Массовая культура

<

121114 2350 1 Массовая культура Актуальность темы определяется тем, что к началу нашего столетия массовая культура стала важнейшим фактором общественной жизни. Одним из результатов интенсивнейших трансформаций, пережитых российским обществом на рубеже столетий, стал шок, испытываемый обществом от столкновения с массовой культурой. Между тем, до настоящего времени явления массовой культуры, массового общества, массового сознания, так же как и отражающие их понятия, остаются мало изученными.

В отечественной социально-философской литературе массовая культура до сих пор не стала предметом систематического изучения. Фундаментальные научные исследования массовой культуры единичны. Чаще всего массовая культура рассматривается как псевдокультура, не обладающая никаким положительным мировоззренческим, воспитательным, эстетическим содержанием.

Цель работы
– выявить природу и социальные функции массовой культуры.

Задачи исследования, решение которых необходимо для достижения поставленной цели:

– выявить специфику массовой культуры, источники ее возникновения и факторы развития;

– выявить социальные функции массовой культуры, определяющие ее место и роль в современном обществе.

– систематизировать формы проявления массовой культуры, свойственные постиндустриальному информационному обществу.

Объект исследования – массовая культура как феномен современной общественной жизни, связанный с ее урбанизацией, массовым производством, глубокой маркетизацией и развитием СМИ.

 

1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ КАК ЭТАП РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

 

Массовая культура – объективный и закономерный этап развития цивилизации, связанный с формированием массового общества на основе рыночной экономики, индустриализации, городского образа жизни, развития демократических институтов и средств массовой коммуникации.

Отмечается несколько этапов в динамике традиции изучения массового общества и массовой культуры. На первом этапе (Г.Лебон, Х.Ортега-и-Гассет) массовое общество рассматривалось с откровенно консервативных, даже антидемократических позиций, в контексте обеспокоенности возникновением самого феномена. Масса рассматривалась как буйствующая толпа, рвущаяся к власти чернь, грозящая ниспровергнуть традиционную элиту и разрушить цивилизацию. На втором этапе (А.Грамши, Э.Канетти, З.Фрейд, Х.Арендт) – в период между двумя мировыми войнами – осмысляется опыт тоталитарных обществ фашистского типа (СССР, Германия, Италия) и масса понимается уже как некая темная и консервативная сила, завербованная и манипулируемая элитой. На третьем этапе (Т.Адорно, Г.Хоркхаймер, Э.Фромм, Г.Маркузе) – во время и сразу после Второй мировой войны – складывается демократическая критика массового общества понимаемого как продукт развития монополистического капитализма. К 1960-м годам сложился четвертый подход (М.Маклюэн, Д.Белл, Э.Шиллз) – понимание массовизации как объективного этапа развития образа жизни современной цивилизации. В дальнейшем эта тенденция снижения критического пафоса стала основной, а изучение массового общества тесно переплелась с анализом последствий развития новых информационных технологий, стилистикой художественной культуры постмодерна.

В рамках почти вековой традиции анализа было выявлено несколько основных характеристик массы с широким спектром их применения. Так, лебоновско-канеттиевское понимание массы как толпы применимо к осмыслению активистских массовых движений, объединяющих, преимущественно пролетаризированную часть населения. Модель массы как потребителя продуктов массовой культуры и средств массовой коммуникации превращает ее в «публику» — категорию весьма важную в социологическом анализе потребительской аудитории. Идеальной моделью публики являются радиослушатели, телезрители и пользователи Интернета – изолированные реципиенты, связанные лишь единством потребляемого символического продукта и гомогенностью потребностей. Для современных аналитик предыдущих двух характеристик массы оказывается недостаточно. Поэтому на первый план выходит уже понимание массы как следствия формирования среднего класса, когда масса объединяется такими параметрами образа жизни как уровень дохода, образование и тип потребления. В таком понимании масса предстает образованием, в котором принципиально не различаются индивиды и социальные группы – это единый гомогенный слой единой культуры.

В массовом обществе место общностей органического типа (семья, церковь, землячество), способных помочь индивиду обрести свою идентичность, занимают общности механические (толпа, поток пассажиров, покупателей, зрители и т.д.). Происходит переход от личности, ориентированной «изнутри» к типу личности, ориентированном «извне».

Таким образом, характеристиками массы и человека массы являются: антииндивидуальность, коммунитарность, общность, превышающая субъективность; агрессивная, антикультурная энергетика, способная к деструктивным действиям, подчиняющаяся вожаку-лидеру; аффективная спонтанность; общий негативизм; примитивность интенций; непроницаемость для рациональной организации. Массовая культура – это не культура для масс и не культура масс, ими творимая и ими потребляемая. Это та часть культуры, которая создается (но не творится массами) по заказу и под давлением сил, господствующих в экономике, политике, идеологии, нравственности. Ее отличают предельная приближенность к элементарным потребностям, ориентация на массовый спрос, природную (инстинктивную) чувственность и примитивную эмоциональность, подчиненность господствующей идеологии, упрощенность в производстве качественного продукта массового потребления.

