Решите задачу на основе текста Законов Хаммурапи

<

112514 1847 1 Решите задачу на основе текста Законов ХаммурапиИз дома шамаллума А. во время его отсутствия было похищено некоторое имущество. Розыски вора и краденного имущества не дали. Однако, через несколько месяцев А. увидел на рынке свои вещи, которые продавал В. На следствии В. заявил, что купил эти вещи у ассирийского купца, прельстившись хорошим качеством и недорогой ценой. При этой сделки присутствовало два свидетеля. Но в процессе следствия выяснилось, что купец вернулся на родину, а названные свидетели отсутствуют по месту их жительства. Кто и в каком объёме будет нести ответственность? Как будет решен вопрос о судьбе обнаруженных вещей? Обоснуйте свое решение ссылкой на конкретную статью первоисточника.

 

Решение

 

Согласно (§13) Законов Хаммурапи: «Если свидетелей этого человека нет поблизости, то судьи должны назначить ему срок до шести месяцев, а если в течение шести месяцев он не привел своих свидетелей, то этот человек — лжец; он должен нести наказание по этому делу».

Таким образом, В. дается шесть месяцев, чтобы привести свидетелей.

По прошествии шести месяцев согласно (§ 10) Законов Хаммурапи «Если покупатель не привел продавца, продавшего ему эту вещь, и свидетелей, перед которыми он ее купил, а хозяин пропавшей вещи привел свидетелей, знающих его пропавшую вещь, тогда покупатель — вор, он должен быть убит, а хозяин пропавшей вещи может свою пропавшую вещь забрать».

В то же время если А. не приведет своих свидетелей, то согласно (§ 11) Законов Хаммурапи: «Если хозяин пропавшей вещи не привел свидетелей, знающих его пропавшую вещь, то он — лжец, он возвел напраслину и должен быть убит».

 

2. Охарактеризуйте особенности государственного строя и права Древней Спарты, опираясь на свидетельства Плутарха и Аристотеля. При анализе используйте текст первоисточников.

 

В конце VI в. до н.э. Спарта представляла собою сильнейшее государство Эллады, контролирующее всю территорию Пелопоннеса за исключением, Аргоса и северных городов Аркадии.

Сложившееся как военный лагерь завоевателей, оформившее своё государственное устройство в условиях постоянной необходимости воевать (подавлять восстания илотов или завоевывать новые территории), создавшее уникальные отношения внутри общества граждан, такое сильное государство, сдерживающее долгое время имущественное расслоение, все же погибло, не выдержав сопротивления естественному ходу исторического развития.Спартанская знать, превратившаяся со временем в плутократическую верхушку, сконцентрировала в своих руках большие денежные средства и земельные владения, а основная масса граждан тем временем обеднела, потеряла свои клеры и являлась только формально гражданами полиса.

Выведение колоний не решило умножающихся проблем. Спартиаты беднели и были недовольны сложившимся порядком. Число спартиатов-граждан сильно сокращалось в результате обнищания и войн. К III в. до н.э., по данным
Берга, приведенным в книге «Социальные движения в древней Спрате», в Спарте осталось около 600 граждан, остальные являлись ими формально. Процесс разложения классического спартанского строя ускорялся борьбой за власть, цари усиливали свою власть, в результате которой в полисе начались смуты, окончившиеся передачей его одним из первых в Греции под контроль
Рима.

Все своеобразие общественной и государственной организации спартанского общества отразилось в истории Спарты архаического периода истории Древней Греции. Начиная с IV в. до н.э., когда процесс имущественного расслоения набирает силу, Спарта постепенно теряет присущие «общине равных» черты.

К сожалению, по истории древней Спарты очень мало источников. В Спарте литература была неразвита. Из-за военизированного строя государства, приветствующего во всем краткость и четкость, в Спарте отсутствовало искусство ораторства, политические трактаты и т.д. Только стихи на военно-патриотические темы, дошедшие в отрывках до нашего времени, получили популярность среди спартиатов. Археологические материалы по истории Древней Спарты тоже довольно скудные, т. к. материальная культура в Лаконике была бедна.

О начальном периоде сложения спартанского государства известно немногое. Вся ранняя история Спарты недостоверна, современных свидетельств того времени до нас не дошло (вероятно, их и не было), сохранились только легенды, смутно отражающие дорийские миграции и установление власти спартиатов.

В дошедшей до нас античной литературе спартанская община выступает почти сразу как «община равных», в то время как время сложения такой общины не может быть датировано ранее середины VII — VI вв. до н.э.

Главными источниками по истории спартанского государства являются сочинения древнегреческих историков — Геродота, Фукидида, Ксенофонта,Аристотеля и Плутарха.

Геродот (484 — 425 гг. до н.э.) описал в «Истории в 9-ти книгах», главной темой которой были греко-персидские войны, политический и общественные строй Спарты уже со спартанскими институтами власти и «общины равных».

Фукидид (460 — 395 гг. до н.э.), автор «Истории», посвященной Пелопонесского войне, упоминает о завоевании полуострова дорийцами и приводит сведения о военной организации спартиатов.

Ксенофонт ( 430 — 355 гг. до н.э.) в «Лакедемонской политии» описал государственный аппарат Древней Спарты, реформы Ликурга, воспитание детей и военной дело спартиатов. Его труд наиболее ценен при изучении истории Древней Спарты.

Плутарх (46 — 126 гг. н.э.) в «Сравнительных жизнеописаниях» знаменитых греков и римлян приводит биографию полумифического спартанского царя Ликурга и описывает его реформы, сыгравшие важную роль в социально- экономической жизни Спарты.

О Спарте слагал стихи на военно-патриатическую тему поэт Тиртей. По ним хорошо видно, что высше всего в Лакедемоне ценили военную доблесть и храбрость.

Объективность оценки истории Спарты древними авторами невелика, т. к. на один из историков не был спартиатом. А в связи с противоборством Афин и Спарты — демократической и олигархической государственной системы — спартанские порядки или недооценивались, или идеализировались, как это сделал Ксенофонт. Хотя в трудах древних данные отрывочны и не всегда объективны, только по их свидетельствам можно составить представления о политическом устройстве и общественной жизни спартиатов.

Государственными институтами Спарты являлись: апелла — собрание граждан полиса. герусия — совет старейшин. эфорат — коллегия 5-ти выборных лиц. два архагета — царя.

В Спарте классического периода (VII — V вв до н.э.) сложилась своеобразная система управления государством.

Архит Тарентский в сочинении «О законе и справедливости» считает, что спартанская государственная организация гармонически сочетает в себе элементы трех политических режимов: монархии, олигархии и демократии.1

Монархический элемент — царская власть. Ведущей роли в управлении государством она не играла. Оба царя, архагета, как вожди времен военной демократии являлись «верховными главнокомандующими» армией и исполняли жреческие функции: «… в походе царь не имеет других обязанностей, кроме обязанностей жреца и военачальника…»2

Царей чтили как героев. В общественной жизни они пользовались привилегиями и почетом.

«Особые же почести и права спартиаты передоставляли своим царям вот какие: обе жреческие должности — Зевса Лакедемонского и Зевса Урания (бога неба) и даже право вести войну с любой страной. Ни один спартиат не смеет им противодействовать, в противном случае подлежит проклятию. Сотня отборных воинов служит им в походе телохранителями. Жертвенных животных цари могут брать с собой в поход сколько угодно: от каждой жертвы они получают шкуру и спинную часть мяса. Таковы были особые преимущества царей во время войны.(VI, 58)1

В мирное время царям полагались особые преимущества. Во время жертвоприношений от имени царь восседал на 1-ом месте на жертвенном пиршестве; по сравнению с остальными участниками им первым подносят угощения и в двойном количестве. При возлиянии царям полагался первый кубок и шкура жертвенного животного. В 1-ый и 7-ой дни начала месяца община доставляет отборное животное, а затем лаконский медимн ячменной муки и лаконскую четверть вина. На всех состязаниях царям принадлежат особые почетные места. Им поручают назначить проксенами любого из граждан и выбирать по 2 пифия (послов в Дельфы, которые обедают вмете с царями на общий счет). Если цари не являлись на пиршество, то им посылают на дом 2 хеника ячменной муки и по котиле вина каждому. А когда они приходят [на пир], то им подают все кушания в 2-ном количестве. Такой же почет оказывают им и частный гражданин, приглашая к обеду.

