Столыпинская аграрная реформа

<

102613 2310 1 Столыпинская аграрная реформаОсобую заботу проявлял С.Ю. Витте о железнодорожном строительстве. Только за один 1898 год в стране было построено почти три тысячи верст железнодорожных путей, всего же за годы его службы на посту министра финансов протяженность железных дорог увеличилась на 25 тыс. верст. При его непосредственном участии было возобновлено строительство Транссибирской магистрали от Челябинска до Владивостока, которое было отложено раннее из-за нехватки средств. За 10 лет в строительство железных дорог была вложена сумма, соответствующая более чем двум среднегодовым национальным доходам страны. Одновременно с укладкой рельсов вдоль магистрали строились промышленные предприятия, развивались старые и возникали новые города. Так, на месте деревни Гусевка на реке Обь вырос Новониколаевск, ныне Новосибирск, и таких городов можно назвать много: Барабинск, Тайшет, Сретенск, Уссурийск и др. Завершение Транссиба помогло проводить эффективную переселенческую политику, осваивать несметные богатства Сибири и Дальнего Востока, активизировать восточный внешнеполитический курс России.

В 1890-е годы особенно усилился протекционизм во внешней торговле. Таможенная политика оставалась составной частью системы экономических мероприятий по защите отечественных предпринимателей и создания для них благоприятных условий во внешней торговле. В1891 году была установлена таможенная пошлина на все иностранные товары в размере 33% их стоимости, а некоторые из них облагались почти запретительными пошлинами. По сравнению с 1868 годом импортные пошлины на чугун повысились в 10 раз, на рельсы — в 4,5 раза и т.д. В это же время экспортные пошлины были

весьма незначительными.

С.Ю. Витте уделял внимание и аграрному вопросу, поскольку понимал, что расширить границы внутреннего рынка можно прежде всего за счет роста покупательной способности основной части населения — крестьянства, а это можно сделать лишь путем замены общинного землевладения частным. Витте даже удалось добиться принятия закона об отмене круговой поруки в общине.

Под председательством Витте в 1902 году было создано Особое Совещание для определения нужд сельского хозяйства с целью пересмотра ряда законов по «крестьянскому вопросу», принятых еще 40 лет назад, чтобы «водворить личную собственность в деревне». Это было вызвано всеобщим «оскудением» деревни, особенно в центральной России, падением платежеспособности крестьянства, ростом революционных настроений на селе.

На местах были созданы губернские и уездные комитеты для анализа сельскохозяйственного производства и выработки мер по «улучшению благосостояния крестьян». Из этих комитетов в Особое Совещание поступали предложения по совершенствованию имущественного и гражданского положения крестьян, уравниванию их с другими сословиями. Предлагалось постепенно переводить крестьян от общинного к подворному и хуторскому хозяйству и т.д. Но в 1902— 1903 годы эти меры были расценены как преждевременные, общинное землепользование было объявлено незыблемым, крестьянские надельные земли — неотчуждаемыми, и в деревне все осталось по-прежнему. Реализовать свои планы по крестьянскому вопросу Витте не удалось. Позже к этим мероприятиям подошел вплотную П.А. Столыпин, на которого Витте смертельно обиделся за то, что Столыпин «обокрал» его, а реформы получили имя Столыпина.

Справедливости ради следует отметить, что Витте тоже не был оригинальным в своей политике, поскольку он всего лишь продолжал действия И.А. Вышнеградского, которого он сменил на посту министра финансов. Ведь именно Вышнеградский положил начало и крупным займам за рубежом, и жесткому протекционизму, а также подготовил почву для перехода к золотому стандарту. Но именно действия Витте вызвали особое недовольство в правительственных кругах и среди общественности. Его обвиняли в том, что он якобы разрушает основы хозяйственной жизни страны, распродает Россию иностранцам и пр. Особенно активно при этом выступал давний противник Витте министр внутренних дел В.К. Плеве. В августе 1903 года Витте был смещен с должности министра финансов и назначен на пост председателя Комитета министров, что означало «почетную отставку», поскольку в его руках не осталось почти никаких полномочий.

С именем С.Ю. Витте связаны события и на международной арене, в которых участвовала Россия. В конце XIX — начале XX веков молодые, быстро развивающиеся страны (Германия, США, Япония) начали требовать от старых колониальных держав (Англии и Франции) экономического и территориального передела мира. В этот период сформировались два крупных военно-политических блока: Тройственный Союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия), с одной стороны, и Тройственное согласие, или по-французски Антанта (Англия, Франция и Россия), с другой.

На рубеже веков объектом международных столкновений стали Китай, Корея и Маньчжурия, куда устремились почти все крупные мировые державы и присоединившаяся к ним Япония. Для России

 

 

«дальневосточная политика» в течение многих лет являлась приоритетной, а впоследствии это привело к военному конфликту с Японией.

С 1894 года Япония упрочила свое присутствие в Китае, требуя выплату контрибуций и претендуя на большие территории. Китай обратился за помощью к России, с которой в 1896 году был заключен договор об оборонительном союзе. По этому договору Китай разрешил России построить Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД) и отдал в аренду на 25 лет Ляодунский полуостров, Порт-Артур и порт Дальний с правом создания там российской военно-морской базы.

В течение нескольких лет Россия поддерживала Китай в военно-политическом отношении в обмен на присутствие в Маньчжурии. Но это вызывало резкое неприятие со стороны Японии, которая стремилась ослабить влияние России на Дальнем Востоке. В этом вопросе Японию тайно поддерживали США и Англия, также не заинтересованные в усилении там российских позиций. Они снабжали Японию кредитами, металлом, нефтью, оружием, кораблями и всячески подталкивали ее к войне с Россией.

При дворе Николая II начал разгораться милитаристский психоз. В то время как Витте и его сторонники выступали за «мирное завоевание» Маньчжурии, министр внутренних дел Плеве, стремясь сбить революционную волну в России, постоянно повторял: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война».

В 1903 году Япония предъявила ультиматум России по поводу ее присутствия в Маньчжурии и особого «покровительства» Корее. Россия не приняла японских условий, и в январе 1904 года началась война, которая была проиграна Россией по всем направлениям. Сказалась лучшая подготовка японских войск на суше и на море, разбросанность русской армии на огромной территории от Порт-Артура до Владивостока, бездарность российского военного командования при проведении боевых операций. К тому же еще не была достроена Транссибирская магистраль, поэтому войска, оружие, боеприпасы, продовольствие поступали на Дальний Восток с большим опозданием.

В конце мая 1905 года Россия согласилась на мирные переговоры с Японией при посредничестве американского президента Теодора Рузвельта. В условиях когда надо было признать свое поражение, никто из приближенных Николая II не хотел ехать на эти трудные и унизительные переговоры. Российскую делегацию было поручено возглавлять С.Ю. Витте, который уже неоднократно и весьма успешно выступал в качестве дипломата на переговорах с

Китаем, Японией, Германией. 23 августа 1905 года в Портсмуте (США) был заключен мирный договор. Это была дипломатическая победа Витте, потому что из безнадежно проигранной войны России удалось выйти с минимальными потерями и добиться «почти благопристойного мира»*.

По этому договору Россия уступала Японии Южный Сахалин (южнее 50 параллели), Корея оставалась в сфере японских интересов, в Маньчжурии устанавливался принцип «открытых дверей», КВЖД от Порт-Артура до Харбина поступала в аренду Японии и т.д. К тому же Россия должна была оплатить Японии стоимость содержания русских военнопленных.

Поражение в войне вызвало в России потрясение. Огромные людские потери — 270 тыс., в том числе 50 тыс. погибших в боях на сопках Маньчжурии, гибель практически всего военно-морского флота, в том числе недавно построенного крейсера «Варяг», — все это произвело на общество тяжелое впечатление. За период русско-японского конфликта упало производство во многих отраслях, кроме военно-промышленного комплекса (ВПК), выросли цены на массовые товары. Государственные расходы на войну составили около 3 млрд руб. Такой ценой российский народ расплачивался за авантюризм правительства.

На рубеже веков требовалось более решительно разобраться с нарастающим рабочим движением. Причем правительство осознавало, что чисто репрессивными мерами против недовольных рабочих уже не обойтись. Нужны были иные шаги в этом направлении. На предприятиях появились фабричные инспекторы, которые должны были вникать в проблемы рабочих, выяснять причины их недовольства.

Рабочие все чаще требовали сокращения продолжительности рабочего дня, которая составляла в среднем 10—12 час.**. На предприятиях стали создаваться «Общества взаимного вспомоществования рабочих». Идеологом их создания выступил начальник московского охранного отделения С.В. Зубатов, поэтому этот процесс называли

* За это С.Ю. Витте был присвоен титул графа, а недоброжелатели тут же прозвали его «графом Полусахалинским», обвиняя его в уступке Южного Сахалина Японии.

** Российские предприниматели были категорически против установления 8-часового рабочего дня, объясняя это тем, что в России очень много выходных и праздничных дней (прежде всего церковных праздников). А для того чтобы выдержать острую конкуренцию с иностранными товарами, следует сохранять, считали они, более продолжительный рабочий день.

 

 

«зубатовщина». Такие общества возникли во многих промышленных центрах России и стали прообразом будущих профсоюзов. Их руководителям удавалось добиться отдельных экономических уступок от фабрикантов в улучшении условий и оплаты труда, что вызвало недовольство среди предпринимателей, поэтому вскоре зубатовцам было строго запрещено вмешиваться в подобные трудовые конфликты. Первоначально зубатовские организации выступали в поддержку монархии, но в 1902 году они стали выступать с антиправительственными лозунгами. По настоянию Витте Зубатов был смещен, а его «профсоюзы» распущены.

