Переход к стратегии ускоренного построения Социализма

<

102213 1831 1 Переход к стратегии ускоренного построения Социализма

Новая экономическая политика, хотя и проводилась в жизнь большевиками весьма непоследовательно, позволила российскому крестьянству в сравнительно сжатые сроки восстановить подорванные двумя войнами (Первой мировой и особенно Гражданской), а также революционными потрясениями 1917 г. производительные силы отечественной деревни.

Восстановительный процесс в аграрной сфере в годы нэпа шел безостановочно, но крайне неравномерно: стартовый и очередные рывки 1924/25 и 1925/26 хозяйственных годов (тогда они охватывали время с октября одного года по 30 сентября следующего) сменялись периодами замедленного роста, приходящимися на третий и последний годы нэпа. Это было связано с кризисом сбыта 1923 г. и резким перераспределением национального дохода в интересах индустриализации страны на основе решений XIV съезда РКП(б). Для того, чтобы вплотную подойти к уровню сельскохозяйственного производства довоенного времени, стране потребовалось примерно пять лет, что свидетельствует: российское крестьянство успешно использовало скромные возможности нэпа. Крестьянство не только сумело восстановить производственные силы деревни, но и помогло государству вытянуть из трясины глубочайшего кризиса и все народное хозяйство. Оно платило полновесными продуктами питания и сырьем для отечественной промышленности за обесцененные бумажные деньги, приняв на себя основную тяжесть финансовой реформы 1924 г.

Крестьянское хозяйство в который раз доказало способность наращивать трудовые усилия, максимально сокращая собственные потребности для воссоздания элементарных основ экономического быта страны. Теперь не половина бремени госбюджета, как в дореволюционное время, а три четверти его легло на плечи мужика, потерявшего на неэквивалентном обмене с городом 645 млн руб.

Хотя темпы подъема сельского хозяйства в 1922—1925 гг. и выглядели в целом впечатляющими, было бы глубоко ошибочным представлять российскую деревню этого времени как некую «крестьянскую страну Муравию», «крестьянскую Атлантиду», где царили всеобщее равенство, благоденствие, трудовое сотрудничество и где лишь отпетый лодырь и горький пьяница нарушали мирское единение и согласие. А именно такой пытались изобразить жизнь советской деревни двадцатых годов некоторые историки и публицисты, писавшие о нэпе в период так называемой «перестройки».

В предреволюционное время сельское хозяйство развивалось в обстановке смешанной и по-настоящему многоукладной рыночной капиталистической экономики, когда его производство росло большими темпами, чем численность не только деревенского, но и всего населения России. В двадцатые же годы крестьянскому хозяйству приходилось существовать в рамках переходной административно-рыночной, планово-товарной системы — формально тоже многоукладной, а фактически — двухсекторной экономики, при которой сельскохозяйственное производство не поднялось до прежнего уровня, а темпы его роста отставали от темпов роста как деревенского, так и всего населения страны.

Различия эти определялись тем, что новые условия существования оказались для крестьянского хозяйства сопряженными с большими потерями, нежели обретениями. Средняя прибавка в результате передачи крестьянам частновладельческой земли равнялась 0,5 дес. на хозяйство и не могла восполнить падение обеспеченности его капиталами, которые в 1925/26 г. составили 83% от уровня 1913 г., а по стоимости рабочего скота — 66%. В связи с тем, что население в стране росло быстрее, нежели валовые сборы зерна, производство зерна на душу населения сократилось с 584 кг в довоенное время до 484,4 кг — в 1928/29 г.

Но особенно остро ощущалось падение товарности сельского хозяйства. До войны половина зерна собиралась в помещичьих и кулацких хозяйствах, которые давали 71% товарного, в том числе экспортного зерна. Осереднячивание деревни, происходившее в пореволюционную пору, способствовало тому, что вместо 16 млн довоенных крестьянских хозяйств в 1923 г. насчитывалось 25—26 млн хозяйств. Прежде они (без кулаков и помещиков) производили 50% всего зерна, а потребляли 60%, а теперь (без кулаков) соответственно 85 и 70%. В 1927/28 г. государство заготовило 630 млн пуд. зерна против довоенных 1 300,6 млн. Но если количества зерна в распоряжении государства теперь было меньше почти вдвое, то экспорт его пришлось сократить в 20 раз.

