Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

<

091913 0227 1 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

1.1 Социокультурное понятие неформального объединения или движения

В условиях современности при даче характеристики различным существующим неформальным движениям и объединениям применяются широко весьма различные термины, которые берутся из абсолютно разных областей права, социологии, биологии, культурологи, социальной психологии, или даже просто из средств массовой информации. Именно поэтому в наше время в одинаковой казалось бы ситуации одни и те же термины порою приобретают абсолютно разное значение, тем более если отсутствует их официльно-признанное определение (25).

Таким понятие и является понятие «неформальные объединения», которое зародилась в недрах средств массовой информации еще в восьмидесятые годы прошлого столетия, как некий противовес «формальным» объединениям, то есть имеющим официально признанную регистрацию. В неформальных объединениях отсутствует четкое членство и чаще всего их принято рассматривать как формирования, объединяющие в себе молодежь или часть российского общества по некому общему признаку субкультуры.

С правовой точки зрения, подобная форма объединения группы лиц не может являться юридическим лицом (так как именно юридическое лицо положено регистрировать официально) и не, в то же время, является официально созданным общественным объединением без образования юридического лица (а вот форма объединения граждан должна подвергать регистрации).

В настоящее время, у неформального объединения отсутствуют какие-либо обязательные, юридически определенные атрибуты общественного объединения, которые можно было бы представить официально, с юридической точки зрения – устав, учредители и многое другое. Довольно часто в реальности отсутствует и сам факт объединения, ибо под одним и тем же наименованием могут вполне реально существовать разные формирования, как, к примеру, это имеется у «сатанистов» — фанатов тяжелого «сатанистского» рока и сторонников различных философских концепций «сатанизма».

Неформальные объединения, в отличие от формальных, не ставят целью зарегистрировать свое объединение и тем более не желают регистрировать себя в качестве юридического лица, не стремятся уведомлять (по довольно сложной форме) о своем создании как общественного объединения без образования юридического лица, тем самым они уже изначально выводят себя из правового, разрешительного поля, во многом выводя себя за рамки регулирования Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях». С другой стороны, статьёй 44 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» в редакции Закона Госдумы РФ от 25.07.2002 г. № 112-ФЗ порядок запрета деятельности общественного объединения, не являющегося юридическим лицом, в целом, возможно, может быть распространен и на неформальные общественные объединения: «Порядок и основания ликвидации общественного объединения, являющегося юридическим лицом, по решению суда применяются также в отношении запрета деятельности общественного объединения, не являющегося юридическим лицом».

Таким образом, с правовой точки зрения, все существующие и возникающие неформальные движения с официальной точки зрения вправе называться движениями только условно, так как в общепринятом юридическом понимании ни движениями, ни объединениями они не являются. Единственным признаком, объединяющим входящих туда граждан является субкультура — то есть, прежде всего, специфическая внешняя символика и атрибутика, во вторую очередь — нормы поведения, и только в-третьих — какая-либо идеология и мораль. К примеру, скинхедами являются не те, кто имеет пронацистскую идеологию, а те, кто бреет голову и имеет иную внешнюю атрибутику скинов.

Все этим неформальные движения отличаются от незарегистрированных политических и религиозных радикальных формирований, которые, хотя и могут принадлежать к какой-либо субкультуре, однако имеют свое объединение, нередко даже с персональным членством.

Таким образом, неформальные объединения существуют только в социально-культурной среде, можно говорить о фактическом их наличии в обществе и об отсутствии признания со стороны официальных государственных органов, в то же время данные объединения и не стремятся к такому признанию.

Обратившись к историческому моменту термина «неформальные объединения», необходимо отметить, что у данного термина в рзличные периоды эволюции развития российского общества были абсолютно разные смысловые трактования. Так, в восьмидесятые годы прошлого столетия данный термин фактически был синонимом термина «самодеятельные объединения», которые в свою очередь были прообразами официальных общественных объединений, существующих в настоящее время. А вот после выхода самодеятельных (общественных) объединений «из подполья» в рамках неформальных молодежных объединений остались только молодежные субкультурные сообщества и радикальные формирования, которые не имели возможности стать официальными общественными организациями и не стремились стать подобными организациями (25).

Почти все существующие неформальные объединения (за исключением радикалов) можно отнести к категории досуговых, т.е. ориентированных на свободное времяпровождение и их можно рассматривать в социально-культурном аспекте.

Учитывая это, под неформальным объединением следует подразумевать вид социальных объединений различных категорий людей, отличительной особенностью которого является спонтанно сложившаяся система внутренних социальных связей, норм, действий, являющаяся продуктом не ниституциональной (т.е. не зафиксированной в государственных, общественных традиционно сложившихся институтах) сферы, которая основана на принципах самодеятельности.

 

1.2. Классификация неформальных движений

 

Существует большое количество классификаций неформальных подростково-молодежных объединений по различным признакам.

Под антисоциальным или деликвентным поведением подразумевается цепь поступков, провинностей, мелких правонарушений, отличающихся от криминала, то есть серьезных правонарушений и преступлений, наказуемых согласно УК РФ. Основной чертой такого поведения являются совершение действий, противоречащих этике и морали, безответственность, игнорирование законов и прав других людей (25).

К сожалению, под категорию «антисоциальные» в настоящее время подпадает подавляющее большинство молодежных движений.

Включение/невключение в ценностную ориентацию личности социальных ценностей (дом, семья, работа, Родина и т.д.) определяет его социализацию в том или ином социуме. Так, асоциализированными гражданами являются те, у которых в их ценностной шкале традиционных социальных ценностей нет. С другой стороны, уличный социум, к примеру, характеризуется своей системой ценностей, и подросток, попавший в эту систему, определяется как «улично социализированный» (25).

К просоциальным
относятся клубы социальной помощи, экологические, этические, историко-патриотические объединения (за исключением радикалов) и иные формирования.

Из просоциальных, с точки зрения общественного спокойствия, интерес представляют только движения и формирования, реализующие просоциальную деятельность в экстремистских формах.

Для целей профилактики и коррекции асоциального поведения подростков наиболее удобной оказалась классификация, берущая за основу вопросы агрессивности и интеллектуализированности формирований.

По степени общественной опасности/полезности неформальные движения (субкультуры) условно разделяются на:

— экстремистские (радикальные);

— агрессивные;

— социально-опасные;

— неагрессивные;

— просоциальные (25).

Агрессивные формирования – те, которые представляют физическую опасность для личной безопасности граждан. Агрессивные подростковые формирования социально опасны, но конкретной самостоятельной цели «избивать и грабить» людей у них нет.

Экстремистские формированияпытаются изменить ситуацию (реально негативную, либо негативную в их понимании). Экстремистские организации обычно декларируют, против чего они борются и какие законные и/или незаконные методы они собираются использовать. Данные формирования могут как иметь агрессивную направленность, так ее и не иметь.

К экстремистским (радикальным) можно отнести следующие формирования:

— националисты: скинхеды (бонхеды, скино-хулсы), фашисты, хулсы (хулиганы из состава футбольных фанатов), наципанки, «Армия АлисА» («правые» алисоманы, появившиеся после религиозного раскола), экстремистские политизированные формирования, не имеющие регистрации в качестве общественного объединения или партии;

— культурно-экологические радикалы: «зеленые» радикалы;

— вандалы: готы, дьяволопоклонники (сатанисты — вандалы);

— радикальные неоконсерваторы: неосталинисты, «люберы», экстремистское крыло ролевиков;

— религиозные экстремисты: ваххабиты, православные экстремисты, дьяволопоклонники (антихристиане);

— радикальные мимикранты: формирования, мимикрирующие под каких-либо радикалов.

К агрессивным можно отнести следующие формирования:

— панки;

— анархо-алисоманы;

— киноманы;

— ролевое сообщество;

— гопники.

К социально-опасным и криминальным формированиям можно отнести:

— «черные следопыты»;

— деструктивные мимикранты;

— тусовки «голубых» проституток;

— бэггеры;

— незаконные околорелигиозные формирования (секты).

К неагрессивным неформальным объединениям можно отнести:

— хиппи;

— неагрессивные крылья Движения ролевых игр;

— сорокоманы;

— индеанисты;

— хип-хопперы;

— сатанисты (философское направление).

К просоциальным неформальным объединениям можно отнести различные объединения, в том числе «зеленой», культурно-исторической и патриотической направленности.

В случаях, когда движение состоит из различных разнонаправленных крыльев, определение производится исходя из приоритетного вектора движения. В тоже время, некоторые движения могут классифицироваться сразу по нескольким категориям, например, агрессивные формирования часто могут являться и социальноопасными.

 

 

 

 

1.3. Субкультура молодежных формирований

 

Каждое общество имеет некоторую совокупность культурных образцов, которые принимаются и разделяются всеми членами общества. Эту совокупность принято называть доминирующей или всеобщей культурой. В то же время наша культура неоднородна. Во всех обществах существует множество подгрупп, различающихся своими культурными ценностями и традициями. Такого рода культурные группы, с одной стороны тесно связанные с доминирующей культурой, а с другой стороны отличающиеся от нее, принято называть субкультурами.

Субкультура – система ценностей и норм, установок, способов поведения и жизненных стилей определенной социальной группы, отличающаяся от господствующей в обществе культуры, хотя и связанная с ней.

В современном обществе существует значительное количество таких субкультур. Это классовые, этнические, молодежные субкультуры и т.д.

В той или иной степени каждый человек принадлежит к какой-то субкультуре, хотя чаще они не имеют ни самоназвания, ни системы символов, обозначающих их границы. В молодежных формированиях наиболее часто имеют место молодежные субкультуры, контркультуры, криминальная (зоновская) субкультура, и элементы детской субкультуры.

  1. Молодежная субкультура (подростковая) – культурное пространство и круг общения подростковых и молодежных сообществ, помогающих им адаптироваться в социуме и создавать свои автономные формы культурной активности. Основной фактор, привлекающий молодежь в субкультуры – стремление приобрести внешние, формальные характеристики, позволяющие выделяться из общей обезличенной массы населения мегаполиса. Поэтому, несмотря на декларирование представителями субкультуры своей приверженности каким-либо идеологическим, религиозным, политическим концепциям, обычно они не особо вникают в них и в основном объединяются по внешним характеристикам – одежда, прическа, музыка, места общения и т.д.

    Подростковые и молодежные субкультуры выполняют не только социализирующие функции, но и конструктивно-творческие, поскольку явления молодежной субкультуры непосредственно включены в жизнь общества и определяют некоторые формы его развития.

  2. Контркультура – совокупность принятых в группе культурных образцов, которые противоположны образцам доминирующей культуры и бросают ей вызов.

    Данное явление, получившее название «контркультуры» появилось в 1960-е годы. В наиболее развитой форме этот феномен проявился в элитарных университетах США и Западной Европы. В крайней и наиболее последовательной форме проявилась в движении хиппи. На место господствовавшего культа денег, материального благополучия они выдвинули культ простоты. На место конформизма как ценности («будь как все») пришла высокая оценка способности быть непохожим на других, жить как живется, не оглядываясь на других. Джинсы, бывшие в Америке рабочей одеждой, стали использоваться состоятельными студентами как повседневная, а то и выходная одежда, в которой посещали университет, гуляли по улице, ходили на концерты. Ценились не просто джинсы, а тертые до дыр. Хиппи ввели моду на длинные волосы у мужчин. Распущенные женские волосы стали выходной прической. В употребление вошли грубые ботинки рабочего и солдатского типов. В это же время, впервые в цивилизованной истории Запада женщины обнажили на всеобщее обозрение коленки, надев мини-юбки. Повсеместным стало доселе редкое ношение девушками брюк, особенно в общественных местах. Трезвости, как норме жизни, было противопоставлено употребление наркотиков (именно здесь начало эпидемии наркомании, захлестнувшей Запад, а теперь и территорию бывшего СССР). В моду вошла музыка, резавшая слух старшему поколению. Хиппи увлекались бродяжничеством, попрошайничали.

