НА ОСНОВЕ СТАТЕЙ РУССКОЙ ПРАВДЫ И АРТИКУЛЕЙ ВОИНСКИХ ОТ 1715 Г ОХАРАКТЕРИЗУЙТЕ ИЗМЕНЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

<

120214 1826 1 НА ОСНОВЕ СТАТЕЙ РУССКОЙ ПРАВДЫ И АРТИКУЛЕЙ ВОИНСКИХ ОТ 1715 Г ОХАРАКТЕРИЗУЙТЕ ИЗМЕНЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ Самым известным памятником древнерусского права, содержащим нормы уголовных наказаний и порядок их исполнения, является «Русская Правда» в своей ранней редакции. Ее предписания основывались на обычаях и сложившейся практике наказания за совершенные преступления.

В области уголовного права своеобразно трактует Русская Правда общее понятие преступления: преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления – «обида». В княжеских уставах можно встретить и более широкое понимание преступления, охватывающее и некоторые формальные составы. Это заимствовано из византийского канонического права.

Соответственно пониманию преступления как «обиды» строится в Русской Правде и система преступлений. Русская Правда знает лишь два рода преступлений — против личности и имущественные. В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Это не означало, конечно, что выступления против княжеской власти проходило безнаказанно. Просто в таких случаях применялась непосредственная расправа без суда и следствия.

В уголовном праве особенно ярко проявляется классовая природа феодального права, открыто встающего на защиту господствующего класса и пренебрегающего интересами трудящихся. Это отчетливо видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. За действия холопа отвечает его господин. Однако в некоторых случаях потерпевший может сам расправиться с холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.

Русская Правда не знает еще возрастного ограничения уголовной ответственности, понятия невменяемости. В литературе высказывалось суждение, что опьянение по Русской Правде смягчало ответственность (убийство на пиру). В действительности при убийстве в драке имеет значение не состояние опьянения, а элемент простой ссоры между равными людьми. Больше того, Русская Правда знает случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин закупа бьет его под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами; купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном порядке, притом весьма строго.

Русской Правде известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распределение функций между ними пока не отмечается.

Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но различаются два вида умысла – прямой и косвенный. Это отмечается при ответственности за убийство: убийство в разбое карается высшей мерой наказания — потоком и разграблением, убийство же в сваде (драке) — только вирой. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления: убийство в разбое — это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то может быть оправдано с моральной точки зрения. По субъективной стороне различается и ответственность за банкротство: преступным считается только умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает ответственность.

Что касается объективной стороны состава преступления, то подавляющее число преступлений совершается путем действия. Лишь в весьма немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга). Наиболее ярко классовая природа древнерусского права выступает при анализе объекта преступного посягательства. Ответственность резко различается в зависимости от социальной принадлежности потерпевшего.

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Русская Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство, ибо конь был важнейшим средством производства, а также и боевым имуществом. Известно и преступное уничтожение чужого имущества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением. Суровость наказания за поджог определяется, очевидно, тремя обстоятельствами. Поджог — наиболее легкодоступный, а потому и наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества. Он нередко применялся как средство классовой борьбы, когда закабаляемые крестьяне хотели отомстить своему господину. Наконец, поджог имел повышенную социальную опасность, поскольку в деревянной Руси от одного дома или сарая могло сгореть целое село или даже город. В зимних условиях это могло привести и к гибели массы людей, оставшихся без крова и предметов первой необходимости.

Система наказаний Русской Правды еще довольно проста, а сами наказания сравнительно мягкие.