Возникновение и развитие массовой культуры обусловлено развитием рыночной экономики, ориентированной на удовлетворение потребностей широкого круга потребителей – чем более массовым будет спрос, тем более эффективным окажется производство соответствующих товаров и услуг. Эту задачу решала индустриализация — высокоорганизованное индустриальное производство, основанное на использовании высокопроизводительных технологий. Массовая культура – форма культурного развития в условиях индустриальной цивилизации. Именно это определяет такие ее характеристики как общедоступность, серийность, машинную воспроизводимость, способность заменять реальность, восприниматься как ее полноценный эквивалент. Использование результатов научно-технического прогресса создало предпосылки бурного развития промышленного производства, которое смогло обеспечить максимизацию товарной массы с минимальными издержками, заложив, тем самым, основы общества потребления. Подобное производство требует соответствующей организации образа жизни людей, занятых в специализированном производстве. Образование и развитие крупного производства потребовало объединения людей в массовые производственные коллективы и их компактного проживания на ограниченных территориях. Эту задачу решает урбанизация, городская среда обитания, когда персонифицированные связи заменяются обезличенными, анонимными и функциональными. Усреднение условий труда и образа жизни, восприятия и потребностей, возможностей и перспектив превращает членов общества в достаточно однородную массу, а массовизация общественной жизни со сфера производства распространяется на духовное потребление, быт, досуг, формирует жизненные стандарты.

Под массовой коммуникацией обычно понимается относительно одновременное воздействие на большие гетерогенные аудитории символов, передаваемых безличными средствами из организованного источника, для которого члены аудитории анонимны. Появление каждого нового типа средств массовой коммуникации производило радикальные изменения социально-культурных систем, связи между людьми становились все менее жесткими и все более анонимными, все более «количественными». Этот процесс и стал одной из главных линий развития, приведших к массовой культуре.

Современные информационные электронные и цифровые технологии сводят в одном формате текст (даже гипертекст), графику, фото- и видео-изображение, анимацию, звук – практически все каналы информации в интерактивном режиме. Это открыло новые возможности хранения артефактов, трансляции и тиражирования информации – художественной, справочной, управленческой, а Интернет создал информационную среду современной цивилизации в целом и может считаться итоговой и полной формой торжества массовой культуры, делая доступным мир миллионам пользователей.

Развитое информационное общество обеспечивает возможности коммуникации – производственной и досуговой – без образования толп, транспортных проблем, свойственных обществу индустриального типа. Именно средства массовой коммуникации, прежде всего – СМИ, обеспечили создание «толпы на дому». Они массифицируют людей, одновременно – разобщая их, поскольку вытесняют традиционные непосредственные контакты, собрания, встречи, заменяя личное общение телевидением или компьютером. В конечном счете, каждый оказывается в составе вроде бы и невидимой, но вездесущей массы. Никогда прежде человек массы не составлял по своей численности такую большую и такую однородную группу. И никогда прежде такие общности не формировались и поддерживались сознательно и целенаправленно с использованием специальных средств не только для аккумулирования и переработки необходимой информации, но и для весьма эффективного управления людьми, воздействия на их сознание. Электронный синтез СМИ и бизнеса начинает поглощать политику и государственную власть, нуждающиеся в публичности, формировании общественного мнения и становящиеся во все большей степени зависимыми от таких сетей, фактически – атрибутом развлечений.

Информация становится более значимой, чем деньги, а товаром — информация не только и не столько как знание, сколько как образ, мечта, эмоция, миф, возможности самореализации личности. Создание определенных образов, мифов, объединяющих людей, реально разрозненных и капсулированных, на основе не столько совместного, сколько одновременного и однотипного переживания формирует личность не просто массовую, а даже серийную. В постинформационной массовой культуре пользоваться спросом и удовлетворять чьи-то потребности должен любой культурный артефакт, включая личность, и общество в целом. В XXI в. национальное самоопределение и выбор цивилизационного пути состоит именно в конкурентоспособном совокупном социальном продукте, который вырабатывает и предлагает это общество. Вывод очень поучительный для современной России.

Рост уровня жизни, интенсивное формирование городской буржуазии обусловили демократизацию политической жизни. «Свобода, равенство и братство» — лозунги, под которыми совершалась либерализация общества, выражением которой выступает массовая культура. Городской образ жизни отличают большая интенсивность, возрастающий комфорт порождают досуг, свободное время, а значит и соответствующую индустрию досуга и развлечений. В отличие от еще не столь далекого прошлого, современный человек вступает в активную социальную жизнь уже на третьем десятке жизни, что чревато затянувшимся инфантилизмом. Паразитарность человека массы с его регрессией в детскую инфантильность с неизбежностью порождает стремление массы к «твердой руке», карающей отклонения, но на которую одновременно перекладываются все заботы и ответственность.

Массовый человек – это вывернутый наизнанку «естественный человек» просветителей. Налицо широкомасштабное смещение ценностного вектора социального бытия. Ориентацию на труд (духовный, интеллектуальный, физический), напряжение, заботу, созидание и эквивалентный (справедливый) обмен сменила ориентация на дары, карнавалы, организованный другими праздник жизни.

Человек массы не в состоянии удержать целостную картину происходящего, проследить и выстроить причинно-следственные связи. Сознание человека массы не выстроено рационально, а мозаично, напоминая калейдоскоп, в котором образуются довольно случайные узоры. Оно невменяемо: потому как не имеет рациональной мотивации, и потому как безответственно, в силу отсутствия свободного, то есть ответственн век массы – это особый психологический тип, впервые возникший именно в рамках европейской цивилизации. Носителем такого сознания человека делает не то место, которое он занимает в обществе, а глубокая личностная потребительская установка.

Сама по себе массовая культура амбивалентна. Подавляющая часть массовой культуры – бытовая техника и бытовое обслуживание, транспорт и связь, СМИ и прежде всего – электронные, мода, туризм и кафе – вряд ли у кого вызывают осуждение, и воспринимаются просто как основное содержание повседневного опыта, как сама структура повседневности. Однако из самой ее сущности – потакать человеческим слабостям, следует основная тенденция масскульта — «игры на понижение». Поэтому, в обществе должны существовать фильтры и механизмы противодействия, сдерживания этих негативных тенденций. Из этого тем более следует необходимость глубокого осмысления механизмов воспроизводства современной массовой культуры.