Натурализация крестьянского хозяйства являлась глубинной основой хлебозаготовительных кризисов, постоянно угрожавших в ту пору стране. Хлебозаготовительные трудности усугублялись низкими сельскохозяйственными, особенно хлебными, ценами. До Первой мировой войны сельскохозяйственный рубль был равен 90 коп., а в середине 20-х годов — около 50. К тому же производителю хлеба доставалась лишь половина цены; остальное поглощалось разбухшими накладными расходами Внешторга, государственных и кооперативных органов, причастных к делу заготовки и реализации хлеба на внутреннем и внешнем рынке. Значительные потери нес крестьянин и в связи с ухудшением качества приобретаемых в обмен на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты товаров, исчезновением импорта и постоянным товарным голодом в деревне, которая недополучала более 70% промтоваров.

Такова была плата российского крестьянства за сравнительно успешное решение страной задач восстановительного периода на пути новой экономической политики.

Новые несравненно более масштабные задачи преодоления хозяйственной отсталости и обеспечения экономической независимости страны потребовали от отечественной деревни небывалых жертв и лишений. Такой оборот событий не был неожиданным. В общих чертах еще в 1924 г. его предвидел Е. Преображенский, который понимал, что самая сложная проблема возникнет в конце восстановительного периода, в связи с решением вопроса о накоплениях, их источниках.

В нэповскую пору насильственные меры изъятия продовольствия у крестьян стали широко применяться впервые в условиях хлебозаготовительного кризиса зимы 1927/28 г. Формально объектом таких мер объявлялись кулаки, задерживающие в целях повышения цен на хлеб продажу его государству. Была дана директива привлекать их к судебной ответственности по статье 107 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающей лишение свободы до 3-х лет с конфискацией всего или части имущества. Как во времена пресловутого «военного коммунизма», чтобы заинтересовать бедноту в борьбе с держателями больших излишков, рекомендовалось 25% конфискованного хлеба распределять среди нее по низким государственным ценам или в порядке долгосрочного кредита.

Позиции кулаков подрывались также усилением налогового обложения, изъятием земельных излишков, принудительным выкупом тракторов, сложных машин и другими мерами.

Под влиянием такой политики в кулацких хозяйствах начались свертывание производства, распродажа скота и инвентаря, особенно машин, в их семьях усилилось стремление к переселению в города и другие районы. По данным ЦСУ СССР, число кулацких хозяйств по РСФСР сократилось в 1927 г. с 3,9 до 2,2%, в 1929 г. по Украине — с 3,8 до 1,4%.

Однако применение чрезвычайных мер не ограничивалось только хозяйствами кулаков и зажиточных крестьян, оно все сильнее ударяло по среднему крестьянству, а порой и беднякам. Под давлением непосильных заданий по хлебозаготовкам и нажимом специально командированных в зерновые районы секретарей и членов ЦК ВКП(б) — И. Сталина, В. Молотова, А. Микояна и других — местные партийные и государственные органы становились на путь повальных обысков и арестов, у крестьян часто изымали не только запасы, но семенное зерно и даже предметы домашнего скарба.

Во время заготовок из урожая 1929 г. вакханалия насилия получила еще большее распространение. Северо-Кавказский крайком ВКП(б) 17 июня разослал на места директиву «О мерах по ликвидации кулацкого саботажа хлебозаготовок «, в которой предлагал проводить через собрания бедноты и сходы «постановления о выселении из станиц и лишении земельного пая тех кулаков, кои не выполнили раскладки и у коих будут найдены хлебные излишки, спрятанные… или розданные для хранения в другие хозяйства». Отчитываясь о проведении этой кампании, секретарь крайкома А. Андреев в конце года писал Сталину, что на завершение хлебозаготовок в крае были брошены все силы — более 5 тыс. работников краевого и окружного масштаба, оштрафованы и в значительной степени проданы 30—35 тыс. хозяйств, отдано под суд почти 20 тыс. чел., расстреляно около 600. Такой же произвол творился в Сибири, Нижне- и Средневолжском краях, на Украине, Дальнем Востоке, в республиках Средней Азии.

Все это позволяет рассматривать хлебозаготовительную чрезвычайщину 1928 г. и, особенно 1929 г. как прелюдию к развертыванию сплошной коллективизации и массового раскулачивания, а также как своеобразную разведку боем, которую большевистский режим провел прежде, чем решиться на генеральное сражение в борьбе за «новую деревню».

2. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

Во второй половине 20-х гг. возникла потребность корректировки экономической политики, которая была связана с объективным ходом развития страны. Во-первых, окрепли единоличные хозяйства, частный капитал стал играть заметную роль в экономике, обнажились диспропорции в развитии отдельных отраслей экономики. Во-вторых, одновременно сократился приток продуктов питания на городской рынок, появились трудности с экспортом сельскохозяйственных продуктов, начались заготовительные кризисы, возникла угроза инфляции.

