Россия ХVI века. Необходимость и начало реформ Ивана IV

<

102613 2244 VI1 Россия ХVI века. Необходимость и начало реформ Ивана IV Образовавшееся в конце XV—начале XVI в. Российское государство развивалось как часть общемировой цивилизации. Однако следует учитывать своеобразие условий, в которых происходило это развитие. Территория России лежала в полосе резко континентального климата с коротким сельскохозяйственным летом. Плодородные черноземы Дикого поля (к югу от реки Оки), Поволжья, юга Сибири только начали осваиваться. Страна не имела выхода к теплым морям. При отсутствии естественных границ (морского или океанического побережья, крупных горных хребтов и т. п.) постоянная борьба с внешней агрессией требовала напряжения всех ресурсов страны. Земли запада и юга бывшего Древнерусского государства находились в руках противников России. Ослабли и были разорваны традиционные торговые и культурные связи.

Российская держава сумела добиться политического единства при отсутствии интенсивных экономических связей. Такой уровень экономики предопределял неизбежность внутренних конфликтов в процессе централизации страны.

Завещание Василия III не сохранилось, и не известно в точности, каковой была его последняя воля. В Воскресенской летописи 1542г читаем, что Василий III благословил «на государство» сына Ивана и вручил ему «скипетр великой Руси», а жене приказал держать государство «под сыном» до его возмужания. Но необходимо учитывать, что вековые обычаи не допускали участия женщины в делах правления. Если бы великий князь вверил жене государство, он нарушил бы древние московские традиции. Если верить псковским источникам, то Василий III передал власть боярскому совету. Царь поручил правление «немногим боярам», гласит летопись, а именно семи душеприказчикам: младшему брату Андрею, М.Глинскому, князю В.Шуйскому, М.Воронцову, М.Юрьеву, И.Шуйскому и М.Тучкову. Бояре-опекуны короновали трехлетнего Ивана через несколько дней после кончины великого князя [4, C. 78]. Опекуны опасались, что удельный князь Юрий попытается согнать с трона малолетнего племянника. Передача власти в руки опекунов вызвала недовольство Боярской думы. Между душеприказчиками Василия III и руководителями думы сложились напряженные отношения.

Мать Грозного Елена стала правительницей вопреки воле Василия III. Она совершила подлинный переворот, удалив из опекунского совета сначала М.Глинского и М.Воронцова, а затем князя Андрея Старицкого.

В период правления Елены Глинской был начат ряд реформ, направленных на укрепление великокняжеской власти. Было запрещено покупать землю у служилых людей, усилен контроль за ростом монастырского землевладения, приняты меры по сокращению податного и судебного иммунитета церкви. В эти годы была предпринята попытка изменить управление на местах: из среды служилых людей избирались губные старосты, им в помощь из числа черносошных крестьян избирались целовальники.

Была проведена важная реформа денежной системы. Дело в том, что с расширением товарооборота требовалось все больше денег, но запас драгоценных металлов в России был ничтожно мал. Неудовлетворенная потребность в деньгах вызвала массовую фальсификацию серебряной монеты. И хотя виновных жестоко преследовали – секли руки, лили олово в горло – ничто не помогало. Радикальное средство для устранения кризиса нашли лишь в правлении Елены Глинской, когда власти изъяли из обращения старую разновесную монету и перечеканили ее по единому образцу. Основной денежной единицей стала серебряная новгородская деньга, получившая наименование «копейка» (на ней чеканили всадника с копьем).

После смерти молодой Елены Глинской власть перешла в руки семибоярщины. Ходили слухи об отравлении правительницы, но смерть ее, по-видимому, была естественной. Иван, негодовавший на бояр за непочтение к матери, даже не догадывался о возможном отравлении. Итак, после смерти Елены Глинской началась борьба за власть боярских группировок: Глинских, Бельских, Шуйских, Воронцовых. Глинские и Бельские проводили политику ограничения власти наместников и волостелей, а Шуйские напротив выступали за усиление позиций феодальной аристократии. К власти приходила то одна, то другая группировка. В годы боярского правления (1538 – 1547) были увеличены поборы с населения, бегство крестьян и горожан на окраины приняло массовый характер, расхищалась казна, раздавались земли, разбои и расправы стали обычным делом.

Иван потерял отца в три года, а в семь с половиной лет остался круглым сиротой. Его четырехлетний брат Юрий не мог делить с ним детских забав, т.к. был глухонемой от рождения. В душу ребенка глубоко врезалось чувство брошенности и одиночества. Безобразные сцены боярского своеволия и насилий превратили его робость в нервную пугливость. Однажды бояре Шуйские на рассвете вломились в его спальню, разбудили и испугали Ивана. В великокняжеских покоях витал дух Домостроя: с момента коронации мальчик должен был часами высиживать на долгих церемониях, исполнять ритуалы, отказываясь от детских забав. Он на всю жизнь сохранил недоброе чувство к опекунам. Позже, в своих письмах он не скрывал раздражения к ним.

Освободившись от опеки бояр, великий князь предался диким потехам и играм. В 12 лет он забирался на островерхие терема и спихивал оттуда кошек и собак, а в 14 лет он начал «человеков ураняти» [1, C. 18]. Он разъезжал по улицам города, топтал конями народ, бил и грабил.

С приближением совершеннолетия бояре все чаще стали впутывать мальчика в свои распри. Прошли долгие годы, прежде чем Иван добился послушания от бояр, пока же он сам стал орудием в руках придворных. Абсолютно неподготовленный к правлению державой, Иван ознаменовал свое совершеннолетие опалами и казнями. Он велел отрезать язык Афанасию Бутурлину за невежливые слова, а вскоре объявил опалу сразу пятерым знатнейшим боярам.

Боярское правление привело к ослаблению центральной власти, а произвол вотчинников вызвал широкое недовольство и открытые выступления в ряде русских городов.

