Предмет и проблемы этнологии

<

120514 1136 1 Предмет и проблемы этнологии Своеобразие каждой науки, как известно, определяется ее собственным предметом изучения и методами исследования этого предмета. С начала становления этнологии как науки и по настоящее время сквозной темой ее исследований является генезис этнических культур и межэтнических отношений. Первоначально на основании крайне ограниченной и разрозненной информации о ранних периодах существования человека ученые строили (и продолжают строить сейчас) обобщающие этнологические теории. И хотя их авторы претендовали (и претендуют) на точную реконструкцию исторической реальности, результаты построения не следует отождествлять с тем, «что было на самом деле». Чаще всего эти теоретические конструкции можно расценивать как концептуальные модели, которые в лучшем случае представляют собой упрощенные идеализированные схемы, служащие точкой отсчета для упорядочения эмпирического материала.

Сопоставление такого рода теоретических моделей позволяет сделать вывод, что исторически первым предметом этнологии как науки стали народы, уровень культурного развития которых был значительно ниже, чем у европейцев. Такой методологический подход в определении предмета этнологии был обусловлен тем, что к концу XIX в. в результате процессов модернизации практически все европейские народы сумели создать качественно новый тип цивилизации. В результате стремительного технического развития и уверенности в безграничности человеческого прогресса европейцы начали считать, что историческое место культурно отсталых народов должно быть не рядом с цивилизованными европейскими народами, а далеко позади них. Эти народы были для цивилизованных европейцев в некотором роде «живыми предками», заслуживающими изучения и подчинения своим интересам. Европейцы зафиксировали это различие между народами и их культурами в самом названии «отсталых» народов, обозначив их словом «primitive», что дословно можно перевести как «первые».

Новое название получило широкое распространение в быстро развивающейся этнологии, поскольку удачно вписывалось в новую систему классификации культур, основывающуюся на критерии достигнутого уровня технологического развития. Исходя из такой классификации, примитивные народы и их культуры стали главными объектами формирующейся этнологии. Об этом самым убедительным образом свидетельствуют работы основоположников этнологии XIX в. —Льюиса Генри Моргана («Древнее общество»), Эдуарда Тайлора («Первобытная культура»). Ранние работы основоположников немецкой этнологии Теодора Вайца и Адольфа Бастиана также посвящены описаниям не имевших прошлого «первобытных народов», которым противопоставлялись имевшие свою историю «культурные народы». К последним, естественно, относились народы Европы, творившие историю путем интенсивного покорения природы, в то время как примитивные народы были беспомощны перед окружающим их миром из-за своей лености, инертности, необузданности.

На рубеже столетия этнология становится университетской наукой, и ее начинают преподавать как учебную дисциплину. Благодаря этому обстоятельству в этнологию пришло новое поколение ученых-теоретиков, сменившее основоположников-практиков. В связи с этим в этнологии стали меняться представления о предмете науки. Прежде всего были подвергнуты критике идеи о разделении народов на примитивные (первобытные) и цивилизованные. По представлениям молодой генерации ученых, так называемые первобытные народы, как и европейские, имеют свою историю, не являются более ранней ступенью развития человечества и так же удалены от первобытности, как и мы. В определении их как первобытных верным является лишь то, что они в ходе своей истории сформировали иное отношение к окружающему миру.

Данная точка зрения была довольно убедительно выражена известным немецким этнологом Рихардом Турнвальдом, который, анализируя понятие «первобытный народ», писал: «Один фактор кажется особенно важным: это степень покорения природы с помощью инструментов, приспособлений, навыков и знаний. «Первобытными» лучше назвать такие племена, которые используют для добычи пищи и обустройства жизни лишь самые простые орудия труда и обладают скупыми знаниями об окружающем их мире».

Если исходить из критериев технической оснащенности и знания физических законов, то «первобытные народы», определенные Турнвальдом как «люди, покорившие природу», действительно, больше зависят от природы, чем современные индустриальные общества. Однако для последних также несомненно верно, что их независимость от природы обратилась сегодня в зависимость от техники, ставшей «второй натурой» современного человека. На основании этих рассуждении сторонники данной точки зрения предлагали сохранить в этнологии термин «первобытные народы», но понимать под ним те общества и культуры, которые сохранили социальную стабильность благодаря взвешенному, непотребительскому отношению к природе.

Другая часть ученых выступала против сохранения термина «первобытные народы», поскольку его употребление предполагало использование термина «культурные народы», а такое противопоставление придает первому понятию уничижительный смысл. Действительно, нет ни одного человеческого общества, которое бы не достигло хоть какого-то прогресса в культуре, даже если говорить о людях каменного века, создавших первые каменные орудия труда. В мире вообще не существует человека в его первозданном состоянии, как это представлялось ученым на рубеже XVIII-XIX вв. Каждый человек предстает перед нами как существо окультуренное, создающее культуру, и поэтому разговор о «бескультурных» и «культурных» народах бессмыслен. Речь может идти только о разных типах культур, изучение которых и должно стать основным предметом этнологии.

В связи с этим вместо термина «первобытные народы» разными учеными были предложены другие термины и понятия, которые, по их мнению, в большей степени соответствовали новой предметной области этнологии. В понятийный аппарат этнологии предлагались названия «архаические культуры», «доиндустриальные общества», «традиционные общества», «бесписьменные культуры», «племенной союз» и т.д. Каждое из этих понятий выражало соответствующие особенности этнических культур, поэтому все они сохранились в современной этнологии, но не заменили понятия «первобытные народы».

Исторические события и процессы XX в. привели ученых к убеждению, что любой народ имеет право на самостоятельную жизнь, на самобытную культуру, право быть равным в сообществе народов. Среди этнологов господствующим стало убеждение об отсутствии «отсталых» и «передовых» народов — все народы равноправны. Культуры народов могут быть оценены лишь функционально — по отношению к своей общности, т.е. с позиций того, насколько эффективно они упорядочивают, направляют, наполняют смыслом существование того или иного народа.

