ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ В ЯПОНСКОМ ОБЩЕСТВЕ

<

081014 1616 1 ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ  В ЯПОНСКОМ ОБЩЕСТВЕ В традиционном представлении европейцев японские женщины – внимательные, послушные жены и заботливые матери, тихие, покорные, лишенные в обществе голоса и многих прав. Однако столь упрощенная трактовка образа японки не соответствует реальному положению вещей.

Обращение к истории показывает, что женщина в японском обществе всегда имела весьма высокий статус. Так, скажем, в отличие от греческой, в японской мифологии богиня Солнца, управлявшая восемью миллионами божеств, – Аматэрасу – женщина. И с древних времен в Японии полагали, что именно женщины наделены особой, сверхъестественной силой, позволяющей им общаться с богами.

Вплоть до первой половины XIV века в Японии был матриархат и в среде земледельцев, рыбаков и купцов, составлявших подавляющую часть населения, женщины, работая наравне с мужчинами, были равноправными членами общества и пользовались той же степенью свободы (включая вопросы любви и брака). В то же время жизненный уклад женщин, принадлежащих к классу элиты, на протяжении многих веков определялся конфуцианской этикой, которая предписывала женщине «три покорности»: в молодости – отцу, после замужества – мужу, в старости – детям, а также предполагала другие ограничения.

Многие исследователи1, в том числе и японские2, считают, что «миаи» — свадьба по сговору — традиционный японский путь и что только после второй мировой войны более молодые поколения японцев постепенно переняли западный стиль –брак по любви. Однако в эпоху Эдо (1601 – 1867 годы) брак по сговору был обычаем класса самураев, составлявшего менее 10 процентов всего населения. Свадебные же обычаи фермеров, доля которых превышала 80 процентов японского населения, были совсем иными. В деревнях существовало неписаное правило: каждый должен был жениться по любви.

И лишь после Реставрации Мейдзи (1868 год), положившей начало процессу модернизации в Японии, когда строгие классовые различия были отменены, культура класса самураев прежних времен охватила все общество в целом, что означало потерю женщинами власти и равенства.

Таким образом, модернизация в Японии ограничила свободу и равноправие женщин. Заметим, что произошло это немногим более столетия назад. Именно с этого времени в Японии началось формирование иерархического общества с господством мужчин, где сфера деятельности женщины была ограничена домом и за ней закрепилась роль домохозяйки.

Однако в результате послевоенных демократических преобразований, осуществленных под непосредственным влиянием американцев, статус женщины в японском обществе несомненно значительно повысился. Конституция 1946 года провозгласила равенство и отсутствие дискриминации, в том числе по признаку пола, а также гарантировала возможность заключения браков по взаимному согласию сторон. Особенно большое значение имел пересмотр в 1947 году Гражданского кодекса, предоставившего японской женщине одинаковые юридические права с мужчиной во всех жизненных сферах1.

Принятие в апреле 1986 года Билля о равных возможностях юридически еще более уравняло в правах женщин с мужчинами. Это, однако, не означает, что больше не существует дискриминации женщин, и прежде всего в сфере трудовых отношений.

Вместе с тем, в конце ХХ столетия произошли заметные подвижки в системе ценностей в отношениях между мужчиной и женщиной. Естественно, в разных странах этот процесс протекает по-разному. Так, в Японии, как подчеркивает один из видных японских социологов Сумико Ивао, равенство женщины с мужчиной является не столько основополагающим принципом демократического общества, сколько инструментом, которым женщина может воспользоваться при желании.

До второй мировой войны для Японии были характерны большие семьи, состоявшие из нескольких поколений. Семейные отношения регулировались жесткой иерархической системой. Авторитет родителей был очень высок и непререкаем, а от замужних женщин ожидалось безоговорочное повиновение мужу и его родителям. Однако уже упоминавшийся процесс послевоенных демократических преобразований в значительной степени трансформировал и жизнь японской семьи, отменив, прежде всего, ее старый патриархальный характер.

Так, одним из следствий быстрого экономического развития Японии, сопровождавшегося урбанизацией, явился резкий рост числа нуклеарных семей. Если в 1955 году на семьи, состоящие из нескольких поколений, приходилось 44 процента всех семей, то в 1970 году – уже лишь 19 процентов, в 1985 году — 15,2 процента. Доля же нуклеарных семей тем временем неуклонно росла и в 1999 году достигла 61,1 процента1.

Одновременно наблюдалась тенденция резкого падения числа детей в семье: в 1930 году на одну женщину в среднем приходилось 4,7 ребенка, в 1947-м – 4,5, в 1985-м – 1,8, а в 1992-м – 1,5, в 2002 – 1,22. Причины этого весьма разнообразны: одни женщины предпочитают делать карьеру и вообще выбирают одинокий образ жизни, другие – сторонницы лозунга «двойной доход без детей» – наслаждаются жизнью вдвоем, много путешествуя и откладывая рождение детей. Наконец, третьи, учитывая высокий уровень расходов на жилье и образование, решают подчас ограничиться рождением одного или максимум двоих детей3.

Разумеется, уже только это делает японку более свободной. А кроме того, широкое распространение бытовых электроприборов, огромный ассортимент продуктов для быстрого приготовления блюд, насыщенность ресторанами, кафе и закусочными, доступными среднему классу (к которому в Японии причисляет себя подавляющее большинство населения), богатый выбор готовой одежды, предметов повседневного спроса и разнообразных услуг, например, таких, как возможность делать покупки по специальным каталогам, заказывая их по телефону в любое время дня и ночи (доставка осуществляется к дверям дома и в отсутствие хозяев), позволяют с уверенностью сказать, что у японки достаточно свободного времени, которое можно использовать для работы, отдыха, образования, повышения культурного уровня.

