе своей жизнедеятельности. Это — звания непосредственные и опосредованные.

Непосредственные знания – это те, которые получены человеком с помощью органов чувств: зрения, слуха, обоняния и т. д. Таковы, например, знания, выраженные суждениями: «Снег белый», «собака лает», «сосна пахнет смолой» и т. п. Подобная чувственная информация составляет значительную часть всех человеческих знаний.

Однако далеко не обо всем в мире можно судить непосредственно. В науке большое значение имеют опосредованные знания. Это знания, которые получены не прямо, не непосредственно, а путем выведения из других знаний. Логической формой их приобретения и служит умозаключение. Под умозаключением понимается форма мышления, посредством которой из известного знания выводится новое знание.

Умозаключение широко используется в повседневном и в научном познании. Так, выглянув утром в окно и заметив мокрые крыши домов, мы без труда умозаключаем о прошедшем ночью дожде. Значение умозаключений состоит в том, что они не только связывают наши знания в более или менее сложные, относительно законченные мысленные конструкции, но и обогащают, усиливают эти знания.

Умозаключения в науке используются как способ познания прошлого, которое непосредственно наблюдать уже нельзя. Именно на основе умозаключений формируются знания о возникновении Солнечной системы и образовании Земли, о происхождении жизни на нашей планете, о возникновении и этапах развития общества и т. д. Теперь, например, известно, что на месте Москвы и московской области некогда, в другую геологическую эпоху располагалось море. Знание об этом было получено как умозаключение, как вывод из других известных знаний. Дело в том, что в Подмосковье имеются залежи белого камня, из которого и строилась когда-то Москва (получившая вследствие этого поэтическое название «белокаменная»). По свидетельству геологов, этот камень образовался из скелетов бесчисленных мелких морских организмов, которые могли накапливаться лишь на дне моря.

 

Но умозаключения в науке применяются не только для понимания прошлого. Они важны и для осмысления будущего, которое наблюдать еще нельзя. В изучении общества, например, широко распространены различные предвидения, прогнозы. Существует даже целое научное направление – футурология (от лат. (futurum – будущее), прогнозирующее будущее, формы его становления. А для этого необходимо знания о прошлом, о тенденциях развития, действующих в настоящее время и прокладывающих путь в будущее.

Вместе с понятиями и суждениями умозаключения преодолевают ограниченность чувственного познания. Они оказывается незаменимыми там, где органы чувств бессильны в постижении причин и условий возникновения какого-либо объекта или явления, в понимании его сущности, форм существования, закономерностей его развития и т. д.

 

 

 

2. ВИДЫ ПРАКТИКИ. ФУНКЦИИ ПРАКТИКИ В ПОЗНАНИИ

 

В истории философии категория практики длительное время разрабатывалась вне рамок учения о познании1. В античной философии — в платонизме — практика противопоставлялась поэзии. Под практикой понималась человеческая деятельность, которая детерминирована содержанием, понимаемым как благо, красота, польза. В поэзии же детерминирующий фактор усматривался в форме. В философии Просвещения практика связывалась со здравым смыслом и рассудком. В немецкой классической философии категория практики разрабатывалась, начиная с Канта. Он, в частности, считал, что практическая сфера базируется на понятии свободы, выступающей основанием для предписаний и регулятивов деятельности, которые могут стать практическими или этическими.

По Канту, активность сознания рассматривалась как деятельность по упорядочению данных опыта, а практика — лишь как деятельность нравственно-практического сознания (средоточием практического разума он считал волю). Основываясь на установках, идущих от античности, Кант понимал практику как нравственно-справедливые действия.

К уяснению взаимосвязей практики и познания впервые подошел Гегель. Он продолжил кантовское абстрактно-идеалистическое учение о деятельной стороне познания. Согласно Гегелю, подлинно активным началом является абсолютный дух, который устанавливает самого себя в качестве абсолютной идеи с помощью саморазвития. Абсолютная идея была понята мыслителем как тождество идеи теоретической и практической. Словом, практика, по Гегелю — это момент идеи. Она представляет собой опредмечивание абсолютного духа, воплощение его в конкретных (идеальных) предметах: по Гегелю, предметность в которой воплощается дух, есть не что иное как мир культуры, ставший предметом теоретического анализа. Подчеркивая деятельный характер практики, Гегель писал, что практический образ действий, посредством которого дух самопроизвольно вносит в свою неопределенность какое-нибудь определение» следует отличать от «его теоретического образа действий»1.

