ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВ В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА, АНТИЧНОЙ ГРЕЦИИ И РИМА

<

120214 2024 1 ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВ В СТРАНАХ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА, АНТИЧНОЙ ГРЕЦИИ И РИМА Самые древние государства возникли около 5 тыс. лет назад в долинах крупных рек: Нила, Тигра и Евфрата, Инда, Ганга, Янцзы и др., т.е. в зонах поливного земледелия, которое позволило за счет повышения урожайности резко — в десятки раз — повысить производительность труда. Именно там впервые были созданы условия для возникновения государственности: появилась материальная возможность содержать ничего не производящий, но необходимый для успешного развития общества аппарат управления. Поливное земледелие требовало огромных по объему работ: строительства каналов, дамб, водоподъемников и других ирригационных сооружений, поддержания их в рабочем состоянии, расширения ирригационной сети и т.п. Все это определяло прежде всего необходимость объединения общин под единым началом и централизованного управления, поскольку объем общественных работ существенно превышал возможности отдельных родоплеменных образований. Вместе с тем все это обусловило сохранение сельскохозяйственных общин и соответственно общественной формы собственности на основное средство производства — землю.

В это время наряду с развитием экономики происходят и социальные изменения. Поскольку, как и прежде, все произведенное обобществляется, а затем перераспределяется, и это перераспределение осуществляется вождями и старейшинами (к которым позднее присоединяются служители культа), то именно в их руках оседает и скапливается общественное достояние. Возникают родоплеменная знать и такое социальное явление, как «власть-собственность», суть которого в праве распоряжаться общественной собственностью в силу нахождения на определенной должности (оставляя должность, человек теряет эту «собственность»)1. Наряду с этим в связи со специализацией управления и повышением его роли постепенно увеличивается доля родоплеменной знати при распределении общественного продукта. Управлять становится выгодным. А поскольку наряду с зависимостью всех от вождей и старейшин «по должности» появляется и экономическая зависимость, то продолжающая существовать «выборность» этих лиц становится все более формальной. Это приводит к дальнейшему закреплению должностей за определенными лицами, а потом к появлению наследования должностей.

Таким образом, восточный (или азиатский) путь формирования государственности отличался, прежде всего, тем, что политическое господство возникло на основе отправления какой-либо общественной функции, общественной должности. В рамках общины основным назначением власти становилось и управление особыми резервными фондами, в которых концентрировалась большая часть общественного избыточного продукта. Это привело к выделению внутри общины особой группы должностных лиц, выполняющих функции общинных администраторов, казначеев, контролеров и т.п. Нередко административные функции совмещались с культовыми, что придавало им особый авторитет. Извлекая из своего положения ряд выгод и преимуществ, общинные администраторы оказывались заинтересованными в закреплении за собой этого статуса, стремились сделать свои должности наследственными. В той мере, в какой им это удавалось, общинное «чиновничество» постепенно превращалось в привилегированную замкнутую социальную прослойку — важнейший элемент складывающегося аппарата государственной власти. Следовательно, одной из главных предпосылок как государствообразования, так и образования классов «по восточному типу» было использование властвующими слоями и группами сложившегося аппарата управления, контроля над экономическими, политическими и военными функциями.

Административно-государственные структуры, появление которых жестко обусловливалось экономической необходимостью, складываются прежде, чем возникает частная собственность (главным образом на землю). На протяжении веков деспотическое государство было не только орудием классового господства, но и само служило источником классообразования, возникновения различных привилегированных групп и слоев. На Востоке узурпировались не сами средства производства, а управление ими.

Экономика основывалась на государственной и общественной формах собственности. Существовала там и частная собственность — верхушка государственного аппарата имела дворцы, драгоценности, рабов, однако она (частная собственность) не оказывала существенного влияния на экономику: решающий вклад в общественное производство вносился трудом «свободных общинников. Помимо всего, «частный» характер этой собственности был весьма условен, поскольку свою должность чиновник терял обычно вместе с имуществом, а нередко и вместе с головой.

Не оказывала серьезного влияния на экономику и частная собственность других групп: купцов и городских ремесленников. Во-первых, она, как и ее владельцы, находилась в безраздельной власти монарха. Во-вторых, она также не играла решающей и даже важной роли: собственность купцов была связана со сферой не производства, а распределения, ремесленники же, проживающие в городах, вносили в общественное производство заметно меньший вклад, чем общины, тем более что в состав последних входило немало ремесленников.

