ФУНКЦИЯ НАКОПЛЕНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ

<

121614 0032 1 ФУНКЦИЯ НАКОПЛЕНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ Культурная память представляет собой определенную культурную деятельность, которая непосредственно не участвует в воспроизводстве общественной жизни. Это как бы отложенные, но не стертые прогрессом старые знания и умения, лежащие в основе современного уровня развития и при необходимости извлекаемые из забытья. Так, спички выступают сегодня элементом актуальной культуры, в то время как получение огня при помощи трения относится к сфере культурной памяти. При необходимости мы способны вспомнить древний способ и заняться трением палочек, но лишь при том условии, что наши спички безнадежно отсырели.

На все встающие перед ним вопросы человек ищет ответ в усвоенной им культуре. Последняя же предлагает ему не слишком богатый выбор – актуальный или накопленный опыт. Выбрать что-то третье невозможно, ибо нельзя выбрать то, чего нет или что еще неизвестно. Когда социальные катаклизмы сотрясают общество и жизнь человека становится невыносимой, а актуальная культура ни в экономике, ни в политике, ни в идеологии не дает ответа на животрепещущие вопросы, человек начинает искать ответ за ее пределами. И здесь иного, чем накопленный опыт, чем традиция, культура ему не дает. Люди ищут ответ в прошлом, потому что больше им искать негде. Отдельный человек – мыслитель, гений – способен подняться над ограниченностью культуры и увидеть новые горизонты развития. Масса же всегда исповедует принцип «Новое – это хорошо забытое старое». И не надо ее за это винить – таков парадокс культуры.

Но, никого не обвиняя, описанную особенность феномена культуры нельзя и недооценивать. В противном случае любой возврат к традициям (будь то традиции национальной культуры или народной педагогики, экономического уклада или политической организации) обернется своей худшей стороной – традиционализмом. Последний же, как справедливо отмечает Г.С.Батищев, «по своей сути не способен самокритично учиться у своей традиции, что потребовало бы раскрыть и развернуть все многообразие и сложность, всю антиномичность присущего ей одновременно и положительного, и отрицательного культурно-исторического опыта былого при столь же непредубежденной готовности творчески обновляюще продлить жизнь традиции»1.

В функциях культуры сокрыта та роль, которую она играет в жизни общества. Человек формируется лишь вследствие своего приобщения к культуре, а потому человекотворческая функция может быть названа в качестве главной функции культуры. Из человекотворческой функции вытекают и ею определяются остальные функции – передачи социального опыта, регулятивная, ценностная и знаковая.

Связывая старших и младших в единый поток истории, культура выступает действительной связью поколений, передавая от одних другим социальный опыт. Ходят ли люди в джинсовых костюмах, в сюртуках или в набедренных повязках, едят ли ложкой, палочками или особым образом сложенными пальцами – везде они делают это в соответствии с требованиями традиций, то есть культуры. Из каждого времени культура отбирает те крупицы социального опыта, которые имеют непреходящее значение. Благодаря такому отбору каждое новое поколение получает как бы концентрированный опыт прошлого.

Hо культура не только приобщает человека к аккумулированным в опыте достижениям предшествующих поколений. Одновременно она сравнительно жестко ограничивает все виды его общественной и личной деятельности, соответствующим образом регулируя их, в чем проявляется ее регулятивная функция. Культура всегда предполагает определенные границы поведения, тем самым ограничивая свободу человека. З.Фрейд определял ее как «все институты, необходимые для упорядочения человеческих взаимоотношений» и утверждал, что все люди ощущают жертвы, требуемые от них культурой ради возможностей совместной жизни2. C этим вряд ли следует спорить, ибо культура нормативна. В дворянской среде прозапрошлого века было нормой на сообщение знакомого о том, что он женится, реагировать вопросом: «И какое за невестой берете приданое?». Hо тот же вопрос, заданный в сходной ситуации сегодня, может быть расценен как оскорбление. Нормы изменились, и забывать об этом не следует.

Однако культура не только ограничивает свободу человека, но и обеспечивает эту свободу. Отказавшись от анархистского понимания свободы как полной и ничем не ограниченной вседозволенности, марксистская литература долгое время упрощенно толковала ее как «осознанную необходимость». Между тем, достаточно одного риторического вопроса (свободен ли в полете выпавший из окна человек, если он осознает необходимость действия закона тяготения?), дабы показать, что познание необходимости есть лишь условие свободы, но еще не сама свобода. Последняя же появляется там и тогда, где и когда у субъекта появляется возможность выбора между различными вариантами поведения. При этом познанием необходимости определяются те границы, в которых может осуществляться свободный выбор.

