ДИНАМИКА КУЛЬТУРЫ

<

121514 2357 1 ДИНАМИКА КУЛЬТУРЫЗа десять тысяч лет своего развития человеческая культура прошла путь от каменного топора до освоения космоса. Она никогда не оставалась неподвижной: зародившись, развивалась и распространялась из одного региона в другой, передавалась от прошлых поколений настоящим и будущим, все время пополнялась новыми материальными и духовными продуктами. Многочисленные и разнообразные виды культурных изменений были определены в культурной антропологии понятием «культурная динамика», которое подразумевает все виды изменений, происходящие в культуре и человеке под воздействием внешних и внутренних причин. Сегодня с помощью этого понятия в целом ряде гуманитарных наук описываются разнообразные модификации культуры, их причины, источники и результаты.

Изменения являются неотъемлемым свойством культуры и включают в себя как внутреннюю трансформацию культурных явлений (их изменения во времени), так и внешние перемены (взаимодействие между собой, передвижение в пространстве и т.п.). Благодаря этому происходит поступательное движение культуры, ее переход от одного состояния к другому.

Внешние изменения проявляются как через расширение уже существующих, так и через возникновение качественно новых культурных форм. При этом изменения в культуре протекают либо в форме активизации, либо в форме замедления, что находит свое выражение в темпах и ритмах динамики культуры, а также в различных ее видах и формах.

В процессе культурных изменений рождаются, фиксируются и распространяются различные элементы культурного опыта. Значение, влияние и степень распространения этих элементов зависит во многом от источника их возникновения. В культурной антропологии принято выделять следующие источники культурной динамики: инновации, обращение к культурному наследию, заимствования, культурная диффузия.

Инновации представляют собой изобретение новых образов, символов, норм и правил поведения, новых форм деятельности, направленных на изменение условий жизни людей, формирование нового типа мышления или восприятия мира. Причинами возникновения новаций являются неприятие отдельными индивидами или группами господствующих культурных ценностей, регулятивных норм, традиций, обычаев, правил поведения и поиск своих собственных путей культурного и социального самоутверждения. Это означает, что новации возникают как в традиционных, так и в модернизированных культурах. На массовом уровне создателями культурных инноваций нередко выступают выходцы из других стран или другой социокультурной среды, оказывающиеся гетерогенными для данного общества.

История происхождения тех или иных новаций показывает, что их носителями выступают те слои общества, которые не находят себе достойного места в культурной действительности или существующих типах культурной деятельности. Однако всякое нововведение в той или иной степени обречено на непринятие. Если оно оказывается несовместимым с традиционными основами культуры, если на него отсутствует спрос, если в нем нет заинтересованности у какой-либо группы общества, тогда оно не находит своего места в данной культуре. История культуры знает множество примеров того, как культурные нововведения отторгались и предавались забвению, если они не отвечали потребностям и интересам соответствующей социокультурной среды. И напротив, социальный заказ рождал поток культурных новаций, которые получали признание всего общества.

Обращение к культурному наследию как источник культурной динамики означает переоценку и использование в новых условиях всей совокупности культурных достижений данного общества и его исторического опыта. Такое наследие обладает для общества вневременной культурной ценностью, так как к нему относятся уникальные культурные достижения, не зависящие от времени их появления, которые переходят к новым поколениям и в новые эпохи.

Диалектика культурной динамики состоит в постоянном переходе от прошлого к настоящему и будущему. Накопленному опыту прошлого противостоит повседневная практика настоящего, требующая постоянной расшифровки прежнего культурного опыта, его приспособления, отбора и интерпретации.