Как форма аккумулирования и трансляции ценностно-смыслового содержания социального опыта, массовая культура имеет как конструктивные, так и в деструктивные особенности своего функционирования.

Несмотря на очевидные унифицирующие и нивелирующие тенденции, массовая культура реализует особенности национальных культур, открывая новые возможности и перспективы их развития.

Массовая культура – система порождения и трансляции социального опыта массового общества в условиях рыночной экономики, индустриального производства, урбанистического образа жизни, демократизации и развития технологий массовых коммуникаций.

Массовая культура – закономерный этап развития цивилизации, воплощения ценностных установок, восходящих к эпохе Возрождения и идеалам европейского Просвещения: гуманизм, просвещение, свобода, равенство и справедливость. Реализацией идеи «Все во имя человека, все на благо человека!» стала культура общества массового потребления, изощренного консюмеризма, когда главным товаром становятся мечты, чаяния и надежды. Она создала невиданные ранее возможности удовлетворения самых различных потребностей и интересов, и, одновременно – манипуляции сознанием и поведением.

Способом организации ценностного содержания массовой культуры, обеспечивающим ее исключительную целостность и эффективность, является унификация социальных, экономических, межличностных отношений на основе рыночного спроса и цены. Практически все артефакты культуры становятся товаром, что превращает иерархию ценностей в секторы рыночной экономики, а на первый план выходят факторы, обеспечивающие эффективность их производства, трансляции и потребления: социальная коммуникация, возможности максимального тиражирования и диверсификации.

 

 

 

 

 

 

 

<

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Массовая культура и ее отрасли обеспечивают аккумулирование и трансляцию базовых ценностей, обеспечивающих идентичность личности массового общества. С одной стороны, она обеспечивает адаптацию новых ценностей и смыслов, а также их рецепцию массовым сознанием. С другой – вырабатывает общий ценностно-смысловой контекст осмысления действительности в различных сферах деятельности, возрастных, профессиональных, региональных субкультурах.

Массовая культура мифологизирует сознание, реальные процессы, происходящие в обществе и даже в природе. Приводя все ценности к общему знаменателю потребности (спроса), массовая культура имеет ряд негативных последствий: ценностной релятивизм и вседоступность, культивирование инфантилизма, потребительства и безответственности. Поэтому обществу необходимы механизмы и институты защиты от этих негативных последствий. Эту задачу, прежде всего, должны выполнять система образования и подпитывающие ее гуманитарные науки, институты гражданского общества.

Массовая культура оказывается не только проявлением деструктивных тенденций, но и механизмом защиты от них за счет включения их в универсальное информационное поле имитации, «симулякров» «общества спектакля». Она создает комфортное существование для подавляющего большинства членов общества, переводя социальную регуляцию в режим самоорганизации, что обеспечивает ее способность к эффективному самовоспроизводству и экспансии.

Массовая культура обеспечивает принципиально новый тип консолидации общества, основанный на замене соотношения элитарной («высокой») и народной («низовой») культур воспроизводством универсального массового сознания (массового человека). В современном массовом обществе элита перестает быть создателем и носителем высоких образцов культуры для других слоев общества. Она – часть той же массы, противостоящая ей не в культурном отношении, а в обладании властью, возможностью распоряжаться ресурсами: финансовыми, сырьевыми, информационными, человеческими.

Массовая культура обеспечивает стабильность современного общества. Так, в условиях фактического отсутствия среднего класса и гражданского общества консолидацию российского социума осуществляют именно массовая культура и массовое сознание.

Массовая культура неизбежный, а может и главный и самый масштабный из «плодов Просвещения». Она является буквальным воплощением ценностных установок и ориентаций, восходящих к эпохе Возрождения. Речь идет о таких ценностях как гуманизм, просвещение, свобода, равенство и справедливость. Массовая культура – буквальная реализация лозунга «Все во имя человека, все на благо человека!». Это культура общества, экономическая жизнь которого строится на изощренном консюмеризме, маркетинге и рекламе. Массовое общество – общество массового потребления, когда глубокая сегментация рынков доходит до индивидуального потребителя, а главным товаром становятся его мечты и чаяния, воплощенные в брендах. Массовая культура связана с магистральным развитием человеческой цивилизации, и в ее аксиологическом осмыслении невозможно ограничиваться эмоциональными наскоками.

Негативные оценки массовой культуры, помимо прочего, обусловлены снобизмом, восходящим к началу эпохи Просвещения с его парадигмой воспитания народа образованной элитой. Массовое сознание при этом мыслилось как носитель предрассудков, которые можно легко развеять посредством рационального знания, технических средств их тиражирования, роста грамотности народной массы. ХХ столетие оказалось веком свершения и глубочайшего кризиса просветительских идеалов и надежд. Рост общего образовательного уровня, увеличение объема свободного времени, появление мощнейших средств трансляции культуры – таких, как СМИ и новые информационные технологии сами по себе не привели к действительному просвещению масс и приобщению их к вершинам духовного развития. Более того, эти плоды цивилизации способствовали распространению старых предрассудков и возникновению новых, срывам цивилизации в тоталитаризм, насилие и циничную манипуляцию.