Культура способна предоставить человеку поистине безграничные возможности для выбора, т.е. для реализации его свободы. В понятиях отдельного человека практически безгранично количество видов деятельности, которым он может себя посвятить. Hо каждый профессиональный вид деятельности – это отдифференцированный опыт предшествующих поколений, т.е. культура.

Овладение общей и профессиональной культурой выступает необходимым условием для перехода человека от репродуктивной деятельности к творческой. Творчество же есть процесс свободной самореализации личности. Наконец, и в среде досуга культура постоянно заставляет человека выбирать, чему посвятить свое время (театр? кино? телевизор? книга? прогулка? поход в гости?), что именно предпочесть (КВH по первой программе, интервью известного политика по второй или «ужастик» по кабельному каналу?), как реализовать сделанный выбор (смотреть КВH дома, или в гостях, или дома, но в присутствии гостей?). Любая районная библиотека способна предложить столько альтернатив для выбора, что неискушенный читатель может даже растеряться. И это не случайно. Чем меньше знает человек о мире культуры, тем уже его возможности выбора, тем менее он свободен. И наоборот. Не случайно известный русский философ H.А.Бердяев полагал свободу важнейшей сущностной характеристикой культуры.

Функцию трансляции социального опыта нередко называют функцией исторической преемственности, или информационной. Культуру по праву считают социальной памятью человечества. Она опредмечена в знаковых системах: устных преданиях, памятниках литературы и искусства, «языках» науки, философии, религии и других. Однако это не просто «склад» запасов социального опыта, а средство жесткого отбора и активной передачи лучших ее образцов. Отсюда всякое нарушение данной функции чревато для общества серьезными, подчас катастрофическими последствиями. Разрыв культурной преемственности приводит к анемии, обрекает новые поколения на потерю социальной памяти.

Функция
накопления и хранения информации
обеспечивает процесс культурной преемственности и различные формы исторического прогресса. Она проявляется в закреплении результатов социокулыурной деятельности, накоплении, хранении и систематизации информации. В современную эпоху каждые пятнадцать лет происходит удвоение информации. С. Лем обращал внимание на то, что объем неизученных проблем увеличивается прямо пропорционально объему накопленных знаний. Ситуация «информационного взрыва» потребовала создания качественно новых способов обработки, сохранения и передачи информации, более совершенных информационных технологий.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. МАССОВАЯ КУЛЬТУРА И ЕЕ ХАРАКТЕРИСТИКА

 

Словосочетание «массовая культура» есть название социального феномена. Массовая культура, будучи одним из самых ярких проявлений социокультурного бытия современных развитых сообществ, остается сравнительно мало осмысленным феноменом с точки зрения общей теории культуры.

В морфологическом строении культуры можно выделить две области: обыденной культуры, осваиваемой человеком в процессе его общей социализации в среде проживания (прежде всего в процессах воспитания и общего образования), и специализированной культуры, освоение которой требует специального (профессионального) образования. Промежуточное положение между этими двумя областями с функцией транслятора культурных смыслов от специализированной культуры к обыденному сознанию человека и занимает массовая культура.

Среди основных проявлений и направлений массовой культуры нашего времени можно выделить следующие:

— индустрия «субкультуры детства» (художественные произведения для детей, игрушки и промышленно производимые игры, товары специфически детского потребления, детские клубы и лагеря, военизированные и иные организации, технологии коллективного воспитания детей и т.п.), преследующая цели явной или закамуфлированной стандартизации содержания и форм воспитания детей, внедрения в их сознание унифицированных форм и навыков социальной и личной культуры, идеологически ориентированных миропредставлений, закладывающих основы базовых ценностных установок, официально пропагандируемых в данном обществе;

— массовая общеобразовательная школа, тесно коррелирующая с установками «субкультуры детства», приобщающая учащихся к основам научных знаний, философских и религиозных представлений об окружающем мире, к историческому социокультурному опыту коллективной жизнедеятельности людей, к принятым в сообществе ценностным ориентациям. При этом она стандартизирует перечисленные знания и представления на основании типовых программ и редуцирует транслируемые знания к упрощенным формам детского сознания и понимания;

— средства массовой информации (печатные и электронные), транслирующие широким слоям населения текущую актуальную информацию, «растолковывающие» рядовому человеку смысл происходящих событий, суждений и поступков деятелей из различных специализированных сфер общественной практики и интерпретирующие эту информацию в «нужном» для ангажирующего данное СМИ заказчика ракурсе, т.е. фактически манипулирующие сознанием людей и формирующие общественное мнение по тем или иным проблемам в интересах своего заказчика:

