Философские взгляды Ф. Вольтера и Ш.Монтескье Политическая мысль Ф.Вольтера и Ш. Монтескье Культура Эпохи Просвещения

<

121614 0209 1 Философские взгляды Ф. Вольтера и Ш.Монтескье Политическая мысль Ф.Вольтера и Ш. Монтескье Культура Эпохи Просвещения

ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ Ф.ВОЛЬТЕРА И Ш.МОНТЕСКЬЕ

 

ДЕИЗМ И КРИТИКА РЕЛИГИИ

 

Мировоззрение французских просветителей ХVII столетия формировалось и развивалось в борьбе с феодальной церковью. Даже Вольтер, принадлежавший к умеренному крылу просветителей, склонный к компромиссам, не боялся именовать католическую церковью «гадиной», которую следует «раздавить».

Монтескье не поднялся до прямого отрицания религии. Он был одним из ранних представителей французского деизма, учения, которое хотя и признавало бога в качестве творца вселенной, но вместе с тем утверждало, что бог не вмешивается в дела природы. Деисты выступали в защиту просвещения, отвергали церковную веру в чудеса. На позициях деизма стояли такие выдающиеся представители французского Просвещения, как Вольтер и Руссо.

В 1761 г. на средства Вольтера в его имении была построена церковь с надписью на фасаде : «Богу воздвиг Вольтер». За этот поступок вождь просветителей даже получил подарок от римского папы. На самом деле Вольтер воздвиг храм не для восхваления официальной религии, а для ее критики. Он хотел подчеркнуть, что не признает ни католических святых, ни религиозной догматики, что для него, как и для других деистов, бог в лучшем случае «первотолчок».В письме к Ричарду Твиссу Вольтер писал: «Церковь, которую я построил,– это единственная церковь в мире, посвященная богу, и только ему одному; все остальные посвящены святым. Что касается меня, то, а предпочитаю воздвигнуть храм хозяину, а не слугам»

С позиций деизма Монтескье, как и Вольтер, боролся против схоластики; деизм был для него орудием пропаганды свободомыслия и передовых научных знаний. Объявляя в самом начале своего труда «О духе законов» бога творцом и охранителем природы, он вместе с тем решительно подчеркивает, что божество само действует по «неизбежным» законам, которые «неизменны» и не зависят от произвола. Эта формулировка Монтескье почти полностью совпадает с заявлением голландского философа Спинозы (1632–1677 гг.) в предисловии к четвертой части его «Этики»: «… то вечное и бесконечное существо, которое мы называем богом или природой, действует по той же необходимости, по которой существует…»

Монтескье категорически выступает против признаваемого теологами понятия «Чуда»; он утверждает, что бог не в состоянии, даже при желании, нарушить естественный ход вещей, управлять миром помимо законов, ему присущих. Монтескье приходит к выводу, что природа, будучи созданием бога, уже не может быть уничтожена его усилиями,– существование мира будет бесконечным. Монтескье критикует не только теологов, видящих в материальных предметах проявление божественного разума, но и пантеистов, отождествляющих бога с природой и рассматривающих природу как воплощение божества. Монтескье со всей категоричностью заявляет, что мир лишен разума, и в этой связи осуждает теологию Фомы Аквинского, видевшего в каждом предмете и явлении материальной действительности результат целенаправленной деятельности божества.

Деизм Монтескье, так же как и деизм Вольтера свидетельствовал об ограниченности философского мировоззрения этой группы просветителей по сравнению с атеистическим мировоззрением наиболее радикальных представителей французского материализма.

Однако, не отрицая существования бога, Монтескье немало сделал для критики религии, и в особенности для критики католицизма. Здесь главная заслуга Монтескье в том, что он не ограничивается антиклерикальной пропагандой, т.е. критикой духовенства и церковной организации, но пытается критиковать религиозное мировоззрение по существу. Монтескье доказывает, что вопросы религии не имеют никакого отношения к науке. Только разум, наука могут помочь человеку, познать объективный материальный мир, содействовать улучшению жизни человека. Отсюда он делает вывод, что наука не должна быть служанкой религии.

