На основании Судебника 1497 г. дайте характеристику судебного процесса

<

120214 1958 1 На основании Судебника 1497 г. дайте характеристику судебного процессаЗавершение политического объединения русских земель произошло в период правления Ивана Васильевича III и первых лет княжения Василия III. Говоря о централизации, следует иметь в виду два процесса: объединение земель вокруг нового центра – Москвы и создание центрального государственного аппарата, новой структуры власти в Московском государстве. Параллельно объединению земель стали оформляться органы государственного управления.

Со времени образования единого централизованного государства создаются новые сложные формы законодательства – кодексы: Судебник, уставные и судебные грамоты. В XV-XVI вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу, и их регулирование осуществляется специальными нормами, включаемыми в разного рода сборники (грамоты, судебники и пр.). Договор – один из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получает письменная форма сделок, оттесняющая на второй план свидетельские показания. Контроль за процедурой прохождения в официальной инстанции договорных грамот в сделках о недвижимости усиливается после введения писцовых книг.

Источники права централизованного государства основывались на нормативных актах предшествующего периода, таких как Русская Правда, вечевое законодательство, договоры города с князьями, иностранное законодательство, судебная практика. Хотя, относительно Русской Правды в литературе существуют значительные расхождения. Владимирский-Буданов, например, считает, что уже с XIV в. в Московском государстве нет никаких следов действия Русской Правды. Но, оговаривается, что «она применялась как образец, которому нужно следовать в повседневной практике, скорее следуя ее духу, но не букве…»Он признает, что Русская Правда была не только сокращена, но и переработана в связи с изменением общественно-экономических условий. Зимин А.А., наоборот, не только признает правомерность использования Русской Правды в качестве источника права XV в., но и отмечает большой интерес к ней в изучаемый период; отмечает, что ее текст часто переписывался, и ее нормы еще долго сохраняли действенность.

Конец XV в. характеризуется резким повышением роли писанных источников права и значительным увеличением объема законодательного материала с расширением территории Московского княжества и усложнением управления стало появляться большое число указов, получивших наименование «государственных грамот». Сами по себе эти грамоты не были законодательными актами, но содержали основу, на которой вырабатывались общие нормы.

В то время как в западноевропейских странах юридический язык представлял собой совокупность специальных понятий и терминов, понятных лишь специалистам; в России язык права совпадал с обыденным народным языком. Процесс формирования специальных понятий и категорий права шел медленно. Все это, отчасти, связано с тем, что Европа восприняла и активно развивала римское право, а на российское право оказывал византийский вариант римского права, более расплывчатый и неопределенный в формулировках.

В данном работе будут рассмотрены следующие вопросы: характеристика судебного процесса на основе Судебника 1497 г., кратко рассмотрены основные направления реформы 1874 г.

Централизация судебного аппарата и подчинение его великокняжеской власти проявились не только в некотором ограничении компетенции суда бояр на местах, контроле за ними со стороны местных властей и подчинении их вышестоящим центральным органам, но и в установлении специальных должностных лиц по отправлению правосудия.

Судебник 1497 г. знает целый штат судебных работников. Эти лица назывались недельщиками или ездоками в Москве и доводчиками — в провинции. Они сообщали сторонам о месте и времени рассмотрения дела, помогали суду и сторонам привлекать обвиняемых к суду (разыскивали, в необходимых случаях арестовывали и доставляли в суд), добывали доказательства и добивались признания обвиняемых, используя пытку; организовывали «поле», исполняли решение суда. Наименование своё они получили потому, что они сменялись по неделям.

По определению Герберштейна, «Недельщик есть до известной степени общая должность для тех, кто зовёт людей на суд, хватает злодеев и держит их в тюрьмах; и Недельщики принадлежат к числу благородных» . Недельщики могли даваться судом по просьбе истца для помощи ему в отыскании ответчика и обеспечения его явки в суд.

Останавливаясь на этом месте, Герберштейн писал: «Всякий желающий обвинить другого в воровстве, грабеже или убийстве, отправляется в Москву и просит позвать такого-то на суд. Ему даётся Недельщик, который назначает срок виновному и привозит его в Москву». Эти сведения подтверждаются историческими данными. Так, правая грамота 1529 г. митрополичьей кафедре упоминает недельщика Данилу Трофимова, который доставлял на суд ответчиков и «правил» на них «истцов иск» .