В-третьих, попытки правительства стабилизировать положение в стране при помощи административных методов не дали результатов.

Налицо был глубокий социально-экономический кризис, грозивший перерасти в политический. Выход из сложившейся ситуации руководство партии видело в наступлении социализма. Партийные лидеры понимали, что дальнейшее осуществление нэпа ведет к ослаблению режима диктатуры пролетариата, подрывает однопартийную систему.

В этих условиях неотложной потребностью стала модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование (перевооружение) всего народного хозяйства.

Индустриализация — создание крупного машинного производства, прежде всего тяжелой промышленности (энергетики, металлургии, машиностроения, нефтехимии и других базовых отраслей); превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение ее экономической независимости и укрепление обороноспособности; техническое переоснащение народного хозяйства.

В декабре 1925 г. на XIV съезде ВКП(б) был провозглашен курс на индустриализацию. Законодательно закреплен в апреле 1927 г. IV съездом Советов СССР. Поставлена задача превратить СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, их производящую, затем провести машинизацию всего народного хозяйства и на этой основе добиться ускоренного развития.

В СССР речь шла о возобновлении индустриализации, начатой еще в дореволюционное время и прерванной событиями 1917 г. Разногласия возникли при выборе концепции индустриального развития страны.

Группа членов Политбюро (Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, Ф. Э. Дзержинский и др.) считала необходимым поддержать индивидуальное хозяйство бедняка и середняка, изыскивая для этого дополнительные средства, в том числе за счет повышения налогов на деревенские «верхи», нормализовать, а затем регулировать рынок посредством гибких, отвечающих хозяйственной конъюнктуре закупочных цен и маневрирования госрезервами, для создания резервов использовать закупки зерна за рубежом; активно развивать легкую промышленность и, только обеспечив подъем сельского хозяйства, постепенно начинать индустриализацию.

Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев предлагали увеличить налоги с крестьян, чтобы за счет этого покупать технику за границей («новая оппозиция»; их поддерживали Г. Я. Сокольников и Н. К. Крупская).

Радикальные взгляды были у Л. Д. Троцкого и его сторонников. В феврале 1926 г. Троцкий выдвинул лозунг: «Диктатура промышленности». Планы грандиозной индустриализации в 1926 г. выдвигал Пятаков. В июле 1926 г. за сверхиндустриализацию высказывался и Куйбышев. Предлагалось увеличить налоги с крестьянства, перенести в управление хозяйством военно-командные методы.

И. В. Сталин также выступал за ускоренную индустриализацию. Сталинская концепция предусматривала свертывание нэпа, укрепление административного контроля города над деревней, ликвидацию рыночных отношений, подавление экономической свободы производителя, жесткое планирование, перекачку средств из сельского хозяйства в промышленность, ускорение темпов индустриализации, вытеснение частного капитала. Напряженные темпы хозяйственного развития должны были позволить в кратчайшие сроки (по мнению разработчиков концепции) догнать и перегнать ведущие капиталистические страны по основным экономическим показателям.

<

Индустриализация, таким образом, превращалась в орудие переустройства общества. Главной целью она ставила изменение социальной структуры и ликвидацию класса предпринимателей, упрочение политического господства большевиков.

С конца 20-х гг. государство приступило к планированию, начали разрабатываться пятилетние планы, составляемые без учета издержек, которые со временем превратились в твердые задания по производству продукции.

В проведении индустриализации некоторые историки выделяют 3 этапа: 1)1926-1928 гг.; 2) 1928-1932 гг.; 3) 1933-1937 гг. Ряд других исследователей разделяют ход индустриализации по довоенным пятилеткам: 1) 1928—1933 гг.; 2) 1933—1937 гг.; 3) 1938—1942 гг. (прервана в июне 1941 г.). Первый пятилетний план (1928/29—1932/33 гг.) вступил в действие 1 октября 1928 г.

К разработке проекта плана были привлечены А. Н. Бах (ученый-биохимик), И. Г. Александров и А. В. Винтер (ученые-энергетики), Д. Н. Прянишников (агрохимик). План был утвержден на V Всероссийском съезде Советов в мае 1929 г. Главной задачей пятилетки было провозглашено превращение страны из аграрной в аграрно-индустриальную.

Темпы социалистического строительства («Пятилетку — в четыре года») вскоре были значительно повышены. Промышленная отсталость и международная изоляция СССР стимулировали выбор плана форсированного развития тяжелой промышленности.