Причем, предметы «выступают у Гегеля как мысленные сущности… субъект есть всегда сознание или самосознание, или, вернее, предмет выступает как абстрактное сознание, а человек только как самосознание», и, поэтому, отношение такого субъекта и объекта представляет собой «диалектику чистой мысли»2. Рассматривая практику как отношение субъекта и объекта, Гегель считал, что она возможна только как познание.

Труд как основная форма практики понималась Гегелем в качестве духовно-абстрактной деятельности. Им признавался только один вид труда абстрактно-духовный. Словом, практика, по Гегелю, есть активность мышления.

Рассматривая материальную деятельность как воплощение духовной, идеальной деятельности, Гегель выделял в качестве наиболее совершенного вида деятельности нравственно-политическую. Он считал действительным лишь то, что действует. Именно таковы дух, идея, мысль. С этих позиций, дух — это единственная действительность. Воплощение духа в государстве — вершина его действия.

Процесс познания с точки зрения Гегеля состоит из двух фаз. Первая фаза связана с созерцанием субъектом объекта, с теоретической деятельностью идеи, а вторая — с изменением объекта субъектом, с волей, практической деятельностью идеи. Практика, таким образом, рассматривается в качестве необходимого звена в процессе познания.

Гегелевский подход связан, как видим с абсолютизацией одной из черт, присущих практической деятельности человека. Упор сделан на сознательном, волевом характере этой деятельности, который истолкован как ее решающий момент.

Практика — это прежде всего материальная деятельность людей по изменению мира. Согласно более развернутому определению, практика — это специфически человеческая, сознательная, целеполагающая, целесообразная, чувственно-предметная деятельность. Практика отлична от теории, которую нередко называют духовным, мысленным «слепком», воспроизведением реальной действительности и которая представляет собой систему обобщенного достоверного знания о ней (это знание описывает, объясняет и предсказывает функционирование определенной совокупности объектов, составляющих изучаемый фрагмент действительности). Выделяя специфику теории и практики, необходимо учитывать их неразрывную связь: результаты практической деятельности входят в качестве органического элемента в теорию.

Основной практической деятельностью людей является трудовая, производственная деятельность, создающая те материальные блага, без которых человеческая жизнь невозможна. Данный Марксом в «Капитале» анализ труда имеет непреложное значение для понимания практики. Труд – это одновременно материальный и духовный процесс. Прежде всего, это «процесс, совершающийся между человеком и природой», в котором «веществу природы он сам противостоит как сила природы». Однако труд и вообще человеческая деятельность отличаются от поведения животных своей целенаправленностью. Маркс о труде писал: «В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально. Человек не только изменяет форму того, что, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет вместе тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю»1.

Итак, хотя практика — это материальная деятельность, но она является целеполагающей, в ней материальные и духовные моменты находятся в единстве. Разумеется, содержащийся в практике духовный момент не тождественен всей духовной жизни, а является лишь ее частью. Причем, этот духовный момент не равнозначен, и абстрактному мышлению вообще, сформировавшемуся и отражающему мир на основе практики. Абстрактное мышление участвует в практической деятельности лишь в той мере, в которой теория была использована для того, чтобы выделить цель для действия. Таким образом, духовный момент деятельности только обеспечивает материальную деятельность и не является ведущей стороной практики. Она материальна в силу своих предпосылок, средств и конечных результатов.

Виды практики исключительно многообразны, к ней относится не только материальное производство, но и области экономических отношений, научного эксперимента, политики, культуры, общественной жизни, быта, игровой деятельности и т. д. К примеру, научный эксперимент, будучи специфическим видом деятельности, всегда возникает как практическое воплощение какого-либо теоретического построения, которое необходимо проверить. В философской литературе особо выделяют социальную практику, как деятельность в сфере социальных отношений вне материального производства. Ее рассматривают, точнее как деятельность по установлению, воспроизводству и преобразованию общественных отношений: экономических, политических, правовых, нравственных, национальных, межгосударственных, бытовых, брачно-семейных и т. д.