Ценности и символы, воплощенные в памятниках прошлого, становятся важным фактором новой культуры. При этом они должны не только сохраняться, но и воспроизводиться, раскрывая свой смысл для новых поколений. Обращение к культурному наследию прошлого призвано обеспечить поддержание привычных смыслов, норм и ценностей, сложившихся в обществе. Эти смыслы, нормы и ценности превращаются в каноны или образцы, проверенные многолетней практикой; следование им обеспечивает привычные условия жизни. Те элементы культурного наследия, которые передаются из поколения в поколение и сохраняются в течение длительного времени, обеспечивают самобытность культуры. Содержание самобытности составляют не только традиционные явления культуры, но и более подвижные ее элементы: ценности, нормы, общественные институты.

Значительную роль в культурной динамике играют культурные заимствования, то есть использование предметов, норм поведения, ценностей, созданных и апробированных в других культурах. Данный вид культурной динамики развивается в тех случаях, когда одна культура подвергается влиянию другой, более развитой. Однако при этом большинство людей менее развитой культуры, несмотря на заимствование элементов другой культуры, сохраняют многие обычаи, нормы и ценности, присущие их родной культуре.

Культурные заимствования являются наиболее распространенными источниками культурных изменений по сравнению со всеми другими. Этот источник культурной динамики может носить как прямой (через межкультурные контакты индивидов), так и косвенный характер (через действие СМИ, потребляемые товары, образовательные учреждения и т.д.). Однако в процессе заимствования народ-реципиент заимствует не все подряд, а лишь то, что является близким его собственной культуре, может принести явную или скрытую выгоду, даст преимущество перед другими народами, отвечает внутренним потребностям данного этноса.

Характер, степень и эффективность культурных заимствований определяют, в основном, следующие факторы:

– интенсивность контактов (частое взаимодействие культур ведет к быстрому усвоению инокультурных элементов);

– условия межкультурных контактов (насильственные контакты порождают реакцию отторжения);

– степень дифференциации общества (наличие социокультурных групп, готовых принять нововведения);

– восприимчивость к чужой культуре (способность менять свое поведение в зависимости от изменения культурного контекста).

Наиболее распространенным примером культурных заимствований может служить мода.

К числу источников культурной динамики относится также синтез, представляющий собой взаимодействие и соединение разнородных культурных элементов, в результате которого возникает новое культурное явление, отличающееся от обоих составляющих его компонентов и имеющее собственное качество. Синтез имеет место в том случае, если какая-либо культура осваивает достижения в тех сферах, недостаточно развитых в ней самой, но при этом сохраняет присущую ей исходную основу и остается самобытной.

В современных условиях синтез является важным источником культурных преобразований во многих развивающихся странах. В качестве наиболее яркого примера плодотворного соединения собственных национальных и инокультурных элементов обычно приводится Япония, а также ряд стран Восточной и Юго-Восточной Азии (Южная Корея, Тайвань, Сингапур и др.).

Процессы глобализации и культурной динамики, как показывает практика, не ведут к формированию единой мировой культуры. Современная культура остается множеством самобытных культур, находящихся в диалоге и взаимодействии друг с другом. Культурные изменения ведут только к универсализации, но никак не к однообразию.

Но эти процессы заставляют критически взглянуть на собственную культуру и присущий ей тип человека, выявить их межкультурные границы. Современные исследования культурной антропологии показывают, что культурная самобытность любого народа неотделима от культурной самобытности других народов, что все культуры подчиняются «законам» коммуникации. Поэтому все большее значение приобретают способности к пониманию чужой культуры и точек зрения, критический анализ оснований собственного поведения, признание чужой культурной самобытности, умение включать чужие истины в свою позицию, признание правомерности существования многих истин, умение строить диалогические отношения и идти на разумный компромисс. Происходящие культурные изменения все больше подчиняются логике культурной коммуникации.

Сосуществование людей в современной цивилизации невозможно без стремления к согласию между культурами, которое может быть достигнуто только путем диалога между ними. В этом диалоге ни одна культура не может претендовать на право исключительного голоса или единственно верного миросозерцания. Отношения между культурами должны строиться на принципах консенсуса и плюрализма. Реальным основанием для такого типа отношений служит наличие в каждой культуре позитивных общечеловеческих ценностей, которые можно использовать для межкультурного консенсуса.

