ГЕНЕЗИС КУЛЬТУРЫ МЕСОПОТАМИИ

<

121014 0024 1 ГЕНЕЗИС КУЛЬТУРЫ МЕСОПОТАМИИ Месопотамией (Междуречьем, Двуречьем) древние греки называли земли, лежавшие между Тигром и Евфратом — двумя великими реками древности, в долине которых сформировалась столь же высокая, как и в Египте, культура. Однако, в отличие от долины Нила, где на протяжении трех тысячелетий обитал один и тот же народ и существовало одно и то же государство — Египет, в Двуречье сменилось несколько народов и несколько государств.

Долина между Тигром и Евфратом была заселена примерно с 5000 года до н. э. людьми, с помощью ирригационных сооружений сделавшими плодородной эту неприветливую землю. То было началом революционного переворота в истории человечества: от земледелия к созданию городской культуры и образованию государства. Именно здесь были изобретены гончарный круг, колесная повозка. На территории древней Месопотамии (ныне — территория современного Ирака) в течение трех тысячелетий сформировались три великие культуры: Шумера и Аккада, Вавилона, Ассирии.

Самая ранняя шумерская культура существовала с 3000 до 2400 года до н. э. в Южном Двуречье. В 2400 году до н. э. Саргон Древний завоевал Шумер, подчинив его власти Аккада. Шумерскую культуру именуют еще культурой Шумера и Аккада. Здесь же с 2000 по 539 год до н. э. формировалась вавилонская культура, период расцвета которой приходится на царствование Хаммурапи (1800 год до н. э.). Вавилон, или Вавилония был завоеван персами. В Северном Двуречье с 1400 по 600 год до н. э. существовало мощное рабовладельческое государство Ассирия, создавшее свою, ассирийскую культуру, расцвет которой выпадает на 800—700 годы до н. э. В 605 году до н. э. она уничтожена Мидией и Вавилонией.

В культурном плане между ними много сходства, поэтому часто ученые описывают три типа культуры как стадии развития одной цивилизации. Правильнее будет рассматривать их как единое региональное поле культуры, имеющее местные и исторические различия.

История Месопотамии не является столь же однородной, как история Египта. Когда-то в район дельты Тигра и Евфрата пришел неизвестно откуда народ шумеров. Он принес с собой уже сложившуюся культуру – письменность и законы. Первоначально цивилизация существовала в политической форме многих городов-государств. В конце концов, шумеры были на протяжении немногих столетий уничтожены варварскими племенами. Но на основе их культуры была создана и расцвела наследница царства Шумера и Аккада – Вавилония.

В Библии говорится о смешении языков при постройке Вавилонской башни. И действительно, в Вавилоне существовало два государственных языка – шумерский и семитический. С течением времени шумерский язык стал языком юристов и жрецов. Примешались еще другие диалекты.

Первым местным царем, которому удалось объединить под своей властью всю территорию был Саргон I (2684-2630 до н. э.). О его рождении сохранился миф, чрезвычайно напоминающий аналогичные мифы о рождении Кира и Ромула, Кришны, Моисея и Персея: его мать зачала непорочно, а родив, положила ребенка в корзинку и пустила вниз по реке. Подобрал Саргона Акки-водонос; он взял его к себе, воспитал и сделал водоносом и садовником. Потом богиня Иштар сделала его царем. Долгое время считалось, что истинный царь – Саргон – личность мифическая. Сегодня его деятельность подтверждена документально.

Династия Саргона царствовала двести лет, затем она пала. После этого начинается вторжения горных племен, прежде всего гутиев; они грабят и разоряют страну. Города-государства ведут ожесточенную борьбу за господство. Отдельные цари-жрецы Ура и Лагаша, такие, как Ур-бау и Гудеа, приобретают на время большое влияние. Несмотря на политические распри искусство и наука, выросшие на почве шумерского культурного наследия, достигают в это время высшего расцвета, их влияние весьма плодотворно сказывается затем на протяжении всех последующих четырех тысячелетий истории человечества.