В первые два года пятилетки, пока не иссякли резервы нэпа, промышленность развивалась в соответствии с плановыми заданиями и даже превышала их. В начале 30-х гг. темпы ее роста упали в результате следующих причин: новые контрольные цифры не были продуманы и не имели под собою реальной основы; ускоренные темпы индустриализации потребовали увеличения капиталовложений; субсидирование промышленности велось в основном за счет внутрипромышленного накопления.

Возникла необходимость перераспределения национального дохода через госбюджет в пользу индустриализации. Средства для нее предполагалось изыскивать: в сфере сельскохозяйственного производства; в легкой промышленности; от доходов, приносимых монополией внешней торговли; за счет усиления налогового бремени; в результате получения дополнительных средств от займов; за счет эмиссии денег, что вызвало резкое углубление инфляции.

В 1927 г. был реорганизован аппарат ВСНХ, продолжался процесс централизации хозяйственного управления. В промышленности административный способ распределения ресурсов стал подменять собой рациональное планирование.

Начавшаяся индустриализация потребовала обновления технических кадров. В апреле 1928 г. было заявлено о саботаже старой технической интеллигенции («шахтинское дело»). С этого времени начинается массовое изгнание обвиненных в «правом уклоне» или «чуждом социальном происхождении» сотрудников Госплана, ВСНХ, ЦСУ, Наркомзема и Наркомфина.

В 1930—1931 гг. прошли многочисленные судебные процессы над «саботажниками» из среды «буржуазных специалистов» («Промпартия», «Крестьянская трудовая партия», специалисты ВСНХ и др.).

Наступление на старые кадры и широкое выдвижение на руководящие посты рабочих — членов партии — негативно сказались на развитии производства. В июне 1931 г. была сделана попытка остановить этот процесс.

С 1929 г. начинает развиваться массовое социалистическое соревнование трудящихся (движение ударничества, встречных планов и др.), с 1935 г. — стахановское движение.

С ноября 1932 г. вводятся строгие наказания за неявку на работу, трудовые книжки, в которых фиксировались все предыдущие места работы, предъявление их было обязательным при устройстве на работу. Вводилась система прописки, целью которой было уменьшение текучести кадров.

В 1930 г. прошла массовая чистка старых профсоюзных кадров, профсоюзы превращались в инструмент выполнения государственных планов.

В январе 1930 г. принято постановление ЦИК и СНК «О кредитной реформе». Госбанк становился единственным распорядителем краткосрочных кредитов. Частные кредитные организации, во множестве появившиеся в годы нэпа, закрывались; в 1932г. частным лицам запрещалось открывать магазины и лавки.

Начало пятилетки свидетельствовало, во-первых, о рывке, об ускорении работ по первоочередному развитию тяжелой промышленности, во-вторых, о том, что само создание этой промышленности стало центром и даже сутью политики индустриализации.

В 1933 г. было объявлено, что первый пятилетний план был выполнен досрочно за 4 года и 3 месяца, однако на самом деле «откорректированные» задания плана по выпуску большинства видов продукции выполнить не удалось.

Второй пятилетний план (1933—1937 гг.) был утвержден XVII съездом партии в январе 1934 г. Задача: завершить переходный период от капитализма к социализму, построить материально-техническую базу социализма. Несмотря на громкий лозунг, задания плана — по сравнению с.предыдущей пятилеткой — выглядели более реалистичными и умеренными.

План сохранял тенденцию на приоритетное развитие тяжелой индустрии в ущерб отраслям легкой промышленности. Его главная экономическая задача заключалась в завершении реконструкции народного хозяйства на основе новейшей техники для всех его отраслей.

За годы второй пятилетки были сооружены 4,5 тыс. крупных промышленных предприятий.

Во второй пятилетке продолжалась борьба за повышение производительности труда. Главный лозунг пятилетки: «Кадры решают все!» На многих предприятиях выдвигались встречные планы производственного развития, более высокие по сравнению с установленными. Трудовой энтузиазм рабочего класса имел большое значение для решения задач индустриализации.

Завершение выполнения второго пятилетнего плана было объявлено досрочным — снова за 4 года и 3 месяца. В некоторых отраслях промышленности действительно были достигнуты очень высокие результаты. В 3 раза выросла выплавка стали, в 2,5 раза – производство электроэнергии. Возникли мощные индустриальные центры и новые отрасли промышленности: химическая, станко-, тракторо- и авиастроительная.

Задания третьего пятилетнего плана (1938—1942 гг.), утвержденного XVIII съездом ВКП(б) в марте 1939 г, предусматривали дальнейшее приоритетное развитие тяжелой промышленности. Главные усилия были направлены на развитие отраслей промышленности, обеспечивающих обороноспособность страны. К 1941 г. в эти отрасли направлялось до 43% общих капиталовложений.