Законы, открытые наукой, апеллируют к уму, поэтому они должны быть логически обоснованы и носить принудительной характер. Иное дело законы религии: в бога и догматы церкви можно только верить. Религия обращается не к уму, а к сердцу, ее задача заключается поэтому только в увещаниях и советах. Монтескье делает вывод о недопустимости какого бы то ни было принуждения в религиозных вопросах.

Монтескье принимает религию лишь как средство государственного управления. Он, так же как и Вольтер, считает, что если бога нет, то его нужно выдумать, ибо вера в бога содействует установлению порядка, основанного на увековечении частной собственности.

С точки зрения Монтескье для религии важно, чтобы она умеряла и смягчала деспотизм, улучшала нравы поданных и их правителей. Монтескье приходит к еретической по тому времени мысли: каждая религия приспособлена к определенным природным и общественным условиям, и не следует, поэтому насильственно вмешиваться в верования людей. Если учесть, что этот призыв к равноправию всех религий был брошен в стране, где безраздельно господствовала католическая церковь, где фактически продолжала действовать инквизиция, насильственно подавляющая всех инаковерующих, не говоря уже об атеистах, то станет понятна прогрессивная роль высказываний Монтескье о религии.

Монтескье смело выступает против церковных догматов, заявляя, что самые «истинные» и священные догматы, в конечном счете, приводят к весьма дурным последствиям. Так, вера в бессмертие души приносит обществу большой вред, ибо она отвлекает людей от гражданских обязанностей. Люди, думающие о жизни души на «том свете» мало заботятся о своей земной жизни не думают об улучшении общественного строя.

В ХIV главе двадцать четвертой книги «О духе законов» Монтескье высказывает скептическое отношение к теологическому учению об аде и рае. Его интересует здесь лишь политическая сторона вопроса: вера в наказание на том свете служит, по мнению Монтескье, сдерживающим стимулом для преступных элементов. Поэтому там, где религия признает рай и ад можно смягчать уголовное законодательство. Иное дело в странах, где господствующая религия не обещает праведникам райской жизни на том свете, а грешникам и преступникам – адских мук. В этом случае, по мнению Монтескье нельзя обойтись без строжайших деспотических законов обуздывающих человеческие страсти.

В главе «О переселении душ» французский просветитель сравнивает христианский догмат бессмертия души с догматом «системы индусов» о переселении душ. По существу Монтескье с полным безразличием относится к обоим. Ни один из них не выдерживает критики перед судом разума. На вопрос же какой полезнее для государства он отдает некоторое предпочтение индусскому так как он приучает людей относиться к с известным ужасом к пролитию крови «вследствие чего убийства в Индии очень редки».

В отличие от французских материалистов отмечавших несовместимость религии истинной морали Монтескье признает нравственное значение религии в развитии общества. Но не всякая религия ведет к нравственности; религиозные догмы по утверждению французского просветителя могут даже поощрять пороки, например разврат.

Монтескье уделяет большое внимание происхождению религии. Как и все буржуазные просветители, он утверждал, что религия возникла в конечном счете, под влиянием деятельности законодателей им непосредственно зависит от того или иного политического устройства. Католическая религия уверял Монтескье больше всего согласуется с монархическим образом правления, а протестантская – с республиканским. Что касается мусульманства то видел он в нем прямое следствие деспотии. Отсюда Монтескье делал вывод: церковь не имеет права претендовать на светскую власть. Все религии допустимы ели они не противоречат государственным законам не мешают гражданам выполнять свой общественный долг. Каждый человек вправе верить в бога на свой манер вправе отрицать любые религиозные догмы и государственная власть не должна наказывать людей за их мировоззрение. Монтескье выступает в этом вопросе как идейный предшественник французской буржуазной революции как просветитель требующий свободы совести. В книге двадцать пятой в главе «О веротерпимости» и других Монтескье разъясняет, что он приходит к требованию свободы совести не в качестве богослова а в качестве политика. Не желая окончательно порывать с католицизмом он готов даже признать принципиальный приоритет за последним. Но вместе с тем Монтескье остается верен положению, что даже если католическая религия– «истинная религия» ее не следует утверждать огнем и мечом. Насильственное обращение в ту или иную веру и угрозы, в конечном счете, приносят только вред и никого ни в чем не убеждают.