Постепенно, по мере роста масштабов кооперации коллективной трудовой деятельности, зародившиеся еще в родоплеменных коллективах «зачатки государственной власти» превращаются в органы управления и господства над суммами общин, которые в зависимости от широты экономических целей складываются в микро- или макрогосударства, объединяемые силой централизованной власти. В этих регионах, как уже говорилось, она приобретает деспотический характер. Авторитет ее был достаточно высок в силу ряда причин: достижения в хозяйственной деятельности объяснялись исключительно ее способностями к организации, стремлением и умением действовать в общесоциальных, надгрупповых целях; принуждение также окрашивалось идеологически, и прежде всего в религиозных формах — сакрализация власти: «власть от Бога», правитель является носителем и выразителем «Божьей благодати», посредником между Богом и людьми.

В результате возникает структура, сходная с пирамидой: наверху (вместо вождя) — неограниченный монарх, деспот; ниже (вместо совета старейшин и вождей) — его ближайшие советники, визири; далее — чиновники более низкого ранга и т.д., а в основании пирамиды — сельскохозяйственные общины, постепенно потерявшие родовой характер. Основное средство производства — земля — формально находится в собственности общин, и общинники считаются свободными, однако фактически, реально все стало государственной собственностью, включая личность и жизнь всех подданных, которые оказались в безраздельной власти государства, олицетворенного в бюрократически-чиновничьем аппарате во главе с абсолютным монархом.

Восточные государства в некоторых своих чертах существенно отличались друг от друга. В одних, как в Китае, рабство носило домашний, семейный характер. В других, как в Египте, было много рабов, которые наряду с общинниками вносили значительный вклад в экономику. Однако в отличие от европейского, античного рабства, основанного на частной собственности, в Египте рабы в подавляющем большинстве были собственностью государства (фараона) или храмов.

Вместе с тем все восточные государства имели много общего в главном. Все они были абсолютными монархиями, деспотиями, обладали мощным чиновничьим аппаратом; в основе их экономики лежала государственная форма собственности на основные средства производства («власть-собственность»), а частная собственность имела второстепенное значение.

Восточный путь возникновения государства представлял собой плавный переход, перерастание первобытного, родоплеменного общества в государство. Основными причинами появления государства здесь были1: потребность в осуществлении масштабных ирригационных работ в связи с развитием поливного земледелия; необходимость объединения в этих целях значительных масс людей и больших территорий; необходимость единого, централизованного руководства этими массами.

Государственный аппарат возник из аппарата управления ро-доплеменными объединениями. Выделяясь из общества, государственный аппарат становился во многом противоположным ему по своим интересам, постепенно обособлялся от остального общества, превращался в господствующий класс, эксплуатирующий труд общинников.

Следует указать и на то, что восточное общество было застойным, стагнационным: на протяжении веков, а иногда и тысячелетий, оно практически не развивалось. Так, государство в Китае возникло на несколько веков раньше, чем в Европе (в Греции и Риме). Хотя в Китае имели место существенные социальные потрясения (иностранные завоевания, крестьянские восстания, в том числе и победоносные и т.п.), однако они приводили лишь к смене царствующих династий, само же общество вплоть до начала XX в. оставалось в основном неизменным.

Африканские государства формировались в основном по тому же «сценарию», однако исследователи указывают на некоторые особенности раннего государства Африки, отличающие его от государства «восточной деспотии»: верховная власть была не наследственной, а выборно-наследственной, система управления строилась на геронтократическом принципе для нижних уровней, на аристократическом (меритократическом) — для более высоких. Кроме того, правители ранних государств Африки были связаны системой ограничений: в передвижении, в контактах с населением, что вытекало из представлений об их сакральности в принятии важнейших решений, так как существовал известный противовес их власти в лице совета из представителей родовой знати.

В целом же и в этом регионе земного шара процесс монополизации функции общественного управления общинной верхушкой, т.е. зарождение государства, при отсутствии частной собственности на основное средство производства и разделения общества на классы являлся типичным, определяющим в становлении государственности, естественный ход которого был нарушен в результате колонизации материка.

Новая и более высокая ступень развития человеческой цивилизации связана с развитием античного (греко-римского) общества, сформировавшегося на юге Европы в бассейне Средиземного моря. Своего апогея и наибольшего динамизма античная цивилизация достигает в 1 тысячелетии до н.э. — в начале 1 тысячелетия н.э. Именно к этому времени относятся впечатляющие успехи греков и римлян во всех сферах человеческой деятельности, в том числе и в политико-правовой. Именно античности человечество обязано многими шедеврами литературы и искусства, достижениями науки и философии, уникальными образцами демократической государственности.