Месть — первичная форма наказания, осуществляемая потерпевшим и его ближними. Сначала она крайне неравномерна, так как определяется степенью разгневанного чувства и силами пострадавших. В историческое время она подлежит различным ограничениям, благодаря которым приобретает публичный характер, потому что подлежит контролю общественной власти. Ограничения мести сводятся: 1) к сокращению числа преступлений, за которые допускается месть; 2) к установлению срока, в течение которого можно мстить, и 3) к сужению круга мстителей. Древнейшая Русская правда знает месть за убийство, увечья, кровавые и синие раны, даже простой удар рукой или каким-либо не воинским орудием, а также за кражу. За увечья мстят дети; за раны и побои может мстить лишь сам потерпевший, и притом лишь вслед за нанесением удара. Пространная Правда упоминает только о мести за убийство и кражу, и не облагает наказанием того, кто ткнет мечем за причиненный удар. Все случаи правонарушений из мести могут подлежать судебной оценке; суд проверяет, соблюдены ли правила мести. Помимо этого сам суд может присудить месть. Намек на послесудебную месть содержится в краткой Правде и в летописном рассказе о суде над суздальскими кудесниками. Помимо указанных ограничений, важную роль в смягчении мести играет право убежищ. Местами убежищ прежде всего являлись церкви, о чем сохранилось несколько летописных указаний. Русская Правда в одном случае упоминает об убежище в частном доме; холоп, ударивший свободного, мог укрыться в хоромах, и господин мог его не выдать. В виде пережитка, неприкосновенность частного жилища вспоминается даже в одном северном памятнике московского периода. Постепенно ограничиваемая месть все более и более вытесняется системой выкупов. Выкуп — это денежное вознаграждение, уплачиваемое правонарушителем и его родственникам потерпевшему и его ближним, при условии отказа их от мести. Такая замена одного обычая другим, по существу столь противоположным, могла произойти лишь постепенно; отказ от мести сопровождался притом обрядами, устраняющими всякое подозрение в трусости перед противником. Раз упрочившись, выкупы слагаются в довольно сложную систему правил. Размеры выкупа, определяемые сначала соглашением сторон, мало-помалу фиксируются соответственно причиненным ущербам. Вмешательство общественной власти в дела этого рода вызывает установление штрафов и в пользу власти. Так возникают: 1) вира — штраф за убийство, поступающий в пользу князя; 2) плата за голову, головщизна или головничество, поступающая в пользу родственников убитого; 3) продажа — штраф за другие правонарушения, кроме убийства и увечья (за убийство взималось полувирье), также взимаемый в пользу князя. В пользу потерпевших от других преступлений, помимо убийства, уплачивается урок, протор, пагуба, или это вознаграждение обозначается описательно: «за обиду», «за сором», «за муку» и т. п. Система выкупов — господствующая форма наказания в Русской Правде и современных ей памятниках, но не единственная. В Русской Правде, помимо мести, упоминается еще наказание, назначаемое за убийство при разбое, поджог и конокрадство — именно поток и разграбление. Разграбление означает насильственное отнятие имущества, поток же объединял разные формы личных наказаний: изгнание, обращение в рабство и даже убийство. Отсюда могли развиться такие формы наказаний, как смертная казнь, телесные наказания и лишение свободы, известные у нас по византийским образцам, вслед за принятием христианства.