Огромный ущерб нанес людям и католический фанатизм. Он привел к изгнанию из ряда католических стран наиболее предприимчивых и трудоспособных граждан. Монтескье намекает что сила ряда лютеранских стран заключается в том, что они давали приют изгнанникам спасающимся от инквизиции. Именно в этом смысле он говорит о духе независимости и свободы в этих странах.

В двадцать пятой книге «О духе законов» Монтескье гневно протестует против сожжения инквизиторами в Лиссабоне восемнадцатилетней девушки за неверие в Христа. Вы живете в такой век, обращается Монтескье к инквизиторам, когда свет просвещения и передовой философии озарил умы людей. Придерживаясь старых предрассудков вы доказываете свое варварство свою невосприимчивость к просвещению и к морали. Когда инквизиция стремится навязывать людям христианскую веру при помощи казней она свидетельствует о своем бессилии. Деятельность инквизиции мужественно указывал Монтескье покрывает позором Европу.

<

Просветитель решительно выступил против вмешательства церкви в вопросы семьи и брака. С одной стороны христианство освящает брак с другой – провозглашает безбрачие высшей добродетелью и поднимает на щит мнимых праведников в лице католической церкви и монахов. В результате растет число несчастных браков освещенных церковью уменьшается деторождение образуется целая каста людей стоящих карьеру на безбрачии.

« Я нахожу, что их ученые,–пишет Монтескье от лица мусульманина высказывающегося о христианах– впадают в явное противоречие говоря, что брак свят, а противополагаемое ему безбрачие еще святее не говоря уже о том что в деле предписаний и догматов хорошее всегда бывает наилучшим.

Удивительно число этих людей делающих себе из безбрачия профессию…

Этот промысел безбрачия уничтожил больше людей, чем мировые язвы и самые кровавые войны».

Монтескье утверждает что протестантизм, отрицающий безбрачие духовенства имеет бесконечные преимущества перед католицизмом. Монтескье не выступает подобно Вольтеру с лозунгом «Раздавите гадину!» по отношению к господствовавшей во Франции католической церкви, однако не менее основательно аргументирует историческую неизбежность краха Ватикана. Как истинный просветитель он критикует все виды религиозных суеверий; Монтескье отнюдь не в восторге и от протестантской религии. Он признает, что протестанты успешно ведут торговлю, развивают ремесло, но их догматика находится в не меньшем противоречии с интересами науки и просвещения чем католическая.

Оставляя религию «для души», «для нравственности», Монтескье противопоставляет ей науку, видя в последней мощное средство для правильного познания мира. Монтескье провозглашает предметом истинной науки материю, движущуюся по законам механики. Иногда он рассматривает движение как изменение, но с оговоркой, что изменение всегда происходит постепенно, без скачков, в пределах раз и навсегда данного качества. «Мир… отнюдь не неизменен,– пишет Монтескье. -Даже небеса: астрономы собственными глазами убеждаются в происходящих в них изменениях, являющихся вполне естественными результатами всеобщего движения материи.

Земля, как им прочие планеты, подчинена законам движения.

Природа действует всегда медленно и, если можно так выразиться, бережно: ее действия никогда не бывают насильственны. Даже в своих продуктах она требует умеренности; поступает всегда по правилам и соразмерно; если ее понуждают, она скоро истощается и всю оставшуюся силу употребляет на то, чтобы сохранить себя, совершенно теряя при этом свою продуктивную способность и творческую мощь».