Хаммурапи, правящему сорок два года, удалось в жестокой политической борьбе, с помощью оружия вновь объединить страну. По своему могуществу и культуре она теперь имела все основания претендовать на первенство среди остальных стран мира. Хаммурапи был не только воином; у него хватило выдержки, получив власть, двадцать пять лет спокойно ждать, пока состарится его главный враг, царь Ларсы Римсин, с тем, чтобы наверняка разбить его. Хаммурапи был первым в истории великим законодателем. Одна из знаменитейших надписей гласит: «Для того, чтобы сильный не обижал слабого, чтобы с сиротами и вдовами поступали по справедливости, он велел начертать в Вавилоне, в храме Эсагила, свои законы на каменной стеле и поставить ее перед статуей, на которой он был изображен как царь справедливости». Впрочем, небольшие кодексы законов существовали и до него: один – царя Исины, царя Шульги из 3 Династии Ура.

Хаммурапи заслужил славу законодателя тем, что собрал разрозненные локальные законы и предписания, объединив их в единый свод законов; триста с лишним параграфов этого свода не утратили своего значения и тогда, когда вавилонское царство было уже давно разрушено.

Необыкновенный подъем надолго исчерпал производительные силы шумеро-вавилонского государства. Политическая раздробленность ослабила государственную власть; экономика была подорвана. При Кадашмане-Энлиле I и Бурнабуриаше II Вавилон поддерживал торговые связи со всеми соседними странами вплоть до Египта; сохранилась переписка, которая велась около 1370 года с третьим и четвертым Аменофисами. И даже тогда, когда страна освободилась от касситского ига, арамейские бедуины и вторгавшиеся с севера ассирийцы позаботились о том, чтобы вавилонское государство не смогло возродиться.

Но Ниневия продолжила культуру Вавилона. Тукульти-Нинурта I (около 1250 г. до н. э.) был первым ассирийцем, которому удалось взять в плен вавилонского царя. При Тиглапасаре I (около 1100 года до н. э.) Ассирия стала великой державой, однако при его преемниках она настолько ослабла, что кочевые племена арамейцев не только заставали ее не раз врасплох, но даже располагались поселениями на ее территории. Лишь Ашшурнасипалу II (884-860 г. до н. э.), а вслед за ним Сарманасару IV; (781-772 г. до н. э.) удалось возродить мощь государства, расширить его границы вплоть до Средиземного моря, завоевать всю Сирию и даже обложил данью финикийские города. Ашшурнасирапалу город Калах (Кальху) — царская столица — обязан великолепным дворцом, а Ниневия – храмом Иштар. Семирамида (Шаммурамат) царствовала четыре года; ее сын Ададнерари (810 – 782 г. до н. э.), решив, что политический успех «стоит мессы», пытался ввести в Ассирии почитание вавилонских богов, однако только Тиглатпаласар III, который правил с 745 по 727 г. до н. э. (в Библии он фигурирует под именем Фула), необыкновенно энергичный узурпатор, вернул Ассирии право именовать себя великой державой и в соответствии с этим поступать. При Тиглатпаласаре III границы государства простирались от Средиземного моря до Персидского залива; он вторгся в пределы Армении и Персии и покорил народы, которые вряд ли удалось бы покорить кому-либо другому, так как они были необыкновенно воинственными; завоевал Дамаск и захватил значительную часть северного Израиля. Помимо перечисленных нами царей, страной правили и многие другие, однако они не заслуживают упоминания в кратком обзоре.

Саргон II (722-705 г. до н. э.), победитель хеттов Кархемиша, при котором Ассирия испытала власть, быть может, самой жестокой политической централизации. Он был отцом Синаххериба Бесноватого (705-681 г. до н. э.), разрушившего Вавилон, и дедом Асархаддона (681-669), который отстроил Вавилон, одержал на севере победу над киммерийцами, а в 671 году до н. э. завоевал в Египте Мемфис и ограбил его, пополнив казну Ниневии; наконец, он был прадедом Ашшурбанапала (668-629 годы до н. э.), который, правда, потерял в борьбе с фараоном Псамметихом I египетские завоевания отца, но зато был силен в интригах и довел своего мятежного брата, правителя Вавилона, до самоубийства. Ашшубанапал основал величайшую библиотеку древности в Ниневии (ее превзошла только знаменитая Александрийская библиотека) и, несмотря на многие военные походы, был скорее мирным правителем, чем завоевателем.