    Появление котркультурных тенденций вызывается разными механизмами.

    Во-первых, они появляются там, где господствующая культура уже не в полной мере соответствует реалиям нового времени и имеется в любом обществе, за исключением случаев институированного единомыслия (в условиях диктатуры и тоталитарных режимов). Подобные явления начинаются с отрицания существующей культуры, которая объявляется чепухой, хламом. В результате образование только мешает продвижению в этом направлении. Чаще всего носителями подобных тенденций выступает молодежь и/или представители преступного мира. Порою для того, чтобы занять видное место в контркультурной среде, надо просто активно отрицать существующую культуру, ничего не предлагая взамен.

  3. Криминальная субкультура. Субкультура многих молодежных движений часто содержит те или иные элементы криминальной субкультуры, некоторые виды которых вообще базируются на криминальной субкультуре.

    Криминальная субкультура
    — это образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций. Эти асоциальные группы характеризуются размытостью моральных норм, жестокостью, утратой общечеловеческих качеств — жалости, сострадания и т.д., отсутствием запретов на любую, в том числе и интимную информацию, половой распущенностью, низким уровнем развития и т.д. Для нее характерны жестокость и обман, безжалостность и вымогательство, паразитизм и вандализм. Причем зачастую это выдается за справедливость, верность товариществу, долг перед «своими». Во многих группировках организуются занятия силовыми видами спорта (в основном восточными единоборствами).

    Криминальная субкультура, благодаря наличию в ней определенной доли романтических моментов, таинственности, необычности, привлекательности, сравнительно легко усваивается молодежью. Немаловажную роль играет и то, что криминальной субкультуре свойственен игровой и эмоциональный характер.

    Приверженность криминальной субкультуре, усвоение ее норм и ценностей осуществляется, как правило, личностью, не получившей в силу различных условий признания и решившей добиться его, по крайней мере, в криминальном сообществе. Приобщение к криминальной субкультуре происходит относительно быстро и является своеобразным способом компенсации неудач, преследующих личность; особенно это касается лиц молодежного возраста.

    С недавнего времени для многих криминальных групп стало характерно создание довольно жесткого порядка управления (хотя и раньше слово преступного авторитета являлось законом). Наличие или отсутствие криминальной субкультуры в том или ином коллективе можно определить по следующим признакам:

    1) жесткая групповая иерархия (стратификация) — своеобразный табель о рангах (причем наиболее ярко это проявляется в закрытых молодежных коллективах);

    2) обязательность следованию установленных норм и правил и в то же время наличие системы исключений для лиц, занимающих высшие ступени в преступной иерархии;

    3) наличие враждующих между собой группировок, конкурирующих за сферы влияния (сбыт наркотиков, проституция, оказание «услуг» в виде предоставления крыши, рынок ритуальных услуг и т.д.);

  4. факты вымогательства (денег, продуктов питания, одежды и др.);
  5. использование в речи уголовного жаргона (арго);
  6. нанесение татуировок;
  7. значительная распространенность фактов как насильственного, так и добровольного гомосексуализма;

    8) повсеместная распространенность карточной игры под интерес, т.е. с целью извлечения материальной или иной выгоды;

    9) наличие кличек;

    10) Групповые нарушения.

  8. Детская субкультура — культурное пространство детского сообщества, куда, как в данность, включен каждый ребенок. Она складывается как наследуемая каждым поколением детей совокупность языковых форм, смыслов, установок, способов общения, манеры поведения, характерных для детских сообществ в той или иной конкретно исторической ситуации.

    Детская субкультура занимает особое место в общечеловеческой культуре. По некоторым параметрам она относительно автономна, поскольку ее основные ценности передаются изустно, а также через транслируемые из поколения в поколение сверстников нормы общения и взаимодействия. В детском фольклоре, например, содержится особый кодекс поведения, наряду с фиксируемыми нравственными нормами в отношении самого детского сообщества и сообщества взрослых. Эти нормы, закрепленные в традиционных словесных формулах, часто имеют для детей почти магическую силу.

    Обобщенно рассматривая субкультуру в качестве определенного набора символов, можно констатировать наличие семантических элементов субкультуры, достаточно специфичных, чтобы говорить о том, что их носители (будь то люди или письменные материалы или электронные ресурсы) с большой степенью вероятности находятся в контексте искомой субкультуры. При этом подобные элементы должны быть достаточно лаконичны по форме, чтобы их было возможно использовать при поиске материалов и идентификации контекста.

    Выделение индикаторов для каждой субкультуры – сложная и трудоемкая работа. Для этой цели производится исследование субкультуры каждого конкретного неформального движения, и выделяются какие-либо специфические (и менее специфические) слова и словосочетания, характерные для семантического поля его субкультуры.

    Индикаторы субкультур неформальных молодежных движений следующие.

    1. Собственно наименования молодежных неформальных движений и субкультур (с разными вариантами написания и распространенными ошибками), а также наименования участников данных движений: «готы», «ролевики», «реконструкторы», «панки», «хиппи», «рэперы», «анимешники», «толкинисты», «перумисты», и т.п.

    2. Специфические сленговые выражения, характерные для данных субкультур: «punks not dead», «free love», «рекон» (реконструктор), «нефор» (неформал), и т.п.

    3. Названия музыкальных коллективов, специфичных для этих движений, как современных, существующих в рамках движения, так и ставших легендарными. Важно учитывать названия групп, имеющих отношение к искомому контексту, но слишком широко известных, например «Битлз» («Beatles») , «Дорз» («Doors») менее специфичны:

    — «Лакримоза» («Lacrimosa») «Джой Дивижн» («Joy Division»), «Баухаус», «Мэлис Мзер» («Malice Miser»), «Сопор», («Sopor») «Доминия» («Dominia»)- для готов;

    — «Джеферсон Эйрплейн» («Jefferson Airplain»), «Джетро Талл» («Jethro Tull»), «Ярдбердз» («Yardbirds»), «Янгбладз» («Yongbloods»), и т.д., и современные «78небо», «Умка и Броневичок» — для хиппи;

    — «Птица Си», «Ад Либитум», «Бестиарий», «Башня Rowan», «Музыка Радикум», «Руна Вита» — для ролевиков;

    — «Пурген», «Инструкция по Применению», «Король и Шут» (предпочтительно в форме «КиШ», «киши»), «Эксплойтед» («The Exploited»), «Секс Пистолз» («Sex Pistols») и т.д. – для панков.

    4. Специфические имена и клички известных или авторитетных лиц в конкретных неформальных движениях. Например:

    — «Леголас» — распространенная кличка в среде ролевиков. «Ниенна» — кличка идеолога крупной московской группировки ролевиков;

    — «Один» — кличка, распространенная в движениях ролевиков, реконструкторов, готов и дьяволопоклонников;

    — «Леннон», «Джонни» — клички, характерные для хиппи;

    — «Свин», «Мухомор», «Погань», «Трэш» — характерные клички для панковского движения и движения алисоманов;

    — «dark», «дарк» как приставка перед кличкой, характерна для готов (например, «Дарк Ангел»). Аналогично – «night», «ночной».

    5. Литературные персонажи или культурные герои, авторы произведений, характерных для конкретных субкультур: «Бодлер» (готы), «Анна Райс» (готы), «Гесер» (ролевики, готы, энергеты).

    6. Названия известных групп и группировок в составе неформальных молодежных движений, например:

    — «МГ Заповедник», «ТГ Бастилия», «Моргиль», «МГ Рагнарек» — в ролевом движении;

    — «Княжеская дружина», «Польско-Литовское копье», «Ливонский орден» — в движении реконструкторов;

    — «Декаданс-готы», «Клодия и Акаша», «Клодия и Кармилла» — в движении «готов».

    7. Реалии, связанные со специфической деятельностью того или иного неформального молодежного объединения, например:

    — «Готик-пати», «Вальпургиева ночь» — для готов;

    — «ХИ» (хоббитские игрища), «ролевка» (ролевая игра), «отыгрыш» (соответствие персонажа роли), «ковыряльник» (игровой деревянный меч) – для ролевиков;

    — «ништяки» (объедки), «веснушка» (распространенная в данной среде игра), «ирокез» (прическа) – для панков;

    — «Ксивник» (нашейный кошелек), «хайратник» (головная повязка), «Рейнбоу» (ежегодный фестиваль) – для хиппи;

    — «Бугорт» (вид коллективного поединка) – для реконструкторов.

     

     

    1.4. Предпосылки образования неформальных молодежных формирований

     

    Для детского и подросткового возраста характерно появление такого свойства, как эмансипация. Эмансипация – стремление освободиться от руководства, опеки, противопоставить себя старшим по возрасту. В случае психологической оппозиции ко всему «старшему», неблагополучия в семье и/или невысокого уровня интеллекта «отравление свободой» может осложняться асоциальным поведением. Последнее может включать в себя совершение противоправных действий, злоупотребление психоактивными веществами, бродяжничество и половую распущенность в их различных комбинациях.

    Неформальные группы выполняют ряд важных функций:

    — адаптируют подростка к обществу;

    — присваивают первичный статус;

    — облегчают потерю связей с родительским домом;

    — передают специфические для подросткового возраста и данного молодежного социокультурного слоя ценностные представления;

    — сплачивают «силы сопротивления» авторитаризму взрослых;

    — удовлетворяют потребность в сексуальных контактах.

    В 2010 году научным коллективом Института молодежной политики и социальных технологий «МАТИ» — Российского государственного технологического университета имени К.Э. Циолковского было проведено Всероссийское исследование в городах: Владивосток, Екатеринбург, Йошкар-Ола, Липецк, Москва, Нальчик, Нижний Новгород, Омск, Петрозаводск, Элиста. В исследовании приняли участие более 2000 человек, представлявших 3 категории молодежи : студенты , учащиеся, работающая молодежь.

    На вопрос: Что, по Вашему мнению, является основой для общения молодых людей между собой? (Выберите не более 3-х вариантов),
    ответы распределились следующим образом (таблица 1).

    Социально-психологический механизм становления неформальных молодежных объединений примерно одинаков и мало зависит от направленности деятельности объединения, а также от социокультурной среды.

    В протестных подростковых движениях «протест» обычно выражается в форме маргинализма и пермиссивности (вседозволенности).

    Маргинализм представляет собой бескровный социальный протест, выражающийся в игнорировании личностью требований официальной морали, стремлении выйти из-под контроля общественных институтов.

     

    Таблица 1 – Ответы респондентов на вопрос «Что, по Вашему мнению, является основой для общения молодых людей между собой?»

