ПРАВОСЛАВИЕ И ВОЙНА: ГРАНИ СООТНОШЕНИЯ

<

011115 2021 1 ПРАВОСЛАВИЕ И ВОЙНА: ГРАНИ СООТНОШЕНИЯ Православие — одна из традиционных мировых религий, которая насчитывает многовековую историю (около 2 тыс. лет). К традиционным относятся религии, которые создавали целые культуры, основывали государственность, такие как буддизм, конфуцианство, ислам, католицизм, протестантизм — крупные мировые религии. Такой религией является и Православие, давшее культуру, жизнь, государственное устройство для многих народов и государств — Греции, где Православие является официальной государственной религией, Румынии, для многих славянских государств и для России. Русская культура, русская государственность была построена на Православии при активном участии Церкви.

В настоящее время Православие насчитывает наибольшее количество последователей в России, православных приходов в России во много раз больше, чем приходов других религий и исповеданий. В течение долгого времени Православие было единственной религией, которую исповедовал русский народ. И до сегодняшнего дня большая часть русского народа исповедует Православную Веру. Важнейшими источниками православного вероучения являются Священное Писание и Священное Предание. Священное Писание — это Библия (книги Нового и Ветхого Завета — в которых содержится описание откровения Божьего). Библия в Православии понимается только в контексте предания, т.е. творений Святых Отцов, в текстах богослужений, догматических определениях и постановлениях Вселенских Соборов, правилах или канонах Церкви. Все это в совокупности называется Преданием и поясняет, как следует православному человеку понимать все основы веры. На Предании держится вся духовная жизнь Православия.

Основное содержание Православия — вера в Бога-Троицу, в Отца, Сына, и Святого Духа. Церковь учит, что Бог един по Существу, но троичен в лицах: Бог — Отец, Бог — Сын и Бог — Святой Дух, причем все три ипостаси единого Бога равны по своей Божественной природе и пребывают в нераздельном единстве, так что никакое действие Божие не бывает без совместного участия Трех Лиц Божественной Троицы. Бог — Творец всего существующего мира, видимого и невидимого (т.е. мира физического и мира духовного). Бог творит мир свободно, не нуждаясь в творении, а по своей Любви. Согласно православному учению, все сотворенное было сотворено совершенным и безгрешным, а грех и зло в мире появились только после того, как верховный ангел Люцифер (лат. — Светоносец), обладая свободной волей, возомнил себя равным Богу и, возгордившись, противопоставил себя Творцу. Тем самым Люцифер отпал от Бога сам и увлек с собой часть ангелов. Таким образом, зло в православном понимание не есть нечто самосущее, но есть искажение устроенного Богом мира. Зло есть отсутствие добра, искажение истины. Первый человек Адам вместе с женой своей Евой также от сотворения были безгрешны и святы, но сатана обманом склонил Еву, а через нее и мужа ее Адама к непослушанию Богу, что привело к грехопадению первых людей и утере ими святости, а как следствие, и к невозможности более находиться в непосредственной близости к Богу. Искупление этого первородного греха свершилось через воплощение Бога-Сына от Приснодевы Марии, которая, будучи Девой, действием Духа Святого зачала во чреве сына, которому по рождению было дано имя Иисус. Так свершилось великое таинство Боговоплощения. Своей земной жизнью и крестными страданиями Иисус Христос искупил человека от власти тяготеющего над ним греха, возвел ранее падшее естество рода человеческого выше ангельского достоинства.

Православные исповедуют веру «во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Церковь, в православном понимании, — это богочеловеческий организм во главе с Господом Иисусом Христом, явленный в видимом мире как от Бога установленное общество людей, объединяемых Святым Духом, Православной Верой, Законом Божиим, иерархией и Таинствами. Днем основания Церкви почитается день Пятидесятницы — пятидесятый день после воскресения Иисуса Христа, когда на апостолов снизошел Дух Святой. Составляя одно духовное тело, имея одну Главу — Христа и одушевляемая одним Духом Святым, Церковь называется «единой». Отдельное существование поместных Православных церквей в разных странах, например, Константинопольской, Антиохийской, Иерусалимской, Русской и др., не нарушает единства Церкви Христовой, так как все они являются частями Единой Церкви. Единство это проявляется в едином исповедании всеми православными христианами догматических основ Православной Веры, в единых Таинствах Церковных, в единстве епископата, в братской любви и общении.

Важнейшими принципами Православия являются открытость для всех Православной Веры и свобода человеческой личности. Православие учит, что человек изначально свободен, и смысл всей духовной жизни человека в том, чтобы человек обрел эту подлинную свободу, свободу от страстей, свободу от грехов, которыми человек порабощается. Достичь этой свободы, по Православному вероучению, трудно, это свершается только великим подвигом. Но вместе с тем, спасение возможно только как свободное деяние самого человека. Святые отцы Церкви учат, что для спасения человеку необходимо два момента: во-первых, это действие благодати Божией, во-вторых, это свободное соизволение человека, его собственный труд. Таким образом, Православная Церковь настаивает на принципиально свободном принятии человеком истин Евангелия. Православная Церковь учит, что свобода — это самое главное качество в личности человека. Человек есть прежде всего личность, а личность, по учению Святых Отцов, есть великая тайна, ибо это есть образ Божий внутри самого человека. И никто не может посягать на эту Богом данную человеку свободу. Именно в свободе человека заключается возможность спасения, ибо спасение — это совершенствование человека настолько, что он становится подобным Богу, свободно принимает и избирает жизнь по Божьим заповедям. Именно в этом состоит спасение человека, его соединение с Богом, подчинение своей воли воле Божьей. Совсем иные учения мы находим в других христианских вероисповеданиях, где господствует юридическое понимание спасения. Согласно такому пониманию спасение человека зависит от того, сумеет ли он своими добрыми делами, верой и покаянием умилостивить строгого судию — Бога.