Данный принципиально новый методологический подход в последние десятилетия вновь заставил ученых обратиться к вопросу о предмете этнологии. Многочисленные диаспоры мигрантов и беженцев в Европе и Северной Америке, образовавшиеся в результате различного рода конфликтов, существенно изменили этнический состав многих развитых государств, так как привели к образованию устойчивых этнических меньшинств среди коренных этносов. Интеграционные процессы стран Западной Европы также порождают проблемы этнического характера. Из них наиболее актуальны сегодня совмещение типов поведения разных народов, взаимодействие и сосуществование различных типов культур, взаимная адаптация психологических особенностей в условиях устойчивых межкультурных контактов, развитие этнического сознания в нетрадиционных условиях, особенности экономического поведения представителей какого-либо этноса в другой хозяйственной культуре и т.д.

Новые исторические обстоятельства и общественные проблемы вновь значительно расширили предметную область этнологии. К традиционным этнологическим областям знания добавляются новые, что позволяет ученым выделять внутри этнологии относительно самостоятельные сферы и направления. Так, в западноевропейской этнологии четко оформились и успешно развиваются хозяйственная (экономическая) этнология, социальная этнология, правовая этнология, политическая этнология, религиозная этнология. Процесс дифференциации этнологических исследований еще далек от завершения, и в ближайшие два десятилетия следует ожидать появления новых направлений в этнологической науке.

Таким образом, предмет этнологии постоянно расширяется, что не дает возможности дать четкое определение этой науки. Поэтому в отечественной и зарубежной этнологии нет какого-то общепринятого определения этнологии, а существует довольно большое количество определений, основанных на различных методологических подходах, которые подчеркивают, по мнению их авторов, наиболее существенные черты этнологической науки.

Разные определения предмета исследования этнологии являются выражением частично различных постановок вопросов, а частично и различных теорий и конструкций. В совокупности все эти определения предмета, постановки проблем, объяснения, и описания составляют этнологию как науку в целом, даже когда отдельные исследовательские направления или отдельные ученые занимаются тем или иным аспектом этой науки.

В этой ситуации динамичных изменений предметного поля этнологии можно дать еще одно определение этнологии. Этнология — это наука, изучающая процессы формирования и развития различных этнических групп, их идентичность, формы их культурной самоорганизации, закономерности их коллективного поведения и взаимодействия, взаимосвязи личности и социальной среды.

Предметное поле современной этнологии очень широко, и различные его направления в той или иной степени пересекаются с близкими, родственными науками. Особенно это касается таких наук, как этнография, культурология, социология, психология, антропология, политология.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2 Классификация народов: языковая классификация

 

Человечество принято делить на три основные расы:

европеоидную (страны Европы, Америки, Юго-Западной Азии, Северной Африки);

монголоидную (страны Центральной и Восточной Азии, Америки);

негроидную (большинство стран Африки).

Выделяют также австралоидную расу, представители которой расселены на юго-востоке Азии, в Океании и Австралии.

30% населения мира относится к промежуточным расовым группам (эфиопы, малагасийцы, полинезийцы и др.). Смешение рас привело к образованию особых групп метисов, мулатов и самбо в Америке.

Классификация этносов проводится по различным признакам, главные из которых численность и язык.

Общее число языков народов мира определяют в 4-5 тыс. Исторически языковая и этническая принадлежность часто совпадают, что делает языковую классификацию важной основой при выделении и определении этносов и при изучении происхождения народов – этногенеза.

Исследования лингвистов в области родства тех или иных языков важны для этнологии как показатель близости культур и, соответственно народов, говорящих на этих языках. Обычно при классификации языков, с точки зрения их генетического родства, используются следующие основные разряды (таксоны): говор, диалект, язык, группа родственных языков.

По языку народы объединяют в языковые семьи, которые, в свою очередь, делятся на языковые группы. Всего в мире выделяется 20 языковых семей. Крупнейшими из них являются:

индоевропейская, на языках которой говорят 150 народов (около 2,5 млрд чел.). К ней относятся романские языки (французский, испанский, португальский, итальянский), германские (немецкий, английский, идиш, голландский), славянские (русский, польский, украинский), индоарийские (хинди, маратхи, пенджаби), иранские (персидский, таджикский) и др.;

китайско-тибетская, на языках которой говорят преимущественно в Китае, Непале, Бутане (свыше 1 млрд чел.).

В последнее время разрабатывается гипотезы, объединяющие по критерию общего происхождения несколько языковых семей. Так, например «костричекая» гипотеза указывает на родство между следующими языковыми семьями: уральской, алтайской, семито-хамитской, дравидийской, картвельской. Некоторые исследователи предполагают существование единых культурно-генетических корней для Северо-Кавказских, Хетских, Сино-Тибетских и некоторых групп языков североамериканских индейцев.

Процесс формирования языковых семей тесно связан с расселением человечества по земному шару. Наиболее близкие языки встречается обычно у соседних народов, связанных общим происхождением или длительной совместной жизнью в пределах одного региона. В некоторых случаях языки сходны у народов, живучих далеко друг от друга — яванцы и малагасийцы, венгры и манси, якуты и азербайджанцы. Объясняется это тем, что народы, говорящие на этих языках, имеют общие генетические корни, либо жили в далеком прошлом на смежных территориях. Географические границы распространения языковых семей и групп на протяжении всей истории человечества непрерывно менялись, причем эти перемены ощутимы даже в сравнительно ограниченные исторические периоды. Так арабский язык, которым до VII века пользовалось лишь население южной части Аравийского полуострова — распространился на огромных территориях Юго-Западной Азии и Северной Африкигсоставляющих 1/10 всей суши.

Английский язык до XVI века господствовал лишь на Британских островах, позже проник во многие районы всех континентов; расширился ареал испанского языка, преобладающего в большей части Латинской Америки. В результате, на одном языке сейчас нередко говорят народы различного происхождения.