     

    Студенты

    Работ. молодежь

    Учащиеся

    Среднее по всем категориям

    1. Взаимопомощь 

    30,4% 

    21,5% 

    30,5% 

    27,5% 

    2. Желание поделиться своими переживаниями, посоветоваться

    25,2% 

    22,7% 

    29,5% 

    25,8% 

    3. Единство интересов, увлечений 

    56,4% 

    53,5% 

    47,4% 

    52,4% 

    4. Совместное времяпровождение 

    31,6% 

    36,7% 

    31,1% 

    33,1% 

    5. Личная привязанность, взаимные симпатии 

    41,2% 

    36,8% 

    39,1% 

    39,0% 

    6. Выпивка  

    12,7% 

    13,9% 

    13,0% 

    13,2% 

    7. Любовь 

    26,6% 

    21,3% 

    27,4% 

    25,1% 

    8. Секс 

    10,7% 

    12,4% 

    15,5% 

    12,9% 

    9. Бизнес, деловые отношения

    10,6% 

    8,0% 

    5,4% 

    8,0% 

    10. Единство политических взглядов 

    3,1% 

    3,2% 

    5,0% 

    3,8% 

    11. Совместная социально значимая деятельность

    9,5% 

    10,5% 

    8,5% 

    9,5% 

    12. Общие религиозные убеждения 

    4,1% 

    2,2% 

    4,1% 

    3,5% 

    13. Чувство одиночества, желание быть членом группы сверстников

    5,2% 

    8,9% 

    9,7% 

    8,0% 

    14. Другое 

    1,7% 

    1,2% 

    ,9% 

    1,3% 

     

     

    Маргинализм зародился в глубинах леворадикального течения 60-70-х годов. Он осуждает в капиталистической системе все — официальную культуру, культ труда и семейный деспотизм, консервативные догмы, структуры чистогана многонациональных корпораций, урбанизм для рабов. Уход из социума приводит к созданию собственной субкультуры, собственных норм поведения, нравственности и морали. При этом сформированная в движении культура может носить какие-либо специфические особенности (субкультура), либо носить бунтарский характер, противопоставляя себя общепринятой культуре (контркультуре).

    Концепция «вседозволенности» возникла на Западе в начале 70-х годов как отражение особого типа поведения молодежи, бунтующей против культуры и морали «старого» капиталистического (а впоследствии и социалистического) мира.

    После перестройки, объявившей невиданную доселе свободу, демократия стала восприниматься подростками (да и не одними ими) как вседозволенность. В условиях СССР, а после его распада — в России — пермиссивность обычно проявлялась в наркомании и сексуальной свободе. В разной форме это является специфической чертой всех протестных подростковых движений.

    Наркомания.
    В настоящее время выясняется, что для подростков, когда не нужно выражать свою позицию перед взрослыми, отношение к потреблению наркотиков колеблется от нейтрального до плохого. Для них — это не преступление, как для взрослых, а просто нехороший поступок. При этом отдельно выделяется категория «попробовать наркотик», при котором употребление наркотика один (первый и последний) раз часто вообще не рассматривается как осуждаемый поступок. Молодежная субкультура развивается сама собой. Для каждой из субкультур свойственен свой стереотип злоупотребления психоактивными средствами. Так, например, хиппи — сторонники «свободной любви» — предпочитали алкоголю гашиш и галлюциногены. «Панки» наряду с алкоголизацией склонны к злоупотреблению лекарственными препаратами (транквилизаторы, циклодол). Ценители современной поп-музыки склонны к употреблению галлюциногенов и психостимуляторов.

    Фанаты футбольных команд злоупотребляют алкоголем. Существуют такие движения, как кислотники (рэйверы), для которых определенные наркотики (ЛСД) являются культовыми, а их употребление и обмен наркотическим опытом — основным занятием. В других молодежных движениях даже с безобидной идеологией (рэперы, металлисты) наркотики просто бытуют как нормальный элемент жизни.

    Токсикомания — потребление токсичных веществ для достижения одурманивания (близкого к алкогольному).

    В доперестроечный период среди подростков — выходцев из рабочих слоев — была распространена токсикомания бензином. В дальнейшем большую популярность завоевали хлорорганические растворители 091913 0227 2 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена регионаи пятновыводители (типа производимого в Прибалтике в 70-х годах пятновыводителя «СОПЛС» на четыреххлористом углероде — сильнейшем печеночном яде). Изредка использовался дихлофос, который добавлялся в пиво.

    В 90-х годах из ингаляционных видов токсинов были наиболее распространены клей «Момент» и «Спрут». «Момент» был настолько популярен среди подростков, что вошел в наименование детей-токсикоманов: «моментщики». После 1998 года, когда производитель клея «Момент» изменил его рецептуру, изъяв из состава толуол, «Момент» перестал представлять интерес для токсикоманов. Они перешли на клеи «Спрут», «88» и бензин. Начиная с 2001 года наибольшее распространение получила крем-краска для обуви «Карат».

    Сексуальная свобода. Во всем мире возраст между 14 и 16 годами сексуально активен. Подростковая гиперсексуальность — универсальное биологическое явление. Никакими запретами с ней не справиться. 14-15-летние подростки не только имеют определенно выраженные сексуальные интересы, но и сами проявляют в этом отношении инициативу.

    Внешние проявления гиперсексуальности подростка выражаются в поведении: грубость, хамство, нецензурная брань и прочее. Традиционная педагогика, как правило, старается отвлечь подростка от мыслей о сексе. Чаще всего это сводится к тому, чтобы тщательно обходить стороной любые вопросы, касающиеся вопросов пола, чтобы «не возбуждать нездоровый интерес» у подростков.

    Информационно-просветительские кампании в области секса с начала 90-х годов были весьма агрессивными. Следует отметить, что все функции сексуального просвещения в настоящее время взяла на себя порно-секс-индустрия, которая вообще не признает каких-либо морально-этических ограничений. Серьезную конкуренцию ей могли бы составить школа и церковь.

    Сдвиги, произошедшие в сфере сексуально-эротических ценностей в результате «сексуальной революции»:

    — более раннее сексуальное созревание и пробуждение эротических чувств у подростков;

    — более раннее начало сексуальной жизни;

    — социальное и моральное принятие добрачной сексуальности и сожительства;

    — сужение сферы запретного в культуре и рост общественного интереса к эротике;

    — рост терпимости по отношению к необычным, вариантным и девиантным формам сексуальности, особенно гомосексуальности (преимущественно среди более молодых — 18-24 года);

    — увеличение разрыва между поколениями в сексуальных установках, ценностях и поведении — многое из того, что было абсолютно неприемлемо для родителей, дети считают нормальным и естественным.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    ГЛАВА 2 ХАРАКТЕРИСТИКА НЕФОРМАЛЬНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ФЕНОМЕНА (НА ПРИМЕРЕ Г. МОСКВЫ)

     

    2.1 Социокультурная характеристика г. Москвы

     

    Москва — столица Российской Федерации, город федерального значения, административный центр Центрального федерального округа и центр Московской области, в состав которой не входит. Крупнейший по численности населения город России и Европы (население на 1 января 2011 года — 11 551 930 человек), центр Московской городской агломерации. Входит в десятку крупнейших городов мира.

    Москва — крупнейший город России и Европы по количеству жителей, а её агломерация с численностью постоянного населения около 15 миллионов человек также является крупнейшей в России и Европе.

    Численность населения Москвы, по результатам переписи населения 2002 года, составляла 10 382 754 человек (что оказалось на 1,5 млн более ожидаемого). По официальным данным текущего статистического учёта, население города на 1 января 2010 года выросло до 10 миллионов 562 тысяч человек. По предварительным итогам переписи-2010 на октябрь 2010 переписчики насчитали 11 643 060 человек, постоянно проживающих в Москве, и лишь 30 тысяч человек, временно пребывающих в столице, 1,2 млн москвичей по разным причинам отказалось участвовать в переписи. Управление Федеральной миграционной службы по городу Москве сообщило, что постоянную регистрацию в городе Москве имеет 9 060 тысяч человек, временную регистрацию имеет 1 100 тысяч человек, на миграционном учёте стоит также 340 тысяч иностранцев. Специалисты УФМС оценивают количество российских граждан, проживающих в Москве без регистрации в органах ФМС, количеством от 600 до 800 тысяч человек.

    Официальные данные о населении города учитывают только постоянно проживающих горожан. По данным управления Федеральной миграционной службы по Москве, официальным учётом зарегистрировано ещё 1 миллион 800 тысяч приезжих (трудовых мигрантов и гастарбайтеров, студентов и других), а также в городе, по оценкам экспертов, постоянно находится ещё не менее 1 миллиона незарегистрированных и нелегальных мигрантов и гастарбайтеров, в том числе нелегальных иммигрантов.

    Эксперты считают, что в 2011 г. четверть населения Москвы составят гастарбайтеры — в основном нелегальные. В столице их будет около 2,5 млн — или чуть менее четверти от населения столицы, которое в 2011 г., по прогнозам (прогноз социально-экономического развития Москвы на 2011 г. одобрен столичной мэрией), составит 10,6 млн.

    Постоянный рост населения Москвы объясняется в основном притоком населения из других регионов. Это явление внутренней миграции в советское время называлось «лимитчики». Популярная поговорка «Москва не резиновая!» отражает традиционно негативное отношение горожан к приросту населения за счёт приезжих.

    Московское произношение является произносительной нормой русского литературного языка.

    Согласно данным Всероссийской переписи населения 2010 года, население Москвы составляет 10,3 млн человек. Доля людей в возрасте от 15 до 30 лет (то есть тех, кого и считают молодежью) составляет около 25%, или примерно 2,6 млн человек. В действительности количество молодых на московских улицах значительно больше — каждое утро из Подмосковья в столицу на работу или учебу приезжают около 2 млн человек, практически все они — молодежь и люди среднего возраста. Кроме того, данные переписи не учитывают людей, которые живут в Москве.

     

     

     

     

    Таблица 1 – Национальный состав Москвы согласно переписи 2010 г.

    Самоидентификация 

    Численность, чел. 

    Процентное соотношение 

    Русские 

    8 908 864 

    84,8% 

    <

    Украинцы

    252 113 

    2,4% 

    Татары 

    168 075 

    1,6% 

    Армяне 

    126 057 

    1,2% 

    Азербайджанцы 

    94 542 

    0,9% 

    Евреи 

    84 038 

    0,8% 

    Белорусы 

    63 028 

    0,6% 

    Грузины 

    52 524 

    0,5% 

    Лица, не указавшие национальность

    420 189 

    4% 

     

    Процент русских по Москве превышает средний показатель по России (80 %), также доли армян и евреев более высоки по сравнению со среднероссийскими (0,78 % и 0,16 % соответственно). Однако стоит отметить, что доля русских, также как и евреев, снизились с момента предыдущей переписи 2002 года, когда они составляли 89,7 % и 2,0 % соответственно, в то время как доля азербайджанцев, армян, как и других кавказских народов, заметно выросла (с 0,5 % в 1989 до 1,2 % в 2010). По официальной статистике этнический состав Москвы претерпел значительные изменения, с чем связано распространённое в народе мнение о «засилии выходцев из Кавказа» в определённых отраслях народного хозяйства города и возникновение негативного отношения к группам населения, представляющим страны Закавказья и Средней Азии.

    Москва является одним из важнейших образовательных центров России. С момента образования первого высшего учебного заведения страны — Славяно-греко-латинской академии — в городе сосредоточилось значительное число объектов просвещения. В 1755 году по инициативе Шувалова и Ломоносова был основан Московский университет — старейший и самый известный в России.