За отправление своих обязанностей недельщик получал вознаграждение от заинтересованной стороны. За розыск ответчика и вручение ему приставной или срочной грамоты или назначение поручителей за него в пределах одного города недельщик получал вознаграждение, именуемое «хоженым», в размере 10 денег (ст. 29). Если для отыскания ответчика недельщику приходилось выезжать в другие города, он получал «езд», размер которого определялся дальностью расстояния и колебался от 10 алтын до 8 рублей (ст. 30). Наряду с отысканием ответчика недельщик помогал стороне в отыскании «правды», то есть помогал расследовать дело на месте, собрать доказательства. В этом случае плата недельщику увеличивалась вдвое (ст. 29).

Однако недельщик давался стороне только в том случае, если сумма иска превышала стоимость «езда»: «А будет в приставной иск менши езду, и дияку тех приставных не подписывати» (ст. 28). Таким образом, при незначительных исках, которые чаще всего были распространены среди малоимущего или зависимого населения, суд не оказывал помощи в отыскании ответчика.

Организуя судебные поединки, недельщик получал т.н. «вязчее» («вязебное») (ст. ст. 5 – 7) – одну из наиболее ранних пошлин, предусмотренных ещё в статье 114 РП, за связывание беглого холопа. В XV-XVI вв. под этим понималась пошлина за связывание подсудимого, наложения оков на него или за подтверждение заключённого сторонами соглашения о судебном поединке и за его организацию. Насколько можно судить по статьям 4-7 Судебника, размер этой пошлины в XV-XVI вв. составлял 2-4 алтына.

Недельщик должен был осуществлять свои функции не только по требованию стороны, но и по инициативе суда, когда суд сам через своих должностных лиц принимал меры к розыску преступника и расследованию дела. К этим случаям, надо полагать, и относится характеристика недельщика как лица, которое «хватает злодеев и держит их в тюрьмах».

Возможно, что недельщики специально посылались для вылавливания «татей» — лихих людей, разбойников — в наиболее неспокойные местности. Недельщику же поручалось и расследование дела, о результатах чего он обязан был доносить князю или судье.

Недельщикам запрещалось брать «посулы от суда или от поруки», то есть взятки со сторон за производство суда или поручительство, попустительствовать татям, для отыскания которых они были посланы, отпускать их или иным каким образом распоряжаться ими (ст. 33 – 36). Чтобы повысить ответственность недельщика, Судебник запрещает препоручать выполнение обязанностей недельщика посторонним нанятым для этого людям, делая исключение лишь для родственников или людей недельщиков (ст. 31). Этим постановлением достигалась ответственность за действия недельщика всех членов его фамилии. Судебник 1497 г. впервые устанавливает правило, обязывающее судью «…жалобников от себе не отсылати, а давати всемь жалобникам управа в всемь, которымь пригоже» (ст. 2), а также запрещает судье брать посулы и решать дела, исходя из личных выгод судей: «А судом не мстити, не дружити никому». Объяснение этого факта, свидетельствующего якобы о равенстве суда для всех классов общества, опровергнуто советскими историками.

Требование Судебника «давать суд всем жалобникам» основывается на стремлении господствующего класса сосредоточить разбор всех дел именно в органах государственного суда, стоящего на страже интересов господствующего класса, и не допустить разбор дела по старинным обычаям или путём передачи дела выборному третейскому суду. Положение «о даче суда всякому жалобнику» указывает и на то, что в отличие от РП, лишавшей некоторые категории населения (холопов, частично закупов) права обращения к суду, Судебник 1497 г. признаёт всех, в том числе и холопов, субъектами права, то есть могущими искать и отвечать на суде. Помимо этого, заинтересованность суда в разборе большинства дел объясняется и тем обстоятельством, что судебные пошлины служили в известной мере увеличению великокняжеского дохода.

В целях защиты классовых интересов феодалов Судебник запретил брать взятки и «мстить» или «дружить» судом, ибо в случае взятого посула или особого отношения к стороне судья нарушал установленные законы, то есть волю господствующего класса.

Вместе с тем обращение в суд для малоимущего и зависимого населения было весьма затруднено установлением целого ряда судебных пошлин, являлось весьма дорогим удовольствием. Так, по Судебнику нужно было платить судье-боярину 6 % от цены иска.