Греко-римский мир сложился не на пустом месте, не изолированно, не по типу «закрытого общества». Ранние очаги цивилизации и первые протогосударства возникли в средиземноморском бассейне еще в III—II тысячелетии до н.э., причем не без заметного влияния восточного мира. В последующем, особенно в период «великой колонизации» (VIII—VII вв. до н.э.), с основанием целого ряда греческих поселений (городов) на азиатском побережье, взаимодействие двух цивилизаций стало еще более тесным и глубоким. Греческие города в Малой Азии — Милет, Эфес и др. стали распахнутыми воротами, через которые осуществлялись торговые, культурные и иные связи тогдашних Востока и Запада. Все возрастающие политические контакты греков, а позднее римлян с восточными странами позволяли им использовать и переосмысливать чужой, заморский государственно-правовой опыт, искать свои более рационалистические подходы к законотворчеству и к политике.

Создание первых протогосударств, а затем а более крупных государственных образований на юге Балканского полуострова и на островах Эгейского моря в III—II тысячелетии до н.э. было результатом завоевания греками-ахейцами автохтонного населения этого региона (пеласгов, минойцев). Завоевание привело к перемешиванию и к скрещиванию различных культур, языков и народов, что породило высокую крито-микенскую цивилизацию, представленную целым рядом возвышавшихся и приходивших в упадок государств (Кносского, Микенского царства и т.д.).

Монархический характер этих государств, наличие крупного государственно-храмового хозяйства и земельной общины свидетельствовало об их сходстве с типичными восточными монархиями. Крито-микенские традиции еще долго сказывались на последующей государственности греков-ахейцев, для которой было характерно наличие общинного уклада, связанного с царским дворцом, выполнявшим функции верховного хозяйственного организатора.

<

Одной из важнейших особенностей в образовании государства в Древней Греции было то, что сам этот процесс в силу постоянной миграции и перемещения племен шел волнообразно, прерывисто. Так, вторжение в XII в. до н.э. в Грецию с севера дорийских племен вновь отбросило весь естественный ход становления государственности назад. Последовавшие за дорийским вторжением «темные века» (XII в. до н.э. — первая половина VIII в. до н.э.), а затем и архаический период вновь вернули эллинов к племенной государственности и протогосударствам.

Своеобразное сочетание внутреннего и внешнего факторов в процессе генезиса государства в Греции делает недостаточно убедительным распространенный в отечественной литературе тезис о том, что возникновение государства в Афинах происходит в «чистом виде», т.е. непосредственно из разложения родового строя и классообразования. Существенное влияние внешнего фактора, в частности этрусского, еще не в полной мере изученного, сказалось и на генезисе римского государства.

Особенности процесса становления государственности в античном мире (в отличие от стран Востока) во многом предопределялись природно-географическими факторами. Греция, например, представляла собой горную страну, где было мало плодородных и пригодных для зерновых культур земель, особенно таких, которые требовали бы, как на Востоке, проведения коллективных ирригационных работ. В античном мире не могла получить распространение и сохраниться земельная община восточного типа, зато в Греции сложились благоприятные условия для развития ремесла, в частности металлообработки. Уже в III тысячелетии до н.э. греки широко использовали бронзу, а в 1 тысячелетии до н.э. орудия из железа, что способствовало повышению эффективности труда и его индивидуализации. Широкое развитие обменных, а затем и торговых отношений, особенно морской торговли, способствовало быстрому становлению рыночного хозяйства и росту частной собственности. Усилившаяся социальная дифференциация стала основой острой политической борьбы, в результате которой переход от примитивных государств к высоко развитой государственности проходил более стремительно и с более значимыми социальными последствиями, чем это имело место в других странах древнего мира.

Природные условия повлияли на организацию государственной власти в Греции и в другом отношении. Горные хребты и заливы, которые рассекали морское побережье, где проживала значительная часть греков, оказались существенным препятствием для политического объединения страны и тем более делали невозможным и ненужным централизованное управление. Таким образом, сами естественные барьеры предопределили возникновение многочисленных, сравнительно небольших по размеру и достаточно изолированных друг от друга городов-государств — полисов. Полисная система была одной из самых значительных, практически уникальных черт государственности, характерных не только для Греции, но и для всего античного мира.