    По данным на конец 2009 года в Москве насчитывалось 264 высших учебных заведения, из них 109 государственных или муниципальных и 155 негосударственных. Численность студентов составляла 1281,1 тыс. чел.

    Одиннадцать московских ВУЗов имеют статус Национальных исследовательских университетов.

    В Москве насчитывается порядка четырёхсот библиотек, среди которых старейшая публичная библиотека России — Научная библиотека МГУ, и крупнейшее книгохранилище в стране — Российская государственная (Ленинская) библиотека

    По данным на конец 2010 года в Москве насчитывалось 1749 общеобразовательных школ (1598 государственных и 151 частных). В городе 190 средних специальных учебных заведения (158 государственных и 32 частных). Имеется 2277 дошкольных образовательных учреждения.

    В Москве представлены все основные мировые религии. Официально в городе зарегистрировано более 1000 религиозных объединений и организаций, которые представляют более 50 различных вероисповедных направлений.

    Крупнейшей из религиозных организаций является Русская православная церковь (Московский Патриархат) — она включает в себя около 500 объединений и организаций, 711 православных храмов и часовен, 4 мужских и 5 женских монастырей. Действующими являются 645 храмов и часовен — самый крупный — Храм Христа Спасителя — главный кафедральный собор России, также 45 храмов и часовен находятся на стадии строительства. По информации журнала «Власть», на ноябрь 2010 года в Москве было открыто 253 общедоступных православных храма.

    В городе действуют старообрядческие православные объединения и организации, которых насчитывается около 10 (крупнейшая — Русская православная старообрядческая церковь, богослужения которых совершаются в 13 храмах и часовнях.

    Ислам представляют 25 объединений и организаций, богослужение проводится в 6 мечетях, крупнейшей из которых является Московская соборная мечеть.

    Также в Москве представлены иудаизм (21 объединение и организация, 5 синагог); буддизм — 16 объединений и организаций, 4 культовых помещения, строится 1 храм; Армянская Апостольская церковь — 3 объединения и организации, 2 храма, строится 2 храма; католицизм — 12 объединений и организаций, 2 храма; лютеранство — 10 объединений и организаций, 3 храма; протестантизм — около 260 объединений и организаций, 42 молитвенных дома; прочие религиозные направления — около 15 культовых объектов.

    Кроме этого, в Москве насчитывается 45 религиозных центров, 10 духовных учебных заведений и столько же монастырей

    Москва — крупный культурный и туристический центр Европы и мира, московский регион имеет один из богатейших в России историко-культурных потенциалов. В Москве много интересных мест — это как различные историко-культурные и архитектурные памятники, так и современная развлекательная инфраструктура.

    Современная Москва насчитывает более 100 театров. Наиболее известные из них — Большой театр, Малый театр, МХТ им. Чехова, Современник, Театр Ленком, Театр на Таганке, Театр Петра Фоменко.

    В городе имеется более 60 музеев. При участии Московского государственного университета в Москве были открыты Политехнический, Исторический, Зоологический музеи, Музей Антропологии, Музей изобразительных искусств имени Пушкина, Ботанический и Зоологический сады (Московский зоопарк). Среди множества музеев столицы также следует отметить Третьяковскую галерею, основанную русским меценатом, чьё имя навсегда запечатлено в названии музея. Имеются крупные выставочные пространства (Центральный дом художника, выставочный зал «Манеж» и др.).

    Помимо государственных музеев в Москве действует множество частных художественных галерей, многие из которых специализируются на современном искусстве.

    В Москве работает несколько крупных сетей кинотеатров (в общей сложности более 100 кинозалов), в прокате которых имеются российские и зарубежные кинофильмы. Многие кинотеатры представляют собой мультикомплексы, позволяющие одновременно показывать несколько фильмов на разных экранах.

    В Москве расположены многие крупные киностудии: «Мосфильм», Киностудия им. М. Горького, «Союзмультфильм» и другие. Ежегодно проходит Московский международный кинофестиваль.

    Москва славится своей ночной жизнью. В Москве расположено много различных ночных заведений — клубов, баров, варьете и т. п. Основные клубы и рестораны концентрируются внутри Бульварного кольца, вдоль Тверской улицы, в районе Остоженки, Нового Арбата, Кутузовского проспекта и др.

    До 1 июля 2009 года (даты вступления в силу законодательства об ограничении игорного бизнеса) в Москве работало большое число казино, игровых клубов.

    В городе действует много спортивных сооружений. Среди них более двухсот бассейнов, около сорока дворцов спорта, свыше тридцати стадионов, рассчитанных более чем на полторы тысячи мест, более двадцати крытых ледовых арен, 2700 спортзалов, около 150 детско-юношеских спортивных школ, велотрек и единственная в мире находящаяся в черте города олимпийская велотрасса (в Крылатском). В Москве есть две арены для проведения скачек: Московский ипподром и Конно-спортивный комплекс Битца. Многие из спортивных сооружений были построены или реконструированы к проведению XXII летних Олимпийских игр в Москве в 1980 году, в число таких сооружений входят комплексы «Лужники» и «Олимпийский».

    Отметим, что в 1990-е годы большинство крупных стадионов и спортивных комплексов переживали не лучшие времена в своей истории, и, как правило, спортивные мероприятия на них почти не проводились, вместо этого на их территории организовывались вещевые рынки, однако сейчас эта практика ушла в прошлое, и спортивные арены возвратили себе свои изначальные функции.

    Помимо непосредственно сооружений, предоставляющих возможность проведения различных мероприятий, в городе располагается огромное количество спортивных организаций, среди которых можно выделить такие известные футбольные клубы, как «Динамо», «Локомотив», «Спартак», ЦСКА; хоккейные клубы — «Динамо», «Спартак», ЦСКА; баскетбольные клубы — «Динамо» и ЦСКА; мини-футбольные клубы — «Динамо», «Дина» и ЦСКА.

    В 2013 году в Москве состоится 14-тый чемпионат мира по легкой атлетике.

    Также планируется реконструкция стадиона Динамо, строительство стадионов Спартак и ЦСКА.

    Можно выделить несколько особенностей, отличающих молодежь Москвы от молодежи других регионов России.

    Большие возможности социализации. Москва — наиболее развитый из регионов Российской Федерации.

    Для многих жителей России «это город роскоши и соблазнов с широчайшим ассортиментом предлагаемых товаров и услуг»

    Кроме прочего, столица дает своим молодым жителям большой выбор форм социализации, важнейшей составляющей которой является образование. Перед жителем столичного региона открывается предельно широкий выбор специальностей, которые он может освоить. Причем выбор может осуществляться на любом образовательном уровне: школьник может перевестись в специализированную школу; учащийся среднего специального образования может учиться в колледже согласно своим интересам и т.д.

    Большой выбор учреждений образования у москвичей дополняется и широкими возможностями получения работы.

    Эта ситуация приводит к формированию определенной стратегии потребления. Так, в представленной в данном сборнике статье о молодежном движении «Наши» рассматривается различие подходов москвичей и иногородних к получению дополнительного образования. Иногородние активисты стараются увеличить объем получаемых знаний (причем самых разнообразных) и накопить как можно больше свидетельств о получении образования (рассчитывая, что большой объем образования служит трамплином для социального роста); москвичи, напротив, предпочитают углубленное изучение профильных дисциплин, делая упор не на количественных, а на качественных характеристиках обучения.

    Процесс социализации можно рассматривать в широком понимании — не только как обучение и работу, но и как получение жизненного опыта в различных сообществах, в том числе досуговых сообществах и группах по интересам.

  9. Большие возможности проведения досуга. Мегаполис предоставляет огромные возможности для проведения свободного времени. Клубы, спортивные секции, театры, кинотеатры, концертные площадки, парки, музеи, бары, рестораны, библиотеки и прочие общественные места позволяют выбрать форму проведения досуга на любой вкус. Живущий в Москве в значительно большей степени включен в процесс потребления, в том числе досугового потребления.

    Использование многочисленных возможностей столицы может быть ограничено только материальным достатком, наличием свободного времени и, иногда, корпоративными границами.

    3. Больший выбор форм социального поведения. Широкий спектр возможностей, разнообразие культурных влияний, модернизационные процессы и многие другие факторы приводят к тому, что в Москве формируется установка на разнообразие форм социального поведения. Иначе говоря, в столице человек, следующий необычным формам социального поведения и личностной самопрезентации, вызывает меньшее удивление, чем в провинции. В мегаполисе формируется атмосфера мультикультурности.

    Разнообразие самопрезентаций в мегаполисе может бросаться в глаза приезжим из небольших населенных пунктов.

    Так, показательно высказывание молодого таджика, приведенное в статье «Таджикское молодежное сообщество в Москве»Т.С. Каландарова пишет: «В первый месяц работы дворником я изумленно смотрел на людей, заходивших и выходивших из подъездов своих домов. Они мне казались такими разными. У нас в районе, откуда я приехал, такого разнообразия нет. Одежда, прическа, даже походка у людей из домов, где я убирался, были очень разными. Только на второй месяц работы привык к такому многообразию» (25, С. 7).

    Помимо прочего, богатство выбора в мегаполисе стимулирует своеобразное «коллекционирование» молодыми людьми впечатлений от посещения различных сообществ, часто не похожих друг на друга. Юноша или девушка, каждый вечер посещающие всё новые тусовки — типаж довольно характерный для мегаполиса.

    091913 0227 3 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

    Рисунок 1. Молодежная компания

     

    4. Более высокая степень автономности людей. Человек, живущий в Москве, живет в пространстве совершенно незнакомых ему людей, имеет возможность довольно легко входить в сообщества, никак не связанные с его повседневной жизнью, и так же легко эти сообщества покидать. Для сравнения, человек, проживающий в небольшом населенном пункте, находится в пространстве тесных социальных связей; он постоянно как бы на виду, любые его действия и поступки с большой степенью вероятности становятся известны окружающим. Случайный встречный в таком населенном пункте — это либо знакомый напрямую, либо знакомый через одного, максимум, двух человек. Чем больше населенный пункт, тем менее «тесно» социальное взаимодействие в нем.

    Высокая степень автономности людей в мегаполисе ведет к формированию определенных стереотипов восприятия и поведения. Например, показательная ситуация описана в статье С.А. Стивенсон «Ребята с нашего двора. Уличные подростково-молодежные компании в Москве»: молодые люди «в поисках приключений» отправляются в другой район Москвы или Подмосковья с тем, чтобы устроить там драку. «При этом они рассчитывают на то, что возмездия не последует — вряд ли люди из поезда или из пригорода узнают, откуда их обидчики». В маленьком городе такая безнаказанность, скорее всего, была бы невозможна (25, С. 195).

    В мегаполисе молодой человек получает большую возможность экспериментирования вне окружающей его социальной среды — придя в незнакомую группу, он может взять на себя непривычные социальные роли, следовать непривычным стереотипам поведения, изменять свой имидж. Недовольство окружением позволяет сменять его, оставив проблемы в прошлом.

    Житель мегаполиса создает свой собственный круг значимых людей (родственников, друзей, коллег по работе; как правило, это около 150 человек) и относится к ним индивидуализированно, с большей или меньшей симпатией; к прочим же людям он относится отстраненно и равнодушно, «не замечает» их. У иногородних, приехавших из небольших населенных пунктов, такое позиционирование себя ведет к ощущению, что люди в Москве — неприветливые, «это город, которому абсолютно всё равно, кто ты» (25, С. 7). .