Индустриальное развитие России в конце XIX — начале XX веков было отмечено особой люмпенизацией разорившейся и выброшенной из деревни крестьянской массы, не нашедшей себе места и в городе. Босяки, неквалифицированные рабочие и прочие маргинальные слои города и деревни стали питательной средой для революционного движения.

9 января 1905 года в Петербурге была разогнана мирная демонстрация, направлявшаяся к царю с петицией об улучшении жизни рабочих, при этом было убито более двух тысяч человек. Это событие, а также неудачная русско-японская война, ослабившая государство, подтолкнули взбудораженные массы к антиправительственным выступлениям.

Взаимный тупик насилия вызвал необходимость поиска компромисса со стороны правительства, императора и революционных масс. Николай II снова призвал С.Ю. Витте для совместного поиска путей выхода из кризиса. Витте накануне 9 января вел переговоры с общественными деятелями, чтобы не допустить манифестации рабочих, но безрезультатно. Осенью того же года Витте принял участие в подготовке Манифеста «Об усовершенствовании государственной власти», который был опубликован 17 октября 1905 года. В нем Николай II был вынужден пойти на определенные уступки под угрозой краха империи. В соответствии с Манифестом населению даровались «незыблемые основы гражданской свободы» и предоставлялось право неприкосновенности личности, свобода слова, совести, печати, собраний. В результате в стране были легализованы профсоюзы, отменена цензура, рабочие добились повышения заработной платы и решения некоторых иных социальных проблем.

19 октября 1905 года царь подписал указ о превращении Комитета министров в Совет министров, премьером которого был назначен С.Ю. Витте, после чего началась реорганизация правительства. Буду-

чи премьером, С.Ю, Витте показал свои способности к лавированию между двумя противоборствующими силами. Он выступал охранителем самодержавия и искусным миротворцем, успевал заниматься разнообразными вопросами; переустройством крестьянского землевладения, пропагандой правительственных постановлений, введением военно-полевых судов в условиях революционного восстания.

В ноябре 1905 года Николай II издал Манифест, по которому сначала уменьшались выкупные платежи крестьян за землю, а с 1 января 1907 года они полностью отменялись. Таким образом закончилась процедура выкупов, установленная еще в 1861 году.

Революционные события 1905—1907 годов имели большие негативные последствия для экономики страны: заметно ослабла активность предпринимателей, уменьшился торговый оборот. Из-за стачек сократились объемы промышленного производства, были уничтожены материальные ценности — промышленные здания, железнодорожные сооружения, инфраструктура. По всей стране было разграблено и уничтожено множество помещичьих усадеб, хозяйственных построек, посевов, скота. ^Сократились капиталовложения в экономику, из частных банков изымались вклады и переводились за границу. Все это поставило царское правительство на грань банкротства, и лишь заем во Франции в размере 840 млн руб. помог спасти российскую денежную систему от полного краха.

В 1905 году была начата подготовка к выборам в Государственную Думу, представительный и законодательный орган, о котором еще в начале XIX века писал М.М. Сперанский. Николай II дал обещание, что никакой закон не будет принят без одобрения Думы. В противовес Думе параллельно создавался и Государственный Совет, «верхняя» законодательная палата.

После подавления вооруженного восстания в декабре 1905 года Витте оказался под огнем с двух сторон. Левые силы обвиняли его в карательной политике против своего народа, правые называли его «поборником революции» за гибкость в поисках компромиссов. В апреле 1906 года отношения Николая II и С.Ю. Витте окончательно обострились, и он был вынужден уйти в отставку. Скончался Витте в 1915 году почти в забвении.

В марте—апреле 1906 года состоялись выборы в I Государственную Думу. Из 448 депутатов 43% составляли кадеты, 23 — трудовики и социал-демократы, 14 — буржуазные националистические группы и т.д. Дума работала всего 72 дня, и за это время депутаты не сумели принять ни одного закона, а занимались бесконечными политическими дебатами*. Депутаты от кадетов и трудовиков требовали слишком радикального подхода к помещичьему землевладению, но такое решение было неприемлемо для поместного дворянства. Царь понимал, что Дума не только не «успокаивает» народ, а еще больше разжигает «смуту», поэтому пошел на ее роспуск.

В феврале 1907 года прошли выборы во II Государственную Думу, состав которой оказался еще «левее»: 43% депутатов (222 из 524) представляли социалистические партии. Эти депутаты постоянно выступали на заседаниях с требованиями полной и безвозмездной конфискации помещичьих земель и превращения всего земельного фонда страны в общенародную собственность. Чрезмерная политизированность в работе депутатов явилась причиной роспуска II Думы через 102 дня — 3 июня 1907 года.

Этот день долгие десятилетия расценивался в литературе как государственный переворот, поскольку Николай II издал закон, изменивший порядок выборов в Думу, и тем самым нарушил обещание не принимать никаких законов без согласия Думы. На самом деле в результате этого события в стране была установлена «третьеиюньская политическая система», которая позволила укрепить государственную власть, не допустить революционных беспорядков и провести необходимые реформы.

Прежде всего по новому закону о выборах изменился социальный состав Думы. В ней было ограничено представительство рабочих и крестьян, но зато резко увеличилось количество депутатских мест от помещиков и крупной буржуазии, которых Николай II считал своей верной опорой. III Государственная Дума просуществовала весь отведенный ей срок (1907— 1912), а ее деятельность была весьма плодотворной. Депутаты за это время обсудили и одобрили более двух тысяч законодательных актов. Наряду с незначительными вопросами III Дума занималась и самыми важными проблемами страны, которые необходимо было решать под угрозой новых революционных выступлений.

Среди таких важнейших вопросов был аграрный. III Дума одобрила указ о проведении широкомасштабной аграрной реформы. Под давлением стачечного движения Дума приняла также закон о страховании рабочих, о некотором сокращении рабочего дня, об упорядочении заработной платы и др., что позволило заметно снизить накал рабочих выступлений.

*0дин из министров императорского двора отзывался о 1Думе так: «Эти депутаты скорее похожи на стаю преступников, ожидающих сигнала, чтобы зарезать всех сидящих на правительственной скамье».

Столыпинская аграрная реформа

В целом политику царского правительства после 3 июня 1907 года можно расценить как продолжение реформ Александра II на новом историческом отрезке. В это время удалось многое сделать на пути преобразования феодальной монархии в буржуазную, на пути рыночных реформ в экономике.

Николай II старался лавировать между реакционным дворянством и либеральной буржуазией. Ярким примером такой политики было неожиданное назначение в 1906 году на пост Председателя Совета Министров Петра Аркадьевича Столыпина (1862—1911), выдающегося государственного деятеля России начала XX века.

Выходец из старинного дворянского рода*, владелец огромных поместий, Столыпин получил блестящее образование в Петербургском университете. Он не стал заниматься научной работой, а предпочел ей государственную деятельность, служил в Министерстве государственных имуществ и в Министерстве внутренних дел. Свою общественную деятельность начинал в качестве ковенского предводителя дворянства, а затем — гродненского гражданского губернатора, поскольку имел большие имения в Прибалтике и Польше.

1905 год застал его в должности губернатора Саратовской губернии, где проходили особенно массовые волнения крестьян. Столыпин в поездках по деревням, охваченным волнениями, видел, что крестьянская война — результат неустроенности жизни, поскольку крестьяне не имеют возможности свободно хозяйствовать на земле, они по-прежнему закабалены выкупными платежами, круговой порукой в общине, уравнительными земельными переделами.

На посту саратовского губернатора Столыпин проявил особую жесткость и решительность при подавлении крестьянских бунтов. Это было замечено Николаем II, и в апреле 1906 года он назначил Столыпина министром внутренних дел, а в июле того же года — еще и Председателем Совета Министров**.

Будучи убежденным монархистом, сторонником твердой и сильной государственной власти, П.А. Столыпин зарекомендовал себя как

* Его прадед, Столыпин А.А., был другом М.М. Сперанского; дед, Столыпин Д,А., был наместником Польши. Отец, Столыпин А.Д., участник Крымской кампании, был другом Л.Н. Толстого, комендантом Кремля. Сам Столыпин приходился троюродным братом М.Ю. Лермонтову.

** Карьера Столыпина была стремительной. Он оказался самым молодым губернатором в стране, самым молодым министром внутренних дел, и наконец, самым молодым премьером — в возрасте 44 лет от роду.

 

 

последовательный реформатор социально-экономической и политической структуры российского общества. Своими преобразованиями он стремился вывести Россию в число наиболее развитых мировых держав. Он предполагал сначала подавить революционное движение, а потом — проводить всесторонние реформы. Но действительность распорядилась иначе. Приходилось и то, и другое осуществлять одновременно.

Столыпин пришел в правительство в сложное время крестьянских восстаний, рабочих стачек, террора, движения сепаратизма на окраинах империи, когда на руках у населения оказалось большое количество оружия, взрывчатки, бомб, когда революционное движение охватило армию и флот. По официальным данным, в результате террористических актов и революционных выступлений в 1905—1907 годах было убито 4126 и ранено 4552 должностных лица. Сам Столыпин испытал десять покушений, в результате которых пострадали его близкие.