Из последующих правителей следует упомянуть Синшаришкуна (625-606 г. до н. э.), который не смог удержать власть в своих руках и не сумел противостоять все усиливающемуся натиску мидийцев; он доверился халдейскому полководцу Набопаласару, но тот изменил ему в самый критический момент, и, когда мидийцы ворвались на улицы Ниневии, Синшаришкун сжег себя вместе со своими сокровищами и женами на гигантском костре; согласно Диодору, который в свою очередь ссылается на Ктесия, высота костра достигла чуть ли 400 футов; в костре погибло также сто пятьдесят два золотых ложа, такое же количество золотых столов, десять миллионов золотых талантов, сотня миллионов серебряных и множество драгоценных пурпурных одеяний.

Было ли это концом вавилоно-ассирийской истории? С воцарением полководца-изменника Набопаласара на вавилонском троне снова появился узурпатор. Он расчистил дорогу для своего сына Навуходоносора II (604-567 г. до н. э.), «цезаря» Двуречья.

Великолепие и роскошь, силу самодержавной власти, которую теперь увидел Вавилон, нельзя отнести только за счет духа, традиции и древнейшей культуры этого города. Все это воспринято как бы в преломлении через культуру Ассирии и Ниневии. Ни в чем это новое царство не соприкасалось со старой культурой, старыми обычаями, старыми общественными формами. Сегодня мы называем его нововалонским царством, это была декадентская цивилизация, сложившаяся на почве старой культуры.

Все деяния Навуходоносора носили цивилизаторский характер. В дошедших до нас надписях восхваляются его заслуги в области техники: он строил каналы, разбивал парки, соорудил бассейн, воздвиг бесчисленное множество зданий — светских и духовных. Однако вслед за расцветом той или иной цивилизации следует ее регресс и упадок. Через шесть лет после смерти Навуходоносора дворцовый переворот смел его династию. Последний правитель Вавилона Набонид (555-539 г. до н. э.), чудаковатый святоша, погиб во время штурма дворца, который был сдан предателями персидскому царю Киру.

Так в годы правления Навуходоносора культура Двуречья пережила свой последний подъем.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

<

 

 

2 ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ МЕСОПОТАМИИ

 

Если Древний Египет представлял империю со всеми вытекающими отсюда последствиями, то несколько иная ситуация сложилась в Месопотамии (Двуречье) с ее двумя большими реками — Евфратом и Тигром, имеющими несколько притоков. В дополнение к египетской цивилизации цивилизация месопотамская представляет особый тип существовавшей на древнем Ближнем Востоке сельскохозяйственной цивилизации, основанной на ирригации. Возделываемые районы были в меньшей степени зависимы друг от друга, чем в долине Нила, и поэтому здесь, в Шумере, ок. 3000 г. до н.э. возникли первые города-государства, которыми правили цари-жрецы. Именно в регионе Двуречья и Евфрата впервые, за исключением Египта, сложились начальные формы классового общества и древнейшего государства, т.е. не было воздействия других более развитых обществ. Важнейшие государства: Ур, Эриду, Ларе, Ниппур, Лагаш, Урук, Сиппар. Богатству своему они обязаны развитию ремесла и торговли. Эпоху ранних династий в Уре, Уруке, Лагаше и Кише называют золотым веком Шумера или «первым расцветом Шумера». Здесь производили предметы из золота, мечи, цветное стекло. Свободные члены общин были еще и владельцами значительной части земли. Владыки городов возводили дворцы, храмы и гробницы. Шумеры заложили основания для позднейшего хозяйственного и культурного развития Месопотамии.

Шумеры изобрели колесо к повозке, гончарный круг и бронзу, создали клинописную письменность. Шумеры изобрели цветное стекло (около 2400 г. до н.э.), на высоком уровне находилось ювелирное искусство. Влияние шумеров благодаря торговым контактам распространилось на Малую Азию и Египет. Шумеры создали правовые кодексы; в литературе особенное значение имели эпосы мифологического содержания (поэма о Гильгамеше). Около 2300 г. до н.э. Саргон 1 сформировал первую постоянную профессиональную армию, примерно в 2000 г. до н.э. была создана арифметика, в основе которой лежала 60-ричная система исчисления (для сравнения: древнеегипетский «Московский математический папирус» датируется 1900 г. до н.э.), что оказалось важным изобретением в истории человечества.