Православная Церковь учит, что есть два пути для спасения человека. Один путь — это путь уединения, отрешения от мира, путь монашеский. Это путь напряженной борьбы человека с грехами, с пороками, подчинения своей воли целиком и полностью воле Божьей. Это путь подвижничества и особого служения Богу, Церкви и ближним. Другой путь — это путь служения в миру. Это путь семейной жизни. Семья рассматривается Православной Церковью, как один из важнейших институтов общественной жизни и одновременно как путь для спасения человека. Семья называется на церковном языке малой церковью или домашней церковью. Именно с семьи начинается вхождение человека в Церковь большую, его путь к спасению. Именно в семье отрабатываются основные нормы общественного поведения человека с пониманием того, что каждый член общества и каждый член семьи несет особое послушание. Так, муж — глава семьи, а жена находится на послушании у мужа. Муж должен все заботы и все свои силы посвятить своей жене и своей семье. Христианская семья построена на любви, на самоотречении человека, на жертвенности его по отношению к другим членам своей семьи. Такова любовь и старших по отношению к младшим, и младших по отношению к старшим.

Такие же принципы лежат в основе христианской православной государственности. Православная Церковь очень большое внимание уделяет вопросам государственной жизни. Когда-то христианство начиналось в условиях гонения Римской империи на христианскую церковь. Но даже в то время Апостол Павел заповедует христианам молиться за власть и почитать царя не только страха ради, но и ради совести, зная, что власть есть установление Божие. Любая власть есть образ Божьего порядка на Земле, в противоположность беспорядку, в противоположность царству произвола человеческого. Такова даже власть безбожная. Идеалом признается Православное Царство — самодержавная монархия. Во многих трудах Святых Отцов и в Православном Предании содержится мысль о том, что Православное Царство есть образ Царства Небесного. Царь является первым молитвенником за весь народ. Царю вверяется власть от Бога для того, чтобы тот следил, прежде всего, за нравственным, духовным состоянием своего народа, не позволяя злу и греху беспрепятственно распространяться среди народа и заботясь об уровне жизни и благосостоянии своих людей.

Защита Отечества, защита Родины — это одно из величайших служений христианина. Православная Церковь учит, что любая война есть зло, потому что связана с ненавистью, рознью, насилием и даже убийством, которое является страшным смертным грехом. Однако война в защиту своего Отечества благословляется Церковью и воинская служба почитается как высочайшее служение. Православная Церковь прославляет многих святых воинов. Это и воины древние, прежде всего раннехристианские мученики, это и многие воины Святой Руси, такие как святой князь Александр Невский. Служение воина понимается как исполнение заповеди Христовой: «Нет любви выше той, как если кто душу свою положит за други своя».

Национальная русская культура — это культура людей, прежде всего связанных с Православной Церковью. Евангельские заповеди, которые внесла в жизнь человека проповедь Православной Церкви, легли в основу всей жизни, всего быта русского народа, что было зафиксировано во всех чертах традиционной национальной русской культуры: песни, танцы, обряды, мораль. Православие тесно связано именно с национальной культурой.

Целью православной жизни является соединение с Богом. По Православной Вере, это совершается в молитве и в церковных таинствах. В таинствах человек может сочетаться с Богом самым тесным образом. Из всех таинств самым важным является таинство евхаристии или причащения, таинство Тела и Крови Христовых, в которых человек приобщается к самому Божеству. Таинство крещения и миропомазания — это таинство, через которое человек входит в Церковь, делается частью Тела Христова, избавляясь от греха и получая возможность начать новую жизнь. Таинство брака — это таинство, в котором человек сочетается с другим человеком для того, чтобы в вечности пребывать единым союзом, чтобы жить единым целым, единою семьею. В таинстве елеосвящения или соборования для человека испрашивается прощение всех его грехов, в том числе и забытых, и прошение об излечении человека от болезней. Таинство покаяния — важнейшее в духовной жизни Православной Церкви. В этом таинстве человеку действительным образом прощается грех, который он совершил, при условии искреннего покаяния в этом грехе и исповедания этого греха в таинстве исповеди. Таинство исповеди — также одно из важнейших таинств, потому что именно через частое исповедание своих грехов человек получает благодатную возможность, благодатную силу и поддержку, чтобы избавиться, очиститься от греха и научиться впредь его не совершать. Таинство священства — это таинство, в котором человеку преподается благодать Святого Духа для совершения таинств, для свершения богослужения, та благодать, которая некогда была преподана самим Христом-спасителем своим апостолам.

В молитве человек сочетается с самим Богом, обращаясь к нему. Молитва бывает общей и домашней. В домашней молитве человек один на один предстоит Богу и раскрывает перед Ним свое сердце. А молитва церковная — это молитва общая, в которой участвуют все члены Церкви, причем не только те, кто видимо и зримо присутствуют на богослужении, но и те, кто присутствует незримо, включая и святых, и ангелов, которые ходатайствуют и молятся вместе с нами, и самого главу Церкви Иисуса Христа. Церковь учит, что молитва должна проходить в трезвении, чтобы она была чужда всякой душевной экзальтации, и Церковь предупреждает человека от прелести — обманчивого состояния псевдодуховности, когда человек, считая, что он достигает каких-то особых духовных высот, общаясь, по его мнению, с ангелами, со святыми и с самим Богом, на самом же деле ублажает свою собственную гордость, свой собственный эгоизм. Так Церковь предостерегает человека от соблазнов, опасных для психики человека срывов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Мирской фронт православия

 

Русская вера всегда включала в себя не только пафос молитвы за мир, проповеди в миру, но и построение реальной земной, посюсторонней социальной системы, мощной цитадели против разрушительных сил мира. Отречение от мира означало не бегство от него в леса (маргинальная тенденция), а миродержавие (магистральный путь русской цивилизации).