    5. Большое количество иногородних и иностранных мигрантов. Современная Россия — страна с высокой внутренней миграцией. Миграция населения происходит по направлениям из провинции в столицу, из деревни в город, из мелких населенных пунктов в крупные. Также наблюдается перемещение населения из республик бывшего СНГ в Россию и, особенно, в крупные города — Москву и Санкт-Петербург.

    Москва является не единственным регионом России, в котором заметную роль играет миграционный приток молодежи, однако факторы, обеспечивающие миграцию, здесь выражены более ярко.

    Во-первых, привлечению молодых мигрантов способствует возможность получить в столице высшее образование. В большинстве учебных заведений осуществляется прием приезжих как на конкурсной, так и на коммерческой основе.

    Во-вторых, происходит приток в столицу трудовых мигрантов, что обусловлено здешними высокими заработками и большим предложением вакансий разной классификации. На заработки приезжают не только молодые люди, но у молодежи есть своя стратегия «завоевания Москвы» — если люди старшего и среднего возраста работают вахтовым методом и склонны к возвращению на родину, то молодежь чаще пытается закрепиться в столице.

    В связи с темой миграции стоит упомянуть о высокой брачной активности приезжих: «Доля браков между уроженцами столицы в 1955 году составляла всего 10%, в 1980 — 38%, в 1995 — 40%, остальные браки заключались между коренными москвичами и приезжими» (16). В том числе «происходит увеличение доли межнациональных браков: в 1955 г. — 14,7%, в 1980-м — 16,5%, в 1994–95 гг. — 22,1%, 1999–2000 гг. — около 30%. В основном это браки между русскими женщинами и представителями других этнических групп» (16).

     

     

    2.2 Формальные и неформальные объединения и движения г. Москвы

     

    В данном параграфе перечислим и кратко охарактеризуем основные известные формальные и неформальные объединения и движения в г. Москве.

    Учебные и трудовые коллективы. Пожалуй, наиболее распространенный тип молодежных и немолодежных сообществ в России, как и в других странах с развитой системой образования, — это учебные сообщества (школьные классы, студенческие группы средних и высших учебных заведений), а также трудовые коллективы. Москва — крупнейший центр образования. Молодые москвичи учатся в 1647 общеобразовательных школах (в т.ч. негосударственных школ — 109, учебно-воспитательных комплексов — 94, лицеев — 30, гимназий — 52), 63 школах-интернатах, в 75 учреждениях среднего профессионального образования (колледжах). Для получения высшего образования в Москве действует 241 высшее учебное заведение, в том числе 60 государственных университетов10 . По данным на 2006 год в высших учебных заведениях Москвы обучался 1 млн 279 тыс. студентов (50).

    В статье И.С. Савина «Мы» и «они» в повседневной жизни школьников (по результатам исследования в одной из московских школ)» представлены результаты исследования, проведенного в одной из московских школ. Савиным И.С. рассматриваются особенности включенности школьников 14–15 лет в различные референтные группы. Для данного возраста показательно, что большая часть социальной жизни проходит внутри ситуаций, предзаданных социальным контекстом и независимых от выбора самих молодых людей: в кругу друзей, в семье, школе. Однако наблюдается уже и тяга к другим группам — основанным на общности интересов и увлечений.

    Студенчество многочисленно и занимает в обществе заметное место, однако, несмотря на это, существует очень мало научных работ, рассматривающих эту группу с точки зрения социальной антропологии.

    В качестве исключения можно назвать работы, связанные с рассмотрением фольклора и ритуалистики студентов. Данная тематика разрабатывается в статье И.Н. Райковой, представленной в сборнике. Здесь дается обзор различных жанров студенческого фольклора (песен, стихов, сценических представлений и т.д.); рассматриваются ритуализированные действия, связанные с прохождением экзаменационных сессий.

    Интересный ракурс рассмотрения процесса социализации выбран Д.Л. Агранатом, который провел исследование комнат казармы одного из вузов МВД. При сравнении комнат курсантов младших и старших курсов выяснилось, что с повышением курса повышается упорядоченность в обустройстве помещения; формируются умения оптимально организовывать быт, выстраивать отношения с товарищами по казарме, противодействовать запретам. Всё это является отражением процесса формирования профессиональных качеств в ходе обучения.

    Если студенческие коллективы действительно представляют собой молодежные сообщества, то с трудовыми коллективами дело обстоит сложнее. Современный трудовой коллектив обычно включает в себя работников разных возрастов. В таких коллективах молодежь часто обособляется, создавая собственные приятельские группы.

    Есть и фирмы, которые проводят корпоративную политику подбора в качестве персонала молодежи — например, это рестораны быстрого питания «Макдональдс», торговые сети сотовой связи и т.д. В таких случаях часто предполагается сравнительно невысокая зарплата и свободный график занятости (для подрабатывающих студентов). Впрочем, и более солидные организации часто делают ставку на молодежь, устанавливая при приеме на работу верхнюю возрастную планку. Молодежными иногда оказываются рабочие группы, связанные с современными технологиями, например, молодых людей традиционно много среди компьютерщиков.

    В работе Р.Н. Абрамова «Фитнес-культура как инновационная социальная практика современной российской молодежи» (25, С.85) рассмотрен довольно интересный аспект – формирование и деятельность в неформальном объединении в фитнес-клубах — вовлечение молодых людей в занятия спортом в фитнес-клубах. Нам кажется, данную субкультуру (вернее, сеть субкультур) можно рассматривать в контексте формирования «корпоративной культуры», на создание и поддержание которой, следуя западным образцам, ориентированы руководители некоторых фирм (так, бывают случаи, когда абонемент на посещение фитнес-клуба входит в бесплатный социальный пакет работника той или иной организации).

    2. Политизированные объединения. Процент молодежи, склонной к участию в политизированных объединениях, сравнительно невысок, в пределах 1–2% (54), однако эти юноши и девушка создают заметную часть молодежного дискурса, их деятельность имеет достаточно большой информационный резонанс.

    На настоящий момент в России сформировалось пять блоков политизированных организаций молодежи:

    1) проправительственные («Наши», Российский союз молодежи, «Молодая гвардия», «Россия молодая», «Местные» и др.);

    2) державные (Евразийский союз молодежи, Союз молодежи «Ура!» и др.);

    3) левые (Авангард красной молодежи, Союз коммунистической молодежи, Левый фронт, анархистские организации и др.);

    4) либерально-демократические («Оборона», Молодежное «Яблоко», Московский молодежный «Союз правых сил» и др.);

    5) ультра-правые (Движение против нелегальной иммиграции и др.).

    Некоторые организации являются молодежными отделениями «взрослых» партий, некоторые — созданы самостоятельно и действуют автономно. Наиболее характерная форма деятельности «молодёжек» — уличные акции.

    Уличная политическая деятельность в столице имеет качественное отличие от подобной деятельности в провинции.

    Акция, произведенная в Москве, дает на порядок более высокий резонанс в СМИ; в столице больше возможностей для оперативного политического реагирования (например, возможно пикетирование посольств при возникновении той или иной политической ситуации). Поэтому высокий уровень социальной злости, существующей в российской провинции, не приводит к проведению в провинции достаточного количества уличных акций. В то же время носители этой злости — приезжие молодые люди, активно включаются в политическую жизнь Москвы (например, иногородние студенты, в основном это выходцы из интеллигентных семей, составляют костяк московского отделения Национал-большевицкой партии).

    Иногородняя молодежь приезжает и для участия в крупных столичных акциях (демонстрациях, шествиях, митингах).

    3. Уличные группировки. Улица — один из традиционных локусов бытования городской молодежи. Под уличными группировками в рамках данного сборника мы понимаем компании, состоящие преимущественно из юношей и образованные по территориальному принципу. Такие «пацанские» группы как правило предполагают конструирование брутальной маскулинности, довольно высокий нормативный уровень агрессивности, более или менее высокий уровень сексизма, сформированность определенного «морального кодекса» (включающего в себя правила взаимопомощи, ограничения на насилие и др.); возможна (но далеко не обязательна) склонность к криминальной деятельности.

    Надо отметить, что образование группировок по территориальному принципу больше типично для малых городов, чем для Москвы: «чем крупнее и «столичнее» место — тем важнее для формирования молодежных сообществ ориентация на более или менее определенный набор идеологических постулатов и предписываемых ими поведенческих моделей и культурных практик; чем меньше и «периферийнее» — тем большую роль играет территориальный принцип и связанные с ним традиции взаимоотношений между группами» . Кроме того, процесс исчезновения территориальных объединений и развития объединений идеоцентрических обусловлен исторически процессами модернизации общества. В этом отношении территориальные «пацанские» группировки для современной Москвы, в сравнении, скажем, с Москвой 1970-х годов, распространены значительно меньше. Тем не менее, С.А. Стивенсон в своей статье показала, что подобные группировки существуют в Москве и сейчас, привлекая в свои ряды определенные категории подростков и юношей.

    При рассмотрении уличных пацанских традиций стоит учитывать и некоторые идеоцентрические субкультуры, предполагающие конструирование брутальной маскулинности. Таковы, например, футбольные фанаты и отчасти рэперы. В статье С.В. Беликова описана еще одна субкультура такого типа — скинхеды-наци. В данной субкультуре нормативной является высокая агрессивность по отношению к «расово чуждым элементам» — лицам другой национальности и тем, кто своим поведением «позорит имя белого человека». В статье, впервые в литературе о российских скинхедах, прослежено изменение параметров скин-группировок (социального состава, степени внутригрупповой агрессивности и др.) на разных этапах развития движения.

    4. Неформальные объединения молодежи. Под «неформальными объединениями молодежи» (термин, утвердившийся в публикациях еще в первые годы Перестройки) понимаются субкультуры, не включенные в «официальные», «формальные» структуры, но обладающие хорошо разработанной системой собственной символики (самоназванием, имиджем и т.д.). Это идеоцентрические группы, которые объединяются на основе общей деятельности, музыкальных направлений, знаковых фигур и т.д.

    Согласно данным на 2009 год, всего 1,7% молодых россиян считали себя участниками какой-либо неформальной группы или движения14 . Это по стране в целом, в Москвы же процент неформалов выше. Проведенный нами пилотажный опрос позволяет сказать, что в московских студенческих группах неформалов примерно 25%. В студенческой среде их количество особенно велико, так что с учетом «нестуденческих» масс московской молодежи доля неформалов в возрастной когорте 16–23 лет составляет не более 10%.

    Хотя неформалов в обществе сравнительно немного, но яркостью и самобытностью они привлекают к себе пристальное внимание исследователей. Поэтому в работах о молодежи неформалам традиционно уделяется большое внимание. Не является исключением и наш сборник — раздел о неформальных объединениях молодежи содержит наибольшее количество статей.

    В работе В.Р. Халиковой исследуется субкультура велобайкеров — спортсменов, увлекающихся экстремальным велосипедом. Хотя в основе деятельности субкультуры и лежит спортивная деятельность, велобайкеры принципиально отличаются от традиционных спортивных секций, выстраивая собственное сообщество с элементами контркультурности.