В этот период материальная сторона преступления имела преобладающее значение; главное внимание обращалось на материальный ущерб, причиняемый преступлением, а не на грозящую от злой воли опасность. В эпоху Русской Правды от этой чисто материальной точки зрения можно отметить уже целый ряд отступлений: в ряде статей обращается внимание на степень проявления злой воли. Так, убийство на пиру в свадьбе, совершенное явно, влечет более мягкие последствия, чем убийство в разбое; ответственность купца за утрату чужих денег или товара видоизменяется в зависимости от того, случилась ли такая пагуба от Бога или по вине самого купца; за истребление скота пакощами взыскивается больший штраф, чем за кражу скота; последняя наказуется строже, если скот украден из хлева и клети, чем в случае кражи скота с поля. Но оценка внутренней стороны преступного деяния не идет глубоко; так, все соучастники в преступлении наказываются одинаково, хотя виновность их могла быть вполне различна. При взгляде на преступление, как на причинение вреда частным лицам, и при слабом развитии государственных начал, древнее право не знает преступлений против государства и общества. Даже Русская Правда позднейшей редакции перечисляет только преступления против жизни, здоровья, телесной неприкосновенности и имущественных прав частных лиц. В связи с этим стоит и другое явление: преследование преступника в древности было делом отнюдь не государственным, а самих пострадавших. В эпоху Русской Правды, под влиянием духовенства, появляется и иное воззрение на преступление, как на нарушение правил и предписаний, касающихся главным образом религиозной и семейной жизни. В церковных уставах перечисляется целый ряд деяний, нарушающих установленные правила о брачном союзе и о соблюдении обрядов православной веры, хотя бы эти деяния и не причиняли никому прямого вреда; так, подлежали наказанию те, «кто молится под овином или в рощеньи у воды», «кто ест и пьет с иноязычниками и некрещеными» и т. п. Под этими же влияниями начинает слагаться и понятие о преступлениях государственных.

Перейдем к анализу уголовного праву по Воинскому артикулю.

Результатами кодификационной работы первой четверти XVIII в. стали:

1. Утвержденные в 1714 г. и изданные в 1715 г. Воинские Артикулы, свод военно-уголовного законодательства.

2. Утвержденный в 1720 г. Генеральный регламент или Устав коллегиям, охватывавший всю сферу нового административного законодательства. При подготовке регламента была осуществлена рецепция иностранного права: в его основу был положен шведский Канцелярский устав 1661 г.

3. Кодификация норм частного права, почерпнутых из Указа о единонаследии и последующих актов о наследовании. Сводный документ, получивший название Пункты о вотчинных делах (1725 г.), был обобщением судебной практики и толкованием закона. Первая петровская систематизация уголовно-правовых норм была произведена в 1715 г. при создании «Артикула воинского».

Воинские артикулы состоят из двадцати четырех глав и двухсот девяти статей и включены в качестве Части второй в Воинский устав.

Юридическая техника этого кодекса по сравнению с предыдущими редакциями Русской правды достаточно высокая: в них законодатель впервые стремится использовать наиболее емкие и абстрактные юридические формулировки и отходит от традиционной для русского права казуальной системы.

Законодатель обращал внимание на степень случайности –- грань между неосторожным и случайным преступлениями была весьма тонкой. Выделив субъективную сторону преступления, законодатель все же не отказывался от принципа объективного вменения: нередко неосторожные действия наказывались так же, как и умышленные: для суда был важен результат действия, а не его мотив.

<

Вместе с преступником несли ответственность лица, не совершавшие преступления, — его родственники. Ответственность снималась или смягчалась в зависимости от объективных обстоятельств.

К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние аффекта, малолетство преступника, «непривычку к службе» и служебное рвение, в пылу которого было совершено преступление.

Характерно, что к отягчающим обстоятельствам закон впервые стал относить состояние опьянения, прежде всегда бывшее обстоятельством, смягчающим вину.

Законодатель вводил понятия крайней необходимости (например, кража от голода) и необходимой обороны.

В ряде случаев законодатель предусматривал наказание за один только умысел (в государственных преступлениях).

Артикулы включали следующие виды преступлений:

1. Против религии. В эту группу входили чародейство, идолопоклонство, которые наказывались смертной казнью (сожжением) при условии, что будет доказано сношение обвиняемого с дьяволом. В противном случае назначалось тюремное заключение и телесное наказание.

Богохульство наказывалось усечением языка, а особая хула девы Марии и святых — смертной казнью. При этом учитывался мотив злостности в богохульстве.

Несоблюдение церковных обрядов и непосещение богослужений, нахождение в церкви в пьяном виде наказывались штрафом или тюремным заключением. Наказывалось и недоносительство в богохульстве.

«Совращение в раскол» наказывалось каторгой, конфискацией имущества, а для священников — колесованием.

