Архитектура и градостроительство Кубани XIX – ХХ вв

<

120414 1223 1 Архитектура и градостроительство Кубани XIX – ХХ вв Город – наиболее действенная, активная форма «культурной памяти» человечества. Он выражает и закрепляет, концентрирует в себе все процессы жизнедеятельности общества, выработанные им институты и нормы. Он совмещает в себе новое и старое, постепенно обновляясь. И образ прошлого, который несет в себе город – не только память, но и опора, точка отсчета его будущего существования.

Современные процессы урбанизации характеризуются стремительным изменениям пространственной структуры городов, образа жизни их обитателей. В этих условиях важнейшей проблемой становится регулирование и планирование развития городской среды, сохранение ее историко-культурного обмена. Другой не менее важной проблемой, является преодоление стилистического несоответствия между старой и новой застройкой городов.

В решении этих задач не последнюю роль должен сыграть научный анализ характера исторической застройки городов, выявление особенностей процесса территориального роста, формирования планировочной основы, архитектурного содержания, процессов стилеобразования.

Именно такие цели, применительно к Краснодару, преследуем мы. Данная работа представляет собой этап комплексного научного осмысления характера архитектурного обмене Екатеринодара –Краснодара, она хронологически простирается от 1792 года (времени основания города) до 1917 года, когда революционные события общероссийского масштаба в корне изменили характер исторического развития как столицы Кубани, так и всей страны.

Актуальность обращения и истории екатеринодарской архитектуры подкрепляется еще и тем фактом, что до настоящего времени она не была предметом специального исследования. Все имеющиеся по этой теме работы носят или обзорный характер, или касаются какой-либо узкой проблемы. Краеведческие публикации, освещающие отдельные страницы истории екатеринодарской архитектуры имеют популярный характер и не могут восполнить пробел в научном осмыслении этой обширной темы.

Предлагаемая работа базируется на общепринятых принципах историзма, объективности и системности, без которых невозможно серьезное ретроспективное исследование. Методами, примененными в ходе, являются: диахронный, сравнительный, типологический, картографический и визуальный.

Историческую базу (предметом) настоящего исследования составили опубликованные материалы различного характера, архивные документы, периодическая печать, законодательные акты. Кроме того, комплексным источником являются само историческое ядро города, заключающее в себе сохранившиеся элементы пространственной среды Екатеринодара.

Предполагаемая практическая значимость предлагаемой вниманию работы состоит в возможности использования ее результатов в процессе формирования комплексной программы сохранения историко-культурного обмена Екатеринодара– Краснодара, в решении проблем сочетания современной и исторической застройки города.

 

Глава 1. Архитектура войскового города Екатеринодара

 

1.1. Месторасположение города, его первоначальная застройка и планировка

 

Каждое поселение является народно-социальным феноменом, не имеющим абсолютных аналогов. Отличительным элементом поселения выступает его историческое ядро, которое везде и всегда оптимально — но историческим критериям, — вписывается в конструкцию местного ландшафта. В процессе жизнедеятельности люден и под воздействием природных факторов изначальный (к моменту возникновения поселения) ландшафт постепенно изменяется, ни основные природно-климатические характеристики местности долгое время могут оставаться неизменными..

Екатеринодар основывался как военно-административный центр Земли Войска Черноморского, н поэтому главным критерием при выборе места была стратегическая целесообразность.

Урочище Карасунский кут, образованное излучиной Кубани и впадавшим в нее Карасуном, господствовавшее по высоте над левым кубанским берегом и имевшее в южной части широкую топкую пойму, имело высокие стратегические качества. Возникший здесь город был с трех сторон защищен естественной водной преградой. Эти выгоды местности еще в древности использовали обитавшие здесь методы, в средние века — болгарские племена, адыги, половцы и ногайцы. Кроме выше названных ландшафтных условий, Карасукский кут был удобен еще и тем, что находился в середине устраивавшейся но правому берегу Кубани Черноморской кордонной линии.

Пригодная для поселения часть урочища занимала вторую надпойменную террасу, выходящую за границы собственного урочища (полуострова), ограниченного линией от Ореховатого озера, находившегося в северо-западной части города, до восточного конца северной балки Карасуна (район Масложиркомбината). Вторая терраса была почти горизонтальной, и в ее небольших впадинах, не имевших стока, долго сохранялась вода, которая загнивала и отравляла воздух болотными испарениями.

К тому же густой дубовый лес, покрывавший значительную часть Карасунского куга, задерживал испарение влаги и препятствовал высушивающему действию ветров. Эти обязательства приводили к массовым заболеваниям жителей города лихорадкой и частым смертельным случаям. По этой причине в 1802 и 1821 годах делались попытки перенесения поискового центра в другие места.

Самой удобной частью урочища был правые берег Карасуна, перед которым не было поймы. Именно здесь в 1793-1794 годах возводились первые постройки. Из «Ведомости о живущих в городе Екатеринодаре старшинах и казаках…» от 11 ноября 1794 года следует, что при 580 жителях, из которых 42 не имели собственного жилья, и городе было 154 «землянки», (глинобитное жилище, заглубленное в землю), 74 хаты «на вереи» (то есть на поверхности земли) и 9 домов (видимо, деревянных). В этом документе не указаны войсковые постройки, но известно, что с лета 1793 года строили деревянные «покои для войскового правительствам. Видимо, изначально строительным материалом служил лес (для его заготовки первым лицам в войске даже отводились конкретные участки), но интенсивная его вырубка могла привести к обезлесению местности, и уже в марте 1794 года рубка леса была запрещена. Вероятно, с этою времени в Екатеринодаре стали возводить преимущественно турлучные и саманные жилища, как и во всей Черномории.

Судя по ранним планам Екатеринодара, первоначальная застройка велась хаотично, но продолжалась недолго. Уже в ноябре 1793 года, как свидетельствует «Ордер» атамана Чехии городничему Волкорезу, в Войске был составлен план застройки Екатеринодара, руководствуясь которым, городничий должен бы следить «дабы… во граде строили порядочно». Можно предположить, что этот план охватывал лишь южную часть поселения, поскольку позже Войсковое правительство просило Таврического губернатора прислать землемера для «разбивки к порядочному заселению города Екатеринодара».

Прибывший в апреле 1794 г. землемер Самбулов «снял местоположение на карту» для согласования с губернатором. План был утвержден, и 18 сентября того же года началось межевание города. С лета 1795 года, когда межевание было завершено, начался отвод плановых мест под строительство. Тогда город был распланирован до нынешней улицы им. Горького на севере.

В процессе межевания город получил регулярную ортогональную планировку, как большинство имевших военный характер поселений в второй пол. XVIII — первой пол. XIX. вв. Местность была разделена на прямоугольные кварталы, улицы были спланированы перпендикулярными к параллельными друг другу. Такая планировка исключала существование единого центра, но подразумевала главную ось нынешнюю улицу Красную.

В прямолинейный планировочный рисунок Екатеринодара вписывалась крепость, сооруженная к 1797 году. Это не была крепость и полном смысле слова, поскольку в ней отсутствовал ряд обязательных фортификационных элементов. Статус крепости этому укреплению замкнутого тина с земляными валами придавали только размеры н расположение при войсковой столице. Крепость имела форму квадрата, внутри, по ее периметру, располагались курени (казармы). С центре площади, образованной куренями, строился войсковой собор.

 

1.2. Развитие пространственной среды Екатеринодара в 1800– 1870-х гг.

 

Изначально площадь, занимаемая Екатеринодаром, была несоразмерно большой. Эта обширность территории предопределила, во-первых, «рассредоточенность» жилищ в пространстве города н, как следствие, возникновение крупны:; городских усадеб; во-вторых – значительную долю незастроенных или частично застроенных кварталов даже г, 1810-1820-х годах. Французский путешественник Шарль Сикар, побывавший в Екатеринодаре в июле 1808 года, писал, что «…город и окружности столь же велик, как и Париж… Улицы в нем чрезвычайно широки, а места суть обширные равнины, которые дают хорошую пастьбу для лошадей и свиней. Домы строены в одно только жилье и крыты соломою; у каждого есть свои сад, а иногда и миленький в стороне лесок». Схожее представление о городе составил и некто Ст., посетивший столицу Черномории в 1809 году: «Город состоит большей частью из далеко отстоящих один от другого, соломой покрытых домов или изб, с садами, площадками, открытым дерном, и пашнями. На широких улицах и в больших промежутках между домами часто, видишь пасущийся скот».

Как уже было сказано, изначально Екатеринодар был распланирован до нынешней улицы им. Горького на севере. К 1818 году, суди но «Генеральному плану крепости и города Екатеринодара», составленному инженер-поручиком Барашкиным в сентябре 1818 года, город вытянулся в северном направлении по всей ширине на два квартала, то есть до нынешней Длинной улицы, при этом число кварталов увеличилось со 102 в 1795 году до 139. Из 139 кварталов незастроенными оставались 21, частично застроенных было 11, площадей — 4. В 1819 году, по сведениям П.В. Миронова. Екатеринодар занимал площадь в 396,5 десятин (т.е. 381,5 га).

Посередине века Екатеринодар несколько увеличился в территориальном отношении. Судя по плану, составленному в 1848 году, город к этому времени вырос (по сравнению с 1819 года в северном (на один квартал по всей ширине северного оборонительного вала в 1848 году уже не было) и в северо-восточном (на несколько кварталов) направлениях, два новых квартала появилось в южной части, к западу от крепости. Под южным крепостным валом появилась (в 1830-х годах) Солдатская слободка, названная позже поселком Форштат. Всего в 1848 году в городе было 173 квартала (незастроенных кварталов не было) при 480 десятинах общей площади (523,2 га). На этом территориальный рост Екатеринодара в «войсковой» период его истории остановился: с 1848 по 1867 год город не рос вообще и по-видимому, это было связанно с чрезвычайно медленными темпами роста численности населения и некоторым уплотнением застройки.