Таким образом, культурная динамика развивается в направлении сотрудничества между культурами, основанного на культурном плюрализме. Культурный плюрализм представляет собой адаптацию человека к чужой культуре без отказа от своей собственной. Он предполагает овладение человеком ценностями еще одной культуры без ущерба для ценностей своей собственной культуры. При культурном плюрализме ни одна культура не теряет своей самобытности и не растворяется в общей культуре. Он подразумевает добровольное овладение представителями одной культуры привычками и традициями другой, обогащающее собственную культуру.

 

 

2. Сущность творчества

 

Под творчеством обычно понимают художественное, научное и техническое творчество. Но творческий элемент имеет место в любом виде деятельности: в бизнесе, спорте, игре, в простом мыслительном процессе, в ежедневном общении, как говорит известный физик, академик П.Капица – везде, где человек действует не по инструкции. Сущность творчества – в открытии и создании качественно нового, имеющего какую-либо ценность. В научном творчестве открываются новые факты и законы, то, что существует, но что не было известно. Творчество техническое изобретает то, чего не было, новые устройства. В искусстве открываются новые духовные, эстетические ценности и создаются, «изобретаются» новые художественные образы, новые художественные формы. Философское творчество соединяет в себе черты научного и художественного творчества.

<

Различные виды творчества отличаются по результатам, продуктам творчества, но подчиняются единым психологическим законам. Любой процесс творчества предполагает субъекта творчества, творца, побуждаемого к творчеству определенными потребностями, мотивами, стимулами, обладающего известными знаниями, умениями, творческими способностями. Общими являются основные стадии процесса творчества: подготовка, созревание («инкубация»), озарение («инсайт») и проверка.

Природные задатки творческих способностей присущи каждому человеку. Но чтобы раскрыть их и развить в полной мере, нужны определенные объективные и субъективные условия: раннее и умелое обучение, творческий климат, волевые качества личности (упорство, работоспособность, смелость и др.).

Самый главный «враг» творчества – страх. Боязнь неудачи сковывает воображение и инициативу. Другой враг творчества – это чересчур высокая самокритичность, боязнь ошибок и несовершенств. Каждому, кто стремится развить в себе творческие способности, следует помнить, что неудовлетворенность – фермент нового. Она обновляет творчество. Ошибки – обычные и неизбежные спутники достижений. С точки зрения извлечения уроков недостатки даже «интереснее» достоинств, они лишены одинаковости совершенств, многообразны, в них отражена личность творца. Уметь находить свои ошибки так же важно, как беречь хорошее в своей работе. Третий серьезный враг творчества – лень и пассивность. Даже маленькую задачу надо выполнять с полной отдачей.

Сердцевина творчества, пик творческого акта – «озарение», инсайт, когда в сознание проникает, порождается (генерируется) новая идея – научная, философская, техническая или художественная. Но к этому ведет нередко долгий путь предварительной работы, во время которой создаются предпосылки для рождения нового.

Одной из них является зоркость в поисках проблем, умение и желание увидеть то, что не укладывается в рамки ранее усвоенного. Это – особая наблюдательность, отличающаяся свежестью взгляда. В основе такого наблюдения лежит вербализация зрительного опыта (или слухового), то есть выражение его с помощью слов или других информационных кодов.

Бывает важным охватить одним взором всю картину, всю цепь рассуждений, «свернуть» до одного обобщающего понятия или символа. Экономное символическое – будь это научный или художественный символ – обозначение информации составляет важнейшее условие творческого, продуктивного мышления.