Вся история русского православия начиная с Крещения Руси через подвиг преп. Сергия Радонежского и программу преп. Иосифа Волоцкого, вопреки Расколу и западнической «секуляризации», подтверждает, что русская вера всегда включала в себя не только пафос молитвы за мир, проповеди в миру, но и построение реальной земной, посюсторонней социальной системы, мощной цитадели против разрушительных сил мира. Отречение от мира означало не бегство от него в леса (маргинальная тенденция), а миродержавие (магистральный путь русской цивилизации). Именно в этом качестве – бурного государственного и хозяйственного строительства, небывалой в истории геополитической экспансии – историческое, а не абстрактное, православие дает ответы на все главные проблемы современности. Конкретно сегодня оно дает нам следующее:

– ключ к решению демографического кризиса, самого острого из наших кризисов. Православный образ жизни, воцерковление семьи приводит к решению этой проблемы наперекор самым неблагоприятным внешним условиям – происходит слом безумия потребительской гонки, навязанной нам в середине XX века;

– при этом православие не ориентирует людей на нищету, малоденежье, отречение от благ и радостей земной жизни; оно ориентирует их на активность, труд, создание семьи, воспитание детей, поддержку родных и близких, вспомоществование сиротам и убогим, активную защиту обижаемых;

– православие раскрывает возможности формирования своеобразного урбанистического уклада, который на первый взгляд противоречит традиционной России как преимущественно аграрной стране – однако он противоречит лишь исторически преходящей форме России, но не нашей национально-государственной традиции как таковой и не православной традиции. Новая городская Россия должна быть наполнена храмами и православными общинами, нужно достичь со временем такого положения, когда в городах России из любой точки будут видны купола церкви или шатер колокольни, будет слышен колокольный перезвон;

– православие благословляет мирян не на стяжательство, а на уравновешенное «стяжание» материальных благ, на приобретение имущества, ведение своего дела, приумножение капитала ради этого дела и ради решения поставленных производственных и нравственных задач; православие благословляет на высокооплачиваемую, творческую работу, дающую большую отдачу;

– православие предостерегает людей от увлечения алчностью, от стремления к наживе в ее чистом виде; от увлечения блудом, пьянством, от потакания низменным инстинктам и страстям, православие вырабатывает устойчивость перед сентиментально-«просвещенной» хитростью и прямой лобовой агрессией мирских соблазнов;

– православие в деле распознания, разоблачения, объяснения и исцеления самых мерзких человеческих извращений и преступлений, самых глубоких падений, многих психических расстройств и всех нравственных заблуждений имеет уникальный и в подлинном смысле передовой опыт (то есть идущий далеко впереди опыта психологических наук и современной светской педагогики). Все, чем может шокировать человека современный мир, все его «немыслимые безобразия», давно поняты и объяснены в православии, их природа там раскрыта и исследована;

– православие благословляет развитие техники, изобретения, инновации, облегчающие человеку земную жизнь и помогающие ему управлять природой и хозяйством;

– православие благословляет и войну, если эта война направлена на защиту гонимых и притесняемых, если она отстаивает справедливые ценности, если она останавливает агрессора, который силой навязывает другим свое решение мирских противоречий.

<

Путь православного, домостроительного хозяйствования вполне соответствует богатейшим природным ресурсам России, новой хозяйственной парадигме, идущей на смену эпохе индустриализма, задачам добиться независимости национальной экономики от международного финансового капитала при полной возможности и даже желательности совместных проектов с зарубежными партнерами (в этом смысле социальный капитализм в России чем-то напоминал бы и советскую цивилизационную самодостаточность, однако без всяких «железных занавесов»).

Вера являлась спасительницей при столкновениях с иноверцами. Когда вставал роковой вопрос — быть или не быть России — двигателем народной мысли и силы всегда было Православие.

А великие потрясения и тяжкие бедствия от иноверцев, чем так богата наша история, только еще больше привязывали сердца народа русского к церкви святой и только еще выше подняли на Руси авторитет веры Православной. Именно вера святая и являлась часто единственною в таких обстоятельствах утешительницею народа и спасительницею отечества. В самые страшные минуты для нашей отчизны, когда во всем своем ужасе восставал роковой вопрос — быть или не быть России, — двигателем народной мысли и силы всегда являлось именно Православие.

Русские люди всегда защищали Россию с молитвой на устах. Уже с самого, так сказать, рассвета исторической жизни своей Россия всегда прибегала под кров небесной защиты в столкновениях с иноверцами. Когда, например, в 1164 году благоверный князь Андрей Боголюбский выступил против камских болгар, то усердно молился пред крестом и чудотворною иконою Владимирской Божией Матери и потом, приписывая победу свою чудесному содействию Божественному, установил празднование Всемилостивому Спасу (1 августа). Когда в 1240 году шведский король пошел войною на новгородского князя Александра, последний, по сказанию летописей, пал на колени пред алтарем в Софийском соборе с пламенною молитвою к Богу, «поставившему пределы языком и повелевшему жити, не преступая в чужая части: суди, Боже, обидящим мя и возбрани борющимся со мною! Прими оружие и щит, возстани в помощь мою!» Затем, обратясь к воинам своим, он произнес незабвенное изречение: «Руссы! неприятель многочислен, а нас мало; но не убойтесь: Бог не в силе, а в правде!» И Александр одержал победу, за которую наречен Невским.

Во время монгольского ига вера Православная утешала, ободряла и вдохновляла угнетенный народ и этим подготовила освобождение России. Но все эти и подобные им воинственные столкновения древней Руси с иноверными народами не могут идти ни в какое сравнение с тем ужасающим бедствием, которое известно в истории русской под именем монгольского ига. Россия оцепенела от ужаса и даже не смела думать о своем политическом спасении под тяжестью безмерного и невыносимого гнета. В это беспросветное время полного унижения и разорения России, когда оставалась одна только надежда на Бога, вера Православная умиряла смятенные сердца страдающего народа, объясняя тяжкое бедствие праведным наказанием Божиим за грехи родственной и семейной вражды в среде князей и народа русского, вера Православная утешала и ободряла народ, уча его терпению и покорности; вера же Православная, вдохновляя угнетенный народ упованием на милость и помощь Божественную, подготовила и освобождение России. Замечательно, что несчастное время ига монгольского ознаменовалось на Руси усиленным подъемом религиозного духа. Угнетенный скорбию народ искал утешения в святых, христианских чувствах; видя единственную отраду жизни в Боге, он или смиренно и терпеливо нес свои страдания, или же всецело уходил «на спасенный путь»: уединенные и безлюдные места наполнились отшельниками, так что в то именно время, с половины XIII и по XV стол., основалось в России до 150 монастырей, в том числе и знаменитые впоследствии Троицко-Сергиевский, Соловецкий, Валаамский, Чудов, Кирилло-Белозерский, Ипатиевский и др.

Во время монгольского ига русский народ не потерял свою национальность, самостоятельность и духовность только благодаря Православию. Русский народ не позволил монголам касаться своей святой веры.

