Формирование всесословного самоуправления: земская реформа 1864 года и городская реформа 1870 года

<

112514 1846 1 Формирование всесословного самоуправления: земская реформа 1864 года и городская реформа 1870 года 1. Авдотья, овдовев, перешла жить к старшему сыну. Младший сын, с которым она ранее проживала, отказался отдать матери ее имущество. Решите спор по Русской Правде пространной редакции.

 

Ответ

 

Для решения данной задачи необходимо обратиться к статьям 88 и 96 Русской Правды пространной редакции

«88. Аже жена сядеть по мужи, то на ню часть дати; а что на ню мужь възложить, тому же есть госпожа, а задниця еи мужня не надобе. Будуть ли дети, то что первое жены, то то возмуть дети матере своея; любо си на женоу будеть възложилъ, обаче матери своеи возмуть.»

Вдова получала на себя особую часть, если она не выходила вторично замуж и не постригалась в монахини.

96. А матерня часть не надобе детемъ, но кому мати дасть, тому же взяти; дасть ли всемъ, а вси розделять; безъ языка ли оумреть, то оу кого будеть на дворе была и кто ю кормилъ, то тому взяти.»

Часть имущества, выделенная матери, принадлежит только ей, а не детям. Мать в праве распоряжаться своим имуществом.

Руководствуясь статьями 86 и 96 необходимо сделать вывод о том, что после смерти мужа жена также наследовала часть имущества (особую часть), так как по условию задачи она не вышла замуж и не постриглась в монахини. Следовательно, младший сын (любой сын) не вправе удерживать имущество.

 

 

 

 

 

Задача 2

 

Иван зашел в гости к Авдею и увидел свою лошадь, пропавшую год назад. Авдей на претензии Ивана ответил, что купил ее неделю назад на торгу. Рассудите спор по Псковской судной грамоте. В каких случаях будет удовлетворен иск к ответчику?

 

Ответ

 

Данную задачу необходимо решать на основе статьи ст. 46 Псковской судной грамоты: «Если кто-нибудь опознает свое пропавшее имущество у другого, а этот последний скажет: «я купил эту вещь на рынке, но продавца не знаю», то ответчика привести к присяге в том, что он действительно совершил покупку на рынке, а не был соучастником в воровстве; если ответчик и не представит на суд того человека, у которого приобрел покупкой спорную вещь, но сам он ранее не был замечен в воровстве и в обществе не будет на него подозрения, то истец теряет иск».

Таким образом, если ответчик был приведен к присяги в том, чтоо он действительно совершил покупку на рынке, не был соучастников в воровстве, не был замечен в воровстве и в обществе нет подозрений, что он вор, то иск не будет удовлетворен.

Соответственно, иск будет удовлетворен в том случае, если ответчик откажется подтвердить под присягой факт покупки и что он не соучастник воровства, если ответчик был ранее замечен в воровстве, если в обществе есть подозрения в том, что ответчик является вором.

 

 

 

 

 

Задача 3

 

Сенька Перекислов подал иск на брата своего Ивашку Перекислова, который второй год не отдает Сеньке 2 рубля долга. Ивашку Перекислова трижды вызывали в суд зазывной грамотой, и трижды он не являлся и «на свое место» никого не присылал. Определите по Соборному Уложению, сколько будет взыскано с Ивашки за убытки, связанные с проволочкой.

 

Ответ

 

Для решения данной задачи необходимо использовать статью 117 Псковской области: «А будет кто по первой зазывной грамоте ко ответу не станет, и в свое место ни кого не пришлет, а поручная запись по нем будет прислана, и исцу его дати по него другая зазывная грамота, и велети от той другой грамоты доправити на нем подъписныя и печатныя пошлины, да исцу проести и волокиты на месяц три рубли. А будет он и по другой зазывной грамоте ко ответу не станет же, и в свое место никого не пришлет же, а поручная запись по нем будет прислана же, и по него дати третьяя грамота, и велеть от той третьей грамоты доправити на нем подписныя же и печатныя пошлины, да исцу проести и волокиты на другой месяц три рубли же. А будет он и по третьей грамоте не станет же, и в свое место ко ответу ни кого не пришлет, а поручная запись по нем будет прислана же, и его в и(ы)сцове иску тем обвинити по тому, что он по трем государевым грамотам, дав по себе поруку, ко ответу не стал, и велети исцов иск, доправя на нем и на порутчиках его, отдати исцу».