Здесь речь идет о совокупности основных способов и форм деятельности людей исторически конкретного общества. Причем, различные виды такой деятельности (социально-экономической, социально-педагогической, этической, эстетической и т. д.) истолковывают как практику лишь при условии, что они функционируют, материализуются в соответствующих видах общественных отношений и общественных организаций.

Выделение такой особой области как социальная практика основано на учете того обстоятельства, что установление общественных отношений предполагает соответствующие формы деятельности, которая отлична от производства материальных благ. Кроме того, поддержание этих отношений на более или менее стабильном уровне, их совершенствование также требует соответствующей деятельности. Исследование множества проявлений таких видов деятельности (число которых увеличивается в ходе существенных изменений, происходящих в обществе) ведет к обогащению и расширению классификации вариантов осуществления практики.

Особым видом практики является техническая деятельность. Она опирается на конструкторскую и проектную (инженерную) деятельность людей, являясь в то же время их объективной основой. Техническая деятельность, как и техника, составляют важнейший компонент производительных сил общества. Во многом благодаря им осуществляется преобразование предметной среды, в которой живет человек. Однако изначально техническая деятельность направлена на преобразование созданных людьми различных устройств, с помощью которых изменяется окружающая среда.

В свою очередь техническая деятельность, выполняемая на производстве техниками, мастерами и рабочими, является исполнительской по отношению к инженерной деятельности. Эта (инженерная) деятельность связана с регулярным применением знаний в технической практике. Инженерная деятельность имеет двойственную ориентацию: с одной стороны она ориентирована на научные исследования природных явлений, а с другой — на производство, или воспроизводство, собственного замысла в целенаправленной деятельности человека-творца. Техническая деятельность направлена на решение задачи непосредственно организовать изготовление какой-либо системы. А инженерная — сначала на определение материальных условий и искусственных средств, влияющих на природу в нужном направлении, а затем на то, чтобы задать требования к этим условиям и средствам, указать способы и последовательность их обеспечения и изготовления. Словом, инженерная деятельность включает в себя практическую и является таковой в той мере, в которой она использует проведение экспериментально-исследовательской, пуско-наладочной, испытательной, производственной деятельности.

Говоря о разнообразии видов практики, исходят, таким образом, из разнообразия реализуемых в ней видов человеческой деятельности. Однако нужно иметь в виду, что практика включает в себя не всю деятельность людей: теоретическая деятельность в нее не входит.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОЗНАВАТЕЛЬСКОЙ И ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

 

Категория практики охватывает изменение природы человеком (благодаря развитию промышленности, техники, сельского хозяйства и т. д.), преобразование общественных отношений, включая те преобразования, которые происходили в ходе их исторического развития. Неуклонное усложнение и умножение видов человеческой деятельности, направленных на материальное преобразование действительности» обеспечивает постоянное расширение классификационного арсенала практики.

Характерно, что ограниченное понимание практики представителями домарксовского материализма не дало им возможности обстоятельно решить вопрос о движущей силе развития познания. Они усматривали ее в любопытстве, либо в жажде знаний, либо в стремлении к удовольствиям и наслаждениям. Практика же в расчет не бралась. Фейербах, хотя и включал практику в процесс познания, но для него материальная практика — нечто чуждое, враждебное, несовместимое с философией, и в более широком плане с теоретическим мышлением. Подлинно человеческой Фейербах считал лишь теоретическую деятельность, а практику он низводил до утилитарной (практически выгодной), своекорыстной деятельности. Словом, по Марксу, у него речь не шла об истинной человеческой практике, и это крайне суживало трактовку источника возникающих в ходе познания идей. Широкомасштабное истолкование практики как движущей силы развития познания было осуществлено в марксизме.

Эта трактовка позволяет взглянуть на познание не как на абсолютно самостоятельный, самопроизвольно развертывающийся процесс, а как на процесс, детерминированный потребностями практики. Именно запросы практики, а не инстинктивное стремление к познанию, стимулируют познавательную деятельность. Развиваясь под воздействием практических потребностей жизни общества, познание совершенствуется вместе с развитием общественной практики.