Языковая классификация народов существенно отличается от национальной, поскольку распространение языков не совпадает с этническими границами. Например, в бывших колониях Испании, Великобритании, Франции в Африке, Азии, Латинской Америке говорят на языках метрополий

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3 Этногенез осетин

 

Осети́ны (осет. ирæттæ; собирательно ирон адæм, ир) — народ иранского происхождения, живущий на Кавказе, потомки алан, основное население Осетии: республик
Северная Осетия — Алания и Южная Осетия. Живут также в других районах Российской Федерации, в Грузии, Турции и других странах. Осетинский язык принадлежит к иранской группе
индоевропейской семьи языков; большинство осетин двуязычны (двуязычие — осетинскорусское, реже — осетинско-грузинское или осетинско-турецкое). При этом за последние советские и постсоветские десятилетия увеличилось число осетин Северной Осетии плохо, либо совсем не владеющих родной речью. Языковую ассимиляцию, в частности, можно наблюдать во Владикавказе, Беслане, Моздоке.

Общая численность — около 700 тыс.[8] человек, из них в Российской Федерации — 515 тыс

Антропологически относятся к Кавкасионскому типу
Европеоидной расы

Осетины — название народа, произошедшее от греческого — ос, названия алан, перешедшего в грузинский  — оси, овси (груз.
ოსები), которое в свою очередь произошло от самоназвания части алан — асы. В русском языке появился этноним осетины от грузинского названия Алании — Осети. Самоназвание осетин — «ирон». По одной из версий это слово восходит к «арии»[10] (آریا, ārya, aryien — благородный). В византийских источниках осетин называли аланами, по-грузински овсы (осы), по-армянски осы (в некоторых древних источниках также аланы), по-русски ясы.

Осетины являются прямыми потомками сарматского племени алан, отсюда и название республики РСО-Алания.

Это подтверждается как языковыми данными, так и осетинской мифологией и генетическими исследованиями.

В более широком смысле, осетины являются единственным сохранившимся реликтом северо-иранского (скифосарматского) языкового мира.

Впервые, гипотеза иранского происхождения осетин была выдвинута Ю. Клапортом в первой половине XIX века и вскоре подтверждена языковыми исследованиями русского академика финского происхождения Андреаса Шёгрена.

Уже в середине XIX века русский учёный немецкого происхождения В. Ф. Миллер писал: «Можно теперь считать доказанной и общепринятой истиной, что маленькая народность осетин представляет собою последних потомков большого иранского племени, которое в средние века известно было как аланы, в древние — как сарматы и понтийские
скифы»

<

Согласно курганной гипотезе, волжские и причерноморские степи были прародиной всех индоевропейцев. По свидетельствам археологии и древних авторов, в прошлом ираноязычные кочевники занимали значительные территории от Дуная и Восточной Прибалтики примерно до Урала, их страна называлась Скифией по названию господствующего народа — скифов. Позднее главенствующую роль в Скифии заняли сарматы или савроматы. Во II веке до нашей эры в своих трудах по географии, Птолемей называет эту территорию Сарматией. Сарматы, как и скифы, были не единым народом, а группой родственных племен. Обитавшие на Кавказе сарматы назывались аланами. Оттуда они, будучи прекрасными наездниками и стрелками, распространили свои владения к северу до Дона и часто предпринимали набеги в Армению и Малую Азию.

Во время Великого переселения народов, часть аланов, ушедшая на Запад, сыграла важную роль в разгроме гуннов и, хотя была впоследствии ассимилирована другими народами, оставила след в культуре Европы.

Оставшиеся на Кавказе аланы поддерживали тесные связи с Византией, в Алании распространилось христианство, хотя по-прежнему в значительной степени сохранялись местные верования. Алания оказалась союзным Византии христианским государством между иудеями-хазарами и пришедшими в Закавказье в VIII в. арабами.

Гранича с хазарами, аланы являлись серьёзной военной и политической угрозой для каганата. Византия неоднократно разыгрывала «аланскую карту» в своих постоянных имперских амбициях по отношению к Хазарии. Используя географическое расположение единоверцев-алан, навязывала хазарам свои политические планы.

Позднее, хазары были разгромлены Древнерусским государством и окончательно добиты половцами. К началу XIII в. аланы находились с половцами в союзе. В 1222 г. на Северный Кавказ вторглись монголы. Аланы в союзе с половцами сразились с монголами, но ни одна сторона не одержала верха над другою. Тогда монголы аргументами о родстве монголов и половцев, а также обещаниями поделится добычей, уговорили половцев предать алан. Разбив алан, монголы прошли в Крым, там перезимовали, а 31 мая 1223 г. в битве на р. Калке нанесли поражение русским войскам, выступившим навстречу монголам.

Таким образом, Аланы Северного Кавказа были первым европейским народом, столкнувшимся с татаро-монголами буквально на пороге Европы и оказавшим им сопротивление. Аланы потерпели поражение, но ещё не были покорены.

На курултае 1235 г. в столице Монгольской империи
Каракоруме было принято решение о новом, грандиозном походе на Русь и Кавказ. «Мнение утвердилось на том, чтобы обратить победоносный меч на голову вождей русских и асских за то, что они поставили ногу состязания на черту сопротивления»,— сообщает об этом решении Абдаллах ибн Фаз-лаллах.

Во главе этого вторжения на запад был поставлен Бату (Батый, в некоторых источниках Саин-хан) — сын Джучи и внук умершего Чингисхана. Знаменитый путешественник XIII в. Марко Поло следующим образом характеризует Бату и его завоевания: «Первым царем западных татар был Саин; был он сильный и могущественный царь. Этот царь Саин покорил Росию, Команию. Аланию, Лак, Менгиар, Зич (то есть зихов — адыгов.—В. К.). Гучию и Хазарию».

В 1237 году, одновременно с Русью, татаро-монголы обрушились на Северо-Западный Кавказ. «Менгу-каан и Кадан пошли походом на черкесов и зимою убили государя тамошнего по имени Тукара»,— сообщает об этом Рашид ад-дин. Как считает Л. И. Лавров, этот поход не был заурядным набегом: судя по гибели черкесского государя, адыги потерпели поражение. Война подошла к Алании вплотную.