Начало самостоятельного правления имело большое политическое значение – Иван принял титул царя. 16 Января 1547 года Митрополит Макарий венчал Ивана на царство Мономаховым венцом (шапка Мономаха) в Успенском соборе Кремля. Следует отметить, что до этого царями на Руси называли императоров Византии и ханов Золотой Орды. Падение Золотой Орды и крушение Византийской империи положили конец зависимости Руси от татар и представлению о высшей власти греческих «царей». Русское политическое сознание отразило эти перемены в теории «Москва – Третий Рим» (московские князья – прямые преемники Византийской империи). Итак, коронация имела большое историческое значение:

  1. Уравнивала по чину Ивана IV с восточными соседями – астраханскими и казанскими ханами;
  2. Превращало Русь в государство, предопределяя ее значение как «третьего Рима» – центра православия;
  3. Царский титул ставил Ивана IV выше европейских королей: датского, английского, французского, польского, шведского и др.;
  4. Провозглашение Ивана IV царем резко возвысило его над другими русскими князьями: отныне он почитался как «великий государь»;
  5. Ритуал венчания на царство имел значение для православной церкви. Укрепляя единодержавие и возвышая авторитет самодержца как наместника Бога на земле, церковь защищала и свои собственные интересы.

    Инициатива коронации, скорее всего, принадлежала Глинским. Затеяв коронацию, родня царя добилась для себя крупных выгод – бабка царя получила обширные земельные владения на правах удельного княжества; князь Михаил был объявлен конюшим, а его брат Юрий стал боярином. Наступил период правления Глинских.

    В аграрной России численность горожан не превышало 2% всего населения. Города были центром ремесленного производства и торговли, количество жителей постоянно увеличивалось. Поборы с городов служили одним из главных источников пополнения казны, но власти облагали горожан еще и тяжкими натуральными повинностями. А в военное время должны были снаряжать отряды воинов. В Новгороде, Пскове, а затем в Москве начались недовольства, назревали восстания. Приход к власти Глинских усложнил обстановку – временщики грабили казну и облагали горожан тяжелыми поборами. Летом 1547г в Москве произошли крупные пожары. Многие лишились имущества и крова и винили во всем Глинских. 26 июня 1547г вооруженные горожане ворвались в Кремль и потребовали выдачи Глинских. Они забили камнями Юрия Глинского, разграбили дворы и перебили слуг. Царю пришлось уехать в Подмосковное село Воробьево, куда двинулась разъяренная толпа для расправы с бабкой царя – Анной. Эти события стали важной вехой в жизни Ивана IV, показав ему сколь непрочна власть и определив характер последующих реформ. Из Боярской думы удалили Глинских, их «правительство» пало – закончилось «Боярское правление».

    Народные выступления показали, что страна нуждается в реформах по укреплению государственности, централизации власти. Иван IV вступил на путь проведения структурных реформ.

    Особую заинтересованность в проведении реформ высказало дворянство. Своеобразным идеологом его был талантливый публицист того времени дворянин Иван Семенович Пересветов. Он обратился к царю с посланиями (челобитными), в которых была изложена своеобразная программа преобразований. Предложения И. С. Пересветова во многом предвосхитили действия Ивана IV.

    Исходя из интересов дворянства, И. С. Пересветов резко осудил боярское самоуправство. Он видел идеал государственного устройства в сильной царской власти, опиравшейся на дворянство. «Государство без грозы, что конь без узды»,— считал И. С. Пересветов [1, C. 20].

    К концу 40-х годов вокруг царя сложился небольшой круг близких ему людей, позднее названный князем Андреем Курбским Избранной радой. По сути, это была Ближняя государева дума. В нее вошли: представитель незнатных, но крупных землевладельцев Алексей Адашев, князь Андрей Курбский, священник Сильвестр, митрополит Макарий, дьяк Иван Висковатый. Состав Избранной рады как бы отразил компромисс между различными слоями господствующего класса. Избранная рада просуществовала до 1560 г.; она проводила преобразования, получившие название реформ середины XVI в.

    Мелкий костромской вотчинник Алексей Адашев не блистал знатностью и богатством. Карьера его началась со службы в Челобитенном приказе, затем он перешел в Казеный приказ и вскоре получил чин государственного казначея. Возглавленная Адашевым партия реформ стала ядром правительства.

    Рада не была официальным государственным органом, но фактически в течение 13 лет являлась правительством и управляла государством от имени царя.

    В 1560г Избранная рада прекратила свое существование: Иван IV хотел править единолично, не имея рядом стеснявших его советников; царь не доверял окружению; не желал ждать результатов политики, а советники предлагали путь медленных постепенных реформ. Андрей Курбский бежал в стан неприятеля в один из самых трудных для России моментов Ливонской войны, а затем завязал гневно-обличительную переписку с Иваном Грозным.

    В период, когда складывалось централизованное государство, а также во время междуцарствий и внутренних распрей роль законодательного и совещательного органа при великом князе, а позднее при царе играла Боярская дума. Во время царствования Ивана IV почти втрое был расширен состав Боярской думы, с тем чтобы ослабить в ней роль старой боярской аристократии.

    В 1549г был созван первый Земской собор – совещательный орган, собрание сословных представителей от бояр, дворян, духовенства, купцов, посадских людей и черносошных крестьян. На Соборе были приняты меры, которые расширили права дворян и ограничили права крупных феодалов – бояр-наместников. Соборы не ограничивали власть царя, однако способствовали проведению на местах политических мероприятий центральной власти. Они не стали постоянными, а собирались впоследствии несколько раз по необходимости. Выступая перед участниками собора, Иван обличал бояр-кормленщиков, притеснявших детей боярских, христиан и служилых. Он затронул вопросы внутренних таможенных барьеров, ограничения местничества, всеобщей переписи, пересмотр землевладения. Это выступление способствовало пробуждению общественной мысли в России. Настала пора расцвета русской публицистики.

    Земские соборы собирались нерегулярно и занимались решением важнейших государственных дел, прежде всего вопросами внешней политики и финансов. В период междуцарствий на Земских соборах избирались новые цари. По подсчетам специалистов, состоялось более 50 Земских соборов; последние Земские соборы собирались в России в 80-е годы XVII в. В их состав входили Боярская дума. Освященный собор—представители высшего духовенства; на совещаниях Земских соборов присутствовали также представители дворянства и верхушки посада. Первый Земский собор был созван в 1549 г. Он принял решение составить новый Судебник (утвержден в 1550 г.) и наметил программу реформ.

    На основе решений Земского собора были проведены следующие реформы: военная; судебная; церковная; реформы центрального и местного управления.

    2. СУЩНОСТЬ И МЕХАНИЗМ РЕФОРМ ИВАНА ГРОЗНОГО

    2.1. Программа реформ

    Особенно государственный и политический талант Ивана Грозного раскрывают реформы 50-х годов XVI века. Важнейшей чертой политической истории Русского государства являются многочисленные реформы, направленные на дальнейшее развитие и укрепление Русского централизованного государства.