Божба, т.е. произнесение «всуе» имени божьего наказывалось штрафом и церковным покаянием.

2. Государственные. Простой умысел убить или взять в плен царя наказывался четвертованием. Так же наказывалось вооруженное выступление против властей (одинаковое наказание — четвертование несли исполнители, пособники и подстрекатели).

Оскорбление словом монарха наказывалось отсечением головы.

3. К должностным преступлениям относили взяточничество, наказываемое смертной казнью, конфискацией имущества и телесными наказаниями.

4. Преступления против порядка управления и суда. К ним относились срывание и истребление указов, что наказывалось смертной казнью. Сюда же относились такие действия, как подделка печатей, писем, актов и расходных ведомостей, за что полагались телесные наказания и конфискация. За подделку денег — сожжение.

К преступлениям против суда относились лжеприсяга, которая наказывалась отсечением двух пальцев (которыми присягали) и ссылкой на каторгу, лжесвидетельство, наказываемое как и лжеприсяга (кроме того, назначалось церковное покаяние).

5. Преступления против «благочиния», близко стоящие к предыдущей группе, но не имеющие прямой антигосударственной направленности. К ним относили укрывательство преступников, каравшееся смертной казнью, содержание притонов, присвоение ложных имен и прозвищ с целью причинения вреда, распевание непристойных песен и произнесение нецензурных речей.

В дополняющих Артикулы указах предусматривались наказания за буйство, пьянство, игру в карты на деньги, драки и нецензурную брань в публичных местах.

6. Убийство. Артикулы различали умышленное (каравшееся отсечением головы), неосторожное (наказываемое телесным заключением, штрафом, шпицрутенами), случайное (ненаказуемое). К наиболее тяжким видам убийств законодатель относил убийство по найму, отравление, убийство отца, матери, младенца или офицера. Особая этическая окраска этих составов очевидна, за этим следовал и особый вид наказания — колесование.

Неудачно покушавшийся на самоубийство после благополучного спасения приговаривался к смертной казни. Оставшиеся в живых дуэлянты наказывались повешением, тела погибших на дуэли (как и самоубийц) подвергались надругательству.

Отсечение руки назначалось за удар тростью (состав, находящийся на грани междутелесными повреждениями и оскорблением действием). Ударившего рукой, ударял публично по щеке профос (низший воинский чин, наблюдавший за чистотой отхожих мест).

7. Артикулы вводят имущественный (количественный) критерий для определения тяжести преступления — сумму в двадцать рублей. За кражу на сумму меньше установленной в первый раз преступник наказывался шпицрутенами (шесть раз проходя через строй), во второй раз наказание удваивалось, в третий раз ему урезали уши, нос и ссылали на каторгу. Укравшего имущество на сумму свыше двадцати рублей уже после первого раза казнили.

Смертная казнь назначалась также лицам, укравшим: в четвертый раз, укравших во время пожара или наводнения, из государственного учреждения, у своего господина, у своего товарища, на месте, где он нес караул, из военного склада. Эти лица наказывались смертью через повешение.

8. К преступлениям против нравственности относили изнасилование (факт которого, согласно закону, должен быть кроме заявления подтвержден данными экспертизы), мужеложество (наказываемое смертной казнью или ссылкой на галеры), скотоложество (за которым следовало тяжелое телесное наказание), «блуд», кровосмешение или связь между близкими родственниками, двоеженство, прелюбодеяние (наказываемое тюремным заключением и каторгой).

Основной целью наказания по Артикулам являлось устрашение, что явствовало из специальных оговорок типа «дабы через то страх подать и оных от таких непристойностей удержать». Устрашение сочеталось с публичностью наказаний.

Архаический элемент мести, возмездия становился дополнительным по отношению к устрашению. Преступнику отсекали тот орган, посредством которого он совершил преступные действия.

Изоляция, исключение из общества преступника, становится определенно выраженной целью наказания.