Посмертные же почести царей вот какие. О кончине царя всадники сообщали во все концы Лаконии, а женщины ходят вокруг города и бьют в котлы. Лишь только раздаются эти звуки, в каждом доме 2-е свободных людей — мужчина и женщина — должны облечься в траур. Тех, кто не подчинялся этому приказу, ожидало суровая кара… Всякий раз, когда умирал царь лакедемонян, на погребении обязано присутствовать, кроме спартиатов, так же определенное число периэков. Много тысяч периэков, илотов и спартиатов вместе с женами собирались [на погребение] они яростно били себя в лоб, поднимали громкие вопли и при этом причитали, что покойный царь был самым лучшим из царей.
Если же смерть постигла царя на поле боя, то в его доме устанавливали изображение покойного на устланное [цветами] ложе, выносили [для погребения]. После погребения царя на 10 дней закрыт суд и рынок, а так же не бывают собрания по выборам должностных лиц, но в эти дни все лакедемоняне в трауре.

После кончины царя его наследник, вступая на престол, прощает спартиатам все долги царю или обещания. (VI, 51-60) 1

Ксенофонт в «Лакедемонской политии» описывает примерно ткие же взаимоотношения между царями и общиной граждан, добавляя некоторые подробности о отношениях сложившихся между царями и эфорами. «При появлении царя встают все, кроме эфоров, которые продолжают сидеть на своих стульях.

Эфоры же и царь ежемесячно обмениваются клятвами: эфоры присягают от лица полиса, царь — от своего имени .1. клянется править сообразуясь с законами, установленными в государстве, а полис обязуется сохранять царскую власть неприкосновенной, пока царь верен своей клятве. Таковы почести, воздаваемые царю в Спарте… Они лишь немного отличаются от почестей, оказываемых частным лицам. Действительно, Ликург не желал ни внушать царям стремление к тирании, ни возбудить зависть сограждан к их могуществу. Что касается почестей, воздаваемых царю после смерти, то из законов Ликурга видно. Что лакедемонских царей чтили не как простых людей, но как героев.» 2

В обязанности только царей входили решения по некоторым вопросам.
«Только одним царям было дано право выносить решения по следующим делам: о выборе мужа для дочери-наследницы и общинных дорогах (охрана безопасности)… если кто пожелает усыновить ребенка, то должен это делать в присутствии царей. Цари также заседали в совете 28 геронтов… каждый имел 2 голоса». 1

Однако Фукидид считает неправильным представление о том, что лакедемонские цари при голосовании имели 2 голоса каждый, по его мнению давался на самом деле 1 голос. (I, 20)

В герусии цари председательствовали. «Высшая власть в совещаниях должна принадлежать богоподобным царям… после них — старцами — геронтам…»2

Цари Спарты были крупными землевладельцами. Помимо земельных участков, выделенных им на землях периэков, они владели плодородными участками, выделенными из государственных земель.3 Кроме того, им полагались описанные выше приношения «от народа»: жертвенные животные, вино, ячменная мука, т.е. содержание царского дома во многом основывалось на натуральных поставках спартанской общины. Как военачальникам им полагалась часть военной добычи, в то время как остальная добыча становилась собственностью всей общины.4

Одновременное правление двух царей, происходивших из рода Агиадов и
Эврипонтидов, можно объяснить тем, что знать ахейского общества, поднявшегося до завоевания на более высокий уровень развития культуры, вошла в общину завоевателей.

Происхождение власти 2-х царей обычно объясняется результатом синойкизма дорийской и ахейской общин. Плутарх в биографии Ликурга ведет род Эврипонтидов от царя Соя, завоевывавшего земли аркадцев. (II, 54)5

Возможно именно этот род являлся дорийским. Следовательно, Агаиды были ахейским родом.

Царская власть переходила по наследству, от отца к сыну. Но одновременное правление двух царей было обязательным.

Таким образом, цари пользовались экономическими привилегиями и их почитали как героев, но основной функцией царей были военные полномочия. Во время походов цари пользовались неограниченной властью, имея право жизни и смерти любого воина. В походе никто из должностных лиц не имел право вмешиваться в распоряжения царей или не подчиняться им. Все решения выносились царями совместно и лишь в этом случае были обязательны.

Геродот описывает попытку царя Клеомена арестовать жителей Эгины, обвиненных афинянами в сотрудничестве с персами. Некоторые эгинцы оказали ему сопротивление «… заявив, что Клеомен … действует без разрешения спартанских властей … иначе бы он прибыл вместе в другим царем». (VI, 50) 1

После окончания войны власть царей ограничивалась жреческими функциями и еще несколькими обязанностями.

Слабость царской власти, контроль над ней со стороны эфората и соправление царей доказывают, что институт царской власти в Спарте унаследовал много архаичных черт, относящихся ко времени военной демократии.

Во избежание установления тирании царей в Спарте, одной из задач эфората и геронтов было поддержание постоянной вражды между царями, в то время как наиболее важные решения были действительны только при одобрении их обоими царями.

Так, за царями сохранилась власть военного вождя, но политические права были сильно урезаны. Это обстоятельство позволило приспособить институт царской власти к нуждам крупного рабовладельческого государства, основанного на эксплуатации завоеванного населения, а следовательно, нуждающегося в наличии сплоченной армии, с одной стороны, а с другой — заинтересованного в сохранении равенства среди граждан, что невозможно при полной монархии.

В связи с этим герусии и эфорату передавалась часть тех политических прав, которых были лишены цари.

Герусия — совет старейшин. Традиция приписывает создание этого органа управления реформатору Ликургу. Якобы «… первых старейшие Ликург назначил из числа тех, кто принимал участие в его замысле. Затем он поставил взамен умерших всякий раз выбирать из граждан, достигших 60 лет, того, кто будет признан самым доблестным …»(XXVI) 1

Ведущую роль в оформлении герусии вряд ли можно признать только за Ликургом. Подобный орган управления существовал у дорийских племен со времен военной демократии, ликургова ретра только узаконила определенной количество геронтов, оставив принцип их избрания мало измененным.

В герусии, кроме двух председательствующих царей, входили

«…28 старейшин… постоянно поддерживающих царей, оказывавших сопротивлении демократии, но в тоже время помогавших народу хранить отечество от тирании». (V, 57)2

Геронты выбирались пожизненно на народном собрании. Причем учет голосов велся весьма условно «…спартанцы выносят решение, голосуя криком, а не камешками..»(I, 87)3

При том, что силу крика, а значит и победу претендента, оценивали особые выборные, находившиеся в момент голосования в закрытом помещении, итоги голосования были неточны и субъективны.

Первоначально герусия была верховным судом общины и хранителем устного права, одновременно она же являлась и верховным советом государства. Её решения касались и внешней и внутренней политики Спарты. Позже государственный суд по уголовным делам и государственным преступлениям.4

Таким образом, разделив полномочия с эфоратом, древний родоплеменной орган — совет старейшин приспособился к новым условиям рабовладельческого государства.

Апелла — народное собрание полноправных граждан-спартиатов. Первоначально функции апеллы были широки. Ей принадлежало право принимать и отвергать законы, решать вопросы войны и мира, а также решать наиболее важные дела внутри самой общины. Но после ограничения власти апеллы второй ретрой наиболее важной функцией апеллы был выбор должностных лиц. Прежние широкие полномочия апеллы были сильно ограничены. Члены апеллы не имели права по своей инициативе предлагать рассмотрению народного собрания какие- либо вопросы, а должны были только выражать свое отношение к вопросам, предложенными им герусией и архагетами. Многие это обычно выражали криком или, в спорных случаях, расступались по сторонам, и большинство определялось геронтами на глаз. Этот способ голосования указывает на большую древность существования апеллы; он восходит, вероятно, еще к племенным собраниям дорийцев.