Существенное значение имеет умение, которое можно и нужно тренировать, применять навык, приобретенный при решении одной задачи, к решению другой. Необходимо вырабатывать обобщающие стратегии, алгоритмы. Например, в шахматном творчестве этому способствует решение шахматных задач и анализ этюдов. Полезно стремление к поиску аналогий. Например, в техническом творчестве целое направление, называемое «бионикой», покоится на использовании образцов, взятых из живой природы. В мифе о Дедале говорится о его племяннике, который придумал пилу, взяв за образец хребет костистой рыбы.

Аналогия широко распределяет внимание, создает условия для «бокового мышления», способности «думать около», увидеть путь к решению, используя «постороннюю» информацию. Аналогия успешна, когда проблема становится устойчивой целью деятельности, ее доминантой.

Цель, т.е. вопрос задачи выступает важным фактором отдаленного ассоциирования, установления связи между далекими областями и понятиями. Способность к «сцеплению» понятий и образов важна и необходима для творчества, но она должна быть уравновешена способностью оторвать наблюдаемые факты от привычных ассоциаций. С одной стороны, надо уметь объединять вновь воспринимаемые сведения с тем, что было известно ранее, включать их в уже сложившуюся систему знаний, но с другой стороны, уметь избавляться от давления предварительного знания. Это облегчает генерирование новых идей, избавляет от инертности, закостенелости мышления. Инертное, негибкое мышление привыкает к обычному функционированию вещей. Переход к другим возможным функциям для него затруднен. В этом случае полезны упражнения по перечислению возможных способов использования таких обиходных предметов, как молоток, кирпич, банка из под консервов и др.

Для творческого мышления важна способность оторваться от последовательного, логического рассмотрения фактов и соединить элементы мысли в новые целостные образы. Это позволяет увидеть новое в давно привычном. Логическое мышление – инструмент анализа, расчленения поступающей информации по элементам и соединения их в мыслительные цепочки. Такой дискурсивный способ обработки информации определяется работой левого («речевого») полушария головного мозга. Это полушарие управляет правой рукой. Другое, правое полушарие обрабатывает информацию не по частям, а целостно с помощью образов. Оно управляет левой рукой. У каждого человека, как правило, доминирует то или другое полушарие, и люди делятся на «праворуких» и «леворуких». Творчество осуществляется в результате работы обоих полушарий, но «праворукие» склонны и более «пригодны» для логического, аналитического, научного мышления. «Леворукие» успешнее действуют с сфере образного, целостного, художественного мышления. Человеку важно знать, к какому типу мыслительной деятельности он принадлежит. По классификации И.П.Павлова, люди делятся на мыслительный и художественный типы. Зная себя, можно лучше выбрать более успешную сферу творческой деятельности. Когда «левополушарные люди» (мыслительный тип) задумывается над ответом на вопрос, их взор отклоняется вправо, у «правополушарных» – влево. «Правополушарные» лучше воспринимают музыку, в речи для них важно не только значение слов, но особенно интонация.

Путь к решению задачи, как правило, не бывает прямым и однозначным. Приходится выбирать между многими альтернативами. Некоторые психологи вообще сводят творчество к отбору и перебору вариантов. Но в процессе отбора необходим переход от одного поискового «поля» к другому, иногда коренное изменение точки зрения. Здесь вступает в действие принцип обратной связи, позволяющий изменить направление поиска. Творчество складывается из определенного количества циклов, причем каждый последующий предполагает оценку успешности предшествующего. Способность к оценке – чрезвычайно важная способность, позволяющая оценить идею до ее проверки. Среди критериев оценки можно выделить логическую непротиворечивость, соответствие ранее накопленному опыту, а также эстетические критерии изящества, простоты и экономии средств.

Способность к оценке неразрывно связана с центральной творческой способностью – творческой фантазией. Важнейшее значение этой способности состоит в том, что она дает возможность представить будущий результат творческого поиска до окончания деятельности, как бы предвидеть его. Представление ожидаемого результата коренным образом отличает творчество человека от поисковой активности животных, носящей в основном инстинктивный характер.