Поскольку снижение рождаемости означает обострение целого ряда других проблем (и прежде всего нехватку рабочей силы), в стране разрабатывается и внедряется в практику новая политика, призванная стимулировать увеличение количества детей в семье. Так, с 1991 года введен Закон об отпуске по уходу за ребенком в возрасте до одного года, который может получить любой из родителей. Женщины пользуются 42-дневным дородовым и 56-дневным послеродовым отпуском, который оплачивается из расчета 60 процентов (или, при отсутствии иждивенцев, – 40 процентов) дневного заработка либо предпринимателем, либо из средств медицинского страхования. Предпринимателям, которые уже проводят политику предоставления оплачиваемых отпусков по родам, в дополнение к фондам субсидий на воспитание детей, государство выплачивает по 50 долларов в месяц за каждый предоставленный отпуск. Однако пока число таких предпринимателей еще невелико – 15 процентов в 20002 году. В рамках системы социального страхования (по данным министерства труда) при рождении ребенка выплачивается единовременное пособие в размере 50 процентов среднемесячной заработной платы, при этом гарантированный минимум составляет 240 тысяч иен (около 2,5 тысячи долларов). На каждого из детей до получения ими диплома о среднем образовании из средств страхования выплачивается ежемесячно 2 тысячи иен (примерно 20 долларов)1. Те же льготы предоставляются неработающей супруге застрахованного.

Важно подчеркнуть, что в японской семье мать играет ключевую роль не только в воспитании, образовании и подготовке детей к жизни, но и в подавляющем большинстве случаев является семейным менеджером – 80 процентов женщин «держат» в своих руках кошелек. Интересно в этой связи заметить, что если раньше мужья передавали женам конверты с заработной платой, то с развитием сферы банковских услуг, распространением пластиковых карточек для снятия денег со счета в многочисленных специально оборудованных местах (а не только в банках) заработок мужа теперь часто переводится непосредственно на счет жены, а потом от нее он получает карманные деньги. Подобное распределение ролей (муж зарабатывает, а жена распоряжается деньгами), безусловно, дает женщине больше власти. В то же время с мужчины, по сути, снимается финансовая ответственность за семью, поскольку задача сводить концы с концами ложится на плечи женщины.

Не так давно только мужчины в Японии имели свободу и широкие жизненные возможности, а женщины были целиком привязаны к дому. Однако, с одной стороны, прогрессирующее старение нации — к 1997 году число лиц старше 65 лет превысило число детей до 14 лет, а в 2025 году доля последних составит 14,5 процента всего населения страны против доли стариков в 25,8 процента – значительно облегчает возможности поступления женщин на работу2. (Правда, в условиях продолжающегося спада экономической конъюнктуры женщины – выпускницы университетов оказались в трудном положении.) С другой стороны, сокращение затрат времени, необходимого для ведения домашнего хозяйства, и увеличение досуга побуждают многих замужних женщин поступать на работу, учиться, участвовать в различных добровольных общественных движениях.

Кроме того, мужчины в японском обществе почти все свое время так или иначе проводят по месту работы из-за широкого распространения традиции «компания — дом», в силу которой принято проводить досуг вместе с сотрудниками. Объясняется это не только созданием на предприятиях спортивно-оздоровительных сооружений (плавательных бассейнов, теннисных кортов, площадок для гольфа и т.д.), своего рода «домов отдыха» — где, правда, можно быть и с семьей — но и сложившейся традицией заходить после работы чуть ли не каждый день в какой-нибудь небольшой ресторанчик или бар, чтобы отдохнуть, расслабиться после трудового дня, пообщаться в непринужденной обстановке. Тот факт, что мужья практически не бывают дома, несомненно, приводит к росту отчужденности супругов, еще более усиливает стремление жен занять себя чем-либо вне дома.

Для подавляющего большинства японских женщин главным по-прежнему остается материнство. После рождения детей вехи жизненного цикла для японки чаще всего определяются фазами жизни ее детей (дошкольный период, школьные годы, поступление в университет и т.д.), и многие из них говорят о том, что воспитание детей – это все, что им необходимо, чтобы сделать свою жизнь «икигаи» — имеющей смысл. Однако все большее число женщин уже не удовлетворяет роль просто матери и домохозяйки. В 2000 году в Японии работали 35,8 процента матерей, имеющих детей дошкольного возраста (в США – 58,4 процента), и 65 процентов – имеющих детей, посещающих начальную школу (в США– 72,6 процента)1. По мере взросления детей эти показатели еще выше. Конечно, нагрузка, ложащаяся на плечи работающей женщины, чревата стрессами, но японки делают все, чтобы работа не мешала им выполнять роль матери, в том числе и ставшую распространенной роль «кёику мама» – термин, обозначающий особенно преданную мать, которая обеспечивает детям полную поддержку в учебе, помогая подчас поздно ночью зубрить тот или иной предмет.

Совмещать работу с семейными делами нелегко. В преодолении разного рода трудностей не последнюю роль, по-видимому, играет и врожденная склонность японок к прагматизму – они не стремятся исполнять все свои обязанности на «отлично» и не ставят перед собой невыполнимых задач. Исторически унаследованная привычка находиться в тени, на втором плане играет в данном случае весьма позитивную роль.

Таким образом, имея свободу выбора и не желая ради работы жертвовать интересами семьи или просто досугом, многие японки предпочитают временный найм или работу на дому, которые позволяют регулировать рабочий день в соответствии со своими интересами. Некоторым приносит удовлетворение участие в общественных движениях и благотворительной деятельности.

На условия работы женщин оказывают влияние и особенности рынка труда в Японии. Во-первых, почти 90 процентов компаний – мелкие и средние предприятия; на них занято более 80 процентов всех работающих женщин1. Во-вторых, мобильность рынка труда в Японии значительно меньше, чем, например, в США. В-третьих, продвижение по службе и связанное с этим повышение зарплаты до сих пор в основном связаны с выслугой лет, а не обусловлены собственными усилиями и достижениями работника. Две последние из указанных особенностей делают нереальной надежду на одинаковое с мужчинами отношение в трудовой сфере к женщинам, которые хотят или должны оставаться дома, пока дети не подрастут. В этой связи женщины стремятся получить такую специальность или квалификацию, которая позволила бы им «прорваться» сквозь ограничения, диктуемые рынком, и работать в соответствии со своими или семейными интересами.