Труд преступников использовали при строительстве Санкт-Петербурга, гаваней, дорог, каналов, при работе в рудниках и мануфактурах.

Наказание и его применение характеризовались рядом особенностей:

а) отсутствием индивидуализации, когда вместе с преступником или вместо него наказывались его родственники;

б) неопределенностью формулировок («по суду наказан будет», «по обстоятельствам дела наказан будет» и т.п.: неопределенность приговора усиливала общее состояние страха); в) отсутствием формального равенства перед законом.

Смертная казнь по Артикулам была предусмотрена в 122 случаях, причем в 62 случаях — с обозначением вида, она подразделялась на простую и квалифицированную.

К простой смертной казни относились отсечение головы (упоминалось 8 раз), повешение (33 раза) и расстрел (аркебузирование — 7 раз). К квалифицированным видам казни относили четвертование (поочередно отсекались конечности, потом голова; иногда конечности отрывались щипцами; упоминалось 6 раз), колесование (по телу прокатывали окованное колесо, дробя тело; упоминалось 5 раз), закапывание в землю заживо (зарывали до плеч, осужденный умирал от жажды и голода), залитие горла металлом, сожжение (на костре или в срубе; упоминалось 3 раза), повешение за ребро на железном крюке.

Телесные наказания подразделялись на членовредительные, клеймение и болезненные.

К членовредительным относили урезание языка или прожигание его каленым железом, отсечение руки, пальцев или суставов, отсечение носа и ушей, вырывание ноздрей.

Клеймение заключалось в наложении каленым железом особых знаков на тело преступника (лоб, щеки, руки, спину). Цель этого наказания — выделить преступника из общей массы, привлечь к нему внимание.

К болезненным наказаниям относили битье кнутом (до 50 ударов и «нещадное»), батогами (прутьями, число ударов не регламентировалось приговором), плетью (число ударов также не регламентировалось), «кошками» (четыреххвостной плетью), линьками (на флоте, канат с узлами), шпицрутенами (толстыми прутьями при прогоне через строй три, шесть или двенадцать раз; упоминалось в 39 случаях), розгами. К болезненным видам относили также заковывание в железо, ношение на себе седла и ружья, посажение на деревянную (очень неудобную) лошадь, хождение босиком по деревянным кольям.

Каторжные работы назначались в виде ссылки на работу по строительству гаваней, крепостей, на работу в рудники и мануфактуры навечно или на определенный срок. К каторге приравнивалась ссылка на галеры гребцом.

Расширяется применение тюремного заключения, иногда сопровождающееся заковыванием в железо. Более мягкой формой заключения являлся арест у профоса (до двух недель).

Лишение чести и достоинства осуществлялось в виде позорящих наказаний и особой процедуры — шельмования. К позорящим наказаниям относились повешение за ноги после смерти, удар профоса по щеке, прибитие имени на виселице, раздевание женщин донага, положение тела на колесо.

Процедура шельмования включала следующие действия: имя преступника прибивалось к виселице, палач над коленопреклоненным преступником ломал шпагу и его объявляли вором (шельмой). Преступник предавался церковной анафеме и объявлялся вне закона, отлучался от церкви и ее обрядов, от таинств, брака и возможности принесения присяги. Он фактически исключался из общества. Это наказание предусматривалось в 11 случаях.

Близким к шельмованию видом наказания была политическая смерть, заключавшаяся в конфискации имущества, лишении чести, всех прав, состояния и службы.

Сенат являлся высшей апелляционной инстанцией и его решения были окончательными.

Судебными функциями (по делам своих чиновников) наделялись приказы и коллегии.

Новыми чертами организационной судебной системы в первой четверти XVIII в. стали: коллегиальное устройство судов и попытки (правда, неудачные) отделить судебную организацию. Абсолютистское государство первой четверти XVIII в. называют полицейским.

Уже в 1733 г. в 23 городах существовали полицмейстерские конторы во главе с полицмейстером. Полиция имела вооруженные формирования.