Так как в апелле не происходило обсуждения вопросов и от граждан, а такой требовалось только высказать свое мнение путем голосования, а такой архаический способ голосования допускал злоупотребления, то герусия, конечно, могла проводить любые решения. Если большинство спартиатов высказывало против предложенного герусией постановления, то герусия имела право, во второй ретре, распустить собрание. Таким образом, после ограничения роли народного собрания второй ретрой, апелла перестала играть активную роль в жизни спартанского государства и превратилась лишь в совещательный орган при герусии.1

Подобное положение апеллы позволило ей просуществовать в условиях рабовладельческого государства долгое время, хотя в сущности она являлась архаизмом. Сохранение столь древнего органа, создавало видимость демократии и позволяло сплотить спартиатов.

Эфорат — должностная коллегия эфоров, состоявшая из 5 человек, ежегодно переизбираемая из состава всей общины спартиатов. «Магистратура эта [эфория] ведёт важнейшие отрасли управления в Лакедемоне, пополняется же коллегия эфоров из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди очень бедные …» (II,6)2

Первоначально эфорат был учрежден для ограничения власти царей и их влияния на государственные дела. «… Ликург придал государственному управлению смешенный характер, но приемники его, видя. Что олигархия все еще чересчур сильна … набрасывает на нее, словно узду, власть эфоров — блюстителей — приблизительно 130 лет спустя после Ликурга, при царе Пеопомпе».1

Об этом же свидетельствует приведенная ранее взаимная клятва царей и эфоров.

Согласно преданию, раз в 8 лет эфоры проводили ночь вне дома, наблюдая за небом. Если в эту ночь они не видели звезду, падающую в определенном направлении, это значило, что один из царей подлежит смещению, как не соблюдающий данной им клятвы.

Вторая Мессенская война, сопровождающаяся порабощением всего свободного населения долин, привело к усилению эфората.

«Так власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов…»2

Важной функцией эфоров стал полицейский надзор за охраной установленной конституции, в связи с чем и гражданский суд был передан из герусии эфорам.3 «В руках эфоров, … находится власть постановлять свои решения по важным судебным процессам…»4

Во время войны два члена коллегии эфоров участвовали в походах для постоянного наблюдения за деятельностью царей. Во время войны они не имели право вмешиваться в распоряжения царей, но после войны могли судить царей. «По возвращению (из Аргоса) [царя] Клеомена привлекли к суду эфоров» (IV, 82)5

Эфорат контролировал «… все магистратуры государства. Но… сам способ, которым должен осуществляться указанный контроль эфоров над геронтами…не исправлен».6

Система спартанского воспитания подлежала теперь контролю эфоров.
Эфоры же имели право удалять из Спарты иноземцев. В их руки перешло и право контроля за распределением военной добычи, установление налогов и проведение военного набора.

Особенно важным были функции эфоров по контролю за илотами и периэками. Именно они устанавливали время начала криптий. Над периэками они получали право уголовного суда.

Имея право немедленно наказывать любого гражданина, преступившего обычаи Спарты, сами эфоры не подлежали суду и оставались бесконтрольными
«… казалось, эфорат был учрежден в интересах народа, на самом же деле он послужил к усилению влияния знати».1

Таким образом, коллегия эфоров стала постепенно самым влиятельным государственным органом.

В итоге, описав все органы управления древней Спарты, представлявших как упоминалось вначале главы, олигархический, монархический и демократический политические режимы, можно заключить, что реальная власть была сосредоточена в руках эфоров.

Так, в управлении государством принимали участие цари и герусия — два аристократических института власти. Но по причине уравновешивания друг друга, все три института власти создавали особый, присущий Спарте, тип управления — олигархическую республику.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

<

3. Проанализируйте текст Закона о гомстедах США (1862 г.). Покажите, как был закреплён правовой механизм регулирования аграрной реформы в США. Дайте историко-правовую оценку данной реформы.

 

Гомстед-акт(от англ. homestead — усадьба, участок) — принят в 1862 г. в США в ходе Гражданской войны в США 1861- 1865 гг.; предоставлял каждому американскому гражданину право на получение (при уплате небольшого сбора) участка земли (гомстеда), который со временем переходил в его собственность.

Акт, обеспечивающий земельными участками тех лиц, которые действительно селятся на государственных землях и обрабатывают их.

Раздел I. Да будет постановлено, что любой человек, являющийся главой семьи, который прибыл в страну в возрасте 21 года и является гражданином Соединенных Штатов или заполнил декларацию-заявление о своем намерении стать таковым согласно законам натурализации США и который никогда не поднимал оружия против правительства США и не оказывал помощи его врагам, получает начиная с 1 января 1863 г. право вступить во владение одной четвертью секции или меньше общественной земли, не находящейся в чьем-либо владении, на которую указанное лицо может заполнить требование на покупку или которая к моменту заполнения требования подлежит продаже по цене 1 доллар 25 центов за акр или меньше; или 80 акров и меньше такой не имеющей хозяина земли по 2 доллара и 50 центов за акр, которая должна представлять собой единый участок земли и в соответствии с законами о государственной земле быть размежеванной.

При этом любой человек, владеющий землей или поселившийся на ней, может, согласно этому закону, занимать другие участки, расположенные рядом с его или ее участком так, чтобы общая площадь земельного участка не превышала 160 акров.

Содержание Закона о гомстедах США 1862 года следующее.

Раздел II. Лицо, желающее купить землю, согласно этому закону, должно после подачи заявления в земельное управление представить письменное показание под присягой о том, что он или она являются главой семьи, что ему или ей 21 год или больше, что он служил в армии США или во флоте, что он никогда не поднимал оружия против правительства США, не оказывал помощь или поддержку его врагам, и что такое заявление подается для пользования землей только им или ею, и что указанная покупка делается с целью действительного поселения на земле и обработки ее, а не использования ее прямо или косвенно для выгоды другого лица или лиц. После заполнения такого показания и уплаты 10 долларов ему или ей разрешается вступить во владение обусловленным количеством земли при условии, однако, что соответствующее удостоверение выдается лишь по истечении пяти лет с момента вступления во владение. И если по истечении указанного срока или в любое время в течение двух последующих лет лицо, вступившее во владение, или в случае его смерти его вдова, или в случае ее смерти его наследники, или, в случае если вдова вступит во владение, ее наследники после ее смерти докажут свидетельскими показаниями двух достойных доверия лиц, что он, она или они жили и обрабатывали данную землю в течение пяти лет, последовавших немедленно за подачей вышеуказанного заявления, и заверят, что никакая часть означенной земли не была отчуждена и что он соблюдал верность правительству Соединенных Штатов, тогда он, она или они, если они к этому времени будут состоять в гражданстве США, будут иметь право на свидетельство, как и в других случаях, предусмотренных законом, и при условии, далее, что в случае смерти обоих родителей, оставивших ребенка или детей моложе 21 года, право и вступительный взнос идут в пользу указанного ребенка или детей и их опекун или душеприказчик имеет право в любой момент в течение двух лет после смерти родителей и в соответствии с законами штата, в котором такие дети постоянно проживают, продать упомянутую землю для блага указанных детей, но не для других целей, и покупатель с этой покупкой приобретает звание и получает от Соединенных Штатов право на свидетельство об уплате сборов и внесении обусловленной здесь суммы денег.


Принятие небывалого в истории закона открыло для заселения и цивилизационного освоения новые миллионы акров.

Получение в полное и вечное владение заветного участка — землю жизненной мечты — давало надежду, что людям удастся обрести экономическую независимость путем простого ухода на земли Запада и миновать «прелести» смрадных городских трущоб, вызванных к жизни ходом капиталистической индустриализации. Вслед за возраставшим с каждым годом (даже за время войны) потоком переселенцев следовали представители власти, строились отделения банков, салуны, питейные заведения, церкви, школы, железные дороги и телеграфные линии. Новые транспортные возможности способствовали вовлечению развивавшихся хозяйств к региональным и национальному рынкам. Проведение на Западе каждой новой железнодорожной линии сокращало транспортные расходы фермеров по доставке продуктов в города и в то же время поднимало цены на прилегающие к дороге земельные участки.