Однако именно массовая культура обучила широкие слои общества «хорошим манерам», в качестве пособий по которым выступают кино, реклама, телевидение. Она создала невиданные ранее возможности удовлетворения интересов любителей классического искусства, фольклора и авангарда, тех, кто стремится пережить острые ощущения, и тех, кто ищет физического и душевного комфорта. Сама по себе массовая культура – явление амбивалентное, связанное с некоторыми особенностями современной цивилизации, и в разных обществах может выполнять различные функции.

Если в традиционном обществе элита выступала носителем и хранителем лучшего, наиболее ценного («высокой» культуры), то в современном массовом обществе она уже противостоит массе не в культурном отношении, а лишь в обладании властью. Она – часть той же массы, получившая возможность распоряжаться ресурсами: финансовыми, сырьевыми, информационными. Нынешняя элита не может служить образцом в культурном отношении – в лучшем случае, в качестве моделей для презентации демоверсий новой продукции и моды. Она перестает быть заказчиком, создателем и носителем высоких образцов культуры, искусства, социальных отношений, политико-правовых норм и ценностей – высоких стандартов, к которым подтягивалось бы общество. Современная «элита» не испытывает ответственности перед «народом», видя в нем только один из ресурсов управления.

Именно массовая культура обеспечивает консолидацию и стабильность современного общества. Убедительным примером является поразительная, необъяснимая с точки зрения «теории среднего класса» устойчивость путинского режима. В условиях фактического отсутствия среднего класса и гражданского общества функцию консолидации социума осуществляет именно массовая культура, «ярким» представителем которой выступает сам президент. Функцию среднего сословия в современной России с успехом выполняет массовое сознание людей массы, успешно сформированное еще в советское время.

Массовая культура оказывается не только проявлением деструктивных тенденций, но и механизмом защиты от них. Главные требования к артефактам массовой культуры – тотальность, перформативность и сериальность. Каждый проект диверсифицируется, ветвится в великое множество других событий, каждое из которых ссылается на другие, отсылает к ним, отражается от них, получая дополнительное подкрепление собственной «реальности». Серия это не только совокупность тиражных копий, а скорее некая сквозная линия, на которую нанизан разнообразный подкреплений не только невозможно, но и неправомерно: он существует только в этой матрице и в иных условиях существовать не может. Но это событие лишено собственной идентичности, нигде не существует «в полном объеме» и целостности. Главное – функция в рамках некоей целостности, способность в эту целостность интегрироваться, раствориться в ней. В массовой культуре складывается ситуация тотального и универсального «небытийствования», что не только не мешает связной социальной коммуникации, но и является единственным условием ее успешного осуществления.

Бытийственность масскульта разворачивается, таким образом только в поле имитации, в поле фикций, симулякров. «Экстремальные» виды спорта, оснащенные надежно защищающей экипировкой и прочими мерами безопасности, только имитируют extreme. Зато подлинная зачастую шокирует, потому как плохо укладывается в формат масскульта. Примером окончательной победы масскульта является деконструкция им события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, которые миллионами телезрителей воспринимались как очередной фильм-катастрофа или шутка хакер-провайдеров. Мир не успел содрогнуться, как грандиозная реальная трагедия превратилась в очередной «симулякр» «общества спектакля».

Современная массовая культура – сложная система высокотехнологизированных специализированных сфер деятельности, которые можно проследить, следуя этапам жизненного пути: «индустрия детства», массовая общеобразовательная школа, средства массовой информации, издательская деятельность, библиотеки, система государственной идеологии и пропаганды, массовые политические движения, индустрия развлечений,
«оздоровительная индустрия», индустрия массового туризма, любительство, мода и реклама. Массовая культура реализуется не только в коммерциализированных формах (музыкальная эстрада, эротический и развлекательный шоу-бизнес, назойливая реклама, бульварная «желтая» пресса, низкопробные телепрограммы), она способна к самовыражению и другими средствами, в других образных системах. Так в тоталитарных обществах массовой культуре характерен милитаристско-психопатический склад, ориентирующий людей не на индивидуалистическо-гедонистические, а на коллективистские формы бытия.

Массовая культура и ее отрасли связаны с аккумулированием и трансляцией базовых ценностей, обеспечивающих идентичность личности и, на этой основе, культурально обусловленную консолидацию общества. С одной стороны, она обеспечивает адаптацию новых ценностей и смыслов, а также их рецепцию обыденным сознанием. С другой – вырабатывает некий ценностно-смысловой контекст осмысления действительности в различных сферах деятельности, своеобразие конкретной национальной культуры, а также возрастных, профессиональных, региональных субкультур. Она буквально реализует метапринцип этики – категорический императив И.Канта «поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом».

В массовой культуре представлены не столько типичные темы, сколько ценностно-нормативные фреймы современной цивилизации. Так, история о неотвратимости справедливой награды, заслужившей личное счастье бедной трудолюбивой девушки («Золушка»), миф «кто был никем, тот станет всем» в результате самоотверженного труда и праведной жизни – наиболее распространены в массовой культуре, закрепляя веру в конечную справедливость мира. Массовая культура мифологизирует сознание, мистифицирует реальные процессы, происходящие в обществе и даже в природе. Продукты массовой культуры, буквально, превращаются в «магические артефакты» (вроде ковра-самолета, волшебной палочки, живой воды, скатерти-самобранки, шапки-невидимки), обладание которыми открывает двери в мир мечты. На смену рациональному, причинно-следственному представлению о мире, предполагающему знания о «сделанности» мира, пришла «панорамно-эниклопедическая» эрудиция, достаточная для отгадывания кроссвордов и участия в играх вроде «Поле чудес», «Как стать миллионером». В остальных, практических случаях, включая профессиональную деятельность ему достаточно рецептов из пособий и инструкций.