Более двух столетий монголы разоряли Русь и угнетали народ. Если последний не потерял своей национальности, отстоял самостоятельность и неприкосновенность своей внутренней и духовной жизни, то единственно благодаря Православию, за которое ухватился тогда русский народ с беззаветною преданностью и никакими силами непреодолимою стойкостью. Все перенося более или менее покорно и терпеливо, русский народ не позволял касаться одного только — веры своей святой. Попытки насилия в этом отношении со стороны монголов были так безуспешны, что при всем своем фанатизме последние вынуждены были оставить за побежденными свободу вероисповедания. Когда, например, хан Шевкаль потребовал, чтобы побежденные им тверитяне приняли магометанство, то вся многочисленная свита хана была перебита. Когда Батый потребовал, чтобы Михаил Черниговский поклонился идолам, то благочестивый князь сказал своим мучителям: «рцыте царю: понеже тебе вручено от Бога царство, и нас, грех ради наших, десница Вышняго твоей власти покорила, должны есмы тебе, яко царю, кланятися; а еже Христа отрещися и богом твоим поклонитися, — да не будет! Не суть бо бози, но создание… Что бо есть безумнее паче сего, еже оставити Создателя и покланятися созданию!» И благоверный исповедник Христа воспринял мученическую кончину. Точно так же, когда монголы пытками принуждали князя Василька, даже и не изменяя вере своей, только перейти на их сторону и воевать против христиан под знаменами Батыя, он воскликнул: «лютые кровопийцы! враги креста — не могут быть мне друзьями!».

Освобождение России от монгольского ига произошло при содействии Промысла Божия и участии духовенства и иночества. Встретив непреодолимый отпор со стороны народа русского во всем, что касалось веры Православной, монголы хотели, по крайней мере, воспользоваться духовенством русским, как сословием самым влиятельным и авторитетным в народе для более полного возобладания Россиею. С этой целью ханы пытались склонить духовенство на свою сторону, освобождали его от налогов, притеснений. Но пастыри церкви русской и в это страшное безвременье удержались на высоте своего христианского и патриотического призвания. По справедливому заявлению нашего историографа, «никто ревностнее духовных не ходатайствовал в сие время за свободу отечества, все средства, какие только они могли употребить к тому, были ими употреблены». В самом деле, два раза, например, святитель Алексий самоотверженно отправлялся в орду и, подвергая себя смертной опасности, спасал Россию от всеконечного порабощения и разорения со стороны свирепых ханов Джанибека и Бердибека. Таким образом, святитель существенно помог России собраться с силами для свержения ига. Когда же приблизилось это время, великий подвижник и печальник о горе народном, преподобный Сергий, в котором сосредоточилось тогда все лучшее в жизни православной России, одушевил и благословил великого князя Димитрия на борьбу с Мамаем. «Вот оружие нетленное», — сказал Сергий, вручая ратникам русским крест святой: «да служит он вам вместо шлемов!» Когда Димитрий остановился около Дона и боялся идти далее, Сергий послал к нему гонца с «грамоткой», в которой было написано: «чтобы ты, господине, таки пошел! А поможет ти Бог и Святая Богородица». Начатый и сопровождаемый непрестанною молитвою, этот поистине крестовый поход Димитрия Донского завершился славною Куликовскою победою, которая стала первым торжеством России над монголами и началом освобождения. Когда через пятнадцать лет после того, в 1395 году, страшный Тамерлан шел поразить Москву, чудотворная икона Владимирской Божией Матери, нарочито принесенная в Москву из Владимира, чудодей-ственно спасла Россию: устрашенный таинственным видением Богоматери, Тамерлан обратил полчища свои вспять. Наконец, в 1480 г., когда великий князь Иоанн III вознамерился окончательно снять с России цепи неволи, главным его советником в этом великом деле явился духовный вождь православной России митрополит Геронтий. «Мужайся и крепись», внушал последний Иоанну: «не как наемник, а как добрый пастырь, полагающий душу свою за овец, потщись избавить стадо Христово от грядущаго волка» (хана Ахмата)! В то же время старец, ростовский епископ Вассиан, вопреки некоторым малодушным боярам, колебавшим решимость великого князя, говорил ему: «Смертным ли бояться смерти? ведь ты человек смертный, а не бессмертный. Я слаб и стар, но не убоюсь меча татарского, не отвращу лица моего от лезвия его» и т. д. Как известно, и на этот раз Бог совсем спас Россию от кровопролития: когда войско русское на реке Угре сошлось с полчищами Ахмата, тогда, по словам летописи, «бысть чудо преславное: прийде на царя Ахмата страх от Бога, и побеже от Угры, никем же гоним. Бог избави русскую землю от поганых молитвами Пречистыя и великих чудотворцев и всех святых!» Так величайшее дело освобождения России от ига татарского постепенно подготовлялось и наконец совершилось действительно при явном содействии Промысла Божия и при самом деятельном и решительном участии церкви Православной.