Главный политический лозунг третьего пятилетнего плана носил демагогический характер — догнать и перегнать по уровню производства продукции надушу населения развитые капиталистические страны. Эта установка исходила из завышенных показателей второго пятилетнего плана.

Несмотря на несомненные успехи (в 1937 г. СССР по объему производства вышел на 2-е место в мире после США), промышленное (и особенно техническое) отставание от Запада не было преодолено. Кроме того, наблюдалось заметное отставание в области технологий и особенно в выпуске предметов на-родного потребления.

В области экономики продолжала развиваться система государственного социализма — жесткого планирования, распределения и контроля во всех сферах хозяйственной деятельности. Укреплялись командно-административные методы управления, которые, несмотря на значительные недостатки, сыграли положительную роль в мобилизации экономических и людских ресурсов в военное время.

Таким образом, индустриализация проходила с большим напряжением сил, так как не хватало ни капиталов для инвестиций, ни квалифицированных кадров — инженеров, конструкторов, рабочих. Источники накопления капитала для инвестиций в промышленности: продажа драгоценных металлов и художественных ценностей; ограбление деревни; труд заключенных; резкое снижение цен на западно-европейские промышленные товары в результате депрессии (кризиса конца 20—начала 30-х гг.).

В результате индустриализации СССР вышел на второе место в мире по объему промышленного производства. Индустриализация позволила быстро ликвидировать безработицу, но более половины промышленных рабочих было занято тяжелым физическим трудом.

Главный итог «большого скачка» — закрепление командно-административных методов управления экономикой.

3. МАССОВАЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ И ЕЕ ТРАГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Коллективизация в СССР — объединение мелких единоличных крестьянских хозяйств б крупные, коллективные путем производственной кооперации.

Первые коллективные хозяйства стали возникать еще на рубеже 1917—1918 гг. Тогда же определились и три их формы, различающиеся степенью обобществления: ТОЗы (товарищества по совместной обработке земли); артели (обобщены основные средства производства: земля, инвентарь, скот, включая мелкий скот и птицу); —    коммуны (большая степень обобществления производства и даже быта).

В первые годы преобладали артели и коммуны, но в период нэпа количество колхозов резко сократилось. В 1926 г. они объединяли около 1% крестьянских хозяйств, причем преимущественно бедняцких. Одновременно, как один из возможных способов социалистического переустройства деревни, рассматривается создание государственных хозяйств, напрямую субсидируемых из казны (совхозов).

Кооперативный план предусматривал преобразование сельского хозяйства на основе коренной технической реконструкции, подъема общей культуры деревни. К середине 20—началу 30-х гг. объективный ход социально-экономического развития страны поставил государство перед необходимостью решения этих вопросов.

Круг вопросов, связанных с историей коллективизации, весьма широк. Здесь и развитие сельского хозяйства в условиях нэпа, и расслоение крестьянства, сохранение в его среде кулачества на одном полюсе, бедноты и батрачества — на другом, и развитие кооперации, и внутрипартийная борьба вокруг вопросов, связанных с путями и темпами социалистических преобразований. У исследователей не вызывает сомнений, что индустриальный рывок тяжело отразился на положении крестьянских хозяйств. Кроме того, страна в середине 20-х гг. оказалась на грани экономического и политического кризиса. Причинами создавшегося положения являлись:

  • возбуждение недовольства сельского населения из-за чрезмерного на
    логового обложения;
  • непомерное увеличение цен на промышленные товары и одновременное искусственное занижение государственных закупочных цен на продукты
    сельского хозяйства («ножницы цен»), вследствие чего крестьяне, чтобы прокормиться, стали выращивать технические культуры в ущерб производству
    продуктов питания, уходили на лесоразработки или стройки либо занимались кустарными промыслами; низкие закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, разорявшие бедняков и середняков (кулаки дробили свои хозяйства в целях сокрытия доходов);    нехватка продовольственных товаров, приводившая к повышению на них рыночных цен, что наносило удар по городскому населению; сокращение посевных площадей, обусловливавшее сокращение закупок сельскохозяйственной техники.

    В конце 1927 – начале 1928 г. разразился хлебный кризис, под угрозу были поставлены продовольственное снабжение городов, планы экспорта и импорта, план индустриализации (об остроте этого кризиса свидетельствует, например, введение в 1928 г. карточной системы распределения продуктов питания в городах). В декабре 1927 г. XV съезд ВКП(б) определил, что коллективизация должна стать основной задачей партии в деревне. До сих пор прочно сохраняется один из исходных стереотипов сталинской концепции, будто этот партсъезд провозгласил «курс на коллективизацию».