    Общей чертой реформ является их антибоярская направленность. Провозглашая эти реформы, правительство Ивана IV изображало их как мероприятия, цель которых заключалась в том, чтобы ликвидировать последствия боярского правления и укрепить экономические и политические позиции тех социальных групп, чьи интересы оно выражало и на которые опиралось, — дворян, помещиков и верхи посада. При этом есть основание говорить о наличии у правительства Ивана IV целого плана реформ, охватывающих широкий круг вопросов внутренней политики и включавших в себя мероприятия в области землевладения, и финансовые реформы, и, наконец, реформы церковные.

    «Этот план, — говорит В. О. Ключевский, — начинался срочной ликвидацией тяжб земства с кормленщиками, продолжался пересмотром Судебника с обязательным повсеместным введением в суд кормленщиков, выборных старост и целовальников и завершался уставными грамотами, отменявшими кормления» [11, C. 144]. Так как примитивная система кормлений не могла удовлетворять требованиям времени, росту государства и усложнению общественного порядка, то ее решено было заменить иными формами управления. До отмены кормления в данном месте кормленщиков ставили под контроль общественных выборных, а затем и совсем заменяли их органами самоуправления.

    Исходным моментом в проведении реформ явилась речь Ивана IV 27 февраля 1549 г. на заседании Боярской думы совместно с «освященным собором» (т. е. высшими представителями церкви). Эта речь носила программный характер и представляла собой декларацию, излагавшую основные принципы политики правительства; давалась резко отрицательная оценка боярского правления. Основной вопрос, рассматриваемый в декларации, – это вопрос о боярских детях и их интересах, все три пункта которые посвящены им: сначала оценке положения детей боярских в прошлом, во время боярского правления, затем требованию о недопустимости продолжения «сил», «обид» и «продаж» по отношению к детям боярским и формулировке санкций в случае, если они все же будут иметь место [12, C. 98].

    В прямо противоположном плане трактуется вопрос о боярах. Бояре рассматриваются как основной источник насилий, «обид» и «продаж», причинявшихся детям боярским в прошлом, в годы боярского правления, и как потенциальный источник таких же действий в настоящем и будущем. Поэтому обращение Ивана IV ко «всем боярам» носило характер ультимативного требования под угрозой опал и «казни» для тех бояр, кто попытался бы продолжать или возобновить такого рода действия.

    <

    В тот же день, 27 февраля 1549 года, состоялось другое выступление Ивана IV. По своему значению оно представляло как бы повторение правительственной декларации, но только не перед боярами, против которых было направлено острие политики, провозглашенной в декларации, а перед детьми боярскими и дворянами, чьи интересы отражала и защищала декларация правительства.

    Закономерным итогом политических событий 27 февраля явился закон 28 февраля 1549 года, представляющий собой начало реализации политики, провозглашенной в декларациях Ивана IV. Закон 28 февраля был принят без участия «всех бояр»: добившись от них принятия требований, сформулированных в царской декларации, правительство Ивана IV не сочло нужным передавать на рассмотрение «всех бояр» текст нового закона и он был принят на заседании «ближней думы» с участием митрополита Макария.

    Рассмотрение материалов, связанных с февральской декларацией Ивана IV, показывает, что к этому времени политика правительства уже определилась как политика защиты интересов помещиков (детей боярских) и борьбы за ликвидацию последствий боярского произвола времен боярского правления. А. Е. Пресняков писал: «выступление царя защитником интересов «детей боярских», будущего дворянства, несомненно начало политики, достигшей полного развития в эпоху опричнины» [7, C.94].

    Правительство Ивана IV, выступая против бояр и в защиту детей боярских — помещиков, стремилось представить себя защитником также и «всех крестьян царствия своего». Очевидна цель, состоящая в том, чтобы заявлениями о защите всех «крестьян» прикрыть классовый характер политики Ивана IV как органа власти господствующего класса феодалов-крепостников. Особенно ярко тенденция изобразить политику правительства Ивана IV как имеющую «всенародный» характер выступает в речи Ивана IV на Стоглавом соборе 1551 года. Царь выносил на рассмотрение освященного собора и «всех бояр» следующие вопросы («Царские вопросы»): 1) О борьбе с местничеством; 2) О пересмотре вотчин, поместий и кормлений; 3) О монастырских, княжеских и боярских слободах; 4) О ликвидации корчем; 5) О ликвидации мытов; 6) О пошлинах за перевоз через реку и за проезд по мосту; 7) О заставах по рубежам; 8) Об установлении вотчинных книг и о регламентации службы с вотчин; 9) Об упорядочении дела раздачи поместий; 10) О порядке обеспечения вдов боярских детей; 11) О порядке надзора за ногайскими послами и гостями; 12) О всеобщей переписи земель. [15, C. 61].

    Главное место в программе правительственных мероприятий занимает земельный вопрос. Удельный вес земельного вопроса в разработанном правительством Ивана IV плане реформ выступает уже в том факте, что из 12-ти пунктов, из которых состоят «Царские вопросы», пять посвящены земельным делам. План правительства намечал общий пересмотр земель, находящихся во владении служилых людей. Необходимость этого мероприятия мотивировалась тем, что годы боярского правления привели к крупнейшим переменам в области землевладения, выражавшимися в сосредоточении огромного количества земель, по сравнению с временами до смерти Василия III, в руках одних и в столь же больших масштабах обезземеления других. Задача, стоявшая перед правительством, заключалась в том, чтобы пожаловать «недостаточного» за счет «лишков» земель, выявленных у тех, кто увеличил свои владения в годы правления бояр.

    2.2. Сущность и механизм реформ

    2.2.1. Приговор о местничестве

    Местничество являлось одним из тех институтов феодального государства, которые обеспечивали монопольное право на руководящую роль в важнейших органах государства представителям феодальной знати. Сущность местничества состояла в том, что возможность занятия тем или иным лицом какого-либо поста в административных органах или в армии предопределялась местническими счетами, то есть взаимными соотношениями между отдельными феодальными – княжескими или боярскими – фамилиями, а внутри этих фамилий – взаимными соотношениями между отдельными членами этих фамилий. При этом исключалась возможность изменения этих соотношений, так как это означало бы изменение порядка мест в служебной, придворной или военной иерархии. Это приводило к тому, что для занятия каким-либо лицом того или иного поста нужно было, чтобы положение данного лица в местнической иерархии соответствовало тому положению, какое занимал в этой иерархии тот пост, на занятие которого претендовало данное лицо.