Кроме того, полагалось заплатить 4 копейки с рубля дьяку. Судебные пошлины взимались за обращение в суд (ст. 3), за розыск ответчика и обеспечение его явки в суд, за производство недельщиком расследования по делу (ст. 29), за назначение судом срока разбора дела или перенесение дела на другой срок (ст. 26), за возможность искать правды на поле (ст. 6). Пошлина взыскивалась и в тех случаях, когда стороны «…досудятся до поля, а у поля не стояв, помиряться» (ст. 4).

Если же «поле» состоялось, то пошлины уплачивались кроме барина и дьяка ещё и специальным лицам, организующим поединок (окольничему, дьяку и недельщику — ст. 4-7). Оплачивались судебной пошлиной все виды выдававшихся судом грамот — правая (ст. ст. 15, 22, 23, 40), докладная (ст. ст. 16, 24), бессудная (ст. ст. 25, 27), отпускная (ст. ст. 17, 18, 40, 42 — грамота об отпуске холопа на волю). Дополнительной пошлине подлежал т.н. «пересуд», то есть обжалование судебного решения (ст. 64), или направление дела «по докладу» в вышестоящую инстанцию (ст. 24).

Размер судебных пошлин был тем выше, чем выше была судебная инстанция. Но согласно ст. 21, пошлины с проигравшего дело в суде великого князя или «детей великого князя» равнялись пошлинам в боярском суде (с рубля по два алтына). При обращении к суду пошлины взимались с той стороны, которая была наиболее заинтересована в исходе дела. Если сторона, платившая пошлину, выигрывала дело, она «искала» её на виноватом.

Дела о душегубстве, разбое, татьбе с поличным со стороны «лихого», то есть неблагонадёжного, человека или любое «лихое» дело, направленное на подрыв власти государства или основ феодального строя, подлежали расследованию суда розыскным порядком.

Порядок расследования этих дел также отличался от состязательного процесса. Если в состязательном процессе инициатива самого судебного разбирательства находилась в основном у сторон, от которых зависело предоставление суду тех или иных доказательств, возможны были замена сторон наймитами, отказ от иска и примирение сторон, то в следственном процессе вся инициатива находилась в руках суда, принимавшего все необходимые, по его мнению, меры к расследованию дела. Исключалась возможность замены ответчика наймитом или прекращения дела.

Следственная форма процесса устанавливалась не только по делам, расследование которых было начато государством, но и по делам об особо опасных преступлениях — разбое, татьбе, душегубстве, начатым по инициативе потерпевшей стороны, если эти преступления совершены «лихими людьми» или представляют особую опасность для господствующего класса. При рассмотрении этих дел применялась иная система доказательств и была исключена возможность окончания дела примирением сторон.

<

Сторонами в процессе могли быть все — от малолетних до холопов включительно. Причём последние могли выступать либо от своего имени, либо в качестве наймитов за своего господина или нанявших их лиц. Стороне в случае невозможности участвовать в процессе лично предоставлялось право выставить за себя наймита (ст. 52). Стороны и послухи могли «очистить себя присягой», а для наймитов было обязательно «поле»: «А истцем или послуху целовати, а наймитом битися…» (ст. 52).

Этим-то и объясняется тот факт, что в качестве наймитов часто выступали холопы своих господ. Можно полагать, что наряду с заменой стороны наймитом допускалось участие на суде родственников сторон — отца за сына, сына за отца, брата за брата, племянника за дядю, мужа за жену. Сторона, возбуждавшая дело, именовалась: «ищея», «жалобник», «челобитчик», сторона обвиняемая — «ответчик».

Дело начиналось по жалобе истца, так называемой «челобитной», которая излагала предмет спора и, как правило, была словесной. По получении челобитной суд назначал судью, выдавал приставу, то есть лицу, в обязанность которого входила доставка сторон в суд, особую «приставную грамоту», в которой указывалась цена иска и его основания. Помимо «приставной», давалась «срочная» грамота, которую недельщик обязан был вручить сторонам и либо собственноручно доставить ответчика в суд, либо взять его на поруки (ст. 36, 37). Поручители обеспечивали явку ответчика в суд и в случае непредставления его суду оплачивали все судебные пошлины и штраф. Они же отвечали и за неисполнение ответчиком наложенного на него взыскания.