Таким образом, за каждый месяц будут взиматься с Ивашки по три рубля.

 

 

 

Крестьянская реформа 1861 г. открыла ряд буржуазных преобразований в России во второй половине XIX в. Правительством Александра II был взят курс на капиталистическое развитие страны.

Закономерным шагом на этом пути была реорганизация местного управления. Земская реформа 1864 г. вводила самоуправление новообразованных земских учреждений в губерниях и уездах, которое строилось на основных принципах буржуазного общества: всесословность, выборности всех гласных (членов земского собрания), зависимость избирательного права от имущественного ценза, формальное равенство и сменяемость гласных, демократизм и открытость. Инициатором реформы выступила самодержавная власть, опираясь на поддержку влиятельной либерально-чиновничьей группировки, интересы которой были завязаны на развитии капиталистического общества. При проведении реформы одной из главных целей правительства было переложить бремя содержания местного управления на население. Принцип самоуправления наиболее подходил для этого: по установившейся практике средства для существования аппарата управления выделяет тот, кто его назначил (или выбрал). Этим объясняется и ограничение компетенции земств хозяйственными делами.

«Положением о губернских и уездных по крестьянским делам учреждениях» для контроля крестьянского управления и разрешения возможных недоразумений между крестьянами и помещиками учреждались должности мировых посредников, уездные мировые съезды и губернские по крестьянским делам присутствия. На должность мировых посредников избирались местные потомственные дворяне-помещики, удовлетворяющие определенным имущественным условиям. Мировые посредники в дальнейшем приобрели немалое влияние в земских учреждениях. Этому способствовало то, что они выступали и земскими гласными, и начальниками крестьянского самоуправления, имеющими возможность оказывать давление на выборы гласных из крестьян.

Волостное и сельское самоуправление при таких условиях развития не получило. Основным недостатком крестьянского самоуправления было сохранение сословного принципа в его формировании. Органы крестьянского общественного управления находились под двойным контролем как со стороны местных учреждений по крестьянским делам, основной состав которых формировался из помещиков, так и со стороны судебно-административных органов, представители которых одновременно замещали должности по крестьянскому управлению. Массовое недовольство крестьян своим положением, осознание местным дворянством бедственного состояния дел в губерниях привело к всплеску политической и общественной активности, ответным репрессиям административного аппарата, открытой борьбе противостоянию на всех уровнях власти, включая правительство и императорский двор. Результатом явилось утверждение Александром II компромиссного Положения о земских учреждения, которое, после опубликования 1 января 1864 года, в течение нескольких лет было распространено на тридцать четыре губернии Европейской России. Собственно введение земских учреждений началось с февраля 1865 г. и в большинстве губерний закончилось к 1867 г.

Введение в действие Положения о земских учреждениях было возложено на временные уездные комиссии, состоявшие из предводителя дворянства, исправника, городского головы и чиновников от палаты государственных имуществ и от конторы удельных крестьян. Комиссии эти составляли избирательные списки и предположительно назначали сроки созыва избирательных съездов. И то, и другое окончательно утверждалось губернской временной комиссией, под предводительством губернатора. На первом земском собрании выбиралась управа, которая должна была к первому очередному собранию представить свои соображения по различным сторонам хозяйства и вступить в заведование капиталами, принадлежавшими дореформенным учреждениям.

Положение 1864 г. делило избирателей на 3 курии:

1. землевладельцев всех сословий,

2. горожан — собственников недвижимого имущества в городе,

3. сельских обществ.

Выборы производились раздельно: от первых двух курий проводились на съездах их представителей. На съезде представителей первой курии могли присутствовать крупные и средние помещики. Мелкие землевладельцы выбирали из своей среды уполномоченных. На съезде представителей второй курии присутствовали домовладельцы, фабриканты, заводчики, купцы и другие состоятельные горожане. В выборах не могли принимать участия: а) лица моложе 25 лет; б) судившиеся и не оправданные судом; в) отрешенные от должности; г) состоящие под судом и следствием; д) признанные несостоятельными; е) исключенные из духовного ведомства.

Выборы гласных от крестьян были многоступенчатыми: сначала сельские общества посылали своих представителей на волостной сход, на волостных сходах избирали выборщиков, а затем из их среды выбирали установленное количество гласных уездного земского собрания.