    Московские великие князья (а затем цари) вели упорную борьбу против местничества, так как местничество связывало их и ставило их действия под контроль феодальной знати. Однако, феодальная знать, в свою очередь упорно боролась за сохранение местнических привилегий. Выражением и проявлением этой борьбы вокруг проблемы местничества являются местнические счеты, рост которых на протяжении XVI века отражает в себе усиливающееся стремление русских государей к слому местнической иерархии.

    Особую остроту местничество и местнические счеты приобрели в военной области. Основным недостатком в организации русской армии того времени было то, что управление армией было построено на местнических началах. Это лишало командование армии возможности оперативного руководства войсками и, напротив, позволяло княжатам и боярам, недовольным политикой правительства, саботировать путем местнических счетов и распрей распоряжения верховного командования. Местнические счеты лишали правительство возможности руководствоваться при назначении на посты воевод соображениями политического и персонального порядка, а требовали предоставления воеводских постов тем, кто имел на них привилегию в соответствии с местнической иерархией.

    В ноябре 1549 года был издан приговор о местничестве. В «Вопросах» Ивана IV Стоглавому собору обстоятельства и мотивы издания приговора о местничестве изложены следующим образом: «Отец мой, Макарий митрополит, и архиепископы, и епископы, и князи, и бояре. Нарежался есми х Казани со всем хрисолюбивым воинством и положил есми совет своими боляры в пречистой и соборной перед тобою, отцем своим, о местех в воеводах и в сяких посылах в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют, чтобы воиньскому делу в том порухи не было; и всем бояром тот был приговор люб» [8, C. 84]. Таким образом, целью издания приговора «О местах» было создать условия, позволяющие не допустить «порухи» «воинскому делу» во время похода, проистекавшие от местничества в «посылках» и в «разряде» [8, C. 85]..

    Приговор о местничестве года состоит из двух частей. Первая часть приговора посвящена воеводам основных пяти полков, на которые делилась армия: Большого, Правой руки, Левой руки, Передового и Сторожевого. Во второй части речь идет об остальных служилых людях – невоеводах.

    По своему содержанию приговор формально представляет собой акт, определяющий местнические соотношения между отдельными воеводскими должностями. В рамках признания правомерности местничества находится и другая группа норм, формулируемых приговором: о порядке регулирования тех случаев, когда служебные отношения между теми или иными служилыми людьми не соответствуют местническим счетам между ними. Однако существо приговора 1549 г. заключалось не в простой регламентации местнических счетов в полках, а в борьбе против местничества.

    Для понимания политической направленности приговора очень много дает то толкование, которое было дано во время похода 1549 – 1550 гг. после приезда во Владимир митрополита Макария, когда вопрос о местничестве являлся предметом обсуждения царя, митрополита и бояр, и только что принятый приговор о местничестве был вновь подтвержден. Опираясь на это подтверждение, Макарий в своем обращении к служилым людям следующим образом сформулировал тот порядок, которым должна была определяться служба всех категорий служилых людей во время похода: «А лучитца каково дело, кого с ким царь и великий князь на свое дело пошлет, а хотя будет кому с кем и не пригож быти своего для отечества, и бояре б, и воеводы, и князи, и дети боярские для земского дела все ходили без мест. А кому будет каково дело о счете, и как, оже даст бог, с своего дла и с земского придет, и государь им счет тогды даст» [8, C. 88].

    Речь Макария, внесенная в текст официальной Разрядной книги, может рассматриваться как своего рода официальный комментарий к тексту приговора о местничестве. Совершенно так же излагается существо приговора и в «Царских вопросах» Стоглавому собору, где приговор о местничестве характеризуется как закон, устанавливающий принцип: «О местех в воеводах и в всяких посылках в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют» [8, C. 88].

    Таким образом, как по свидетельству Макария, так и по заявлению самого Ивана IV, смысл приговора о местничестве заключался в установлении службы в полках «без мест» и в запрете «местничаться» во время похода.

    Будучи одной из наиболее ранних по времени политических реформ 40 – 50 годов, приговор о местничестве отразил в себе общий характер политики правительства и продемонстрировал формы и пути реализации этой политики.

    2.2.2. Судебник 1550 г.

    Общая тенденция к централизации страны вызвала необходимость издания нового свода законов — Судебника 1550 г. В 1550 г. Иваном IV и его правительством был составлен новый законодательный кодекс – Судебник, основанный на Судебнике 1497 г., но значительно расширенный, лучше систематизированный и учитывающий накопившуюся судебную практику. В нем нашли отражение вопросы центрального и местного управления, положения феодалов и крестьян. Судебник 1550 г. подтвердил существующее право крестьянского перехода в Юрьев день, но увеличил плату за пожилое (денежная компенсация феодалу за уход крестьянина), что затруднило переходы крестьян и являлось очередной мерой в их закрепощении. В целях укрепления государства были значительно ужесточены наказания, вплоть до смертной казни за разбои, вооруженные выступления против Феодальных порядков. Впервые вводились наказания для бояр и дьяков, берущих взятки, ограничивались судебные полномочия наместников и волостелей, а также усиливался контроль со стороны местных и центральных органов над их деятельностью. Судебник 1550 г. устанавливал твердый порядок управления страной и содействовал централизации.

    Издание Судебника было актом огромной политической важности. Основные стадии, через которые проходит вновь издаваемый закон: 1) Доклад царю, мотивирующий необходимость издания закона; 2) Приговор царя, формулирующий норму, которая должна составить содержание нового закона.

    Само же составление закона и окончательная редакция текста производится в приказах, точнее, казначеями, по приказу царя выполняющими эту работу. Наконец, на основе новых законов составляются дополнительные статьи Судебника, которые и приписываются к его основному тексту. Основанием для установления нескольких разновидностей законов служит то, что различные законы по-разному проходят намеченные выше стадии законодательного процесса. Основные различия падают на вторую стадию. Если доклад является общим для всех разновидностей законов, то вторая стадия законодательного процесса – «приговор» – осуществляется для различных законов по-разному: 1) Приговором одного царя; 2) Приговором царя с боярами; 3) Устным приказом царя («государевым словом»).

    Вряд ли можно говорить о какой-либо зависимости применения той или иной законодательной процедуры от содержания закона. Привлечение или не привлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от конкретных обстоятельств момента.