— система национальной (государственной) идеологии и пропаганды, «патриотического» воспитания и пр., контролирующая и формирующая политико-идеологические ориентации населения и его отдельных групп (например, политико-воспитательная работа с военнослужащими), манипулирующая сознанием людей в интересах правящих элит, обеспечивающая политическую благонадежность и желательное электоральное поведение граждан, «мобилизационную готовность» общества к возможным военным угрозам и политическим потрясениям и т.п.;

— массовые политические движения (партийные и молодежные организации, манифестации, демонстрации, пропагандистские и выборные кампании и др.), инициируемые правящими или оппозиционными элитами с целью вовлечения в политические акции широких слоев населения, в большинстве своем весьма далеких от политических интересов элит, мало понимающих смысл предлагаемых им политических программ, на поддержку которых их мобилизуют методом нагнетания политического, националистического, религиозного или иного психоза;

— массовая социальная мифология (национал-шовинизм и исторический «патриотизм», социальная демагогия, популизм, квазирелигиозные и паранаучные учения и движения, «кумиромания», «шпиономания», «охота на ведьм», провокативные «утечки информации» и т.п.), упрощающая сложную систему ценностных ориентации человека и многообразие оттенков миропонимания до элементарных дуальных оппозиций («наши — не наши»), замещающая анализ сложных многофакторных причинно-следственных связей между явлениями и событиями апелляцией к простым и, как правило, фантастическим объяснениям (мировой заговор, происки иностранных разведок, инопланетяне и пр.), партикуляризирующая сознание (абсолютизирующее единичное и случайное, игнорируя при этом типичное, статистически преобладающее) и т.п. Это в конечном счете освобождает людей, не склонных к сложным интеллектуальным рефлексиям, от усилий по рациональному объяснению волнующих их проблем, дает выход эмоциям в их наиболее инфантильном проявлении;

<

— индустрия развлекательного досуга, включающая в себя массовую художественную культуру (практически по всем видам литературы и искусства, может быть, за исключением архитектуры), массовые постановочно-зрелищные представления (от спортивно-цирковых до эротических), профессиональный спорт (как зрелище для болельщиков), структуры по проведению организованного развлекательного досуга (соответствующие типы клубов, дискотеки, танцплощадки и пр.) и иные виды шоу. Здесь потребитель, как правило, выступает не только в качестве пассивного зрителя (слушателя), но и постоянно провоцируется на активное включение или экстатическую эмоциональную реакцию на происходящее (порой не без помощи допинговых стимуляторов), что является во многих отношениях эквивалентом «субкультуры детства», только оптимизированным под вкусы и интересы взрослого или подросткового потребителя. При этом используются технические приемы и исполнительское мастерство «высокого» искусства для передачи упрощенного, инфантилизированного смыслового и художественного содержания, адаптированного к невзыскательным вкусам, интеллектуальным и эстетическим запросам массового потребителя. Массовая художественная культура достигает эффекта психической релаксации нередко посредством специальной эстетизации вульгарного, безобразного, брутального, физиологического, т.е. действуя по принципу средневекового карнавала и его смысловых «перевертышей». Для этой культуры характерно тиражирование уникального и сведение его к обыденно-общедоступному, а порой и ирония над этой общедоступностью и т.п.;

— индустрия оздоровительного досуга, физической реабилитации человека и исправления его телесного имиджа (курортная индустрия, масссовое физкультурное движение, культуризм и аэробика, спортивный туризм, а также система медицинских, фармацевтических, парфюмерных и косметических услуг для исправления внешности), что, помимо объективно необходимой физической рекреации человеческого организма, дает индивиду возможность «подправить» свою внешность в соответствии с актуальной модой на тип имиджа, со спросом на типажи сексуальных партнеров, укрепляет человека не только физически, но и психологически (поднимает его уверенность в своей физической выносливости, гендерной конкурентоспособности) и т.п.;

— индустрия интеллектуального досуга («культурный» туризм, художественная самодеятельность, коллекционирование, интеллектуально или эстетически развивающие кружки по интересам, разнообразные общества собирателей, любителей и поклонников чего бы то ни было, научно-просветительские учреждения и объединения, а также все, что попадает под определение «научно-популярное», интеллектуальные игры, викторины, кроссворды и т.п.), приобщающая людей к научно-популярным знаниям, научному и художественному любительству, развивающая общую «гуманитарную эрудицию» у населения, актуализирующая взгляды на тождество просвещенности и гуманности, на «исправление нравов» посредством эстетического воздействия на человека и т.п., что вполне соответствует еще сохраняющемуся в культуре западного типа «просвещенческому» пафосу «прогресса через знание»;