По данным к концу 90-х годов, около 35 процентов работающих женщин занимались конторским трудом, 20 процентов посвятили себя ремеслам и трудились на производстве2. При этом четко прослеживается тенденция сокращения числа женщин, занятых традиционно женской работой – машинопись, уход за детьми и больными, сфера услуг (телефонистки, официантки, портнихи), и, наоборот, выросло число женщин, овладевших ранее считавшимися чисто мужскими занятиями – юриспруденцией, медициной, журналистикой. Кроме того, женщины приобщаются и к новым, еще не монополизированным мужчинами сферам, таким, как маркетинг, консалтинг. Поскольку растет число женщин, работающих и после замужества (в настоящее время 6 из 10 работающих женщин замужем), увеличилась и продолжительность непрерывной работы на одном месте. Так, более 10 лет в 1980 году работало 9 процентов всех работающих женщин, а в 2000-м – 26 процентов. Одновременно повысился средний возраст работающих женщин: 36 лет в 2000 году, что на 10 лет больше, чем в 1960 году1.

Кривая, показывающая динамику занятости женщин в Японии, наглядно отражает изменения, происходящие в японском обществе, и по форме напоминает букву «М» с двумя пиками. Первый пик соответствует возрасту 20 – 24 года (до замужества и рождения первого ребенка) и второй, несколько меньший, – 45 – 49 лет. (Еще в конце 70-х годов кривая занятости имела лишь один, первый, пик.) Наиболее заметный спад трудовой деятельности у японок отмечается в возрасте 30 – 34 года -–время рождения и воспитания детей.

Одно время в центре дискуссий в Японии была теория, согласно которой дети работающих матерей чаще становятся правонарушителями, чем дети неработающих матерей, однако, в конечном счете, был сделан вывод о том, что ситуация не может рассматриваться однозначно и зависит от большого числа факторов, включая и возраст ребенка, и расписание работы матери, и, наконец, окружение и занятость самого ребенка.

Важно подчеркнуть, что в настоящее время для большинства японок работа – не средство выживания (хотя деньги и не лишние), а, прежде всего, сознательный выбор – возможность получать и наслаждаться целым рядом новых, в том числе и экономических, свобод и большей независимостью, а также способ реализации своих возможностей. Поэтому именно они решают, где, когда и на каких условиях работать

Ветер перемен в Японии столь силен, что возникли явления, ранее здесь немыслимые. Так, женщины требуют уважения к себе и своим интересам, стремятся к самовыражению. Растет число мужчин, которые с пониманием относятся к подобным устремлениям и готовы все больше дел по дому брать на себя. Кстати, что остается наиболее постоянным в менталитете японок, так это их желание оставить мужчинам роль «рабочих пчел» и не претендовать в этом смысле на равенство.

<

Перестала быть экзотической фигурой женщина, либо вообще не желающая вступать в брак, либо предпочитающая делать это позже. Так, в 2000 году средний возраст вступающих в брак женщин увеличился до 25,9 года, причем в городах он еще выше – ближе к 30 годам. Например, невесте наследного принца Масако Овада в момент бракосочетания в 1994 году было 29 лет. Возросли и требования молодых японок к своим избранникам, сейчас это три «highs»: уровень образования, доход, рост. К тому же на каждые 100 мужчин в возрасте от 20 лет и старше в 2000 году приходилось 72 незамужние женщины1. Это ставит мужчин в затруднительное положение, а их родители, которые раньше могли весьма придирчиво относиться к избранницам своих сыновей, сейчас рады вообще иметь невестку и хотя бы в перспективе – внуков.

Число браков по любви, по оценкам, возросло с 57 процентов во второй половине 60-х годов до 74 процентов в 80-е годы. В то же время «миаи» — брак по сговору, – на который в 2002 году приходилось 20 процентов (700 тысяч) заключенных браков, принял несколько иные формы. «Смотрины» ни к чему не обязывают, молодым никто не мешает делать свой выбор, а любовь –обычно далеко не единственный критерий.

Отмечавшаяся разобщенность, отдаленность супругов друг от друга приводит к тому, что каждый, по сути, живет своей жизнью. В результате весьма заметное распространение приобрели разводы в пожилом возрасте, причем инициатором все чаще выступает женщина. Когда муж, ставший почти чужим человеком в доме, выходит на пенсию, перспектива ежедневно видеть и обслуживать его, подчас не знающего, чем занять себя, становится невыносимой для женщины, поскольку к этому времени у нее уже сложился свой круг общения, появились собственные интересы, и она за долгие годы привыкла обходиться без участия супруга в каких бы то ни было делах. Поэтому, поделив весьма солидную сумму выходного пенсионного пособия мужа, жена все чаще решает расстаться с ним.

В то же время женщины более молодых поколений требуют, чтобы мужья больше времени проводили с ними, в семье. Они же демонстрируют примеры более независимого от начальства поведения, поскольку не хотят, чтобы их работа шла вразрез с интересами семьи.

Старение общества порождает проблему ухода за стариками. Хотя это уже не является столь безусловным, как прежде, все равно основной груз ложится на плечи женщины – дочери или невестки. Кроме того, самая высокая ожидаемая продолжительность жизни в мире (82 года) порождает и другую проблему в жизненном цикле японок – как достойно обеспечить и занять себя в старости.

Несмотря на наличие разнообразных проблем, явную дискриминацию в сфере оплаты труда (зарплата женщин составляет лишь 50 – 60 процентов зарплаты мужчин), японки в целом ощущают себя весьма комфортно и уровень удовлетворенности жизнью среди них очень высок. Дело в том, что японцам вообще свойственно ролевое поведение в отличие от ориентированного на цель. По мнению японок, ориентация на цель всегда приносит разочарование, поскольку неизбежен разрыв между результатом и поставленной целью.