Если тоталитарный государственно-силовой контроль подобен ручному управлению, массовая культура переводит социальную регуляцию в режим самоорганизации. С этим и связана не только ее потрясающая живучесть и способность к самовоспроизводству и экспансии, но эффективность. При всей нестабильности каждого отдельного фрагмента массовой культуры и соответствующих социальных общностей, легкости их рассеяния и ликвидации, всему ансамблю ничто в принципе не угрожает. Разрыв в отдельно взятом конкретном звене не влечет уничтожение всей «паутины». Массовая культура налаживает стабильное и безопасное, весьма комфортное существование для подавляющего большинства членов сообщества. Фактически заменяя государственные институты, массовая культура выступает манипулятором-регулятором психического и нравственного состояния общества.

Сама по себе массовая культура ни хороша, ни плоха, поскольку она порождена целым комплексом особенностей современной человеческой цивилизации. Она выполняет ряд важных социально-культурных функций, но и имеет ряд негативных последствий. Поэтому общество должно вырабатывать механизмы и институты, корректирующие и компенсирующие эти негативные последствия, вырабатывающие защиту и иммунитет от них. Эту функцию, прежде всего, должны выполнять система образования и подпитывающие ее гуманитарные науки. Но решение этой задачи предполагает ясное и внятное понимание ценностного содержания массовой культуры, ее феноменов и артефактов.

 

 

 

3. ЦЕННОСТНЫЙ КОМПЛЕКС МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

 

В условиях маркетизации культуры меняется не столько содержание ценностей, сколько само их функционирование. Ценностный комплекс массовой культуры образован радикально иначе, чем культуры традиционной, ищущей трансцендентного ценностного обоснования реальности в сакральном. Массовая культура – едва ли не первая в истории человечества культурная формация, лишенная трансцендентного измерения. Она совершенно не интересуется нематериальным, потусторонним бытием, иным его планом. Если что-то сверхъестественное и фигурирует в ней, то, во-первых, описывается подобно описанию потребительских качеств товара, а во-вторых, используется для удовлетворения земных потребностей.

Ценностная вертикаль традиционной культуры в условиях массовой культуры «уплощается» в соответствующие рыночные сегменты. Бывшие ценности превращаются в тематические рубрикаторы: «про любовь», «про знания», «про веру», «про добро», «как стать счастливой», «как добиться успеха», «как стать богатым». Массовая культура, начиная с обеспечения обыденного комфорта, втягивает в орбиту обыденного потребления все более высокие уровни иерархии ценностей и потребностей – вплоть до уровней самоутверждения, сакрального и трансцендентного, которые тоже предстают рыночными сегментами определенных услуг. Вопрос о добродетели мало волнует человека массового общества, скорее беспокоящегося о том, что считается добродетельным на данный момент, является модным, престижным, ходким, выгодным. Хотя социальность и конформизм в ней практически отождествляются, в массовой культуре, в силу ее всеядности, выделяются специальные рыночные зоны для проявления (и удовлетворения) агрессивности (спорт, рок, экстремальный туризм).

В общем виде структура ценностей массовой культуры включает в себя:

  • сверх-ценности маркетизации:
  • сверх-ценности формы: событийность (привлечение внимания, известность, эпатаж); возможность тиражирования и распространения; сериальность; диверсификация.
  • сверх-ценности содержания (предмета): «на потребу», «для человека»; личный успех; удовольствие.
  • Базовые ценности масскульта, рубрицируемые по видам и жанрам: чувственные переживания; сексуальность; власть (сила); интеллектуальная исключительность; идентичность; несостоятельность отклонений.
  • специфические ценности национально-этнических культур: уникальность и неповторимость культурной идентичности; потенциал общечеловечности.
  • ролевые ценности: профессиональные, возрастные, гендерные.
  • экзистенциальные ценности: добро; жизнь; любовь; вера.

    Всю эту систему пронизывает главное – маркетизация — иметь потребительскую ценность. Что не востребовано – не может существовать. Массовая культура и ее артефакты – очень целостная и хорошо интегрированная система, способная к перманентному самовоспроизводству. Это самовоспроизводящаяся массовая персонология или персонифицированная масса.

    Возникая в традиционном обществе или проникая в него, массовая культура начинает постепенный подъем по вертикали (пирамиде) ценностей. Если в обществе сложились социальные институты, закрепляющие иерархию ценностей, то экспансия по вертикали, осуществляемая массовой культурой не опасна: форма, каркас ориентиров социализации сохраняется, а масскульт только поставляет массовые и качественные продукты материального и духовного потребления. Опасности подстерегают, когда в обществе отсутствуют такие институты и отсутствует элита – тренд, задающий ориентиры, подтягивающий массу. В случае же омассовлении самой элиты, прихода в нее людей с массовым сознанием, общество деградирует в усиливающемся популизме. Собственно, популизм – это и есть массовое сознание в политике, работающее на упрощение и понижение идей и ценностей.

    Из этого следует, что массовая культура, которая сама по себе ни хороша, ни плоха, играет позитивную социальную роль только тогда, когда имеются сложившиеся институты гражданского общества и когда существует элита, выполняющая роль, аналогичную роли рыночного тренда, подтягивающая за собой остальное общество, а не растворяющаяся в нем или мимикрирующая под него. Проблемы начинаются не с массовой культурой, а с утратой творческого потенциала общества.