Осенью 1238 г. началось татаро-монгольское завоевание Алании. Судьба её фактически была предрешена: страну раздирали внутренние противоречия и феодальные усобицы, о которых так ярко рассказывает доминиканец Юлиан; поэтому Алания, переживавшая период политической децентрализации и раздробленности, не могла объединить все свои силы перед лицом надвигающейся опасности и оказать организованное сопротивление. Тем самым внутреннее состояние Алании накануне монгольского нашествия близко напоминает аналогичное состояние Кипчакии и Руси, также не сумевших сплотиться.

Система религиозного мировоззрения осетин была унаследована от далёких предков и в своей основе имеет арийские корни. Но в условиях отсутствия духовенства, религиозной организации и письменности, она с течением времени претерпевала значительные изменения.

Процесс этногенеза осетин на базе кавказских алан с участием местного кавказоязычнного субстрата (племён Кобанской культуры), очевидно, стал основным составляющим и для становления их религиозно-культовых представлений.

Духовная культура южных осетин непрерывно обогащалась за счёт соседства с христианской
Грузией и длительных, непрерывных контактов с её населением. Наиболее интенсивными эти процессы были во времена царствования в Грузии
Царицы Тамары.

Христианские элементы в народной религии осетин частью наследовались и от самих алан, которые в период политического расцвета Алании в XXI веках активно распространяли на своей территории православие. Эта политика также активно поддерживалалась союзной Византией.

В результате монгольского нашествия в XIII веке, эти процессы были прерваны так и не завершившись. В наступивший после крушения Алании период и вплоть до вступления в состав России, осетины изолированно жили в условиях труднодоступных горных ущелий уже без участия в духовной жизни мировой цивилизации. В этих условиях происходил процесс окончательного становления современной религиозной культуры осетин, ныне характеризуемой как универсальная монотеистическая религия православного христианства

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

4 Воспитание детей (родильные ритуалы и обряды, особенности воспитания мальчиков и девочек, алатычество и др.).

 

Семейно-родственные отношения, домашний очаг, родной дом являются высшими нравственными ценностями. И уже на основе этого чувства воспитывается уважительное отношение ко всем другим людям

Знание родословной укрепляет их семьи, способствует созданию атмосферы уважения к старшим, заботы о стариках и детях, бережного и почтительного отношения к женщинам со стороны мужчин любого возраста.

На Кавказе уважают и берегут своих женщин: «Уважение к женщине, независимо от ее возраста и социального положения, считается высшим принципом нравственности. Женщины обычно располагают определенной свободой. В народном этикете закреплено требование всячески помогать ей и защищать ее интересы. Например, если женщина выполняет тяжелую работу, мужчина должен заменить ее. Когда женщина обращается к мужчине за помощью, тот считает своей беспрекословной обязанностью выполнить ее просьбу. Есть обычай вставания мужчин при виде женщины. Даже пожилые мужчины считают нужным встать, когда женщина, хоть и незнакомая, проходит мимо.

Этнокультура черкесского народа представляет собой яркую и достойную часть мировой культуры. Здесь на самом высоком уровне находятся этикет и традиции семейного и общественного воспитания.

В Осетии с древних времен существует кодекс чести. Мне кажется, что многие его постулаты следует перенять и другим национальностям нашей великой державы. Вот некоторые из них:

знай и помни родословную свою…. С великим почтением относись к старикам, а более всего к родителям, даровавшим тебе жизнь;

как высшую заповедь предков усвой истину — величие осетина никогда не измерялось богатством, а лишь мерой мужества и труда, отданного во имя Отечества;

в разговоре больше слушай, меньше говори и никогда не бахвалься — среди людей много тех, кто умнее и сильнее тебя;

избегай ссор и скандалов — в ссоре с глупцом ты станешь глупее, а умного собеседника полезнее просто выслушать;

никогда не оскорбляй ничьих национальных и религиозных чувств. Каждый народ — это дар Божий;

будь гордым и честным. Ни голод, ни холод, ни страх смерти не должен сломить твоего духа, если ты истинный сын осетинского народа.

И сегодня многие осетины придерживаются такого кодекса чести.

С детства мальчики сориентированы на значимость социальной роли мужчины, отца, брата, их с малых лет приучают заботиться о сестрах, даже старших, о младших братьях. В семьях культивируется особая любовь к младшим, помощь им во всем, что превратилось, по сути дела, в национальную особенность и постоянную потребность. Дети на Кавказе (мальчики в особенности) почти не подвергаются наказаниям, растут самостоятельными в условиях минимума запретов. На Кавказе популярны у всех народов национальные виды борьбы, бокс. Занятия этими видами спорта, а также сложившаяся своеобразная народная педагогика с ранних лет формируют сильную волю, постоянную готовность к отпору, активность. Такие качества представителей различных народов Северного Кавказа позволяют им довольно быстро адаптироваться к разнообразным условиям жизни и деятельности.

Аталычество (тюркск. «аталык» – отцовство) – одна из древнейших традиций воспитания подрастающего поколения. У горских народов правом отдачи на воспитание своих сыновей в другие семьи пользовались только знатные роды князей и узденей – воины, зарекомендовавшие себя незаурядной храбростью, геройской стойкостью. Тот, кто брал на воспитание сына князя, становился тому близким родственником, так как для княжича он был отныне отцом – аталыком. Мальчика в семье аталыка кормили грудным молоком наравне с собственными детьми. Подросшие дети становились на всю жизнь молочными братьями, сопровождали княжича в походах. По достижении определенного возраста воспитанник возвращался в родную семью. Этот обряд тоже проходил в торжественной обстановке.

Мальчик или девочка оставались у аталыка на определенный срок (до совершеннолетия, до женитьбы или выдачи замуж и т. д.), в зависимости от местных обычаев. В течение нахождения сына у аталыка отец не должен был встречаться с ним и позволять какие-нибудь нежности. При случайной встрече с сыном, он не должен был даже подать вида, что узнает его.
Воспитание мальчиков и девочек у аталыков носило разносторонний характер. У мальчиков вырабатывали качества воина и будущего главы семьи. Аталыки возили своих воспитанников по отдаленным племенам, чтобы приобрести друзей и знакомых.