Число гласных в разных уездах было не одинаково. Даже в пределах одной губернии разница могла составлять 4 – 5 раз. Так, в Воронежской губернии земское собрание Бирючинского уезда состояло из 61 гласного, а Коротоякского уезда – из 12 гласных1.

Если на съезде количество избирателей не превышало число лиц, которых надо было избирать, то все съехавшиеся на съезд признавались гласными земского собрания без проведения выборов. Избирались гласные на 3 года.

<

После избрания гласных, чаще всего осенью, собирались уездные земские собрания, на которых обычно председательствовали уездные предводители дворянства. На первом заседании уездные гласные избирали из своей среды губернских гласных: от 6 уездов – 1 губернский гласный. В состав губернских земских собраний входили предводители дворянства, председатели управ всех уездов, 2 – 3 чиновника от казенных и удельных имений. Т.о., более высокое звено земского самоуправления формировалось на основе непрямых выборов и представительства чинов.

Губернские собрания проводились 1 раз в год, но могли созываться и чрезвычайные собрания. На заседаниях председательствовал губернский предводитель дворянства. Для текущей работы и уездные, и губернские собрания избирали Управы в составе 3-х человек: председателя и двух членов (число членов земских управ могло быть увеличено до 4-х — в уездах, до 6-8 — в губерниях).

В основу Положения 1864 г. был положен принцип имущественного ценза, причем на первый план выдвигались интересы дворян-землевладельцев, с интересами же промышленников и крестьян считались мало. Преобладающее влияние на местные дела было предоставлено дворянству.

Когда в Государственном Совете был выдвинут вопрос о земстве, министр внутренних дел и одновременно председатель земской комиссии П.А .Валуев, как бы извиняясь за половинчатость реформы, заявил, что «первый шаг не должен считаться последним, что учреждение земства — есть лишь создание формы, которая, засим, по указанию опыта, будет наполняться соответствующим содержанием».

Результатом работы комиссии стало законодательное определение функций земств. Земские собрания получали в свое ведение по преимуществу дела местного хозяйства, являясь, по определению Валуевской комиссии, местными хозяйственными общественными союзами.

Положением о земских учреждениях устанавливалось, что ведению земских учреждений подлежит распоряжение местными сборами губернии и уезда. При этом по Земскому Положению все местные повинности и некоторые государственные должны были относиться к ведению земства. Но и без того небольшие финансовые средства земства были еще более урезаны при составлении Временных правил о разверстании земского сбора между казною и земством. На основании временных правил все государственные повинности были изъяты из компетенции земства. Из общих губернских повинностей в ведении земских учреждений находились: а) устройство и содержание дорог, мостов, перевозов и верстовых столбов; б) наем домов для рекрутских присутствий, становых приставов и судебных следователей; в) содержание подвод при полицейских управлениях и становых квартирах; г) содержание посредников по специальному межеванию и канцелярий посреднических комиссий; д) содержание местных по крестьянским делам учреждений; е) содержание статистических комитетов.

Несколько лучшая судьба сложилась у наиболее прогрессивной реформы городского самоуправления, объявленной с утверждением Александром Второго 16 июня 1870 г. Городового Положения.

Городовым Положением 1870 г. избирательное право, как активное, так и пассивное, предоставлено было каждому городскому обывателю, к какому бы состоянию он ни принадлежал, если он был русским подданным, имел не менее 25 лет от роду и владел в пределах города какой-нибудь недвижимой собственностью или же уплачивал в пользу города сбор со свидетельств: купеческого, промыслового на мелочной торг (лицензию на право мелкой торговли) и т.п. То есть, каждый, кто владел хоть крошечным домиком, кто в качестве торговца или ремесленника платил в казну города, пользовался правом не только избирать, но и самому быть избранным в гласные.

К недостаткам Положения 1870 г. можно отнести заимствование прусской трехклассной избирательной системы. Согласно закону, все лица, имеющие право участия в выборах, вносились в списки в том порядке, в каком они следуют по сумме причитающихся с каждого из них сборов в доход города; затем они делятся на три разряда. К первому разряду причислялись те горожане из показанных в начале списка, которые уплачивали вместе одну треть общей суммы сборов со всех избирателей; ко второму — следующие за ними по списку, уплачивающие также треть сборов; к третьему — все остальные. Каждый разряд составлял особое избирательное собрание под председательством городского головы и выбирал одну треть гласных в городскую думу.