В Екатеринодаре конца XVIII — 60-х гг. XIX вв. жилища возводились не фасадом на улицу, как это было принято в городах, а внутри плановых мест, вместе с другими дворовыми постройками. Такой тип застройки городских усадеб, в сочетании с обширностью дворов, занятых, в основном, садами, придавал городу неповторимый колорит. «Город Екатеринодар до того оригинален по своей наружности, что по всей вероятности, есть единственный в своем роде. Представьте себе плоскую местность, спланированную очень правильно на прямые и широкие улицы, пересекающихся под прямым углом. Но кварталы между улицами наполнены густым лесом… который составляют могучие густолиственные дубы… большие деревья белых акаций… и чащи фруктовых деревьев, между которыми нет ни дорожек, ни других признаков сада, но все пространство между ними, как в дремучем лесу, поросло высокой травой и бурьяном. Под сенью деревьев местами выступают красивые сельские домики в один этаж…. Около дома всегда большой двор с разными службами, пристройками, скирдой сена, а за двором – густой фруктовый сад. Местами такой лес занимает весь квартал, и только в одном углу его — дом хозяина этого леса».

И. Д. Попка о расположении хат внутри двора написал следующее: «Хаты стоят в таких положениях, как будто им скомандовано «сольно, ребята»: они стоят и лицом, и спиной, и боком на улицу, какая в каком расположении духа или как какой выпало по приметам домостроительной ворожбы, предшествовавшей ее постановке. Одни из них выглядывают из-за плетня, другие из-за частокола, третьи, и немногие, из-за дощатого забора, но ни одна не выставляется, открыто, в линию улицы…».

Жилая застройка Екатеринодара описываемого периода велась, преимущественно, турлучными хатами, крытыми камышом или соломой, однако в первые десятилетия жизни города в нем наличествовали и «землянки», и деревянные срубы. «Землянки» представляли собой углубленные в землю глинобитные или саманные дома небольших размеров, не имевшие потолка, чердачного помещения и покрывавшиеся двускатными крышами с небольшим уклоном земляной кровли. Как писал С. Я. Эрастов, видевшей казачьи «землянки» уже не в городе (его воспоминания относятся к 50-60-м годам XIX в.), а в степи, на казачьих хуторах, «Выкопанные в земле, курени обмазывались глиной и белились мелом, имели аккуратные присьбы и поличики (полки, располагавшиеся выше линии окон параллельно лавкам) и были уютными и прохладными детом».

О екатеринодарских срубах приблизительное представление дает сохранившийся до наших дней дом Я.Г. Кухаренко (ул. Октябрьская, 25; в доме, являющемся памятником архитектуры, ныне располагается Литературный музей Кубани), построенный в начале XIX века. Эта многокомнатная срубная постройка с выступающими сенями обита снаружи тесом с нарубкой, имитирующей рустовку. В решении фасадов были использованы мотивы классицизма: по краям главный фасад акцентирован пилястрами, над входом находятся треугольный фронтон, украшенный деревянной резьбой в тимпане.

О господствовавшем типе жилых построек у черноморцев турлучных хатах, которыми преимущественно застраивался Екатеринодар в «войсковой» период своей истории и даже в несколько десятилетий своего «гражданского» существования, подробно написал П.Д. Попка: «Господствующие же у черноморцев постройки суть турлучные или мазанковые, в состав которых входит гораздо меньше леса, чем глины. Врываются в землю столбы, называемые сохами, и на них накладывается сверху «венец», то есть бревенчатая связь, служащая основанием кровельным стропилам и матице. Стенные промежутки между сохами заделываются плетенкой из камыша или хвороста. Редко положенные от матицы к венцу доски с камышовой поверх их настилкой образуют потолок. Этот остов здания получает плоть и кожу из глины, смешанной с навозом». Образцы турлучных жилищ встречаются и современном городе, в западной части исторического ядра, на Покровке и на Дубинке. Турлучный, облицованный кирпичом дом атамана Бурсака, построенный в начале XIX века, (здание сохранилось в виде реконструкции – ул. Красноармейская, 6) имел примитивные фасады, однако главный вход был акцентирован деревянным четырехколонным дорического ордера портиком> завершенным треугольным фронтоном, в тимпане которого потомки атамана поместили родовой герб Бурсаков.

Несмотря на то, что при строительстве жилищ казаки придерживались старинного правила: «На границе не строй светлицы», различия в служебном положении и степени материального достатка проглядывали и во внешнем убранстве хат: «Если это жилище пана, в нем будет окон очень много… если урядника, то при нем будут присенки, крылечко на двух столбиках… .Новые присенки при старой хате показывают, что шапка хозяина еще недавно украсилась урядничьим галуном. Если в хате порядок и довольство, то на дымовую трубу будет надет деревянный островерхий колпак с петушком…»».

 

1.3. Специфика пространственного облика войскового города. Степень благоустроенности города

 

В целом архитектурный облик Екатеринодара в «войсковой» период его истории определялся примитивной, не имеющей никакого художественного содержания «рядовой» (в основном жилой) застройкой. Почти все современники, описывающие войсковой город Екатеринодар, отмечали, что столица Черномории своим неказистым внешним видом более походила на сельское поселение, чем на город. Так, побывавший здесь в 1820 году путешественник, статский советник Гавриил Гераков, написал в своих «Путевых записках»: «Екатеринодар есть столица черноморских казаков, где и войсковая канцелярия; город обширный, но худо выстроен…». Неизвестный офицер Навагинского полка, увидевший Екатеринодар в апреле 1837 года, был более категоричен, написав в своем дневнике: «Екатеринодар только по названию город, и, право же, стоит иной деревни… Домов хороших совсем нет..». Екатеринодарец В.Ф. Золотаренко в своем «Плаче..» так отозвался о главном городе Черномории середины 40-х годов: «Строение в Екатеринодаре вообще бедное. Дома турлучные. Только в голове города, близ крепости, зеленеют на домах на шести крыши; каменного или двухэтажного дома нет ни одного. Самые присутственные места турлучные (в 50-х годах были построены каменные). На строениях сплошь и рядом крыши камышовые.».

Очевидно, что ни войсковая администрация, ни сами горожане не придавали особого значения внешнему облику екатеринодарских улиц, довольствуясь архитектурными достоинствами церковных и небольшого числа войсковых и общественных зданий. До конца 1840-х годов о какой-либо градостроительной политике в Екатеринодаре не было и речи. Даже деятельность созданной в 1847 году Временной строительной комиссии, возглавлявшейся наказным атаманом, поначалу сводилась только к организации строительства зданий по «высочайше утверждённым» проектам: войскового собора, присутственных мест, дворянского собрания и торгового словесного суда, артиллерийского арсенала, а также к организации работ по «осушению города Екатеринодара». Контроль со стороны властен за застройкой плановых .мест, даже в центре города, практически отсутствовал.

Лишь в мае 1863 года наказной атаман Кубанского казачьего войска генерал-майор Иванов обратил внимание екатеринодарского полицмейстера и Временной строительной комиссии на безобразный вид центральной улицы войсковой столицы Красной: «Жители города Екатеринодара, а также люди, временно проживающие в нём, строят по произволу на плановых местах, даже на главной улице, безобразные и неуклюжие домики и лавочки, не только не испрашивая утверждения фасадов, но чаще даже и без ведома начальства. Предлагаю… объявить жителям, чтобы на постройку каких бы: то ни было зданий… они предварительно представляли в войсковое правление на утверждение фасады, без которых постройка воспрещается. За соблюдением этого законного порядка полиция обязана строго наблюдать, между тем немедленно представить мне ведомость, кем и какие построены на главной улице здания без утверждения фасадов.». В представленной почти 2 года спустя «Ведомости домов, устроенным жителями города Екатеринодара по главной улице» (уже другому атаману – графу Сумарокову-Эльстону) из 107 построек только 14 были отмечены как войсковые и общественные, основную же массу построек составили дома, хаты и лавки, построенные в разное время. Несомненно, что Красная улица отражала характер застройки всего города.

В таком же запустении, как и архитектурный облик Екатеринодара, находилась его благоустроенность. Природно-климатические условия Карасунского кута предопределяли почти полное отсутствие естественного стока дождевых вод с территории, занимаемой городом, что, в свою очередь, было причиной невероятной грязи на екатеринодарских улицах, делавшей их непроходимыми. Почти все, описывавшие столицу Черномории, упоминали, как о неком бедствии, о непролазной грязи. Так, генерал-майор Дебу, собиравший сведения о Черноморском войске в 1816–1826 годах, отметил в своей книге, что «низменность места, избранного для построения сего города (Екатеринодара) и нерадение жителей… столь умножает в самом городе грязь, что с трудом можно проехать через оный», а уже упоминавшийся неизвестный офицер Навагинского полка оставил в своём дневнике такую запись: «страшно выйти из комнаты, чтобы не утонуть, на улице в грязи. Я никогда не видывал такой грязи; ещё хорошо, что скоро очень сохнет, а то нельзя бы было ходить, ибо верховой лошади… по брюхо». Детально описал эту сторону екатеринодарского быта, применительно к 40-м годам XIX в., В.Ф. Золотаренко: «Когда же наступает осень, то грязь бывает до того глубока, что не ходят, а бродят (в буквальном смысле этого слова) по колени… Мужчины в такое время ездят верхом, а кому надобно проехать в коляске, то не пара, а четвёрка лошадей с трудом везут… ненагруженный экипаж. Бедняки, из опасения лишиться сапог в грязи, подвязывают голенища выше колен. Грязь бывает до того густа и клейка, что лошадь едва идёт. Колёса телеги в таком случае принимают вид больших груд грязи. На многих улицах вы увидите торчащие повозки… все улицы, особенно продольные, принимают вид как бы одного рокера, редко где пересекаемого насыпом или самою незначительною возвышенностью. Подобная грязь бывает почти каждый год, начиная с октября до апреля месяца».