Географическая и политическая замкнутость полиса (в материковой части и на островах) при далеко зашедшем разделении труда делала его зависимым от вывоза ремесленных изделий, от ввоза зерна и рабов, т.е. от общегреческой и международной морской торговли. Море играло огромную роль в жизни античного (прежде всего — греческого) полиса. Оно обеспечивало его связь с внешним миром, с другими полисами, с колониями, с восточными странами и т.д. Море и морская торговля связывали в единую полисную систему все города-государства, создавали открытую общегреческую и средиземноморскую политическую культуру, цивилизацию.

С точки зрения своей внутренней организации античный полис представлял собой закрытое государство, за бортом которого оставались не только рабы, но и чужаки-иностранцы, даже выходцы из других греческих полисов. Для самих же граждан полис являлся своего рода политическим микрокосмосом со своими священными для данного города формами политического устройства, традициями, обычаями, правом и т.д. Полис заменил у древних греков распавшиеся под влиянием частной собственности земельно-общинные коллективы гражданской и политической общиной. Большие различия в экономической жизни, в остроте политической борьбы, в самом историческом наследии являлись причиной большого разнообразия внутреннего устройства городов-государств. Но безусловное преобладание в полисном мире имели различные республиканские формы — аристократия, демократия, олигархия, плутократия и т.п.

Само развитие греческого общества от патриархальных структур и протогосударств гомеровской эпохи до классического рабства и расцвета античной демократии обнаруживает некоторые закономерности в развитии политической жизни и в смене самих форм устройства городов-государств. В конце 11 тысячелетия до н.э., о чем свидетельствует и гомеровский эпос, в греческом мире наблюдалась сравнительно общая тенденция к усилению власти царя как военачальника, судьи, верховного руководителя дворцового хозяйства и т.д. В методах его правления все более проступали деспотические черты, присущие монархам древности, особенно восточным. Аналогичную картину можно видеть несколькими веками позже в Риме в эпоху царей.

Распад патриархально-общинных связей, на которые опиралась единоличная власть царя (базилевса, рекса), рост оппозиции со стороны аристократических семей, обладающих большими богатствами и общественным влиянием, имели своим результатом практически во всем античном мире уничтожение царской власти, сопровождавшееся в ряде случаев (как было в Риме с Тарквинием Гордым) убийством самого царя.

Ликвидация монархии привела к победе в античном мире республиканского строя, а также к окончательному утверждению (до эпохи кризиса и разложения рабовладельческого общества) полисной системы организации государства. Но в раннереспубликанский период демократический потенциал, присущий полисной системе, предусматривающей элементы непосредственной демократии (народные собрания и т.д.), не получил полного развития. Простой народ в полисах, не имевший политического опыта и черпавший свои представления о власти из патриархально-религиозного прошлого, уступил бразды правления практически во всех античных полисах родовой, жреческой и новой имущей аристократии. Именно таковой была государственная власть в Афинах накануне реформ Солона, в ранний период патрицианской республики в Риме и т.д. Дальнейший процесс демократизации политической жизни в античных городах-государствах сопровождался обострением борьбы между аристократией, державшей в своих руках власть и стремившейся законсервировать старые полисные порядки, и народом (демосом), все более осознающим свое гражданское единство. Результатом этой борьбы (эвпатридов и демоса в Афинах, патрициев » и плебеев в Риме и т.д.) стала серия законодательных реформ, подрывающих монополию аристократии в государственных органах и создающих основу для развития демократических институтов.

Во многих греческих городах-государствах окончательному утверждению демократического строя предшествовала узурпация власти единоличными правителями-тиранами, обычно выходцами из аристократической среды, но использующими свою власть для подрыва старых аристократических и патриархальных порядков, для защиты интересов широких слоев населения полиса. Такие режимы личной власти, получившие название тирании, установились в Милете, Эфесе, Коринфе, Афинах, Мегаре и способствовали укреплению частной собственности и ликвидации привилегий аристократии, утверждению демократии как формы государства, в наибольшей степени отражающей общие интересы гражданской и политической общины.

К VI—V вв. до н.э. на первый план среди нескольких сотен древнегреческих полисов выдвигаются два наиболее крупных и сильных в военном отношении государства-города: Афины и Спарта. Под знаком антагонизма этих двух полисов развертывалась вся последующая история государственности Древней Греции. В Афинах, где наиболее полное развитие получили частная собственность, рабство, рыночные отношения, где сложилась гражданская община, связывающая ее членов при всем различии их имущественных и политических интересов в единое интегральное целое, античная демократия достигает своей вершины и становится, как свидетельствует последующая история, огромной созидательной силой.