19 августа 1906 года Николай II подписал указ о военно-полевых судах, где в течение двух дней рассматривались дела о терроре и вооруженных грабежах. Приговор вступал в силу немедленно и приводился в исполнение в течение 24 часов. По данным Государственной Думы, к 1907 году общее число жертв террора составляло почти 20 тысяч. В ответ на это в 1906—1907 годах было казнено 3796 человек, расстреляны карательными экспедициями 1172 человека. Всего за 1907—1909 годы ко всем видам наказания за участие в революционном движении было приговорено 26 тысяч человек. Такого размаха репрессий Россия не знала со времен подавления крестьянских восстаний XVII—XVIII веков.

Наиболее яркий след в истории России оставила знаменитая реформа крестьянского надельного землевладения, известная как столыпинская аграрная реформа. Вопрос о замене общинного (мирского) землепользования индивидуальным землевладением, как известно, был поставлен еще в 1902 году С.Ю. Витте в Особом Совещании, но был отвергнут как несвоевременный. Массовое участие крестьян в революции 1905—1907 годов заставило правительство пересмотреть многие подходы к решению аграрного вопроса в России, поскольку его уже нельзя было откладывать дальше, да и дворянство, напуганное крестьянскими выступлениями, решилось, наконец, пожертвовать общиной.

Проведению аграрной реформы предшествовали некоторые мероприятия. В мае 1906 года представители дворян-землевладельцев

на своем съезде предложили П.А. Столыпину, тогда еще министру внутренних дел, разрешить крестьянам свободно выходить из общины, продавать свои наделы, поощрять свободное переселение на окраины России. К этому времени уже было объявлено об отмене с 1 января 1907 года выкупных платежей бывших помещичьих, удельных и государственных крестьян.

Но непосредственное осуществление аграрной реформы началось после опубликования 9 ноября 1906 года указа «О дополнении некоторых положений действующего закона, касающегося крестьянского землевладения и землепользования». В этом указе отмечалось, что каждый домохозяин, владеющий надельной землей на общинном праве, может в любое время потребовать закрепления этого надела в личную собственность.

Все общины были разделены на две категории. В первую входили те, в которых в течение последних 24 лет не происходило переделов земель, т.е. беспередельные общины. Во вторую категорию были включены те общины, где за эти годы периодически происходило перераспределение наделов, поэтому они назывались передельными общинами.

Крестьяне беспередельных общин сразу объявлялись (независимо от их желания) собственниками своих усадебных наделов, а также тех общинных участков земли, которые находились на данный момент в их постоянном (не арендном) пользовании. Для передельных общин (а их было 75% от общего количества) надо было заручиться желанием 2/3 крестьянских дворов за выход из общины, после чего происходила ее ликвидация, а домохозяева становились частными собственниками земли. Таким образом отменялась семейная форма собственности на землю, и надел переходил в личную собственность домохозяина. Крестьяне, имевшие больше земли, чем причиталось на их долю по составу семьи, могли закрепить данные излишки в личную собственность, уплатив общине их стоимость. Все домохозяева, вышедшие из общины, сохраняли право пользования сенокосными, лесными и иными угодьями в прежнем объеме. Крестьянам предоставлялась возможность свободы выбора местожительства без потери права на земельные наделы.

К этому времени в стране насчитывалось примерно 12,8 млн крестьянских дворов. Из них 2,8 млн уже с 1861 года находились в подворном землевладении. Помимо этого, к 1906 году 0,8 млн зажиточных хозяев вышли из общинного надела и стали подворными собственниками, что и подтверждалось указом от 9 ноября 1906 года.

 

Действие же данного указа касалось прежде всего оставшихся 9,2 млн дворов, которые все еще находились в мирском наделе.

Широко распространенным было мнение о том, что Столыпин был сторонником насильственного разрушения общинного хозяйства. В действительности он поддерживал различные формы землепользования и землевладения. Выступая в Думе 10 мая 1907 года, он заявил: «Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворная там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкая, пусть наследственная». Насильственные меры предлагались лишь там, где община выступала против выхода крестьян, подавших заявления, а такие случаи были распространены.

<

Несмотря на то, что данный указ еще следовало провести через Государственную Думу, он стал воплощаться в жизнь сразу же после его опубликования. Как уже отмечалось, II Дума, вследствие ее чрезвычайно «левого» состава, отказалась даже обсуждать проект реформы, хотя сам Столыпин неоднократно выступал перед депутатами*. Он пытался убедить их в необходимости аграрных преобразований, но поддержки среди депутатов не нашел. Он произнес знаменитые слова, ставшие девизом всей его деятельности: «Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!» Окончательное одобрение указа состоялось уже III Думой и Государственным Советом 14 июня 1910 года, после чего Николай II подписал закон, и он полностью вступил в силу.

Известно, что до столыпинской реформы крестьянские хозяйства страдали от чересполосицы и дальнеземья. Нередко земельные участки домохозяина находились в 10—20 и более местах и на большом расстоянии от деревни. В связи с этим очень актуальным оказалось издание в мае 1911 года «Положения о землеустройстве», по которому в стране проводилось создание отрубного и хуторского хозяйства путем ликвидации чересполосицы. С согласия пятой части домохозяев деревни можно было взять вместо разрозненных полос в разных полях и угодьях равноценный им участок в одном месте при сохранении двора в деревне. Такой участок назывался отрубом. Если же крес-

* В Думе было широко распространено мнение, что крестьяне, получив землю, тут же распродадут свои участки, а деньги пропьют. Также высказывалось мнение, что в результате реформы лучшие земли в стране скупят инородцы, иностранцы и пр.

тьянин переселялся на свой отдельный участок со всем хозяйством, то это землевладение называлось хутором. Таким образом, после проведения землеустроительных работ крестьянские хозяйства стали владеть землей в основном не более чем на трех полосах. Стоит отметить, что в течение 1907—1914 годов на землеустроительные работы государство выделило 114 млн руб.

За эти годы из мирского землепользования вышло около 2,5 млн домохозяйств, или 26% всех общинников, а заявлений было подано от 3,4 млн хозяйств. Несомненно, это был успех для такого небольшого промежутка времени. Наиболее интенсивным этот процесс был в 1908—1909 годах, когда более 1 млн хозяйств вышли из общины. Позже количество выходов заметно сократилось. Реформа была прервана начавшейся Первой мировой войной. Формально она была отменена декретом Временного правительства в июне 1917 года.

Правом выхода из общины воспользовались в основном две категории крестьян: бедняки и зажиточные, причем удельный вес бедняков в этом процессе был преобладающим. Они, как правило, продавали свой надел и уходили в город или переселялись на новые земли за Урал. В целом ими было продано свыше 3,4 млн десятин земли. Их наделы покупали не только кулаки, но и середняки, а также сама община («мирской котел»).

Парадокс заключался в том, что наиболее крепкие крестьяне — «кулаки» не всегда стремились к выходу из общины, поскольку им было выгоднее там оставаться и держать в кабале соседей-общинников. К тому же указом были определены ограничения для кулацких хозяйств: в разных губерниях разрешалось скупать в пределах уезда не более 4—6 «душевых наделов» (надельной земли, приходившейся на душу мужского пола). В среднем это составляло от 10 до 18 десятин земли.

За несколько лет действия указа в стране образовалось около 400 тыс. хуторских хозяйств, или около шестой части вышедших из общины. Однако вследствие живучести общинной уравнительной психологии экономические успехи хуторян вызывали у определенной части крестьянского населения зависть и неприязнь. Полицейские сводки тех лет пестрят сообщениями о различных покушениях на имущество хуторских хозяйств — порча скота и инвентаря, уничтожение посевов, поджоги домов и пр.

Заметную роль в проведении аграрной реформы сыграл Крестьянский поземельный банк, которому было дано право самостоятельно скупать земли, прежде всего у помещиков, и продавать их крестьянам. Поещики предложили на продажу более 15 млн десятин угодий, так что правительству пришлось даже искусственно сдерживать цены на землю для их стабилизации. Всего помещики продали около 11 млн десятин земли, тем самым сократилось помещичье землевладение без всяких революций и экспроприации. Таким образом шел активный естественный процесс экономического вытеснения помещиков из сельскохозяйственного производства. К1917 году Крестьянский банк располагал собственным земельным фондом в 6,7 млн десятин, из которого почти 5 млн десятин составляли земли, купленные у помещиков.

Продажа земли осуществлялась только через Крестьянский банк, который финансировал этот процесс. На эти цели крестьянам выдавали ссуды под незначительные проценты сроком на 55,5 года. С июля 1912 года была разрешена выдача ссуд под залог для приобретения крестьянами земельных участков. В стране получили распространение различные виды кредита: агрокультурный, ипотечный, землеустроительный, мелиоративный. Всего за годы реформы Крестьянский поземельный банк выдал ссуд более чем на 1 млрд золотых руб. Кроме помещичьих земель, было продано около 4 млн десятин казенных и удельных земель. При этом существовало ограничение в таких сделках: запрещалась продажа угодий некрестьянам и иностранным гражданам.

Среди покупателей главное место занимали отрубники (54% купленных земель) и хуторяне (23%). Они пользовались наибольшими льготами по ссудам. Тем самым банк способствовал усилению позиций крепких крестьянских хозяйств на селе.

Особое место в столыпинской аграрной реформе занимала переселенческая политика. Чтобы снять социальную напряженность и не допустить разорения среди малоземельных крестьян, правительство содействовало переселению «избыточного населения» из европейской части России на свободные земли Заволжья, Дальнего Востока, Сибири, Алтая (этот процесс начался еще в 1883 году, но тогда он не приобрел такого массового размаха). Государство основательно готовило переселение крестьян на новые места. Для поиска пригодных земель в новые регионы направлялись научные экспедиции, которые обследовали территории, куда надлежало перевозить людей. Туда же направлялись уполномоченные от деревенских сообществ (ходоки) для закрепления земли за переселявшимися семьями. Сам Столыпин с чиновниками в 1910 году совершил поездку по Сибири и Поволжью, чтобы лично ознакомиться с процессом реализации переселенческой политики.