Изменения, происходящие в японском обществе с женщинами и под их непосредственным воздействием, представляют собой не менее, чем «тихую революцию». Шаг за шагом эти перемены необратимо трансформируют суть жизненной позиции и жизненного стиля в обществе.

Женщины – движущая сила и наиболее активная часть населения Японии. Все больше женщин поступает в высшие учебные заведения, пусть даже часть из них — с намерением найти мужа. Учатся они большей частью примерно, порой превосходят по показателям студентов-мужчин. На вернисажах, в музеях, концертах женщины, как правило, преобладают. Основные участники общественных движений — также женщины.

Растет и политическая активность японок: две занимают пост мэра, три – вице-губернатора префектуры, одна представляет Японию в качестве посла (она уже четвертая женщина-посол в истории Японии). Однако самое главное – это то, что японские женщины убеждены в своей способности изменить общество и в отличие от большинства японских мужчин, считающих политику недоступным миром, безбоязненно вступают на эту стезю. Женщины представляют собой наиболее динамичную и способную к осуществлению перемен составляющую японского общества.

Вместе с тем японки остаются очень женственными, мягкими и необыкновенно чуткими.

Итак, нами прослежен процесс изменения положения женщины в японском обществе. Если в средние века и даже до 60-х годов ХХ века женщина практически не имела каких-либо существенных прав, была сильно ограничена свобода и равноправие женщин, то к концу ХХ века права женщины явились основополагающим принципом демократического общества.

 

 

 

 

 

2. ПОЛОЖЕНИЕ ЯПОНСКОЙ ЖЕНЩИНЫ В СЕМЬЕ

 

2.1. Семья по-японски

 

Наиболее часто употребимыми японскими словами, обозначающими семью, являются: иэ, кадзоку и сэтай. Хотя в настоящее время слова эти часто используются одно вместо другого, в прошлом они отличались по смыслу. Слово иэ (его нередко переводили как «домашнее хозяйство») начало прилагаться учеными к традиционному типу семьи, особенно к той ее форме, которая существовала в эпоху Эдо (1600 – 1868). Оно означает объединенную или корпоративную группу людей, разделяющих между собой место жительства, ведущих совместную экономическую и социальную жизнь и рассматривающих себя как переходящую из поколения в поколение общность родственников, т.е. род. Слово кадзоку представляется более новым, чем иэ. При использовании его в четко очерченном значении оно характеризует корпоративную группу в домашнем хозяйстве, состоящую только из генетических родственников или возникших в результате установления брачных отношений свойственников. Словом сэтай определяется резидентская группа или домашнее хозяйство вне зависимости от родственных отношений между их членами, хотя, как правило, такие отношения их все – таки связывают. Ни кадзоку, ни сэтай не передают значения той преемственности, которое присуще иэ1.

Семья имеет первостатейную ценность. Японская семья – крепкий институт, который до сих пор весьма удачно сопротивлялся бурным переменам времени. В период экономического бума все в Японии преследовали одну общую цель – догнать Запад. Для ее достижения каждый японец создавал семью и производил на свет потомство, хотел он этого или нет. Отец семейства работал и зарабатывал на жизнь, денно и нощно. Мать занималась семейным бюджетом, вела хозяйство, кормила домочадцев и следила за тем, чтобы дети посещали хорошие школы.

Традиционная японская семья организовывалась как иерархия с мужчиной – главой домашнего хозяйства на вершине. Теоретически он занимал позицию абсолютного господства над всеми остальными. Вплоть до периода, последовавшего за окончанием Второй мировой войны, власть главы семьи поддерживалась законом. Власть супруги главы семьи распространялась на внутрихозяйственные дела. Возрастное старшинство придавало его носителям престиж, но гендерная принадлежность и специфическая позиция на иерархической лестнице сильно влияли на статус того или иного члена семьи. Ушедшего на покой главу домашнего хозяйства уважали, однако за ним оставалось очень мало или вообще никакой власти. Обычно при «отставке» главы домашнего хозяйства ему наследовал старший сын, остававшийся с родителями после женитьбы и поддерживавший преемственность семейной линии. Будущий глава домашнего хозяйства имел гораздо более высокий статус, чем его младшие братья. Тем не менее старший сын, не обещавший стать эффективным руководителем домашнего хозяйства, мог быть заменен младшим сыном или «приемышем» из другой семьи. Точно так же невеста, традиционно обладавшая самым низким статусом в семье, могла быть разведена, если родственники оставались недовольными ею или если она не рожала ребенка1.

Власть означала не только привилегии, но и ответственность. Глава домашнего хозяйства отвечал за его экономическое благополучие, но и за поведение других членов. Он осуществлял строгий повседневный контроль над семейной собственностью, проведение сельскохозяйственных и прочих работ, в его ведении находилось и почитание умерших предков, проведение надлежащих церемоний в их честь.

Благополучие семьи, вне всякого сомнения, имело преимущество перед потребностями любого индивидуального члена, и идентичность с группой подчеркивалась при каждом удобном случае. В практику неустанно внедрялись конфуцианские взгляды на отношения между мужем и женой и на отношения между родителями и детьми. Религия, будь-то синто или буддизм, с ее акцентом на почитание предков также поддерживала традиционную семейную организацию. Функции семьи охватывали почти все аспекты повседневной жизни, включая психологический комфорт. Тесные эмоциональные связи являлись характерной чертой японской семьи и японского общества в целом.

Типичной современной японской семьей является нуклеарная, состоящая из матери, отца и двух детей и проживающая в квартире с двумя — тремя спальнями или в доме, расположенном в урбанизированной зоне1. Как правило, отец является компьютером, курсирующим между жилищем и местом работы в городе, в то время как жена ухаживает за детьми и наводит порядок в хозяйстве, культивируя благоприятную окружающую среду для всей семьи.