Стороны обязаны были явиться на суд в срок, указанный в срочной грамоте. Срок можно было «отписать», то есть отсрочить, предварительно сообщив об этом и уплатив дополнительную пошлину, а также хоженое или езд (ст. 26). Если и ответчик, и истец оба желали «отписать» срок, то они платили поровну по половине от этой пошлины и от хоженого.

Неявка ответчика в суд в назначенный срок влекла за собой признание его виновным без разбора дела и выдачу истцу на восьмой день так называемой «бессудной грамоты» (ст. ст. 25, 27). Неявка истца влекла прекращение дела. Подача жалобы не ограничивалась каким-либо сроком, за исключением споров о земле. Подавать иск о земле можно было только в течение определённого срока: от трёх до шести лет. Трёхгодичная исковая давность, то есть право только в течение этого срока обращаться в суд, устанавливалась по искам землевладельцев друг к другу. «А взыщет боярин на боярине, или монастырь на монастыре, или боярской на монастыре, или монастырской на боярине, ино судити за три годы, а дале трех годов не судити» (ст. 63).

Срок исковой давности по земельным спорам увеличивался до 6 лет, если иск затрагивал великокняжеские земли. «А взыщут на боярине или на монастыри великого князя земли, иносудити за шесть лет, а далее не судить» (ст. 63). Увеличение срока исковой давности в этом случае в работе Л.В. Черепнина объясняется тем, что «основная масса неразрешённых судебных тяжб касалась, как показывают правые грамоты, именно земель великокняжеских крестьян, захваченных крупными феодалами — боярами и монастырями. Именно по этой линии шла, главным образом, борьба за землю. Отсюда — несколько повышенный срок давности в отношении именно этой категории дел».

В случае подачи иска срок исковой давности приостанавливался, а земли до разрешения спорного вопроса судом передавались под наблюдение пристава, который должен был следить за тем, чтобы эти земли не подвергались захватам и наездам. «А которые земли за приставом в суде, и те земли досуживати» (ст. 63). Эти спорные земли находились временно в распоряжении великого князя и часто отдавались для обработки их той или иной стороне до разбора дела.

Процесс носил состязательный характер, при котором обе стороны считались истцами.

Виды доказательств были следующие: 1) собственное признание; 2) показания свидетелей; 3) «поле»; 4) присяга; 5) жребий; 6) письменные доказательства.

Собственное признание предусматривало возможность признания или отказа от всего или от части иска и могло произойти на любой стадии рассмотрения дела. В случае полного признания иска судебное разбирательство прекращалось (ст. ст. 4, 5, 53).

Свидетельские показания именовались послушеством. Судебник 1497 г., в отличие от РП, не разделяет свидетелей на послухов — свидетелей доброй славы — и видоков — непосредственных очевидцев. По Судебнику послух является свидетелем факта, очевидцем: «…а послухом не видев не послушествовати…»(ст. 67). Послухами могли быть все, в том числе и холопы.

Однако показания свидетелей расценивались в зависимости от их социальной принадлежности. «Свидетельство одного человека из благородного сословия, — отмечал Герберштейн, — значит более, чем свидетельство многих людей низкаго состояния» .

Наиболее часто послухами, особенно по земельным спорам, являлись старожильцы, именуемые также «знахарями». Это были старые люди, которые могли сказать судье: «яз, господине, помню за семдесят, или пятьдесят лет» , имеющие репутацию «добрых», то есть благонадёжных, людей и знающие все подробности данной земельной тяжбы. Послухами могли быть также прежние владельцы спорного имущества, составители письменных документов, дьяки и должностные лица — разъездные мужи, «отводчики» (лица, участвовавшие в отводе земель) и даже сами судьи. В отличие от сторон послухи не могли заменить себя наймитом: «…а послуху наймита нет» (ст. 49).

Явка послухов в суд была обязательна. В случае неявки иск и все убытки и пошлины перекладывались на послуха: «А послух не пойдёт перед судью, ест ли за ним речи, нет ли, ино на том послусе исцово и убытки и все пошлины взяти» (ст. 50). Если неявка послуха произошла из-за неверно указанного приставом срока, послух мог искать свои убытки с пристава через суд: «А с праветчиком о сроце тому послуху суд» (ст. 50). Ложные показания послуха, обнаружившиеся после судебного разбирательства, влекли за собой обязанность уплаты послухом стороне суммы иска и всех понесённых ею убытков: «а послухом не видев не послушествовати, а видевши сказать правду. А послушествует послух лживо, не видев, а обыщется то опосле, ино на том послухе гибель исцова вся и с убытки» (ст. 67).