    Как единый блок можно рассматривать статьи А.Л. Барковой и Д.Б. Писаревской, посвященные родственным субкультурам толкинистов и ролевиков. Подходы обоих авторов несколько различаются. Взгляд А.Л. Барковой, одного из создателей толкинистского фэндома, во многом имеет инсайдерский характер. Д.Б. Писаревская, несмотря на большой опыт полевого наблюдения, сохраняет взгляд извне, стараясь проанализировать ролевое сообщество с помощью инструментария социальной антропологии. Оба автора сходятся в том, что описываемые ими субкультуры переживают период «социализации» — из-за повышения среднего возраста участников изменяются характеристики сообществ, которые постепенно теряют черты «молодежных».

    091913 0227 4 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

     

    Рисунок 2. «Неформальное» граффити

    Специфически городская форма группового самовыражения — флэшмоб, которому посвящена статья А.А. Панова. Практики флэшмоба представляют собой коллективную игровую деятельность в городском ландшафте. Классический флэшмоб предполагает разобщенность участников, отсутствие знакомства за пределами акции; такой подход встраивается в типичную для мегаполиса тенденцию автономизации индивидов. Впрочем, насколько можно судить, большинство сообществ, занятых флэшмобом, в итоге «скатывается» к обычному общению «в реале»; как нам кажется, это обусловлено тем, что интерес к межличностной коммуникации — одна из важнейших особенностей молодежного возраста, и поэтому избежать ее при совместной деятельности представляется сложным.

    Со статьей о флэшмобе перекликается статья М.Д. Алексеевского о субкультуре пранкеров. Представители данного сообщества занимаются телефонными розыгрышами. При всём хулиганском характере данной деятельности ее также можно рассматривать как образец игрового поведения, свойственного молодежному возрасту. Как и флешмоб, телефонные розыгрыши представляют собой своеобразный жанр концептуального искусства. И в том, и в другом случае эта городская форма поведения предполагает относительную анонимность участников.

    Заканчивает раздел статья А.А. Брешина о субкультуре стрэйтэйджеров. Возникшая вследствие генезиса эстетики панка и скин-движения, данная субкультура сформировала свой жизненный стиль, основанный на позитивных ценностях; при этом стрэйтэйджеры уделяют большое внимание конструированию экстремальной деятельности; в частности, они включены в длительную борьбу со скинхедами-наци (противоборцы скинхедов-наци известны под обобщенным названием «антифа»).

    5. Этнические и этнокультурные объединения. По данным переписи 2002 года доля русского населения в Москве составляет 84,8% (для сравнения, в 1989 году она составляла 89,7%)15 . В целом перечень национальностей, представленных в городе по данным переписи, включает 168 наименований. В этот перечень входят национальности как экзотические для Москвы (их численность в столице составляет от одного до нескольких десятков человек), так и образующие крупные диаспоры (например, татары — 166 тыс. чел., армяне — 124 тыс. чел., азербайджанцы — 96 тыс. чел.).

    Помимо постоянных жителей разных национальностей, в городе находятся трудовые мигранты как из регионов России, так и из-за рубежа. В 2006 в столице было официально зарегистрировано 181 тыс. иностранных мигрантов (данные правительства Москвы). По неофициальным же данным (Комитета межрегиональных связей и национальной политики Москвы), реальное количество нелегальных гастарбайтеров составляет от 1 до 2 млн человек17 .

    Статья Т.С. Каландарова посвящена одному из этнических сообществ Москвы — таджикской диаспоре. В статье выделены три основные категории молодых мигрантов-таджиков.

    Во-первых, это трудовые мигранты, приехавшие на заработки (как правило, мужчины); эта категория составляет три четверти от общего миграционного потока. Во-вторых, студенты. В-третьих, «желающие «посмотреть мир» — это небольшая категория романтиков в молодежной среде любой национальности». Во многом могли бы быть отнесены и к другим этническим диаспорам и землячествам Москвы.

    Этнические элементы в пространстве современного мегаполиса могут проявляться не только в антропологическом, но и в культурном аспекте. В этой связи нам кажется уместным поместить в данном разделе статью О.Л. Ефимовой Соколовой, посвященную субкультуре любителей арабского танца.

    6. Виртуальное пространство. Последние два десятилетия сделали реальностью виртуальные сообщества молодежи, речь идет прежде всего о коммуникации через Интернет18 .

    091913 0227 5 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

    Рисунок. 3. Манежная площадь — одно из любимых мест прогулок молодежи. Справа — группа молодых выходцев с Кавказа

     

    Для Москвы (и вообще для мегаполисов) виртуализация общения наиболее типична. По данным Фонда «Общественное мнение» на лето 2008 года, доля пользователей Интернета по отношению к численности населения составляет в Москве 58%; для сравнения, в Центральном федеральном округе (за исключением Москвы) — 26%, в Дальневосточном — 30%, в Поволжском — 25%, в Сибирском — 23%19 . При этом наиболее высока доля пользователей именно среди молодежи — для возрастной группы 18–24 лет это 63%, 25–34 лет — 48%, 35–44 лет — 33%, 45–54 лет — 19%, старше 54 лет — 5%. Высока включенность в Интернет подростков: трое из четырех подростков (14–17 лет) пользовались Интернетом (по крайней мере, один раз в течение полугода перед опросом).

    Интернет дает большие возможности для общения по интересам, значительно упрощает и структурирует коммуникацию, однако «в целом интернет-среда, по крайней мере пока, не создала отчетливо специфических форм общения — это скорее новое техническое средство для выражения текущих культурных форм» (21, С. 90). Можно сказать, что для большинства интернет-пользователей общение в сети является органическим продолжением общения «в реале», обогащая, но не заменяя его.

    Статья П.А. Бородина посвящена одной из наиболее популярных коммуникативных сетей, действующих сейчас в Интернете — «Живому журналу». Эта сеть представляет собой совокупность личных электронных журналов (блогов) и сообществ по интересам. В статье рассматриваются сообщества любителей анекдотов, на основании анкетирования реконструируется обобщенный образ участника таких сообществ.

    Исследование Д.А. Радченко посвящено довольно известной в интернет-среде виртуальной субкультуре падонков.

    Возникшая как интеллектуальная игра, данная субкультура сформировала определенный стиль письменной речи, бывший особенно популярным в 2005–2007 годах.

     

    2.3 Исследование неформального движения велобайкеров г. Москвы

     

    Город — единство непохожих. Это высказывание Аристотеля поразительно подходит к современному миру, когда люди, в особенности подростки и молодежь, стремятся подчеркнуть свою индивидуальность, свою «непохожесть». С другой стороны, потребность в общении, признании, поддержке продолжает толкать людей к объединению. Только в многомиллионных мегаполисах это «единство» образуется скорее не на уровне города, а в рамках всевозможных обществ, кружков, субкультур… Кого-то привлекает турклуб или театральная студия, кого-то сплачивает любовь к панк-року или футболу, а кого-то притягивает экстремальный велосипед.

    Субкультура, возникшая вокруг экстремального велоспорта, закрепилась в России достаточно прочно и активно развивается. Однако крупных научных работ, специально посвященных этой теме, нет. Встречаются лишь упоминания или небольшие описания в статьях «об экстриме» общего характера, зачастую эти статьи написаны в жанре, далеком от научного (к примеру, работы писателя и журналиста Д. Десятерика (11), журналиста и социолога Ю.Н. Теппера (35). Особый интерес представляет электронная страница одного из пользователей сайта http://planeta.rambler.ru, которая является виртуальной версией учебного проекта «Неформальные движения и субкультуры» (31) . Пожалуй, это единственная русскоязычная работа, в которой велобайкеры (точнее только ВМХеры) описываются с точки зрения молодежных субкультур. При этом автор каталогизирует их как «спортивные и околоспортивные» субкультуры.

    Люди, увлекающиеся экстремальным велосипедом, сами себя называют байкерами. Такое же название имеют и мотоциклисты, из-за чего порой происходит некоторая путаница.

    091913 0227 6 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

    Рисунок 4 Граффити, связанное с экстремальным спортом

     

     

    Иногда даже в исследовательских статьях (2) как бы упускается из виду, что слово bike (англ. разг. — сокр. от bicycle) означает, прежде всего, велосипед, а biker — велосипедиста (20). Поэтому в данной работе понятие «байкер» употребляется именно в таком значении. Здесь уместно отметить, что в ходе исследования выявилась небольшая разница в значениях слов «велосипед» и «байк»: «Велосипед для меня это просто средство передвижения для простой прогулки, а байк — это слово, означающее экстремальный вид велосипедов» [38], «Велосипед — это такое распространенное название, а байк — более приближен к экстриму».

    Даже те байкеры, которые в равной мере используют оба слова, признают некоторые их различия: «байк и велосипед для меня синонимы! с катающими друзьями чаще употребляю слово байк, со всеми остальными одинаково, и что бы сделать речь красивее чередую… а! еще язык не поднимется сказать «байк» на какую-нить нашу «Десну»» [20].

    Таким образом, именно самоназвание байкер (а не велосипедист) подчеркивает, что человек занимается не традиционным велоспортом и не просто катается на «прогулочном» велосипеде, а является частью особого мира вокруг экстремального велосипеда — байка (хотя некоторые респонденты не придают этим различиям большого значения).

    Иначе байкеры называют себя райдерами (англ. rider — наездник, всадник). Это более широкое понятие, которое охватывает также представителей других экстремальных видов спорта (например, скейтбордистов, инлайн-скейтеров).

    Основные практики, которые связывают всех байкеров, это тренировки — катания, «покатушки». Экстремальный велосипед характеризуется тем, что на нем при большом желании можно кататься и зимой, и в дождливую погоду, поэтому «покатушки» могут устраиваться в любое свободное время. Количество людей тоже не регламентировано: в зависимости от настроения и целей байкер катает либо один, либо в компании.

    Иногда даже устраиваются многолюдные ночные покатушки по Москве. Кроме тренировок большое значение имеют и всевозможные соревнования: «контесты», джэмы. Кто-то принимает в них участие, кто-то просто наблюдает за ходом событий, а для кого-то эти мероприятия — возможность хорошо отдохнуть, встретиться и пообщаться с другими байкерами.

    Содержание тренировок и соревнований зависит от дисциплины экстремального спорта. Вообще понятие «экстремальный» имеет множество трактовок, что порождает бесконечные дискуссии о том, что можно назвать экстремальным спортом, а что нет. Не вдаваясь в терминологические проблемы, отмечу, что в настоящее время в России принято выделять два вида велосипедного спорта, некоторые дисциплины которых именуются экстремальными: это МТВ8 (Mountain biking) и ВМХ (Bicycle moto cross (X) или же Bicycle moto eXtreme). Именно об этих видах и пойдет речь далее.

    ВМХ (Bicycle moto cross) — это катание на специальных велосипедах, изначально с двадцатидюймовыми в диаметре колесами и низкой рамой. Считается, что этот вид спорта зародился в начале 1970-х годов в южной Калифорнии, США, как подражание мотокроссу (гонкам на мотоциклах) (45).

    Однако потом ВМХ стал развиваться самостоятельно. Наряду с гонками (BMX racing), в конце 1970-х — начале 1980-х годов появилось другое направление — ВМХ freestyle (45), которое сейчас пользуется широкой популярностью. По сообщениям респондентов, рейсинг в России появился в середине 1990-х, а фристайл только в конце 1990-х или в начале 2000-х годов. Крупные соревнования по разным дисциплинам стали проводиться с 2002–2003 годов. Первый отдельный сайт, посвященный этому виду спорта в России, «Bmxzone.ru — Всё о bmx-движении в России» появился в марте 2004 года (53).