В Смутное время 17-го века Православная вера спасла Россию. Прошло слишком сто лет, и только что Россия оправилась от страшного рабства и начала расти и укрепляться, приобщая к себе неверные — Казань, Астрахань, Сибирь и др. земли, как настал страшный для России ХVII век. Бедствия времен самозванства были, кажется, еще несноснее монгольского полона; время это кровью записано на страницах нашей истории. Поляки вошли в русские пределы, разорили целые области, овладели, наконец, и сердцем России, ее Москвою. Даже на престоле царей православных оказался королевич польский Владислав, — государству предстояло конечное разрушение и Православию, т. е. всей силе и самой душе Руси святой грозила роковая опасность. Но само Православие, в лице его доблестнейших представителей и верных исповедников, восстало и на этот раз на защиту России. Только спасая Православие, народ русский смог возвыситься настолько, что сам сделался, так сказать, хозяином положения и решителем своей судьбы. И он отстоял отечество свое, так что из тяжкого испытания вышел с новыми, крепкими силами, с новым запасом внутреннего и внешнего могущества и величия. На страже Православия стала прежде всего Сергиева Святотроицкая лавра. Полные благочестивой ревности христианской, иноки Дионисий и Палицын рассылали во все концы России воззвания на защиту оскорбляемой веры и погибавшего отечества. В то же время несокрушимо мощный силою своего православного духа патриарх Гермоген самоотверженно возвысил голос и против царяиноверца, и вообще против всех врагов России и ее святой веры. Рассылаемыми также повсюду грамотами Гермоген призывал православных к праведной мести губителям беззащитного отечества, за что сам он и восприял от них венец мученический. «Наш святейший патриарх Гермоген стал за веру, не убоясь смерти», — говорили тогда русские люди: «Он призвал и всех православных христиан, велел всем стоять и умереть за православную веру. Он послан от Бога на это дело: без него кто бы начал стояти?!». Таким образом, в голосе благочестивых патриотических воззваний народ русский услышал голос самого Бога, и на призыв этот поднялась вся Русь, пробудились и выступили наружу затаенные народные силы, жившие в сердце каждого истинного сына святой Руси. «Ополчимся стар и млад!» — воскликнул Минин, дотоле совсем простой, безвестный человек, но великий своею православною русскою душою: «Продадим свои дома, заложим жен и детей, и — выкупим отечество!» По всем направлениям забегали по Руси гонцы и выборные люди, всюду читались грамоты и воззвания,- русский народ сговаривался и возмогал духом. «Не поругана ли наша крестьянская вера, не разорены ли Божии церкви?» — взывали, например, жители смоленской области в своей «грамотке», посланной ими к московским людям: «Для Бога, положите крепкой совет меж себя, пошлите и в Новгород и на Вологду и в Нижний нашу грамотку, чтобы всем было ведомо, всею землею обще стати за православную крестьянскую веру!». Народ собирался на очищение земли, как на священный подвиг и кроме внешних сил собирался с силами духовными: явилась потребность нравственного очищения, — наложен был общий пост. И поднялось всенародное ополчение, могущественное и непобедимое не столько физической своей силою, сколько непреодолимой ревностью за Русь родную и пламенным одушевлением за угнетаемую веру святую. Вера Православная подняла упавший было дух в народе православном и подвигла его на великие жертвы и всевозможные подвиги, — вера Православная, таким образом, и в это страшное лихолетье спасла Россию!

В Отечественной войне 1812 г. непобедимому гению полководца, покорившего всю Европу, одинокая Россия противопоставила главным образом духовную силу. Россия воевала не из за славы или корысти земной, а защиту своей веры и народности и восстановление правды Божией в европейской семье.

Тот же смысл, значение и такой же исход имела позднее и великая «отечественная» война, под предводительством так и прозванного «Благословенного» Императора. Православная Россия вооружилась тогда не для славы и не ради завоеваний или какой-либо корысти земной: она поднялась на защиту веры своей и народности, для восстановления правды Божией в европейской семье. Одинокая, противустала она «двадесяти языкам»; скромная и смиренная, она должна была бороться с покорившим уже всю Европу непобедимым гением полководцем. Зато самоуверенной, гордой силе земной Русь святая и противопоставила главным образом силу духовную, силу веры в Бога и надежды на Его всесильную защиту. «Провидение благословит наше праведное дело!» — воззвал по случаю начала этой войны царь русский к народу своему православному. «С крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие нас не одолеют.» А митрополит московский Платон, посылая государю, как благословение на ратное дело, икону святителя Сергия, писанную на гробовой доске этого святого, пророчески восклицал: враги наши «познают в Боге — Господа отомщений! А Россия восчувствует, исповедает и воспоет к Нему: Отче, Царю небесный! Ты изведеши, яко свет правду Монарха и судьбу России!» И вера в Бога, спасающего православную Русь в ее роковые минуты, не посрамила и тут сильных святою ревностью и христианским одушевлением. Обуреваемая великою опасностью святыня веры Православной воспламенила то всенародное мщение, о которое сокрушались несметные полчища непобедимого дотоле целою Европою гордого вождя. Пред лицом всего света достопамятный 1812 год показал, что воистину «с нами — Бог!», как это торжественно и исповедал тогда русский Император. Во всем ходе великой борьбы столь ясно видна была рука Промысла Божия, благодетельствующая православной России, что и царь, и народ весь успех свой в этой войне, не только спасший, но и безмерно возвеличивший Россию, всецело приписывали милосердному Богу. «Содеянное храбрым воинством нашим», — возвещал государь в манифесте о прекращении военных действий, — «превыше сил человеческих! Спасение России от врагов есть явно излиянная на нас благодать Божия! Да познаем в великом деле сем Промысел Божий, повергнемся пред святым Его престолом и видим ясно руку Его!»

После взятия Парижа прежде всего благодарность Богу. Памятники победы Спасский монастырь на Бородинском поле и Храм Христа Спасителя в Москве. Потому-то, Благословенный Государь и поспешил прежде всего выразить свою благоговейную благодарность Господу Богу: тотчас по взятии Парижа, что было венцом русских успехов в эту войну, из далекой Франции, он шлет драгоценные сосуды священные в первопрестольный на Руси кафедральный храм (Успенский в Москве). Потому-то, далее, и всенародным вековечным памятником отечественной войны явились у нас на местах, наиболее ознаменованных этой войною, не какие-нибудь мавзолеи или аллегорические монументы, а Спасский монастырь на поле Бородинском и величественнейший Храм Христа Спасителя в Москве.

Самый святой порыв России — войны защищающие единоверных братьев.

Наконец, не такой же ли смысл и значение — не только патриотического, а и религиозного именно подвига, подъемлемого во имя Православия и под сенью Православия, — имели и все многочисленные войны России с Польшей; с Персией, с Турцией, с Крымом, опять с Турцией и т. д.?! «Россия ополчается не за мирские выгоды», — вещал, например, Монарх России перед началом военных действий в 1854 г. «Она сражается за веру христианскую, защищая единоверных братий своих»1. Особенно эта, так хорошо еще и нам памятная и столь популярная, последняя война за освобождение православных христиан востока, — известно, как высоко подняла она национально-славянский и православно-христианский дух народа русского, как глубоко всколыхнула в нем религиозно-патриотические чувства. Это был один из великих и поистине крестовых походов наших, в лучшем смысле этого слова. Предпринятый под водительством благочестивейшего и во веки незабвенного нашего Царя-Освободителя, Царя-Мученика, то был, может быть, даже самый святой порыв России во имя общей нашей веры святой, самый бескорыстный, самоотверженно благородный подвиг России «за крест Господен и за ближних наших во крови и вере».