В связи с этим рассмотрим специфику месопотамской культуры, на которую наложила сильный отпечаток окружающая среда, опыт Природы. И здесь, как в Египте, человек сталкивался с теми же самыми великими космическими ритмами — смена времен года, неизменное движение солнца, луны и звезд, — но он находил здесь также и элементы силы и насилия, которых не было в Египте. Тигр и Евфрат не похожи на Нил: они могут разливаться порывисто и непредсказуемо, разрушая дамбы и затопляя посевы. Здесь дуют знойные ветры, засыпающие человека пылью и грозящие удушить его. Здесь идут проливные дожди, обращающие твердую поверхность земли в море грязи и лишающие человека свободы передвижения; всякое движение застопоривается. Здесь, в Месопотамии, Природа не сдерживает себя; во всей своей мощи она сокрушает и попирает волю человека, дает ему почувствовать во всей полноте, сколь он ничтожен.

Дух месопотамской культуры отражает сокрушающую силу Природы. Человек не склонен переоценивать свои силы, наблюдая столь могущественные силы природы, как гроза или ежегодное наводнение. Не случайно житель Месопотамии говорил о грозе, что «ее ужасные вспышки света покрывают землю, словно ткань». Еще более страшные последствия вызывало наводнение. Окруженный такими силами, человек видит, как он слаб, с ужасом осознает, что он вовлечен в игру чудовищных сил. Его собственное бессилие вызывает в нем отчетливое осознание трагических возможностей.

Опыт Природы, породивший это настроение, нашел свое непосредственное выражение в представлении жителя Месопотамии о том космосе, в котором он жил. От его взора ни в коей мере не ускользали великие ритмы космоса; он видел в космосе порядок, а не анархию. Но для него этот порядок отнюдь не был таким безопасным и успокоительным, каким он был для египтянина. Через него и за ним он ощущал множество могущественных индивидуальных воль, потенциально расходящихся между собой, потенциально вступающих в конфликт, чреватых возможностью анархии. Он сталкивался в природе с чудотворными и своевольными индивидуальными силами.

Для жителя Месопотамии соответственно космический порядок не казался чем-то данным, он скорее становился чем-то достигнутым путем непрерывной интеграции множества индивидуальных космических воль, каждая из которых столь могущественна, столь пугающая. Поэтому его понимание космоса стремилось быть выраженным в терминах интеграции воль, т.е. в терминах социальных институтов, таких, как семья, община, и в особенности, государство. Короче говоря, космический порядок представлялся ему порядком воль — государством. Следует учитывать, что здесь государство является примитивной демократией, вот почему в космическом государстве общее собрание было собранием богов. Члены собрания обсуждают вопросы, высказываясь «за и против», пока, наконец, не возникает единодушие; чашу весов в пользу этого единодушия склоняют своим согласием семеро самых выдающихся богов, среди них Ану (верховный бог, бог неба) и Энлиль (бог грозы); таким образом, судьбы, великие предстоящие события созидаются, утверждаются, поддерживаются объединенными волями великих сил вселенной и приводятся в исполнение Энлилем. Так функционирует вселенная, космос. Понятно, что при таком воззрении на мир не существовало фундаментального разделения на одушевленное и неодушевленное, живое и мертвое. В месопотамской вселенной все, будь то живое существо, вещь или абстрактное понятие — любой камень, любое дерево, любая идея — обладали собственной волей и характером.

Такая картина мира — представление о действительности в целом как о государстве — возникла вместе с самой месопотамской (шумерской) культурой около IV тысячелетия до н.э. и было оформлено в произведениях обширной и разнообразной мифологической литературы. Шумерская мифология ориентирована на земное, прекрасно гармонирует с рациональным и логическим началом, воплощенными в этиологическом мифе. Его основная черта — рациональность мышления, подход к событиям с позиций логики, хотя и не всегда близкой к современной, и поэтому не всегда понятной. Этиологический миф отвечает на вопросы — как? почему? для чего? Такой миф — результат мыслительного процесса, а мыслительный процесс — вторичное явление по отношению к эмоциям. Миф же, созданный традицией, не объясняет причин того или иного действия. Интеллектуальная концепция всегда вторична по отношению к чувству, в этом смысле этиологический миф и есть определенная вторичность.