Воспитание девушек носило несколько иной характер. Ата-лычки учили их трудолюбию, различного рола рукоделию — вязанию, плетению позументов, шитью платье, плетению корзин цыновок и т. д. Они разъясняли им их будущее положение и обязанностей внушали им скромность, почтительность к старшим и т. л.

Женщина, вскормившая своей грудью чужого ребенка, на всю жизнь приобретала над ним больше права, чем его родители. Ее семья, род, аул и даже все племя, из которого происходила эта женщина, становились родственниками семье, роду, аулу, племени ее воспитанника.

Эти родственные связи считались священными и обязывали обе стороны оказывать друг другу взаимную помощь. Таким образом, аталык приобретал все права кровного родства в семействе своего питомца. В спорах отца с аталыком Еоспитан-ник часто принимал сторону аталыка. Этим подчеркивалось, чтс сзязь по аталычеству считалась более священной.

В институте аталычества, в его форме, приспособленной к условиям развивавшегося феодализма, имелись различные стороны. В зависимости от того, на какую из сторон обращали внимание, строили предположения о сущности и происхождение этого института.

Наряду с аталычеством, у народов Северного Кавказа существовали и другие, весьма многообразные, формы заключения искусственного родства. Так, установление искусственного родства было связано с некоторыми обрядами детского цикла (прием родов, первое кормление грудью, наречение имени, первая стрижка волос), свадебного цикла (помещение невесты в «промежуточный дом», пребывание жениха в «другом» доме).

Повсеместно было распространено молочное родство: оно возникало и как следствие Действительного кормления грудью чужого ребенка (при отсутствии молока у матери), и как стремление примирить кровников или обрести покровительство того или иного человека – когда взрослый человек символически касался губами груди женщины. Побратимство (а у некоторых народов и посестримство), оформлявшиеся различными способами (питье из общей чаши, обмен оружием или подарками), – также известно всем северокавказским народам. Особой формой искусственного родства были присяжные, или клятвенные братства, которые в зависимости от местных условий и конкретных ситуаций оформлялись или как индивидуальное или коллективное усыновление, или как побратимство.

Даже краткий обзор традиции, определявших межэтническое сотрудничество народов Кавказа, свидетельствуют об их богатстве и многообразии. Народа этого региона накопили богатейший опыт взаимной терпимости, разумного приспособления, достойных компромиссов, разностороннего сотрудничества.

Такого рода предания, нормы, представления – отражение ценностных ориентации представителей народов Кавказа, ориентации на толерантность

 

 

 

 

 

5 Особенности фольклора у народов Северного Кавказа (на примере одного из народов)

 

В качестве изучения выберем фольклор адыгов.

Адыгейский фольклор отразил в себе древнейшие периоды истории народа и различные ступени ого общественного развития. Песня адыгов вырастала из их труда и борьбы. На нее накладывали отпечаток окружающая лрирода, шум моря и рек, ветра.

Песня заменяла адыгам письменность. Это были их лето-шеи, которые запечатлели образы героев, их дела и подвиги.

Роль фольклора в формировании идеологии адыга была значительна. Песни и рассказы сопровождали всю его жизнь.
«Ценность адыгейских сказок, — писал А. М. Горький, -o увеличивается еще тем, что в них зло везде побеждено. Это хорошее свидетельство о здоровье народа».

В адыгейском фольклоре патриархально-феодального периода имелось два основных направления Один из них отражал взгляды трудовых масс, другой — идеологию феодализи-рующейся верхушки. Поэтому имелись сказания и песни княжеские и народные. В одних из них восхваляли знать, в других ее осмеивали. Часто было два различных варианта на один сказочный мотив. Те народные певцы-ашуги, которые восхваляли знать, жили в хьэчэщ (гостьевых) князей и орков и питались их подачками. Другим же, подлинно народным певцам не раз приходилось спасаться от преследования знати.
На первом съезде советских писателей М. Горький сказал: «Очень важно отметить, что фольклору совершенно чужд пессимизм, невзирая на тот факт, что творцы фольклора жили тяжело и мучительно. Рабский труд их был обессилен эксплуататорами, а личная жизнь — бесправна и беззащитна».

Адыгейский фольклор имеет несколько жанров. По характеру песни делятся на: 1) песни о нартах; 2) героические песни; 3) исторические песни; 4) плачи, причитания («гыбзэ»); 5) трудовые песни; 6) бытовые песни; 7) целебные песни; 8) любовные песни; 9) свадебные песни; 10) шуточные песни; 11) колыбельные и детские песни; 12) песни о животных и птицах.

Нартовский эпос, как в настоящее время установлено советскими учеными, разностадиальный и является творением многих веков. В дошедшем до нас виде нартовский эпос — итог многократных скрещений различных вариантов, которые подвергались художественной обработке целых поколений народных сказителей. Центральная фигура этого эпоса — нарт Сосруко.
Ядро нартовского эпоса составляют древние мифы: солнечные, грозовые, тотемические, тео- и этногенетические.

Нартовский эпос в основном является эпосом родового строя. Он черпал мотивы из военно-дружинного, охотничьего и пастушеского быта. Формирование нартовского эпоса определяется периодом приблизительно от VII-VIII вв. до XIII- XIV вв. нашей эры. По духу и своему содержанию эпос — языческий. Нартовский эпос не может быть отнесен к разряду исторических, т. е. эпосов, черпающих материал преимуществеств:


1) камыль — род продольной открытой флейты с тремя или четырьмя пальцевыми отверстиями;

2) шичепшин — струнный смычковый инструмент с двумя струнами и квартовым строем, имеющий узкую, удлиненную веретенообразную форму:

3) пхачич («пхъэкIыч) — — род кастаньет, трещотка из чинарового дерева, представляющая собою связку тонких деревянных пластинок, дающих при сотрясении дробный высокий звук:

4) гармоника с диатоническим строем, получившая широкое распространение в XIX в. вледствие русского влияния.