    Как уже говорилось, в ВМХе выделяют два направления, а также несколько стилей) (53):

    1. ВМХ racing — это гонки по специально созданным грунтовым трассам, которые представляют собой набор контруклонов (упоров), трамплинов и коротких ровных участков. Обычно дистанция — 300–400 метров (54). Это направление включено в программу Олимпийских игр 2008 года, которые состоялись в Китае (45). Выделяют две разновидности рэйсинга:

    — кросс (bmx-cross), когда трассы строятся на ровной площадке;

    — суперкросс (bmx-supercross или иногда bmx-downhill), когда трасы располагаются на спуске; эта дисциплина появилась, вероятно, под влиянием горного велосипеда.

    2. ВМХ freestyle — это свободный стиль катания. Назван он так в противоположность регламентированным гонкам.

    Сейчас к фристайлу относят стили вёрт, дёрт-джампинг, парк, стрит, флетлэнд. Последние две дисциплины отличаются от предыдущих тем, что не требуют строительства специальных объектов для катания.

    Некоторые стили ВМХ были заимствованы горными байкерами, что сделало МТВ очень разнообразным видом спорта.

     

     

    091913 0227 7 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

    а — велосипед ВМХ; б — велосипед МТВ, двухподвес; в — велосипед

    для дисциплины триал

     

    Рисунок 2 . Типы экстремальных велосипедов:

     

    МТВ (Mountain biking) – это велосипедный спорт, катание на специальном горном велосипеде, имеющем более прочную конструкцию по сравнению с обычным велосипедом, что позволяет использовать его для езды по разнообразным поверхностям и для выполнения различных трюков. В зависимости от подвески (т.е. по особенностям амортизации) горные велосипеды делятся на четыре категории:

    — ригиды (rigid), которые не имеют амортизации;

    — хардтейлы (hardtail), имеющие амортизационную вилку;

    — софттейлы (softtail), имеющие амортизационную вилку, а специальная конструкция перьев заднего треугольника рамы обеспечивает амортизацию заднего колеса (это наименее распространенный тип);

    — двухподвесы (dual или full-suspension) — велосипеды с задней подвеской и амортизационной вилкой.

    Определить время создания первого горного велосипеда весьма сложно. По всей видимости, единичные попытки приспособить обыкновенный велосипед для езды по лесным и горным трассам совершались еще в начале XIX века (45). Однако зарождение собственно экстремального МТВ, как правило, связывают с первыми организованными гонками в 1976 году (45). В графстве Марин (Калифорния), на известной горной трассе «Repack Road» проходили соревнования по даунхиллу (скоростному спуску с горы). Но уже в конце 1970-х годов организаторы и разработчики велосипедов стали уделять большее внимание другой дисциплине — кросс-кантри (езда по пересеченной местности), а в 1984 году сама трасса была закрыта. Так или иначе, уже с начала 1980-х годов велосипедные компании наладили массовое производство горных моделей с использованием высокопрочных и легких материалов (45).

    В 1990 году были подготовлены первые правила МТВ, после чего стали проводиться ежегодные международные чемпионаты (13). В России МТВ стал активно проникать с начала 1990-х. В 1993 году была создана Открытая комиссия Союза велосипедистов России, которая была призвана решать организационные вопросы по развитию массовых видов велосипедного спорта (в том числе ВМХ и МТВ) (13) . Первоначально развивались такие дисциплины, как кросс-кантри, даунхилл, апхилл (подъем в гору), позже дуал-слалом (параллельный спуск двухучастников с преодолением препятствий). А «городские» направления МТВ появились в России к концу 1990-х. Наиболее популярные на сегодняшний день в байкерской среде интернет-порталы Dirt.ru и X-bikers.ru были запущены лишь в 2003 году (53).

    В настоящее время горный велосипед по праву считается самым универсальным средством катания. В рамках МТВ существует множество дисциплин: кросс-кантри, стрит, дёрт, триал, фрирайд, норт-шор, слоупстайл, апхилл, да-унхилл, дуал-слалом, байкер-кросс.

    Таково краткое описание основных дисциплин и стилей ВМХ и МТВ. Опуская вопросы о том, все ли они являются экстремальными, и что это означает, обозначим те дисциплины, которые главным образом повлияли на возникновение городской молодежной экстремальной субкультуры в России.

    Это стрит, дёрт и триал. Территория других дисциплин — в основном вне города, но всё-таки их нельзя упускать из виду. Практически ни один bmx-ер или mtb-шник не катается исключительно в одной дисциплине, часто используются элементы и трюки из других. «Можно сказать, что многие катают стрит, хотя бы в то время, когда им нужно добраться до определенного места… Не просто же так ехать» (35).

    Отчасти поэтому стрит очень распространен. Именно он (скорее как «улица», как место и время «тусовок»), по моим наблюдениям, является связующим звеном всего экстремального велоспорта. Существуют даже размышления о стрите как особом стиле жизни (32). Конечно же, любители гоночных дисциплин и катаний в горах могут не согласиться. Но, несмотря на значительное разнообразие и даже некоторый антагонизм разных направлений экстремального велоспорта, я считаю возможным говорить об образе жизни байкеров в целом.

    Всех их (разве что за исключением кросс-кантрийщиков и ВМХ-рэйсеров, получивших статус официального спорта) объединяет круг общих мероприятий, схожее мировоззрение, особый язык общения, свои ценности и другие черты, которые далее будут подробно рассмотрены.

    Отношение к байку – «Байк для истинного байкера — нечто среднее между идолом, ребенком и частью тела.… Как родного ребенка, байкерсвоего дорогого друга кормит, поит и лечит. Кроме того, он его воспитывает, то есть развивает, из стандартного мотоциклетного зародыша делая индивидуальность… Как свое тело, байкер свой байк украшает <…> опять же придавая машине неповторимость и узнаваемость. Здесь можно было бы сказать: байк — лицо байкера, если бы он не был для байкера чем-то большим. Ну и как всякого идола, байкер свой байк боготворит, придумывает всякие уважительные ритуалы и тому подобное» (2).

    Так описывает З. Бредова отношение мотоциклистов к их средствам передвижения. Несмотря на существенные различия вело- и мотобайкеров в возрастном, социальном, психологическом планах, сказанное о мотоциклах во многом применимо и к объекту нашего исследования.

    Самым главным атрибутом байкеров является велосипед.

    Человек становится и остается байкером только в связи со своим байком. Тип, комплектация и внешний вид велосипеда иногда могут многое рассказать о его владельце. В условиях развитой специализации трудно создать универсальный велосипед, подходящий для нескольких дисциплин. Это связано с тем, что для достижения результата необходимо учитывать многое: вес, набор комплектующих, геометрию рамы и др. Поэтому по велосипеду можно определить вид спорта и даже дисциплину, в которой катает райдер. Ведь, не говоря уже о принципиальных отличиях ВМХ от МТВ, заметно различаются также двухподвес и хардтейл, дёртовый и триальный байк и пр.

    Для того чтобы определиться с дисциплиной катания и подобрать для этого подходящий велосипед, на различных форумах размещаются специальные статьи, руководства для «новичков». Так, распространены темы вроде «Как выбрать велосипед для флетленда?» (53) , «Различия триального и стритового байка» и т.д. Также встречаются советы, как переделать велосипед под тот или иной стиль (53). Из одних заголовков уже видно, какое значение имеют тип и конструкция велосипеда.

    Можно сказать, что байкеры в целом настоящие мастера, в том смысле, что они сами собирают свои «велы»: кто-то снимает тормоза, отрезает края у широкого руля или шток у вилки, «кто-то меняет втулки, подбирает шатуны нужной длины, меняет передние / задние звезды, ставит определенные покрышки, ассортимент которых не уступает автомобильным, меняет высоту руля, с помощью специальных проставок, меняет пружины и масло в амортизаторах и т.п.». Велосипеды некоторых байкеров являются «произведениями искусства»; по крайней мере, именно так сами райдеры отзываются о хорошо собранных велосипедах. На форумах в Интернете даже существуют отдельные разделы, где каждый может выставить на всеобщее обозрение и обсуждение фотографию с описанием своего велосипеда. Хотя некоторые байкеры предпочитают так не делать [31].

    Практически все ребята сходятся во мнении, что очень важно то, как выглядит велосипед. Прежде всего, обращают внимание на «дизайн, цвет и комплектующие (чтобы были качественные)» [38]. «Самое главное — это хорошее сочетание высокого качества комплектующих и хорошего внешнего вида» [53].

    Хотя некоторые замечают, что цвет не играет никакой роли, что у всех вкусы разные. «Я думаю, что внешний вид байка это типа самовыражение каждого человека. Хотя вот у меня, например, вкусы часто меняются и предпочтения тоже, поэтому мой новый байк в черно-белых тонах, чтобы не заморачиваться». Также уделяют внимание и более конкретным деталям: широким покрышкам, тонким шатунам; «у гидравлических тормозов меняют крышечки на ручке (в бачках) на голубые или розовые цвета, у тормозов также меняют рычаги, заказывают кастомные, даже за рубежом, рубашки (тормозов и переключателей) на разноцветные меняют». Но главное, чтобы велосипед в целом хорошо смотрелся, «чтобы все компоненты были в тему… подходили под стиль байка».

    На вопрос, выражает ли велосипед индивидуальность человека, многие также отвечали положительно. Байкеры постоянно совершенствуют свой велосипед, прилагая немало усилий и собственной изобретательности. «Думаю, выражает, если ты не купил стандартный велик в магазине и ничего на нем не менял… конечно он индивидуален, если что-то меняешь» (53).

    Однако часто в ходе интервью затрагивалась и финансовая сторона. Многим хотелось бы сделать красивый и стильный байк, но кому-то не хватает средств. «Конечно, было бы не плохо, если цвета сочетаются хоть как-то, про названия не говорю, не у каждого на это деньги есть…» (53). По данным высказываниям можно дополнить картину о социоэкономической принадлежности байкеров, среди которых есть те, кто не может себе позволить очень хорошие комплектующие, кто покупает велосипеды и отдельные детали у других ребят, с рук.

    По велосипеду можно узнать не только о дисциплине, к которой он предназначен, и не только об эстетических пристрастиях и экономических возможностях байкеров, но и о таких чертах характера человека, как неряшливость или опрятность. «Есть люди, которые следят за своими вещами, а есть те, у которых велосипед просто разваливается» (53). Особенно это важно тем, кто «стремится получить спонсорство… А спонсорство это реклама! И райдер, и байк должны выглядеть очень мило и аккуратно… Ведь кто же захочет покупать такой байк, если он грязный и весь поцарапанный… И судьи на соревнованиях иногда обращают внимание на внешний вид» (53).

    Многие ребята в этом отношении очень трогательно и серьезно относятся к своему велосипеду: протирают его после каждого катания, смазывают и перебирают детали, подкрашивают маленькие царапины и даже сами шьют защитные полоски на раму (хотя их можно купить и в магазине).

    «Велик» — это предмет гордости байкера и тема для обсуждения. Можно сказать, что фраза «встречают по байку» имеет такое же значение, как «встречают по одежке». Не всегда это верно, но отражает некоторые стереотипы. Про какого-нибудь человека могут не очень вежливо отозваться, если он поставил на свой велосипед «несоответствующую» деталь или «неграмотно» подобрал комплектующие. «Очень плохо, когда седло высоко поднято… Похоже на кросс-кантрийный байк…». Наклейки на раме тоже могут осмеиваться: «Это просто как-то по детски смотрится, даже если байк именитого производителя» (55).