    Человек предстает не как личность, имеющая какой-то внутренний мир, а значит и самостоятельную ценность и значимость, а как некий имидж, в конечном счете – товар, имеющий, как и прочие товары на рынке, свою цену, которая этим рынком и только им и определяется. Массовый человек становится все более опустошенным, безликим при всей внешней претенциозности и яркости оформления его присутствия в мире. В постмодернистском массовом обществе «управляемая масса» людей (на фабрике, в церкви, в армии, в кинотеатре, в концлагере, на площади), сменяется массой «контролируемой», которая создается с помощью СМИ, рекламы, Интернета, не предполагая обязательный личный контакт. Предоставляя большую личную свободу и избегая прямого насилия, массовое общество постмодерна воздействует на людей с помощью «мягкого соблазна» (Ж.Бодрийяр), «машин желания» (Ж.Делез и Ф.Гватари).

    Массовая культура при всей бурной эмоциональности ее проявлений – «холодное» общество, закономерный итог развития общества, реализующего либеральные ценности, самостоятельность и независимость различных нормативно-ценностных систем. Либерализм, делая акцент на процедурах, сохранении баланса сил — возможен только в рамках стабильного, устойчивого общества. Для того чтобы стать устойчивым, обществу нужно пройти стадию самоопределения. Поэтому либерализм испытывает серьезные проблемы в стадиях перехода и трансформации, когда жизнь взывает к поиску нового аттрактора, поиску идентичности. Массовая культура в такой ситуации играет неоднозначную роль. Она, вроде бы, консолидирует общество во всеобщем равенстве вседоступности, но – не дает идентичности, столь важной в этой ситуации.

     

    4. ПОКАЗАТЕЛЬ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

     

    Говорить о массовой культуре без обращения к ее основным показателям просто немыслимо и опрометчиво. Ведь именно по результату той или иной деятельности можно говорить о полезности или вреде того или иного явления.

    А кто, как не мы, является непосредственным объектом воздействия массовой культуры? Как она влияет на нас с вами? Показательно, что характерной особенностью духовной атмосферы в современной культуре, определяющей тип плоскостного современного восприятия и мышления, становится всепроникающий юмор. Поверхностный взгляд не только принципиальное идет в глубину, замечая лишь видимые несообразности или несоответствия, но и цинично предает осмеянию действительность, которая, тем не менее, принимается им как она есть: в конечном счете довольный собою и жизнью человек остается с той действительностью, которую он сам же осмеял и унизил. Это глубинное неуважение к себе пронизывает все отношение человека к миру и все формы его про явления в мире. Где смех, как отмечал еще А.Бергсон, там нет сильных эмоций. И если смех присутствует везде, то это и означает, что человек уже не присутствует всерьез даже в собственном бытии, что он в известном смысле виртуализировал самого себя.

    Действительно, чтобы разрушить что-то в действительности, надо прежде разрушить это в своем сознании, низвести, унизить, развенчать как ценность. Смешение ценности и неценности не столь безобидно, как кажется на первый взгляд: оно дискредитирует ценность, так же как смешение истины и лжи превращает всё в ложь, ведь и в математике «минус» на «плюс» всегда дает «минус». В самом деле, разрушать всегда было легче, чем создавать, вносить порядок и гармонию. Это пессимистическое наблюдение сделал и М. Фуко, писавший, что низвергнуть что-то — это прокрасться внутрь, снизить планку ценности, перецентрировать окружение, вынуть центрирующий стержень из основания ценности.

     

    О похожей духовной атмосфере, нос ложившейся в России в начале XX века, писал А. Блок в своем эссе « Ирония «. Перед лицом разлагающего смеха, проклятой иронии, пишет он, все оказывается равно и равновозможно: добро и зло, Беатриче Данте и Недотыкомка Сологуба, все смешано, как в кабаке и мгле: преклонить колени перед Недотыкомкой, соблазнить Беатриче… Всё уравнивается в правах, всё подлежит осмеянию, и нет никаких святынь или идеалов, которые оставались бы неприкосновенными, ничего святого, что человек бы оберегал от вторжения «юмористического восприятия». О подобном состоянии Г.Гейне говорит: «Я уже не различаю, где кончается ирония и начинается небо».

    А.Блок называет эту убийственную иронию болезнью личности, пораженной индивидуализмом, при котором дух вечно цветет, но вечно бесплоден. Индивидуализм, однако, отнюдь не означает становления индивидуальности, личности; на фоне процессов омассовления это означает рождение толп, состоящих из людей-атомов, где каждый один и сам по себе, но во всём подобен другим. Личность, как известно, представляет собой системное и целостное образование, не сводимое к какой-либо одной стороне проявления человека или какой-либо конкретной форме его социального поведения.

    Массовая культура, во-первых, фрагментирует личность, лишая ее целостности, и, во-вторых, сужает ее ограниченным набором стереотипных проявлений, которые всё с меньшим основанием можно считать поступками. Иными словами, из фундамента личности выбивается единый стержень, интегрирующий совокупные проявления личности и составляющий ее идентичность; остается лишь некая специфическая «реактивность» в заданном направлении, т.е. складывается конформизм. Происходит парадоксальный процесс одновременного и омассовления людей, и распадения их общности, которая может основываться на взаимодействии личностей, но не на изоляции индивидуализмов. О разрушительной силе индивидуализма еще Вл. Соловьев в XIX веке писал: «Чрезмерное развитие индивидуализма в современном Западе ведет к своему противоположному — к всеобщему обезличению и опошлению.