Монтескье решительно возражает против отнесения теологии к наукам. Ученый хорошо разбирается в предмете, о котором рассуждает. Теолог же, рассуждающий о боге, ничего о нем не знает и занимается не чем иным, как приписыванием божеству своих собственных человеческих черт.

«Самые рассудительные из философов, размышлявших о природе бога,– пишет Монтескье,– говорили, что он– существо всесовершенное, но чрезвычайно злоупотребляли этим понятием. Они перечислили все различные совершенства, которые человек способен иметь и представлять себе, и наделили ими понятие о божестве, не думая о том, что часто эти свойства друг друга исключают и не могут быть присущими одному и тому же субъекту, не уничтожая взаимно друг друга».

Отсюда следует прямой вывод, что наука не может и не должна заниматься ничем «сверхъестественным».

Но если наука– всегда наука о реальной действительности, то же остается от схоластики, претендующей на научное познание бога? По-видимому, ничего. К этому заключению пришли такие просветители-атеисты, как Гольбах и Гельвецкий. Монтескье более острожен. Он полагает, что бессилие теологии как науки не исключает веры в бога. В книге «О духе законов» Монтескье, следуя традиционной схоластической философии, говорит, что бог постоянно напоминает людям о себе в заветах религии. Однако к чести автора, он не считает нужным аргументировать эту мысль и фактически сам опровергает ее, устанавливая зависимость религиозных догм от географической среды и политического строя. В конечном счете, Монтескье к вере относится скептически. Даже такие крупнейшие просветители, как Вольтер, сочетали критику религии и схоластики с реакционными проектами создания новых, рафинированных форм религии– религии разума. (Вольтер). В этом отношении Монтескье даже имел известное преимущество: он гораздо меньше, чем Вольтер и Руссо, уделял внимания проблеме «истинной религии». Монтескье прежде всего стремился доказать ложный характер двух главных религий его эпохи: христианства (с католицизмом во главе) и мусульманства, причем в критике религии Монтескье главный упор делал не на борьбе с попами, а на критике теологии, как таковой.

 

 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ Ф.ВОЛЬТЕРА И Ш.МОНТЕСКЬЕРА

 

К теории общественного договора в целом относится учение о происхождении и сущности государства Монтескье. Ее острие направлено против теологических и патриархальных концепций. По Монтескье, государство– продукт не божьей волей, а создание сознательной деятельности людей.

Монтескье считал, что государство возникло исторически, на определенной ступени развития человеческого общества. Его первая ступень– естественное состояние, которое мыслитель изобразил, прежде всего, в трактате об обязанностях». Этот трактат полемически направлен против понимания Гоббсом естественного состояния как войны против всех. По Монтескье, естественное состояние– это мирная жизнь людей в семье. Вражда между людьми возникла на более поздних этапах развития человеческого общежития.

До образования семей люди вели такую же жизнь, как и животные. На том этапе человек– существо еще неразумное, способное лишь чувствовать, но имеющее возможности развивать свой разум. «Человек в природном состоянии обладает не столько познаниями, сколько способностью познания». В этой связи Монтескье отвергает наличие в умах людей врожденных идей, а также утверждение теологов, что любовь к богу и другие обязанности людей по отношению к нему являются первыми естественными законами людей.

По Монтескье, первым естественным законом людей был мир. Люди в природном состоянии чувствовали лишь свою робость, были робкими, боялись друг друга. К естественным законам людей относится также у Монтескье их «стремление добывать себе пищу». Третьим естественным законом он называл просьбу, обращенную одним человеком к другому. Четвертый закон– желание жить в обществе.

С ростом семей и превращением их в общества на первое место в регулировании поведения их членов Монтескье ставит, в противоположность теоретикам патриархальной теории возникновения государства, не власть отца над сыном, а справедливость– присущее обществу как социальному организму всеобщее отношение разумных существ друг с другом.