— система организации, стимулирования и управления потребительским спросом на вещи, услуги, идеи как индивидуального, так и коллективного пользования (реклама, мода, имиджмейкерство и т.п.), формирующая в общественном сознании стандарты социально престижных образов и стилей жизни, интересов и потребностей, имитирующая в массовых и доступных по ценам моделях формы элитных образцов, включающая рядового потребителя в ажиотажный спрос как на престижные предметы потребления, так и модели поведения (особенно проведения досуга), типы внешности, превращающая процесс безостановочного потребления социальных благ в самоцель существования индивида;

— разного рода игровые комплексы от механических игровых автоматов, электронных приставок, компьютерных игр и т.п. до систем виртуальной реальности, развивающие определенного рода психомоторные реакции человека, приучающие его к быстроте реакции в информационно недостаточных и выбору в информационно избыточных ситуациях, что находит применение как в программах профессиональной подготовки определенных специалистов (летчиков, космонавтов), так и в обще-развивающих и развлекательных целях;

— всевозможные словари, справочники, энциклопедии, каталоги, электронные и иные банки информации, специальных знаний, Интернет и т.п., рассчитанные не на подготовленных специалистов, а на массовых потребителей «с улицы», что также продолжает просвещенческую мифологему о компактных и популярных по языку изложения компендиумах социально значимых знаний (энциклопедиях), а по существу возвращает нас к средневековому принципу «реестрового» построения знания

Можно перечислить еще ряд иных, более частных направлений массовой культуры. Поскольку в повседневном быту люди сталкиваются с феноменами массовой культуры чаще всего в ее наиболее коммерциализированных проявлениях – эстрадно-музыкальном, эротическом и развлекательно-игровом шоу-бизнесе, «низких» жанрах кино и литературы, назойливой рекламе, низкопробных публикациях и передачах СМИ и т.п., в обществе (в частности в отечественном) сложилось несколько однобокое представление о массовой культуре как о сугубо коммерческой, безвкусной и безнравственной «контркультурной» тенденции, характерной своей откровенностью в сексуальной сфере, нездоровым интересом к проблемам человеческой физиологии и психопатологии, образам насилия, жестокости, антиэстетизма и пр., по существу паразитирующей на всем том, что в традиционной культуре всегда считалось запретным, тайным или по крайней мере не рекомендуемым к публичной демонстрации. Разумеется, все это имеет широкое распространение в массовой культуре, но отнюдь не потому, что она неспособна к самовыражению в других образных системах, на других более эстетических языках. Вспомним, что в тоталитарных обществах имеет место совершенно другая по своим формам и проявлениям массовая культура милитаристско-психо-патического склада, ориентирующая людей не на индивидуализированный выбор чего-то желаемого, а на «хождение строем под барабан», на образы сексуальности не чувственно-эротического, а военно-спортивного типа, прославляющая тот же самый культ насилия, но не ради защиты чести и достоинства личности, а насилия политического по отношению к «врагам народа», «инородцам», «иноверцам» и пр., приветствующая интимные отношения не ради любви и наслаждения, а ради воспроизводства «представителей чистой расы», «классовых борцов за правое дело» и т.п.

Хотя массовая культура, безусловно, является «эрзац-продуктом» специализированных «высоких» областей культуры, не порождает собственных смыслов, а лишь имитирует явления специализированной культуры, пользуется ее формами, смыслами, профессиональными навыками, нередко пародируя их, редуцируя до уровня восприятия «малокультурного» потребителя, не стоит оценивать это явление однозначно негативно. Массовая культура порождается объективными процессами социальной модернизации сообществ, когда социализирующая и инкультурирующая функции традиционной обыденной культуры (сословного типа), аккумулирующей социальный опыт городской жизни в доиндустриальную эпоху, утрачивают свою эффективность и содержательную актуальность, а массовая культура фактически принимает на себя функции инструмента обеспечения первичной социализации личности в условиях национального общества со стертыми сословие-классовыми границами. Вполне вероятно, что массовая культура является эмбриональным предшественником какой-то новой, еще только нарождающейся обыденной культуры, отражающей социальный опыт жизни уже на индустриальном (культурно-национальном) и постиндустриальном (во многом уже транснациональном) этапах развития, и в процессах селекции ее пока еще весьма неоднородных по своим характеристикам форм может вырасти новый социокультурный феномен

массовая культура представляет собой вариант обыденной культуры городского населения (и прежде всего той его части, которая относится или тяготеет к буржуазной в функциональном смысле субкультуре) эпохи «высоко специализированной личности», компетентной только в своей узкой сфере знаний и деятельности, а в остальном предпочитающей пользоваться печатными, электронными или одушевленными справочниками, каталогами, «гидами» и иными источниками экономно скомпонованной и редуцированной «для круглых дураков» информации.