В противоположность Афинам Спарта вошла в историю как образец аристократического военно-лагерного государства, которое ради подавления огромной массы подневольного населения (илотов) искусственно сдерживало развитие частной собственности и безуспешно пыталось сохранить равенство среди самих спартиатов. Таким образом, соперничество Афин и Спарты вылилось в своеобразное соревнование двух разных гражданских и политических общин в Греции. Поучительным в истории древнегреческой государственности является то, что конфронтация двух «полисных сверхдержав» втянула весь греческий мир в кровопролитную и затяжную Пелопоннесскую войну, результатом которой стало ослабление всей полисной системы и падение демократических институтов. В конечном итоге и Афины, и Спарта оказались добычей Македонской монархии.

Причиной гибели дневнегреческой государственности, в частности Афин, ставших идеалом демократического государства, основанного на автономии частного собственника как полноправного члена гражданской общины, является не столько рабство, сколько внутренняя слабость самого полисного устройства государства. Это устройство, связанное с заранее данными территориальными и политическими параметрами, не имело простора для политического маневра и для дальнейшей поступательной эволюции.

К 1 в. до н.э. исчерпала себя и полисная система в Риме, когда особенно стало очевидным, что республика-город не может справиться с восстаниями рабов и не в состоянии обеспечить внутреннее гражданское единство. В этих условиях сохранение республиканской системы, рассчитанной на управление государством-городом, становится анахронизмом. На смену республике, превратившейся к 1 в. до н.э. в мировую державу, приходит империя. Влияние полисной системы за долгую историю Римской республики стало столь велико, что в течение первых веков (принципат) императоры, стремящиеся создать централизованную бюрократическую монархию, еще долго не могли освободиться от республиканских полисных институтов.

Укрепление власти поздних римских императоров и принятие христианства подводят окончательную черту под полисными порядками. Что же касается самой поздней Римской империи, то она окончательно порывает с республиканско-полисной демократией и все больше приобретает, особенно в восточной своей части, черты средневековой государственности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВА ВЛАДЕНИЯ И ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА ОСНОВЕ ЗАКОНОВ В XII ТАБЛИЦ

 

Законы XII таблиц – это древнейший памятник римского цивильного права. Создав реальную защиту против произвола патрицианских судей, они явились олицетворением важного этапа в борьбе между патрициями и плебеями в Древнем Риме. К сожалению, подлинник их не сохранился, и материалом для реконструкции этого древнейшего кодекса, предпринятой в XIX веке, стали фрагменты, приведенные в сочинениях древних римских и греческих авторов буквально или в пересказе.

Законы XII таблиц были выработаны комиссией 12 (децемвиров) в середине V века до н. э. (451 – 450 гг.). Свое название они получили оттого, что были начертаны на 12 деревянных досках-таблицах, выставленных для всеобщего обозрения на главной площади Рима, его политическом центре – Форуме.

Отличительной чертой названных законов был строгий формализм: малейшее упущение в форме судоговорения влекло за собой проигрыш дела. Упущение это принималось за «перст божий».

Законы таблиц регулировали сферу семейных и наследственных отношений, содержали нормы, относящиеся к займовым операциям, к уголовным преступлениям, но вовсе не касались государственного права. Начиная с IV—III вв. до н. э. законы Таблиц стали корректироваться новым источником права — преторскими эдиктами, отражавшими новые экономические отношения, порожденные переходом от древних архаических форм купли-продажи, ссуды и займа к более сложным правоотношениям, вызванным ростом товарного производства, товарообмена, банковских операций и пр.

Важной чертой римского права собственности было под подразделение вещей на два типа – res mancipi и res nec mancipi. К первому типу относилась земля (поначалу около Рима, а затем вся земля в Италии вообще), рабочий скот, рабы, здания и сооружения, т.е. объекты традиционно общинной собственности. Ко второму типу относились все прочие вещи, обладание которыми могло быть индивидуализировано.

Для отчуждения вещей первой категории-продажи, мены, дарения и пр. – требовалось соблюдение формальностей, носивших название манципации. Слово это произошло от «manus» – рука и заключает в себе образное представление о переходе собственности при наложении руки на приобретенную вещь. Наложив руку, следовало еще сказать: «я утверждаю, что эта вещь принадлежит мне по праву квиритов…» (то есть потомков обожествленного Ромула-Квирина). Манципация сообщала приобретателю неоспоримое право собственности на вещь. Уплаты денег без манципации было еще недостаточно, как видим, для возникновения права собственности.