Усилий, направленных на приведение екатеринодарских улиц в «надлежащий вид», то есть на их возвышение и устройство искусственного стока вод, было приложено немало. Если в конце XVIII – начале XIX вв. улицы просто «гатили» дерном, песком, землей и навозом, что почти не давало результата, то в 20-х годах стали принимать более действенные меры. С 1823 года в Екатеринодаре организовывались общественные работы по рытью кюветов для стока дождевых и паводковых вод в Кубань, Карасун и Ореховое озеро, и засыпке низменных мест. К началу 30-х годов главная улица города. Красная, была возвышена посредством укладки фашин из хвороста, укрепленных на грунте кольями и засыпанных песком. Но и такое обустройство города через некоторое время сходило на нет – кюветы забивались мусором и грязью, вода снова заполняла улицы, насыпи постепенно оседали. Даже в 50-60-х годах, когда на трёх улицах уже существовали тротуары (на Красной улице — с середины 40-х годов), а на пересечениях улиц через расширенные сточные канавы были устроены мосты, екатеринодарская грязь считалась одной из главных достопримечательностей города. Как и прежде, оставляли зимовать застрявшие в осенней грязи экипажи, потому что вытащить их было невозможно; женщины месяцами не видели родственников, живущих по соседству, потому что невозможно было перейти улицу; для того, чтобы затворить ставни, выезжали верхом на лошади. Как заметил Н. Филиппов, «рассказы о екатеринодарской грязи считаешь баснословными до тех пор, пока не убедишься в справедливости их собственными глазами и на собственном опыте».

Разумеется, что о таких благах городской жизни, как мощённые и освещённые улицы, водопровод и канализация никто из обитателей войсковой столицы даже не мечтал — настоящее благоустройство было делом далёкого будущего. «Сельский» характер пространственной среды Екатеринодара конца XVIII — 60-х годов XIX века был обусловлен функциональной ограниченностью самого поселения, его «войсковыми статусом и, следовательно, невозможностью оседлого проживания в нем лиц, принадлежавшим к городским, «подвижным» в экономическом смысле сословиям.

 

 

 

Глава 2. Архитектура Екатеринодара в 70-Х гг. XIX — начале XX вв.

 

2.1. Территориальный рост и увеличение темпов застройки города

 

В 1857 году было законодательно оформлено превращение воскового города Екатеринодара в гражданский город, с общими для всех городских поселений Российской империи принцами управления и сословным составом населения. Еще в 1860 году, с образованием Кубанской области и Кубанского казачьего войска, Екатеринодар стал административным центром более с обширной, чем бывшая Черногория, территории и более; многочленного, чем бывшее Черноморское, Кубанского казачьего войска. Кроме того, окончание, в мае 1864 года войны на Западном Кавказе означало для Екатеринодара долгожданную возможность мирного развития. Перечисленные обстоятельства и натолкнули правительство к снятию ограничений на право оседлого жительства и владения недвижимости лиц всех сословий империи, что и было закреплено изданием «Положение о заселении и управлении города Екатеринодара» 8 июня 1867 года.

Преобразование Екатеринодара в гражданский город повлекло за собой бурный рост численности его жителей. Если в 1868 году в Екатеринодаре проживало 8,3 тысяч человек, то к 1871 году это число увеличилось до 17,6 тысяч, в 1880 году екатеринодарцев было уже 27,7 тысяч, в 1886 году – 37,8 тысяч, а в 1895 – 79,3 тысячи. К началу XX столетия темпы роста численности населения спали, но постепенно к 1913 году, число горожан достигло 100 тысяч. На тот момент Екатеринодар был десятым по числу жителей городом Российской империи. В 1517 году в столице Кубанской области обитало 106 тысяч человек. Быстрый приток населения в 70-80-х гг. XIX века, возможность приобретать недвижимость и застраивать вновь отводимые территории обусловили проникновение и развитие в городе торгового и промышленного капитала, разрастание городской инфраструктуры.

Еще в конце 60-х годов XIX столетия в Екатеринодаре стоял вопрос об отводе мест для постройки жилых домов, но лишь в 1870 году Кавказским наместником были утверждены «Правила об отводе пустопорожних мест в городе Екатеринодаре для частных построек» — именно с этого времени началась интенсивная застройка новых городских территорий. Изначально отводились места в так называемой «северной прирезке?» и за Карасуном. «Северная прирезка» представляла собой участок между современными улицами им. Буденного с юга, Северной с севера, Красной с запада и состояла из 38 кварталов. Закарасунская часть, или Дубинка, отделялась от города дубовой рощей и Карасуном, что обусловило меньший, чем в «северной прирезке» спрос на места для частного строительства.

В начале 80-х годов городская управа отвела под застройку пространство между городом и Всесвятским кладбищем — «северо-западную прирезку», которая застраивалась довольно медленно: к 1885 году территориальное расширение города приостановилось и застройка велась внутри границ существующего поселения. С 1887 года, после проведения через Екатеринодар Новороссийской линии Владикав-казской железной дороги, стали застраиваться пустыри между жилыми кварталами и полотном железной дороги. В 1890-х годах была засыпана часть Карасуна и на этом месте возникли постройки, одновременно с этим застроилась территория бывшей рощи Дубинки. С этого времени до середины 20-х годов XX столетия город практически не увеличивался в размерах.

Темпы роста занимаемой Екатеринодаром площади и числа кварталов можно обозначить следующими цифрами: в 1867 году: город занимал 530 га при 173 кварталах, в 1907 году – 1147 га при 369 кварталах, а в 1912 году — 1260 га при 370 кварталах. Очевидно, что если до 1907 года рост числа кварталов был пропорционален росту занимаемой городом площади, то в 1907 – 1912 гг. площадь увеличивалась за счет отдаленных от города небольших поселений, не входящих в улично-квартальную сеть, – Свиного хутора, поселков при кожевенных и кирпичных заводах.

<

Процесс застройки Екатеринодара в 80-х гг. XIX – начале XX вв. можно проследить по количеству выданных городской управой разрешений на возведение новых построек. В 1880 г. таковых было выдано –35, в 1890 – 43, с 1895 – 105, в 1903 – 311, в .1912 — 658. Возрастание темпов застройки в начале XX века объяснялось общим ростом экономического потенциала Екатеринодара, пуском электрического трамвая, постепенным расширением сети трамвайных линий, а с 1909 года – ажиотажем вокруг Майкопских нефтяных месторождений.

Так же изменился с начала XX столетия функциональный характер застройки – об этом говорит тот факт, что на 1900 г. в Екатеринодаре было 10,6 тысяч строений при 67,7 тысяч жителей, а в 1913 году — 28 тысяч построек при 100 тысячах жителей. Нет сомнения, что в это время город застраивался преимущественно сооружениями общественного, торгового и промышленного назначения.

С введением в 1874 году в Екатеринодаре «Городового положения» всё городское хозяйство перешло от Кубанского казачьего войска к Екатеринодарской городской управе. С этого времени благоустройство города приобрело план» мерный характер. Уже в 1875 году в главном городе Кубани появилось уличное освещение: керосиновые фонари на столбах располагались в центре перекрестков улиц. В 1894 году главная улица – Красная,– была освещена электрическим светом. С середины 70-х годов XIX века проводилось мощение улиц города, средства на которое шли с попудного сбора. К 1912 году в Екатеринодаре была замощена половина улиц (а их число тогда равнялось 95 при общей длине 118 км.). По булыжным мостовым и незамощенным улицам города тогда передвигалось 2,5 тысячи ломовых и 400 легковых извозчиков, 20 автомобилей.

До революции Екатеринодар не имел канализации. Тогда в городе действовала система водостоков, проходившая по сторонам улиц вдоль тротуаров и направлявших стоки в Кубань в Карасун. Общая длина водостоков к 19.17 году составляла почти 70 км. Для уборки нечистот из выгребных ям на средства города содержался ассенизационный обоз.

Водопровод начал функционировать в 1894 году. Поначалу вода подавалась в специальные водозаборные будки, а позже магистральные трубы подводили к жилым дворам и отдельным зданиям. К 1912 году общая длина магистральных труб Екатеринодарского водопровода составила 31 км.

Городской транспорт появился в Екатеринодаре в декабре 1900: тогда была запущена линия электрического трамвая от Хлебного рынка (р-н Новокузнечной улицы) по Красной до ворот Городского сада (ныне городской парк им. Горького). На пересечении с Екатерининской улицей (ныне ул. Мира) была пересадка на линию, ведущую к железнодорожному вокзалу. В 1909 году от Нового (ныне Кооперативного) рынка через Дубинку до Пашковской станицы была сооружена линия моторно-электрического (с двигателем внутреннего сгорания и с электрическим генератором) трамвая. К 1911 году была пущена линия электрического трамвая по ул. Дмитриевской, основная линия была продлена до Чистяковской рощи (Первомайский парк), а Екатерининская — до пароходной пристани, причем последняя линия по ночам использовалась для перевозки грузов с пристани на вокзал и наоборот. В 1913 году протяжённость линии составила 18 км.

Систему внешних коммуникаций Екатеринодара, помимо гужевых дорог, составляли Новороссийская ветка Владикавказской железной дороги и пароходное сообщение по Кубани с Темрюком. В 1913 году открылось движение по Черноморско-Кубанской железкой дороге, соединившей столицу Кубани с Тимашевской станицей. Год спустя через полотно этой линии в районе Чистяковской рощи был сооружён виадук, функционирующий (в модернизированном виде) и поныне (ул. Офицерская). Сооружение виадука в начале Ставропольской улицы и на улице Горской (ныне Вишняковой) относится у концу XIX в. Ещё в начале 1880-х. годов в черте Екатеринодара через Кубань было построено два моста (в районе нынешнего КРЭС), один – на средства города, другой – за счёт частных вложений. В 1888 г.в 2 верстах к югу города был построен железнодорожный мост (реконструирован, действует и сейчас).

 

2.2. Характеристика процесса застройка Екатеринодара в 70-х гг. XIX – начале XX вв.

 

Утрата Екатеринодаром статуса войскового города, стремительный рост численности населения, бурное развитие торговли и промышленности обусловили не только резкое увеличение темпов застройки города, но и качественное изменение характера этой застройки.