Танцы — любимое развлечение адыгов. Ими сопровождались почти все празднества и увеселения. Уже нарговские герои, состязаясь во всех видах народного искусства, состязались и в танцах. Искусству танца адыги обучались с детства Старинные танцы строго подчинялись адату. В прежнее время при всех увеселениях и танцах адыги соблюдали строгое приличие: девушки держали себя скромно, замужние женщины вовсе не принимали участия в танцах, любуясь ими со своих мест. Существовала особая категория плясовых песен. В одних из них («уджы-орэд») принимали участие все присутствующие
У адыгов имеются три основных вида народного танца. Первый — «зафак», это плавный танец парами, с многочисленными вариантами, различающимися по темпу и характеру движения, например, «зафак-щих» — однопарный, кругообразный танец; «зафак-чих» — однопарный, с длинной мелодией; «за-фак-псынч» — быстрый зафак. К типу зафаков относятся также: «исламий» — парный, быстро-плавный танец, напоминающий лезгинку; «хакуач» — парный, бодрый танец, спокойнее исламия, и др.

Второй основной вид адыгейского народного танца — «за-гатлят» — более живой и веселый танец парами с иными, чем в зафаке, движениями пар. Третий вид танца — «удж» — круговой хороводный танец.

Общественные игры были широко распространены среди адыгов и славились по всему Северному Кавказу. Много игр было связано с религиозными верованиями.

Существовали многие игры, заключавшиеся в метании ядер и камней, борьбе, поднимании тяжестей, бегании взапуски, конных скачках, прыганий через забор, ловком владении оружием на скаку и т. п2. Много игр отражает домашний и общественный быт адыгов. В некоторых играх ясно видны следы былых родоплеменных отношений.

Целый ряд игр был забыт, т. к. они встречали противодействие ислама.

Верования адыгов последних веков были многослойными. В некоторой степени они были приспособлены к потребностям сельской общины. Там, где община была бессильна, на сцену выступала религия с ее магическими приемами и действиями. В адыгейских верованиях сохранилось много ранних пластов и более поздних наслоений.

Общинный характер народных верований адыгов лучше всего объясняет их живучесть в многовековой борьбе с христианством и исламом.
С магией связаны амулеты и талисманы. Амулет — предмет, будто бы магическим образом охраняющий человека от разных бед, отвращающий зло («обереги»). Талисман же — это магическое средство, могущее якобы влиять на окружающую среду и доставлять своему обладателю различные жизненные блага.

В адыгейском фольклоре следы религиозной магии незначительны. Об ее существовании напоминает образ заклинательницы Маликупх. Постоянными персонажами легенд и сказок являлись ведьмы, умеющие составлять всякие ялы. На древние суеверия и магические обряды оказали влияние сначала христианские верования и обряды, а затем магометанские.

Некоторые виды магии могут быть прослежены на адыгейском материале, так, например, хозяйственная магия, представляющая собой совокупность магических обрядов, непосредственно связанных с хозяйством народа.
Засуха и ее последствия — голод, грозные бедствия, перед которыми был бессилен земледелец, порождали веру в сверхъестественные силы и надежду на их помощь. Обычным способом вызывания дождя было устройство процессии с куклой. Это так называемое ханце-гуашэ. Две девушки брали «лопату-княжну» на плечи и, окруженные подругами, со специальными песнями, сопровождавшими этот обряд, отправлялись по улицам аула, заходя в каждый двор, где их обязательно обливали водой и чем-либо одаривали. Имелись различные вариации этого обряда. Из других магических приемов вызывания дождя отметим жертвоприношение барана или коровы, по одной-две головы на каждый аул.

Для предохранения земельного участка от полевых вредителей и засухи по углам его ставили шесты, к которым привязывали специальные амулеты, например, молитвы, написанные муллой и зашитые в кожаные мешочки. На плетнях усадьбы или в поле вывешивали коровьи или лошадиные черепа, насаженные на шесты. Эти талисманы, по народным повериям, предохраняли посевы и скот от дурного глаза и всяких несчастий.

Предмет и его словесное обозначение связывались неразрывным образом. Знание имени предмета или лица давало возможность магически воздействовать на носителя этого имени-властвовать над ним (это так называемая «магия имен»).

У адыгов был в употреблении особый охотничий язык, считавшийся непонятным для животных и духов. При наименовании ребенка часто выбирали имя, рассчитанное на то, чтобы обеспечить ему желаемые качества. Отсюда обыкновение давать мальчикам имена, выражавшие мужество, силу, храбрость, а девочкам — имена, обозначающие красоту, нежность и т. п.
При свадебной церемонии совершался ряд магических действий, которые могут быть отнесены к числу предохранительных и побудительных действий.
Грязная вода, находившаяся в особом корыте во всякой кузнице, считалась магической, снимающей все дурные влияния.

У порога дома иногда клали топор или кусок железа для охраны помещения. Железные предметы до сих пор иногда вешаются на изгороди, кладутся у перелазов, ведущих в поле, и т. п. Широкое распространение имели гадания, особенно на пираньей лопатке.

Адыги населяли природу множеством духов и божеств. Одухотворяли все предметы и явления природы. Различия между одушевленным и неодушевленным, между преднамеренным и случайным почти не было.
Первобытный человек не проводил различия между живой и мертвой природой. Все казалось ему одинаково одушевлено, все заселялось духами и душами, которые представлялись ему невидимыми двойниками видимых предметов и существ. Они имели те же потребности в пище, одежде, жилище.
По представлению адыгоз, духи были материальны, редко видимы и окружены таинственностью. Каждый лес, река, гора. имели своих духов-покровителей.

Широко были распространены демонологические представления. По воззрениям адыгов, существовал джин (дьявол), повелитель духов, прикованный к вечным снегам Эльбруса. Верили также в ведьм и колдунов. Всякая болезнь или несчастье приписывались влиянию злых духов.

До недавнего времени можно было проследить в Адыгее следы древнего родового культа. Этот культ выражался прежде всего в почитании семейных и родовых божеств-покровителей.