Неподтверждение послухом обязательств, приведённых истцом, лишало истца права на удовлетворение иска: «А послух не говорит перед судиями в ысцевы речи, и истець тем и виноват» (ст. 51). Свидетели должны быть «добрыми людьми», то есть пользующимися репутацией благонадёжного человека. Об этом ясно свидетельствуют статьи Судебника, регулирующие споры по договорам купли-продажи. «А кто купит на торгу что ново, опроче лошади, а у кого купит, не зная его, а будет людем добрым двема или трем ведомо и поимаются у него, и те люди добрые скажут по праву, что перед ними купил в торгу, ино тот прав, у кого поимались и целованиа ему нет» (ст. 46).

«Поле» означало поединок сторон. По свидетельству Герберштейна, «полем» могли заменяться свидетельские показания. «Если истец приводит свидетелей, тогда спрашивают обе стороны, желают ли они положиться на их слова. Обыкновенно на это отвечают: «Пусть свидетели будут выслушаны по справедливости и по обычаю». Если они свидетельствуют против обвиняемого, то обвиняемый тотчас вступается и возражает против свидетельств и самих лиц, говоря: «Требую, чтобы мне назначена была присяга и вверяю себя Божией правде, требую поля и поединка». И таким образом, по отечественному обычаю, им назначается поединок» (стр. 83). Об этом свидетельствует и статья 48 Судебника.

На судебный поединок стороны «могут выставить вместо себя … какое угодно другое лицо, точно так же … могут запастись каким угодно оружием, за исключением пищали и лука. Обыкновенно они имеют продолговатые латы, иногда двойные, кольчугу, наручи, шлем, копьё, топор и какое-то железо в руке наподобие кинжала, однако заострённое с того и другого краю, они держат его одной рукой и употребляет так ловко, что при каком угодно столкновении оно не препятствует и не выпадает из руки. Но по большей части его употребляют в пешем бою» (стр. 84).

Поединок, или, по терминологии Судебника, поле, назначался только по личным искам, не затрагивающим интересов государства. Участие на поле было обязательно для обеих сторон либо лично, либо через наймитов. Отказ от поля рассматривался как признание вины. Бою предшествовало крестное целование обеих сторон, даже если билась не сама сторона, а наймит.

Поединок проходил в присутствии доброжелателей и друзей обеих сторон, «…которые смотрят на поединок, не имея при себе никакого оружия, кроме дубин, которыми они от времени до времени и пользуются. Ибо, если доброжелатели одного из бойцов увидят, что ему делается какая-нибудь обида, то тотчас бегут для отражения этой обиды; тоже делает и другая сторона, — и таким образом между ними происходит схватка, интересная для зрителей, потому что дерутся в потасовку, кулаками, батогами и дубинами с обозженным концом» (стр. 84).

Для обеспечения порядка при разрешении спора полем поединок должен был проходить в присутствии определённых лиц — стряпчих и поручников, которым разрешалось в отличие от «опричных», то есть посторонних, стоять у поля, однако без орудий боя («…а доспеху и дубин и ослопов … у себя не держати»). Стряпчих и поручников приводили сами стороны. Наблюдение за поединком вели окольничий и дьяк (ст. 68).

Побеждённая на поединке сторона уплачивала иск, судные и полевые пошлины, отдавала окольничему свой доспех и была «в казни и в продажи» от судьи (ст. 7). Такое же взыскание следовало, если сторона не являлась на «поле» или убегала с него. Однако «поле» как доказательство, не могущее охранить интересы господствующего класса, допускалось только в исключительных случаях, когда не было возможности разобрать дело при помощи других доказательств.

Стремление господствующего класса ограничить применение «поля» проявляется ещё до Судебника 1497 г. Так, в 1410 г. митрополит Фотий писал новгородскому духовенству, чтобы священники не причащали идущих на поле и не хоронили убитых. Убивший своего противника как душегубец «в церковь не входит, ни дары не приемлет, ни Богородицына хлеба, причащения ж святого не приимлет осмнадцать лет». Священник, причастивший или отпевший «польщика» (участника поля), лишался священства.