«Доколе вера Православная будет дорога русским людям, до тех пор не страшна будет России никакая туча.» Весь жизненный путь России запечатлен Православной верой. Во всех кризисах жизни народной защита веры была главной задачей России.

Словом, весь жизненный путь России запечатлен верою Православною; во всех кризисах жизни народной, несомненно, защита веры была первой и главной задачей России. Зато, с другой стороны, вся историческая судьба ее свидетельствует, что «рука Всевышнего отечество спасала»: «спасал Господь люди своя, благословлял достояние свое; победы на сопротивные даруя, сохранял к р е с т о м свое жительство», — т. е. верную Ему и право славящую Его Русь святую. Народ русский не знает ничего великого и выдающегося в своей жизни, что бы не было ознаменовано чудодейственным участием Божественного Промысла. Летописи русского народа суть в то же время летописи чрезвычайной помощи Божией, тысячекратно явленной России к устроению ее благополучия. В истории целого мира и всего человечества, кроме священной истории ветхого завета, не найти столь видимого и самим народом сознанного непосредственного управления Промыслом Божиим исторических судеб народа, как в бытописании Руси святой. И русские люди, как бы часто ни уклонялись от прямого своего исторического призвания, как бы нередко ни злоупотребляли они безграничным милосердием к себе божественным, во всяком случае они знают силу свою — в вере своей! Недаром всегда в грозные годины отечества они, как это сейчас видели, прежде всего прибегают к оплоту своей веры Православной и поднимают ее святое знамя. Недаром всегда, как только туча международной вражды начинает облегать ту или другую окраину нашего отечества, на всех концах его раздается общий клич: «За веру Православную! За царя православного! За Русь святую!» Так было всегда прежде; но мы твердо веруем, что и в будущем, пока клич этот искренно будет раздаваться в русских устах, доколе русским людям действительно дорога будет вера Православная, до тех пор не страшна будет России никакая воинственная, политическая туча и не сразит ее никакая дипломатическая молния.

Россия «верою делала правду, заграждала уста львам и была крепка в бранях». Конечно, будущее сокрыто в воле Божией; что же касается прошедшего, святою Русью уже испытанного и пережитого, то оно столь необычайно, дивно и знаменательно, что по всей справедливости о России — и только о ней одной — можно повторить слово апостольское: она верою победила царствия, содеяла правду, заградила уста львом, возмогала от немощи, была крепка в бранях, обращала в бегство полки чуждих. (Евр. 11, 33).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Христианское вероучение о войне и воинской службе

 

Ныне, в период реформирования современной российской армии, в среде военных часто сталкиваются полярные точки зрения: кто-то полностью отрицает возможность любого взаимодействия служителей Русской Православной Церкви и защитников Отечества, а кто-то чуть ли уже не готовит штатные расписания частей и соединений с учетом военных священников. Очевидно, так уж устроен наш славянский характер: мы нередко впадаем в крайность, во многом сомневаясь, но многое и беря на веру… Однако невозможно отрицать, что церковные Таинства были притягательными для нас во все времена. Участие Божественного Промысла в судьбах человечества и отдельных личностей — вечная тема художественного творчества, философских споров, обывательских разговоров.

Что же говорит Священное Писание о войне и воинах? Чем объяснить то, что с распространением христианского вероучения не прекратилось взаимное истребление народов и не воцарился на земле вечный мир? Как примирить войну и военную службу с учением Христа о Едином Боге для всех людей, требующим от Своих последователей любви даже к врагам, воспрещающим месть за несправедливость? Как объяснить это кажущееся несоответствие?

Некоторые мыслители и художники прошлого предлагали свои пути к установлению мира. Так, английский историк Г. Т. Бокль считал главным и естественным условием мира распространение просвещения. Стремился разрешить этот вопрос в своем литературном творчестве русский писатель В. М. Гаршин. Художник В. В. Верещагин на живописных полотнах раскрывал оборотную сторону войны: страдания, смерть… Социалисты препятствовали организационным мероприятиям своих правительств по подготовке и ведению военных действий. Наконец, были и те, кто, выступая против войны, создавали секты, членам которых запрещалось ношение оружия. Таковы были секты мормонов, штундистов, квакеров, генгутеров, духоборов.

Вопрос об отношении Православной Церкви, благословляющей воинов на брань, на войну, послужил одной из причин публичного отречения от Православия русского писателя-философа XIX-XX века графа Л. Н. Толстого. Один из идеологов религиозно-этического учения Л. Н. Толстого, толстовства, И. М. Трегубов, указывал: «Конец православно-самодержавному деспотизму наступил бы сейчас, если бы все те миллионы русских людей, которые не верят уже в Православие, и все те, которые считают военную службу грехом или просто дурным делом, решились бы сейчас открыто, дружно и одновременно отказаться от Православия и военной службы».

Однако Православная Церковь весьма далека в своем отношении к войне от прямолинейной толстовской односторонности.

На протяжении истории Церкви одни христианские богословы и философы утверждали, что война есть убийство, которое запрещается Богом, ссылаясь на Божию заповедь: «Не убий» (Исх. 20, 13); что христиане не должны воевать ни против какого народа, так как через Иисуса Христа они стали детьми мира; что не подобает одновременно служить Христу и диаволу, что не может одна душа служить двум господам. Этих воззрений придерживались христианские богословы II-III веков Тертуллиан и Ориген, христианский писатель и ритор III-IV веков Лактанций. Другие, наоборот, считали, что смерть врагов на войне не является убийством. Это видно, например, из 13-го правила одного из отцов Церкви — святителя Василия Великого, архиепископа Каппадокийского (IV век).

Причина такого различия во взглядах на войну у представителей Церкви заключалась в том, что одни из них имели в виду войны несправедливые, в то время как другие (считавшие войну законной) подразумевали войны справедливые — войны с целью защиты правого дела, защиты от насилия и зла.

Выдающийся богослов митрополит Московский Филарет (Дроздов, † 1867) поучал: «Бог любит добродушный мир и Бог благословляет праведную войну. На земле всегда есть немирные люди, посему нельзя наслаждаться миром без помощи военной… Не страшись опасности, подвизаясь за правду: лучше умереть за нее, нежели пережить ее. Искупи кровью для потомков те блага, которые купили для тебя предки. Уклоняясь от смерти за честь веры и за свободу Отечества, ты умрешь преступником или рабом: умри за веру и Отечество, — ты на небе приемлешь жизнь и венец!».