Отдельные родовые божества часто превращались в общеплеменные или общеадыгейские. В свою очередь отдельные родовые подразделения и семьи иногда выбирали себе патронов из общеадыгейского пантеона.
Среди былых родовых и племенных покровителей отметим Хакусташа. Натухайцы и шапсуги считали его своим патроном. Одновременно он рассматривался как покровитель пахотных волов.

Центром домашнего культа являлся домашний очаг. Почитание очага было связано с культом огня. Очаг — местопребывание домашнего божества, духовного главы семьи. Питаясь у огня, душа предков освящала это место своим постоянным присутствием.

У народов, перешедших к земледелию, развился сельскохозяйственный культ. Культ земли возник значительно раньше развития земледельческого хозяйства. С развитием анимизма развивалась вера в то, что всеми обработанными земельными участками владеют духи-хозяева. Вера в духов-хозяев отдельных земельных участков привела к возникновению культа этих духов.
При использовании участка под постройку хозяин выбирал «счастливое место» и старался умилостивить духа данного места.

Земледельческое хозяйство порождает новые формы культа земли. Земля начинает почитаться как кормилица. Сельскохозяйственным орудиям часто приписывали магические или божественные свойства. Трудовые сельскохозяйственные процессы окружаются ореолом волшебства. Праздники земледельческих народов всегда связаны с наиболее важными моментами сельскохозяйственного года.

Адыги имели в своем пантеоне божество — — покровителя земледелия Созереша («Шеузерыщ»). Культ Созереша был особенно распространен в Причерноморском районе, у шапсугов и натухайцев. Это было единственное божество, которое имело изображение. При молениях ему употреблялась деревянная палка с семью сучками. Каждый дом имел свое изображение Созереша, кроме того, был один общественный идол. Они хранились обыкновенно в хлебных амбарах, с которыми былс связано представление о материальном благополучии семьи.

По наступлении созерешева праздника каждое семейство, собравшись в своих домах, приносило из амбара идола и ста-вило его посреди дома на подушке. К сучьям его прикрепляли восковые свечи, зажигали их и совершали молебствия с обнаженными головами. Праздник имел два основных момента: исполнение обряда всем обществом и обряда, выполнявшегося каждой семьей на дому. В общественном молении видную роль итрала молодая женщина. Повидимому, здесь можно видеть отголоски матриархата.
Функции другого божества Тхагалега («Тхьэгьлэг») во многом совпадали с Созерешем. Символом Тхагалега являлся кузнечик.

Крупнейшее значение скотоводства у адыгов было причиной появления веры в богов — покровителей скота. Ахин считался покровителем рогатого скота. По преданиям, сохранившимся и до настоящего времени, бог Ахин ежегодно посылал корову с раздвоенными копытами. По утверждению большинства источников и стариков-адыгов, цвет коровы был белым. Корова направлялась из Абхазии к абадзехам и другим адыгейским племенам. Подойдя к священным деревьям, ахинова корова ложилась под ними и сама давала знать о приближении жертвоприношения ревом. Поутру корову приносили в жертву.

У некоторых племен Адыгеи существовал культ быка Ха-кусташа. Покровителем овец и коз считался Емыш. Отсутствовало божество лошадей, хотя лошади давно уже были известны адыгам.

Божеством — покровителем пчеловодства, игравшего столь большую роль у адыгов, считалась Мерисса. Ее называли также Мерием и иногда отождествляли с христианской богородицей. Развитие садоводства вызвало представление о деве-покровительнице садов и огородов Хатэгуаше, т. е. «огородной госпоже».

Божество лесов и охоты называлось Мезитхьэ (буквально — «лесной бог»). По народным представлениям, он ездил верхом на кабане, у которого была золотая щетина.

Культ деревьев, рощ и лесов существовал у многих народов в самых разнообразных формах. По их представлениям, дерево — живое существо, способное двигаться, ощущать, оказывать благодеяния или причинять вред. Этот культ распространен почти у всех народов Кавказа, в том числе и у адыгов.
С культом деревьев тесно связаны представления о лесных духах, богах и других существах, порожденных лесом. Священные рощи и деревья у адыгов описывают многие средневековые авторы — да Лукка (в 30-х годах XVII века), Главани (в начале XVIII века) и ряд других.

Многие леса считались неприкосновенными. Туда никто не ходил и не пускал скот. Из этих лесов не осмеливались брать ни одной ветки, считая, что нарушители подвергнутся болезни или несчастью. По повериям, в таких лесах находились могилы святых.

Деревья, подобно рощам, посвящались различным божествам или какому-либо знаменательному событию — избавлению от каких-нибудь бедствий, например, минованию налета саранчи, избавлению от эпидемии оспы и т. д.
Большая часть священных деревьев и рощ состояла из дубов («чыгъай»). Наряду с этим большим уважением пользовался белолистный тополь. Характерно, что священные деревья большей частью носили следы поражения молнией, т. е. культ деревьев был тесно связан с культом молнии. В почитании деревьев широко применялись магические приемы, как, например, перевод болезни из человека в дерево, для чего иногда вешали на ветки лоскуты или одежду больных. Магическое значение приписывали щепкам или коре священного дерева. Такое же значение имели тряпочки, которые преступники брали со священных деревьев в качестве охранительных амулетов. Под сенью священных деревьев и рощ не раз собирались совещания и народные собрания для решения тех или иных вопросов. Дерево или роща считались священными только для данной семьи или племени, к которому они принадлежали.
Издавна адыги почитали в качестве божества гром и молнию. Общеадыгейский бог грома и молнии и одновременно владыка огня и дождя, а следовательно, один из покровителей земледелия, назывался Шибле. Вокруг убитого молнией устраивали круговой танец с пением. Убитого человека или скотину укладывали на помост. Их не оплакивали. На месте удара молнии ежегодно устраивали праздник, приносили в жертву козла, шкуру которого развешивали на шесте или на дереве.

Удар молнии во многих случаях был источником учреждения на месте происшествия почитаемого урочища, жертвоприношений и мольбищ.