Кроме способностей важнейшей стороной творчества являются мотивы. Творческие способности сами по себе не превращаются в творческие достижения. Чтобы получить результат, необходимы желание и воля. Мотивы делятся на внешние и внутренние. К первым относятся стремление к материальным выгодам, к обеспечению своего положения. Сюда же можно отнести «давление обстоятельств», наличие проблемных ситуаций, предъявление задачи, конкуренция, стремление превзойти коллег и товарищей, соперников и т.д.

Гораздо большее значение имеют внутренние мотивы, которые, конечно, связаны и с внешними обстоятельствами и проявляются благодаря ним. В основе внутренних мотивов лежит врожденная потребность к поисковой активности, тенденция к новизне и новшеству, потребность в новых впечатлениях. Для людей творчески одаренных сам поиск нового приносит гораздо большее удовлетворение, чем достигнутый результат и тем более его материальные выгоды.

Согласно психоанализу, важнейшим мотивом творчества являются неудовлетворенные актуальные желания, которые вызывают напряжение в психике. Например, художники, писатели, поэты стремятся в творчестве решить какую-то личную проблему, уменьшить напряжение внутри психики, преодолеть какой-либо внутренний конфликт. Неудовлетворенность возникает также на почве постоянного стремления к ясности, простоте, упорядоченности, завершенности.

Ведущим мотивом творчества является также стремление к самовыражению, или к самоактуализации, стремление утвердить свою личность, отстоять свое Я. С этим связано также желание некоторых людей действовать наперекор существующему и общепризнанному, тенденция к противоположному, к противопоставлению.

В качестве природного, врожденного, творческое начало в человеке противостоит техническому рационализму, технической деятельности конструирования. Это выпукло проявилось при попытках моделировать творческие процессы на ЭВМ (эвристическое программирование). Выявилось, что сами процессы творчества не могут быть формализованы в виде алгоритма.

Носителем творческого начала как явления социо-культурного выступает человеческая личность. Она – свидетельство духовно-личностной природы творчества. В творчестве личность проявляется как нечто свободное, целостное, неделимое и неповторимое.

В концентрированном виде творческое начало присутствует в художественном, научном и техническом творчестве. Здесь творческая деятельность выходит за рамки профессии и становится призванием, нередко идеалом жизни и судьбой. Успехи и неудачи становятся здесь главными событиями жизни. В творчестве человек бывает как бы «больше самого себя». Чем крупнее творец, тем отчетливее проявляются в его творчестве общечеловеческие, общекультурные задачи и проблемы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Коллективистская и индивидуалистическая модель творчества

 

Творчество — процесс человеческой деятельности, создающий качественно новое, никогда ранее не бывшее материальные и духовные ценности. Творчество представляет собой возникшую в труде способность человека из определенного материала созидать (на основе познания объективных закономерностей) новую действительность (в любой ее форме), удовлетворяющую многообразным общественным потребностям. Виды творчества определяются характером конкретной созидательной деятельности — творчество изобретателя, организатора, научное, художественное творчество и т. п.

Вопрос о сущности творчества как такового всегда был одним из центральных в философии и ставился и решался этот вопрос по-разному в разные исторические эпохи и в разных философских направлениях и школах. Пафосом безграничных творческих возможностей человека проникнута эпоха Возрождения. Творчество осознается прежде всего как художественное творчество, сущность которого усматривается в творческом созерцании. Возникает культ гения, интерес к самому акту творчества и к личности художника, характерная именно для нового времени рефлексия по поводу творческого процесса. В XVIII в. Кант специально анализирует творческую деятельность в учении о продуктивной силе воображения, которая есть единство сознательной и бессознательной дея-тельностей. Согласно Шеллингу, творчество, и прежде всего творчество художника и философа — высшая форма человеческой деятельности: здесь человек соприкасается с абсолютом.