Западная культура и ценности оказали огромное влияние на Японию, обусловив послевоенные юридические реформы и общие социальные сдвиги. Древние различия между старшими и младшими сыновьями и между сыновьями и дочерьми резко уменьшились, хотя и не исчезли совсем. От старших сыновей больше не ожидают повсеместно, что они будут жить с родителями и заботиться о них, а невестки освобождены от абсолютной власти своих свекровей. Женщины менее привязаны к дому, более активно добиваются получения образования и работы, тратят деньги на хобби и даже инициируют разводы.

Однако, несмотря на столь быстрые изменения, японская семья характеризуется стабильностью и всесторонней заботой о преемственности. Растущий индивидуализм все еще пасует перед потребностями группы, и внутрисемейные роли остаются четко дифференцированными.

Выбор жениха или невесты многим молодым людям, по — прежнему, находится в компетенции семьи. Норма разводов сохраняется на низком уровне по сравнению с соответствующим показателем для США. Дети, как и раньше, ощущают обязательства перед родителями (он) и проявляют о них заботу старости.

В результате послевоенного процветания страны почти все семьи считают себя принадлежащими к среднему классу, и в самом деле городская среднеклассовая семья доминирует среди всех прочих и служит образцом для подражания во всей стране. Идеалы и стандарты среднего класса проникли и в сельские регионы. Достойные внимания варианты этой модели наблюдаются в семьях, где мужья и жены участвуют в семейном бизнесе, или в сельских семьях, где муж занят на работе вне сельскохозяйственного производства, в то время как жена и, возможно, родители поддерживают на плаву ферму.

Решения, касающиеся брака, являются по преимуществу плодами совместных усилий родителей и детей. Часто вся семья участвует в продолжительных дискуссиях по поводу наиболее подходящих супругов (или супруг) для детей, а позднее обсуждает про и контра всех конкретных кандидатов. Как правило, семья подыскивает партнеров (или партнерш) с аналогичными своим или более солидными экономическими, социальными и образовательными уровнями и с совместимыми чертами характера.

 Японцы отличают традиционное «устройство женитьбы» (миаи) от западного стиля «брака по любви» (рэнъаи кэккон). При миаи молодых людей представляют друг другу после того, как обе семьи дают предварительное согласие на брак (какодо). При рэнъаи кэккон молодая пара знакомится без посредников, например, в школе или на работе. Но даже в этом последнем случае одобрение со стороны семей имеет важное значение. Если та или иная семья решительно не одобряет брак, молодая пара вполне может отказаться от него, признавая тем самым взаимозависимость членов семейного коллектива. При возникновении после женитьбы медицинских, финансовых или эмоциональных проблем добрая воля и помощь обеих семей могут оказаться чрезвычайно необходимыми.

И мужчины, и женщины нередко живут со своими родителями вплоть до вступления брак как по причине крайне прочных внутрисемейных уз, так и ввиду высоких цен на жилье. Поскольку молодые японцы женятся, в первую очередь, для создания семьи, они не предпринимают этот шаг до достижения экономической и социальной готовности к нему. Поэтому возраст и юношей, и девушек, вступающих в брак, непрерывно увеличивается. Первый ребенок обычно появляется на свет примерно через год после женитьбы.

В отличие от прошлого сегодняшние отношения жен со своими мужьями имеют гораздо большее значение, чем их отношения с любыми другими членами мужниных семей. Большинство молодых людей под несомненным западным влиянием мечтает о более товарищеском, романтическом браке, чем мечтали их родители.

Тем не менее через год — два после женитьбы преобладающее число пар организует для себя схему сепаратизированных социальных миров и четкого разделения труда. Жизнь мужа поглощена фирмой, в которой он работает. Его рабочий день весьма продолжителен, и круг его общения после работы ограничивается сотрудниками. Жену, как только она оказывается беременной, поглощают материнские заботы. Ее социальная жизнь вращается вокруг детей, но может, конечно, включать контакты с ее родственниками и друзьям.

Муж номинально возглавляет семью и несет полную ответственность за ее финансовую поддержку. Однако, будучи далеким от статуса сильной авторитарной фигуры, он склонен предоставлять жене возможность брать на себя реальное управление всеми делами, связанными с домашним хозяйством и детьми. Часто муж передает жене свою зарплату, и та контролирует семейные финансы, включая распределение его затрат (правда, практика эта идет на спад).

Хотя некоторые замужние пары весьма близки друг к другу и поддерживают товарищеские отношения, эмоциональная интимность играет у них менее значительную роль, чем на Западе. Исполнение обязанностей в качестве родителя приоритетно по сравнению с удовлетворением эмоциональных потребностей. Сохранение семейной преемственности считается более важным, чем счастливый брак. Соответственно, норма разводов в Японии остается довольно низкой, хотя число их испытывает некоторые колебания.

Ответственность за воспитание и образование детей лежит на матери. Более того, решение этих задач не допускает каких — либо замен в составе ответственных. Материнство и заботливое воспитание детей оцениваются в Японии исключительно высоко. Обычно мать и ребенок неразлучны, когда последний мал, и даже в более поздние годы отношения между матерью и ее ребенком остаются самыми прочными и близкими в семье.

Для того чтобы обеспечить успех своего ребенка (будь-то мальчик или девочка) в сегодняшней Японии, матери приходится посвящать много времени и мысленных усилий проблемам его образования. Нередко с того момента, когда ребенок поступает в четвертый класс начальной школы, она начинает нанимать репетиторов или организует его занятия в специальных школах (дзюку) для подготовки к учебе в средней школе, средней школе второй ступени и к супер – важным экзаменам в высшее учебное заведение. Японцы жалуются на экзаменационную систему страны и то и дело высмеивают так называемых «образовательных мамочек» (кёику мама), которые решительно направляют своих детей по пути успехов на поприще просвещения. Но большинство матерей из семей среднего класса полагает, что у них нет иного выбора, кроме превращения именно в таких «мамочек».