В области судебного процесса уже с конца XVII в. господствуют принципы розыска, «инквизиционный» процесс. В 1697 г. принимается указ «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску…»

Розыскные начала вводились также в гражданские споры. Регламентация этого вида процесса давалась в специальном «Кратком изображении процессов или судебных тяжб»,

Закон допускал отвод судей при наличии на то особых оснований: нахождение судьи «в свойстве» с одной из сторон, наличия между судьей и стороной враждебных отношений или долговых обязательств.

Первая стадия заканчивалась на ответе ответчика. Такой ответ мог быть «повинным», ответчик мог «запереться» или признаться, но с указанием новых обстоятельств дела.

Вторая стадия процесса начиналась с анализа доказательств. Различались четыре вида доказательств: собственное признание, свидетельские показания, письменные доказательства, присяга.

«Царица доказательств» — собственное признание. Для его получения могла применяться пытка. Пытка не являлась внепроцессуальной мерой. Она подвергалась законом тщательной регламентации. Пытали соразмерно занимаемому чину и сословию (дворян как людей «деликатного сложения» пытать следовало не так жестоко, как крестьян), возрасту (лиц старше семидесяти лет пытке не подвергали, так же как и недорослей, не достигших пятнадцатилетнего возраста), состоянию здоровья (нельзя было пытать беременных женщин). Пытать можно только определенное число раз, после каждой процедуры испытуемому давали возможность оправиться и подлечиться. Пытать могли и свидетелей.

Негодными свидетелями считались лица, не достигшие пятнадцатилетнего возраста и клятвопреступники, признанные таковыми по суду, проклятые церковью, клейменые, шельмованые, судимые — за разбой, воровство и убийство, прелюбодеи, иностранцы, о которых нет достаточных сведений. Применялась «формальная теория доказательств»: ценность каждого доказательства определялась заранее и была неизменной. Так, показания мужчины считались более основательными, чем показания женщин, показания знатного человека оценивались выше, чем показания незнатного, ученого — ценнее, чем неученого, показания духовного лица -доверительнее показаний светского человека.

Дача ложных показаний наказывалась отсечением пальцев руки. Заслуживающим наибольшего доверия считались записи в городовых и судейских книгах, записи в торговых книгах оценивались ниже (если там не было личной подписи должника), учитывались долговые обязательства и деловые письма. Нередко письменные доказательства нуждались в подкреплении присягой.

Решение выносилось большинством голосов, при их равенстве перевешивал голос президента (председателя). При выяснении мнений опрос начинался с младшего члена суда.

Приговоры по делам, где применялась пытка, утверждались высшим чиновником (фельдмаршалом или генералом), которые могли поменять меру наказания.

Гражданские дела рассматривались судами в ином порядке. В 1723 г. принимается указ «О форме суда», наметивший поворот к состязательной форме судебного процесса. Тяжеловесное и громоздкое письменное судопроизводство вновь заменялось устным судоговорением. Устанавливались сокращенные сроки явки сторон в суд. Неявившегося ответчика разыскивали с барабанным боем, зачитывая указ. Расширялось судебное представительство, которое могло применяться при разборе любых дел на основании доверенности или поручительства. Ответственность за действия представителя принимал на себя доверитель. Хотя по указу «О форме суда» предполагалось рассматривать и уголовные дела (кроме дел об убийстве, разбое, татьбе с поличным, расколе и богохульстве), практика пошла по пути применения этого акта главным образом в гражданском процессе. Уже в 1725 г. вновь был расширен круг дел, рассматриваемых на основе «Краткого изображения процессов». Главной тенденцией в развитии судебного процесса было усиление, розыскных «инквизиционных» начал.