Всего за 1906—1914 годы переселенцы получили в свое распоряжение более 31 млн десятин земли. На новые земли прибыли свыше трех миллионов человек. Переселенцы внесли большой вклад в освоение этих огромных малонаселенных пространств. Для них правительство устанавливало большие льготы при переезде и обустройстве на новом месте: погашение всех недоимок, низкие цены на железнодорожные билеты, освобождение от налогов на пять лет, беспроцентные ссуды в размере от 100 до 400 руб. на крестьянское хозяйство. В пути им оказывали продовольственную и медицинскую помощь. В новых районах с помощью государства было проложено почти 13 тыс. верст дорог, построено более 13 тыс. колодцев и более 160 тыс. водохранилищ. Только в 1906—1912 годах правительственные ассигнования на эти цели выросли с 4,5 млн до 26,3 млн руб.

Конечно же, переселенцы сталкивались с огромными трудностями. Сказывалась недостаточная финансовая поддержка государства, отсутствие дорог, отдаленность территорий. Переезд по железным дорогам был организован плохо, нередко люди погибали в пути. Не все смогли приспособиться к суровым сибирским условиям. Существовали бытовые конфликты с местным населением. Более полумиллиона людей вернулось назад, в Центральную Россию. После 1909 года основной поток переселенцев стал сокращаться, поскольку наилучшие участки по плодородию и местоположению уже были заняты, а оставшиеся требовали гораздо больших затрат на их освоение.

Всего же за семь лет фактического действия указа от 9 ноября 1906 года были достигнуты существенные успехи в развитии аграрного сектора страны. Если в целом по стране пахотные площади увеличились примерно на 10%, то в тех регионах, где происходило больше всего выходов крестьян из общины, количество посевных угодий возросло в 1,5 раза. Урожайность всех сельскохозяйственных культур по стране увеличилась на 10 %. Сельское хозяйство стало переходить к интенсивному типу производства. За эти годы количество использованных минеральных удобрений увеличилось в два раза, причем основная потребность в удобрениях покрывалась за счет импорта, который вырос с 9,4 млн пудов (1906) до 35,3 млн пудов (1913). Перед Первой мировой войной на полях страны появились первые 152 трактора, купленные за границей. В целом же импорт сельскохозяйственных машин и орудий вырос с 20,2 млн руб. (1906) до 59,5 млн руб. (1912).

Наиболее быстрое развитие получил аграрный сектор за Уралом, где оснащенность сельскохозяйственными орудиями одного крестьянского хозяйства была в среднем на 25 % выше, чем в европейской части страны. Обеспеченность крупным рогатым скотом и лошадьми в азиатской части России была в 2,5—3,6 раза выше, чем в европейской. В эти годы посевные площади в Сибири и на Дальнем Востоке увеличились в два раза. Переселенцы способствовали распространению в восточных регионах кукурузы, бахчевых, которые не только прижились там, но и давали более высокие урожаи. Как отмечали современники, Сибирь во многом повторяла североамериканский путь развития, что было особенно заметно на примере роста эффективности зерновых и животноводческих хозяйств. Так, Сибирь в этот период вывозила на внутренний и внешний рынок до 800 тыс. т зерна ежегодно. В 1910 году ПЛ. Столыпин подчеркивал: «Весь наш экспорт масла на внешние рынки целиком основан на росте сибирского маслоделия», которое «дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность». По Уралу на границе между Европой и Азией стояли посты и не пропускали дешевые сибирские продукты, дабы не сбивать цены на продовольствие в Центральной России.

Если валовые сборы зерна в начале века составляли 3,5 млрд пудов, то в 1913 году они увеличились на 40% — до 5 млрд пудов, из которых 4,4 млрд пудов было собрано в основном в зажиточных крестьянских хозяйствах, а 600 млн пудов — на помещичьих полях. Доходы от зернового хозяйства выросли на 8 6 %, от животноводства — на 108 %. В 1911—1913 годах страна получила зерновых на 28% больше, чем США, Канада и Аргентина, вместе взятые.

В деревне происходили разительные перемены, связанные с реформами. При поддержке Госбанка и земства начался бурный рост вначале кредитных, а затем и производственных, сбытовых, потребительских кооперативов, которых к 1915 году в стране насчитывалось около 30 тыс., и по этому показателю Россия находилась на втором месте в Европе после Германии. Но уже к 1917 году в России насчитывалось 48 тыс. кооперативов, что опережало германские показатели.

Крестьянам, особенно вышедшим из общины, оказывалась всяческая агротехническая помощь через пункты проката машин и оборудования. На всевозможных курсах проводилось обучение крестьян новым методам хозяйствования, создавались опытные сельскохозяйственные станции, контрольные лаборатории, показательные хозяйства (сады, огороды, теплицы, пасеки).

Однако в целом по стране не была решена проблема голода и относительного аграрного перенаселения. Сельское хозяйство остава-

лось в основном экстенсивным, его эффективность была низкой. Средняя урожайность зерна была в два раза ниже, чем во Франции, и в три раза ниже, чем в Германии. Под зерновыми культурами было занято почти 90% всех посевных площадей страны. Посевы хлопчатника возросли на 112%, а посевы льна снизились на 11 %. Сельскохозяйственные машины были большой редкостью в крестьянских хозяйствах, минеральные удобрения применялись в основном лишь в крупных специализированных хозяйствах, причем до 90% всех минеральных удобрений привозили из-за границы.

Но именно к высокоразвитому сельскохозяйственному производству в России стремился Столыпин, проводя аграрную реформу. Следует отметить, что Столыпину удалось осуществить эту реформу только частично. Прежде всего, не везде соблюдалась добровольность выхода крестьян из общины, кое-где допускались принудительные выделы земли. Повсеместно не хватало землемеров для выполнения огромных объемов работ. Порой землеустроительные комиссии не хотели возиться с отдельными хозяйственными наделами, а просто делили всю землю на хутора или отруба, используя при этом прямое давление на крестьян, Что вызывало у них сопротивление. Не хватало также и денег, выделяемых государством на обустройство переселенцев, организацию хуторов.

При осуществлении реформы было много надуманного, доктринерского. Предполагалось, что она будет проходить повсеместно, по всей стране, без учета природных и экономических условий, социально-психологической готовности крестьян к новым формам хозяйствования. Характерной была практика насаждения хуторской системы, хотя известно, что хутора прижились в основном в Прибалтике и западных губерниях — Смоленской, Псковской. А отруба получили распространение на Южной Украине, на Северном Кавказе, в степном Поволжье.

Поскольку для проведения аграрных преобразований в стране не было соответствующей материальной и финансовой базы, то их стали форсировать при помощи административных мер. Известно, что Столыпин рассчитывал осуществить такие масштабные реформы за 15—20 лет. Однако становилось ясно, что эти сроки нереальны для такой огромной страны, как Россия: ведь даже в небольшой Пруссии процесс перехода от общинного землевладения к хуторскому занял

почти сто лет.

Тем не менее со всей определенностью можно сказать, что эта аграрная реформа ускорила процесс развития рыночной экономики в

 

 

России, поскольку в ходе ее наблюдался быстрый рост товарности сельскохозяйственного производства, увеличивался спрос на сельскохозяйственную технику, удобрения, предметы широкого потребления, что, в свою очередь, привело к увеличению производства во многих отраслях народного хозяйства. Реформа была направлена на формирование эффективного фермерского хозяйства на американский манер, что могло в отдаленной перспективе окончательно вытеснить помещичье хозяйство.

П.А. Столыпин надеялся в результате реформы создать в деревне новый социальный слой зажиточных крестьян-собственников, которые будут заинтересованы в социальной стабильности. Он поставил своей целью укрепить устои государства и выбить почву из-под ног революционеров. По мнению Столыпина, создание хуторов и отрубов — это лучшее противоядие от революционных настроений, поскольку крепких хозяев труднее поднять на восстание, среди таких крестьян нет условий для работы революционных агитаторов.

Столыпин предполагал, что проведение аграрной реформы займет много лет, в течение которых следует провести и другие преобразования. III Дума одобрила ряд проектов, предложенных Столыпиным. Так, было установлено ежегодное увеличение государственных ассигнований на нужды образования на 20 млн руб. К 1922 году планировалось ввести в стране всеобщее бесплатное начальное образование. Намечалось реорганизовать систему местного самоуправления путем предоставления больших прав земствам, провести судебную реформу, предоставить больше гражданских прав верующим других конфессий наравне с православными. Предполагалось, что к 1932 году уровень железнодорожной сети должен приблизиться к западноевропейскому; большие ассигнования предусматривались на развитие морского флота и т.д.

Помимо этого, Столыпин разработал законопроекты и в других областяхжизни страны: о страховании рабочих по инвалидности, старости, болезни, об оказании им медицинской помощи за счет предприятий, об ограничении продолжительности труда малолетних и подростков. Он вносил на рассмотрение Думы проект закона о переходе из одного вероисповедания в другое, о разрешении еврейского вопроса, об упразднении крестьянских волостных судов, о реорганизации жандармского корпуса. Столыпин планировал создать министерство национальностей, министерство труда и социального обеспечения и т.д. Все это и многое другое, по мнению Столыпина, могло превратить Россию в правовое государство. Но все эти преобразова-

ния он представлял себе выполнимыми только в рамках самодержавия и сильной государственной власти.