Экономический рост вызвал увеличение удельного веса женщин в составе рабочей силы, особенно тех из них, которые провели уже какое — то время в браке. К концу прошлого века примерно половина женщин в возрасте не менее 15 лет находилась в рядах экономически активного населения, и почти 70% работавших женщин были замужними. Женщины желают трудиться по целому ряду причин, к примеру, ради увеличения способностей семьи платить за лучшее жилье, образование детей или личные предметы роскоши. Некоторые женщины с высоким образовательным уровнем желают работать в имя своей собственной карьеры. При всем при том идеалом для большинства женщин является, пожалуй, жизнь у себя дома со своими детьми.

Отношение к работающим женщинам сопряжено с весьма сильными моральными соображениями. Такие женщины получают социальное одобрение в тех случаях, когда они однозначно трудятся ради благополучия своих семей. Однако те из них, кто работает ради собственных интересов, могут рассматриваться как эгоистки или, по меньшей мере, как недостаточно преданные своим семьям. Использование центров для ухода за детьми в рабочие часы матери, а также бэби — ситтеров все еще вызывает противоречия, ибо по всеобщему убеждению за детьми должны ухаживать их матери.

Сыновнее или дочернее почитание престарелых родителей не является более краеугольным камнем японской морали. И все – таки большинство японцев считает заботу о «предках» естественной обязанностью. В стране есть некоторое количество домов для лиц преклонного возраста, но большинство взрослых, принадлежащих к среднему классу, полагает, что пребывание там своих родителей постыдно. В идеале состарившиеся родители живут вместе с выросшими детьми или поблизости от них, и хотя тенденция к выбору для совместного проживания старшего сына в какой — то мере сохраняется, многие предпочитают теперь в этих целях дочь, коль скоро проблем, связанных со свекровью, удается при данном варианте избежать. С уходом мужа на пенсию его мир и мир его супруги становятся единым целым. Многие жены, однако, сетуют на то, что они — то никогда не уходят в отставку, ибо им приходится постоянно ухаживать за мужьями. Мужья, которые посвятили всю свою жизнь фирмам, где они работали, могут ощущать себя потерянными, когда их «отсекают» от этих фирм. Жены могут испытывать чувство одиночества в «опустевшем гнездышке», когда дети вырастают и покидают родной дом. Но для некоторых состарившихся пар последние годы нередко оказываются прекрасным временем для наслаждения различными хобби и внуками при отсутствии ответственности, которая лежала на них в рамках рабочего этапа жизненного цикла.

 

2.2. Роль женщины в японской семье

 

Женщина в Японии, как и в Китае по отношению к мужчине занимает место инь по отношению к ян, Земли по отношению к Небу. Ни о каком равноправии и речи не может быть. Мужчина формально — абсолютный глава дома. Добропорядочная восточная женщина должна быть незаметной, как тень. Она должна была на коленях вползать и, пятясь, выходить из любой комнаты, где находились мужчины и даже мысль о том, чтобы пожаловаться, была для нее недопустимой. Конфуций: «О женщине ничего не должно быть слышно за пределами дома». Наградой добродетельной японской женщине было уважение родных, гарантии от обид и унижений, ощущение безупречности своей репутации и идеальное партнерство в достижении гармонии между инь и ян.

Традиции семейной жизни в Японии глубже всего были заложены в эпоху Камакура, когда на первый план окончательно вышло сословие самураев и самурайские семьи. А в сословии самураев неравенство между мужчиной и женщиной было гораздо сильнее, чем во всех других сословиях. Официальную жену всегда выбирали по политическим соображениям, а не по влечению сердца. В канонах Бусидо записано, что к такому серьезному делу как женитьба нельзя относиться необдуманно и нужно учитывать все обстоятельства1. Глава семьи, клана прежде всего заботился о сохранении семейной собственности, фамилии как символа семьи, традиционной семейной профессии, осуществлял контроль над членами семьи. Отправлял культ предков и командовал своим семейным подразделением на войне. Его авторитет был непререкаем, в его решения не вмешивался даже сёгун. Личная жизнь и чувства здесь должны отходить и отходят на задний план. Однако, что чрезвычайно характерно, главной семьи могла быть и женщина!

Для дочерей самураев не было школ, их обучали дома. Плохо образованную жену муж мог выгнать из дома, и это побуждало женщин старательно учиться. От окружающих они учились навыкам ведения домашнего хозяйства, учились быть хорошими женами. Приходящие учителя обучали их грациозному исполнению традиционных ритуалов, таких как аранжировка цветов, чайная церемония, а еще танцам, пению, игре на кото (разновидности цитры). Они учились писать нестрогим японским стилем, а не уставными китайскими иероглифами, читать классические японские романы и стихи, например, «Повесть о принце Гэндзи» (хотя моралисты эпохи и Эдо осуждали это японский супербестеллер на все времена за безнравственное содержание).

Поначалу у вас может создаться впечатление, что японки – это угнетенные, робкие, неспособные принимать самостоятельные решения создания, которые ловят каждое слово своего мужа. Но во многих случаях это только иллюзия, внешняя сторона привычки. От женщин всегда требовалось, чтобы они именно так себя вели. Но даже в самые строгие времена подчинение японских женщин никогда не было столь безусловным. Современные японки старшего поколения, хотя и выглядят покорными и послушными, в большинстве своем обладают сильным характером и волей. Они умеют прекрасно владеть собой и своей дипломатичностью и настойчивостью добиваются от мужей намного больше, чем энергичные европейки и американки.