 

 

 

 

 

 

2. РАССКАЖИТЕ О РАСШИРЕНИИ ПРИВИЛЕГИЙ ДВОРЯНСТВА НА ОСНОВАНИИ УКАЗА О ЕДИНОНАСЛЕДИИ 1714 ГОДА И ЖАЛОВАННОЙ ГРАМОТЕ ДВОРЯНСТВУ ОТ 1785 ГОДА

 

Особое положение феодальной аристократии (боярства) уже в конце XVII в. резко ограничивается, а затем и ликвидируется. Важным шагом в этом направлении стал акт об отмене местничества (1682 г.). Аристократическое происхождение утрачивает значение при назначении на руководящие государственные посты. Его заменяют выслуга, квалификация и личная преданность государю и системе. Позже эти принципы будут оформлены в Табели о рангах (1722 г.),

Служба для дворянина была обязанностью и продолжалась до конца его жизни. В 1714 г. была произведена перепись дворян в возрасте от десяти до тридцати лет. С 1722 г. за неявку на службу назначалось наказание.

Правовой статус дворянства был существенно изменен принятием Указа о единонаследии 1714 г. Этот акт имел несколько последствий:

Юридическое слияние таких форм земельной собственности, как вотчина и поместье, привело к возникновению единого понятия «недвижимая собственность». На ее основе произошла консолидация сословия.

Установление института майората — наследования недвижимости только одним старшим сыном, не свойственно русскому праву. Целью было сохранение от раздробления земельной дворянской собственности. Реализация нового принципа приводила, однако, к появлению значительных групп безземельного дворянства, вынужденного устраиваться на службу по военной или по гражданской линии.

Главное значение этого указа:

В результате его осуществления была ликвидирована разница между поместным и вотчинным землевладением, которые существовали в России на протяжении предшествующих нескольких столетий. На смену им пришла единая земельная собственность, пользование которой однако было регламентировано еще больше, чем при поместной системе.

Наиболее важным актом, осуществившим правовую консолидацию дворянства, стала «Жалованная грамота дворянству» (полное название «Грамота на права и преимущества благородного российского дворянства») 1785г.

Грамота подтвердила привилегии, данные дворянству ранее: свобода от телесных наказаний, подушной подати, обязательной службы, право неограниченной собственности на имения и землю с ее недрами, право торгово-промышленной деятельности. Лишение дворянского достоинства могло производиться лишь по решению Сената с высочайшим утверждением. Имения осужденных дворян не подлежали конфискации. Дворянство отныне именовалось «благородным».

Были расширены полномочия дворянских сословных учреждений. Дворянство получило сословное самоуправление: дворянские собрания во главе с губернскими и уездными предводителями. Дворянские собрания могли делать представления властям о своих нуждах. Не случайно правление Екатерины II нередко называют «золотым веком русского дворянства».

Основаниями для лишения дворянского звания могли стать лишь уголовные преступления, в которых проявилось моральное падение преступника и нечестность. Перечень этих преступлений был исчерпывающим.

Личные права дворян включали право на дворянское достоинство, право на защиту чести, личности и жизни, освобождение от телесных наказаний, от обязательной государственной службы и др.

Имущественные права дворянства: полное и неограниченное право собственности, на приобретение, использование и наследование любого вида имущества. Устанавливалось исключительное право дворян покупать деревни и владеть землей и крестьянами, дворяне имели право открывать промышленные предприятия в своих имениях, торговать продукцией своих угодий оптом, приобретать дома в городах и вести морскую торговлю. Дворяне создавали общество или Собрание, наделенное правами юридического лица, из числа уездных предводителей дворянства. Собрание раз в три года избирало кандидатов в губернские предводители дворянства. Кандидатура последнего утверждалась губернатором или представителем монарха в губернии. Устранялись от выборов дворяне, не имевшие земель и не достигшие 25-летнего возраста. Ограничивались при выборах права дворян, не служивших и не имеющих офицерских чинов. Опороченных судом дворян исключали из состава Собрания. Собрание избирало также заседателей в сословные суды губернии и полицейских должностных лиц земской полиции.