    В конце 20-х гг. в стране было немало противников немедленной и быстро коллективизации крестьянских и казачьих хозяйств, которые убедительно аргументировали свою точку зрения. Вне правящей партии это были крупные ученые-экономисты Я. Д. Кондратьев, А. В. Чаянов. В рядах ВКП (б) предостерегали против поспешной коллективизации Я. И. Бухарин, А. И. Гыков, М. П. Томский и многие другие. В борьбе противоположных точек зрения XV съезде ВКП(б) (апрель 1929 г.) фактически была выработана компромиссная точка зрения. Однако эти умеренные планы социалистических преобразовании были отвергнуты находившейся у власти в ВКП(б) и советском государстве группой И. В. Сталина.

    Первоначально тип кооперации не был определен, но уже в марте 1928 г. предпочтение явно отдавалось колхозам (с артельной формой кооперации). В 1928 г. был принят закон «Об общих началах землепользования и землеустройства», предоставлявший колхозам льготы по получению земли и пользованию ею, кредитованию и налогообложению. Ограничивалась аренда земли кулаками, запрещалось выделение на хутора зажиточных хозяйств. В помощь колхозам с ноября 1928 г. создавались государственные машинно-тракторные станции (МТС). Непосредственное руководство колхозным строительством осуществлял секретарь ЦК ВКП(б) по работе в деревне В. М. Молотов. Был создан Колхозцентр СССР, возглавляемый Г. Н. Каминским.

    О переходе к созданию коллективных хозяйств Сталин объявил в статье «Год великого перелома», опубликованной в «Правде» 7 ноября 1929 г. Он определил и сроки коллективизации — три года. Таким образом, фактически был взят официальный курс на сплошную коллективизацию крестьянских хозяйств.

    Отсутствие четких указаний и законов, на основе которых должен был осуществляться этот процесс, привело к административному произволу.

    Ходом коллективизации руководили районные «тройки» — чрезвычайные органы власти, в состав которых входили представители исполкомов, райкомов, ОГПУ. В качестве активистов выступали сельские комсомольцы и коммунисты, ударной силой являлась беднота, которая получила значительные материальные выгоды.

    Выделено три зоны коллективизации с различными сроками ее проведения:

  1. основные районы товарного земледелия (Поволжье, Северный Кавказ) — один год;
  2. Украина, Сибирь, Урал, Центрально-Черноземная область — два года;
  3. остальные районы страны — три года.

    Главной задачей коллективизации партия провозгласила ликвидацию кулачества как класса. Порядок раскулачивания определялся секретной инструкцией ЦИК СССР и Совнаркома от 4 февраля 1930 г., согласно которой запрещалась аренда земли и наемный труд; кулачество было разделено на три категории:

  • кулаков, участников антисоветских движений, предписывалось арестовывать (их дела передавали в ОГПУ);
  • зажиточных крестьян, пользовавшихся влиянием, переселять в пределах области или в другие области;
  • остальных кулаков расселять на худших землях, вне колхоза.

    Начавшееся в феврале-марте 1930 г. массовое раскулачивание
    вызвало крестьянские выступления, в которых принимали участие более 700 тыс. человек. Начинается отход крестьянских семей в город, массовый убой скота, восстания. Чтобы сбить волну нарастающего протеста, Сталин в марте-апреле 1930 г. опубликовал статьи «Головокружение от успехов» и «Ответ товарищам колхозникам». В них вся вина за «перегибы» была возложена на местное руководство. Тогда же, 1 марта 1930 г., был утвержден Примерный устав сельскохозяйственной артели: наряду с «обобществлением» основных средств производства в единоличном пользовании колхозников сохранялись приусадебные земли, мелкий инвентарь, домашний скот, птица. ЦК партии принял постановление «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении». Темп коллективизации снизился, но уже осенью 1930 г. нажим на единоличника вновь усилился.

    Коллективизация позволила увеличить количество зерна на рынке. Но трудности с заготовками зерна сохранялись. Забирали не только товарную продукцию, но и семена, а также зерно, предназначенное для оплаты труда колхозников. 7 августа 1932 г. был принят закон «Об охране социалистической собственности», получивший в народе название «закон о пяти колосках».

    Голод 1932—1933 гг. приостановил коллективизацию. Стали распространяться мнения о пересмотре политики в деревне. Предлагалось расширить личные подсобные хозяйства. Однако правительство избрало другой путь.