Одной из таких интеллектуальных концепций является мифологема человека в Двуречье — из глины сотворен, на крови бога замешан.

Особенно выразительно данная формула звучит в вавилонском мифе об Атрахасисе.

Воистину божье и человечье соединяется, Смешавшись в глине! Чтоб вечно мы слышали стуки сердца, Да живет разум во плоти бога, Да знает живущий знак своей жизни, Не забывал бы, что имеет разум!

Человек был создан для того, чтобы трудиться вместо богов и на богов, а также и для того, чтобы вкушать продукты богинь Лохар — овцы и Ашнан — зерна, которые почему-то не могли есть боги.

В культуре, которая рассматривает всю вселенную как государство, послушание должно необходимым образом выступать первейшей добродетелью, ибо государство построено на послушании, на безоговорочном принятии власти. Поэтому неудивительно, что в Месопотамии «добронравная жизнь» была «послушной жизнью». Индивидуум стоял в центре всерасширяющихся кругов власти, которая ограничивала свободу его действий. Ближайший и теснейший из этих кругов был образован властью в его собственной семье: отец и мать, старшие братья и старшие сестры. В распоряжении ученых имеется гимн, описывающий Золотой век. который характеризуется как век послушания, как

Дни, когда один не должал другому, Когда сын почитал отца, Дни, когда уважение жило в стране, Когда малый почитал большого, Когда младший брат чтил старшего брата. Когда старший сын наставлял младшего сына, Когда младший подчинялся старшему.

Однако слушаться старших членов семьи — это лишь начало. За пределами семьи располагаются другие круги, другие власти; государство, общество и боги.

Если эта монотонная тема послушания — семье, правителям, богам — была сущностью добронравия, т.е. правилом жизни в древней Месопотамии, то что же, позволительно спросить, выигрывал человек, ведя добронравную жизнь? Наилучший ответ может быть дан в терминах месопотамского мировоззрения, в терминах положения человека в космическом государстве. Человек ведь был создан для рабской службы богам. Он их слуга. Так вот, усердный и послушный слуга может рассчитывать на продвижение, на знаки милости и награды со стороны своего хозяина. Нерадивый, непослушный слуга, с другой стороны, не может рассчитывать ни на что подобное. Таким образом, путь послушания, службы и почитания есть путь для обретения защиты; это также путь к земному успеху, к высочайшим ценностям месопотамской жизни: к здоровью и долголетию, к почетному положению в общине, к богатству и обилию сыновей.

Хорошо известно, что по мере старения культуры ее основные ценности рискуют потерять свое значение для ее носителей. Скептицизм, сомнение и безразличие начинают подтачивать основные структуры культуры. Такой скептицизм по отношению ко всем ценностям, крайнее отрицание возможностей добронравной жизни начинают появляться в месопотамской культуре в 1 тысячелетии до н.э. Этот скептицизм нашел выражение в длинном диалоге между хозяином и его рабом; он известен как «Пессимистический диалог», появившийся в Вавилоне. В нем взвешиваются все типичные занятия месопотамского вельможи, все они оказываются ущербными. Ничто, в сущности, не хорошо, ничто не стоит стараний, будь то искание милостей при дворе, радости стола, набеги на кочевников в пустыню, увлекательность жизни мятежника, начало судебного процесса, любовные приключения или что бы там ни было. Достаточно процитировать несколько строф о любви:

— Раб, соглашайся со мною! —Да, господин мой, да! — Женщину я полюблю! — Полюби, господин, полюби! Любящий женщину позабудет печаль и невзгоды.

— Нет, раб, о нет, я женщину не полюблю! — Не полюби, господин, не полюби! Женщина — яма, западня и ловушка, Женщина — острый кинжал, что горло мужчины пронзает.