Нет сомнения в том, что целостный архитектурный облик главного города Кубанской области сформировался в начале XX века, когда сам Екатеринодар стал, сохраняя свои административные функции, одним из наиболее крупных экономических и культурных центров Юга России. Но начало формирования этого облика относится к концу 60-х и 70-м годам XIX столетия, когда новые, уже гражданские, городские власти озаботились «окультуриванием» внешнего вида Екатеринодара. Для этих целей в августе 1868 года была учреждена должность городского архитектора (первым эту должность занял выпускник Академии художеств Иван Ермолаев). Также вопросами застройки Екатеринодара ведал войсковой (позже областной) архитектор.

О характере застройки города в первые годы его гражданского существования сохранилось немного сведений, но и они дают возможность утверждать, что пространственный облик бывшего военного поселения быстро менялся в лучшую сторону. Так, еще в сентябре 1868 года екатеринодарский городской голова К. II. Фролов отмечал, что «площади застраиваются хотя и не громадными, но правильными и красивыми зданиями…». В основном это были каменные (кирпичные) постройки — об этом можно судить по тому факту, что число каменных строений в Екатеринодаре с 1864 по 1875 год выросло с 49 до 410, то есть почти в восемь с половиной раз!

К числу наиболее значимых построек в Екатеринодаре 70-х гг. XIX столетия следует отнести здания Кубанского женского Мариинского училища, Кубанской войсковой гимназии и войсковой тюремный замок.

Двухэтажное здание Мариинского училища, построенное в сентябре 1870 года по проекту архитектора Е.Д. Черника, протянулось почти на весь квартал по Посполитакинской (ныне – Октябрьской) улице на юг от пересечения ее с Почтовой (Постовой). В здании этом, состоявшем из 54-х внутренних помещений, располагались, помимо учебных комнат, дортуары для воспитанниц и квартиры для преподавателей. При здании был сооружен местный водопровод, на второй этаж вода подавалась насосом. Экстерьер постройки был предельно прост: этажи на всех фасадах разделены междуэтажным карнизом, три ризалита симметричного главного фасада завершены классическими треугольными фронтонами с заглубленными тимпанами.

К 1871 году относится построенное но проекту архитектора В.А. Филиппова на главной улице Екатеринодара – Красной, – двухэтажное (через несколько лет был надстроен третий этаж) здание общественного собрания. Известно, что здесь был огромный танцевальный зал. Здание сохранилось, но сильно пострадало от бомбежек и обстрелов во время Великой Отечественной войны, было основательно перестроено. О том, как выглядел уличный фасад этого сооружения в конце XIX – начале XX вв., можем судить по сохранившимся изображениям четной стороны улицы Красной возле ее пересечения с Екатерининской.

Монументальное, решенное в приемах классицизма двухэтажное здание Кубанской войсковой гимназии построено по проекту архитектора В.Л. Филиппова в 1876 году. Постройка, обращенная главным фасадом к улице Красной, занимала значительную часть отведенного гимназии квартала (сейчас на этом месте стоит здание администрации Краснодарского края — ул. Красная, 35). Судя по сохранившимся изображениям, постройка была симметричной, с круглым в плане центральным объемом, завершенным плоским сферическим куполом (после открытия домовой церкви был сооружен высокий купол, увенчанный луковичной главкой), акцентированным со стороны улицы выступающим плоским ризалитом. Симметрично примыкавший вытянутые по оси «север – юг» два объема были фланкированы ризалитами, выдвинутыми на линию центрального ризалита. Фланкирующие ризалиты венчалась плоскими вытянутыми по горизонтали аттиками, центральный – треугольным фронтоном с круглым окном в тимпане. По всему периметру здания проходили междуэтажный и венчающий карнизы. Плоскости фасадов на уровне первого этажа были рустованы. Здание погибло во время Великой Отечественной войны. Ныне на этом места находится здание администрации Краснодарского края (ул. Красная, 35).

Одновременно со зданием гимназии за юго-восточной границей Екатеринодара (ныне ул. Воронежская) был сооружен «войсковой тюремный замок». Как следует из книги В.П. Бардадыма «Зодчие Екатеринодара», в проекте этого комплекса построек были учтены все европейские новшества в области строительства тюрем, в первую очередь Моабитской тюрьмы в Берлине и Пенсильванской – в Лондоне. Рассчитанный на 450 заключенных, войсковой замок состоял из пяти корпусов, расположенных полукругом; и центре находился восьмигранный павильон, соединенный с корпусами коридорами. Здесь же были сооружены здания мастерских, оборудована домовая церковь.

 

2.3. Пространственная композиция города. Особенности формирования его архитектурного облика

 

Планировочная основа Екатеринодара, сложившаяся и конце XVIII века, постепенно заполнялась архитектурным содержанием в 70-х годах XIX – начале XX вв. Застройка этого периода и сформировала к 1917 году целостный пространственный облик столицы Кубани.

Композиционной осью исторического ядра города была (и остается) улица Красная. Высотной доминантой ее начала служила Воскресенская церковь, а место, где Красная заканчивалась, переходя в Ростовскую улицу и бульвар (при пересечении с улицей Новой, ныне Буденного), было акцентировано обелиском, воздвигнутым в честь 200-летия Кубанского казачьего войска в 1897 г. по проекту архитектора В.А. Филиппова (в 1920-х годах разрушен, в 1999 году восстановлен). К главной улице примыкала с востока, в середине ее, Соборная площадь, на которой находился войсковой Александро-Невский собор, образовывавший, вкупе с окружавшей площадь застройкой (здания Первой женской и Первой мужской гимназий, «Гранд-отеля» Е.Ф. Губкиной, дом X. Богарсукова, здание отеля «Централь», Войсковой гимназии) архитектурный ансамбль площади. В начале Красной улицы находился Екатерининский сквер, в центре которого в 1907 году был сооружен грандиозный памятник императрице Екатерине Великой, по проекту академика М.О. Микешина (скульптор Б.В. Эдуарде). С восточной стороны к скверу примыкал Дворец наказного атамана и начальника области, за которым располагался уникальный по составу находившихся в нем растений дворцовый сад. Западная сторона сквера выходила на монументальное здание Окружного суда. Оси симметрии фасадов дворца и здания Окружного суда совпадали и делили площадь сквера пополам, проходя через скульптурное изображение императрицы. Но двум сторонам памятника располагались бассейны с фонтанами, дорожки сквера были обсажены кустарниками и деревьями, вдоль дорожек были расставлены средневековые каменные изваяния — «половецкие бабы». Центральная часть сквера в темное время суток освещалась светом электрических фонарей.

Красная улица была и основной транспортной магистралью Екатеринодара – по ней проходила линия трамвая и были расставлены остановочные павильоны. По сторонам трамвайной линии проходила мощеная булыжником проезжая часть – для гужевого транспорта и велосипедистов.

Помимо центральной оси, Екатеринодар имел еще несколько «узлов» пространственной композиции. Таковыми были площади вокруг церквей – Дмитриевской, Покровской, Успенской, Екатерининской. Эти культовые постройки, как и другие, вокруг которых не было площадей (Георгиевская, Николаевская, Троицкая), являлись доминантами в высотной композиции города, застроенного в основном одно-двухэтажными зданиями. Трехэтажных зданий было немного, четырехэтажных – единицы. Такая «низкорослость» застройки кубанской столицы объясняется климатическими условиями существования города, а именно – продолжительным жарким летом. Здания строились с таким расчетом, чтобы верхние этажи находились в тени росших на улицах и во дворах деревьев.

Особую роль в организации урбанизированного пространства Екатеринодара играли Городской сад и небольшие садики, находившиеся внутри городских кварталов — «Семейный», «Ренессанс», «Варьете», «Новая Бавария», «Сан-Суси» и др.,– места отдыха и развлечений горожан. Городской сад, находившийся на южной оконечности города и занимавший огромное пространство, имел свою планировку – его в разных направлениях пересекали несколько аллей, имевших свои названия – Пушкинская, Лермонтовская, Тургеневская, Воронцовская и т.д., вдоль которых стояли скамьи. В саду находились деревянные здания Летнего театра, здания клубов приказчиков, купеческого и дворянского собраний, деревянная эстрада. В центральной части сада находился насыпной холм с «Эоловой» беседкой, в нижней, юго-восточной части, был большой пруд (остаток Карасуна). Главный вход в городской сад, оформленный в виде арки в «русском национальном» стиле, располагалась на Почтовой (Постовой) улице. Основанная в 1900 году Чистяковская роща находилась за городом и в его планировочную композицию не была вписана.

Специфичность пространственного облика Екатеринодара проявилась с организации архитектурной среды перекрестков. Однообразность ортогональной планировки зрительно «оживлялась» различными способами решения уличных фасадов угловых зданий. Применялись «скашивание» угла фасада, его закругление большего или меньшего радиуса, сооружение внутреннего угла, угловых башен, эркеров, акцентуация углового решения зданий куполами различных форм. В последнем случае здания служили и высотными акцентами.

Определенную специфику архитектурному облику Екатеринодара придавало обилие использованных в оформлении экстерьеров построек кованых элементов, в первую очередь парапетов, балконных ограждений и кронштейнов, подзоров надкрылечных зонтов. Также использовались Кованые дверные и оконные решетки, кронштейны балконов, кронштейны для флагов. Вообще описание, систематизация, формальный и стилистический анализ екатеринодарской ковани – предмет отдельного научного труда.

Характеризуя архитектурный облик Екатеринодара начала XX века в целом, следует отметить его ярко выраженную эклектичность, выражавшуюся в том, что классическая ортогональная планировочная основа была наполнена архитектурным содержанием, относящимся, к различным художественным стилям – от «украинского барокко» до поздних форм модерна. Такое явление не уникально – процессы градообразования в бывших военных поселениях протекали по схожим сценариям.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3. Зодчие Екатеринодара

 

3.1. Братья Иван и Елисей Черники

 

Когда-то в центре Екатеринодара стеля великолепный божий Храм– Войсковой собор Святого Александра невского. Кирпичная изящная постройка в старорусском стиле, увенчанная золоченными крестами, привлекала и коренного жителя, и случайного путника. Как белый воздушный корабль, храм, взлетев своими пятью куполами в небеса, был виден издали, за много верст – с юга, из-за реки Кубань и с севера– с дороги, и рождал в душе радостное чувство, молитвенное настроение.