Что касается повседневной жизни, то все хозяйственные вопросы японки решают сами. Создается даже впечатление, что многие мужчины скрывают за маской хозяина положения нерешительность, неверие в себя, неспособность чего-либо добиться и стремление опереться на кого-либо другого, то есть те качества, которые у большинства японских женщин полностью отсутствуют. Мужчины любят делать вид, что они все понимают, женщины, наоборот, стремятся свои способности скрыть и показывают, что все, что они делают и говорят, — свидетельство мудрости главы семьи и что их успехи — это прежде всего успехи мужа. Символом положения хозяйки издавна считается самодзи — деревянная лопаточка, которой она раскладывает домочадцам рис. День, когда состарившаяся свекровь передает самодзи своей невестке, принято было отмечать торжественной церемонией. Да, именно на плечи женщины возложены заботы о домашнем хозяйстве. Но ей же полностью доверен и семейный кошелек. О сбережениях на будущее должен думать глава семьи. Он решает, какую долю заработка потратить на текущие нужды. Но выделенными для этого деньгами японка вправе распоряжаться по собственному усмотрению. Именно она вершит дела внутри семьи, и мужчине не полагается вмешиваться в эту область.

Итак, с одной стороны роли в японской семье четко расписаны. Феодальный домострой прославляет покорность и готовность к самопожертвованию как идеал женственности. Согласно традиционному взгляду японка до замужества должна подчиняться отцу, после свадьбы — мужу, а став вдовой — сыну. И тем не менее она имеет куда больше прав, чем женщины в других азиатских странах. Причем права эти не результат каких-то современных веяний, а следствие отведенного женщине «подобающего места». Отношения между мужчиной и женщиной в Японии гораздо более индивидуализированы, нежели в других восточных странах. Все таки это отношения двоих и только двоих, как и в Европе, но личностный характер этих отношений, в отличие от той же Европы, сильнейшим образом нивелирован семейным началом, начиная с самого характера заключения брака.

Только сейчас японский язык заимствовал английское слово «дейт» — свидание, слово, без которого он прежде вообще легко обходился1. Только сейчас самостоятельные знакомства и встречи между юношами и девушками все больше входят в обиход. Но главное не изменилось по сю пору — свадьба в Японии до сих пор остается делом не столько личным, сколько семейным. И хотя о браках по любви сейчас много говорят, они все-таки остаются скорее исключением, чем правилом. Так в 1960 году родители были инициаторами 85 процентов свадеб. В течение последующего десятилетия число браков по сватовству сократилось, но по-прежнему составляет большинство. Это значит, что молодые японцы до сих пор все еще не обладают самостоятельностью при решении важнейшего из жизненных вопросов. Считается, что лишь старшие могут найти молодежи достойных спутников жизни.

Долг сына — жениться на девушке, избранной родителями, даже если он не чувствует к ней влечения. Хороший сын выплачивает долг признательности отцу и матери тем, что не ставит под вопрос их решение на этот счет. И если мужчина последовал родительской воле и обеспечил продолжение рода, он может иметь сколько угодно внебрачных связей, не испытывая угрызений совести и не посягая, как ему кажется, на устои собственной семьи.

Итак, по сути сходятся не столько молодые, сколько их семьи. Причем жена обычно переходит в семью мужа, будущего главы всего семейства, на котором лежит ответственность за всю семью – за молодых и старых.

Доживать свой век под одной крышей с замужней дочерью здесь до сих пор не принято. (Существует множество японских пословиц о взаимоотношениях невестки и свекрови, но нет ни одной о зяте и теще.) Сына оттого и почитают с рождения словно наследника престола, что именно на него ложится потом долг заботиться о престарелых родителях. Если же в семье есть лишь дочери, отец и мать подыскивают одной из них жениха, согласного на усыновление. При такой свадьбе муж берет себе фамилию жены вместе с сыновними обязанностями по отношению к приемным родителям.

Характерно, что важнейшую роль при сближении семей играют посредники, институт сватовства. Японцы с поразительной изобретательностью стремятся обходить случаи прямого соперничества, где выбор в пользу одной из сторон означал бы «потерю лица» для другой. Именно обоюдная боязнь «потерять лицо» рождает потребность в третьем лице, то есть в посреднике, без которого японцы не мыслят себе никаких переговоров, начиная от сватовства и кончая заключением торговой сделки.

Во время сватовства считается очень важным так обставить первую встречу жениха и невесты, чтобы в случае отказа какой-либо из сторон не унизить другую. Поэтому такие смотрины чаще всего устраиваются как якобы случайная встреча в каком-нибудь общественном месте, например на ежегодной выставке хризантем или во время любования весенним цветением вишен в каком-нибудь парке. Такая встреча, никого ни к чему не обязывая, позволяет молодым и их родителям познакомиться друг с другом.

Свадебный обряд называется в Японии сансан-кудо, «трижды по три – девять раз». Он является кульминацией традиционной свадебной церемонии и шире – ритуалом установления родства между ранее чужими людьми вообще (породнение, так, например, гейша вступая в общину гейш совершает с выбранной ей старшей подругой тот же обряд сансан-кудо, то же самое и у якудза). Жених и невеста делают по три глотка сакэ из трех лакированных чашечек. Брачный союз называется ещё эн мусуби, связывание судеб. Когда «завязывают эн» устанавливают связь, которую не разорвет даже смерть. Когда пара людей с такой связью расходятся, связь не просто прерывается, она должна быть разорвана, эн о кир1у. Такими вещами в Японии не шутят (однако гейши совершают обратную церемонию при выходе из общины – преподносят всем кто был с ней добр блюда с рисом).

Как и в Китае кроме законной жены знатный, богатый человек мог иметь несколько наложниц, однако в Японии они, в отличие от Китая, обычно жили вне семейного дома, в своих собственных, обычно родительских домах. Это восходит к обычаю дислокального брака и визитных отношений (брак «цумадои», посещение жены). В этом как нельзя лучше отражается менее тесный, менее общинный характер отношения полов в Японии (более касательный, что ли), нежели в Китае и значительно более свободная, самостоятельная роль женщины, особенно вне «мужниной семьи» (к тому же часто мужа принимала, усыновляла семья жены – матрилокальный брак). Историк японской культуры Сабуро Иэнага утверждает, что в средневековой Японии «между любовью и браком не было четкого различия, была немыслима любовь без физической близости»1 (японская литература не дает нам вплоть до XX в. образа платонической любви). Более того, образцом прочного супружества является, как правило, лишь престарелая чета (прекрасная, прожившая всю жизнь вместе, но как бы и не окруженная многочисленными потомками). Одной из наиболее распространенных поэтических метафор подобного супружества служат сосны-близнецы, растущие из одного корня. Такие сосны называются по-японски «аиои», что означает «рожденные и стареющие вместе». Стволы этих сосен одинаково устремлены ввысь, они одинакового обхвата, они стоят тесно друг к другу, без зазора, но кроны их все же не сплетаются, и один ствол не обнимает другой.