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ИССКУСТВО: СУЩНОСТЬ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ

 

Слово «искусство» — первоначально обозначало всякое мастерство более высокого и особого сорта («искусство мышления», «искусство ведения войны»). В общепринятом смысле оно обозначает мастерство в эстетическом плане, и созданных благодаря нему произведений — произведений искусства, которые отличаются, с одной стороны, от творений природы, с другой — от произведений науки, ремесел, техники. Причем границы между этими областями человеческой деятельности очень нечетки, так как в величайших достижениях в этих областях участвуют также и силы искусства.

Реальные и душевные источники искусства, т.е. художественного творчества, усматриваются в различных явлениях: фантазии (романтизм), многообразном стремлении к изменению (Шиллер), стремлении к подражанию (Аристотель, современный натурализм), стремлении к символическому изображению (немецкий идеализм, экспрессионизм) и во многом другом.

Но это все образные определения искусства. Философия же дает следующее определение. Искусство есть особая форма общественного сознания и духовной деятельности, специфика которой состоит в отображении действительности посредством художественных образов. В практической деятельности у людей складываются и развиваются эстетические представления, в которых явления действительности отражаются как прекрасные и безобразные, трагические и комические, т.е. эстетически. В процессе художественного творчества эстетические представления художников закрепляются, «овеществляются» различными материальными средствами (красками, звуками, словами и т.д.) и предстают как произведения искусства.

Искусство выполняет следующие функции:

  • познавательную. Является средством просвещения и образования людей. Информация, содержащаяся в искусстве, существенно пополняет наши знания о мире;
  • мировоззренческую. Выражает в художественной форме определенные чувства и представления;
  • воспитательную. Воздействует на людей через эстетический идеал, позволяет обогатиться опытом других людей, наделяет художественно организованным, обобщенным, осмысленным опытом;
  • эстетическую. Формирует эстетические вкусы, потребности людей, тем самым ценностно ориентируя их в мире, пробуждая творческий дух, творческое начало людей;
  • гедонистическую. Доставляет людям наслаждение, делает их сопричастными творчеству художника;
  • коммуникативную. Искусство передает информацию от поколения к поколению (по вертикали) и от человека к человеку (по горизонтали);
  • прогностическую. Произведения искусства зачастую обладают элементами предвидения;
  • медико-оздоровительную. Например, такое воздействие может оказывать музыка, т.к. сочетание звуковых сигналов влияет на психику и состояние;
  • компенсаторное. Влияние искусства на психику человека позволяет ему выжить в самых трудных условиях.

    Эстетические представления людей, закрепленные художественными средствами в произведении искусства, называются художественными образами. Главным в искусстве является именно художественный образ, а не его материальное основание (краски, звуки, слова и т.д.), которое существует не самостоятельно, а только в слиянии с художественным образом.

    Искусство, как таковое, в отличие от философии, науки, религии и этики начинается там, где целью эстетической деятельности становится не познание или преобразование мира, не изложение системы этических норм или религиозных убеждений, а сама художественная деятельность, обеспечивающая создание особого, вымышленного мира, в котором все является эстетическим созданием человека. Искусство в отличие от всех других видов деятельности есть выражение внутренней сущности человека в ее цельности, которая исчезает в частных науках и в любой другой конкретной деятельности, где человек реализует только какую-нибудь одну свою сторону, а не всего себя. В искусстве человек свободно творит особый мир, также как творит свой мир природа, то есть полновластно. Если и в своей практической деятельности, и в науке человек противопоставлен миру как субъект объекту и тем ограничен в своей свободе, то в искусстве человек превращает свое субъективное содержание в общезначимое и целостное объективное бытие. Эстетическое переживание произведения искусства, так же как и его создание, требует всего человека, так как оно включает в себя и высшие познавательные ценности, и этическое напряжение, и эмоциональное восприятия. Это внутреннее единство всех духовных сил человека при создании и восприятии произведений искусства обеспечивается силой эстетического сознания. Если, читая научные, публицистические, популярные издания, мы сразу же внутренне настраиваемся на как бы «фрагментарное» мышление о мире, «забывая» все, что нам не пригодится для восприятия данного текста, то настраиваясь на чтение художественного произведения, мы активизируем в себе все свои духовные силы: и ум, и интуицию, и чувства, и этические понятия. Нет ни одного момента в нашей внутренней духовной жизни, который не мог бы быть вызван и активизирован искусством. Оно призвано обеспечить целостное, полнокровное и свободное восприятие и воссоздание мира, которое возможно только при условии совмещения познавательных, этических, эстетических и всех других моментов человеческого духа.