Практика рассматривается также как основа познания. Этим положением иллюстрируется то обстоятельство, что познание возникает и вырастает на базе исторически развивающейся производственной и всей общественной деятельности людей и определяются ею. Чем на более солидный фундамент практики опирается познание, тем большие возможности проникновения в исследуемые объекты оно получает.

Являясь движущей силой и основой познания, практика выступает также в качестве его источника. Она обеспечивает познавательный процесс необходимым фактическим материалом, который систематизируется, обобщается, обрабатывается, а также — оборудованием и техническими средствами. Практика подобна неиссякаемому резервуару, благодаря которому процесс познания получает постоянную подпитку.

Полученные усилиями познания данные используются на практике. Именно практика является областью применения выработанных знаний, сферой воплощения их в конкретные замыслы. Это позволяет говорить о том, что практика выступает как цель познания.

Научным обобщением практики является теория, служащая результатом общественного духовного производства, формирующего цели деятельности и определяющего средства их достижения. Она, выступая в «чистом» виде, не изменяет действительности, но указывает пути такого изменения. Для претворения теоретических воззрений в жизнь необходима практическая деятельность. Сама по себе теоретическая деятельность не является абсолютно самостоятельной. Ее возникновение и развитие базируется на основе практики, ее запросах и потребностях.

Стабильное взаимодействие теории и практики — необходимое условие плодотворности познавательного процесса. Отрыв наук, в особенности естественных и технических, с практикой ее производственном варианте неизбежно ведет к застойным явлениям в науке, к замедлению научно-технического прогресса, к ставке на схоластическое теоретизирование, к использованию умозрительных теоретических построений. Только основываясь на достижениях практики нынешнего дня, познание в состоянии предвидеть будущее, указать перспективы развития производства, культуры, науки.

Взаимодействие теории и практики, обеспечивающее процесс познания, приобрело в нынешнем столетии новые специфические черты. Если относительно недавно осуществление научной практики (эксперимент, измерение, физическое моделирование, наблюдение) не требовало особо больших затрат, то сейчас ситуация существенно изменилась: проведение экспериментов, например, невозможно без чувствительных, тончайших приборов и без обслуживания промышленностью, специально работающей на нужды экспериментирования. Научная практика перестала быть чисто лабораторной: она синтезировала в себе возможности лаборатории и заводского цеха. Этот вид практики занимает все более важное место среди других проявлений практической деятельности. Происходит «онаучивание» материального производства, неуклонно приобретающего черты, свойственные научной практике.

Кроме того, на основе теории определяется замысел эксперимента, включая методику его проведения, выбираются технические средства его выполнения. Степень математизации теории в значительной мере определяет степень теоретизации экспериментальной деятельности. «Научная практика» занимает, словом, не только резко возрастающие по важности место среди других проявлений практической деятельности, но и значительно ускоряет осуществление производственной практической деятельности. Если еще каких-нибудь два столетия назад воздействие теории на практику, применение научных знаний в производстве было весьма незначительным, то ныне такое воздействие исключительно усилилось. Тут просматривается тенденция нарастания этого процесса.

Рассмотрение роли практики в познании сопряжено с ее трактовкой как критерия истинности получаемых знаний. С этих позиций практика предстает как способ выяснения истинности или ложности тех или иных воззрений, положений, выводов, взглядов. Конечно, практическая реализация идей всегда связана с их корректировкой и развитием. Подтверждая или опровергая одни идеи, практика служит основой для возникновения новых, т. е. она одновременно выступает и как критерий истины, и как основа познания. Ее роль в качестве критерия истины не изолирована, а включена в непрерывный процесс развития знания на базе взаимодействия теории и практика.

Реализация выдвигаемых идей в ходе развития материального производства служит важнейшим путем подтверждения их истинности. В конечном счете не теоретические рассуждения, а практика, и прежде всего производственная, позволяет судить верны или неверны те или иные теоретические положения. Однако такой подход к проблеме критерия истины нельзя, разумеется упрощать. Нужно, прежде всего, иметь в виду, что сама практика развивается и не представляет собой единовременный акт: она — многообразный исторический процесс, если учитывать смену уровней производства, техники, возможностей экспериментирования и т. д.