Первый разряд обычно насчитывал лишь десятки (если не единицы) избирателей, принадлежавших к наиболее крупным домовладельцам или торговцам, а третий — тысячи, т.е. основную массу городского населения, и тем не менее каждый из них посылал в думу одинаковое количество представителей. Неравенство в пользовании избирательными правами доходило до огромных размеров. Так, в начале 70-х годов в Петербурге разница в представительстве первого и третьего разряда составляла 65 раз(!).

Что же касается внутренней организации городского управления, то она была достаточно рациональной. Распорядительные функции были предоставлены городской думе, исполнительным органом, действующим в рамках, отведенных ей думой, стала управа. Распределение занятий и порядок действий управы и подчиненных ей органов устанавливались инструкцией, издаваемой думой. Члены управы избирались думой и не нуждались в утверждении администрацией. Постановлением думы члены управы могли быть отстранены от должности и преданы суду. Городской голова также избирался думой, но утверждался в должности губернатором или министром внутренних дел (в зависимости от ранга города). Городской голова, как правило, занимал руководящее место не только в управе, но и являлся также председателем думы. К.А. Пажитнов отмечал: «Такой порядок нельзя, однако, считать правильным, т.к. он может при известных обстоятельствах легко затруднить критику действий управы; более целесообразным поэтому является предоставление думе права выбирать из своей среды особого председателя»1.

Лучшей стороной реформы 1870 г. было предоставление городскому общественному управлению сравнительно широкой самостоятельности в ведении городского хозяйства и решении местных дел. Утверждению губернской администрации или в некоторых случаях министерства внутренних дел подлежали лишь наиболее важные постановления думы (как правило, финансовые). Огромное же большинство дел, в том числе и годовые сметы, решались думою окончательно и не нуждались ни в чьем утверждении. На губернатора возлагался надзор лишь за законностью действий органов городского самоуправления. Судебную защиту городского самоуправления должны были обеспечивать губернские по городским делам присутствия. В состав губернского по городским делам присутствия входили: губернатор, вице-губернатор, председатель казенной палаты, прокурор окружного суда, председатель губернской земской управы, городской голова губернского города и председатель мирового съезда. А.А.Головачев замечал по этому поводу: «У нас считается необходимым все вопросы, возникающие в административной практике, разрешать также административным порядком… У нас забывают, что вопросы, возникающие в административной практике, т.е. вопросы о так называемых пререканиях о пределах власти и законности административных распоряжений суть также вопросы о праве и, как таковые, подлежат разрешению судебных мест. … Нет никакой необходимости учреждать особое присутствие, т.к. все вопросы, в случае замеченной незаконности действий Городского Управления или жалоб и пререканий, могли бы рассматриваться судом в общем порядке, законами установленном»1.

Но при всех своих недостатках Положение 1870 г. все же являлось крупным шагом вперед как по сравнению с предшествующим периодом, так и с той ситуацией, в которой оказалось городское самоуправление в конце ХIХ — начале ХХ веков. Будучи построено на идее доверия к общественной самостоятельности, оно вызвало российские города из спячки и придало им ту силу и значение, о которых лишь мечтали преобразователи ХVIII века. Оно позволило говорить о реальных предпосылках формирования в России муниципального права, и, несмотря на усиление административных начал 90-х годов ХIХ столетия, способствовало всплеску муниципального законотворчества 1906-1917 годов.

Годы царствования Александра III выдвинули на политическую арену идеи централизации и укрепления принципа бюрократического самодержавия. «Русское самодержавие, — писал М. Н. Катков, не может и не должно терпеть никакой неподчиненной ему или не от него исходящей власти в стране, никакого государства в государстве. … Самое главное — устроить на твердых началах и поставить в правильное отношение к центральному правительству земство и местное управление».