Что же касается восточных традиций многоженства в целом, то они на самом деле не имели широкого распространения в Японии. Система наложниц, процветавшая в Китае, была распространена только в высшем сословии (по законам Иеясу наложница, допускавшаяся как особая привилегия высшего сословия, вовсе запрещалась для простолюдинов). Но даже в высшем слое существовали серьезные отличия от китайской традиции, о которых говорилось выше. С точки зрения японца ввести любовницу в семью — значило бы нарушить границы двух областей жизни, которые всегда должны быть изолированы друг от друга; нанести ущерб главному ради второстепенного; короче говоря, нарушить заповедь «всему свое место». Таким образом можно сказать, что в Японии, в отличие от Китая, образовалась особая область половой жизни, принципиально отличная от семейной – область романтических, свободных любовных отношений. Хотя она так же как и Китае всячески принижалась и дискредитировалась полностью низвести ее до уровня девиации здесь не удалось.

Японские жены, как и китайские, относятся крайне снисходительно к сексуальным похождениям мужа вплоть до сегодняшнего времени. В современной Японии существует выражение: «Вернуться домой на тройке», весьма своеобразно введшее русское слово в японский обиход. Приведенная фраза означает, что пьяный глава семейства вваливается в дверь среди ночи, поддерживаемый под руки двумя девицами из бара. Жена обязана в таком случае пригласить спутниц в дом, угостить их чаем, осведомиться, рассчитался ли муж по всем счетам, и с благодарностью проводить их. Не забавы мужа на стороне, а проявление ревности жены — вот что в глазах японцев выглядит аморальным. (Терпимость к такого рода похождением касается, впрочем, лишь женатых мужчин, но отнюдь не распространяется на замужних женщин.)

В то же время романтические (а не чисто сексуальные) отношения, не находя почвы в браке (который есть скорее брак семей, чем самих молодоженов), распустились пышным цветом в «веселых кварталах», в чайных домиках и апартаментах гейш. Такого разгула романтической любви, сверху ориентирующейся на традиции Хейана, а снизу опирающейся на придавленную в средних и низших слоях семейно-общинными узами нуклеарного, парного брака тягу к романтике половых отношений, Китай не знал. Хотя и в виде некого гетто, порой трагического, но очень важного для всей культуры, — менее рассудительная и сбалансированная, чем Китай, менее мудрая, более горячая, молодая Япония все же оказалась подверженной той же силе, что безраздельно царствует на Западе и в России – романтической любви. Причем опять с горьким благородным привкусом смерти.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Алпатов В. М. Япония. Язык и общество. М., 2010.
  2. Арутюнов С.А. Современный быть японцев. М., 1968.
  3. Балановская Н. УСУИ РЭЙКИ РИОХО. Для детей и  Родителей. М., 1996.
  4. Берндт Ю. Лики Японии. М., Наука, 1988.
  5. Владимиров В.А. О национальном характере японцев // Азия и Африка сегодня. 1976. № 2.
  6. Диалог Х. Миядзимы и М.Миямото о «моратории» японских женщин на вступление в брак и рождение детей // Рондза. 1998, № 9.
  7. Дыбовский А. О киносериале «мужчине трудно» его герое и некоторых этнокультурных особенностях японцев // Окно в Японию. 1997. № 1
  8. Завьялова О. И. Токио и токийцы: будни, выходные, праздники. М., 1990.
  9. Жуков Е.М. История Японии. М., 1956.
  10. Латышев И.А. Семейная жизнь японцев. М., 1985.
  11. Овчинников В.В. Ветка сакуры. М., 1971.
  12. Овчинников В.В. Ветка сакуры тридцать лет спустя (новые главы). М., 2002.
  13. Овчинников В.В. Сакура и дуб: Воспоминания о японцах и англичанах. М., 1983.
  14. Крнета Н. Формы обращения в японской семье // Ломоносовские чтения 2003. Секция востоковедение. 2003.
  15. Куланов А. Японская женщина на пути к триумфу //www.japon.ru – «Интересный журнал о Японии». № 6. 2006.
  16. Молодяков В. Японская молодежь накануне третьего тысячелетия. М., 2002.
  17. Нелли Делэ. Япония вечная. М., 2009.
  18. Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы (этнопсихологические очерки). М., 1996
  19. Рассошенко Т. А. Основные тенденции развития послевоенной японской семьи // Япония 1976. М., 1977. С. 224 – 235.
  20. Саймонд Кэрол. Как воспитывают детей в Японии // За рубежом. 1987. № 28.
  21. Соколова А.И. Япония. Экономика и образование. М., 1982.
  22. Старцева М. Японская семья // Карл Гиберт Медиа. 2005. № 5
  23. Таканиси Хидэминэ. Брак в Японии по современному: от первой встречи до брачных уз // Ниппония Открытие Японии. № 9. 1999.
  24. Тихоцкая И.С. Жизненный цикл японцев. Новые проблемы // Япония: 1995 – 1996. Ежегодник. М., 1996.
  25. Тихоцкая И.С. современные японки: покорные или независимые // Круг семьи. 1997. № 4.
  26. Цветов В. Я. Пятнадцатый камень сада Рёандзи. М., 1986.
  27. Феофанова А. Семья по-японски // Круг семьи. 2006. № 42.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.98MB/0.00057 sec

WordPress: 22.13MB | MySQL:119 | 1,609sec