Tbilisi “pinched” Sochi

<

092313 2129 Tbilisipinc1 Tbilisi “pinched” Sochi The MFA called the Georgia’s demand to transfer the winter Olympic Games 2014 from Sochi as «politically motivated», and Dmitriy Kozak as «madness»

Georgia kept its old threatens and demanded from the IOC to transfer the winter Olympic games from Sochi. The corresponding request of Tbilisi has already been sent. The same issue Georgia will raise on the general assembly of the European Olympic Committee. Tbilisi motivates its claim by the sense of security. There’s no doubt in the Russian MFA that Tbilisi is trying to «pinch» Russia. Dmitriy Kozak, the official responsible for arrangement of the Olympic Games in Sochi, spoke much more roughly out.

After the august events in the zone of Georgian-Ossetian conflict the relationships between Georgia and Russia remain strained. Tbilisi is trying to use every opportunity to do a bad turn to the Kremlin. So this week it became known that Georgia appealed to the IOC with a request to transfer the winter Olympic Games 2014 from Sochi according to security matter.

On Friday the Russian MFA called this step «politically motivated». » Georgia is trying every way it can «spite» Russia, using improper methods at that.» – said the spokesman of its press department to the Interfax.

«This step is highly politicized» – was said on the Smolensk square, added that «one mustn’t mix the politics and sports».

It was confirmed in the IOC, that it received the official letter from the National Olympic Committee of Geaorgia with the request to transfer the winter Olympic Games from Sochi. According to the prime vice-president NOC of Georgia Ramaz Goglidze «Sochi is a very dangerous place».

«We are not boycotting the Olympic Games in Sochi. We are asking the IOC to transfer the Games to a more safe location», — said the president of Georgian NOC Gia Nazvlishvili.

Georgia raises the issue about the transfer of the Olympic Games from Sochi not for the first time. Yet in June this year NOC insisted on changing the location of the Games. The arguments were the same –The Games can’t be run in Sochi, in the immediate vicinity from Abkhazian part of Russian-Georgian border, due to reasons of security.

As it was then said by the head of the ruling majority of Georgia – «Unified national movement» party, the government deputy Petre Ciskarishvili, «abrogation of the Olympic Games in Sochi is an utmost little punishment for such an aggressive country».

It should be noted also that the president of Georgian NOC and his deputy present at the General Assembly of the European Olympic Committee, which is being held from Thursday to Friday in Istanbul. There the Georgian representatives are going to raise the issue about the transfer of the Games to some other city.

«We hope that our suggestion to transfer the Olympic Games, for example to Austria or to the South Korea will be supported by NOCs of other countries» said Nazvlishvili before flying to Istanbul.

The Georgian initiative was heard in Austrian Salzburg, which competed alongside with South Korean Pyongyang for the right to accept the winter Olympic Games 2014.

On Wednesday the Austrian officials said that they are ready to accept the Games, if Sochi isn’t able to run them for some reasons. According to the major of Salzburg Gabi Burgstaller who said to the Austrian newspaper WirtschaftsBlatt, that the advantage of the city is that all sports objects are prepared for competition.

In his turn, vice-minister of the Russian government Dmitriy Kozak, who is responsible for preparing the Olympic Games in Sochi, called Georgian attempts as «madness», to which the attention shouldn’t be paid.

» don’t mix grace with sins, and don’t mix sports with politics» said mr. Kozak to ITAR-TASS. «The sports is separate, and so the politics, don’t mix them.»

 

Обзор книги «Дети Сталина»

<

Иногда лучшим способом узнать человека можно, увидев его слова на бумаге. А иногда это единственный способ. Когда Борис Бибиков, дед по линии матери Оуэна Мэтьюса, главы московского бюро газеты «Ньюсвик», был солдатом в Красной армии в двадцатых годах, его малютка дочь, Ленина – тётя Мэтьюса, знала своего отца только по связке писем, которую мать держала в оловянной коробке. В его мемуарах « Дети Сталина, три поколения любви, войны и выживания» Мэтьюс пишет, что когда его дед вернулся с фронта, двухлетняя Ленина плакала от испуга. «Нет, это не папа» настаивала она и указывала на коробку. «Папа вон там». Десятилетие спустя, Бибиков сгинул в лагерях Сталина и ему не суждено было вернуться.

Спустя почти 60 лет после того, как только рассекретили материалы КГБ, Мэтьюс отправился в путешествие по Украине, чтобы изучить, кем был его дед. Открывая файл переполненный тонкими кальками и несколькими листками простой бумаги, на которых Бибиков под давлением признался в том, что он враг народа, Мэтьюс начал восстанавливать ход событий. «Эта кипа бумаг имеет самое прямое отношение к останкам Бибикова»,- пишет он.