Екатеринодарцы помнят и этот храм, и его строителей –черноморских казаков братьев Черников. Войско не поскупилось и послало учиться в Санкт-Петербург, в академию художеств одаренных братьев. Они, блестяще окончив академию, ярко проявили свой талант, создавая на берегах Невы, Москвы-реки и Кубани оригинальные здания, украсившие русскую землю.

Старший сын урядника Дионисия Черника Иван родился в 1811 году в Екатеринодаре. Мальчик рано обнаружил способности в рисовании. Он, будучи еще учеником Черноморской гимназии и обладая живым воображением, мечтал учиться в Петербурге, в Академии, на художника-архитектора и построить много домов.

Иван Черник сделал план фасада и профиля новой церкви для Екатеринодара имевшей три престола – большого во имя Воскрешения Христова и двух малых – во имя Покрова Богородицы и Николая Чудотворца. Этот проект каменного храма, рассчитанного на несколько столетий, Черник предлагал вместо деревянного построенного в крепости в 1802 году и уже сильно обветшавшего. Стоимость новой церкви (без иконостаса) была исчислена до 300 тысяч рублей ассигнациями. Выполняя просьбу наказного атамана и начальника Черномории Н.С. Заводского, он же составил любопытный проект Войсковой дарохранительницы и казначейства. Черник запланировал в нем, помимо помещения для войсковой казны, большой зал для войсковых трофеев и портретов государей, гетманов и атаманов, а также комнату для хранения царских даров.

Фасад этого великолепного дома архитектор оформил в виде греческого храма и украсил его двумя бронзовыми статуями. Одна из них представляла собою храброго запорожского казака, другие – нынешнего черноморца. На фронтоне, в барельефе, были помещены войсковые трофеи, прикрытие щитом герба Российской империи, что означало, по мысли Черника, «нынешнее состояние войска». В метопах (метоп – промежуток во фризе дорического ордера), заполненных плитами, он поместил символическую казачью арматуру – две сабли, связанные крест–накрест с гетманскою булавою и украшенные поперечно то гетманскою шапкою, то атаманским кивером – «настоящей формы».

Занимая должность старшего архитектора в Департаменте Военных поселений, майор Черник в конце 1842 года командируется в войско для составления проектов «по возведению в коле Соборной церкви и других военных зданий».

Младший брат Черника – Елисей – тоже избрал для себя путь в архитектуру, воодушевленный преуспевающим братом Иваном.

Елисей Черник, специализировавшийся по архитектуре под руководством брата, начал составлять смету Соборной церкви для родного града Екатеринодара.

Елисей Черник остался в российской столице, прикомандированный к Департаменту высших Поселений и занятый составлением проектов для войска и строительными работами в Петербурге. За усердную и отличную службу по постройке казарм Лейб-Гвардейского конного полка и Главного штаба он получил 7 апреля 1845 года монаршее благоволение, 12 ноября следующего года был назначен архитектором Черноморского войска с присвоением чина есаула. Только 5 августа 1847 года Елисей Черник прибыл в родное войско, где и началась его архитектурная деятельность. Работал во всю силу своего дарования. И в1849 году был награжден орденом святой Анны 3-й степени с короной.

Елисей Денисович составляет проект церкви Всех Святых для Екатеринодарского кладбища (построена в 1850-м, освящена 31 августа 1852 года). Принимает участие в возведении жилого корпуса (богадельни) в Марие-Магдалиновской женской общежительной пустыни и в перестройке церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы.

Среди многочисленных построек, задуманных Е. Черником, была самая заветная и самая сложная – Войсковой Собор. Над проектом и сметой собора много проработал и старший брат его Иван, и лично он, Елисей.

И день настал. На Базарной площади, где еще недавно теснились друг возле друга торговые лавчонки, лотки и будки, 1 апреля 1853 года, в 10 часов утра, в присутствии исправляющего должность наказного атамана Черноморского казачьего войска полковника Я.Г. Кунаренко, военных и гражданских, духовенства и казаков, был заложен Войсковой храм! Сам Атман взял первый камень и положил в основание его: «Да благословит начатое строительство Господь Бог!»

Собор, по проекту братьев Черников, решено было строить из кирпича войскового завода – из железняка, полужелезняка и лучшего красного.

Постройка собора, как это запланировал академик И.Д. Черник, должна была продолжаться пять с половиной лет – поэтапно устроить фундамент с цоколем и, по возможности, подвальные своды; выложить овальные своды подвалов, вывести все стены с карнизом; сделать церковные арки и своды, а также 4 колокольни с куполами и покрыть их железной крышей; затем последовательно устроить главный церковный трибун с куполом, стропила с должным скреплением над главным куполом, покрыть его толстым белым железом (знаменитых демидовских заводов) по рисунку, утвердить кресты на всех пяти главах, установить дверные и оконные рамы с переплетами, сделать внутреннюю штукатурку храма и сложить печи. И, наконец, в 6-е лето – произвести чистую окончательную отделку,– окраску куполов, роспись стен и сводов по рисункам, установку иконостаса с образами и жертвенниками.

Во главе строительной комиссии стоял сам атаман Я.Г. Кунаренко, зорко наблюдая за производственными работами и лично участвуя в приобретении и поставке необходимых строительных материалов.

Что же была за личность Елисей Черник? Одно строили, другое планировал, третье перестраивал. Немудрено, что Черник вынужден был отказаться от сооружения собора, требовавшего к себе исключительного внимания. Его ожидала масса других неотложных строительных дел. За усердие, с которым Черник относился к своим обязанностям, он 30 апреля 1858 года «был «признан» академиком, о чем отдал приказ по Черноморскому казачьему войску Наказной атаман генерал-майор Кусанов 1-й. В 1869 году Елисей Денисович за отличную службу был произведен в полковники.

Одной из сложнейших работ Е.Д. Черника этих лет была постройка 2-этажного здания для Мариинского женского училища. Строительство шло хозяйственным способом под наблюдением самого Черника.

26 апреля 1868 года училище было заложено и по внутренней своей важности и по вещественной стоимости – «первое здание в нашем обновленном городе»,– как отмечала местная газета.

А 1 сентября 1870 года состоялось его торжественное окропление стен святой водой. Было чем гордиться. Этот огромный дом, протянувшийся на весь квартал вдоль улицы Посполитанинской (Мариинский бульвар), имел десятки классных комнат, кабинетов и дортуаров, где жили 65 девушек, содержавшихся за счет войска. К числу удобств знатоки отнесли искусно устроенный под полом нижнего этажа резервуар с водой, настолько вместительный, что ее всегда будет вдоволь для всех нужд. Характерно, что вода на второй этаж поступает по трубе, проведенной в стене, путем насоса. Постепенно блага технического прогресса становились достоянием кубанцев.

И новый храм неудержно поднимался к небесам. В связи с нехваткой материалов работы временно приостановились.

Постройка войскового храма приближалась к концу. К сожалению Енисей Денисович Серник будучи всего 53 лет от роду преждевременно умер 31 мая 1871 года, не дожив до того торжественного дня, до 8 ноября 1871 года, когда величественный собор во имя Святого Александра Невского– покровителя казаков, строившийся коло двух десятилетий, был освящен и принял под свои своды первых прихожан. Не дожил до этого дня и Я.Г. Кунаренко, положивший собственной резной первый камень в фундамент казачьего храма.

В далеком Санкт-Петербурге жил Иван Денисович Черник. Он много и весьма плодотворно строил и в столичных, и в губернских городах Российской империи и получал за свои труды награды, чины и ордена, снискав себе повсюду славу и честь. 27 мая 1874 года академик архитектуры и профессор, тайный советник, генерал-майор Иван Денисович скончался.

Прошло более ста лет с того дня, как жили архитекторы братья Черники, преданно служившие Отечеству и родному казачьему краю. Главное их творение –Войсковой собор, украшавший наш город, был варварски разрушен в 1932 году. Погиб памятник зодчества талантливых кубанских мастеров.

 

3.2. Василий Филиппов

 

На старом Всесвятском кладбище среди мраморных обломков, изуродованных крестов и буйных сорных трав стоит памятник из песчаника. На нем– эпитафия: «Здесь погребен известный архитектор Кубанской области Василий Андреевич Филиппов. Мир праху твоему, добрый друг. А. Богуславская».

Василий Филиппов родился в 1843 году в Петербурге, в семье мещанина. Очень рано проявил свои способности в рисовании, мечтал стать художником. 16-летний юноша после окончания городского училища проходит по конкурсу и поступает в Императорскую Академию художеств. Вскоре он окончательно определяет свою жизненную стезю – безраздельно посвящает себя зодчеству. В 1862 году совет Академии, по достоинству оценив его проект «Гостинный двор», удостаивает Филиппова малой серебряной медали».

В 26 лет от роду, приехал в Екатеринодар Филиппов, и занял должность Войскового архитектора Кубанского казачьего войска. А некоторое время спустя, 15 декабря 1870 года, приказом Наместника Кавказского назначается Кубанским областным архитектором. Казачья столица всего три года назад как стала гражданским городом. Были избраны городская дума и глава.

Впервые имя Филиппова упоминается в официальных бумагах в связи с постройкой общественного собрания (клуба) – двухэтажного дома (угол улиц Красная и Екатериненской). Филиппов составил проект, смету и взял на себя подряд. Буквально на глазах поднимались кирпичные стены, метр за метром. Постройка начатая в августе, уже в к к концу года была завершена. Это известие обрадовало и удивило: как можно было построить и отделать такую каменную громаду за несколько месяцев? Благодаря «дневным и ночным работам господина архитектора»,– писала газета «Кубанские областные ведомости».

За первой большой постройкой Филиппова последовали и другие. В частности, строительство «войскового тюремного замка».

Еще в 1867 году проект замка утвердил Главнокомандующий на Кавказе. Архитектором были учтены все новшества Европы: Моабитской тюрьмы в Берзине и Пенсильванской в Лондоне. Грандиозная постройка, рассчитанная на 450 человек, имела вид квадратов – по 60 саженей с каждой стороны. Огорожена высокой и толстой кирпичной стеной. Состояла из 5 отдельных корпусов, расположенных по радиусам полукруга, в центре которого находился восьмигранный павильон, соединяющийся коридорной системой с корпусами. Здесь же находились все возможные мастерские для трудовой деятельности заключенных. И вот 26 июня 1876 года войсковой тюремный замок из добротного жженого кирпича, строившийся почти 10 лет, был освещен.