    Традиция предписывала участие бояр в обсуждении новых законов и для большинства их отмечено участие бояр в «приговорах» об издании законов. Дает ли участие бояр в законодательном процессе основание говорить о дуализме законодательных органов Русского государства? Можно ли рассматривать царя и Боярскую думу как два фактора законодательства, как две самостоятельные политические силы? Ответ на это может быть только отрицательным. Боярская дума во второй половине XVI века представляла собой одно из звеньев в государственном аппарате Русского централизованного государства, и хотя аристократический состав думы давал ей возможность занимать позицию защиты княжеско-боярских интересов, но как учреждение дума являлась царской думой, собранием советников царя, к выяснению мнений которых по тем или иным вопросам обращался царь, когда он считал это нужным. Поэтому видеть в обсуждении закона в Боярской думе нечто похоже на обсуждение закона в парламенте – значит совершенно произвольно переносить на Боярскую думу Русского самодержавного государства черты законодательного учреждения конституционного государства. Поэтому нельзя видеть в обсуждении законов в Боярской думе ограничения царской власти [4, C. 112].

    Рассмотрение вопроса о законодательстве дает возможность сделать еще один вывод большой важности об огромной роли приказов в законодательстве. Сосредоточивая свое внимание на вопросе о Боярской думе и ее роли, дворянско-буржуазная историография недооценила роль приказов. Между тем именно приказы, в частности казначеи, фактически держали в своих руках московское законодательство как в подготовительной стадии, разрабатывая проекты законов, так и в заключительных этапах законодательного процесса, где именно в руках казначеев находилось формулирование и редактирование текста законов на основе норм царского приговора.

    В этой роли приказного аппарата в законодательстве нашло свое яркое выражение развитие и укрепление централизованного Русского государства.

    2.2.3. Церковная реформа

    Значительная реформа была проведена в церковной жизни. В 1551 г. состоялся церковный собор, получивший название Стоглавого, поскольку его решения были записаны в книге, состоящей из ста глав. Главными задачами церковной реформы были унификация церковных обрядов и создание единого пантеона русских святых. Это было необходимо для того, чтобы ликвидировать накопившиеся во времена феодальной раздробленности различия в совершении церковных обрядов и почитании святых. Другая задача состояла в поднятии авторитета церкви, который был подорван некоторым падением нравственности духовенства (злоупотребления церковных служащих, разврат, пьянство).

    Кроме того, на заседании церковного собора правительство Ивана IV выступило с предложением ликвидации монастырского землевладения, но оно не было принято ввиду несогласия осифлянского большинства собора. Но все же удалось несколько ограничить монастырское землевладение за счет аннулирования в пользу Ивана IV княжеско-боярских земель, пожалованных монастырям в годы его малолетства, начиная с 1533 г. Монастырям запрещалась покупка земель без царского разрешения, а потомки удельных княжат не имели права без ведома царя передавать свои земли церкви «на помин души». Этим правительство взяло под контроль монастырское землевладение. В конечном итоге церковная реформа была осуществлена на основе компромисса между осифлянским большинством духовенства и нестяжательски настроенным правительством.

    2.2.4. Реорганизация приказов

    Следующая правительственная реформа касалась реорганизации органов центрального управления – приказов. Важнейшими приказами стали: Посольский, Разрядный, Поместный, Челобитный, Разбойный и земский. Приказная система управления способствовала ликвидации остатков феодальной раздробленности и укрепляла централизацию государства.

    Еще до реформ середины XVI в. отдельные отрасли государственного управления, а также управления отдельными территориями стали поручаться («приказываться», как тогда говорили) боярам. Так появились первые приказы—учреждения, ведавшие отраслями государственного управления или отдельными регионами страны. В середине XVI в. существовало уже два десятка приказов. Военными делами руководили Разрядный приказ (ведал поместным войском), Пушкарский (артиллерией). Стрелецкий (стрельцами), Оружейная палата (Арсенал). Иностранными делами управлял Посольский приказ, финансами — приказ Большой приход, государственными землями, раздаваемыми дворянам,— Поместный приказ, холопами — Холопий приказ. Были приказы, ведавшие определенными территориями, например приказ Сибирского дворца управлял Сибирью, приказ Казанского дворца — присоединенным Казанским ханством. В ведении Адашева была Челобитная изба. Это учреждение должно было принимать челобитные на имя царя и проводить по ним расследования. Это был высший контрольный орган. Разбойный приказ занимался борьбой против «разбоев» и «лихих людей». Земской приказ управлял Москвой, отвечал за порядок в ней.

    Во главе приказа стоял боярин или дьяк—крупный государственный чиновник. Приказы ведали управлением, сбором налогов и судом. С усложнением задач государственного управления число приказов росло. Ко времени петровских преобразований в начале XVIII в. их было около 50 [12, C. 102]. Оформление приказной системы позволило централизовать управление страной.

    Стала складываться единая система управления на местах. Ранее там сбор налогов поручался боярам-кормленщикам, они были фактическими правителями отдельных земель. В их личное распоряжение поступали все средства, собранные сверх необходимых податей в казну, т. е. они «кормились» за счет управления землями. В 1556 г. кормления были отменены. На местах управление (сыск и суд по особо важным государственным делам) было передано в руки губных старост (губа — округ), избиравшихся из. местных дворян, земских старост — из числа зажиточных слоев черносошного населения там, где не было дворянского землевладения, городовых приказчиков или излюбленных голов — в городах. Таким образом, в середине XVI в. сложился аппарат государственной власти в форме сословно-представительной монархии (см. Приложение).

    2.2.5. Земельная реформа

    Центральным вопросом внутренней политики 50-ых годов являлся земельный вопрос. Характер земельной политики 50-ых годов определился вполне уже в первом крупном мероприятии в области земельного вопроса. Этим мероприятием было испомещение приговором 3 октября 1550 года знаменитой «1000» детей боярских вокруг Москвы.