В философии XIX—XX вв. наиболее развернутая концепция творчества дана видным французским представителем философии жизни А. Бергсоном — особенно в работе «Творческая эволюция». Центром своего учения он считал интуицию, которую противопоставлял интеллекту как «механически-технической деятельности». Интеллектуальное познание утилитарно, интуитивное — бескорыстно: именно оно открывает нам мир таким, каков он сам по себе. Интуициями, согласно Бергсону, живет и подлинная наука, и подлинная философия. Французский мыслитель понимает творчество как непрерывное рождение нового, оно составляет сущность жизни. Оно есть нечто объективно совершающееся (в природе — в виде новых образов, переживаний, идей) в противоположность субъективной деятельности конструирования, лишь комбинирующей старое. Важнейшим понятием философии жизни Бергсона является понятие «жизненного порыва» — принципа развития и творчества, создающего в своем бесконечном развертывании всю совокупность жизненных форм. Понятие жизни, по его мнению, строится по аналогии с процессами сознания, соответственно жизнь предстает сплошным потоком творчества непрерывных изменений, изобретений.

Большое внимание проблемам творчества уделяли русские философы XIX—XX вв., в частности Н. А. Бердяев — в работе «Смысл творчества». Центральным стержнем этой работы становится идея творчества как откровения человека, как совместно с Богом продолжающегося творения. Основной принцип названной работы — принцип «антроподицеи» — оправдание человека в творчестве и через творчество. Главная проблема философии Бердяева — смысл существования человека и в связи с ним смысл бытия в целом. Ее принципиальное решение, считает он, может быть только антропоцентрическим — философия «познает бытие из человека и через человека», смысл бытия обнаруживается в смысле собственного существования. Осмысленное существование — это существование в истине, достижимое им на путях спасения (бегство от мира) или творчества (активного переустройства мира культурой, политикой и т. п. — не без помощи науки). Присущая человеку способность к творчеству, по его мысли, божественна.

Познание есть активный творческий процесс поиска нового, оригинального и даже уникального — того, чего раньше не было. В этом процессе «задействованы» все таланты и способности познающего субъекта — его органы чувств, память, мышление, воображение, фантазия, интуиция и др. — в их единстве и взаимодействии. Важная особенность творческого познания — умение создавать и успешно разрешать проблемные ситуации. Творческое познание невозможно без самостоятельности мышления, его критичности и самокритичности, гибкости мышления» умения делать выводы из допущенных ошибок, мыслить быстро (но не скоропалительно), отделять существенное от несущественного и самостоятельно приходить ко все новым и новым выводам и обобщениям.

В творческом процессе сознательное и бессознательное, рациональное и иррациональное, дискурсивное (логическое, понятийное) и интуитивное дополняют друг друга. Важную роль в этом процессе играет интуиция (внезапное озарение) — способность прямого, непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств. В истории философии на важную роль интуиции (хотя и по-разному понимаемой) в процессе познания указывали многие мыслители. Так, Декарт считал, что для реализации правил своего рационалистического метода необходима интуиция, с помощью которой усматриваются первые начала (принципы) и дедукция, позволяющая получить следствия их этих начал.

Единственно достоверным средством познания считали интуицию сторонники интуитивизма. А. Бергсон, противопоставляя интеллекту интуицию, объявлял последнюю подлинным философским методом, в процессе применения которого происходит непосредственное слияние объекта с субъектом. Связывая интуицию с инстинктом, он отмечал, что она характерна для художественной модели познания, тогда как в науке господствует интеллект, логика, анализ. Если в феноменологии Гуссерля интуиция есть прежде всего «сущностное видение», «идеализация», непосредственное созерцание общего, то у Фрейда— это скрытый, бессознательный первопринцип творчества.

Своеобразно толковали соотношение рациональной и иррациональной, интуитивной и дискурсивной (логической, понятийной) сторон познания русские философы-интуитивисты. Так, С. Л. Франк, указывая на неразрывную связь рационального (как отражения «светлого» «зримого» начала бытия) с противоположным ему моментом — иррациональным, «верховенство подлинного знания» отдает последнему. Оно-то и есть тот углубленный взор, который проникает в трансрациональность, т. е. непостижимость или необъяснимость бытия.