    Синтетическим характером искусства во многом объясняется тот удивлявший философов факт, что среди всего многообразия видов духовной деятельности нет ничего, равного ему по силе социального воздействия на человека.

    Это знали уже в античности. Искусство нередко даже пугало людей своей таинственной силой. Так, высказывалось мнение, что любое стремящееся к порядку государство должно запретить музыку (да и другие искусства), ибо она размягчает нравы и делает невозможной строгую субординацию. Ортодоксальное христианство в первые века своего восхождения запрещало театр и живопись как нечто, оспаривающее суровый аскетизм, которого требовали этические христианские догматы.

    Искусство обеспечивает многовековую преемственность культуры, ее нарастающую универсальность. Создавая общезначимые идеи-образы, вырастающие до всечеловеческих символов, оно выражает смысл всего исторического развития. Эдип и Антигона, Гамлет и Дон Кихот, Дон Жуан и Кандид, пушкинский Борис Годунов и князь Мышкин Достоевского, булгаковские Мастер и Маргарита — это уже не просто художественные образы, это символы культурно-значимых общечеловеческих ценностей. Искусство вбирает в себя все достижения человечества, по-своему трансформируя и изменяя их. Без использования традиционных, живущих веками культурных символов невозможно включиться в линию преемственности культур, невозможно ощутить историю как единый процесс, имеющий определенное прошлое и только потому определенное настоящее и, главное, будущее.

    Из того, что искусство служит средством самовыражения человечества, следует и то, что предметом искусства являются как отношения человека и мира, так и сам человек во всех его измерениях — психологическом, социальном, нравственном и даже бытовом. Гуманитарные науки также имеют своим предметом человека; существуют и психология, и социология, и этика, но все они рассматривают его с какой-либо одной и притом сознательно ограниченной точки зрения. Искусство же не только берет человека в его цельности, но затрагивает и все самые глубокие и еще неизведанные наукой пласты того удивительнейшего феномена в мире, которым является человек — тайна тайн природы. Искусство говорит с нами на своем особом языке, которому надо учиться прежде, чем он станет понятен.

    Никто точно не может сейчас определить время возникновения искусства. Но множество данных свидетельствует о том, что зарождалось искусство в эпоху появления человека Разумного. Проблема появления искусства неразрывно связана с проблемой человека. Как существует несколько теорий происхождения человека, так существует и несколько теорий происхождения искусства.

    Божественная теория происхождения искусства связана с теорией происхождения человека, изложенной в Библии — «человек был создан Богом по его образу и подобию». Именно духовное начало человека предопределило появление искусства.

    Крупный эстетик и искусствовед Михелес Панаотис так пишет о связи искусства с божественным. «Между человеком и божеством стоит природа, Вселенная, дающая человеку самые простые образы, на тему которых он размышляет, — солнце, звезды, дикие животные и деревья — и стимулирует простейшие, но сильные эмоции — страх, смятение, покой. Образы и впечатления от внешнего мира являются вначале неотъемлемой частью религиозного опыта. Человек, микрокосм, не только противостоит макрокосму, но и связан с ним посредством божественного. Более того, впечатления человека не лишены эстетического характера, и образы природы, питая религиозное воображение, дают мастеру модели и вдохновляют художника на самовыражение посредством этих моделей. С помощью искусства и ремесла (которые вначале не разделялись) примитивный человек не только имитирует и символизирует стихию, но и завоевывает ее, потому что уже конструирует и создает. Он не только властвует над духом дикого животного, изображая его на стенах пещеры; он создает крытые жилища, хранит воду в сосудах, изобретает колесо. Микрокосм, обогащенный искусством и ремеслом, духовным и техническим завоеваниями, смело смотрит в лицо макрокосму».

    Вторая теория возникновения искусства — эстетическая, отражена частично и в предыдущих рассуждениях М. Панаотиса. Наскальные и пещерные рисунки датируются от 40-20 тыс. лет до н.э. К первым изображениям относятся профильные изображения животных, выполненные в натуральную величину. Позднее появляются изображения людей. Во времена возникновения племенных объединений создаются песни и гимны: песни землевладельцев, исполнявшиеся на полях во время земледельческих работ и на праздниках после сбора урожая, боевые гимны воинов — пэаны, запевавшиеся перед началом боя, свадебные гимны — гименеи, погребальные причитания — орены. Одновременно создавались сказания о богах и богинях, их вмешательствах в дела как отдельных людей, так и целых племен. Реальные исторические факты обрастали легендарными подробностями. Возникая в одном племени, эти сказания и легенды распространялись среди других, переходя от поколения к поколению.