    Приговор устанавливал: «учинить… помещиков, детей боярских — лутчих слуг 1000 человек» путем раздачи им поместий в местностях вокруг Москвы «верст за 60 и 70» – «в Московском уезде, да в половине Дмитрова, да в Рузе, да в Звенигороде, да в Числяках, и в Ординцах, и в перевесных деревнях, и в тетеревинчих, и в оброчных деревнях» [16, C. 103]. Размеры подмосковных поместий детям боярским определялись в 200, 150 и 100 четвертей в зависимости от того, к какой из трех статей (на которые была разбита «1000») относится данный сын боярский. При этом делалась оговорка: «А за которыми бояры или за детьми боярскими вотчины в Московском уезде или в-ыном городе, которые блиско Москвы верст за 50 или за 60, и тем поместья не давати». Приговор далее устанавливал порядок пополнения «1000» в случае смерти кого-либо из входивших в нее лиц: «А который по грехам и с той тысячи вымрет, а сын его не пригодитца к той службе, ино в того место прибрать иного» [16, C. 103].

    В процессе реализации приговора от 3 октября 1550 года была составлена так называемая Тысячная книга, представляющая собой своего рода раздаточную десятню и включающая в себя как списки всех детей боярских, вошедших в состав «тысячи», так и тех бояр и окольничих, которые получали на основании приговора от 3 октября 1550 года поместья в Московском уезде. Тысячная книга – основной источник для понимания и оценки приговора от 3 октября 1550 года. Рассмотрение этого приговора приходится начинать с выяснения вопроса о том, был ли реализован приговор об испомещении «тысячи» детей боярских или же он представлял собой лишь неосуществившийся проект.

    Если принять, что в писцовых книгах до нас дошли данные о 20% общего числа тысячников, получивших поместья в Московском уезде, число их составляло бы около 350 человек. Если учесть, что по приговору от 3 октября 1550 года поместья тысячникам должны были быть даны, помимо Московского уезда, также в Дмитровском, Рузском, Звенигородском, Верейском и в Коломенском уезде, то можно прийти к выводу, что цифра тысячников, содержащаяся в московских писцовых книгах, может служить веским аргументом в пользу того, что приговор от 3 октября 1550 года вовсе не является неосуществленным проектом реформы, а представляет собой законодательное выражение политики, проводившейся в жизнь.

    Значение данных о тысячниках, содержащихся в писцовых книгах Московского уезда, не исчерпывается тем, что они дают возможность составить представление о числе тысячников, получивших поместья в Московском уезде. Показательно также то, что поместья тысячников, по-видимому, охватывали более или менее равномерно все районы Московского уезда. Из 13 станов, описанных в книгах 70 – 80 годов, поместья тысячников встречаются в 10 станах. Это подтверждает вывод о том, что раздача земель тысячникам проводилась в широких масштабах и во всем Московском уезде.

    Еще существеннее те данные, которые содержатся в московских писцовых книгах по вопросу о социальном составе и территориальной принадлежности тысячников, испомещенных в Московском уезде. В составе 72 человек, записанных в писцовых книгах Московского уезда, имеются: 2 боярина, 2 окольничих, 1 оружейничий, 2 князя Стародубских 2-й статьи, 2 князя Стародубских 3-й статьи, 4 князя Ярославских 3-й статьи, 1 сын боярский 1-й статьи, 6 детей боярских 2-й статьи, наконец, 52 детей боярских 3-й статьи [18, C. 77]. Таким образом, в московских писцовых книгах оказываются представленными почти все основные рубрики, на которые разделены тысячники в Тысячной книге. Широте социальной и соответствует широта территориального охвата помещиков-тысячников данными писцовых книг Московского уезда. Из общего количества 47 городов, представители которых включены в текст Тысячной книги, в писцовых книгах Московского уезда имеются тысячники из 20 городов.

    Наконец, необходимо отметить, что данные о тысячниках в московских писцовых книгах показательны еще в одном отношении. В подавляющем большинстве случаев размеры поместий тысячников составляют 100 четвертей земли, то есть точно соответствуют размерам поместий для детей боярских 3-й статьи, установленным приговором 3 октября 1550 года.

    Испомещение тысячников представляло собой прежде всего мероприятие огромного масштаба в области земельных отношений. В результате проведения в жизнь приговора 3 октября 1550 года дворяне-помещики получили в свои руки свыше 100 тысяч четвертей земли (в одном поле) пахотной земли с соответствующим количеством угодий: лугов и лесов.

    Одним из важнейших актов политики правительства Ивана IV является приговор 11 мая 1551 года. Значение этого приговора заключается в том, что он формулирует основные принципы политики в отношении двух важнейших категорий феодального землевладения: монастырского и княжеского. Приговор устанавливал целый ряд мер, направленных против монастырского землевладения:

    1. Запрещалась покупка монастырями (и другими представителями церковного землевладения) вотчин «без доклада» царю: «вперед архиепископом, и епископом, и монастырем вотчин без царева великого князя ведома и без докладу не покупати ни у кого, а князем и детем боярским и всяким людем вотчин без докладу не продавати ж. А кто купит и кто продаст вотчину без докладу, и у тех, кто купит, денги пропали, а у продавца вотчина; а взяти вотчина на царя и великого князя безденежно» [16, C. 104].

    2. Другой пункт приговора распространял обязательность «доклада» и на земельные вклады в монастырь: «а кто без государева ведома в которой монастырь вотчину свою дасть по душе, и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя» [16, C. 105].

    3. Третье положение приговора устанавливало особые ограничения для вотчинников ряда местностей, для князей в первую очередь.

    Наконец, особый раздел приговора регулировал порядок «выкупа» родичами вотчин, данных в монастыри.

    Перечисленные пункты, однако, не исчерпывали содержания приговора. Более того, можно сказать, что основное политическое острие приговора заключалось не в них.

    Регулируя вопросы монастырского землевладения на будущее, приговор одновременно включал в себя и ряд пунктов, направленных на ревизию прошлого в вопросах развития монастырского землевладения. И здесь перед нами вновь выступает тот основной политический мотив, который с неизменностью обнаруживается во всех мероприятиях 50-ых годов в области земельной политики, – ликвидация в интересах дворянства результатов земельной политики времен боярского правления. Поэтому важнейшей составной частью этого приговора, его политическим стержнем являются следующие три статьи:

    1. «Которыя царевы великого князя поместныя и черныя земли задолжали у детей боярских и у христиан и насилством поотоймали владыки и монастыри, или которыя земли писцы норовя владыкам же и монастырям подавали, а называют владыки и монастыри те земли своими, а иные починки поставляли на государевых землях: и того сыскати, чьи земли были изстари, за тем те земли и учинити».