Следует еще сказать, что передача манципируемой вещи происходила в торжественной форме, в присутствии 5 свидетелей и весодержателя с весами и медью. Последнее указывает на то, что обряд манципации возник до появления чеканной монеты-асса, но медь в определенном сторонами весе уже фигурировала в качестве общего эквивалента. Формальности же служили запоминанию сделки, если когда-нибудь, в будущем времени, возникнет связанный с ней спор о собственности.

Все другие вещи, даже и драгоценные, переходили с помощью простой традиции, то есть без формальной передачи на условиях, установленных договором купли-продажи, мены, дарения и пр.

Старый раб, как и старая лошадь, требовали – при переходе из рук в руки – манципации. Драгоценная ваза – традиции. Первые две вещи относились к разряду орудий этот реферат бесстыдно скачан из всемирной глобальной сети и этот идиот даже не удосужился его прочитать, прежде чем сдать вам и я надеюсь вы расправитесь с ним по всей строгости, и средств производства; по своему происхождению они тяготеют к верховной коллективной собственности римской общины, тогда как ваза, украшение, как и всякая другая обиходная вещь были как изначально, так и в последующем времени предметами индивидуальной собственности. И в этом все дело!

Уже в древнейший период складывается порядок, в соответствии с которым, право собственности на вещь могло возникнуть вследствие длительного владения вещью. (VI,3: Давность владения в отношении земельного участка (устанавливалась) в два года, в отношении всех других вещей – в один год.).

Особым видом вещного права, зафиксированным в Законах XII таблиц являются сервитуты, нормы права, ограничивающие права собственников на принадлежащее им имущество, а также наделяющее субъекта рядом прав на имущество ему не принадлежащее.

В Законах XII таблиц собственнику прямо предписывалось:

  • оставлять незастроенное место вокруг здания (VII.1.);
  • отступать от границ участка на определенное расстояние (VII.2.);
  • обрезать деревья на высоте 15 футов, дабы не причинять вред соседнему участку (VII. 9а);

    Помимо этого предоставлялось право прохода по чужой земле «Пусть (собственники придорожных участков) огораживают дорогу, если они не мостят её камнем, пусть едет на вьючном животном, где пожелает». Собственники участков имели право при определенных обстоятельствах пользоваться продуктами приносимыми чужой собственностью: «VII.9б. Законом XII таблиц разрешалось собирать желуди, падающие с соседнего участка», а также обращаться с иском к владельцу собственности, наносящей ущерб «VII.10. Если дерево с соседнего участка склонилось ветром на твой участок, ты на основании Закона XII таблиц можешь предъявить иск об уборке его».

     

     

     

     

     

     

     

    3. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ, ВОЗНИКНОВЕНИЕ, СОДЕРЖАНИЕ И ОСОБЕННОСТИ ГОРОДСКОГО ПРАВА В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ

     

    Средние века – это эпоха, когда в рамках складывающихся национальных государств постепенно формируются основы будущих национальных правовых систем.

    Особое развитие в изучаемый период получило
    городское право. С ростом и развитием городов здесь появились собственные городские суды, первоначально разбиравшие рыночные споры, но постепенно охватившие своей юрисдикцией все население города и вытеснившие применение ленного и дворового права в городах.

    Городское право чаще всего излагалось в письменном виде, главным образом в связи с заимствованием его каким-либо городом. В некоторых городах совет постановлял записать право для сведения собственных граждан, записывалась и судебная практика. Большие города, имевшие высокий уровень товарно-денежных отношений, соответственно имели и более высокий уровень юридической проработки правовых норм. Со временем они подчиняли своему влиянию другие менее развитые города. Так, северо-германский город Любек имел более 100 дочерних в юридическом отношении городов. А влияние Магдебургского права (г.Магдебург) было распространено на значительную часть Восточной Европы и Лондон.

    Магдебургское городское право действовало на обширной территории восточных земель, включавших Восточную Саксонию, Бранденбург, отдельные области Польши.