    Таким образом с помощью искусства накапливался и передавался коллективный опыт. Первобытное искусство было единым, не делилось на отдельные виды и носило коллективный характер. В рабовладельческом обществе с появлением избыточного продукта трудовой деятельности, который сделал возможным появление людей занимающихся только искусством. Также происходит разделение искусства на виды.

    Наряду с вышеперечисленными теориями возникновения искусства существует психофизиологическая теория. С точки зрения этой версии — искусство было необходимо человечеству для того чтобы сохранить себя и выжить (с точки зрения психологии) в этом сложном мире. Философ и психоаналитик Эрих Фромм так пишет о потребности человека в творчестве. «В отличие от пассивного приспособления, присущего животному, люди стремятся преобразовывать мир. А это невозможно без тяготения к запредельному, без поиска идеального. Без этой внутренней изготовки к возвышенному, к романтическому порыву личность не может подняться над повседневной прозой жизни. Эта потребность продиктована наличием творческих сил в каждом индивиде, среди которых особое место занимает воображение, эмоциональность. В акте творчества человек соединяет себя с миром, разрывает рамки пассивности своего существования, входит в царство свободы».

    Искусство приобрело свои основные черты еще в античности, но там оно не сразу начало мыслиться как особый вид деятельности. Вплоть до Платона «искусством» называлось и умение строить дома, и навыки кораблевождения, и врачевание, и управление государством, и поэзия, и философия, и риторика. Сначала этот процесс обособления собственно эстетической деятельности, то есть искусства в нашем понимании, начался в конкретных ремеслах, а затем был перенесен и в область духовной деятельности, где эстетическое также не было сначала обособлено от утилитарного, этического и познавательного.

     

     

     

     

    4. ПРИНЯТИЕ ХРИСТИАНСТВА

     

    Прошло всего 1 000 лет, а Россия уже вновь готова принять православие, хотя, дело не в возвращении религии как таковой, а в той атмосфере серьезных перемен, воцарившейся в нашей стране. Всякое явление, насколько бы оно ни было важно в масштабах исторического развития нации, суть и результат предшествовавшего развития народной жизни.

    Обращаясь к истокам христианства на Рус, прежде всего следует отметить, что христианство в Древней Руси существовало еще задолго до придания ему статуса официальной религии, но оно было слабо распространенным и, конечно, не могло конкурировать с язычеством.

    В Х-ом веке продолжалось постепенное формирование русской государственности. С одной стороны необходимо было решать вопросы, связанные с расширением влияния киевских князей «внутри» Руси, приводя к покорности еще разрозненные славянские племена, с другой стороны перманентная внешняя угроза требовала большого напряжения только начавшего складываться молодого феодального государства.

    Для раннефеодального Древнерусского государства язычество было непрогрессивной формой религии, поэтому князь Владимир принял ряд мер для установления соответствия между религией и политическим строем.

    Владимир провел две религиозные реформы: реформирование язычества и обращение к христианству.

    Первая сводилась к тому, что Владимир отобрал из огромного числа языческих богов несколько главных, среди которых выделялись Перун, покровитель княжеской дружины, а также божества южных восточнославянских областей. Эта реформа, однако, оказалась недостаточной, поскольку для раннефеодального государства, каким было тогда Киевское, требовалось уже утверждение монотеистической религии, лучше всего освящавшей власть великого князя.

    Таких религий в Киеве знали три: христианство, ислам, иудаизм. Владимиру, как и княгине Ольге, нужно было решить вопрос, какое христианство принять – западное или восточное. Этот вопрос ему пришлось решать в условиях сильного дипломатического нажима, как со стороны Рима, тик и со стороны Константинополя. Киеву выгоднее было иметь дело с Константинополем, в его руках был водный путь «из варяг в греки», с Византией существовали давнишние налаженные экономические и политические отношения, хотя и не всегда мирные. Столетиями Киев общался с Константинополем, связи с западом были слабее, поэтому предпочтение было отдано восточному христианству.

    Князь Владимир принял новую веру, имея возможность познакомиться с нею и узнать ее превосходство и внутреннюю силу. Князь и его дружина приняли христианство в 988 г. За крещением князя тотчас последовало принятие христианства всею Русью и торжественное упразднение языческого культа на Руси. Новая религия отвечала интересам знати и дружинников, а также потребностям социального строя, который утверждался в качестве господствующего в Древней Руси.