Судебник предусматривал возможность замены поля присягой (ст. 48). Постепенно к середине XVI в. «поле» окончательно сменяется крестным целованием (присягой). Присяга, как и «поле» применялась при отсутствии других, более достоверных видов доказательств. Первоначально она составляла часть «поля», но постепенно стала применяться как самостоятельное доказательство. Большей частью присяга употреблялась при спорах между иноземными торговцами, когда не было свидетелей договора (положения, известные ещё РП). «А которой чюжоземец на чюжоземце чего взыщет, ино того воля, на ком ищут, хочет отцелуется, что в том не виноват, или у креста положит чего на нём ищут, и истец, поцеловав крест, да возмет» (ст. 58).

В зависимости от того, кто приносил присягу — истец ли подтверждает своё требование, или ответчик принесением присяги очищает себя от иска, — различались присяга подтвердительная или очистительная. Вопрос о том, кому приносить присягу — истцу или ответчику — решался жребием. Как самостоятельное доказательство жребий в Судебнике не упоминается.

Письменные доказательства можно подразделить на две группы: договорные акты, заключённые сторонами, — заёмные и служилые кабалы, рядные, купчие, закладные, духовные, — и акты официальные, выдававшиеся от имени государства, — жалованные грамоты, межевые акты, судебные решения: полные, докладные, беглые и правые грамоты. В случаях споров по договорным актам эти документы должны были подтверждаться свидетелями, а при отсутствии последних — «полем».

Подтверждения требовали и официальные акты, особенно правые и беглые акты. Так, судебное решение должно было быть сверено с судным списком, с которого оно списывалось. Если сделать это не было возможности за смертью судьи, у которого находился список, или трудностью его разыскания, стороны должны были привести иные доказательства, подтверждающие то требование, которое было удовлетворено решением.

При отсутствии таких доказательств вопрос о принятии или отклонении судебного решения как доказательства решался судом. Этот порядок оценки правых грамот давал возможность отклонять невыгодные господствующему классу решения.

По окончании состязания сторон, то есть представления ими доказательств, судья выносил решение, которое определяло права и обязанности сторон и устанавливало взыскания в пользу выигравшего дело. Если эти взыскания приходились на ответчика, они назывались «исцовой гибелью». Сюда входил иск истца со всеми убытками, а также оплата всех судебных расходов, включая «проезд» и «волокиту». «А кто по кого пошлет пристава в чем, и что ему в том убытка станет в волоките, или что даст от срочные и от правые грамоты, или от бессудные, и правому то все взяти на виноватомь» (ст. 32).

Решение суда заносилось в «судный список». По желанию стороны ей могла быть выдана копия этого списка, включавшего и протокол судебного разбирательства.

Если ответчик не исполнял решение добровольно, его ставили на «правеж», то есть, как описывает Татищев, «обвинённых к платежу выводили перед приказ разутых пред тем, как судьям надлежит в приказ приезжать, а спускали с правежа, как судья выедет. У каждого обвиненнаго стоял по сторону пристав с прутом, и бил вдоль по ноге так крепко, как ему от истца, или ответчика, за труд заплачено; следственно один на правеже стоя, бою не чувствовали, другие были изувечены». «Правеж» длился различное время в зависимости от взыскиваемой суммы. Обычно за 100 рублей долга ответчик подвергался «правежу» в течение одного месяца. «Правежу» подвергался либо сам ответчик, либо поручитель за него. Освобождались от правежа землевладельцы. Им предоставлялось право послать на «правеж» своего человека — крестьянина или холопа, который должен был «отстаиваться от правежа» вместо своего владельца. При неисполнении судебного решения даже после «правежа» ответчик отдавался истцу «головой до искупа», то есть в холопство до обработки долга. Однако этому не подлежали представители господствующего класса. В результате неимущие даже при наличии судебного решения в их пользу фактически лишались возможности добиться исполнения судебного решения.

 

 

2. Расскажите о военной реформе 1874 г.