    В начале 1935 г. на II съезде колхозников
    констатировалось, что 99% всех обрабатываемых земель в стране стали «социалистической собственностью». Примерно к 1937—1938 гг. коллективизация фактически завершилась (93% крестьянских хозяйств были объединены в колхозы).

    В целом на сельское хозяйство распространялись принципы хозяйствования, ранее утвердившиеся в государственном секторе промышленности: уравнительность, жесткая централизация.

    Ломка социальных отношений сопровождалась разрушением производительных сил, гибелью миллионов голов рабочего и продуктивного скота, главное же — разрушением человеческих отношений и крахом святых идеалов. Эти изменения оказали глубочайшее влияние на крестьянство. Во-первых, поддавшись призывам к вступлению в колхозы и обобществлению средств производства, крестьянство фактически оказалось обмануто, так как было отчуждено от средств производства и утратило всякое право на них. Во-вторых, был нанесен мощный удар по крестьянскому чувству собственника, так как крестьяне были лишены права распоряжаться результатами своего труда, произведенной продукцией, судьбу которой стали решать местные партийные и советские власти.

    В-третьих, формально считавшиеся (по Уставу сельхозартели) хозяевами колхоза, колхозники фактически решали второстепенные вопросы жизни и быта коллектива, так как решение всех принципиальных вопросов оказалось в руках руководящих партийных и советских органов.

    В-четвертых, колхозник потерял даже право самостоятельно решать вопрос о том, где он хотел бы жить и работать (на это требовалось разрешение властей).

    Исторический опыт свидетельствует, что сами колхозы, утратив большинство свойств сельскохозяйственной артели, превратились в своеобразные государственные предприятия, подчиненные местным органам власти и партии. Вероятный путь развития деревни — добровольное создание самими крестьянами различных форм организации производства, свободных от государственного контроля, строящих свои отношения с государством на основе равноправия, при поддержке государства, с учетом рыночной конъюнктуры.

    4. КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В СССР

    Культурная революция в СССР — коренной переворот в духовном развитии общества, осуществленный в СССР в 20-30-е гг. XX в., составная часть социалистических преобразований. Теория культурной революции была разработана В. И. Лениным.

    Культурная революция была направлена на изменение социального состава послереволюционной интеллигенции и на разрыв с традициями дореволюционного культурного наследия через идеологизацию культуры. На передний план выдвигалась задача создания так называемой «пролетарской культуры», основанной на марксистско-классовой идеологии, «коммунистическом воспитании», массовости культуры.

    Культурная революция предусматривала ликвидацию неграмотности, создание социалистической системы народного образования и просвещения, формирование новой, социалистической интеллигенции, перестройку быта, развитие науки, литературы, искусства под партийным контролем. В результате осуществления культурной революции СССР были достигнуты значительные успехи: по переписи 1939 г. грамотность населения стала составлять 70 %; в СССР была создана первоклассная общеобразовательная школа, численность советской интеллигенции достигла 14 млн чел; наблюдался расцвет науки и искусства. В культурном развитии СССР вышел на передовые рубежи в мире.

    Учение о Культурная революция как «целой полосе общественного развития» разработано В. И. Лениным, определившим её сущность, задачи и цели (термин «культурная революция» введён Лениным в 1923 в работе «О кооперации«). Отбросив социал-демократические догматические схемы об обязательной очерёдности социальных преобразований и необходимости достижения «высокого уровня» культуры как предпосылки социального переворота, В. И. Ленин после Октябрьской социалистической революции выдвинул программу Культурная революция.

    Культурная революция обусловлена революционными преобразованиями в экономике и политике (установление диктатуры
    пролетариата, обобществление средств производства, социалистическая индустриализация, коллективизация сельского хозяйства). Культурная революция начинается после завоевания власти рабочим классом и осуществляется трудящимися под руководством коммунистической партии. Она является необходимым условием построения социализма. Культурная революция уничтожает духовное господство и культурную
    монополию
    буржуазии в обществе, превращает отчуждённую от народа в условиях капитализма культуру в его достояние, предоставляя трудящимся полную возможность на деле пользоваться благами культуры, цивилизации и демократии.

    В СССР, где впервые в истории была осуществлена Культурная революция, её особенности определялись значительной отсталостью, унаследованной от старого строя, неравномерностью экономического и культурного развития наций и народностей России, 73% населения в возрасте от 9 лет и старше было неграмотным (перепись 1897). В переходный период от капитализма к социализму в СССР была коренным образом перестроена система народного образования, ликвидирована массовая неграмотность, создана широкая сеть школ, вузов, культурно-просветительских учреждений. Культурная революция в национальных республиках по темпам развития опережала центральные районы страны.