П.А. Столыпин был полон веры в будущее страны. В 1909 году он произнес: «Дайте государству двадцать лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете России!» Он пытался спасти государство от надвигающейся катастрофы, приспосабливая устаревшие структуры самодержавия к экономическим реалиям начала XX века.

Но судьба П.А. Столыпина, как и судьба многих российских реформаторов, оказалась трагической. Его активная плодотворная деятельность раздражала придворные круги и самого императора, который завидовал общественному авторитету Столыпина, тяготился его присутствием в правительстве. Вокруг Столыпина плелись бесконечные интриги. Не без участия царской охранки на него совершались покушения. Последнее из них, одиннадцатое, стало для него роковым. 1 сентября 1911 года в Киеве проходили торжества, посвященные открытию памятника императору Александру II в честь 50-летия реформы 1861 года. Во время представления в Киевском оперном театре к Столыпину подошел некто Д. Богров, эсер-максималист, и двумя выстрелами в упор смертельно ранил премьера, скончавшегося в больнице 5 сентября. Кончина П.А. Столыпина означала конец целой эпохи в многовековой истории России. Судьба отвела этому политику очень мало времени, ему не удалось завершить все задуманное. Страна продолжала неуклонно двигаться к новым революционным потрясениям.

Экономика России в начале XX века

Экономика России конца XIX — начала XX веков характеризовалась периодами подъема и спада, но в целом ее развитие шло неуклонно по восходящей линии. Особенно бурный подъем происходил в 1893—1899-х годах, и прежде всего в отраслях тяжелой промышленности, в которых производство увеличилось в два раза, а в легкой — в 1,6 раза. Наиболее быстрыми темпами в эти годы выросло производство в горнодобывающей и металлургической промышленности, в машиностроении. Так, добыча нефти и каменного угля увеличилась более чем в два раза, производство чугуна и продукции машиностроения — в три раза. Россия вышла на третье место в мире по производству чугуна, а по добыче нефти — на первое.

1900—1908 годы в российской экономике можно охарактеризовать как период некоторого спада или, скорее, застоя, причем это наблю-

175

 

 

далось не во всех отраслях. Общее развитие промышленного производства все же продолжалось, но проходило очень неравномерно. Например, выпл авка чугуна снизилась на 3%, зато производство стали увеличилось на 24%, нефтедобыча упала на четверть, но добыча угля выросла в 1,5 раза. За эти годы количество занятых рабочих уве личилось на 21%, а общий выпуск промышленной продукции — на 37%, что можно оценить как общее повышение производительности труда. А в целом за период с 1890 по 1913 год производительность труда в промышленности выросла в четыре раза.

В 1909—1913 годы начался новый экономический подъем, который охватил практически все народное хозяйство страны. Особенно быстрыми темпами возрастало производство промышленной продукции. Россия по этому показателю опережала такие развитые страны Запада, как Англия, Франция, Германия, США. За этот период общий среднегодовой прирост промышленной продукции составил 9%. Производство чугуна выросло на 64%, стали — на 82%. Поступления от промышленного производства в национальном доходе почти сравнялись с поступлениями от аграрного сектора, а продукция промышленности покрывала 80% внутреннего спроса.

Быстрее других развивались такие регионы страны, как Центральный, Северо-Западный, Урал, Донбасс, Криворожье, Прибалтика, Польша, в которых были сосредоточены до 80% всех рабочих и производилось до 75% валовой промышленной продукции.

В начале XX века особенно активно шел процесс концентрации производства на наиболее крупных предприятиях. К1912 году примерно 75 % всего чугуна Юга производилось на 9 металлургических заводах, на которых работало до 80% всех паровых двигателей и рабочих всей металлургии Южного региона страны, 65% продукции нефтепереработки производилось на 6 крупных заводах. В России было всего 8 заводов по производству паровозов, 15 заводов по производству вагонов.

В 1902 году был основан крупнейший синдикат — «Общество для продажи изделий русских металлургических заводов» («Продамет»), его акционерный капитал составил 900 тыс. руб. Сначала в нем объединились 14 заводов для продажи листового и широкополосного железа, позже синдикат стал реализовывать изделия проката. После того как «Продамет» объединил 30 заводов, включая производство железнодорожных рельсов, данный синдикат захватил почти 90% всего металлургического производства Южного региона.

В начале XX века образовались такие крупные синдикаты, как «Продпаровоз» (Совет паровозостроительных заводов, 1901 год);

«Твоздь» (1903); «Продвагон» (1904), который охватывал до 90% всех заказов на железнодорожные вагоны; «Продуголь» (1904), на долю которого в 1909 году приходилось 60% добычи угля в Донбассе. Между корпорациями шла ожесточенная борьба за рынки сбыта однородной продукции. Так, в 1906 году возник синдикат «Кровля» по продаже уральского кровельного железа. Но к 1913 году в результате конкуренции «Продамет» вытеснил эту фирму с рынка.

Для нефтяной промышленности характерными компаниями были тресты. Крупнейшим из них являлось товарищество братьев Нобель, которое занималось добычей, переработкой, транспортировкой и продажей конечной продукции. В 1912 году им в противовес была основана «Русская генеральная нефтяная корпорация», которой удалось охватить 27% добычи нефти в России. Ее создателями были Русско-Азиатский и Международный коммерческий банки с правлением в Лондоне.

В отличие от тяжелой промышленности легкая промышленность заметно отставала в процессе концентрации производства. Но и здесь возникали картели, синдикаты, а группа Кноппа, объединявшая хлопчатобумажные фабрики, имела признаки треста. Однако эти объединения не занимали преобладающего места в целом по отрасли.

В пищевой промышленности также было образовано несколько объединений монополистического типа: синдикат «Дрожжи», Соглашение о ценах между мукомолами, уже упоминавшееся Общество сахарозаводчиков, соляная монополия под флагом пароходного общества «Океан». В 1913 году был основан Табачный трест, который держал под контролем 80% капиталов этой отрасли. К созданию этого треста также имел непосредственное отношение Русско-Азиатский банк. На морском и речном транспорте было создано 20 объединений. В Азовском и Черном морях в течение многих лет господствовало Русское общество пароходства и торговли («Ропит»).

Одним из методов поведения корпораций в начале XX века было сдерживание объемов производства и повышение продажных цен на рынке данной продукции. Первое же синдикатное соглашение в системе «Продамет» способствовало повышению цен на железо. Позже «Продамет» ввел в практику выплату премий тем предприятиям, которые не полностью выполняли определенную им норму («квоту») производства продукции металлургии. Если же квота превышалась, с предприятия взимался штраф. В 1911 году заводы Юга, входившие в «Продамет», сократили производство рельсов на 20%, подняв при этом цены на 40%. Этот синдикат добился того, что после его образования не было построено ни одного нового крупного металлургического предприятия, напротив, были закрыты уже действующие заводы.

Такими же методами пользовались и крупные компании в нефтяной промышленности. В результате сговора в 1902—1912 годах добыча нефти в России сократилась, а цена пуда нефти выросла с 6 до 38 коп., что заметно повысило прибыли нефтепромышленников.

На рубеже двух столетий значительную роль во многих отраслях народного хозяйства стал играть иностранный капитал. Благодаря своей последовательной политике С.Ю. Витте добился снятия всяческих препятствий для иностранных инвестиций, которые, по его выражению, «служат лекарством от бедности». В этот период Россия стала крупнейшим в мире импортером капиталов. Всего за последнее десятилетие XIX века объем иностранных инвестиций в промышленность и банковскую систему страны увеличился с 214,7 млн до 911 млн руб. Многие инвесторы признавали, что большую роль в этом процессе сыграла денежная реформа 1897 года, в результате чего в России был установлен золотой стандарт.

Политика Витте по привлечению иностранных капиталов встречала противодействие в государственных структурах вплоть до Государственного Совета, где высказывались опасения о том, что Россия попадет в «иностранную кабалу», что Витте якобы «распродает национальные богатства». Он же, в свою очередь, постоянно приводил пример США, чьи экономические успехи в немалой степени были достигнуты за счет иностранных капиталовложений, и все-таки смог настоять на установлении политики наибольшего благоприятствования по отношению к зарубежным инвесторам.

В течение достаточно короткого периода иностранные, прежде всего европейские, капиталы буквально хлынули в нашу страну, хотя общий объем иностранного капитала в начале XX века составлял не более 9—14% от стоимости всех промышленных капиталов. Если в 1888 году всего по стране было 16 иностранных фирм, то в 1909 году— 269. Преимущественные инвестиции направлялись в добывающие отрасли: угольную, нефтяную, железнорудную, в металлургию и железнодорожное строительство, т.е. в те отрасли, куда отечественные инвесторы не спешили вкладывать средства, прежде всего из-за их медленной отдачи. Наибольший удельный вес зарубежных капиталов приходился на горнодобывающую промышленность: в 1900 году до 70% акционерного капитала здесь принадлежало иностранцам.

До 96% всех зарубежных капиталов приходилось на четыре европейские страны: Францию, Англию, Германию и Бельгию, причем каждая из этих стран имела свои отраслевые предпочтения. Так, Франция и Бельгия проявляли особый интерес к металлургии, машиностроению, банковской системе. Англия направляла инвестиции чаще всего в угольную промышленность Донбасса и нефтепромыслы Баку. Германский капитал предпочитал химическую и электротехническую промышленность, машиностроение, городское хозяйство. В начале XX века доля Франции составляла 31 % в общем объеме иностранного капитала, Англии — 24%, Германии — 20%, Бельгии — 13%.