Общество неизбежно рушится, если ему не будут присущи начала справедливости.

Хотя общество происходит естественным путем из семьи, его дальнейшее существование предполагает согласие всех людей быть членами общества. «Семьи увеличились,– писал Монтескье,–отцы умерли, оставляя побочные линии родства независимыми. Необходимо было объединиться согласием и делать по гражданскому праву то, что ранее делали по естественному праву.

Всеобщая война людей друг с другом поставила общество перед дилеммой: или погибнуть в противоречиях, или стать государственно-организованным обществом, где объединяются не только воли, но и силы всех его членов, а отношения между людьми будут регулироваться, прежде всего, положительными законами, выполнение которых станет обязательным для всех граждан государства, поскольку правительство получит возможность силой заставить нарушителей исполнять законы.

По Монтескье, государство– более поздний продукт исторического развития людей, ему предшествовали естественной состояние людей, семья, общество героических времен, наконец, общество вражды людей друг с другом, т.е. гражданское общество. Государство необходимо появляться тогда, когда возникшее в обществе людей состояние войны не может быть прекращено без насилия. В этой связи необходимо отметить наличие определенного реализма у Монтескье в понимании возникновения государства, его соотношения с обществом. Видя первичность общества по отношению к государству, он тем самым предвосхищал отдельные материалистические положения о происхождении и сущности государства.

В учении Монтескье согласие между народом и государем представляет собой акт принятия основных законов представляет собой акт принятия основных законов государство, которые относятся не к гражданскому, а к публичному праву. Идея правления законов государства, а не людей, была положена мыслителем в основу соглашения народа с правителем. Нарушение этих законов дает право народу на восстание против произвола правителей. Суверен, согласно, Монтескье, должен подчиняться не только естественным законам, но и положительным законам своей страны. Он– не субъект естественного права, а субъект положительных законов государства и обязан выполнять волю граждан, воплощенную в законах. Для Монтескье интересы государства и его граждан выше интересов государства.

Монтескье отрицал революции в конституционных государствах, где господствует закон над волей правителей и подданных, и допускал возможность революций в государствах произвола, деспотических государствах, на которые так было похоже французское абсолютистское государство первой половины XVIII в.

Наличие в государственно-организованном обществе права–важнейший признак, отличающий государство от иных ступеней развития форм человеческого общежития. Монтескье часто утверждал, что государство есть общество, в котором есть законы.

Главная задача государства– силой заставить отдельных членов общества выполнять законы, выражающие общее благ, примирить социальные противоречия, состояние войны людей друг с другом и направить борьбу между людьми в законное русло.

По Монтескье, на правительствах лежит обязанность гарантировать всем поданным государства защиту их законных интересов, так как любое «общество основано на взаимной выгоде».

Монтескье в своем трактате «О духе законов» писал: «…Милостыня, подаваемая от времени до времени нищему, отнюдь не исчерпывает обязанностей со стороны государства: на нем лежит долг обеспечить всех граждан верными средствами к жизни: пищей, приличной одеждой, таким образом, жизни, который не вредит их здоровью». При этом основным руководящим принципом деятельности государства он называет благо народа, которое «есть верховный закон».

Правовой подход к изучению генезиса, сущности и задач государства привели Монтескье к выводу о том, что государство как институт справедливо по природе. Несправедливости, произвол, которые он видел в истории, присущи не государству вообще, а его должностным лицам и правительствам, которым поданные не противодействуют успешно в силу характерных особенностей их общего духа.

Монтескье различает государство как союз граждан и государств как совокупность должностных лиц.

Он также уделил свое основное внимание проблемам форм правления и разделению властей, поскольку он расценивал существовавшие в истории государства зло и произвол не как сущностные характеристики государства, а как результат их извращения правителями.