 

 

Рост революционного движения, развитие капиталистических отношений и поражение России в Крымской войне обусловили необходимость перестройки вооруженных сил страны. На первом этапе реформы был сокращен срок службы рекрутов (с 25 до 15 лет), у несколько улучшена подготовка офицерских кадров. В 1874 году произведена была гораздо более важная реформа: введение всеобщей воинской повинности, завершившее ряд преобразований в армии и флоте, начавшихся после крымской войны и продолжавшихся в военном ведомстве и после наступления всеобщей реакции, отчасти ввиду технической необходимости, отчасти благодаря просвещенным и либеральным взглядам военного министра Д.А. Милютина До военной реформы 1874 г. воинская повинность была одним из признаков непривилегированного положения в обществе. Однако рекрутская повинность как способ комплектовать армии сохранялась вплоть до 1874г. Только угроза быстрого усиления западноевропейских армий, формировавшихся на основе всеобщей воинской повинности, заставила правительство ввести аналогичный порядок в русскую армию.

1 января 1874г. был утвержден «Устав о воинской повинности», вводившийся для всего мужского населения «без различия состояний». Лица, достигшие 21 года, призывались на службу по жребию. Не попавшие в постоянные войска (не вытянувшие жребий) зачислялись в ополчение. Общий срок службы в сухопутных войсках устанавливался в 15 лет (из них действительная служба составляла 6 лет и служба в запасе — 9 лет). Сроки службы во флоте соответственно составляли 7 и 3 года. Для лиц с высшим образованием срок действительной службы сокращался до полугода, со средним — до полутора лет.

Для получения офицерского звания требовалось специальное военное образование. Командный состав по-прежнему сохранял черты корпоративного и сословного, еще длительное время в нем преобладали дворянские элементы.

Сохранялась особая военная юстиция, в ведение которой в 1878г. было передано большое число дел о государственных преступлениях (сопротивление властям, нападение на полицию и войска). Еще ранее, в 1863г., в связи с польским восстанием генерал-губернаторам было дано право объявлять губернии на военном положении, в связи с чем многие дела переходили в ведение военных судов.

1 января 1874 года был издан закон о введении всесословной воинской повинности. Закон этот являлся одной из наиболее последовательных буржуазных реформ, осуществлённых в период 60-х –70-х годов.

Инициатива введения всесословной воинской повинности принадлежала П. А. Валуеву, подавшему Александру II об этом специальную записку в октябре 1870 года.

Распространение обязательной военной службы на все сословия ликвидировало привилегию дворянства, дарованную ему манифестом Петра III в 1762 г., и уничтожило право откупаться от военной службы.

Устав о воинской повинности в основном правильно решал вопрос комплектования войск, обеспечивая рост обученных людских резервов и создавая тем самым условия для превращения вооружённых сил России в современную массовую армию буржуазного типа.

Вместе с тем закон о всесословной воинской повинности, предоставляя широкие льготы по образованию, стимулировал развитие начального обучения, а также способствовал увеличению числа лиц, оканчивавших средние и высшие учебные заведения. Всё это соответствовало интересам буржуазного развития страны.

Введение всесословной воинской повинности имело большое положительное значение.

Значение реформы 1874 года было благодетельно и для народа, освобожденного от тягостей рекрутчины, и для государства, с которого учреждение запаса и ополчения снимало необходимость содержать в мирное время огромную армию. В течение семидесятых годов военные действия русских войск почти не прекращались.

 

 

3. Решите задачу

 

Подьячего Лариона Докукина в 1718 году обвинили в писании и распространении «воровских, о возмущении народа против Его величествия писем». Письмо, которое он хотел «прибить» у Троицкой церкви в Петербурге, есть в сущности, памфлет, против современных ему порядков (осуждал бритье бород, распространение европейских обычаев, забвение заветов предков и т.д.). В этом письме нет ни слова о сопротивлении власти царя. Докунин лишь призывает не отчаиваться, стойко сносить данное свыше «за умножение наших грехов» испытание, ждать милости Божией.

Можно ли расценить данные действия как призыв к бунту? Почему?

Какой суд будет рассматривать данное дело? Объясните свое мнение.

 

Решение

Во время рассматриваемого периода действовал Судебник 1649 года. Глава 2 данного судебника посвящена преступлениями против царя.

Данные деяния в указанный период рассматриваются как «бунт». Бунт – тяжкое государственное преступление – был тесно связан с изменой. «Бунт» понимался как «возмущение», мятеж с целью свержения существующей власти. Наказания за бунт следовали самые суровые. Бунт» понимался не только как вооруженное выступление или призыв к нему в любой форме, но как всякое, даже пассивное, сопротивление властям, несогласие с их действиями, «упрямство», «самовольство». Само слово «бунт» было таким же запретным, как и слово «измена».