Война как обычное явление, как одна из форм жизни с древности имела опору в религиозных воззрениях многих народов. В Ветхом Завете говорится о том, что еврейский богоизбранный народ вел частые войны с соседними народами. В книге Екклесиаста сказано: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом… время убивать, и время врачевать; время разрушать и время строить; время войне, и время миру» (Еккл. 3, 1, 3, 8). По закону Моисея каждый израильтянин, исключая левитов, должен был носить оружие (Числ. 1, 3, 49, 50; 2, 33; 26, 2). Очевидно, войны считались необходимыми и справедливыми. Потому невозможно говорить о запрещении войны и военной службы ветхозаветным учением.

Определенное внимание вопросам насилия уделяет и новозаветное учение. С одной стороны, Новый Завет не проповедует своим последователям ничего воинственного, напротив, им внушается терпение, смирение, самоотречение. Не противься злому, — говорит Христос. — Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую… (Мф. 5, 39). Однако надо заметить, что речь здесь идет лишь о сравнительно легких формах насилия, которым не следует сопротивляться. Этими словами Христос вовсе не запрещает человеку сопротивления преступнику, который ему явно грозит убийством. Спаситель повелел Апостолу Петру вложить меч свой в ножны: Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф. 26, 52). Очевидно, данные слова обозначают лишь грозное предостережение всякому, поднимающему меч на другого.

Если даже считать, что христианин должен довести свою уступчивость до того, чтобы не сопротивляться злодею и в такой экстремальной ситуации, когда ему самому грозит большое нравственное зло или убийство, — это не запрещает ему оказывать помощь другим.

Христианское вероучение не осуждает безусловно и прямо войну как одну из форм жизни человека. Нет никакого безусловного и прямого запрещения христианину употреблять меч в земной жизни. Христос говорит: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю: не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10, 34) и на прощальной Вечери: «Но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму: а у кого нет, продай одежду свою и купи меч. Они сказали: Господи! Вот здесь два меча. Он сказал им: довольн» (Лк. 22, 36-38).

Из приведенных слов Спасителя следует вполне соответствующий априорному отношению христианства к войне и военной службе вывод, что христианство, не предписывая войну своим последователям, прямо и безусловно ее не запрещает. Более того, Христос и апостолы подтверждают признание Ветхим Заветом войны в некоторых случаях неизбежной и законной.

Таким образом, считать войну недопустимой никогда и ни в каком случае, ссылаясь на заповедь не убий, нельзя, поскольку такое отрицание будет противоречить Священному Писанию. Бог дал Моисею не только заповедь не убий. Он дал ему также и наставление о том, как вести войну, чтобы врагов победить (См.: Исх. 21; 22). И согласно христианскому учению, христианин, защищая одних, вынужден воевать с другими: во имя защиты правды и добра, защиты ближних он может нарушить мир.

Однако и такие войны, вытекающие даже из идеальных побуждений, христианство считает несчастьем, бедствием. При этом грех за человеческие страдания возлагается прежде всего на тех, кто развязывает войну, — на честолюбивых политиков, неудачливых дипломатов, жаждущих наживы собственников, а не на воинов, жертвующих на полях сражений собственной жизнью за чужие ошибки и преступления. Они, по учению Церкви, совершают подвиг жертвенной любви в защиту Отечества, а не убийство. Согласно христианскому учению, совершающееся при убийстве зло заключается не в самом действии, следствием которого является лишение человека жизни, а во внутренней, нравственной причине этого действия — в злой воле его субъекта. А на войне, согласно Священному Писанию, убийство врагов не составляет ее сущности, не является ее целью. Оно — лишь неизбежное следствие. Если цели войны можно достичь без кровопролития, то к нему, согласно христианскому учению, не следует прибегать. Также и неприятеля, положившего оружие, не следует убивать. Сущность христианства состоит в действенной, жертвенной любви к Богу и ближним, согласно поучению Спасителя: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).

Именно эти слова Священного Писания, заключающие в себе смысл самоотречения, легли в основу солдатской заповеди, сформулированной видным военным теоретиком второй половины XIX века, представителем русского воинства генералом М. И. Драгомировым: «Не думай о себе, думай о товарищах: товарищи о тебе подумают. Сам погибай, а товарища выручай».1

Согласно христианскому вероучению, течением дел человеческих управляет Промысл Божий. В Священном Писании сказано: Они надеются на оружие и на отважность, а мы надеемся на Всемогущего Бога, который одним мановением может ниспровергнуть и идущих на нас и весь мир (2 Мак. 8, 18).

Внушая воинам смелость и мужество, слово Божие учит: Совершенная любовь изгоняет страх… боящийся не совершен в любви (1 Ин. 4, 18). Впрочем, по учению Церкви, существует чувство, также именуемое страхом, которое не только не противодействует воинской доблести, но даже способствует ей: это страх Господень, называемый в слове Божием началом мудрости (Притч. 1, 7). По учению Церкви, страх Господень — светлое чувство, соединение сердечной любви, глубокого благоговения перед Господом и сыновней покорности Его воле. Утвердившись в чувстве страха Господня, воин не должен бояться ничего — ни трудов, ни опасностей, ни страданий, ни самой смерти на поле брани. Ничто не может придать столько мужества верующему воину, как сознание того, что на лишение жизни его благословляет сам Бог и что героической смертью он может искупить все прегрешения своей жизни.

По словам Апостола Павла, древние пророки верою побеждали царства, творили правду. Получали обетования… угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи. Были крепки на войне, прогоняли полки чужих (Евр. 11, 33-34).

В глазах Апостола военные подвиги — не греховные и Богу неугодные действия, а, напротив, дела веры, на совершение которых Господь Сам давал силу людям, уповавшим на Него и посвящавшим имени Его свои победы.