    Крайняя напряженность личного сознания, не находя себе соответствующего предмета, переходит в пустой и мелкий эгоизм, который всех уравнивает». Индивидуализм без индивидуальности предстает в обычном его выражении как массовая мещанская психология. Само отношение к человеку, а также и его собственная самооценка, основываются не на наличии у человека каких-либо общественно ценных способностей, достоинств и их проявлении, а на величине спроса, которым он или его способности пользуются на рынке. Человек предстает не как личность, имеющая самостоятельную ценность, а как товар, имеющий свою цену, как и все остальное на рынке. Человек и сам начинает относиться к себе как к товару, который следует продать по возможно более дорогой цене. Чувства самоуважения становится недостаточно для уверенности в себе, ибо человек начинает зависеть от оценки других людей, от моды на его специальность или способности. Рыночная ориентация, как утверждал Э. Фромм, искажает структуру характера человека; отчуждая его от самого себя, она и лишает индивида его индивидуальности. Христианский Бог любви терпит поражение от рыночного идола наживы.

    Индивидуализм как деиндивидуализация сознательно насаждается, поскольку современное общество нуждается в максимально одинаковых, схожих людях, которыми проще управлять. Рынок так же заинтересован в стандартизации личностей, как и товаров. Стандартные вкусы легче направлять, дешевле удовлетворять, их легче формировать и угадывать. Творческое начало при этом всё более уходит из трудового процесса; творческая личность всё менее оказывается востребована в обществе массовых людей. Массовый человек становится всё более опустошенным при всем многообразии и яркости внешнего наполнения его бытия, всё более внутренне безликим и бесцветным при всей внешней претенциозности «оформления» его присутствия в мире — его потребностях, запросах и т.п. При всем утверждении предприимчивости и инициативы человек в действительности становится все менее способным к самостоятельному решению проблем: как отдыхать, ему советует телевизор, как одеваться — определяет мода, кем работать — рынок, как жениться — астролог, как жить — психоаналитик. Походы в консерваторию или картинную галерею заменяет шоппинг, всё более становящийся самостоятельной формой отдыха, времяпрепровождения.

    У человека остаётся всё меньше действительного, настоящего досуга, наполненного размышлением, общением с самим собой, становлением собственной души, ее осознанием и воспитанием. Не зря во всех религиозных системах, которые придавали большое значение духовному совершенствованию человека, отводилось столь значительное место для этой своеобразной духовной «праздности», ибо только тогда человек мог работать с самим собой, взращивать свою личность. Досуг в современном обществе практически поглощен принудительным развлечением посредством ТВ и различных шоу-программ. С помощью широко поставленной и заманчиво обставленной индустрии развлечения человек бежит от жизни с ее реальными проблемами, от себя, от других.

    Рынок предъявляет массовый спрос на простую, понятную, пусть слегка глуповатую, но дающую простые и понятные ответы — дешевую идеологию: она предлагает простые объяснения и рецепты, создает хоть какую-то уверенность и определенность. Так, например, получил небывалую популярность в современной культуре фрейдизм, предлагающий иллюзию простого и легкого истолкования многих сложных проблем жизни; там же, где каких либо комплексов изначально и не было, они навязываются, искусственно подвёрстываются, ибо обещают возможность легкого понимания ситуации или же введения ее в рамки общепонятного «как у всех» и «как обычно».

    Иллюстрацией к данному утверждению служат распространенные у нас многочисленные, например, бразильские сериалы (в частности, сериал «Во имя любви», где очень прямолинейно и примитивно истолковываются все выведенные З.Фрейдом комплексы) или дешевые западные мелодрамы, где подобный способ достаточно одностороннего способа объяснения всей многосложной жизни неявно, но постоянно предлагается зрителю.

    В то же время в современном обществе речь идет именно об использовании философии Фрейда, но отнюдь не о внимании к ней как к способу истолкования жизни и культуры: если его философия строилась на утверждении, что культура подавляет и под культурными формами прячет в обществе сексуальность, свободное проявление которой угрожает его спокойствию, то в современной массовой культуре сексуальное, напротив, всячески культивируется и провоцируется. При этом, однако, соответствующая обывателя, которому интереснее «донжуанский список» А.С.Пушкина, чем сами его произведения, его живо волнует скандальный оттенок отношений С. Парнок с М.Цветаевой, хотя он никогда не читал самих стихов этих поэтесс о любви (мещанину традиционно приятнее не столько знать, сколько подглядывать, убеждая себя, что не так уж они велики, эти великие).

    Таким образом, сама проблема пола в массовой культуре также подвергается девальвации, измельчению. Пол уже не осмысляется как форма биосоциального ритма организации культурной жизни человека, отражающей основополагающие космические ритмы «инь-ян», а его про явления не предстают ни как буйство природной стихии (как в романтизме), ни как куртуазная игра. Само чувство любви утратило высокий трагедийный накал, который позволял видеть в ее силе действие рока или проявление гения рода (А. Шопенгауэр), или неистовый разрушительный порыв созидания (М.Унамуно). И уж тем более она перестала представляться таинством, как у В.Соловьева или В.Розанова (о каких таинствах может идти речь в контексте передачи «Про это»). Здесь также планка снижена до заземленной профанации, до плоского юмора и всепроникающей и вездесущей, но импотентной эротики, ибо любовь заменена упрощенным механизированным ритуалом модульных отношений, в которых действуют не столько даже люди, сколько функции; поскольку функции являются типовыми и временными, то и партнеры взаимозаменяемы, так как скроены по стандартным лекалам безличностных массовых человеков. Вся гамма смыслов — от космологии до психологии — заменена позиционированием. При этом само женское начало унижается, женщина всё настойчивее превращается из субъекта в объект сексуальных интересов, редуцируется в предмет потребления; в свою очередь, мужское начало примитивизируется, а сам его образ редуцируется к нескольким силовым функциям. Недаром в западной критике массовой культуры четко прослеживаются феминистские мотивы осуждения масскультовской практики стереотипизации образа женщины.