    2. «А которыя села, и волости, и рыбныя ловли, и всякия угодиа, и оборчныя деревни после великого князя Василиа бояре подавали архиепископом, и епископом, и монастырем: и того сыскав учинити так, как было при великом князе Василье».

    3. «А которые будет монастыри, или к которым церквам и нищим, в ругах и в милостынях придача ново, после великого ж князя Василия: и те руги и милостыни новопридачныя сыскав оставити; а учинити по старине, по тому же, как где давали руги и милостыни наперед сего, при великом князе Иване и при великом князе Василье Ивановиче всея Руси» [16, C. 105– 106].

    Первое, что бросается в глаза при рассмотрении приведенных пунктов, — это последовательно проведенный принцип восстановления «старины», понимаемый как восстановление тех порядков, которые были при Василии III, и ликвидации тех «новшеств», которые относятся ко времени после Василия III. Приговор дает яркую характеристику монастырской экспансии в земельном вопросе, которой отличалась деятельность монастырей во время боярского правления. Экспансия шла по четырем направлениям:

    1) приобретение поместных и черных земель за долги;

    2) насильственный захват земель «у детей боярских и у христиан»;

    3) расширение владений путем подкупа писцов;

    4) постановка монастырских починков «на государевых землях» [18, C. 80].

    Эта характеристика методов и путей увеличения монастырями своих земельных владений, применявшихся монастырями в годы боярского правления, дается с вполне определенной целью – полной ликвидации результатов монастырской экспансии: в отношении всех земель, приобретенных монастырями в годы боярского правления, предписывалось «сыскати, чьи земли были изстари, за тем же земли и учитини» [16, C. 106].

    Ставя под правительственный контроль дальнейший рост монастырского землевладения, приговор одновременно устанавливает ряд мероприятий, сводящих на нет все те успехи, которые сделало монастырское землевладение за годы господства княжеско-боярской реакции.

    Наряду с монастырским землевладением другой категорией земель, о которых идет речь в приговоре 11 мая 1551 года, является княжеское землевладение. Постановление, относящееся к княжескому землевладению, состоит из трех статей:

    1. «И вперед во Тфери, и в Микулине, на Белеозере, и на Рязани, и в Оболенску иногородцом вотчин и купель не подавати, и Суздалским, и Ярославским, и Стародубским князем вотчин никому без царева великого князя ведома не подавати и по душе не дати. А кто вотчину свою без царева великого князя ведома через сесь государев указ кому продаст, и у купца денги пропали, а вотчичи вотчин лишены».

    2. «А кто без государева ведома в сех городех, в Тфери и в Микулине, и в Торжку, в Оболенску, на Белоозере, и на Рязани, да Суздалским князем, да Ярославским князем, да Стародубским князем в которой монастырь кто даст по души без государева докладу: и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя».

    3. «А которые вотчины свои в монастыри по душам, до сего государева приговору, давали без государева докладу; и те вотчины имати на государя да за них по мере денги платити, да те вотчины отдавати в поместиа» [16, C. 107].

    Итак, в вопросе о княжеских вотчинах и вотчинах Твери и других городов, как и в вопросе о монастырском землевладении, приговор восстанавливал нарушенную после Василия III «старину» и означал возвращение к той политике по отношению к княжескому землевладению, которая проводилась до времени господства княжеско-боярских группировок 30-40 годов XVI века. Сформулированная в приговоре политика характеризуется одной особенностью: Вводимые ограничения относительно вотчинного землевладения не носили всеобщего характера, а распространялись лишь на три княжеских рода и на определенную группу местностей Русского государства. Такой «местный» характер не являлся случайным. По верному замечанию С.В. Рождественского, Ярославские, Стародубские и Суздальские князья «были особенно густо разросшимися ветвями генеалогического дерева северо-восточных Всеволодовичей» [13, C. 87]. Таким образом, приговор 11 мая, знаменующий собой начало политики борьбы правительства Ивана IV за ликвидацию экономической основы мощи княжат, – их вотчин, – наносил первый удар по наиболее мощной группе бывших независимых феодалов — княжат.

    Выражением той же самой политики являются и положения приговора 11 мая, направленные против всех вотчинников в целом Твери и других перечисленных в нем местностей. Все эти местности представляли собой территории бывших самостоятельных феодальных государственных образований, вошедшие в состав Русского централизованного государства во второй половине XV века и в первые десятилетия XVI века, и установление контроля центрального правительства над вотчинным землевладением этих местностей выражало собой политику борьбы за подчинение бывших феодальных землевладельцев удельных княжеств правительству Русского централизованного государства.

    Следующим этапом в законодательстве о княжеских вотчинах явился закон 15 января 1562 года. По сравнению с приговором 11 мая 1551 года, закон 15 января 1562 года, во-первых, охватывал более широкий круг княжеских родов, во-вторых, еще больше стеснял права распоряжения княжескими вотчинами со стороны их владельцев. Закон 15 января не только запрещал мобилизацию земель для основного ядра княжеских вотчин, но и устанавливал возможность ликвидации княжеских вотчин путем поимания их «на государя» в случае отсутствия у владельца вотчины сыновей, которые только и могли наследовать княжеские вотчины. Второй момент, на который необходимо обратить внимание при анализе закона 15 января 1562 года, — это та его часть, которая предусматривает обратное действие закона. Соответствующее место гласит следующее: «А которые люди будут иногородцы у тех князей после государя и великого князя Василья Ивановича всея Русии, до сего государева приговора лет за двадцать и за пятнадцать вотчины покупили или в приданыя поимали: и те вотчины поимати у тех людей на государя безденежно; а которые люди вотчины покупили или в приданыя поимали до сего гоударева приговору лет за пять и за шесть и больше, а меньше десяти лет: и тех государь выписывая вотчины, велел себя докладывать: велит ли кому и что давати денег или не велит» [16, C. 108].

    Таким образом, развивая постановление приговора 11 мая 1551 года о княжеском землевладении, закон 15 января 1562 года продолжает и ту линию приговора 1551 года, которая состояла в борьбе за ликвидацию мероприятий в области земельного вопроса, осуществлявшихся княжеско-боярскими группировками в период боярского правления. Законы о княжеском землевладении, будучи ярким выражением земельной политики правительства Ивана IV, определили принципиальную линию этой политики, выражавшуюся в стремлении к ликвидации княжеского землевладения. И хотя окончательная реализация этой политики относится уже ко времени опричнины, тем показательнее то, что начало и общая формулировка политики правительства Ивана IV в отношении княжеских вотчин падает именно на период реформ 50-ых годов.