Вольтер, не отрицая возможного естественного характера республики, ничего не имел против наследственной абсолютной монархии, но только в том случае, когда монарх будет просвещенным и вместо сотрудничества с церковью заключит союз с философами, которые будут диктовать ему необходимые реформы в целях преобразования неразумной действительности.

В учении Монтескье формы правления, прежде всего, делятся не по числу лиц, которым вручена государственная власть, а по характеру политических и иных отношений– между правителями и управляемыми, где значительное место уделяется правовому оформлению политических отношений. У Монтескье впервые в истории политико-правовых учений прослеживается тесная связь политических и правовых явлений в социальной жизни людей.

Среди факторов, воздействующих на формы правления, Монтескье называл ландшафт. В гористой стране чаще возникает республиканское правление, равнины в странах способствуют появлению правлений одного. Страна, расположенная на острове, скорее всего, придет к республике, тогда как континентальные страны– к правлению одного: монархии или деспотии.

Все эти факторы, определяющие государственный строй, в равной мере влияют на дух народа, объединившегося в государство. «Многие вещи управляют людьми,-писал Монтескье, — климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа. Чем более усиливается в каждой нации действие одной из этих причин, тем более ослабляется действие прочих».

В концепции Монтескье действие факторов на формы правления не носит неизбежного характера. Разумный законодатель должен учитывать весь комплекс факторов, определяющих формы правления, но он способен преодолеть отрицательное влияние на дух народов этих факторов, в том числе и географических. Примером такой деятельности законодателей является наличие в истории государств сложной формы правления– федеративной республики.

Федеративная республика образуется путем договора между гражданами различных республик с малой территорией, которые обязываются стать гражданами одного более значительного государства, которое они пожелали образовать. Это общество обществ, составляющие новое общество. При этом мыслитель подчеркивал стойкость таких государственных образований, их большие возможности в обеспечении законности, в борьбе против злоупотребления властью со стороны правителей.

 

КУЛЬТУРА ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

 

Главные ценности эпохи просвещения

Выдвинув идею формирования личности, просветители показали, что человек обладает разумом, духовной и физической силой. Люди приходят в мир равными, со своими потребностями, интересами, удовлетворение которых – в установлении разумных и справедливых форм человеческого общежития. Умы просветителей волнует идея равенства: не только перед богом, но и перед законами, перед другими людьми. Идея равенства всех людей перед законом, перед человечеством– первый характерный признак эпохи Просвещения.

Избавление от всех социальных неурядиц просветители видели в распространении знаний. И не без их учатся в эпоху Просвещения победу одержал рационализм, развившийся в западноевропейской мысли еще в Средние века. В статье «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» И. Кант писал: «Просвещение – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине– это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им…».1

Неудивительно, что религия в той форме, в какой преподносила ее церковь, казалась просветителям-атеистам в пылу борьбы крайностей врагом человека. В глазах просветителей-деистов бог превратился в силу, которая лишь внесла определенный порядок в извечно существовавшую материю. В эпоху Просвещения стало особенно популярным представление о Боге как великом механике и о мире как огромном механизме.

Благодаря достижениям естественных наук возникло представление, что время чудес и загадок миновало, что все тайны мироздания раскрыты и Вселенная, и общество подчиняются логичным, доступным человеческому разуму законам. Победа разума– второй характерный признак эпохи.

Третий характерный признак эпохи Просвещения- исторический оптимизм.

Эпоха Просвещения по праву может быть названа «золотым веком утопии». Просвещение, прежде всего, включало в себя веру в возможность изменять человека к лучшему, «рационально «преобразовывая, политические и социальные устои.

Ориентиром для создателей утопий XVIII в. служило «естественное» или «природное» состояние общества, не ведающего частной собственности и угнетения, деления на сословия, не утопающего в роскоши и не обремененного нищетой, не затронутого пороками, живущего сообразно разуму, а не по «искусственным» законам.