    Замена человеческих отношений психотехнологическими манипуляциями, кризис личности, феномен духовно-чувственной недостаточности человека, его атомизация представляются опасным симптомом деформации социальности.

    Фактически культура замещается совокупностью социальных технологий, и происходящий процесс по сути становится процессом глубоко бескультурным, ибо внешняя цивилизованность все дальше расходится с подлинным смыслом культуры как явления, принципиально социального по природе и смыслу и духовного по содержанию.

    Итак, мощный поток разрозненной, сумбурной, неорганизованной информации буквально забивает восприятие, лишая человека возможности нормально размышлять, сопоставлять, анализировать. Совокупность сведений непрерывно меняется, трансформируется, составляя, как в калейдоскопе, то один, то другой узор. Это совокупное поле втягивает человека в себя, обволакивает, внушает ему нужные идеи, представления, мнения. При современной информатизированности общества, пишет Г. Тард, «достаточно одного пера для того, чтобы привести в движение миллионы языков. Современная экранная культура предлагает человеку информацию — здесь и сейчас. Это, конечно, способствует выработке представления о текущем, так сказать, моменте, но человек как бы разучается держать в голове долговременную перспективу,строить ее.

    Практически вся реальность культурной жизни современного массового общества оказывается состоящей из мифов социально-художественной природы. Действительно, основные сюжеты масскульта скорее можно отнести к социальным мифам, чем к художественной реальности. Мифы выступают как своего рода симуляторы : политические мифы .- симуляторы политических идеалов, мифы в искусстве — симуляторы жизни, которая представлена не через художественное мышление, но через систему накачанных коммерческой энергией условных социальных схем. Массовизация разъедает все типы сознания и все виды занятий — от искусства до политики,- вызвав на арену социальной жизни особую генерацию дилетантов по профессии.

    Как полагал Р. Барт, миф — это всегда альтернатива реальности, ее «другое». И создавая новую реальность, которая как бы обескровливает первую, миф постепенно замещает ее. В результате же существование реального противоречия не только не изживается, но воспроизводится в ином аксиологическом контексте и акцентуации и психологически оправдывается.

    Человек начинает воспринимать настоящую реальность через систему созданных масскультом и СМИ мифов, и уже эта система мифов кажется ему новой ценностью и подлинной реальностью. Современная система мифов выполняет роль адаптированной к современному массовому мышлению идеологии, которая пытается убедить людей в том, что навязываемые им ценности «правильнее» жизни, а отражение жизни более действительно, более правдиво, чем сама жизнь.

    Итак, подводя некоторый итог, можно сказать, что упомянутое отсутствие вертикальных векторов организации социокультурной жизни, включая распадение прежнего института духовно-культурной элиты, отсутствие ценностной иерархии бытия и его пони мания, клишированность восприятия по навязываемым СМИ стандартам оценок, унификация стиля жизни в соответствии с господствующими социальными мифами порождают процесс гомогенизации общества, осуществляемый повсеместно, на всех его уровнях, однако отнюдь не в должном направлении. При этом процесс происходит не на лучших основаниях и в нежелательно широких масштабах.

     

     

     

     

     

     

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     

    Массовая культура – образ жизни массового общества, порожденный рыночной экономикой, индустриальным производством, демократизацией и развитием технологий массовых коммуникаций. Она раскрыла невиданные ранее возможности реализации различных потребностей и интересов, и, одновременно – манипуляции сознанием и поведением. Ее исключительную целостность и эффективность обеспечивает унификация социальных, экономических, межличностных отношений на основе рыночного спроса и цены. На первый план выходят факторы, обеспечивающие эффективность производства, трансляции и потребления артефактов культуры: социальная коммуникация, возможности максимального тиражирования и диверсификации. Приводя все ценности к общему знаменателю потребности (спроса), массовая культура имеет ряд негативных последствий: ценностной релятивизм и вседоступность, культивирование инфантилизма, потребительства и безответственности. Поэтому обществу необходимы механизмы и институты защиты от этих негативных последствий. Эту задачу, прежде всего, должны выполнять система образования, институты гражданского общества, полноценная элита. Массовая культура оказывается не только проявлением деструктивных тенденций, но и механизмом защиты от них. Она создает комфортное существование для подавляющего большинства членов общества, обеспечивает стабильность современного общества. Так, в условиях фактического отсутствия среднего класса и гражданского общества консолидацию российского социума осуществляют именно массовая культура и массовое сознание.

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

  1. Батищев Г.С. Социальные связи человека в культуре // Культура, человек и картина мира. М., 1987.
  2. Гуревич П.С. Культурология.  М., 2001.
  3. Кант И. Собр. соч.: В 6 т. М., 1965. Т. 4. Ч. I,
  4. Кравченко А.И. Культурология.  М., 2008.
  5. Культурология / Под ред. Багдасарьяна: Учеб. пособие для вузов. – М., 2003
  6. Левяш И.Я. Культурология: Курс лекций. Минск, 2004.
  7. Орлова Э.А. Динамика культуры и целеполагающая активность человека // Морфология культуры: структура и динамика. М., 1994.
  8. Скворцова Е.М. Теория и история культуры. – М., 1999.
  9. Флиер А.Я. Культура как фактор национальной безопасности // Общественные науки и современность. 1998. № 3.
  10. Фрейд З. Будущее одной иллюзии // Сумерки богов. М., 1989.

     

        
     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.98MB/0.00034 sec

WordPress: 23.6MB | MySQL:116 | 2,357sec