    Завершением земельного законодательства 50-ых годов является «Уложение о службе» 1555 года. Будучи издано одновременно с приговором об отмене кормлений, точнее говоря, являясь составной частью единого «Приговора царского о кормлениях и о службе», как этот законодательный акт назван в Никоновской летописи, «Уложение о службе» по своему содержанию и значению выходит за рамки земельного законодательства, представляя собой в такой же степени земельный закон, как и закон об армии.

    «Уложение о службе» 1555 года завершает не только выработку правовых основ поместного землевладения, но вместе с тем является и завершением процесса перестройки армии Русского государства — процесса, начало которого падает еще на вторую половину XV века и который заключался в создании армии нового типа на месте старых военных дружин времен феодальной раздробленности. К середине XVI века эта армия окончательно определяется как «дворянское войско», армия, центральной фигурой которой является служилый человек — помещик, отражая своим классовым обликом и социальную природу Русского государства как крепостнического государства, и тот факт, что именно помещики, дворянство составляли главную политическую силу в этом государстве.

    Характер земельной политики 50-ых годов, выясняемый вполне точно на основании законодательства и политической практики этого времени, заставляет определить ее как политику защиты дворянско-помещичьих интересов и вместе с тем как политику, направленную против земельных интересов боярства.

    2.2.6. Военная реформа

    После неудачного похода на Казань в ноябре 1549г. встал вопрос об осуществлении военной реформы. Единоначалие укреплялось путем установления старшинства первого (большого) воеводы большого полка по отношению к воеводам всех других полков. Укреплению дисциплины в дворянской армии содействовало запрещение местничества на «службе» с воеводами. Это также повышало роль воевод во время военных действий. целом июльский приговор 1550г., ограничивший местнические счеты на основе сложившейся практики взаимоотношений воевод в полках, имел большое значение для боеспособности дворянской армии [9, C. 111].

    Наряду с попытками укрепления дисциплины дворянской конницы в середине XVI века закладывается основа формирующегося постоянного (стрелецкого) войска. Между сентябрем 1549 г. и августом 1550 Иван Грозный учредил «выборных» стрельцов. По его приказу 3000 человек должны были жить в Воробьевской слободе под предводительством боярских детей, Речь шла о реорганизации старых отрядов пищальников. Отныне войско пищальников стало называться стрелецким. Для обеспечения стрелецкого войска вводился новый подворный налог – «пищальные деньги», который до этого собирался не повсеместно. Стрельцы сделались ядром постоянного войска. Они имели значительные преимущества над дворянской конницей, постепенно уступающей ему место.

    «Уложение о службе» 1556 года завершает не только выработку правовых основ поместного землевладения, но вместе с тем является и завершением процесса перестройки армии Русского государства – процесса, начало которого падает еще на вторую половину XV века и который заключался в создании армии нового типа на месте старых военных дружин времен феодальной раздробленности. Уложение 1556 г. установило порядок прохождения воинской службы, согласно которому каждый феодал (вотчинник и помещик) был обязан с определенного количества земли (150 десятин) выставлять установленное количество воинов на конях и в полном вооружении. Те феодалы, которые выставляли воинов больше нормы, получали денежное вознаграждение, а тот, кто выставлял воинов меньше нормы, платил штраф. Такой порядок содействовал увеличению численности войск и препятствовал уклонению бояр от службы. Этой же цели служили периодические военные смотры. У не явившихся на службу или смотры отбирались поместья и вотчины. Принятие Уложения о службе способствовало повышению боеспособности русских войск, что было немаловажно для проведения Иваном IV активной внешней политики.

    2.3. Разрыв Ивана IV с Избранной радой

    Реформы Избранной рады сыграли положительную роль в укреплении централизованного государства, но не завершили этот процесс. Еще оставались пережитки феодальной раздробленности в виде самостоятельного сильного удела — Старицкого княжества и Новгородской земли, сохранявшей все еще черты обособленности.

    В истории средневековой России, пожалуй, не было такого десятилетия, в которое было бы проведено столько реформ, как в годы правления Избранной рады. Тогда шла напряженная, постоянная реформационная деятельность. У Избранной рады, видимо, не было тщательно разработанной программы действий. Идеи рождались у правителей в самом процессе преобразований, они учились у жизни как бы на ходу. Не все удалось осуществить.

    В 1560 г. произошел разрыв Ивана IV с Избранной радой, и она прекратила свое существование. Причина падения правительства Адашева состояла в том, что между ним и царем возникли разногласия по вопросу о путях дальнейшей централизации страны. Избранная рада в течение десяти лет проводила реформы, темп осуществления которых перестал устраивать Ивана IV. Он хотел ускорить централизацию, ускоренная централизация требовала террора прежде всего потому, что еще не был сформирован аппарат государственной власти. В годы правления Избранной рады суд кормленщиков на местах был заменен управлением через выборных из местного населения. Но выполняющие свои управительские функции «на общественных началах» и фактически из-под палки губные и земские старосты — это еще не аппарат власти. Центральная власть была еще очень слаба, не имела своих агентов на местах. Замена реформистского пути террористическим не нашла поддержки у правительства и была им отвергнута. В результате всех этих разногласий правительственный кружок Сильвестра и Адашева был устранен от власти, а сами его деятели оказались в опале. Этот разрыв царя с советниками только подвел черту под давними разногласиями и взаимными неудовольствиями. Сильвестра постригли в монахи, отправили сначала в Кирилло-Белозерский, а потом еще дальше – в Соловецкий монастырь. Иван Грозный очень гордился тем, что не казнил Сильвестра и даже оставил на свободе его сына, с тем лишь, чтобы тот не видел царского лица, не бывал при дворе. Алексей Адашев и его брат Данило были посланы на службу в Ливонию, где шла тогда война. Вскоре туда прибыли люди для их ареста. Алексея в живых уже не застали. Данило же был заключен в тюрьму и через два-три года казнен.

    Отсюда вытекает сопротивление Сильвестра и Адашева тем или иным начинаниям царя и упорство в проведении в жизнь собственных предначертаний. Так столкнулись две силы, два властолюбия. Увы, властолюбивый подданный не может надеяться на победу в конфликте с властолюбивым монархом. Конфликт разрешился падением Избранной рады.

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.99MB/0.00167 sec

WordPress: 22.08MB | MySQL:115 | 1,589sec