Разумеется, закон о гомстедах принес значительное облегчение новым поселенцам хотя бы тем, что отпала необходимость платить за участок (за 160 акров минимум 200 долларов). (В середине XIX в. средняя годовая зарплата городского рабочего составляла около 350 долларов.) В силу этого и по ряду других причин, для многих современников той эпохи, когда владение землей считалось большой удачей, вступление в силу закона о бесплатном наделении землей американских граждан казалось убедительным свидетельством того, что общество еще жизнеспособно, раз в нем находится место для свободных, много и усердно работающих добродетельных людей.

Во второй половине 19 века американское сельское хозяйство развивалось с головокружительной быстротой, чему, помимо прочих факторов, способствовал и мощный приток колонистов на территории к западу от Миссисипи, «открывавших» там новые земли или заменявших коренных земледельцев («индейцев») пришлыми. Федеральное правительство разнообразными способами стимулировало этот бросок на запад. В частности, заключало с индейскими племенами договоры либо прибегало к силе оружия, загоняя их в резервации (районы, отведенные исключительно для проживания индейцев). Также федеральное правительство предоставляло поселенцам бесплатные земельные наделы и отводило земли железнодорожным компаниям, стимулируя расширение сети железных дорог.

В последующие годы правительство предоставило поселенцам возможности приобретать еще большие наделы бесплатно или за символическую плату. Подобная политика стала возможной благодаря тому, что правительство Соединенных Штатов считало себя владельцем почти всех земель к западу от Миссисипи либо по праву приобретения, либо по праву завоевания.

Закон о гомстедах укрепил существующую систему малых семейных ферм. Он способствовал оттоку избыточного населения из восточных штатов и созданию слоя независимых фермеров. В 19 веке и в начале 20 века количество людей, имеющих фермы или работающих на них, резко возросло, достигнув в 1916 году пика в 13,6 миллионов человек, что составляло 14 процентов населения Соединенных Штатов.

 

4. Решите задачу на основе текста Германского гражданского уложения 1896 (1900) г.    

В одном из университетских городов Германии имел место следующий казус. Одни студент, зазвав проходившего мимо старьёвщика, предложил ему купить старые брюки, предварительно вложив в карман монету в 2 марки. Передавая брюки для осмотра, студент сделал это таким образом, чтобы старьёвщик обязательно нащупал монету. Думая, что студент не знает о монете, старьёвщик, понемногу поднял цену до 3 марок, хотя брюки такой цены не стоили. Студент, согласился с ценой и, получив деньги, вытащил из брюк свою монету в 2 марки. Увидев это, старьёвщик потребовал передать ему монету, т.к. она была им куплена вместе с брюками или расторгнуть сделку, на что получил категорический отказ. Как должен быть разрешён данный спор?

 

 

Ответ

Согласно статье 433 Германского гражданского кодекса «по договору купли продавец вещи обязуется передать вещь покупщику и доставить ему право собственности на нее. Продавец права обязан доставить покупщику проданное право и, если оно управомочивает на владение вещью, то передать вещь. Покупатель обязан уплатить продавцу условленную цену и взять у него купленную вещь». В то же время в статье 446 говорится, что «со времени передачи покупателю принадлежат все выгоды от вещи, и ложатся на него ее обременения.», Таким образом, как только состоялась сделка между студентом и старьевщиком, к студенту перешло право владения вещи, и ему принадлежат все выгоды от приобретенной вещи, к которым можно отнести и наличии марки в карманах брюк.

 

5. Проанализируйте историю разработки, структуру и содержание Уголовного кодекса Франции 1810 г., используя текст первоисточника. В чем состоит выдающееся значение этого правового памятника?

 

Ответ

 

С победой буржуазии, утверждением капиталистических отношений и формальным провозглашением принципа равенства всех перед законом уголовное законодательство передовых Европейских государств отражает идеи представителей просветительско-гуманистического направления в уголовном праве: Монтескье, Вольтера и Беккария. Ярчайшим образцом уголовного права, пришедшей к власти буржуазии явился Уголовный кодекс Франции 1810 г., в основе которого лежали выдвинутые в трудах Монтескье и Беккария принципы «нет преступления, если оно не предусмотрено законом», принцип виновной ответственности лица и принцип соответствия наказания тяжести совершенного преступления и др. Французский уголовный кодекс 1810 г. явился образцом для других, при создании уголовно-правовых систем в ряде европейских государств.

При помощи уголовного права буржуазия стремилась укрепить только те результаты революции, в которых была заинтересована. Поэтому Кодекс 1810 г. сделал шаг назад по сравнению с кодексом 1791 г. Тем не менее, Кодекс 1810 г. заслуживает названия классического кодекса буржуазии. Кодекс с изменениями и дополнениями действует во Франции до настоящего времени, и послужил образцом для многих буржуазных стран.

Кодекс начинается с предварительных положений, в которых преступные деяния подразделяются на виды, причем в основу деления положен характер наказания: преступное деяние, которое законы карают полицейскими наказаниями, является нарушением; преступное деяние, которое законы карают исправительными наказаниями, являются проступком; преступное деяние, которое законы карают мучительными или позорящими наказаниями, является преступлением (ст. 1). Таким образом, Кодекс устанавливает традиционную трехчленную классификацию преступных действий: 1) преступления — наиболее тяжкие преступные деяния, 2) проступки, 3) полицейские нарушения.

Из четырех книг Кодекса первые две вместе с предварительными положениями можно назвать общей частью кодекса, так как они посвящены общим вопросам наказаний, их видам, уголовной ответственности. Третья и четвертая книги составляют особенную часть: в них содержится перечень преступных деяний.

Первая книга Кодекса посвящена наказаниям уголовным (мучительным и позорящим) и исправительным. Мучительными и позорящими наказаниями были: смерть, каторжные работы пожизненные и срочные, депортация (высылка за пределы империи), смирительный дом. В некоторых случаях одновременно с применением одного из указанных наказаний допускалось клеймение. К позорящим наказаниям относились: выставление у позорного столба в ошейнике, изгнание, гражданская деградация (лишение избирательных прав и запрещение занимать государственные должности). Такие меры, как клеймение, выставление у позорного столба, Кодекс заимствовал из феодального уголовного права, что обусловило его архаичность в области наказаний. Среди исправительных наказаний Кодекс называет тюремное заключение на срок в исправительном заведении, временное лишение политических, гражданских и семейных прав, штраф.

Таким образом, можно сказать, что Кодекс предусматривает значительное количество довольно суровых наказаний, испытывая в этом плане влияние старого феодального права.

Кодекс подробно описывает порядок применения наказания. В ст. 12, 13 говорится об осуществлении смертной казни: «Всякому приговоренному к смерти отсекается голова. Приговоренный к смерти за отцеубийство препровождается на место казни в рубашке, босиком, с черным покрывалом на голове (он выставляется на эшафоте, в то время как судебный пристав читает народу обвинительный приговор; вслед за этим ему отсекается кисть правой руки и он предается немедленной смерти)». Так же детально описывается исполнение других наказаний.

Публичное осуществление жестоких наказаний свидетельствует о том, что основной целью наказания по-прежнему остается устрашение.

Вторая книга Кодекса устанавливает основания ответственности и основания освобождения от ответственности (безумие и принуждение к совершению преступлений силой).

Подробно описываются различные формы соучастия: подстрекательство, пособничество.

Кодекс не устанавливал минимального возраста уголовной ответственности.

Однако к лицам, не достигшим 16 лет, применялись более мягкие наказания, нежели к лицам, достигшим этого возраста. Мера ответственности определялась в соответствии с тем, действовал ли подсудимый с разумением или нет.

Следует отметить, что многие вопросы уголовного права еще не были разработаны; так, в общей части Кодекса не определялись формы вины, не говорилось о совокупности преступлений, о давности.

Третья книга Кодекса посвящена преступлениям и проступкам, разделяемым на два вида: публичные и частные. К публичным правонарушениям относились действия, направленные против безопасности государства, против имперской конституции, против общественного спокойствия. Среди публичных преступлений Кодекс в отличие от феодального права не называет религиозные.