В итоге делается вывод о том, что все в мире — суета, в жизни нет толку, т.е. отрицаются все ценности, отрицается существование «добронравной жизни».

Другой фундаментальной проблемой месопотамской культуры является правомерность смерти, которая представляет собой зло и есть, по существу, высшее наказание. Почему человек должен быть наказан смертью, если он не совершил ничего дурного? Тем более что в условиях культуры Двуречья реалистический подход к природе человека исключал какую-либо надежду на счастливую загробную жизнь. В знаменитом эпосе о Гильгамеше (начало II тысячелетия до н.э.) его герой говорит:

Кто, мой друг, вознесся на небо? Только боги с Солнцем пребудут вечно, А человек — сочтены его годы, Что б он ни делал, — все ветер!

Основная идея эпоса — мечта о вечной славе, заменившая мечту о бессмертии, во имя чего совершались великие подвиги. Эпос представляет собой гимн славным деяниям человека. В нем проводится мысль о том, что смерть — это зло, но она не может перечеркнуть ценность жизни. Человеческая жизнь по сути своей прекрасна, и это проявляется во всех сторонах обыденной жизни, в радости победы, в любви к женщине, в дружбе:

Боги, когда создавали человека, — Смерть они определили человеку, Жизнь в своих руках удержали. Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок, Днем и ночью да будешь ты весел, Праздник отправляй ежедневно, Днем и ночью играй и пляши ты! Светлы да будут твои одежды, Волосы чисты, водой омывайся, Гляди, как дитя твою руку держит, Своими объятиями радуй подругу — , Только в этом дело человека!

Смерть же знаменует конец жизненного пути индивида. Более того, она как бы стимулирует человека жить мудро и осмысленно, чтобы оставить о себе память в сердцах людей. Следует умирать в борьбе со злом, даже в борьбе со смертью. Не нужно отступать ни перед чем, даже перед богами. В награду за это — «имя» и благодарная память потомков. В этом и состоит бессмертие человека, смысл его жизни.

Другим важнейшим вкладом ассирийцев в историю мировой культуры является разработка литературно-исторического жанра. Царские надписи, повествующие о событиях того или иного царствования, имели в Месопотамии многовековую традицию, но только ассирийцы превратили их в настоящую литературу. Хотя эти надписи принято называть «анналами», т.е. летописями, в действительности они ими не являются. Это литературные композиции, в которых исторические события определенным образом «аранжированы», чтобы повествование выглядело более красочным, а его главный герой — царь — более мудрым, доблестным и могучим. Поэтому «анналы» содержат нередко сильные преувеличения (числа убитых врагов, размеров добычи и т.п.) и вместе с тем о многом умалчивают (преимущественно, разумеется, о неудачах). Сюда же относятся и так называемые «письма богу Ашшуру» — своеобразные «рапорты» царя богу и жителям города Ашшура о военных походах, их причинах, течении и результатах. Эти тексты в литературном отношении еще интереснее «анналов». Так, в «Письме Саргона II богу Ашшуру» мы впервые в мировой литературе встречаем описания пейзажей. Там же встречаются цитаты из «классической» литературы, например из «Эпоса о Гильгамеше». Хотя и «анналы», и «письма», подобно рельефам, нередко компонуются из стандартных деталей (особенно в описании повторяющихся событий), их энергичный и красочный стиль, яркая, хотя подчас и грубоватая, образность делают их захватывающим чтением. Ассирийские историки всячески старались показать свою ученость: обильно цитировали старинные тексты, старались писать на «хорошем» аккадском языке, т.е. на литературном вавилонском диалекте. Особенности ассирийских анналов, конечно, сильно затрудняют их использование в качестве исторического источника, но зато повышают их литературную ценность (хотя и историческая ценность их огромна).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3 ОСНОВНЫЕ элементы КУЛЬТУРЫ МЕСОПОТАМИИ

 