    Наибольшую известность получили нормы магдебургского права, посланные в Бреслау в 1261 году (64 статьи) и в Герлиц в 1304 году (140 статей). В XIV в. систематизированное магдебургско-бреслауское право было издано в пяти книгах, содержащих около пятисот статей. Первая книга была посвящена городским судьям, порядку их введения в должность, их компетенции, правам и обязанностям. Вторая книга охватывала вопросы судопроизводства, третья относилась к различным искам, четвертая была посвящена семейному и наследственному праву, пятая (незавершенная) — различным решениям, не рассматривавшимся в других книгах.

    Городское право – в основном писанное право, его положения фиксировались городскими статутами, королевскими или иными сеньориальными хартиями, пожалованными городу1. Городское право, несмотря на закрепление в нем некоторых чисто феодальных институтов, по своему основному содержанию не являлось феодальным правом, оно скорее предвосхищало будущее буржуазное право, разрабатывало его принципы. Города широко использовали различные сборники международного торгового права и морских обычаев, составленные в городах Италии, Испании и т.д., и тем самым внесли заметный вклад в формирование единых правовых традиций в странах Западной Европы.

    Большое значение во Франции в период средневековья имело и городское право, которое рассматривалось как своего рода обычное право. Оно отличалось значительным разнообразием, но ему были присущи и общие черты. Основным источником этого права являлись городские хартии, имевшие нормативный характер и отражавшие компромисс городского населения с королем или отдельными сеньорами. В хартиях и основанных на них внутренних регламентах городов предусматривалось поддержание мира и порядка, признавались важные права и свободы граждан, не защищенные обычным феодальным правом (право на жизнь и имущество горожан, неприкосновенность жилища и т.п.), регламентировалась торгово-ремесленная деятельность.

    Постепенное развитие внутренней, а особенно международной торговли выявило и очевидные недостатки городского права, носившего местный партикулярный характер. Поэтому с XII в. в отношениях между купцами начинают использоваться нормы международного морского и торгового права, позаимствованные из сборников морских обычаев и торговых обыкновений, записанных в итальянских и испанских городах (Пизе, Барселоне и др.). Со временем такие сборники стали составляться и во Франции. Наибольшую известность из них получил Реестр торговых и морских обыкновений, составленный в XIII в. в Олероне и применявшийся во многих портовых городах Франции и Англии.

    Средневековое право наделяло город статусом «корпорации» — совокупности граждан как единого целого, с правами юридического лица. В сборниках городского права Германии подчеркивается его авторитетное королевское происхождение, ибо король «дал купцам право, которое он сам постоянно имел при своем дворе». Символами города в связи с этим стал крест на рыночной площади и висящая королевская перчатка, «чтобы видно было, что в этом месте действует королевский мир и воля короля».

    Первоначально основываясь на принципах и институтах земского и ленного права, особенно в сфере брачно-семейных и наследственных отношений, германское городское право в процессе усиления самостоятельности германских городов все больше насыщалось собственными принципами и нормами. Особое внимание стало уделяться регулированию ярмарок и торгов, вопросам распоряжения собственностью и взыскания долгов. В германских городах довольно рано были приняты ярмарочные и вексельные уставы, детальную регламентацию получили договоры купли-продажи, в том числе в кредит, договоры залога и ссуды, поручения и комиссии. В постепенно выделяющемся из городского права торговом праве получили свое дальнейшее развитие институты векселя и торгового товарищества.

    В распоряжении собственностью, купленной за собственные средства, горожанин был полностью свободен, он мог свободно завещать имущество на сумму свыше трех шиллингов при одном условии — «пребывания в здравом состоянии».

    Германское средневековое право, в том числе и городское, отличалось особой суровостью в отношении должников. Если ответчик не мог отдать долг через суд и заплатить штраф судье, следовала конфискация имущества или арест до тех пор, пока не находился желающий заплатить долг за ответчика. Кроме того, кредитор мог использовать свои методы воздействия, например держать должника в кандалах на скудной пище; при этом оговаривалось, что должника «нельзя мучить». Германское городское право содержало и другой оригинальный принцип, Отличающий его по вопросу долговых обязательств от ленного и канонического права: сын освобождался от уплаты долга умершего отца, если его «не поставили в известность об этом долге, как требуется по закону».