Четыре статьи были посвящены особе императора и карали за посягательство против личности императора и членов его семьи, за посягательство, целью которого было ниспровержение или изменение образа правления или изменение порядка престолонаследия.

Правонарушения, направленные против частных лиц, имели объектом посягательства либо личность, либо собственность. Более половины статей посвящено охране собственности. В Кодексе подробно описываются различные виды кражи, устанавливаются за них суровые наказания. Характерно, что к преступлениям против собственности Кодекс относит стачки рабочих, т.е. временное прекращение или недопущение работы в какой-либо мастерской.

Таким образом, Уголовный кодекс так же, как и гражданский, проникнут духом собственности. Если Гражданский кодекс утверждает право собственности, то Уголовный обеспечивает ее максимальную охрану.

Четвертая книга Кодекса посвящена полицейским нарушениям и наказаниям.

Уголовный изложен ясным, четким языком, что является его несомненным достоинством.

В последующие годы Уголовный кодекс подвергся изменениям. Первые новшества коснулись наиболее ярких пережитков феодального права. Существенные изменения были внесены в УК 1810 года только после революции 1830года. Так, в 1832 г. были отменены статьи о клеймении и выставлении у позорного столба. Однако статья о публичном исполнении приговора о смертной казни сохранялась в силе до 1939 г. В 1854 г. было отменен о положение о гражданской смерти. В 1912 г. был установлен минимальный возраст уголовной ответственности — 13 лет.

Уголовное право развивалось путем новеллизации непосредственно Кодекса, а также принятия ряда новых законов, действующих параллельно с Кодексом.

УК 1810 г. действовал во Франции на протяжении 182 лет, пока в 1992 г. не был принят новый УК.

6. Охарактеризуйте законодательство периода якобинской диктатуры во Франции. Какие изменения произошли в принципах организации государственной власти с приходом к власти якобинцев? Какие органы государственной власти были созданы? Какие изменения были введены в процессуальное законодательство? Проанализируйте статус таких субъектов, как «враг народа» и «подозрительный».

 

Ответ

 

За якобинцами стоял широкий блок революционно-демократических сил (мелкая буржуазия, крестьянство, деревенская и особенно городская беднота). Ведущую роль в этом блоке играли так называемые монтаньяры (Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и др.), речи и действия которых отражали прежде всего господствовавшие бунтарские и эгалитарные настроения масс.

На якобинском этапе революции участие различных слоев населения в политической борьбе достигает своей кульминации. Благодаря этому во Франции в это время были выкорчеваны остатки феодальной системы, проведены радикальные политические преобразования, отведена угроза интервенции войск коалиции европейских держав и реставрации монархии. Революционно-демократический режим, сложившийся при якобинцах, обеспечил окончательную победу во Франции нового общественного и государственного строя.

Историческая особенность данного периода в истории французской революции и государства состояла также и в том, что якобинцы не проявляли большой щепетильности в выборе средств борьбы со своими политическими противниками и не останавливались перед использованием насильственных методов расправы со сторонниками «старого режима», а заодно и со своими «врагами».

Наиболее показательным примером революционной напористости якобинцев может служить их аграрное законодательство. Уже 3 июня 1793 г. Конвент по предложению якобинцев предусмотрел продажу мелкими участками в рассрочку земель, конфискованных у дворянской эмиграции. 10 июня 1793 г. был принят декрет, возвращавший крестьянским общинам захваченные дворянством земельные угодья и предусматривающий возможность раздела общинных земель в том случае, если за это выскажется одна треть жителей. Поделенная земля становилась собственностью крестьян.

Важное значение имел Декрет от 17 июля 1793 г. «Об окончательном упразднении феодальных прав», где безоговорочно признавалось, что все бывшие сеньориальные платежи, чиншевые и феодальные права, как постоянные, так и временные, «отменяются без всякого вознаграждения». Феодальные документы, подтверждающие сеньориальные права на землю, подлежали сожжению. Бывшие сеньоры, а также должностные лица, утаивающие такие документы или сохраняющие выписки из них, присуждались к 5 годам тюремного заключения. Хотя якобинцы, выступающие в принципе за сохранение существующих отношений собственности, не удовлетворили всех требований крестьянских масс (о конфискации дворянских земель, об уравнительном и бесплатном их разделе), аграрное законодательство Конвента для своего времени отличалось большой смелостью и радикализмом. Оно имело далеко идущие социально-политические последствия, стало правовой основой для превращения крестьянства в массу мелких собственников, свободных от пут феодализма. Для закрепления принципов нового гражданского общества Конвент Декретом от 7 сентября 1793 г. постановил, что «ни один француз не может пользоваться феодальными правами в какой бы то ни было области под страхом лишения всех прав гражданства».

Характерно, что тесная связь якобинцев с городскими низами, когда этого требовали чрезвычайные обстоятельства (продовольственные трудности, рост дороговизны и т. п.), неоднократно вынуждала их отступать от принципа свободы торговли и неприкосновенности частной собственности. В июле 1793 г. Конвент ввел смертную казнь за спекуляцию предметами первой необходимости, в сентябре 1793 г. декретом о максимуме устанавливались твердые цены на продовольствие.

Принятые в конце февраля — начале марта 1794 г. так называемые вантозскис декреты Конвента предполагали бесплатное распределение среди неимущих патриотов собственности, конфискованной у врагов революции. Однако вантозские декреты, с энтузиазмом встреченные плебейскими низами города и деревни, не были проведены в жизнь из-за противодействия со стороны тех политических сил, которые считали, что идея равенства не должна осуществляться столь радикальными мерами. В мае 1794 г. Конвент декретировал введение системы государственных пособий для нищих, инвалидов, сирот, стариков. Было отменено рабство в колониях и т. д.

Политическая решительность и радикализм якобинцев проявились в новой Декларации прав человека и гражданина и в Конституции, принятой Конвентом 24 июля 1793 г. и одобренной подавляющим большинством народа на плебисците (Конституция 1 года республики). Эти документы, составленные с использованием конституционных проектов жирондистов, испытали на себе сильное влияние взглядов Ж. Ж. Руссо. Так, целью общества объявлялось «общее счастье». Основной задачей правительства (государства) являлось обеспечение пользования человеком «его естественными и неотъемлемыми правами». К числу этих прав были отнесены равенство, свобода, безопасность, собственность.

Равенству якобинцы в силу своих эгалитаристских убеждений придавали особое значение. В Декларации подчеркивалось, что все люди «равны по природе и перед законом».

В трактовке права собственности якобинцы пошли на уступку сформировавшимся за годы революции новым буржуазным кругам и отказались от выдвигавшейся ими ранее в полемике с жирондистами идеи прогрессивного налогообложения и необходимости ограничительного толкования правомочий собственника.

Декларация 1793 г. в ст. 16 определяла право собственности в традиционно широком и индивидуалистическом плане как возможность «пользоваться и располагать по усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и промысла». Но в подходах к решению других вопросов, в частности относящихся к сфере личных и имущественных прав граждан, якобинцы сделали значительный шаг вперед по сравнению с предшествующими конституционными документами.

По ст. 122 Конституции каждому французу гарантировались всеобщее образование, государственное обеспечение, неограниченная свобода печати, право петиций, право объединения в народные общества и другие права человека. Статья 7 Декларации 1793 г. в число личных прав граждан включила право собраний с «соблюдением спокойствия», право свободного отправления религиозных обрядов.

В якобинской декларации особое внимание уделялось гарантиям от деспотизма и произвола со стороны государственных властей. Согласно ст. 9, «закон должен охранять общественную и индивидуальную свободу против угнетения со стороны правящих». Всякое лицо, против которого совершался незаконный, т. е. произвольный и тиранический акт, имело право оказывать сопротивление силой (ст. II).

Поскольку сопротивление угнетению рассматривалось как следствие, вытекающее из прочих прав человека, Декларация 1793 г. делала революционный вывод о том, что в случаях нарушения правительством права народа «восстание для народа и для каждой его части есть его священное право и неотложнейшая обязанность» (ст. 35). Таким образом, в отличие от Декларации 1789 г., где говорилось о национальном суверенитете, якобинцы в своих конституционных документах проводили идею народного суверенитета, восходящую к Ж. Ж. Руссо.