Легенда о Гильгамеше (основной миф Месопотамии) повествует о подвигах этого героя, который был на 2/3 бог, а на 1/3 человек, и лесного звероподобного человека Энкиду. Последнего привела в город Урук священная блудница, жрица богини Иштар, для того чтобы он победил «Гильгамеша надменного». Однако схватка закончилась вничью, а Гильгамеш и Энкиду стали друзьями, заключили вечный союз и совершили вдвоем немало героических деяний: они убили Хунбабу, грозного владыку кедрового леса, а Гильгамеш даже бросил вызов богам, грубо оскорбив Иштар и отвергнув ее божественную любовь. Энкиду умер от страшной болезни. Гильгамеш долго его оплакивал, но, дабы избежать столь же печальной участи, отправился на поиски бессмертия. Он идет к прародителю человечества Утнапиштиму, которому в свое время, когда боги наслали на человечество великую кару, единственному было даровано спасение и бессмертие. И Утнапиштим, прародитель, поведал Гильгамешу историю своего чудесного спасения. Эта история, нужно признать, даже в некоторых деталях совпадает с библейской легендой о всемирном потопе. Таким образом эпизод из Гильгамеша по сути древнейший вариант истории Ноя.

Вавилон. Самые подробные описания древнего Вавилона составили греческий историк Геродот и лейб-медик Артаксеркса II Ктесий. Больше всего поразила их воображение городская стена. О ее размерах Геродот сообщает такие удивительные данные, что их на протяжении двух тысячелетий относили на счет присущей путешественникам склонности к преувеличению: по его словам, стена была такой широкой, что на ней могли свободно разъехаться две колесницы, запряженные четверками лошадей. Но английскому археологу Кольдевею удалось обнаружить эту стену и доказать, что сведения Геродота не были преувеличены. Сначала была найдена стена из сырцового кирпича шириной семь метров. На расстоянии двенадцати метров от нее возвышалась другая стена, на этот раз из обожженного кирпича, шириной семь метров восемьдесят сантиметров, а за ней – третья стена, в свое время, очевидно, опоясывавшая ров, который наполнялся водой, если городу грозила опасность. Эта стена была сложена из обожженного кирпича и имела ширину три метра тридцать сантиметров. Пространство между первыми двумя стенами было в свое время заполнено землей, вероятно, вплоть до кромки внешней стены. Здесь было место для четверки лошадей. Через каждые 50 метров вдоль стены стояли сторожевые башни. Кольдевей определил, что на внутренней стене их было 360, на внешней Ктесий насчитал 250 башен. Стена свидетельствует, что Вавилон был самым крупным городом на Востоке. А если считать, как в средневековье, что город – обнесенное стеной поселение, то Вавилон был и остается самым большим городом, существовавшим когда-нибудь на свете.

Сады Семирамиды. Вечно зеленые висячие сады, которые Геродот назвал их одним из чудес света, были расположены на крыше здания, внутри которого проходила удивительная для того времени водопроводящая система (убедительное свидетельство о высочайшем уровне развития цивилизации в Месопотамии). Система также была открыта археологами и существование садов, таким образом, было научно подтверждено (Кольдевей!).

Вавилонская башня (зиккурат). О ее строительстве есть упоминание в Библии: «И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню высотой до небес; и сделаем себе имя, прежде, нежели рассеемся по лицу всей земли».

Та башня, о которой говорится в Библии была, вероятно, разрушена еще до эпохи Хаммурапи. Но на смену ей была выстроена новая. Вавилонская башня поднималась гигантскими террасами; Геродот говорит, что ее составляли восемь башен, поставленных друг на друга; чем выше, тем размер башни был меньше. На самом верху, высоко над землей, был расположен храм. (В действительности башен было не восемь, а семь.)

Основание башни было шириной девяносто метров; столько же метров она имела в высоту. Из этих девяноста метров тридцать три приходились на первый этаж, восемнадцать – на второй и по шесть метров на остальные четыре. Самый верхний этаж высотой в пятнадцать метров был занят храмом бога Мардука. Покрытый золотом, облицованный голубым глазурованным кирпичом, он был виден издалека и как бы приветствовал путника.