С участием европейских бизнесменов в Донбассе и Криворожье были построены металлургические заводы, оборудованные по последнему слову техники. В подмосковном Подольске был построен завод по производству швейных машин «Зингер и К»*, в Люберцах — предприятие фирмы «Маккормик и К», производившее жатки, молотилки и другой сельскохозяйственный инвентарь.

Политика российского правительства была направлена на то, чтобы иностранные инвесторы предпочитали ввозить в страну капиталы, а не готовую продукцию, на которую были установлены высокие таможенные пошлины. Особенно поощрялись прямые инвестиции, т.е. инвестиции в непосредственное производство или на покупку контрольного пакета акций российских компаний. Приток инвестиций происходил также в виде государственных займов. К 1913 году иностранные капиталовложения оценивались в 7,6 млрд руб., в том числе — 1,7 млрд частных инвестиций, тогда как отечественные вложения составляли 14 млрд руб., из них 3,6 — частные. По подсчетам экономистов, общий объем иностранных капиталов в российскую промышленность за 1893—1913 годы составил около половины отечественных капиталовложений. При этом инвестиции из-за рубежа не сопровождались созданием в российской экономике каких-то замкнутых образований — анклавов, Напротив, все эти капиталы очень эффективно ассимилировались с отечественными, способствуя быстрому переходу России на индустриальные рельсы.

Что касается «распродажи национальных богатств», в чем упрекали Витте и других государственных деятелей, то, согласно подсчетам экономистов, к началу Первой мировой войны прибыли иностранных

* Этот завод имел по всей России целую сеть торговых предприятий, осуществлявших реализацию машин, в том числе по каталогам с послепродажным обслуживанием. Швейная машина «Зингер» была весьма престижна и пользовалась большим спросом у населения.

Россия на рубеже XIX—XX веков

 

 

компаний, переводимые за границу, составляли 150 млн руб. в год, в то время как правительство выплачивало только в виде процентов по государственным займам до 220 млн руб.

Несомненно, стремление к высоким прибылям для иностранных бизнесменов служило побудительным мотивом для их продвижения в Россию. Привлекательным фактором для них был обширный российский рынок сбыта, дешевая рабочая сила, богатые месторождения природных ресурсов — все это обеспечивало им высокие доходы.

Однако в целом норма прибыли иностранных обществ равнялась 4—7% на вложенный капитал, что соответствовало доходам и отечественных компаний. К тому же зарубежным фирмам нужно было несколько лет (от 5 до 15), чтобы полностью вписаться в специфику российской жизни, в том числе в бюрократическую систему, где нужны были «особые условия» при заключении выгодных контрактов и т.д.

Заметных успехов достигла внутренняя и внешняя торговля. Объем внутренней торговли в 1913 году составлял 18 млрд руб., или в полтора раза больше, чем в 1909 году. Внешнеторговый оборот также увеличился за этот период примерно в 1,5 раза и составил к 1913 году 2,6 млрд руб., причем объем экспорта уверенно превышал объем импорта — соответственно 1,5 и 1,1 млрд руб. Структура экспорта традиционно складывалась из сырья и сельскохозяйственной продукции, а импорта — из товаров производственного назначения: машин, оборудования, полуфабрикатов. По-прежнему ввозился хлопок-сырец, поскольку его внутреннее производство обеспечивало лишь половину потребности отечественной промышленности, а также предметы роскоши, шелк-сырец, чай, кофе и т.п.

Доходы от продажи хлеба составляли около 44% стоимости всех экспортных поступлений в государственный бюджет, а доходы от продажи продукции животноводства — до 22%. Перед Первой мировой войной Россия являлась одной из ведущих стран-экспортеров хлеба в мире. Из всего объема вывозимого хлеба примерно 30% экспортировалось в Германию и около 20% — в Англию. В морских перевозках по-прежнему был велик удельный вес иностранных торговых судов.

Активное внешнеторговое сальдо служило делу укрепления государственного бюджета. Помимо доходов от внешней торговли в числе источников государственного бюджета можно назвать доходы от винной монополии и откупной системы, от казенных железных дорог, а также косвенные налоги.

Государственные доходы увеличились с 1,4 млрд руб. в 1897 году до 3,1 млрд руб. в 1912 году. Российский рубль оставался одной из самых сильных валют в мире. Даже в годы русско-японской войны и революции 1905—1907 годов продолжался обмен кредитных билетов на золото. Общая сумма налогов на одного жителя страны была в два раза ниже, чем в Австро-Венгрии, Франции, Германии, и в четыре раза меньше, чем в Англии.

Но расходы бюджета росли гораздо быстрее, чем доходы. Деньги тратились на огромный бюрократический аппарат, на поддержание помещичьих хозяйств, на военные нужды и выплату процентов по иностранным кредитам. На 1 января 1914 года государственная задолженность России по внутренним и внешним долгам составляла около 9 млрд руб.

Как и в предыдущие годы, большое значение имела кредитная система во главе с Государственным банком, который хранил золотой запас страны, осуществлял денежную эмиссию и основные расчетные операции. Вокруг Государственного банка сформировалась большая сеть акционерных коммерческих банков, основной задачей которых было финансирование всего хозяйства страны.

Особое место среди них занимали банки земельного (ипотечного) кредита. Два из них были государственными: Дворянский земельный и Крестьянский поземельный, а десять — частными. Эти банки выдавали ссуды землевладельцам, выступали посредниками в процессе купли-продажи земельных участков, особенно во время столыпинской аграрной реформы. Для средней и мелкой буржуазии существовали общества взаимного кредита и городские банки.

На 1 июля 1914 года в России насчитывалось 47 акционерных коммерческих банков, из них в Петербурге — 13, в Москве — 8, а остальные 26 — в провинции. Столичные банки распространяли свои филиалы и отделения по всей стране, их количество за 1900—1913 годы увеличилось почти в три раза. Особая активность была присуща трем «китам» — Русско-Азиатскому, Петербургскому международному и Азовско-Донскому банкам, которым принадлежала почти половина всех банковских активов страны.

Одним из направлений успешного развития банков было их активное вмешательство в деятельность предприятий самых различных отраслей. Так, Русско-Азиатский банк контролировал деятельность ряда военных предприятий, железных дорог, в том числе Московско-Казанской, «Табачного треста», «Русской генеральной нефтяной корпорации» и др. Петербургский международный банк осуществлял контроль над обществами, судостроительных заводов «Руссуд» и «Наваль» в Николаеве, над предприятиями металлургической, горной, стекольной, текстильной промышленности, железнодорожными компаниями, соляной монополией «Океан». Международный банк был тесно связан с трестом братьев Нобель и Англо-Голландским нефтяным трестом. Азовско-Донской коммерческий банк оказывал влияние на «Про-дамет» и «Продуголь», финансировал некоторые уральские металлургические предприятия, Сулинский металлургический завод и добычу ртути в Донбассе, железнодорожные компании, текстильные предприятия. Среди петербургских банков сложились две основные группы. Первую из них контролировал французский капитал, и в нее входили Русско-Азиатский, Частный коммерческий, Русский торгово-промышленный и Сибирский торговый банки. Во вторую группу, наряду с Русским банком для внешней торговли, Петербургским учетным и Ссуднм, входил германский капитал.

В начале XX века засияли яркие звезды отечественных финансистов и промышленников — таких, как банкиры Путилов, Вышнеград-ский, Каминка, фабриканты Нобель (нефтяная промышленность), Рябушинский и Кнопп (текстильная), Бродский (сахарная), Второв (торговля в Сибири и легкая промышленность), Стахеев (хлебная торговля) . Из числа помещиков выдвинулись крупные сахарозаводчики Бобринский, Терещенко, Ярошинский.

Динамичное развитие народного хозяйства России на рубеже веков вывело страну по многим показателям на 4—5 место в мире после США, Англии, Германии и Франции. И хотя в целом экономика оставалась аграрной, темпы развития промышленного сектора были очень впечатляющими. Например, объем производства инвестиционных товаров увеличился за 1893—1913 годы в 7 раз, причем производство чугуна — в 5 раз, стали — в 13 раз, добыча угля — в 6 раз. Не менее быстрыми темпами росли объемы производства потребительских товаров: переработка хлопка возросла в 7 раз, производство сахара — в 4 раза и т.д.

Следует отметить, что в начале XX века российское предпринимательство было охвачено чувством подъема, созидания. Повсеместно в производстве проходил процесс реконструкции, создавались новые предприятия и отрасли, осваивались новые регионы, осуществлялась ускоренная механизация производства. Так, если в 1860 году стоимость механического оборудования в целом по стране оценивалась в 100 млн руб., в 1870 году — 350 млн руб., то в 1913 году она составляла 2 млрд руб.

В экономике России наблюдались очень высокие темпы производства инвестиционных товаров — почти в два раза выше, чем тем-

пы производства потребительских товаров, 63% технического оборудования в промышленности было произведено на отечественных предприятиях. Темпы роста промышленной продукции и производительности труда были самыми высокими в мире и составляли за период с 1880 по 1913 годы в среднем 9% в год. Французский экономист Э. Тэри писал: «К середине текущего века Россия будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом, и финансовом отношении».

Однако по многим показателям экономика России отставала от других стран. Отечественное машиностроение занимало лишь 1% в общем объеме промышленного производства. Россия была вынуждена закупать за границей большое количество промышленного оборудования, почти половину потребляемой сельскохозяйственной техники. Несмотря на значительные темпы роста производительности труда, по этому показателю Россия отставала от США в 10 раз. Особенно большой отрыв в пользу западных стран был по уровню энерговооруженности .