Значительное число идей невозможно воплотить в производство без длительного этапа предварительного экспериментирования. Нередко экспериментаторская деятельность не в состоянии дать окончательного ответа на те или иные вопросы, связанные с познанием конкретного объекта. К примеру, в последнее время широкое распространение получил такой вид практической проверки истинности гипотез как активный эксперимент. Он также направлен на выявление особенностей изучаемых явлений и на получение новых фактов, требующих объяснения. Активный эксперимент, однако, не везде применим в силу того, что воспроизводит исследуемый процесс в полной изоляции от привходящих компонентов, что далеко не всегда достижимо. Даже активное наблюдение как способ практической проверки выдвигаемых гипотез имеет избирательный характер и ограничения в использовании (например, в астрономии и медицине). Имеет существенные ограничения и экспериментальная проверка положений в науках об обществе, ведь оно представляет собой сложнейший комплекс социальных явлений, выделить из которых исследуемое весьма непросто.

Сложность осуществления проверки истинности выдвигаемых положений заключается ныне и в том, что все чаще проверка носит опосредованный характер. Это связано с углублением теоретического содержания наук, что предполагает использование положений высокой степени абстракции. Такие положения не поддаются непосредственной проверке, а требуют проведения серии проверочных процедур, имеющих опосредованный характер.

Многочисленные сложности, связанные с практической проверкой выдвигаемых положений, не позволяют, однако, отрицать того, что именно практика выступает в качестве критерия истинности знаний. Возникающие при этом затруднения свидетельствуют лишь о том, что проверка истины практикой представляет собой процесс, имеющий специфические проблемы, порожденные усложнением взаимодействия теории и практики. Необходимо учитывать то обстоятельство, что процесс проверки истины практической деятельностью не осуществляется автоматически, самопроизвольно: он связан с рядом усложняющих его факторов, проявляющихся в ходе сознательной деятельности, направленной на осуществление такой проверки. В этом процессе участвует и теория, ранее проверенная на практике. Она, получив практическое подтверждение, дает возможность делать те или иные выводы с «позволения практики».

Все более важную роль играет в научном познании формально-логический критерий истины. Он применим к аксиоматически-дедуктивным теориям и предполагает соблюдение требований внутренней непротиворечивости (это основное требование), полноты и взаимозависимости аксиом. Иногда утверждают, что этот критерий соперничает с практическим. Это однако не так: названный критерий позволяет провести проверку формальнологической правильности теорий, но он не служит свидетельством в пользу их истинности в плане соответствия связям и отношениям в объективной реальности. К тому же, его нельзя назвать самостоятельным. Известно, что логическая непротиворечивость (рассматривая как правильность) производив от операции выполнимости, реализуемой на практике.

Именно операция выполнимости позволяет выявить истинность аксиомативно-дедуктивных исчислений. Под выполнимостью специалисты понимают наличие по крайней мере одной совокупности математических или вещественных объектов, на которой моделируются результаты данного исчисления, что и выясняется средствами практики (конкретно, путем практического построения).

Итак, действие практики как критерия истинности знаний отнюдь не стихийно и небезпроблемно; оно основано на сознательном, целенаправленном процессе проверки конкретных теоретических положений. Успешность его проведения требует зачастую немалой затраты времени и усилий. Характерной чертой проверки истины практикой служит произошедшее за последние десятилетия усложнение этой процедуры, включающей широкое использование теории, подтвержденной практически.

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Введение в философию: Учебник для вузов. В 2 ч. Ч.2 / Под общ. ред. И.Т. Фролова. — М., 2004.

  2. Гегель Г.Ф. Работы разных лет. В двух томах. М., 1971

  3. Канке В.А. Философия. М., 2004.

  4. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956.
  5. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. М., 1974
  6. Основы философии: Учеб. Пособие–Пермь: Изд-во Том. ун-та, Перм. отделение, 2003. Ч. 1.
  7. Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Гардарика, 2000.
  8. Фейербах Л. Избранные философские произведения в двух томах. Т . 2. М., 1955.
  9. Философия / Под ред. В.Н. Лавриненко. М., 2000.
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.66MB | MySQL:116 | 1,369sec