    Городское уголовное право, охраняя «городской мир», устанавливало достаточно простой перечень наказаний, без квалифицированных и мучительных разновидностей. За убийство или ранение со смертельным исходом, изнасилование, нападение на дом виновный наказывался отсечением головы, за иные ранения — отсечением руки. Обычная кража без отягчающих обстоятельств, а также нарушение правил торговли наказывались позорящим наказанием (острижением и бичеванием). Кроме того, проступки в сфере торговли сопровождались лишением права заниматься торговой деятельностью без особого разрешения ратманов. За остальные преступления, характерные для городской жизни, — захват движимого имущества, нарушение владения, оскорбление шеффе-на, нарушение поручительства — назначался штраф. И только особо «бесчестное» посягательство на чужую собственность — ночная кража, кража у спящего человека, когда вор был застигнут с поличным, могло быть наказано повешением и разрушением дома преступника.

    Особой тщательностью отличалась в германском городском праве разработка вопросов организации судопроизводства, доказывания и правил процесса.

    Городской суд возглавляли бургграф, назначаемый сеньором города, и его заместитель (шультгейс), которые судили приказом, короля или князя. Бургграф лично должен был рассматривать дела три раза в году, а в его отсутствие это делал шультгейс. Кроме того, в юрисдикцию бургграфа входили все дела о насилии, преследовании, нападении на дом, если виновного застигали на месте преступления, а также все дела, которые возникали «за 14 ночей» до официальных судебных дел бургграфа. Кроме назначенных судебных чиновников выбирались две категории судей — городские шеффены (пожизненно) и ратманы — советники (на один год). Ратманы в основном созывались «по совету мудрейших» для разбора дел о нарушении правил городской торговли. Основная масса дел, таким образом, рассматривалась коллегией городских шеффенов, которая имела общую юрисдикцию в отношении горожан и иностранцев. При этом подчеркивалась исключительная подсудность горожан городскому суду — они не могли обращаться в суд за пределами города.

    За срыв заседания суда, неявку в суд судьи любого уровня, начиная с ратманов и кончая шультшейсом, подлежали штрафу, как и стороны, участвующие в деле. Устанавливалось только три законных причины для неявки в городской суд: болезнь, плен и служба государству за пределами страны.

    Городское процессуальное право делало особый акцент на гарантиях прав обвиняемого: краткосрочности разбирательства, объективности доказательств, недопущении самосуда. Ответчик или обвиняемый имели право на скорый суд: бургграфа или шультгейса, если не заседала коллегия шеффенов или ратманов, шеффенов, если отсутствовал бургграф или Шультгейс, или любого избранного горожанами на месте судьи, если отсутствовали иные судьи. Дело между горожанином и чужеземцем должно было рассматриваться безотлагательно с вынесением решения в тот же день.

    Вину пойманного на месте преступления или невиновность объявившего себя таковым требовалось тем не менее доказать с помощью единогласного подтверждения факта «сам-седьмой» (т.е. с помощью шести свидетелей).

    Помимо свидетелей во многих случаях требовались и другие доказательства совершения преступления. Если такие доказательства имелись, они не могли быть опровергнуты присягой. Если же их не было, городское право считало необходимым оправдать обвиняемого даже при наличии свидетелей. Кроме того, запрещался самосуд даже при поимке преступника на месте, и вводились более мягкие правила доказывания в отношении женщин. Если женщина не была захвачена на месте преступления, она могла освободиться от ответственности присягой о своей невиновности.

     

     

     

     

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  1. Винничук Л. Люди, нравы, и обычаи Древней Греции и Рима. –М.: Высшая Школа, 2002.
  2. Всеобщая история права и государства/ Под ред. Батыра К.И. М., 2002.
  3. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства. -М.: НОРМА, 2002.
  4. Ильинский Н.И. История государства и права зарубежных стран.–М, 2000.
  5. История Древнего мира/ Под ред. Дьяконова И.М., Свенцицкой И.С., Нероновой В.Д. — М., 1989.
  6. Кенигсбергер Г. История Европы.–М.: Весь мир, 2001.
  7. Корнев С.А.История государства и права зарубежных стран в 2-х частях. Конспект лекций.–М.: Издательство Михайлова В.А., 2004.
  8. Крашенникова Н.А., О.А.Жидкова История государства и права зарубежных стран. Часть 2. М.: НОРМА, 2002.
  9. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права/ Под ред. проф. З.М. Черниловского. М., 2003.
  10. Хрестоматия по истории Древнего Рима/ Под ред. В.И. Кузищина, М.: Высшая Школа, 2000.
  11. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. -М.: Юристъ, 2004.
  12. Федоров К.Г., Лисневский Э.В. История государства и права зарубежных стран. Ростов на/Д, 2003
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.46MB | MySQL:120 | 1,352sec