И все же следует подчеркнуть, что Россия перед Первой мировой войной не являлась отсталой страной, как часто отмечалось в литературе. Это была аграрно-индустриальная страна со средним уровнем развития. Ей отнюдь не грозила участь «полуколонии» для более развитых западных стран, ее доля в мировом хозяйстве в 1913 году составляла 1%.

Заметно изменилась социальная структура населения России, которое выросло за 20 лет на 40 млн человек — со 125 млн до 165 млн, т.е. на 32% (не считая Польши и Финляндии). Городское население возросло с 16,8 млн до 26,5 млн человек, или на 70%, а его доля — с 13,4 млн до 18%. Количество работников наемного труда увеличилось с 10 млн до 18 млн человек, в том числе индустриальных рабочих — с 1,5 млн до 4,2 млн человек. К1913 году в целом по стране снизилась продолжительность рабочего дня с 11—12 до 9,5—10 часов. Средняя заработная плата в обрабатывающей промышленности за 1904— 1913 годы выросла с 205 до 264 руб. в год, а на машиностроительных заводах Петербурга она достигала 511 руб. в год, т.е. примерно 43 руб. в месяц при среднемесячном прожиточном минимуме городской рабочей семьи в 25—30 руб.

Даже по такому показателю развития, как уровень образования, Россия уверенно продвигалась вперед. За годы правления Николая II расходы на просвещение выросли с 25,2 до 161,2 млн руб., т.е. более чем в 6 раз. Значительных успехов достигло народное просвещение.

В 1908 году был принят закон о введении обязательного начального обучения. В 1915 году 51% всех детей в возрасте от 8 до 11 лет получили начальное образование, а 68% рекрутов, призванных на военную службу, умели читать и писать. Число учащихся в средних учебных заведениях составляло 733 тыс., в университетах — 40 тыс. Среди всех студентов страны 37% составляли женщины, что являлось одним из самых высоких показателей в мире. Почти половина высших учебных заведений содержалась на деньги российских предпринимателей, а плата за обучение была в 30—100 раз ниже, чем, скажем, в США, причем до 70% студентов не платили за учебу вообще*.

Статистические прогнозы показывали, что с такими темпами Россия могла бы к середине XX века стать сильнейшей в мире державой в военном, финансовом и экономическом отношении, а к 1985 году население страны достигло бы 400 млн человек, в том числе — 260 млн человек — русских. Реально же в 1985 году в СССР насчитывалось 276 млн человек, из них 137 млн — русских.

Экономика России развивалась очень быстро, а политические структуры не успевали за такими темпами. Страна по-прежнему управлялась самодержавно, напоминая московское правление XVII века: Государственная Дума по своему составу была аналогом сословного Земского собора, большую роль в государстве играла церковь, сохранялось помещичье землевладение. Империя напоминала устаревший автомобиль, ремонтируемый на ходу, несущийся с перегретым мотором по рытвинам российских дорог навстречу страшным испытаниям.

Российская экономика в годы Первой мировой войны

После бесславного окончания русско-японского конфликта в России снова стало формироваться общественное мнение о необходимости победоносной войны, дабы забыть предыдущее поражение. В этом было заинтересовано и придворное военное окружение Николая II, жаждавшее наград и продвижения по службе, и пред- $ ставители мощного военно-промышленного комплекса, которым был нужен сбыт своей продукции — вооружения. И лишь небольшая группа при дворе, в том числе П.А. Столыпин, заявляла, что Россия не готова к войне, что ей не нужно участие в вооруженных конфликтах, поскольку «развязать войну — значит развязать силы революции»*.

Столыпина беспокоило стремление Николая участвовать в различных международных конфликтах, в том числе и на Балканах. Он всячески уговаривал императора не ввязываться в проблемы Боснии и Герцеговины и любыми средствами избежать этого сложного узла противоречий военным путем. К сожалению (уже после смерти Столыпина), Россия оказалась втянутой в эти конфликты.

В 1910-х годах на международной арене вновь обострились противоречия, в которые была вовлечена и Россия на стороне Антанты, противостоявшей Тройственному союзу. Противоречия касались геополитических интересов промышленно развитых стран в Иране, Афганистане, на Дальнем Востоке, а главное — на Балканах, где сосредоточили свое внимание Германия, Англия, Франция, Австро-Венгрия, Россия. Для России не менее важным был вопрос об открытии проливов Босфор и Дарданеллы, по которым проходили российские суда, поскольку через эти проливы в начале XX века вывозилось до трети российского экспорта, в том числе — 75% экспорта хлеба.

Непосредственным поводом для надвигающегося военного конфликта была аннексия Австро-Венгрией в 1908 году Боснии и Герцеговины. Европейские страны по-разному отреагировали на аннексию, и к 1912 году произошло окончательное размежевание двух военно-политических союзов.

В Европе, в том числе и в России, на всех парах шла подготовка к войне. Государства увеличивали военные расходы, призывали дополнительные контингенты военнослужащих в армии, увеличивали срок службы. В России с 1908 года проводилась реорганизация вооруженных сил. В 1913 году была принята «Большая программа по усилению армии», в соответствии с которой в течение трех-четырех лет следовало увеличить армию на 40%, восстановить и расширить военно-морской флот, создать мощную артиллерию, построить новые стратегические железные дороги. Однако война началась гораздо раньше.

 

Следует отметить, что социальный состав студентов в России был гораздо демократичнее, чем в таких странах, как Англия или Германия, где в университетах обучались почти исключительно дети аристократов или крупной буржуазии. В российских университетах было много стипендиатов из крестьянских и иных бедных семей, обучавшихся за счет благотворительных пожертвований и различных фондов.

* Председатель Совета министров В.Н. Коковцов после поездки осенью 1913 года в Германию предупреждал Николая II о том, что война окончится катастрофой для династии. Член Государственного Совета Г. Дурново предсказывал смертельную опасность будущей всеобщей европейской войны как для России, так и для Германии.

 

Россия на рубеже XIX—XX веков

 

 

Летом 1914 года в Боснии проходили военные маневры, организованные Австро-Венгрией. На них в Сараево прибыл наследник австрийского престола эрц-герцог Франц-Фердинанд, которого убил в день открытия маневров 15(28) июня сербский студент Гавриил Принцип. Это стало прологом войны. Австро-Венгрия объявила Сербии жесткий ультиматум и ввела войска под предлогом защиты своих соотечественников на ее территории. Австро-Венгрию поддержала Германия. Россия пыталась удержать страны от военных действий, но это ей не удалось. 30 июля Николай II объявил о всеобщей мобилизации. Германия потребовала остановить ее, но Россия не выполнила этого требования. 1 августа 1914 года началась война, которая ккон-цу августа охватила не только Европу, но перекинулась на другие континенты и переросла в мировую войну.

Участие России в этой войне отразилось самым тяжелым образом на экономике страны, что, в свою очередь, обострило социальные отношения и привело к политическому кризису 1917 года. За годы войны в армию было призвано около 15 млн человек, реквизировано 2,5 млн лошадей, большие территории на западе страны (Польша, Прибалтика) были оккупированы германскими войсками.

Людские потери к осени 1916 года составили 1,5 млн человек убитыми, около 4 млн — ранеными, свыше 2 млн — пленными. Никогда прежде в России не было такой огромной армии и таких огромных потерь. В Первой мировой войне впервые было использовано оружие массового уничтожения: авиация, танки, а также химическое оружие — газы. Было разрушено огромное количество заводов, городов, мостов, тысячи километров железных дорог.

Во время войны произошло падение производства во всех отраслях. Общие посевы сельскохозяйственных культур сократились на 12%, производство зерна— на 20%, мяса— в 4раза. Промышленность, производящая гражданскую продукцию, сократилась в два раза, зато производство оружия к 1917 году увеличилось в 10—12 раз. Прекратился импорт оборудования и сырья для промышленности.

В 1915 году было принято решение об эвакуации промышленных предприятий на восток. Но государство не занималось ее организацией, а все возлагалось на самих предпринимателей, которым были выделены средства. Некоторые из них деньги получили, а перевозить предприятия не стали, поэтому большинство заводов и фабрик в Польше и Прибалтике попало в руки противника. Множество эвакуированных предприятий на новом месте приступало к работе с большим трудом. Государство начало проводить ряд мероприятий по переводу экономики на военные рельсы, но делалось все это медленно и малоэффективно.

Известно, что российское государство достаточно часто и активно вмешивалось в экономику, особенно на рубеже XIX—XX веков. Оно брало на себя огромные расходы по развитию отдельных отраслей, защищало отечественных производителей таможенной политикой и т.д. Накануне и в ходе Первой мировой войны в России возникло множество государственно-монополистических объединений в результате слияния крупного частного и казенного капиталов, прежде всего на железнодорожном транспорте ив военной промышленности.

Продолжающаяся война поставила перед правительством задачу более решительно вмешиваться в дела частной промышленности. Созданные в 1915 году Особые Совещания должны были координировать работу отраслей военно-промышленного комплекса, транспорта, электростанций, наблюдать за снабжением действующей армии всем необходимым. Но на практике это оборачивалось безответственностью, дублированием распоряжений и просто неразберихой. Тогда было создано Особое Совещание по обороне с самыми широкими полномочиями в деле мобилизации промышленности и других отраслей для нужд фронта в масштабе всей страны. В него входили представители Государственного Совета, Государственной Думы, Всероссийского земского и городского союза («Земгора») и др. Во главе Совещания стоял военный министр. Но и эта организация не могла решить возложенные на нее задачи, не сдвинула с места дело по координации отдельных отраслей народного хозяйства.