В тот же месяц В.А. Филиппов столь же успешно окончил другую работу в Екатеринодаре – двухэтажную войсковую мужскую гимназию, протянувшуюся по улице Красной на весь квартал. Она строилась около 4 лет. Здание погибло во время Великой Отечественной войны, ныне на этом месте находится дом краевой администрации.

Наряду с работой архитектора В.А. Филиппов служит штатным агентом Санкт-Петербургского Общества страхования. В газете он дал объявление «Считаю долгом своим довести до сведения публики, что правление СПБ страхового от огня общества уполномочило меня принять на свой страх в г. Екатеринодаре и его окрестностях движимое и недвижимое имущество, пожизненные доходы и денежные капиталы… С требованиями по сему предмету обращаться ко мне…». Он успешно работает в этом страховом обществе более 25 лет.

Василий Андреевич принимает участие в общественной жизни Екатеринодара. 13 апреля 1876 года он пишет деловое письмо городскому голове Л.Я. Вербицкому, в котором поднимает животрепещущий тогда вопрос о осушке улиц. Известно, что с давних времен войсковая, а затем городская администрация старалась осушить улицы от « стоящих на оных, зачастую круглый год, луж». Способ осушения их был в то время один – проведение открытых каналов, снабженных сотнями мостов, что конечно, требовало огромного труда и уйму денег. И Василий Андреевич предлагал придать определенный уклон этим сточным канавам (к р. Кубань или к Карасуну), нивелировать их и усыпать песком.

Новая работа Филиппова – церковь во имя святителя Николая Мир-Линийского. Он строил ее два с половиной года – с весны 1881 по ноябрь 1883-го. Новый кирпичный храм, сияя Купалами и крестами, украсил неприглядное городское предместье – Дубинку.

Дела Филиппова шли успешно. И жалованье, и гонорары солидные. Выгодно женился на тамбовской дворянке Гамбурцовой. Вошел в круг местной родовой знати. Завел семью – нужен дом! Ему отводят место под застройку в центре города в «аристократическом квартале» – на Крепостной площади. И вскоре на улице Почтовой (Постовой) вырос внешне изящный вместительный кирпичный дом с обширными и всевозможными службами во дворе – настоящая барская усадьба.

Подрастали дети: сын Николай и дочери Ольга и Софья. (старшая дочь Ольга Васильевна в 1892 году вышла замуж за казака Константина Константиновича Черного, генерал-лейтенанта Генеральского штаба. После революции они уехали в Италию, в Милан, где и теперь, видимо, живут дети и внуки этой известной кубанской семьи.

Помимо Екатеринодара Филиппов много строит в станицах. Например, в конце 70-х годов он возводит величавый соборный храм (проект архитектора Е.Д. Черника) в честь Вознесения Господня в Марие-Магдалиновской женской пустыне; в 1884 году в станице Фонталовской (на Тамани) наблюдает за постройкой кирпичной церкви во имя святого Благоверного князя Александра Невского (окончена в 1887 году). Ему же принадлежит заслуга в строительстве другого величественного Рождество-Богородицкого храма в Екатерино-Лебяжском Николаевском мужском монастыре.

15 мая 1985 года он, автор проекта, присутствует на торжественной закладке кирпичного трехэтажного храма во имя Покрова пресвятой Богородицы в Екатеринодаре. Газета сообщала, что «проект представляет величественное и чрезвычайно красивое сооружение, смело могущее соперничать с лучшими храмами обеих столиц»1. Более трех лет жизни ушло на возведение этой церкви. 21 декабря 1888 года состоялось освящение главного престола. В том же, 1888-м, В.А. Филиппов завершает еще две примечательные постройки – двухэтажную женскую гимназию (ныне школа № 36) и кирпичную арку – «Царские ворота», спешно созданные на средства купеческого общества по случаю приезда в Екатеринодар императора Александра III с августейшей семьей.

Вот как их описывает очевидец: «Главная арка опирается на боковые, весьма солидные устои, поднимающиеся вверх и оканчивающиеся четырьмя башенками со шпилями, на коих утверждены четыре вызолоченных орла. Как верхние части башен, так и пояс под аркой украшены висячими колоннами. В средней части карниза с обеих сторон арки помещаются в нишах два образа, каждый под особой золоченной сенью. Со стороны въезда в город – образ Алексея Невского, с другой стороны – Святой Екатерины. Под образами мавянским шрифтом имеются врезанные золоченные надписи: «Александру III. Да осенит Тебя, Великий государь, Божнею Благодатью Твой ангел Хранитель», с другой стороны: «В память посещения Екатеринодара г. Екатеринодара императором Александром III, Императрицей Мариею Федоровской». Как средняя часть арки, таки боковые ее части покрыты шатровой чешуйчатой крышей». В 1826 году некий член горсовета М.Н. предложил разобрать «Царские ворота» и полученным кирпичом замостить тротуар от конца Садовой до Новых планов. И действительно, в 1928 году арка была снесена.

В 1894 году Василий Андреевич строит два двухэтажных особняка, весьма оригинальных по распланировке: на углу Красной и Дмитриевской –дом госпожи Колосовой (погиб во время войны)и по Екатеринской –дом Акулова. В следующем году архитектор создает на Крепостной площади, над могилой Войскового атамана Черноморского казачьего войска Федора Яковлевича Бурсана, ажурную железную часовню (уничтожена).

В июле 1896 года – в честь предстоящего 200-летнего юбилея Кубанского казачьего войска – городское общество решило соорудить обелиск, спроектированного все тем же талантливым В.А. Филипповым.

Так появился величественный 14-метровый памятник, увенчанный золоченным орлом, на пересечении улиц Красной и Новой (ныне Буденного), где некогда кончался горд. Этот оригинальный памятник – явная удача талантливого мастера. В 20-е годы с обелиска сбили двуглавого орла, а десятилетие спустя демонтировали и уничтожили.

Очень крупной работой архитектора был проект трехэтажного здания Епархиального женского училища, составленный им еще в 1895 году. Но только через три года, 16 апреля, училище было заложено. Строилось оно долго инженером Многолептом, под надзором городского архитектора Мальгерба. «По величине своей и архитектурной красоте,– писала газета,– она занимает первое место в городе, и являясь таким образом ценным украшением этой части города».

В 1913 году и главному зданию архитектор И.К. Мальгерб сделал симметричные постройки, придавшие еще более величественный вид училищу (сейчас в нем размещается медицинский институт).

Уже на склоне жизни в 1906 году, они занимался отделкой дома Общества взаимного кредита, построенного в стиле «Модерн», ныне Государственный банк на улице Орджоникидзе. Это постройка – последняя работа В.А. Филиппова. Жизнь архитектора, который в своем призвании не знал устали, постепенно угасла. И 4 сентября 1907 года, 64 лет от роду, замечательного архитектора не стало. В церковной книге записано, что он скончался «от истощения». Хоронили архитектора его дети и друзья.

 

3.3. Никита Сеняпкин

 

Как и братья Черники, Никита Григорьевич Сеняпкин был коренным кубанцем. Родился он в 1844 году в потомственной обер-офицерской семье. После успешного окончания в 1856 году ставропольской губернской гимназии юноша ершил ехать в Санкт-Петербург и поступить в престижное тогда строительное училище Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Этому способствовало счастливое обстоятельство: Кавказское линейное казачье войско брало на себя расходы по содержанию войскового воспитанника. Учеба была сложной и напряженной. И 19 июня 1864 года Никита Сеняпкин удостоился звания архитектурного помощника, что давало право заниматься строительством.

В тот же благословенный день Никита Сеняпкин бы зачислен на должность помощника войскового архитектора. Вскоре он женился на юной и симпатичной Елене, дочери покойного сотника Филиппа Федоровича Петин. Ну а потом пошла обычная жизнь (каждодневная служба, семейные заботы, общественные труды). Поначалу он, войсковой архитектор (с 1877 года), довольствовался турлучной хатой, наскоро выстроенной в Екатеринодаре. Невзрачно, но зато какое теплое и сухое жилье! Пришло время и он поставил себе добротный кирпичный дом на улице Почтовой, возле бывшей Екатеринодарской крепости.

Никита Григорьевич Сеняпкин много строил различных казачьих казарм, арсеналов, складских помещений, небольших школьных зданий, занимался переделанной и ремонтом старых построек,– все это доставляло ему немало волнующих забот и радостных впечатлений. Но проходили годы, а настоящего дела все не выпадало на его долю.

И тут поспел для него поистине миг удачи! Екатеринодарское городское самоуправление решило удивить мир постройкой огромного 2-этажного здания. К тому же построить его для Войска –где бы могло удобно и просторно разместить кубанское областное правление . Тогда же, 22 апреля 1881 года, дума ассигновала средства для оплаты трудов архитектура Сеняпкина, занятого постройкой нового здания.

Полтора года Никита Григорьевича не знал отдыха. И вот его неустанные труды и заботы были окончены и увенчались полным триумфом. И перед взором екатеринодарцев возник великолепный 2-этажный дом. 28 ноября 1882 года произошло торжественное освящение нового кубанского областного правления (спустя 20 лет в этом здании разместилась городская управа).

Архитектор был доволен своей работой, чувствуя, что это, быть может, его звездный час в быстролетящей жизни. Старинное здание, возведенное Н.Г Сеняпкиным, с надстроенным третьим этажом, до сегодня цело и непритязательной архитектурной красотой, как и другие долга позапрошлого века, делает привлекательной нашу центральную улицу. Ныне в нем размещается окружной военкомат (Красная, 23).

Три года назад столь же успешно было начато и завершено строительство еще более обширного дома на Котляровской улице (Седина, 28) для Духовного мужского училища. Это здание погибло во время Великой Отечественной войны.