История познания показывает, что новые идеи, коренным образом меняющие старые представления, часто возникают не в результате строго логических рассуждений или как простое обобщение. Они являются как бы скачком в познании объекта, прерывом непрерывности в развитии мышления. Для интуитивного постижения действительности характерна свернутость рассуждений, осознание не всего их хода, а отдельного наиболее важного звена, в частности окончательных выводов.

Полное логическое и опытное обоснование этих выводов им находят позднее, когда они уже были сформулированы и вошли в ткань науки. Как писал известный французский физик Луи де Бройль, «человеческая наука, по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее замечательные завоевания лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от тяжелых оков строгого рассуждения, которые называют воображением, интуицией, остроумием»1. Крупнейший математик А. Пуанкаре говорил о том, что в науке нельзя все доказать и нельзя все определить, а поэтому приходится всегда «делать заимствования у интуиции».

Действительно, интуиция требует напряжения всех познавательных способностей человека, в нее вкладывается весь опыт предшествующего социокультурного и индивидуального развития человека — его чувственно-эмоциональной сферы (чувственная интуиция) или его разума, мышления (интеллектуальная интуиция).

Многие великие творцы науки подчеркивали, что нельзя недооценивать важную роль воображения, фантази« и интуиции в научном исследовании. Последнее не сводится к «тяжеловесным силлогизмам», а необходимо включает в себя «иррациональные скачки». С их помощью, по словам Луи де Бройля, разрывается «жесткий круг, в который нас заключает дедуктивное рассуждение», что и позволяет совершить прорыв к истинным достижениям науки, осуществить великие завоевания мысли. Вместе с тем французский физик обращал внимание на то, что -всякий прорыв воображения и интуиции чреват опасностями; освобожденный от оков строгой дедукции, он никогда не знает точно, куда ведет, он может нас ввести в заблуждение или даже завести в тупик. Чтобы этого не произошло, интуитивный момент следует соединять с дискурсивным (логическим, понятийным, опосредованным), имея в виду, что это два необходимо связанных момента единого познавательного процесса.

Характерной особенностью современной («постнеклас-сической») науки является постепенное и неуклонное ослабление требований к жестким нормативам научного дискурса — логического, понятийного компонента и усиление роли внерационального компонента, но не за счет «принижения, а тем более игнорирования роли разума.

Во второй половине XX в, стало очевидным, что рациональные правила метода никогда в полной мере не соблюдались. Это очень обстоятельно аргументировал Пол Фейерабенд на обширном материале истории науки. Незыблемый и неизменный авторитет позитивной и беспристрастной науки все более подрывался. Все громче сегодня звучат голоса тех, кто отказывается от проведения демаркации «наука—ненаука», подчеркивает социокультурную обусловленность содержания теоретического знания, роль ненаучных элементов в нем.

Все чаще в строгих естественнонаучных концепциях применяются «туманные» общефилософские и общемировоззренческие соображения (в том числе понятия древневосточных философских систем), интуитивные подходы и другие «человеческие компоненты». Вместе с тем научное сообщество достаточно строго относится к нарушителям норм и регулятивов традиционного научного дискурса. Однако попытки введения «внепарадигмальных вкраплений» в содержание научного знания становятся все более распространенным явлением в постнеклассической науке и все убедительнее ставят под сомнение утверждения о незыблемости рациональных норм и принципов.

Все большее число современных философов, методологов и представителей частных наук приходят к следующему выводу: «Признание фундаментальной роли интуитивного суждения наравне с логикой представляет собой коренное изменение методологии математики и физики (а значит и вообще естественных наук). Этому способствовало еще одно достижение науки — компьютерная революция XX в. Она позволила во все более возрастающей степени передавать машине все более усложняющиеся логические операции. Человеческий мозг все более освобождается от формализуемой, стандартизованной, рутинной логической деятельности»1.