    С конца 20-х годов усилился контроль со стороны органов государственной власти за развитием духовной жизни общества. Произошли изменения в структуре органов управления культурой. Руководство отдельными ее отраслями передавалось специализированным комитетам (по делам высшей школы, по радиофикации и радиовещанию и т. д.). Новым наркомом просвещения был назначен А. С. Бубнов, находившийся ранее на руководящей работе в системе РККА. Перспективы развития культуры стали определяться пятилетними народнохозяйственными планами. Обсуждение вопросов культурного строительства проходило на съездах и пленумах ЦК партии. В деятельности партийно-государственных органов большое место занимала работа, направленная на преодоление буржуазной идеологии и утверждение марксизма в сознании людей. Главная роль в развернувшейся общественно-политической борьбе отводилась общественным наукам, печати, литературе и искусству.

    В постановлениях ЦК партии «О журнале «Под знаменем марксизма»« и «О работе Комакадемии» (1931 г.) были намечены задачи и основные направления развития общественных наук. От них требовалось преодолеть отставание науки от практики социалистического строительства. В постановлениях был сформулирован тезис об «обострении классовой борьбы на теоретическом фронте». Вслед за тем начались поиски «классовых врагов» на «историческом фронте», на музыкальном и литературных «фронтах». В «контрреволюционном вредительстве» были обвинены историки Е. В. Тарле и С. Ф. Платонов, литературовед Д. С. Лихачев. В 30-е годы были репрессированы многие талантливые писатели, поэты, художники (П. Н. Васильев, О. Э. Мандельштам и др.).

    Перенесение з сферу культуры форм и методов классовой борьбы оказывало негативное воздействие на духовную жизнь общества.

    Образование и наука. В годы предвоенных пятилеток продолжалась работа по ликвидации неграмотности и малограмотности, по повышению культурного уровня советских людей. Был составлен единый план обучения чтению и письму взрослого неграмотного населения.

    1930 год явился важной вехой в работе, направленной на превращение СССР в грамотную страну. Было введено обязательное всеобщее начальное (четырехклассное) образование. Значительные средства были выделены на школьное строительство. Только в годы второй пятилетки в городах и рабочих поселках открылись свыше 3,6 тыс. новых школ. Более 15 тыс. шкод начали действовать в сельской местности.

    Задачи индустриального развития страны требовали все большего числа грамотных и квалифицированных кадров. Вместе с тем образовательный уровень рабочих был невысок: средняя продолжительность их школьного обучения составляла 3,5 года. Процент неграмотных рабочих достигал почти 14%. Сложился разрыв между общеобразовательной подготовкой рабочих, уровнем их общей культуры и потребностями народного хозяйства. Для улучшения подготовки кадров была создана сеть производственного обучения: технические школы, курсы и кружки по повышению технической грамотности.

    Принимались меры по развитию системы среднего специального и высшего образования. Были отменены ограничения для «классово чуждых элементов» при поступлении в вузы. Ликвидировались рабфаки. Расширилась сеть высших учебных заведений. К началу 40-х годов в стране насчитывалось 4,6 тыс. вузов. Осуществление планов народнохозяйственного развития потребовало увеличения подготовки специалистов для всех отраслей экономики. За период с 1928 по 1940 г. численность специалистов с высшим образованием возросла с 233 тыс. до 909 тыс., со средним специальным — с 288 тыс, до 1,5 млн.

    Одной из черт общественного сознания 30-х годов, отражавшейся на развитии высшей и средней школы, было осмысление своего времени как определенного этапа в отечественной истории. СНК СССР и ЦК ВКЩб) приняли постановление о преподавании гражданской истории в школах (1934 г.). На его основании восстанавливались исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах. Другое постановление касалось подготовки учебников по истории.

    Продолжалась работа по созданию научно-исследовательских центров, развивалась отраслевая наука. В Москве открылись Институты органической химии, геофизики, Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина (ВАСХНИЛ). Проводились исследования по проблемам микрофизики (П. Л. Капица), физики полупроводников (А. Ф. Иоффе), атомного ядра (И. В. Курчатов, Г, Н. Флеров, А. И. Алиханов и др.). Работы К. Э. Циолковского в области ракетной техники стали научной основой для создания первых опытных ракет. Исследования ученого-химика С. В. Лебедева позволили организовать промышленный способ получения синтетического каучука. Незадолго до начала Великой Отечественной войны были созданы под руководством А. П. Александрова способы защиты кораблей от магнитных мин.

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 21.96MB | MySQL:124 | 1,631sec