Много хлопот доставила пашковским казакам постройка церкви во имя Вознесения Господня. Долгое время станичники довольствовались небольшим деревянным храмом, возведенным еще в 1797 году. Но станица росла, и чтобы легче удовлетворять насущные духовные потребности и требы, пашковцы на свои трудовые, кровные деньги решили построить вторую церковь в восточной части станицы.

Сеняпкин предложил проект пятиглавой церкви о двух пределах с колокольней, сторожкой и оградой. Этот проект был одобрен строительным отделением Кубанского областного правления и владыкой Серафимом, епископ Ансайским управляющим, управляющим Ставропольской Епархией.

Работы под постоянным наблюдением архитектора Н.Г. Сеняпкин были завершены в срок. И станица Пашковская обогатилась еще одним пятиглавым Божьим храмом с двумя престолами – святого Александра Невского и Вознесения Господня. Около сорока лет радовала души людские эта изящная церковь. В конце 20-х годов она погибла от «комсомольских пожаров». А улицу Церковную, где высился храм, назвали Ярославской– по имени воинствующего атеиста – фанатика Емельяна Ярославского (Губельмана).

Никита Григорьевич много своего времени отдавал общественным делам. Будучи гласным городской думы, он в 1896 году на очередном заседании прочитал доклад о водопроводных сооружениях в г. Екатеринодаре. Являясь, как и архитектор В.А. Филиппов, постоянным членом комиссии по постройке городской водоэлектрической станции, Сеняпкин старался свой город сделать и благоустроеннее, и краше. Без преувеличения можно сказать, что гражданский инженер Никита Григорьевич Сеняпкин, бывший воспитанник Кубанского казачьего войска, сполна отдал свою 40-летнюю трудовую жизнь расцветы Екатеринодара. Скончался строитель 30 декабря 106 года.

 

3.4. Николай Малама

 

Талантливый архитектор происходил из потомственных дворян Полтавской губернии. Родился Николай Дмитриевич Малама 10 марта 1845 года. И после 6 классов Одесской гимназии юноша, имея материальный достаток и одержимый романтическим духом странствий, уехал в Бельгию. В Бельгии он учится в университете. Учится блестяще. И 29 октября 1869 года в 24 летнем возрасте оканчивает полный университетский курс со степенью гражданского инженера. В одном почтенном доме он встретился с девицей Виргинией, дочерью бельгийского подданного Иосифа Иоанна Савенса. Девушка произвела на него сильное впечатление. 2 ноября 1870 года Николай Малама обвенчался с Виргинией и возвратился на родину.

Приказом по управлению путем сообщения по Кавказе молодой инженер зачисляется канцелярским служащим 1-го разряда с назначением в Управление чиновником XII класса на усиление средств.

В 1885 году городская Дума решила, как записано в протоколе, в бессрочное и безвозмездное пользование отвести пустопорожний квартал на Крепостной площади под постройку жилья начальнику области. Были составлены проект и смета здания. В июне 1892 года состоялись «торги без переторжки» на постройку этого дома со всеми службами и баней. Общая стоимость выразилась довольно круглой суммой – 78399 рублей 44 копейки. Подрядчиком стал местный житель, отставной прапорщик Ф.М. Акулов. Нужно было построить 3-этажное здание, считая подвальный этаж, имевшее по фасаду 18 саженей1 ширины, и оборудовать калориферное отопление.

И вот состоялась торжественная закладка дома. В его фундамент заложена медная доска с надписью: «Повелением Императора Александра III заложен сей двор 1893 года, апреля 18 дня, при войсковом Наказном атамане, генерал-адъютанте Шереметеве, начальнике области и Наказном атамане Кубанском казачьего войска Якове Дмитриевиче Малама, старшем помощнике генерале Яцкевиче и младшем помощнике генерале Аверине. Освящение совершил протоирей И. Воскресенский. Постройка производилась под наблюдением областного инженера подполковника Александровского и областного архитектора Н. Малама, подрядчиком Филиппом Матвеевичем Акуловым.

Работы шли успешно и быстро. И 6 декабря 1894 года атаманский дом был освящен. Дом начальника области, который казаки справедливо называли дворцом, стал истинным управлением казачьего града. И автор проекта, он же и строитель – Николай Дмитриевич Малама, родной брат Атамана – мы гордиться своим произведением. Но, и сожалению, атаманский дворец был взорван во время войны, в августе 1942 года.

В 1893 году он проектирует оригинальную 3-этажную торговую баню по закату купца М.М. Лихацкого. И ведет ее строительство, темпы которого буквально всех удивили: за полгода выросла колоссальная домика, построенная исключительно из кирпича и железа. Уже 9 декабря дом был окроплен святой водой. После чего хлебосольный хозяин М.М. Лихацкий пригласил присутствующих на торжестве гостей к обеденному столу с богатой закуской и разнообразными напитками. Обед завершился редким в провинции световым эффектом – сиянием многочисленных ярких огней – подумать только дом освещался 110 электрическими лампочками, впервые примененными в казачьем граде в таком количестве!

Первый этаж постройки предназначался для простонародья, второй – для дворян, а весь третий был отведен для 14 семейных номеров. Здесь же размещались два огромных бака для горячей и холодной воды, которую подавали из вновь открытого артезианского колодца. Здание имело паровое отопление. И вообще, как отмечали специалисты, все гидротехническое оборудование бани поражало своей и сложностью, и новизной. В подвальном этаже помещалась прачечная с усовешенственными стиральными машинами.

Эта старинная постройка на улице Длинной (К. Цеткин) цела и, несмотря величиной вполне может соперничать с соседствующим с ней зданием администрации.

В 1902 году попечительница община сестер милосердия Российского общества Красного Креста Е.И. Малама обратилась к деверю – областному архитектору Н.Д. Малаша за помощью. И тот охотно отозвался на ее просьбу – безвозмездно составили проект одноэтажной постройки и вызвался наблюдать за ходом строительства. И вскоре новый кирпичный дом с изящным фасадом украсил городской квартал, где 9 лет назад тот же архитектор построил баню М.М. Лихацкого.

С уходом в октябре 1904 года Якова Дмитриевича Малама с атаманского поста и переездом его в Санкт-Петербург его брата Николая Дмитриевича пришлось серьезно подумать о своем дальнейшем пребывании на должности областного архитектора. Да, и сказались неумолимые года – стукнуло 60! 14 лет он прослужил областным архитектором, его место занял 40 –летний гражданский инженер. А.П. Косякин, сын старшего помощника Наказного Атамана.

В июле 1906 года Малама был утвержден гидротехником Кубанской области. И на новом посту он проявляет себя с самой лучшей стороны.

В феврале он совершает свою последнюю служебную поездку, а 9 июля 1913 года его не стало. В некрологе, помещенном в газете, отмечалось, что Н.Д. Малама, статский советник, скончался после тяжкой и непродолжительной болезни.

На Всесвятском Екатеринодарском кладбище с сохранившегося мраморного надгробия на нас задумчиво смотрит кубанский инженер-архитектор, который честно жил, трудился и оставил о себе долгую и светлую память.

 

3.5. Николай Петин

 

Случается, годами ходишь по улицам мимо старинных домов и не замечаешь облика: взор скользит по привычным фасадом и не останавливается на деталях. А бывает иначе. Дом неожиданно, буквально в одночасье исчезает с лица земли. Ты только ахнешь, посокрушаешься, но потерю уже ничем не сможешь возместить. А действительно, почему был обречен тот или иной дом под сны, украшавший улицу? Кому он мешал?

Что мы, например, знаем о трехэтажном величественном Дворце пионеров? Или в маленькой церквушке, сиротливо приютившейся на перекрестке улиц Пашковской и Октябрьской? Когда они построены? Кем? Что пережили на своем долгом, терпеливом веку?

В 1903 году городской архитектор предложил программу конкурса на составление проекта постройки гимназии. Программа была послана в Общество гражданских инженеров. В марте следующего года поступило несколько чертежей. Два из них получили одобрение. Остановились на наиболее интересном и оригинальном проекте, предложенном 28 –летним гражданским инженером Н.Г. Петиным. Но оказалось, что для осуществления задуманной грандиозной постройки у города не хватает денег. Ведь требовалось не менее 250 тысяч рублей!

Автор одобренного проекта – Николай Георгиевич Петин – родился в Екатеринодаре в 1875 году в потомственной казачьей семье, выпускник Санкт-Петербургского института гражданский инженеров имени императора Николая Первого, после получения диплома вернулся в родной город и в 1898 года работал младшим инженером в кубанском областном правлении. Поначалу он в основном строил и перестраивал войсковые здания.

Умение, обязательность и сноровка Петина обратили на себя внимание городской общественности. В 1904 году Правление Екатеринодарского духовного мужского училища заказывает ему составить проект и смету нового училищного корпуса в два этажа Николай Георгиевич успешно справляется с поручением. Его работа была одобрена. В 1903 году И.К. Мальгерб покинул пост городского архитектора, огранивавший его неуемную творческую инициативу, и на вакантное место рекомендовал Н.Г. Петина. В мае 1904 года Н.Г. Петин занял должность городского архитектора. А тут вскоре проект новой гимназии, составленный им для конкурса, получил высшую оценку. Молодой человек мог гордиться своим успехом.

Для постройки гимназии городская управа выбрала удобное место с выходом фасада на площадь Войскового Александро-Невского собора – 1 июня 1904 года совершена закладка мужской гимназии. Строительство длилось полтора года.

На глазах горожан – не по дням, а по часам– вырастали стены нового дома из прекрасного кирпича. 10 января 1906 года состоялось освящение гимназии. Светлые, просторные классы, вместительный рекреационный зал, кабинеты, прекрасно оборудованные учебными пособиями, широкие лестницы – все было сделано образцово и вызывало восхищение. Это замечательное здание, пережившее революцию, войны, и по сей день украшает краевой центр.