Развитие европейской философии, мировой науки и общественной практики второй половины XX в. потребовали преодоления понимания теории познания в ее усеченном стандартами классического рационализма варианте. В результате возникла задача — дополнить анализ сциентистских аспектов познания анализом его экзистенциальных составляющих. В таком ракурсе оказалось необходимым рассмотрение познания не только как открытия объективной истины, независимой ни от человека, ни от человечества, но и как человекоразмерного события, ценностного акта утверждения человеческой подлинности.

Учет возможных модельных образов, возникающих в компьютерном пространстве научного познания, является важной и новой задачей гносеологических исследований. Ведь в современной науке все большее распространение получает так называемое «кооперативное мышление», осуществляемое машинно-человеческими системами. А в этих системах, распределяющих функции сознания между формально-логическим аппаратом компьютеров и человеческой эвристикой, иначе, чем в классических моделях познания, конституируется проблема объективного и субъективного. То, что всегда считалось репрезентацией субъективного начала, становится объективным не только в силу языковой реализации, но и через предметность информационно-электронных процессов интеллектуализации современной цивилизации.

В последние годы стало очевидным, что познание нельзя свести ни к «холодному царству» истин, безразличных к человеческим ценностям, ни к экзистенциальным идеологемам, ориентированным на внутренний мир человека; оно само определяет меру вписанности познавательных результатов в объективный и субъективный мир, меру адекватности знания действительности и гуманистическим императивам.

Все шире распространяется убеждение в том, что познание не запрограммировано автоматически на успех, на истину. Оно неоднозначно и не располагает одной, «царской дорогой» к абсолюту. Познание сегодня не может быть представлено как однозначный, линейный путь к абсолюту, путь неизбежного восхождения к успеху, верховной правде, идеалу, абсолютной истине, т. е. как некий «безвариантный вариант» совпадения мышления и бытия.1 Таким образом, творческое познание — это всегда непрерывный, активный, целенаправленный поиск новых подходов, выводов и результатов, а его фундаментальная характеристика — мысленное прогнозирование будущего. Тем самым творчество (в том числе в познавательной своей форме) — это деятельность, порождающая нечто качественно новое и отличающаяся неповторимостью, оригинальностью и общественно-исторической уникальностью. Оно специфично для человека, так как всегда предполагает творца — субъекта творческой деятельности — создающего новые по замыслу материальные, культурные, духовные ценности. Познание и творчество неразрывно связаны как между собой, так и с практикой (практической деятельностью) как с их основой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

  1. Бройль Луи де. По тропам науки. М., 1962.
  2. Кармин, А.С. Культурология: Учебник / А.С. Кармин. — 3-е изд., стереотип. — СПб.: Лань, 2004.
  3. Культурология: Учебн. пособие /Под ред. А.Н. Марковой. — Изд. 3-е.-М.:ЮНИТИ, 2005.
  4. Культурология: Учебн. пособие для студентов вузов / Под науч. ред. Г.В. Драча. — Ростов н/Д: ФЕНИКС, 2004.
  5. Крымский С. Б. Культурно-экзистенциальные измерения познавательного процесса // Вопросы философии. 1998. № 4
  6. Левяш, И.Я. Культурология. Высшее образование: Учебн. пособие для студентов вузов / И.Я. Левяш. — М.:АЙРИС ПРЕСС, 2004.
  7. Торосян, В.Г. Культурология: история отечественной и мировой культуры: Учебн. пособие для вузов / В.Г. Торосян. – М.: Владос, 2005.
  8. Фейнберг Е. Л. Эволюция методологии в XX веке // Вопросы философии. 1995. № 7. С. 43.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.96MB/0.00059 sec

WordPress: 23.44MB | MySQL:114 | 1,658sec