Конституция якобинцев отвергла принцип разделения властей, как противоречащий, по мнению Ж. Ж. Руссо, идее суверенитета народа, выступающего как единое целое. Она предусматривала простое и, казалось бы, демократическое по тем временам устройство государства. В противовес проявившимся в годы революции планам регионализации Франции в ст. 1 подчеркивалось, что «французская республика едина и неделима».

Упразднив деление граждан на активных и пассивных как несовместимое с идеей равенства, Конституция практически узаконила всеобщее избирательное право для мужчин (с 21 года). Своеобразное стремление якобинцев сочетать представительные органы с непосредственной демократией (влияние Ж. Ж. Руссо) нашло свое отражение в том, что избираемый на один год Законодательный корпус (Национальное собрание) по ряду важных вопросов (гражданское и уголовное законодательство, общее заведование текущими доходами и расходами республики, объявление войны и т. д.) мог лишь предлагать законы.

Принятый Национальным собранием законопроект приобретал силу закона лишь в том случае, если 40 дней спустя после его рассылки в департаменты в большинстве из них одна десятая часть первичных собраний не отклоняла данный законопроект. Такая процедура была попыткой воплотить в жизнь идею народного суверенитета, проявляющегося в данном случае в том, что только «народ обсуждает и постановляет законы» (ст. 10). По ряду вопросов, согласно Конституции, Национальное собрание могло издавать декреты, имеющие окончательную силу.

Исполнительный совет являлся высшим правительственным органом республики. Он должен был состоять из 24 членов, избираемых Национальным собранием из кандидатов, выдвинутых списками от первичных и департаментских собраний. На Исполнительный совет было возложено «руководство общим управлением и наблюдением за ним» (ст. 65). Совет нес ответственность перед Национальным собранием «в случае неисполнения законов и декретов, а также в случае недонесения о злоупотреблениях» (ст. 72).

Но предусмотренная якобинской Конституцией система государственных органов на практике не была создана. В связи с трудными внутренними и международными условиями Конвент был вынужден отсрочить вступление конституции в силу. Будучи убежденными, фанатичными и бескомпромиссными революционерами, якобинцы полагали, что окончательное подавление контрреволюции и упрочение республики в сложившейся обстановке могут быть осуществлены лишь в результате энергичных действий правительства, путем установления режима революционной диктатуры.

Основы организации революционного правительства были определены Конвентом в ряде декретов, в частности в Учредительном законе от 4 декабря 1793 г. «О революционном порядке управления». В этом декрете предусматривалось, что «единственным центром управления» в республике является Национальный конвент. За ним признавалось исключительное право на принятие и толкование декретов. Такое закрепление руководящей роли Конвента в системе органов революционной диктатуры было обусловлено самим ходом политической борьбы. После изгнания жирондистов преобладающим влиянием в нем пользовались якобинцы.

Конвент был тесно связан с Парижской коммуной, народными обществами, т. е. был признанным центром революционных сил того времени, к тому же постоянно действовавшим органом, который оперативно реагировал на быстро меняющуюся политическую ситуацию, рассматривал большое количество вопросов и за сравнительно короткий срок принял огромную массу законов (декретов).

Правительственную власть в системе революционной диктатуры якобинцев осуществлял Комитет общественного спасения. Он выдвинулся на первое место среди комитетов Конвента, стал вдохновителем политики революционного террора. Роль этого комитета особенно возросла с июля 1793 г., когда во главе его вместо Дантона, проявлявшего нерешительность и склонность к компромиссам, встал выдвинувшийся на место лидера якобинцев М. Робеспьер. В состав комитета вошли и его ближайшие соратники — Сен-Жюст, Кутон и др.

Согласно декрету Конвента от 10 октября 1793 г., Комитету общественного спасения должны были подчиняться временный исполнительный совет, министры, генералы. Ему же вменялось в обязанность сначала ежедневно, а с декабря 1793 г. ежемесячно представлять отчеты о своей работе в Национальный конвент.

Для связи Конвента и правительственных учреждений с местами в департаменты и в армию посылались комиссары из числа депутатов Конвента, которые наделялись широкими полномочиями. Они осуществляли контроль за применением декретов революционного правительства и в случае необходимости могли отстранять должностных лиц в департаментах и генералов в армии. Сложная политическая ситуация (контрреволюционные мятежи, измены в армии) вынуждала комиссаров Конвента орать на себя иногда и непосредственные административные и организационные функции — издавать обязательные распоряжения, командовать воинскими частями и т. д.

К задачам революционной диктатуры было приспособлено управление на местах. Законом 4 декабря 1794 г. из ведения администрации департаментов были изъяты важнейшие вопросы, «относящиеся к революционным законам и мерам управления и общественного спасения». По этим вопросам дистрикты и муниципалитеты сносились непосредственно с революционным правительством. Наибольшую активность в местном управлении проявляли муниципалитеты, из которых были изгнаны жирондисты. В работе коммун и их секций, в генеральных советах широкое участие принимали низы городского и сельского населения.

Еще по декрету 21 марта 1793 г. для надзора за враждебными республике иностранцами в каждой коммуне и ее секции избирались наблюдательные и иные специальные комитеты. При якобинцах функции этих комитетов значительно расширились, они получили название революционных комитетов. Эти комитеты, состоявшие из наиболее активных и фанатично преданных революции граждан, были созданы по всей стране. Они превратились в инструмент революционного террора и в главную опору Комитета общественного спасения на местах. Они не только последовательно проводили в своих округах политику центра, но в свою очередь сами оказывали давление на Конвент, вынуждая его в ряде случаев выполнять требования опьяненных революцией масс.

Важное место в системе революционной диктатуры занимали различные народные общества и клубы, прежде всего Якобинский клуб в Париже, выполнявший роль своеобразного политического штаба революции, и многочисленные его отделения по всей стране (свыше 40 тыс.).

Одной из существенных особенностей якобинской диктатуры было создание специальных органов, предназначенных для борьбы с внешними врагами и внутренней контрреволюцией. В своей деятельности, направленной на защиту республики и завоеваний революции, они использовали методы революционного террора.

В организации разгрома войск феодально-монархической коалиции, вторгшихся в республиканскую Францию, решающую роль сыграла преобразованная якобинцами армия. В августе 1793 г. Конвент издал декрет о всеобщем ополчении, согласно которому осуществлялся переход от добровольческого принципа к обязательному набору, т. е. созданию массовой народной армии. В ст. 1 декрета говорилось: «С настоящего времени впредь до изгнания врагов с территории Республики все французы должны находиться в постоянной готовности к службе в армии. Молодые люди должны отправиться воевать, женатые будут изготовлять оружие и перевозить продовольствие, женщины будут шить палатки и одежду и служить в госпиталях, дети будут щипать корпию из старого белья, старики будут в общественных местах возбуждать мужество воинов, ненависть к королям и взывать к единству Республики». Батальоны новобранцев, слитые с кадровыми частями (так называемая амальгама армии), привносили в армейскую среду революционный дух и укрепляли боеспособность воинских подразделений. На командные посты, в том числе и генеральские, выдвигались молодые, способные и волевые люди, многие из которых были выходцами из народа. Революционная армия не только очистила к началу 1794 г. территорию Франции от войск коалиции, но и принимала участие в подавлении контрреволюционных мятежей в Лионе, Вандее и других городах.