Будучи коренным екатеринодарцем, Н.Г. Петин был свидетелем страшного поветрия холеры, налетевшего на город летом 1892 года и унесшего тысячи человеческих жизней. И когда городские доброхоты в память безвременно умерших решили построить Ильинскую Братскую церковь, он сердечно откликнулся на общественные нужды. В 1903 году безвозмездно составил проект будущего сооружения. Сам руководил работами. Чтобы построить эту небольшую, изящную церковь, потребовалось несколько лет собирать деньги. Характерно, что плановое место (стоимостью 4 тысячи рублей) пожертвовали сестры И.А. Рощина и Н.А. Минавева. 2 ноября совершена закладка церкви. В.А. и Н.В. шведов и другие екатеринодарцы бесплатно привезли 21 тысячу 580 штук кирпича. Г. Карпенко – 70 пудов извести, водовозу А.А. Корниенко и В. Дятлов доставили более 100 бочек воды для приготовления раствора. Каждый помогал в меру сил.

Только в начале 1907 года завершилась отделка храма. Прибывшим из Москвы мастерами установлен иконостас чудесной работы.

Так было осуществлено большое духовное дело, потребовавшее много народных сил и средств. Через пять лет, по проекту Н.Г. Петина, к церкви пристроена колокольня. Затем настали мрачные и тяжелые времена. Храм был опечатан, обращен в склад и постепенно пришел в полное запустение и разобран. И только совсем недавно, благодаря постоянным стараниям настоятеля Братской церкви отца Николая, историческая ценность была поднята из руин и ныне засияла перед нашими взорами в полной своей первоначальной красоте.

В 1908 году Н.Г. Петин по болезни оставил должность городского архитектора. Жизнь его оборвалась 6 августа 1913 года, 38 лет от роду.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Город Екатеринодар был основан и длительное время существовал как военно-колонизационный центр присоединенных к России кубанских земель. Такой исторический смысл существования, а также статус «войскового» города предопределили специфический пространственный облик столицы черноморских казаков.

Выбор места для будущего города в Карасунском куте был предопределен стратегическими выгодами урочища, без учета других природно-климатических условий местности. Первые постройки –срубы, «землянки» и турлучные хаты, – возводились в чаще дубового леса и на правом берегу Карасуна. В 1794–1795 гг. в процессе межевания кута город получил регулярную ортогональную планировку, традиционную для военных поселений.

Тогда же в южной части города началось строительство земляной крепости.

Город, представлявший собой большое, покрытое лесом, пересеченное улицами-просеками, пространство, застраивался очень медленно, ввиду малочисленности населения и боевых условий жизни. Помимо жилищ, в Екатеринодаре возводились войсковые здания, специального назначения постройки в крепости и здания культа. Первые екатеринодарские храмы были деревянные, столпные, выдержанные в стиле «украинского барокко». Общественные здания поначалу не отличались своими архитектурными формами от обычных жилищ, Но с 30–40-х годов XIX столетия на главной улице города и возле крепости возводились отдельные постройки, решенные в приемах классицизма.

Основной фон застройки Екатеринодара в конце XVIII – 70-х гг. XIX вв. составляли турлучные и саманные жилища, располагавшиеся внутри плановых мест. Улицы, кроме главной, не были замощены. Ландшафтные и климатические условия города обусловили обилие луж и грязи на улицах, о чем складывали легенды.

Характеризуя пространственный облик Екатеринодара в период его существования как «войскового» города, можно констатировать, что его пространственный облик имел не городской, а сельский характер, что объясняется ограниченностью военно-административных функций поселения и связанного с ними образом жизни обитателей войсковой столицы.

С преобразованием Екатеринодара в гражданский город стал заметно меняться и пространственный облик поселения. Город увеличивался в территориальном отношении, интенсивно застраивался, изменился сам характер застройки. Такие изменения были обусловлены массовым притоком населения, появлением множества торговых и промышленных заведений.

Уже в начале 70-х годов XIX века в архитектуре зданий общественного назначения прослеживаются мотивы эклектического толкования классицистических форм. Позже в архитектуре Екатеринодара эклектика проявилась практически во всех своих вариантах, причем это относилось не только к общественным постройкам, но и к жилищам.

В русле одного из направлений эклектики – национального романтизма, – развивался «русский национальный» стиль, оставивший значительный след в истории екатеринодарской архитектуры.

Фасады многочисленных зданий столицы Кубани решались с применением декоративных элементов архитектуры Ренессанса, барокко, классицизма, однако декор этот не раскрывал ни конструктивного, ни композиционного, ни функционального содержания постройки: такова сущность эклектики.

Иное дело модерн, который в декоре фасадов проявлял и тектонику сооружения, и материал, и назначение. К концу первого десятилетия XX века эклектика в Екатеринодаре почти полностью сдала позиции модерну. Именно постройки в стиле модерн, относящиеся к 1910-1916 гг., завершили формирование целостного архитектурного облика города. Единичные екатеринодарские здания можно отнести к неоклассицизму.

Центральной осью пространственной композиции Екатеринодара была улица Красная. На ней возводились наиболее значимые в архитектурном смысле постройки, к ней примыкали ансамбли Соборной площади и Екатерининского сквера.

Высотными доминантами в пространстве города являлись культовые постройки. Основной фон застройки составляли одно-двухэтажные здания, не выше деревьев на улице, что объясняется необходимостью обеспечить защиту фасадов от палящего солнца летом.

Ортогональная планировка Екатеринодара разнообразилась различными приемами организации пространств перекрестков решением фасадов угловых зданий.

В архитектуре большинства зданий Екатеринодара в качестве конструктивных и декоративных элементов широко использовались кованые детали.

Подводя итог характеристике пространственного развития и характера застройки Екатеринодара 70-х гг. XIX – начала XX вв., следует отметить, что сформировавшийся к началу 1910-х годов целостный пространственный облик Екатеринодара был эклектичным, сочетая в себе классическую ортогональную планировку и архитектурные формы, относящиеся к различным эпохам и стилевым направлениям.

Пространственная среда города Екатеринодара, включая его архитектурный облик, в начале XX столетия полностью соответствовала его административному статусу и значению крупного экономического и культурного центра Северного Кавказа.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

  • Алексеев Ю.В., Казачинский В.П. История архитектуры, градостроительства и дизайна: Курс лекций. Ч. 1. С древнейших времен до истории русской архитектуры. —Краснодар, 2001.
  • Бардадым В.П. Этюды о Екатеринодаре. —Краснодар, 1992.
  • Бардадым В.П. Зодчие Екатеринодара. —Краснодар, 1995.
  • Бондарь В. В. Архитектура Екатеринодара-Краснодара: стилевая характеристика // Древности Кубани. Краснодар, 1998. Вып. 12.
  • Бондарь В.В. Войсковой город Екатеринодар (1793-1867 гг.): историко-культурная специфика и функциональная роль в системе городских поселений Российской империи. —Краснодар, 2000.
  • Бондарь В.В. Градостроительство и архитектура в Екатеринодаре // Краснодару — 200 лет. Тезисы докладов краевой научно-практической конференции. —Краснодар, 1993.
  • Бондарь В.В. Две церкви Во имя Святого Дмитрия Ростовского в Екатеринодаре // Кубанское казачество: три века исторического пути. Материалы международно-практической конференции. Краснодар, 1996.
  • Бондарь В.В. Стилевые направления в архитектуре Екатеринодара (конец XVIII- начало XX века) // Древности Кубани. Краснодар, 1997. Материалы семинара, посвященного 85-летию профессора Н.В. Анфимова.
  • Борисова Е.А. Каждан П. П. Русская архитектура конца XIX – начала XX вв. -М., 1971.
  • Екатеринодар-Краснодар: Два века города в датах, событиях, воспоминаниях Материалы и летописи. –Краснодар, 1993.
  • Ефимова- Сякина Э.М. Архитектура дореволюционного Екатеринодара // Новейшие исследования по истории Кубани. Сб. науч. тр. – Краснодар, 1992.
  • Илюхин С. Р. При реке Кубани, в Карасунском куте, или Ландшафтная экология Екатеринодара в историческом плане. –Краснодар, 1998.
  • Казачинский В. П. Деловые и социально-культурные функции города и предметно-пространственная среда (на примере Краснодара). –Краснодар, 2000.
  • Кириллов В.В. Становление пластически-пространственной системы модерна в архитектуре русского города в конце XIX–начале XX вв. // Русский город. М., 1990. Вып.9.
  • Короленко П.П. Екатеринодарский войсковой собор времен Екатерины Великой // Известия ОЛИКО. Екатеринодар, 1899. Вып. 1.
  • Лисовский В. Г. Национальные традиции в русской архитектуре XIX начале XX св. Л., 1988.
  • Миронов П.В. Екатеринодар (очерк естественных, экономических и исторических элементов). –Екатеринодар, 1914.
  • Миронов П. В. Население Краснодара: Количество. –Краснодар, 1926.
  • Миронов П. В. .Территориальный рост Екатеринодара // Известия ОЛИКО. Екатеринодар, 1909. Вып. 4.
  • Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920. –Краснодар, 1996.
  • Попка И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. СПб., 1858.
  • Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре. –Екатеринодар, 1913.
  • Султанов Н.В. Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изображениях // Памятники древней письменности. СПб., 1881. Вып. VIII.
  • Фролов Б.Е. К истории реставрации оборонительных сооружений Екатеринодарской крепости // Историко-археологический альманах. Армавир-М., 1997. Вып 3.
  • Храм во имя Св. Троицы в г. Екатеринодаре. –Екатеринодар, 1913.
  • Пудиков Г.М. Строительство и архитектура в Черноморца (1793– 1861) // Проблемы историографии и культурного населения народов Кубани дореволюционного периода. Сб. науч. тр. Краснодар, 1991.
  • Чернядьев А.В. Мастерство художественной ковки на Кубани // Проблемы историографии и культурного населения народов Кубани дореволюционного периода. Сб. науч. тр. Краснодар, 1991.
  • Шахова Г.С. Штрихи к портрету города // Кубанский краевед. Краснодар, 1992. Вып.3.
  • Шахова Г.С. Краснодарская улица Красная. –Краснодар, 1997.
  • Терещенко А. Матерiяли до студiювання народньоi укратськoi архiтектури // Хронiка археологii та мiтецтва. Киiв. 1930.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.05MB/0.00147 sec

WordPress: 22.02MB | MySQL:117 | 2,163sec