Голод на Кубани

<

102313 1911 1 Голод на Кубани В 1931 г. часть урожая осталась неубранной, не все колхозы выполнили план хлебозаготовок. Появились первые признаки кризисного состояния колхозов. Доля изъятого государством товарного зерна в колхозах Кубани все возрастала. Применение чрезвычайных мер во время хлебозаготовок вызвало сопротивление как колхозников, так и остальных крестьян и казаков. Это напряжение обострилось в 1932 г. Дисциплина в некоторых колхозах была слабой, наблюдались отъезды крестьян из колхозов, станиц. Это было приостановлено в конце 1932 г. введением паспортной системы, запрещавшей отъезд жителей из сельской местности.

Весной 1932 года в кубанские земли был «спущен» план сдачи зерна по продналогу за 1932 г. Причем план этот был составлен так, что как ни старайся, даже если норму продналога и удастся сдать, на собственное пропитание останется очень мало, не говоря уж о торговле – важной статье доходов станичников даже в те годы. Ни о какой открытой борьбе или волнениях нельзя было и подумать, но многие использовали посевные площади для других культур, позволявших хоть как-то свести концы с концами.

Осенью, естественно, оказалось, что план хлебозаготовок на Кубани сорван начисто. Своеволие казаков вызвало жестокие репрессивные меры. Секретарем Северо-Кавказского краевого комитета ВКП(б) Б.П. Шеболдаевым была разработана и реализована идеология «черных досок» — в антагонизм красным «доскам почета». По итогам хлебосдачи осенью 1932 года «на доски» заносились станицы, которые не справились с планом хлебосдачи. В таких станицах закрывались все торговые точки, любая торговля запрещалась. Имеющиеся запасы продовольствия, в том числе в частных хозяйствах, конфисковывались и вывозились за пределы края.

<

Кроме попавших на «черные доски» станиц, всякая торговля была прекращена в девяти районах края, из которых также было приказано полностью вывезти все товары. Кубань обрекалась на голод. Карательные акции прокатились по многим станицам. Так, специальная карательная экспедиция из трех отрядов особого назначения (латыши, мадьяры и китайцы – все кавалеры ордена Красного Знамени) только в Тихорецкой на станичной площади за три дня расстреляла около 600 пожилых казаков…

Окруженные войсками станицы и хутора превращались в резервации, откуда был единственный выход — на кладбище. Группы активистов, которым выделялись специальные продовольственные пайки, ходили по станице, отбирая у обессилевших от голода людей последнее, что могло поддержать жизнь, — кабачки, бураки, семечки подсолнуха, фасоль, горох, макуху… Цель была одна – под страхом голодной смерти заставить людей отдать спрятанное, как утверждала партийная пропаганда, от государства зерно, выполнить любой ценой утвержденный план хлебопоставок. В станицах были съедены все собаки и кошки, порой пропадали дети – были случаи людоедства…

Уничтожая людей, пытались уничтожить как саму память о них, так и доказательства преступлений: места братских захоронений (ямы, глиняные карьеры) никак не обозначались, а людей, которые пытались вести учет жертв, — расстреливали как врагов народа. Книги записей рождений и смертей уничтожались.

И в тоже самое время, как свидетельствует советский историк Н.Я. Эйдельман, «когда по всей Кубани опухших от голода людей сгоняли в многотысячные эшелоны для отправки в северные лагеря, во многих пунктах той же Кубани на государственных элеваторах в буквальном смысле слова гнили сотни тысяч пудов хлеба…».

С ноября 1932 по январь 1933 г. решениями Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) на «черные доски» было занесено 15 станиц – 2 донских (Мешковская, Боковская), 13 кубанских: Новорождественская, Темиргоевская, Медведовская, Полтавская, Незамаевская, Уманская, Ладожская, Урупская, Стародеревянковская и Новодеревянковская (обе 26 декабря 1932 г.), Старокорсунская, Старощербиновская и Платнировская.

Из станиц Полтавской, Медведовской и Урупской были выселены в Сибирь все жители – 45639 человек. Уманская, Урупская и Полтавская были лишены своих исторических названий и переименованы в Ленинградскую, Советскую и Красноармейскую (в октябре 1994 г. станице Полтавской возвращено ее прежнее имя).

В станице Старощербиновской из 22 тысяч жителей после зимы 1932/1933 года в живых осталось всего 4000 человек. Вызванный в общем теми же причинами, голодомор на Украине имел показатели смертности в несколько раз меньшие… Некоторые северокубанские со времени «черных досок» до сих пор (!) не смогли восстановить былой численности населения.

Преступления 30-х годов сейчас получили огласку. Всем хорошо известны голодомор на Украине, события террора 1937-1939 гг и т.п. Но «черные доски» на Кубани до сих пор стараются обходить молчанием, лишь в местной прессе эта тема изредка поднимается

Почти около 500 тысяч человек, причем их гибель была запланированной — людей вымаривали по политическим соображениям, увязывая их жизнь со вступлением в колхоз.

В Северо-Кавказском крае с июля 1932 по декабрь 1933 г. смертность составила примерно 350 тысяч человек, т. е. около четырех процентов населения. Голод опустошил десятки станиц, но большинство колхозников продолжали самоотверженно трудиться. Они надеялись на будущее.

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.9MB/0.00093 sec

WordPress: 21.4MB | MySQL:116 | 1,851sec