12 июня 1890 г. было опубликовано новое Положение о земских учреждениях, утвержденное Александром III, восстановившее сословность избирательных групп и, благодаря изменению ценза, еще более усилившее представительство от дворян. По новому Положению в первую избирательную группу входили дворяне потомственные и личные, во вторую — прочие избиратели и юридические лица, в третью — крестьяне. Губернские гласные, как и прежде, избирались на уездных земских собраниях, в губернское собрание обязательно включались все уездные предводители дворянства и председатели уездных земских управ (с 1890 г.). Реформа 1890 г. дала дворянам абсолютное преобладание. Состав губернских гласных в 1897 г. например, по сословиям складывался так: дворяне и чиновники – 89,5%, разночинцы – 8,7%, крестьяне – 1,8%.

Но, увеличив количество гласных дворян, новое Положение вместе с тем уменьшило общее число гласных более чем на 30 %: от каждого уезда число гласных было уменьшено на одного, причем каждый уезд должен был иметь не менее двух губернских гласных.

Новое Земское Положение фактически отрицало всякую связь с идеей местного самоуправления. По положению 1890 г. были лишены избирательных прав: духовенство, церковный притч, крестьянские товарищества, крестьяне, владеющие в уезде частной землей, лица, имеющие купеческие свидетельства, владельцы торговых и промышленных заведений, а также евреи. Сельские избирательные съезды были упразднены, гласные назначались губернатором из числа кандидатов, избранных волостными сходами. Был по существу уничтожен принцип выборности управ, вводился порядок утверждения не только для председателя управы, но и для всех членов управы, причем земские собрания лишались права обжаловать неутверждение. Председатели и члены управ числились состоящими на государственной службе (ст. 124), и в председатели управ не могли избирать лиц, не имеющих права на государственную службу. Последнее обстоятельство особенно отозвалось на окраинах, где председателями управ были, как правило, крестьяне или купцы. Ст.87 предоставила губернатору право останавливать исполнение постановлений собрания не только в случаях формальных нарушений закона, но и тогда, когда он усматривал, что данное постановление «не соответствует общим государственным пользам и нуждам, либо явно нарушает интересы местного населения» (принцип целесообразности).

Из положительных приобретений, привнесенных Положением 1890 г., необходимо отметить: а) расширение круга лиц, подлежавших избранию в председатели и члены управ (ими могли быть не только гласные, но и вообще лица, имеющие избирательный ценз); б) некоторое увеличение компетенции земств, перечня предметов, по которым земства могли издавать обязательные постановления; в) восстановление почти в полном объеме права земств на бесплатную пересылку корреспонденции. К ограничительным же мерам, направленным на уменьшение самостоятельности земских органов, относится лишение уездных собраний права непосредственных, помимо губернского земства, ходатайств перед Правительством. Прежний порядок возбуждения ходатайств был восстановлен только законом от 2 февраля 1904 г.

Участь земских учреждений в 1892 г. постигла и городское самоуправление. Городовое Положение 1892 г. значительно урезало избирательное право для горожан, что привело к уменьшению числа избирателей в 6-8 раз (до 0,5% — 2% всего городского населения). Вместе с тем сокращено было и число гласных (примерно в 2 раза). Произошли также изменения и во внутреннем устройстве органов городского управления: управа была поставлена в более независимое от думы положение, права городского головы, как председателя думы, значительно расширены за счет прав гласных, дума лишена была права отдачи под суд членов управы. Вместе с тем новое Городовое Положение приравнивало выборных должностных лиц городского управления к правительственным чиновникам и ставило их в дисциплинарную зависимость от администрации. Городские головы и члены управы считались состоящими на государственной службе, губернатор получил право делать им предписания и указания, а губернское по городским делам присутствие могло устранять их от должности, дума же этого права была лишена. «Есть ли что-либо ненормальнее такого положения вещей!» – горестно восклицал по этому поводу К. А. Пажитнов. «Можно сказать, что после реформы 1892 г. у нас вообще не осталось самоуправления в общепринятом смысле слова…»1. Реформа 1890 – 1892 гг. отбросила устройство местной власти в России далеко назад. Если Городовое Положение 1870 г. во многом напоминало тот порядок, который существовал в городах Западной Европы, то законы 1890 – 1892 гг. внесли такое ограничение избирательного права и такое вмешательство в местные дела со стороны администрации, каких не знало в то время ни одно цивилизованное государство.

Реально действующее земство не продержалось и 25 лет… Официозные «Московские Ведомости» тех лет писали: «Земство нужно только нашим конституционалистам, лелеющим мечту вырастить из этого чахлого растеньица большое и ветвистое дерево, а местное благоустройство только выиграет от изъятия его из цепких рук земских дельцов»2.