Важную роль в организации борьбы с контрреволюцией сыграл Комитет общественной безопасности. На него законом 4 декабря 1793 г. был возложен «особый надзор» за всем тем, что касалось «личности и полиции». Он не был подчинен Комитету общественного спасения и должен был ежемесячно представлять свои отчеты непосредственно в Конвент. Наделенный правом расследования контрреволюционной деятельности, ареста и предания суду врагов республики, этот комитет, нередко злоупотреблявший своей властью, стал одним из важнейших карательных органов в системе якобинской диктатуры. Особую роль в проведении карательной политики в дистриктах и коммунах играли упомянутые выше революционные комитеты. Их функции были существенно расширены законом 17 сентября 1973 г. о подозрительных. Эти комитеты имели непосредственную связь с Комитетом общественной безопасности, пересылали ему списки арестованных и изъятые у них документы. Круг лиц, считавшихся подозрительными и подлежащих аресту, был весьма широким и неопределенным. Это лица, которые своим поведением, связями, речами, сочинениями «проявляют себя сторонниками тирании, федерализма и врагами свободы», члены дворянских семей, которые «не проявляли постоянно своей преданности революции», лица, которым было отказано в выдаче «свидетельств о благонадежности», и т. д. Революционные комитеты, тесно связанные с народными обществами, местными отделениями Якобинского клуба, нередко проявляли политическую нетерпимость. Они развернули энергичную деятельность по выявлению и разоблачению контрреволюционеров, не очень беспокоясь о том, что во многих случаях они преследовали и «обезвреживали» ни в чем не повинных людей.

В системе органов якобинской диктатуры чрезвычайно активную роль играл также Революционный трибунал. Он был создан по требованию якобинцев еще жирондистским Конвентом, но превратился в постоянно действующее орудие революционного террора лишь после его реорганизации 5 сентября 1793 г.

Судьи, присяжные заседатели, общественные обвинители и их помощники назначались Конвентом. Вся процедура в Революционном трибунале характеризовалась упрощенностью и быстротой, что позволяло ему вести целенаправленную, но в то же время и жестокую борьбу с политическими противниками революционного правительства — роялистами, жирондистами, агентами иностранных держав. До 10 июня 1794 г. по приговору Революционного трибунала было казнено 2607 человек. Военные победы революционной армии и упрочение республики с неизбежностью противников режима и против «новых богачей», но он повлек за собой и рост казней невинных и оклеветанных людей (за 43 дней было казнено 1350 человек).

К лету 1794 г., когда в результате побед революционной армии исчезла военная опасность и новый республиканский строй стал политической реальностью, внутренние противоречия, присущие якобинскому режиму, стали более острыми и неразрешимыми.

Новую денежную аристократию раздражали введенные якобинцами ограничения предпринимательства. Она не желала более мириться с террором, с ограничениями элементарных демократических прав, с фактическим разрушением созданного революцией конституционного механизма.

Сложившееся в ходе революции многомиллионное мелкособственническое крестьянство утратило свой революционно-демократический настрой, отвернулось от якобинцев. Как отмечалось выше, вожди якобинцев оттолкнули от себя в конечном счете и низы городского и сельского населения.

В условиях, когда правящий блок быстро разваливался, в Конвенте созрел заговор группы монтаньяров, выступивших, в том числе с целью самосохранения, против беспредела и вакханалии якобинского террора (Тальен, Баррас и др.). Поскольку вожди якобинцев исчерпали резервы своей революционной активности, а потому не могли вновь опереться на народные массы, их правление все более приобретало черты политического самоубийства. Планы заговорщиков, к которым примкнул ряд членов обоих правительственных комитетов, сравнительно легко осуществились 27 июля 1794 г. (9 термидора — по республиканскому календарю).

Внутри якобинского блока существовали определенные противоречия; их углубление, а также усиление разногласий между правительственными комитетами и внутри КОС способствовали созреванию политического кризиса, приведшего к перевороту 9 термидора. Первым, кто прямо выступил против Неподкупного, был Камбон, обвиненный Робеспьером в знаменитой речи 8термидора в заговоре и контрреволюции. Камбон с трибуны Конвента заявил: «Пора сказать всю правду: один человек парализовал волю всего Национального собрания; это человек, который только что произнес здесь речь, — это Робеспьер». Столкновения Камбона с Робеспьером были, безусловно, не только личного характера. Комитет финансов был наименее зависим от КОС, Камбон бдительно охранял его от вмешательства мелкобуржуазных эгалитаристов, какими были робеспьеристы.

А вечером 8 термидора на газете, которую он с некоторых пор каждый день посылал домой, чтобы дать знать, что еще жив, Камбон написал: «Завтра или я, или Робеспьер, один из двух будет мертв». Камбон не был заговорщиком, но «термидорианцем» был.

Подобно Руссо, якобинцы признавали юридическое равенство в полном объеме (отвергалось деление граждан на активных и пассивных). Но имущественное равенство объявлялось Робеспьером «химерой», а частная собственность- «естественным и неотъемлемым правом каждого». Вместе с тем якобинцы высказывались против чрезмерной концентрации богатства в руках немногих. «Я вовсе не отнимаю у богатых людей честной прибыли или законной собственности, — говорил Робеспьер, — я только лишаю их права наносить вред собственности других. Я уничтожаю не торговлю, а разбой монополистов; я осуждаю их лишь за то, что они не дают возможности жить своим ближним». Утопичность такой политики стала очевидна несколько позже, но она не могла не привлечь симпатий простых людей. Так же, как и в первой Декларации, закон определялся как выражение общей воли, «он один и тот же для всех как в том случае, когда оказывается покровительство, так и в том случае, когда карает». Но в его определение вносится важное уточнение: «…Он может предписывать лишь то, что справедливо и полезно обществу …Закон должен  охранять общественную и индивидуальную свободу против угнетения со стороны правящих». Верховенство закона, рассматриваемого как «выражение общей воли», неразрывно связывается с понятием суверенитета народа. «Суверенитет зиждется в народе: он един, неделим, не погашается давностью и неотчуждаем». Вместо понятий «нация» и «суверенитет нации» вводятся понятия «народ» и «суверенитет народа». Это была не простая смена терминов. Выше говорилось, что нация, трактуемая в духе творцов первой конституции, рассматривалась как нечто целое — совокупность граждан, от каждого из них в отдельности не зависящая; ее воля не сводится к простой сумме воль отдельных граждан, и поэтому она может по своему усмотрению установить порядок избрания определенного круга лиц, которым доверяется формированием этой национальной воли, осуществление национального суверенитета. Отсюда следовали возможность деления граждан на активных и пассивных, отстранение неимущих от участия в управлении делами государства. В противоположность этому народ рассматривался якобинцами, вслед за Руссо, как сообщество граждан, которому в целом принадлежит суверенитет «единый, неделимый, неотчуждаемый». Народный суверенитет не может быть передан одному лицу или группе лиц. В этом видели теоретическое обоснование демократической республики, непосредственного участия народа в законотворчестве и государственном управлении, недопустимости имущественных цензов. «Ни одна часть народа не может осуществлять власть, принадлежащую всему народу. …Каждый, кто присвоит принадлежащий народу суверенитет, да будет немедленно предан смерти свободными гражданами. …Каждый гражданин имеет равное право участвовать в образовании закона и в назначении своих представителей». «Закон есть свободное и торжественное выражение общей воли». Причем под общей волей понимается воля большинства. Руссо пояснял, что общая воля не требует согласия всех. Оставшиеся в меньшинстве в равной мере с другими участвовали в формировании общей воли, но просто «не угадали ее». Названные принципы должны были стать основой государства, которому предстояло быть гарантом провозглашенных прав и свобод. Среди провозглашенных прав особое место отводилось свободе. Она определялась как «присущая человеку возможность делать все, что не причиняет ущерба правам другого… обеспечение свободы есть закон» (ст. 6) — формула, традиционная для идей Просвещения. Авторы Декларации конкретизировали ее понятие применительно к государственно правовым, гражданско-правовым и уголовно-правовым отношениям.

Это: а) свобода печати, слова, собраний (ст. 7), право подавать петиции представителям государственной власти (ст. 32), свобода совести (ст. 7); б) свобода заниматься каким угодно трудом, земледелием, промыслом, торговлей (ст. 17). Запрещались рабство и все виды феодальной зависимости: «Каждый может доставлять по договору свои услуги и свое время, но не может ни продаваться, ни быть проданным, его личность не есть отчуждаемая собственность. Закон никоим образом не допускает существование дворни; возможно лишь взаимное обязательство об услугах и вознаграждении между трудящимся и нанимателем» (ст. 18). В развитие этого принципа последующее законодательство установило срочность любого договора личного найма. Право на безопасность рассматривалось как право на защиту государством личности каждого члена общества, его прав и его собственности (ст. 8). «Никто не должен быть обвинен, задержан или подвергнут заключению иначе, как в случаях, предусмотренных законом и в порядке, предписанном им же» (ст. 10). В Декларации последовательно проводился принцип законности: «Всякий акт, направленный против лица, когда он не предусмотрен законом или когда он совершен с нарушением установленных законом форм, есть акт произвольный и тиранический; лицо, против которого такой акт пожелали бы осуществить насильственным образом, имеет право оказать сопротивление силой» (ст. 11).