Нужно сказать, что каждый большой город Месопотамии имел свой зиккурат, но ни один из них не мог сравниться с Вавилонской башней. На ее строительство ушло восемьдесят миллионов кирпичей; колоссальной громадой возвышалась она над всей округой. Так же как и египетские пирамиды, Вавилонскую башню воздвигали рабы, но пирамиду строил один правитель для себя. Вавилонскую башню строили несколько поколений правителей – то, что начинал дед, продолжал сын и заканчивал внук, ибо правители строили ее не для себя, а для всех. Зиккурат был местом, куда стекались тысячи людей для поклонения верховному божеству Мардуку.

Говоря о других достижениях Месопотамской цивилизации, мы должны упомянуть, что все они в той или иной степени были связаны с достижениями шумеров, древнейшего народа, происхождение которого до сего дня остается загадкой. Влияние шумерской культуры распространилось на все страны – все, что достигло своего расцвета в Вавилоне и Ниневии, выросло на шумерской почве. Приведем лишь несколько примеров.

Кодекс Хаммурапи, высеченный на стеле, по своему содержанию представлял собой по сути дела компиляцию старошумерских законов и обычаев. Причем, кровная месть, сохранившаяся во времена всех последующих цивилизаций, а в некоторых районах Европы вплоть до настоящего времени, была в кодексе Хаммурапи фактически упразднена. Вместо индивидуальной мести за несправедливость существовала месть государственная. Законы были жестоки, а обилие суровых телесных наказаний носило отпечаток восточного деспотизма, но влияние кодекса Хаммурапи чувствуется и в Юстиниановом кодексе и во многих других, даже в кодексе Наполеона.

Искусство врачевания у вавилонян, тесно связанное с магией, возникло в Шумере. У вавилонян были государственные медицинские школы. Во многих случаях врач руководствовался в своем искусстве религиозными предписаниями, в других случаях он нес ответственность перед государством, часто юридическую. Так, например, согласно параграфу 218 закона Хаммурапи, «если врач сделает человеку тяжелый надрез бронзовым ножом и причинит смерть этому человеку или, снимая бронзовым ножом бельмо у человека, повредит глаз, ему следует отрубить руку».

Божества шумеров, поклонявшихся небесным светилам, мы находим под другими именами в Вавилонии и Ассирии, в Афинах и даже в Риме.

Изучение шумерами небесного свода и движения планет превратилось у них в точную науку. Оно послужило основой для создания карты звездного неба. Башни-зиккураты были не только религиозными сооружениями, но и лабораториями. Вавилонские жрецы вычислили движение Меркурия более точно, чем Птолемей; им удалось вычислить время обращения Луны вокруг Земли, причем они определили его всего лишь на 0,4 секунды менее точно, чем современные астрономы.

Математика Вавилона основывалась на шумерской шестидесятеричной системе, которую аккадийцы соединили с десятеричной. Возникшие из-за этого затруднения устранялись с помощью счетных таблиц – своего рода счетных линеек древности. Они достигли удивительных результатов. Чтобы его оценить, достаточно вспомнить, что древние греки понятие 10 000 связывали с понятием «тьмы народов»; понятие 1 000 000 возникло на Западе лишь в XIX веке, а вавилонский клинописный текст приводит математический ряд, конечный итог которого выражается числом 195 955 200 000 000. Однако математическая наука вавилонян пагубным образом переплеталась с астрологией и пророчествами.

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Кармин, А.С. Культурология: Учебник / А.С. Кармин. — 3-е изд., стереотип. — СПб.: Лань, 2004.
  2. Керам К. Боги, гробницы, ученые/ К. Керам: Пер. с нем. — М.: Республика, 1994.
  3. Культурология: Учебн. пособие /Под ред. А.Н. Марковой. — Изд. 3-е.-М.:ЮНИТИ, 2005.
  4. Культурология: Учебн. пособие для студентов вузов / Под науч. ред. Г.В. Драча. — Ростов н/Д: ФЕНИКС, 2004.
  5. Левяш, И.Я. Культурология. Высшее образование: Учебн. пособие для студентов вузов / И.Я. Левяш. — М.:АЙРИС ПРЕСС, 2004.
  6. Торосян В.Г. Культурология: история отечественной и мировой культуры: Учебн. пособие для вузов / В.Г. Торосян. – М.: Владос, 2005.

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.95MB/0.00139 sec

WordPress: 22.89MB | MySQL:118 | 1,378sec