Значительная роль металлургии, в частности кузнечного дела, в хозяйстве народов Кавказа нашла отражение в культе железа и кузнечного дела. Культ железа нашел широкое применение в различных областях жизни: в родильных обрядах, в свадебных обрядах, в борьбе с болезнями, в похоронных обрядах, в культе оружия, подковы, наковальни, в отношении к кузнецам и т. п.

В адыгейском фольклоре долго сохранялась память о божестве металла и оружия, покровителе кузнецов — Тлепше. В сказаниях Тлепш изготовляет освященные стрелы, бьющие без промаха, мечи, сабли и всякое военное снаряжение. Неизменный его атрибут — щипцы. Тлепш играл крупнейшую роль в жизни важнейших героев адыгейского нартовского эпоса (например, Сосруке, Быдыноко).

Культ железа имел большое значение в народной медицине адыгов, особенно при лечении раненых (обряд чаgш — «кIапщ»). При совершении этого обряда поднимали порог двери, приставив к нему толстую доску. Молодые девушки обводили вокруг внутренней стены дома черту коровьим пометом в целях предохранения больного от дурного глаза. У постели мольного ставили чашку с водой и куриным яйцом, тут же клали какой-нибудь железный предмет и железный молот. Лицо, впервые посетившее больного, должно было трижды удалить молотом по железному предмету.

Аул, где находился больной становился сборным местом соседей и даже иногда окрестных аулов. Каждую ночь к боль-лому сходились приезжие и остановившиеся в ауле, а также старики и молодежь всякого звания. Женщинам строго воспрещался вход к больному, в то время как девицы поощрялись к этому. С наступлением сумерек под сводами жилища больного раздавалось пение (чапшеорэд).

Кузнец у адыгов, так же как и у многих других народов, окружался особым почетом, так как считался лицом, состоя-лим в сношениях со сверхъестественным миром. В прежнее время широкое распространение имел культ оружия. Из различных видов оружия наиболее действенным против злых духов считался кинжал. Культ воды возник в связи с ее выдающейся ролью в хозяйственной жизни человека. Различная роль водных бассейнов обусловила разнообразный характер водных богов и духов.

У адыгов существовало божество Псыхъогуаще (дева — покровительница речных вод) и Хы-Гуаще (дева-покровительница морских вод). Некоторые священные озера произошли, по народным повериям, от удара молнии, и вода в них считалась священной. Причерноморские адыги имели представление о морском владыке Кодесе. Они представляли его себе в виде рыбы и приписывали ему силу удерживать море в пределах берегов. Верили в существование «морских людей»)

Скалы, камни, так же как и весь мир. представлялись ады-, гам существами. Они окружались религиозным почитанием, часто считаясь обиталищем божеств погоды, метели. Труднопроходимые перевалы окружались ореолом таинственности. Почитались отдельные скалы, имевшие причудливую форму, скалы, дающие начало родникам. Священные камни имелись повсюду. Создавались легенды о превращении живых людей в камни. Особенно много легенд было связано с Эльбрусом ( «счастливая гора»).

Адыги, так же как и другие горцы Кавказа, почитали падающие звезды.
Имелись божества, связанные с некоторыми бытовыми особенностями адыгейской жизни.

Зейкутх считался покровителем наездников, живших набегами. Нарт Сосруко («Сэусрыкъо») наряду с Зейкутхом считался покровителем путешественников.

Переход адыгов от первобытного строя к классовому обществу привел к выделению главного безликого, абстрактного божества («Тхьэшхо»), что, в свою очередь, вело к единобожию (монотеизму). Однако в результате недостаточной развитости общественных отношений и сохранения многих родопле-менных пережитков эта эволюция религиозных понятий не успела получить достаточно четкого оформления.

Впоследствии адыги начали отождествлять Тхьэшхо с аллахом. Под несомненным влиянием христианства адыги представляли себе Тхьэшхо в трех лицах.

У адыгов не было особых помещений для молебствий: их заменяли священные леса и рощи. К каждой роще причислялось известное число домов или семейств, являвшихся как бы прихожанами.

«В известные дни года, — говорит Люлье в первой половине XIX века, — один из стариков, нечто вроде жреца, избранный раз навсегда, отправляет служение пород дубовым крестом простой отделки и без украшений. Накинув па себя бурку, сняв шапку и став на колени, он громким голосом произносит молитвы, соответственные празднику или причине сходбища. Молитвы сии большей частью состоят в испрошепии благ земных, урожая, дождя, избавления от повальных болезней, нашестзия врагов и вообще всяких других бедствий. После молитвы он приступает к закланию приносимых в жертву барана, козла, коровы или быка».

Овцы и козы являлись обычным жертвоприношением, а быки — в торжественных случаях. Празднествам обычно предшествовали продолжительные посты. По славам Феррана (1706 год), «исполняющие обязан ности жрецов… не умеют ни читать, ни писать; вся их мораль и помощь, которую они оказывают народу, заключается в не больших молитвах, которые передаются по традиции».

Адыги выбирали своих жрецов («тэуджен», «шеуген») пожизненно из самых старых и почетных лиц. Они не составляли отдельной корпорации. Часто в рол;, жреца выступал кузнец «ли старик-знахарь.

В первой половине XIX века некоторые верования адыгов начали постепенно отмирать (например, культ рощ), другие упрощаться или смешиваться с исламом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Адыгейские (черкесские) народные песни и мелодии. Сост. и ред. А. Гребнев. М.-Л., 1941.
  2. Лурье С.В. Историческая этнология. М., 1997
  3. Власова Т.И. Духовно ориентированная парадигма воспитания в отечественной педагогике // Педагогика. 2006. № 10.
  4. Мафедзев С. Х. Адыги. Обычаи, традиции (Адыгэ хабзэ) // Эль – фа, Нальчик, 2000.
  5. Сабитова Г.В. Мониторинг жизнедеятельности семьи: концептуальные подходы // Педагогика. 2007. № 3.
  6. Садохин А.П. Этнология. М., 2007.
  7. Тавыдов А.Т. Этнология. СПб., 2008.

 

 

 

 

 

 


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.01MB/0.00043 sec

WordPress: 22.78MB | MySQL:118 | 1,826sec