Однако нельзя не признать, что к концу 70-х годов наступил кризис земских учреждений. Лишенные инициативы, задушенные произволом администрации, земства работали как бы по инерции. Многие из гласных настолько утратили интерес к своей общественной обязанности, к тому же довольно обременительной, что перестали посещать заседания земских собраний3. Исполнение земских дел в управах, при отсутствии должного контроля со стороны гласных, принимало все более формальные формы, не связанные с решением реальных проблем населения. Земства быстро превращались в еще одну «начальственную» надстройку, существующую за счет дополнительных поборов с населения.

К концу ХIХ века тревоги «смутных» 60– 80-х годов были забыты. Формальное земство демонстрировало «верноподданичество». Крестьянский мир, ведомый земскими участковыми начальниками, заменившими в 1889 году разнобой деревенского самоуправления, освобожден был от «тягот» неприжившейся демократии. Государственный механизм работал как часы. По крайней мере так казалось царскому двору и хотелось правительству.

2. Конституционная монархия в России. Основные законы 1906 г. Власть Императора

 

Все существенные изменения в государственном строе России, зафиксированные в актах 1905 — начала 1906 гг., нашли отражение в новой редакции Основных государственных законов от 23 апреля 1906 г. Кроме того, в этом документе, имевшем конституционное значение, содержалось положение о том, что инициатива его пересмотра может исходить лишь от императора (статья 8). Тем самым депутаты Государственной думы лишались возможности правовыми методами изменять форму правления. Именно по этой причине Основные государственные законы в новой редакции были опубликованы до открытия заседаний I Думы, состоявшегося 27 апреля 1906 г.

Идея конституции, получившая в России практическую потребность в период политического кризиса 1905 года, была воплощена в образе Основных законов, вобравших в себя требования Высочайших конституционных манифестов. Пересмотр Основных законов состоялся в соответствии с государственным мнением, выработанным апрельским (1906 г.) Царскосельским Совещанием под председательством императора. Мнение это основывалось на признании необратимости конституционных преобразований, ограничивавших права монарха в пользу народного представительства. На Совещании граф Пален, высказал замечание, поддержанное большинством его участников: «Весь вопрос заключается в том, оставить ли в статье первое слово «неограниченный». Я не сочувствую Манифесту 17 октября, но он существует. До того существовало Ваше неограниченное право издавать законы, но после 17 октября помимо законодательных учреждений, Ваше Величество не можете уже издавать законы сами. По-моему, Вам, Государь, было угодно ограничить свою власть. В основных законах надо издать то, что ново, а старое оставить, но слово «неограниченный» в нем не может оставаться». Самодержавной монархии в России предстояло стать монархией конституционной.

Для нас не оставляет сомнения тот факт, что первой конституцией России стали Основные Государственные Законы издания 23 апреля 1906 года, хотя конституцией они официально не именовались. Дело, однако, не в названии, а в назначении законодательного акта. Французская Декларация прав человека и гражданина тоже не именовалась конституцией, хотя именно она знаменовала наступление конституционной эры.

Редактированные Основные Законы по сравнению с прежними включали в себя новые главы, посвященные отдельным конституционным институтам – о правах и обязанностях российских подданных, о Государственном Совете и Государственной Думе, о Совете Министров. Одновременно сохраняли силу те положения старых Основных Законов, которых не коснулось время, — о порядке наследия престола, о вере, о правительстве и опеке и т. д. Основные Государственные Законы  1906 г. представляли собой внушительное нормативно-правовое образование, состоящее из 11 глав и 124 статей (в редакции Свода Законов), охватывающее своим действием основополагающие государственно-правовые институты. Основные Законы занимали самостоятельное место в системе Свода Законов, образуя раздел 1 первой части начального тома Свода. Обновленные Основные Законы, как и подобает конституции, наделялись особой юридической силой. Они изменялись лишь в особом законодательном порядке. Инициатива их пересмотра принадлежала исключительно императору. Последний, обладая правом издания указов с временной силой закона (во время прекращения занятий Думы), не мог, тем не менее, обратить это право на Основные Государственные Законы.