«Он умер человеком без прошлого». Раскрывая прошлое своего деда, Мэтьюс возвращал себе своё собственное. Во время недавнего чтения в Нью-Йорке Мэтьюс объяснил, что он начал писать книгу десять лет назад, намереваясь запечатлеть на бумаге свои приключения во время краткого просвета постсоветского и допутинского веселья в середине 90-х., которую он охарактеризовал как время «буйного хаоса» который словно бы сошёл со страниц гоголевской сатиры. В России он нашёл « не просто другую страну, но другую реальность». Мэтьюс вырос в Лондоне, он сын Мэрвина Мэтьюса, приверженца школы Русофилов, и второй дочери Бориса Бибикова Людмилы (так же известной как Милы), которую он описывает как любящий чувствительный «генетратор эмоциональной энергии». Он прибыл в Москву в 1995, в принципе случайно, после пары лет «злополучных блужданий» в Праге, Будапеште и Сараево.

Когда он позвонил своей матери в Лондон, она сообщила ему, что ему предложили работу в англоязычной газете «Москоу таймс» где его письмо было бы «тралением нижних глубин московских уязвимых мест с целью написания зловещих статей» Первым языком Мэтьюса был русский, он это казалось ему не имеющей отношения к делу, хотя экзотичной деталью: « если у языков есть цвет, то русский был бы тёмно розовым как у платья моей матери в семидесятых, тёплым и красным, как чайник старого узбека… кичливо чёрным и золотым в духе росписи русских деревянных ложек, которые вешают на кухонную стену» .Английский, язык, на котором он разговаривает со своим отцом был бы «приглушённо зелёным, как ковёр в его кабинете, тускло коричневым как у его твидового жакета». Но как только Мэтьюс изучил его книгу, он приобрёл более широкое понимание своей принадлежности.

Он выяснил, что его родители встретились и полюбили друг друга в Москве в 1963, в то время как его отец делал дипломную работу в МГУ. После их неудачной попытки зарегистрировать брак, Мэрвин был выслан из страны обратно в Англию. В последующие 5,5 лет он спасал свою карьеру, его сбережения и энергия были неумолимы нацелены на то, чтобы воссоединиться с Людмилой, несмотря на то что она впала в глубокую депрессию. « Я думаю, что он заразился некоей иррациональностью и максимализмом России», — пишет его сын. Но его мать была также упорна: « Как Мила, так и Мэрвин всегда отказывались примириться с тем, что другие считали разумным». 30 октября 1969, их неутомимый судебный процесс увенчался успехом. « Если я что-то и понял, написав эту книгу, то это то, что мой отец в высшей степени достойный человек»,- замечает Мэтьюс. « Он пообещал жениться на Миле, и он сдержал слово. Их сын пришёл к выводу что его смешанное наследие более значимо, чем он полагал.

«Все мы, даже я, который вырос в Англии, всё равно несём в себе частичку России, и она заражает нашу кровь подобно лихорадке», — пишет он. Семейная сага Мэтьюса раскрылась на пересечении четырёх эпох: эпохи Сталина, ВОВ, холодной войны и падения Советского Союза. Читая ту часть его книги, посвящённую страданиям поколения его матери – его бабушка оставила свою сестру умирать на перроне, чтобы спасти собственную жизнь, его мать, больная туберкулёзом и истощённая голодом провела своё детство в сталинских приютах, после того как её мать отправили в ГУЛАГ, вы находите отголоски Пастернака и Солженицына, а также режиссёров Калатозова, Михалкова и Шухрая.

В классическом военном фильме Шухрая «Баллада о солдате» молодой человек путешествует на поезде по охваченной войной стране, наблюдая сцены радости и боли, которые характеризуют русскую душу. В одной из самых запоминающихся сцен, солдат, который потерял ногу, рассказывает, что не хочет возвращаться к жене, опасаясь , что та бросит его. И всё же, увидев своего мужа на заполненной людьми платформе она бросается к нему в объятия. Схожая драма произошла и в жизни тёти Мэтьюса Ленины, когда её жених потерял ногу после его автомобиль подорвался на противотанковой мине. Когда он разорвал помолвку под этим предлогом, она полетела к нему. «Ей было 19, ему 26. Странным образом, после брака, который продержался почти 4 десятилетия, Ленина не может сейчас припомнить, какую именно ногу он потерял.

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 21.44MB | MySQL:106 | 1,142sec