    В связи с насильственным насаждением христианства в жизни народов Руси практическое значение приобрел вопрос сочетания разнородных, противоречивых вероисповеданий. Русь далеко не сразу стали православной. Во многих регионах нашей страны формальная христианизация местного населения началась значительно позднее начальной фазы «крещения Руси» и тянулась в течение нескольких веков.

    Это значит, что на протяжении многих столетий язычество монолитной глыбой продолжало существование как самостоятельной явление, с которым православие не могло совладать. Сопротивление введению христианства.

    Основная часть населения Руси оказывала активное или пассивное сопротивление новой религии. Именно всеобщее неприятие ее в условиях пусть даже ограниченного народовластия сорвало планы киевской знати и превратило введение христианства в многовековой процесс.

    Церковные историки считают, что первые христианские храмы здесь возникли уже в 988 г. Рогнеда, сначала насильственно завоеванная Владимиром, а потом отвергнутая им же после его брака с Анной, согласилась немедленно принять христианство, и была отправлена в специально построенные для нее в г. Изяславле монастырь и церковь. После выбора Владимиром новой жены она воскликнула: «Прошу, уневести меня своему Христу и да приму святой, ангельский, иноческий образ».

    После придания христианству статуса государственной религии церковь предприняла меры по развитию и укреплению организационных структур.

    Для Русского народа, сравнительно поздно вступившего на путь исторического развития, принятие православия означало приобщение к многовековой и высокой культуре Византии. Византия являлась наследницей античной Греции, сохраняя значительную часть ее культурного богатства. Русь стала христианской. Погасли погребальные костры, угасли огни Перуна, требовавшего себе жертв, но долго еще насыпали языческие курганы, тайно молились Перуну и огню — Сварожичу, справляли буйные праздники родной старины.

    Опираясь на материальные богатства, церковь постепенно приобрела большое влияние на экономическую и политическую жизнь, на быт населения. Она стремилась выступать в качестве гаранта междукняжеских соглашений, закреплявшихся «крестным целованием», вмешивалась в ведение переговоров, причем ее представители нередко выполняли роль послов. Впрочем, князья зачастую не питали никакого уважения к религиозным клятвам и к самим церковным деятелям.

    Русская церковь играла сложную и многогранную роль в истории Руси. Несомненна ее польза как организации, помогавшей молодой русской государственности в эпоху бурного развития феодализма. Несомненна и ее роль в развитии русской культуры, в приобщении к культурным богатствам Византии, в распространении просвещения и создании крупных литературно-художественных ценностей.

    Крещение Руси явилось переломным моментом в жизни народа. Появилась новая многоплодная ветвь Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви — Поместная Русская Православная Церковь. Под воздействием Православной церкви в жизни русского народа изживались грубые языческие обычаи: кровная месть, полигамия, «умыкание» (похищение) девиц; возросли гражданская правоспособность и материнский авторитет русской женщины; укрепилась семья; стал восстанавливаться нарушенный княжескими междоусобицами мир.

     

     

     

     

     

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  1. Батищев Г.С. Социальные связи человека в культуре // Культура, человек и картина мира. М., 1987.
  2. Гордиенко Н.С. Крещение Руси, Ленинград, 1984.

    2. Гуревич П.С. Культурология.  М., 2001.

  3. Веремьев А. А. Введение в культурологию. Брянск, 2000.
  4. Ерасов Б.С. Социальная культурология: Учеб. пособие для вузов. М., 2004.
  5. Кравченко А.И. Культурология.  М., 2000.
  6. Культурология / Под ред. Багдасарьяна: Учеб. пособие для вузов. – М., 2003
  7. Культурология: Энциклопедия: в 2 ч. СПб., 2004.
  8. Культурология: Учеб. пособие для студентов высших учебных заведений / Науч. ред. Г.В. Драч. Ростов-на-Дону, 2004.
  9. Левяш И.Я. Культурология: Курс лекций. Минск, 2004.

    Орлова Э.А. Динамика культуры и целеполагающая активность человека // Морфология культуры: структура и динамика. М., 1994.

  10. Полищук В.И. Культурология. – М., 1999.
  11. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества. 1993.
  12. Скворцова Е.М. Теория и история культуры. – М., 1999.

    Флиер А.Я. Культура как фактор национальной безопасности // Общественные науки и современность. 1998. № 3.

  13. Фрейд З. Будущее одной иллюзии // Сумерки богов. М., 1989.

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.97MB/0.00053 sec

WordPress: 21.91MB | MySQL:117 | 1,675sec