Главными очагами Просвещения были Англия, Франция, Германия. С 1689 г.– года последней революции в Англии– начинается эпоха Просвещения. Это была славная эпоха, начатая одной революцией и закончившаяся тремя: промышленной– в Англии, политической–во Франции, философской и эстетической– в Германии. За сто лет – от 1689 до 1789г.г.– мир изменился. Все больше выветривались остатки феодализма, все громче заявляли о себе буржуазные отношения, окончательно утвердившиеся после Великой французской революции.

В философии Просвещение выступало против всякой метафизики. Оно содействовало развитию любого рода рационализма (признающего разум основной познания и поведения людей), в науке– развитию естествознания, достижение которого оно часто использует для обоснования научной правомерности взглядов и веры в прогресс. Не случайно, что и сам период Просвещения в некоторых странах называли именами философов. Во Франции, например, этот период называли веком Вольтера, в Германии– веком Канта.

В области морали и педагогики Просвещение проповедало идеалы гуманности и возлагало большие надежды на магическую силу воспитания.

В области политики, юриспруденции и общественно-экономической жизни– освобождение человека от несправедливых уз, равенство всех людей перед законом, перед человечеством. Эпохе впервые пришлось решать в столь острых формах давно известный вопрос о достоинстве человека. В разных сферах деятельности он трансформировался по-разному, но неизбежно приводил к принципиально новым, новаторским по своей сути открытиям. Если говорить об искусстве, например, то не случайно именно эта эпоха столь неожиданно для себя, но столь результативно вынуждена был откликнуться не только на проблему «искусство и революция», но и на проблему, но и на проблему художественного открытия, рожденного в недрах формирующегося нового типа сознания.

Просветители были материалистами и идеалистами, сторонниками рационализма, сенсуализма (основы познания и поведения считали ощущение) и даже божественного провидения ( уповали на волю Бога). Часть из них верила в неизбежный прогресс человечества, другая – рассматривала историю как общественный регресс. Отсюда и своеобразие конфликта между историческим сознанием эпохи и вырабатывавшимся ею же историческим знанием – конфликта тем более обострявшегося, чем обстоятельнее определяла сама эпоха свои исторические предпочтения, особую роль в текущем и грядущем развитии человечества.

Как течение общественной мысли Просвещение представляло собой некое единство. Заключалось оно в особом умонастроении, интеллектуальных склонностях и предпочтениях. Это, прежде всего цели и идеалы Просвещения, такие, как Свобода, благосостояние и счастье людей, мир, ненасилие, веротерпимость и др., а так же знаменитое вольнодумство, критическое отношение к авторитетам всякого рода, неприятие догм, в том числе церковных.

Эпоха Просвещения явилась важнейшим поворотным пунктом в духовном развитии Европы, повлиявшим практически на все сферы социально-политической и культурной жизни. Развенчав, политические и правовые нормы, эстетические и этические кодексы старого сословного общества, просветители совершили титаническую работу над созданием позитивной, обращенной, прежде всего к человеку, вне зависимости от его социальной принадлежности, системы ценностей, которая органически вошла в кровь и плоть западной цивилизации.

Просветители происходили из разных классов и сословий: аристократии, дворян, духовенства, служащих, представителей торгово-промышленных кругов. Разнообразны были и условия, в которых они жили. В каждой стране просветительское движение носило отпечаток национальной самобытности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Н.М. Азаркин « Монтескье », Москва, 1998, с.38,39,41-49;
  2. М.П. Баскин « Монтескье », Москва, 1975, с.32-44;
  3. В.Н. Кузнецов « Вольтер «, Москва, 1988;
  4. В.Н. Кузнецов « Вольтер «, Москва, 1996, с. 47-56, 68-69;
  5. А.И. Маркова « История мировой культуры «, Москва, 2000, с. 381-384.

 

 

 


 

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 21.75MB | MySQL:117 | 1,321sec