Правитель государства, чтобы защитить своих подданных от покушений злонамеренных лиц, нуждается в войске. Он, по словам Апостола Павла, носит меч как Божий слуга, отмститель, в наказание делающему злое (Рим. 13, 4). Однако Церковь внушает воинам дух милосердия к побежденному и обезоруженному неприятелю, основываясь на Священном Писании, где сказано: Не радуйся, когда упадет враг твой, и да не веселится сердце твое, когда он споткнется. Иначе увидит Господь, и неугодно будет это в очах Его… (Притч. 24, 17-18). Согласно учению Церкви, военное звание праведно и учреждено Богом. Священное Писание повествует нам о том, что римский сотенный начальник по имени Корнилий в числе других язычников получил дар Духа Святого, в чем ему военное звание нисколько не помешало. Он был первым язычником, который удостоился вступления в христианскую общину, при этом Апостол Петр не запретил ему остаться в военном звании (Деян. 10).

В Евангелии нет порицания воинскому званию, что непременно было бы, если бы воинская служба противоречила нравственному достоинству христианина.

По слову Священного Писания, войны не прекратятся до Второго Пришествия Христа, когда Он очистит землю от всякого зла (Откр. 19), которое есть причина войн, голода, болезней и всех бедствий. Бедствия — это наказание, посылаемое Богом для исправления людей и для утверждения в их душах благочестия, ибо Господь Бог — человеколюбивый и милосердый… прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода (Исх. 34, 6-7). Выход же из ужасов войн к спасению народа — в христианской жизни.

Слово «воин» — высокое слово в церковном языке. Об уважении Православной Церкви к воинству свидетельствует и то, что, когда за богослужением поминаются живые и усопшие, из всех мирян только к именам военнослужащих прилагается их звание — воин. За каждым своим богослужением Русская Православная Церковь молится о властях и воинстве своей державы. Смысл такого литургического внимания к защитникам Отечества и властям предержащим состоит в том, что от них в большей степени, чем от кого-либо другого, зависит судьба народа и государства, судьба людей, наконец, сам священный и драгоценный дар — человеческая жизнь. Церковь ежедневно возносит молитвы об упокоении душ всех на поле брани живот свой положивших.

Во время войн Русская Православная Церковь усугубляла молитвы о даровании побед русскому воинству и сопровождала их коленопреклонением, как в знак покаяния за грехи, которые привели к брани, так и ходатайства о Божией помощи. Само название «христолюбивое», данное русскому воинству, объясняло смысл его служения. С давних времен существовала связь между Церковью и воинством. Подвижники Русской Православной Церкви оказывали духовное содействие воинам в деле оберегания Православия и сохранения целостности государства. В словах «христолюбивое воинство» заключен глубокий смысл, это свидетельство христианского воспитания русского народа, и недаром в дни скорби и в дни великих побед на Руси призывали: «Звоните во все колокола!».

Русская Православная Церковь благословляла воинов на ратную службу как в мирное, так и в военное время. Церковное благословение ободряло воинов. Священник благословлял воина, которого провожали на ратный подвиг жена, сестра, дети… Так был воспитан русский народ.

Доброе и чистое сердце — главнейшая добродетель, открывающая безграничные горизонты бытия, придающая жизни человека высший смысл. Церковь, воспитывающая подданных в таком духе, безусловно, является опорой власти, пекущейся о благоденствии Отечества.

В предисловии к сборнику «Великая Россия» В. И. Рябушинский писал: «Есть целые стороны и области культуры, особенно волевой, а также моральной и физической, развитию которых служит атмосфера армии. Воля, решительность, самоотвержение, физическое здоровье, особенно же гармония ума и воли — вот что делает хорошего воина. Когда какой-нибудь народ начинает разлагаться, то материальная и умственная культура его еще может держаться столетиями, — первыми начинают шататься волевые и моральные устои. Это сейчас же отражается на армии — и она быстро начинает портиться — у помирающих народов всегда дрянное войско. В свою очередь, упадок военного дела в стране — грозный признак: часто это начало конца. Но развитие одной моральной культуры храбрости, самоотвержения, честности, без материальной и умственной, военного могущества не создает; для этого требуется гармоничное развитие культуры вообще, во всей ее целости и совокупности. Поэтому подъем военной мощи России неразрывно связан с ее общим культурным процветанием». Сказано в начале века — а словно о дне сегодняшнем.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Защита Отечества, защита Родины — это одно из величайших служений христианина. Православная Церковь учит, что любая война есть зло, потому что связана с ненавистью, рознью, насилием и даже убийством, которое является страшным смертным грехом. Однако война в защиту своего Отечества благословляется Церковью и воинская служба почитается как высочайшее служение. Православная Церковь прославляет многих святых воинов. Это и воины древние, прежде всего раннехристианские мученики, это и многие воины Святой Руси, такие как святой князь Александр Невский. Служение воина понимается как исполнение заповеди Христовой: «Нет любви выше той, как если кто душу свою положит за други своя». Русская вера всегда включала в себя не только пафос молитвы за мир, проповеди в миру, но и построение реальной земной, посюсторонней социальной системы, мощной цитадели против разрушительных сил мира. Отречение от мира означало не бегство от него в леса (маргинальная тенденция), а миродержавие (магистральный путь русской цивилизации).

Русские люди всегда защищали Россию с молитвой на устах. Именно вера святая и являлась часто единственною в таких обстоятельствах утешительницею народа и спасительницею отечества. В самые страшные минуты для нашей отчизны, когда во всем своем ужасе восставал роковой вопрос — быть или не быть России, — двигателем народной мысли и силы всегда являлось именно Православие. Весь жизненный путь России запечатлен верою Православною; во всех кризисах жизни народной, несомненно, защита веры была первой и главной задачей России.

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Байдуков А. Христианское вероучение о войне и воинской службе: Священное Писание о войне и воинах // Журнал московской патриархии, 1999, № 8.
  2. Библия. –М.: Российское Библейское Общество, 2004.
  3. Драгомиров М. И. Избранные труды: Вопросы воспитания и обучения войск. М., 1956.
  4. Святое Евангелие. –М.: Белый город, 2008.
  5. Царевский А. А. Значение Православия. М., АНМ, Храм всех Святых в Земле Российской просиявших. 2000.
  6. Христолюбивое воинство: Православная традиция Русской Армии // Сост. Савинкин А.Е., Домнин И.В., Белов Ю.Т. и др. Изд. 2-е, испр., доп. –М.:     Русский путь, 2006.

     

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.99MB/0.00197 sec

WordPress: 22.1MB | MySQL:114 | 2,299sec