Развитием провозглашенного принципа явились презумпция невиновности (ст. 13 и 14) и принцип соразмерности налагаемого судом наказания тяжести совершенного преступления (ст. 15). Исключительное внимание уделялось праву собственности: никто не может быть лишен ни малейшей части собственности без его согласия, кроме случаев, когда этого требует установленная законом необходимость и лишь при условии справедливого и предварительного возмещения (ст. 19). Так же, как и в 1789 г., не проводились различия между отдельными видами собственности, что создавало видимость равной имущественной защиты всех. Согласно Декларации 1793 г., «общественная гарантия состоит в содействии всему, направленному на то, чтобы обеспечить каждому пользование его правами и охрану этих прав: эта гарантия зиждется на народном суверенитете» (ст. 23). Отсюда был сделан принципиально новый для французского конституционного права вывод: «Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть священнейшее право и неотложнейшая обязанность» (ст.35).

По мнению многих русских исследователей, наиболее существенным качеством якобинцев была приверженность идее государственности. «Якобинцы видели в государстве великую силу, которая должна подчинить себе все проявления человеческого бытия, воспитывая гражданина для своих целей, требовать от него полного повиновения, устанавливать в частной и социальной жизни все, начиная с мелочей поведения и кончая религией, которая тоже должна быть гражданской,- писал известный историк Кареев- Нежелание подчиниться общему режиму во имя государства и было признаком «инцивизма», отказа от исполнения первого условия общественного договора, заключающегося в полном отчуждении прав в пользу всех: такого человека нужно было принудить к»цивизму». Считая необходимою диктатуру для спасения отечества от внешних врагов, якобинцы видели в той же диктатуре средство всех французов сделать настоящими «гражданами» и «патриотами»… «Святое насилие»… было главным средством, употреблявшимся якобинцами… они возвели террор в систему».

Доктрина и экономическая политика якобинцев не соответствовали, по мнению все того же Кареева, принципам братства и равенства, провозглашенным в 1789 г. Важнейшей задачей революции, полагал историк, было установление «гражданского равенства или равноправия…, уничтожение деления населения страны на сословия и отмена всяких привилегий, иными словами превращение сословного общества в бессословное гражданство». Таким образом, «принципы 1789 г.» были искажены и даже превратились в полную свою противоположность на этапе якобинской диктатуры». Не раз писалось о том, что апология государственности и подавление индивидуальной и общественной свободы заставляют вспоминать о Старом порядке и служат предтечей наполеоновского цезаризма. Однако историки не исключал якобинский этап из революции как нечто чужеродное. На Кареева, как и на многих других исследователей темы, огромное влияние имели идеи А.Токвиля о преемственности учреждений Старого порядка и революции. Якобинский период, по мнению Кареева, был не только временем отрицаний принципов и духа начала революции, но одновременно ее высшим этапом, который характеризовался наиболее заметным участием народных масс в политической жизни страны, разрушением феодальных институтов и, в частности, завершением цикла аграрных реформ, начатых Учредительным Собранием.

Закон всякой великой революции заключается в том, что она нуждается в канализации своей разрушительной энергии во внешнюю экспансию. Французская революция вносит в международные отношения еще один фактор: она радикально изменяет фактор силы, важнейший инструмент внешней политики. Французы создают армию, объединенную национальной идеей, национальным духом, которая оказывается на порядок боеспособнее других европейских армий. 1792 г. — начало революционных войн и первые победы. В 1793 г. устанавливается новая революционная армия, в которой слились волонтеры и рекруты.

Размышляя о значении якобинской диктатуры в контексте структурных изменений, происшедших во Франции на рубеже XVIII-XIX вв., можно процитировать слова одного известного историка, который писал: «Не создав ничего нового, союз якобинцев и санкюлотов содействовал лишь спасению того социального строя, который был уже создан Учредительным собранием и окончательно консолидирован империей Наполеона».

Согласно Декрету от  10 июня 1794 г. «Ст. 5.  Врагами народа объявляются те, кто силой или хитростью стремятся уничтожить общественную свободу. Ст. 6. Врагами народа признаются лица, призывающие к восстановлению  королевской  власти  или  же пытавшиеся унизить и распустить Национальный Конвент и революционное республиканское правительство, центром коего он является.                                                

Врагами народа объявляются лица, изменившие Республике, командуя крепостями и армиями или выполняя другие военные  обязанности,  а  равно и те,  которые поддерживают сношения с врагами Республики и стремятся  создать  недостаток  как в продовольствии,  так и в удовлетворении других потребностей армии.                             

Врагами народа объявляются все,  кто пытается  помешать  снабжению  Парижа  продовольствием или же вызвать голод в Республике.                                    

Врагами народа  объявляются  лица,   содействовавшие планам врагов Франции,  будь то помощью в бегстве и укрывательстве заговорщиков и аристократов, будь то путем преследований и клеветы на патриотизм, будь то подкупом представителей народа или же злоупотреблением революционными принципами, правительственными законами и мерами в смысле ложного и вероломного применения таковых...   

Врагами народа  объявляются  лица,  распространявшие ложные слухи с целью посеять в народе раздор и смуту.   Врагами народа объявляются лица,  старавшиеся ввести в заблуждение общественное мнение и препятствовать  народному просвещению, а равно и те, кто старался развратить общественные нравы и общественную  совесть,  ослабить  энергию и чистоту или остановить развитие революционных и  республиканских  принципов,  будь  то  путем контрреволюционных  и  злостных  сочинений или же путем всяких других махинаций.  Врагами народа объявляются недобросовестные  поставщики,  подвергшие опасности спасение Республики,  равно как и расточители общественного достояния...           

Врагами народа объявляются лица,  занимавшие общественные должности и злоупотреблявшие ими для притеснения патриотов и угнетения народа...»        

 

 

 

Список литературы

 

  1. Агеева З. Б. Основы немецкого торгового и хозяйственного права: Учеб. пособие по нем. яз. / Московский гос. ун-т коммерции. Кафедра немецкого языка. — М., 2001.
  2. Андреев Ю.В. Спартанские «всадники» // ВДИ. — 1969. — № 4
  3. Арним Г. Г. Ф., Бартльшпергер Р., Бетге Г., Блюмель В., Буллингер М. Государственное право Германии: Сокр. пер. нем. семитомного издания / РАН; Институт государства и права {Москва} / Б.Н. Топорнин (овт.ред.). — М., 1994.
  4. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства. М., 2009.
  5. Германское право. Часть 1. Гражданское уложение. Пер. с нем. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996.
  6. Геродот История в 9-ти книгах. — Лененград: Наука, 1972.
  7. История государства и права зарубежных стран. Часть 1. Учебник для вузов / Под ред. проф. Крашенинниковой Н.А. и проф. Жидкова О.А. М, 2009.
  8. Колобова К.М. Древняя Спарта в X — IV вв. до н.э. — Ленинград, Наука, 1957.
  9. Савельев В. А. Гражданский кодекс Германии (история, система, институты): Учеб. пособие. — 2.изд., перераб. и доп. — М. : Юрист, 1994.
  10. Плутарх Сравнительные жизнеописания: В 3 т. — Москва: АН СССР, 1963. Т.2.
  11. Шапп Ян. Основы гражданского права Германии: Учебник / Камиль Арсланов (пер.). — М. : Бек, 1996.
  12. Хрестоматия по истории Древней Греции / Под ред. Каллистова Д.П. — М: Мысль, 1964

     

 

 

 

 


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.03MB/0.00037 sec

WordPress: 22.43MB | MySQL:119 | 1,989sec