Впервые в своей истории Основные Законы провозгласили права гражданской свободы. Российским подданным конституционно гарантировались: неприкосновенность личности и законность юридического преследования (ст. 72-74); неприкосновенность жилища (ст. 75); свобода передвижения, выбора занятий, места жительства, выезда за пределы государства  (ст.76); неприкосновенность собственности (ст.77); свобода собраний (ст.78); свобода слова и печати (ст.79); свобода союзов (ст.80); свобода совести (ст.81). С приобретением этих прав подданные России становились гражданами России.  

Конституция России 1906 г. принадлежала классу так называемых октроированных, т. е. жалованных, конституций. Она не стала результатом народного волеизъявления, а явилась актом «высочайшей» милости, проявления народолюбия монарха. Для юридической констатации факта, впрочем, способ принятия конституции  не имеет принципиального значения. Юридические свойства конституции мало зависят от формы ее принятия.

Данная конституция не страдала радикализмом и не была столь последовательна в выражении демократических начал, как, скажем конституции США и Франции. Но надо учитывать, что та конституция принималась в экстремальных условиях и выражала тот компромисс между новым и старым государственным порядком, который был в России в то время единственно возможным. Не смотря на все свое несовершенство, или лучше сказать свою незрелость, конституция России 23 апреля 1906 г. достаточно ярко знаменовала переход государства от самодержавного к конституционному управлению. Именно ей в первую очередь российское общество обязано той политической свободой, которой ему удалось ненадолго воспользоваться.

Особое место в Основных государственных законах от 23 апреля 1906 г. отводилось 87-й статье. Названная статья позволяла царскому правительству провести законопроект в порядке указа, и он с момента опубликования начинал действовать. Правда, для применения этой статьи имелся ряд ограничений. Неправомочно было, ссылаясь на ст. 87, вносить изменения в Основные государственные законы, Положения о выборах в Государственную думу и Государственный Совет, «Учреждение Государственной думы» и «Учреждение Государственного Совета» (эти «Учреждения…», как и Основные государственные законы, определяли место обеих палат в системе высших органов власти Российской империи). Помимо этого, правительству запрещалось принимать указы, имевшие силу закона, в период работы Думы и Совета. Подобные указы получили неофициальное название чрезвычайных, так как для их принятия требовалось наличие чрезвычайных условий, не терпящих отлагательств.

Основные государственные законы заложили основы новой политической системы, впоследствии получившей название третьеиюньской монархии. Сами Основные законы выделялись особой юридической силой. Для их изменения устанавливался особый порядок, они могли быть пересмотрены только по инициативе императора, в текст законов нельзя было внести коррективы в порядке чрезвычайного законодательства. Законы утверждали основы правового положения подданных, регулировали порядок образования, построения и деятельности государственных органов, служили базой для текущего законодательства. De jure Основные государственные законы 1906 г. являлись конституцией. Таковыми они рассматривались как представителями власти, в частности С.Ю. Витте оперировал определением «консервативная конституция»1, так и либеральными историками государственного права2. Так, Н.И. Лазаревский подчеркивал: «Наши основные законы 23 апреля 1906 г. вполне подходят под тип конституционных законов, как они выработаны практикой западных держав.»3

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Аврех А.Я. Царизм и Дума, 1912-1914 гг. М., 1981.
  2. Аврех А.Я. Царизм накануне свержения. М., 1989.
  3. Вернадский В.Г. Русская история. М., 2003.
  4. Веселовский Б.Б. Земство и земская реформа. Петроград.- М.: Педагогика, 1998.
  5. Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. 3.
  6. Гармиза В.В. Подготовка земской реформы 1864 г. М.,1957.
  7. Государственная Дума в России: Сборник документов. М., 1957.
  8. Давидович A.M. Самодержавие в эпоху империализма. М., 1975.
  9. Лазаревский Н.И. Конституционное право. Спб., 1908. Переизд. СПб., 2000.
  10. Лаптева Л.Е. Земские учреждения в России. М., 1998.
  11. Нардова В.А. Городское самоуправление в России в 60-х — начале 90-х гг. XIX века. Правительственная политика. Л., 1984.
  12. Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России.
  13. Лаптева Л.Е. Земские учреждения в России. М., 1993.
  14. Сенявский А. С. Российский город 60-80-х гг. XIX в. М.,1994.


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.95MB/0.00035 sec

WordPress: 22.84MB | MySQL:118 | 1,482sec