Общие финансовые расходы на войну составили астрономическую сумму — 39 млрд руб., которые возмещались за счет налогов и внутренних займов. За 1914—1916 годы расходы государственного бюджета выросли с 4,86 до 18,1 млрд руб., что привело к огромному бюджетному дефициту, который за четыре года войны составил 49 млрд руб. Каждый день войны обходился в 50 млн руб. Для оплаты этих расходов правительство постоянно осуществляло внутренние и внешние займы.

Началась безудержная эмиссия денег. С 1914 по 1917 год сумма кредитных знаков, находившихся в обращении, увеличилась до 9,1 млрд руб., в то время как золотой запас составлял всего 1,5 млрд руб. Уже в конце 1915 года десятирублевые золотые монеты продавались за 16—17 бумажных рублей. К началу 1917 года количество денег в обращении увеличилось в шесть раз, 1 руб. приравнивался к 27 коп. довоенного выпуска. Основным внешним кредитором России была Англия, которая требовала русское золото в качестве гарантии под кредиты. Платежный баланс России стал пассивным в связи с закупками вооружения за границей и сокращением экспорта.

В 1916 году разразился хлебный кризис, который имел для страны трагические последствия. Несмотря на то что в 1913—1916 годы были высокие урожаи зерна, его доставка в города становилась трудноразрешимой проблемой, поскольку железнодорожный транспорт находился в критическом состоянии. Основная масса паровозов и вагонов перевозила военные грузы, раненых, беженцев. Железные дороги не выдерживали чрезмерной нагрузки, техника ломалась и требовала ремонта, старые паровозы просто загромождали станционные пути, парализуя движение на магистралях. Гражданские перевозки упали на треть по сравнению с довоенным уровнем. В управление транспортом вмешивались военные, жандармские и другие уполномоченные, что вело к суете и полной дезорганизации на железных дорогах.

В столицах и крупных промышленных центрах снабжение продовольствием резко сократилось, что породило спекуляцию, воровство, коррупцию в огромных размерах. Такая же ситуация сложилась и в снабжении топливом. Кроме нехватки топлива и продовольствия, население страны испытывало дефицит промышленных товаров, что вызвало резкий взлет цен на них. В результате сельское население почти перестало покупать эти товары и поставлять продовольствие в города.

Вноябре 1916 года была введена продразверстка, т.е. принудительное изъятие продовольствия (и прежде всего зерна) у крестьян по твердым ценам, чтобы обеспечить им армию и городское население. Для каждой губернии были установлены соответствующие нормы сдачи зерна*. Товарообмен между городом и деревней практически прекратился, его место заняло государство, силой пытавшееся изъять зерно.

Взамен нормальной торговли в городах в начале 1916 года появилось карточное распределение продуктов, причем делалось это по инициативе местных властей (городских дум, земств), а не из центра. Правительство контролировало лишь торговлю сахаром, ежемесячно на одного человека была установлена норма в 4 фунта. Но продразверстка не дала ожидаемого результата — продовольствия в городах не прибавилось. Наоборот, у продовольственных магазинов выстраивались огромные очереди озлобленных людей, легко поддающихся революционной агитации.

В стране все громче стали раздаваться голоса представителей военно-промышленной буржуазии, требовавшие предоставить им особые властные полномочия. Нарастал правительственный кризис: за 1915—1916 годы сменилось четыре Председателя Совета министров, четыре военных министра, шесть министров внутренних дел, четыре — юстиции. В высших кругах откровенно выражали недовольство политикой царского правительства, и особенно — присутствием при дворе одиозной фигуры Г. Распутина, который был убит в результате заговора в декабре 1916 года. Все надеялись на перемены в правительственном курсе, но надежды эти не оправдались. Тем временем в стране назревали революционные события, завершившиеся 2 марта 1917 года отречением Николая II от престола.

В стране было образовано Временное правительство*, в функции которого входило: реорганизация государственного аппарата, принятие декретов по закреплению завоеваний новой власти и созыв Учредительного собрания, на котором следовало утвердить эти декреты и принять конституцию. Временному правительству предстояло управлять страной в переходный период до принятия конституции и формирования постоянных органов власти. На этот период оно обладало всеми законодательными и исполнительными функциями.

Но в России сразу после Февральской революции процесс формирования государственной власти пошел по-иному. В стране установилось двоевластие: наряду с органами государственной власти повсеместно стали создаваться Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, которые избирали постоянно действующие органы — исполнительные комитеты. Советы находились под влиянием меньшевиков и эсеров и ставили перед собой задачу осуществления буржуазно-демократических преобразований в стране вместе с Временным правительством, которому они оказывали поддержку. Фактически на местах реальная власть находилась в руках

 

 

* С одной стороны, это можно расценивать как внеэкономическую меру, которой позже воспользовалось советское правительство в годы Гражданской войны. С другой стороны, царское правительство боялось ущемить интересы помещиков и богатых крестьян, поэтому оплачивало обязательные поставки по завышенным ценам и даже выплачивало премии за крупные партии зерна. Но к концу 1916 года продразверстка была выполнена только на 86%.

* В 1912 году истекли полномочия III Государственной Думы. Осенью того же года состоялись выборы в IV Государственную Думу, которая просуществовала до февраля 1917 года. На волне революционных выступлений депутаты из своего состава создали Временный комитет, позже преобразованный во Временное правительство.

 

 

Советов, поскольку Временное правительство могло действовать только при их поддержке и проводить свои декреты с их санкции. Сначала Временное правительство и Петроградский Совет заседали в одном здании, в Таврическом дворце, и действовали совместно. В июле 1917 года председатель Временного правительства и министр юстиции подписали постановление о выборах во Всероссийское Учредительное собрание.

Одной из основных проблем для Временного правительства была продолжающаяся война, участие в ней «до победного конца», что усиливало разруху в стране. Временное правительство попыталось реорганизовать прежние органы управления. В июле 1917 года был создан Экономический совет и Главный экономический комитет для регулирования хозяйственной жизни страны, но реальных изменений не происходило, экономическое положение ухудшалось, стремительно падало промышленное производство, усилился топливный голод. Еще в январе 1917 года была введена государственная монополия на торговлю донецким углем, но это не улучшило снабжение страны топливом. Добыча угля падала. Росло количество неисправных вагонов, паровозов, ухудшалось состояние железнодорожных путей, не хватало угля для поездов.

В марте 1917 года была введена хлебная монополия. Весь хлеб у крестьян был взят на учет продовольственными органами, но крестьяне и помещики скрывали свои запасы, ожидая роста цен в конце лета после уборки урожая. В августе заготовительные цены на хлеб действительно поднялись вдвое, что сразу отразилось на розничных ценах. К тому же транспортные проблемы затрудняли подвоз продовольствия в города.

Министры Временного правительства явно не спешили с разрешением трудностей, накопившихся в сельском хозяйстве, и стремились переложить эти проблемы на будущее Учредительное собрание. Постановлением Временного правительства в июне 1917 года была официально прекращена столыпинская аграрная реформа. Тем временем на селе заметно ощущалась нехватка рабочих рук, поскольку большинство молодых мужчин были призваны в действующую армию. Для смягчения продовольственного кризиса летом была создана «Хлебармия снабжения». В деревни направлялись горожане и воинские части, чтобы помочь в уборке урожая. Но все это не оказало большого влияния на улучшение ситуации в стране.

Летом 1917 года были введены твердые цены на уголь, нефть, лен, кожу, шерсть, соль, яйца, масло, махорку и т.д. На потребительском рынке стали исчезать основные товары: мыло, чай, обувь, гвозди, остро ощущался «папиросный кризис*, не хватало бумаги для типографий. Повсеместно развивалась тенденция к хозяйственной замкнутости отдельных регионов страны. Уже в конце весны 1917 года были введены запреты на вывоз продуктов из одной губернии в другую.

Государство продолжало выпускать бумажные деньги. Временное правительство за восемь месяцев своего существования выпустило их в обращение больше, чем царское правительство за все годы войны. В октябре 1917 года один рубль стоил всего шесть довоенных копеек. Количество денег в обращении к октябрю 1917 года увеличилось по сравнению с довоенным периодом более чем в девять раз и составило на 1 ноября 1917 года 22,4 млрд руб. Цены к этому времени поднялись на хлеб в 16 раз, на картофель — в 20 раз, на сахарный песок — в 27 раз.

Широкое распространение получило учредительство. Только в сентябре было организовано более 300 компаний с общим капиталом в 800 млн руб., под которые было выпущено большое количество акций, облигаций, причем многие из них ничем не обеспечивались.

К октябрю 1917 года экономика России оказалась в глубочайшем кризисе. Перед страной остро встал вопрос о выборе пути. Все решилось на II Всероссийском съезде Советов в Петрограде 24—25 октября 1917 года. После нескольких часов обсуждений было принято решение о взятии Зимнего дворца и аресте Временного правительства, а также о формировании большевистского правительства — Совета народных комиссаров (СНК).

Было ли это событие предопределено? Имелись ли какие-нибудь иные варианты? К этому времени в стране еще могло сохраниться буржуазно-демократическое Временное правительство во главе с А. Керенским, также власть могла перейти в руки генерала Л. Корнилова (военная диктатура) либо в руки социалистов-меньшевиков во главе с Ю. Мартовым. Но кризис власти и экономики был очень глубоким, а Временное правительство не смогло справиться с событиями в стране, остановить войну, поэтому к власти в России пришли лево-радикальные силы.

 

 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.06MB/0.00046 sec

WordPress: 22.78MB | MySQL:121 | 1,663sec