Согласно статье 1 Главы Х Судебника 1649 года: «Суд государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Русии, судити бояром и околничим и думным людем и дияком, и всяким приказным людем, и судьям, и всякая росправа делати всем людем Московского государьства, от большаго и до меньшаго чину, вправду. Также и приезжих иноземцов, и всяких прибылых людей, которые в Московском государьстве будут, тем же судом судити и росправа делати по государеву указу вправду, а своим вымыслом в судных делех по дружбе и по недружбе ничего не прибавливати, ни убавливати, и ни в чем другу не дружити, а недругу не мъстити и никому ни в чем ни для чего не норовити, делати всякие государевы дела, не стыдяся лица сильных, и избавляти обидящаго от руки неправеднаго.»

Основываясь на данной Главе Судебника 1649 года данное дело будет рассматривать суд Царя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Отличительная черта московского государственного права есть торжество в нем неограниченной монархической власти. Однако и остальные, действовавшие в земском периоде, органы власти не исчезли, они лишь подчинились преобладающему влиянию монархической формы: московская боярская дума есть непосредственный преемник думы Древней Руси, Вече исчезает в Московском государстве весьма рано, но взамен его в XVI в. появятся земские соборы.

Именно сильную державную власть получила Россия в лице Ивана III. Знаменитый русский историк Костомаров Н.Н. так писал о значении Ивана III для русской истории: «Нельзя не удивляться его уму, сметливости, устойчивости, с какой он умел преследовать избранные цели … но … не следует… упускать из виду… что истинное величие исторических лиц в том положении, которое занимал Иван Васильевич, должно измеряться степенью благотворного стремленья доставить народу возможно большее благосостояние и способствовать его духовному развитию… Он умел расширять пределы своего государства и охранять его части под своею единою властью, жертвуя даже своими отеческими чувствами, умея наполнять свою великокняжескую сокровищницу всеми правдами и неправдами, но эпоха его мало оказала хорошего влияния на благоустроение подвластной ему страны. Сила его власти переходила в азиатский деспотизм, превращающей всех подчиненных в боязливых и безгласных рабов. Такой строй политической жизни завещал он сыну и дальнейшим потомкам…».

К моменту принятия Судебника 1497 г. далеко не все отношения регулировались централизованно. Учреждая свои судебные инстанции московская власть некоторое время была вынуждена идти на компромиссы: наряду с центральными судебными учреждениями и разъездными судами создавались смешанные («слиеные») суды, состоявшие из представителей центра и мест. Если Русская Правда была сводом обычных норм и судебных прецедентов, то Судебник стал прежде всего, инструкцией для организации судебного процесса

Основы правового регулирования административно-управленческой деятельности, нашедшие отражение в мерах по перестройке аппарата управления и переходе от построения его на территориальных началах к функциональному, были направлены на обеспечение внешней и внутренней безопасности, подавление проявлений классовой борьбы, развитие производственных сфер, в которых было заинтересовано государство. Административное законодательство складывалось по двум основным направлениям. Во-первых, по функционально-структурному, ряд правовых актов и практическая юрисдикционная деятельность способствовали закреплению и становлению системы управления государством, устанавливали их состав, внутреннюю структуру, порядок деятельности и делопроизводства. Во-вторых, законодательство и правительственные мероприятия определяли основные направления государственно-управленческой деятельности. В создании специального функционально-отраслевого управления в различных сферах деятельности государства большую роль сыграло привлечение дворецких и дьяческого аппарата к решению важнейших государственных дел, к управлению

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Бушнелл Дж. Д. Милютин и Балканская война: Испытание военной реформы // Великие реформы. 1856 – 1874. М., 1992.
  2. Бушуев С.В. История государства Российского. М., 1994.
  3. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. – Ростов-на-Дону, 2005.
  4. Зайончиковский П. А. Военные реформы 1860-1870 гг. в России. М., 1952.
  5. Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. Очерки социально-политической истории. М., 1982.
  6. Зуев М.Н. История России. М., 2007.
  7. Милютин Д. А. Дневник. М., 1947-1950. Т. 1-4.
  8. Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 2002.
  9. Хаген фон, М. Пределы реформы: национализм и русская императорская армия в 1874-1917 годы // Отечественная история. 2004. №5. С.37-49.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 21.63MB | MySQL:119 | 1,503sec