Однако в Жалованной грамоте не говорилось о праве дворян владеть душами. Вероятно, Екатерина хотела показать, что это право не будет навсегда сохранено за дворянством.

Существовало около 20 правовых оснований для причисления к дворянству. «Жалованная грамота» сохраняла отличие прав личного дворянства от прав потомственного дворянства. Все потомственное дворянство обладало равными правами (личными, имущественными и судебными) независимо от разницы в титулах и древности рода.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КАЗУС

 

В лету 1632 от рождества Христова Боярин Кучка купил вотчину земли у боярина Путяты, но по нужде своей в 1640 г. продал их и к тому же продал часть земли из родовой вотчины.

А был боярин Кучка бездетным и по смерти его супруга осталась.

В 1683 году братья Путяты били челом на выкуп земель, но в такой возможной им было отказано.

Правильно поступили в органах государственной власти?

Разрешить по Соборному приложения 1619 г.

РЕШЕНИЕ

Согласно Главе VIII Соборного уложения от 1649 года братья Путяты не имеют права на вотчину, так как согласно по условию задачи их вотчина была перепродана боярином Кучкой, и кроме того после него осталась жена бездетная, которой и остается вотчина.

Использованные статьи

6. А которая купленая вотчина, после умершаго, дана будет жене его, опричь детей, и она в той вотчине вольна, а иному никому до той вотчины дела нет.

8. А которые люди купят себе в вотчину свои поместья, или они вотчины же купят себе у вотчинников роду своего, родовыя и выслуженыя, а после того их не станет, а жены их после их останутся бездетны, и тем их женам бездетным дати одни те 200 купленые вотчины, которыя они купят себе из своих поместных земель. А владети им теми вотчинами по свой живот, или до тех мест, как пойдут замужь, или постригутся, а тех вотчин им не продать ни заложить. А как они пойдут замужь, или постригутся, или помрут, и те вотчины после их отдавати мужей их родственником в вотчину же, кому государь укажет по разсмотрению, а родственником за ту вотчину против купчей дати деньги по его душе. А будет он в той купленой вотчине после купли что прибавил вотчинного строения, и родственником за то прибылое строение по тому же дати деньги по его душе против государева указу, как о том писано о купленых и о закладных вотчинах ниже сего. А которые вотчины мужья их купят себе у вотчинников роду своего родовые или выслуженые, и тех вотчин после мужей их, им вдовам не отдавати, а отдавать такия вотчины умершаго роду, для того, что те вотчины их родственные, и выслуженые. А родственником за ту вотчину по тому же дати деньги по его душе, против купчей.

31. А будет кто купленую свою вотчину кому продаст, или заложит, или отдаст кому безденежно, и крепость на ту вотчину даст, или после своего живота кому откажет, и в духовную напишет, и у свидетельства та духовная будет не оспорена, и детем его, и внучатом, и иным его роду впредь до тоя вотчины дела нет, и на выкуп им тоя вотчины не отдавати. А будет у свидетельства духовную кто челобитьем оспорит, и то розымати судом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1-4. – М.: Юрид. литер., 1985.
  2. Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1993. – 272 с.
  3. Памятники русского права. Вып. 6. М., 1957. –182 с.
  4. Развитие русского права в XV – первой половине XVI в. – М., Юрид. лит., 1988. – 465 с.
  5. Рогов В.А. История уголовного права, террора и репрессий в Русском государстве XV-XVII вв. М.: Юрист, 1995. – 488 с.
  6. Сизиков М.И. История государства и права России с конца XVII до начала XIX века: Учеб. пособие, М.: Юрист, 1998. – 360 с.
  7. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1. М.: Юрист, 1994. 457 с.
  8. Чистяков Н.О. История отечественного государства и права. – М.: Юрист, 1996. – 442 с.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.96MB/0.00083 sec

WordPress: 23.64MB | MySQL:117 | 1,366sec