    Таким образом, в велосипеде всё должно быть идеально, чтобы и другие оценили, и самому байкеру нравилось. «Если он [байк] красиво выглядит, то прямо хочется на нем катать… Стимул для катания». С другой стороны, излишняя увлеченность цветом и стилем может также вызвать неодобрительные замечания. В действительности хороший райдер никогда не станет жертвовать качеством детали (прочностью, весом и другими характеристиками) ради ее красоты: «Красивый? сложное понятие… он скорее должен быть надежным и удобным». Ведь от комплектующих зависят не только успехи, результативность катания, но и здоровье байкера.

    Экстремальные виды велоспорта дают настолько сильные нагрузки на велосипед, что какими бы прочными не были детали, надолго их не хватает. В результате байк постоянно улучшается, «апгрейдится». Поэтому ни один байкер не может точно сказать, сколько у него было велосипедов, ведь полностью или почти полностью их меняют редко: «Байкеры редко покупают вторые байки в сборе». Количество велосипедов зависит от критерия: «Ну, смотря по чему считать… по рамам или по апгрейдам… Иногда обода сменил и вынос — это, считай, уже другой байк». Многие берут за основу количество рам. «Можно сказать, что рама (или рама и вилка) — определяющий компонент байка». «Наверное, всё-таки главным останется рама! но в тоже время, будет не очень правильно, на мой взгляд, сказать, что я щас собрал новый байк! скорее байк на новой раме!».

    В среднем за два года катания райдер меняет три рамы.

    Мотивы замены комплектующих бывают разные. Иногда человек увлекается другой дисциплиной и начинает переделывать велосипед под нее. Иногда детали просто приходят в негодность. А иногда «старый велосипед» продается в связи с повышением техники и навыков байкера. Покупка более дорогих, а соответственно, более прочных и качественных деталей, означает как бы переход на новый уровень. Так, например, чем более высокими делаются дропы, тем более прочные требуются рама и вилка. В теории человек не станет приобретать себе байк такой конструкции и таких характеристик, если не умеет выполнять сложные трюки (по крайней мере, таких «мажоров» будут осуждать).

    Пожалуй, самым интересным аспектом отношения к велосипеду является его персонификация. Обычно у байков нет определенного имени. На мой вопрос об имени велосипеда мне даже отвечали: «У меня вроде с головой хорошо :)». Однако некоторые «иногда называют его каким-нить производным однокоренным словом от названия фирмы или модели». Например, Норка от названия бренда Norco, или Алень, что связано с моделью рамы A-line, или же Лясик (от слова велосипед). Некоторые bmx-еры называют свой велосипед «бэмик» или «бэм» (от слова Бэ-эм-икс).

    Даже если у байка нет имени, к нему порой обращаются как к одушевленному существу. Присылая мне фотографию своего велосипеда или размещая ее на форуме, байкеры зачастую добавляли: посмотри, это мой «красавец», «зачотный байк», «конь», «мясо», «моя агрегатина», «бачок» (потому что «сижу много на нем»). Что касается принадлежности велосипеда к мужскому или женскому полу, то мнения бай-керов расходятся. Некоторые утверждают, что их байк — это мальчик, другие же — что девочка, и объясняют это по-разному. Кто-то ориентируется на название фирмы или модели, кто-то на «характер»: «Это всегда мальчик… девочки не выдержат», «Нет мой байк на самом деле мужик и ни как иначе… Если бы было не так, я бы плохо щас катал… Ну просто девушек не обижаю… А со своим байком я иногда даже жесток… Я его кидаю и адски матерюсь… Иногда… Не часто совсем… Когда на пределе совсем и нервы ни к черту» (53).

    Таким образом, сказанное З. Бредовой в отношении мотоциклистов во многом применимо к велобайкерам. Велосипед действительно воспринимается как ребенок, часть тела и идол.

    Можно сказать, что присутствует определенная степень сакрального отношения, но не к металлической конструкции (которая постоянно обновляется и переделывается), а к некой внутренней сущности байка. Многие из опрошенных говорили, что у каждого байка есть свой характер, «есть душа… заключается в его поведении». «И хотя некоторые детали меняются, душа байка остается». Опасность трюков и сложность трасс в экстремальном велоспорте порождают особые отношения между райдером и велосипедом. Человек должен быть уверен в каждой детали байка, должен доверять и понимать, «чувствовать» его. Байкер может испытывать даже некоторое благоговение перед байком, считаться с его «мнением».

    Чем больший опыт катания у человека, тем чаще можно от него услышать о разных чертах «велика». Некоторые велосипеды бывают «капризными», «упрямыми», у них сегодня может «не быть настроения». С велосипедом беседуют, его хвалят или ругают: «Я с ним разговариваю… он для меня как друг… Мы с ним ссоримся, миримся… Как что-то живое, с характером». Некоторые респонденты на вопрос «Разговариваешь ли ты с велосипедом?» отвечали с усмешкой, что они не психи и не шизофреники, однако при дальнейших вопросах выяснялось, что элемент общения всё равно присутствует: «Чаще я на него ругаюсь, когда что-то не получается!.. даже ударить могу или выкинуть куда-нить… да не, я с ним не разговариваю, просто когда долго что-то не получается, бывает после очередной попытки возьмешь его, и с криком типа [мат] кинешь его куда-нить, но в такое место, чтоб не покоцать! А потом идешь за ним, и начинаешь снова!… просто небольшая психологическая разрядка!». «Зло надо сорвать и спустить пар… матерюсь на себя, а зло срываю на нем». Любопытно, что некоторые респонденты говорят, что не кричат на велосипед, ведь в неудачных трюках виноват сам байкер: «Ругать надо себя, а не байк… байк не виноват, если райдер не может сделать ту или иную тему». «Кинул два-три раза в порыве гнева, но не ругаюсь на байк».

    Все приведенные выше положения имеют обобщающий характер и не претендуют на абсолютность. Безусловно, мнения отдельных райдеров могут не совпадать с этими данными, однако в ходе исследования мне не встретился ни один человек, полностью отрицающий некоторую связь между байкером и его байком.

     

    2.4 Общая характеристика неформального движения байкеров

     

    Теперь перейду непосредственно к описанию людей, чьи интересы, устремления и в целом стиль жизни связаны с экстремальным велосипедом.

    Москва является привлекательным местом для байкеров. Здесь много площадей, хороших асфальтированных дорог, лестниц и пролетов, перил и заборов, в некоторых местах построены рампы и фан-боксы, а также достаточно лесопарков, где можно кататься по пересеченной местности или заниматься дёрт-джампингом. Благодаря такому изобилию мест для городского катания большинство байкеров Подмосковья довольно часто приезжают в Москву. С другой стороны, как уже говорилось, некоторые дисциплины, особенно в МТВ, предполагают наличие природных трасс, спусков и подъемов, которых в Подмосковье значительно больше, чем в самой Москве. Поэтому нередки поездки московских райдеров за город, особенно в теплое сухое время.

    В результате этого образуется как бы сеть личных знакомств, охватывающая широкие границы, включая ближнее Подмосковье. Эти же связи пронизывают всю территорию субкультуры байкеров: например, известные споты притягивают райдеров со всех районов города, там происходит знакомство друг с другом, обмен новостями и информацией о новых хороших местах для катания. Это позволяет говорить о действительном существовании общности байкеров. Вместе с тем эта общность не является целостной гетерогенной структурой: она распадается на отельные локальные «тусовки». На мой взгляд, в отличие от абстрактной субкультуры, «тусовка» объединяет лично знакомых друг с другом людей и, как правило, ограничена в численности.

    В мире экстремального велосипеда, наряду с новыми «тусовками», есть и давно сложившиеся, известные многим райдерам (например, в Кузьминках или ВВЦ-форс).

    Кроме того, субкультура байкеров неоднородна не только в территориальном, но и в статусном отношении. (Хотя некоторые из опрошенных это отрицают, что, впрочем, характерно для молодежных субкультур: «Сами участники тусовки обычно отвергают наличие какой бы то ни было ее структуры, внутренней иерархии, регламентации» (39, С. 37). В силу того, что с момента появления в России экстремального велосипеда прошло около десятилетия, можно отметить своеобразное деление внутри субкультуры на «старых» и «молодых», или даже на «тех, кто стоял у истоков», «тех, кто сейчас активно катает» и «новичков». Границы между ними порой условны, но в репликах респондентов это деление, а также взаимоотношения между этими категориями, всё же иногда прослеживается. Подробнее об этом будет сказано в разделе «Стереотипы, нормы и ценности». Что касается непосредственно возраста, то основу составляют байкеры 17–23 лет. Крайние значения имеют широкий разброс: от 13–14 до 27–30 лет (а в единичных случаях и старше).

    Определить численность байкеров, даже примерную, практически невозможно. Это связано с тем, что они обычно не состоят ни в каких формальных объединениях, школах, ассоциациях и т.п. Единственно возможный способ представить численность байкеров — это статистика экстремальных сайтов. Самым популярным и посещаемым сайтом является «Дёрт.ру». Если учесть, что на середину 2007 года, когда проводилось исследование, на нем было зарегистрировано около 18 тысяч человек, затем вычесть небольшой процент посторонних людей (вроде автора данной статьи), а также значительное число байкеров из других регионов России и зарубежья, то цифра всё равно останется впечатляющей. Можно представить себе, как популярен и распространен в Москве и Подмосковье экстремальный велосипед!

    На сайте «X-bikers.ru» (53), где более подробно представлены статистика и сведения о пользователях, было зарегистрировано около 4,5 тыс. байкеров из Москвы и ближайших пригородов. Необходимо учитывать, что некоторые байкеры могут пользоваться только другими сайтами (особенно посвященными целиком ВМХу, триалу) или просто не иметь доступа в Интернет. Таким образом, численность байкеров в Москве и Подмосковье очень приблизительно равна 5–8 тысячам человек, из которых «ядро», т.е. прорайдеры (те, кто имеет спонсорство) и люди, которые серьезно этим увлекаются, по мнению респондентов, составляет 500– 700 человек.

    Важно отметить, что экстремальный велосипед в основном является мужским занятием, девушки-байкеры составляют меньшинство. Это объясняется многими факторами. Наряду с определенными психологическими установками (например, склонностью к риску), для занятий ВМХ и особенно МТВ требуется значительная физическая сила. Но это не умаляет достоинств и способностей девушек, которые порой более старательно тренируются, что отмечают и сами байкеры (10). Среди девушек есть и известные прорайдеры.

    По экономическому положению большинство респондентов причисляют себя к среднему классу. Конечно, в настоящее время из-за конкуренции в вело-индустрии и, как следствие, снижения цен, а также благодаря возможности купить велосипед и отдельные детали с рук, этот экстремальный спорт стал более доступен, чем десять лет назад. Но всё-таки он требует значительных материальных вложений, что выступает важным фактором. Существует даже возрастной и экономический разброс между отдельными дисциплинами: так, например, даунхиллом и байкер-кроссом занимаются более взрослые и более обеспеченные люди, так как необходим двухподвесный велосипед, который на порядок дороже хардтейла. Между тем, нельзя утверждать, что выбор дисциплины катания напрямую коррелирует с общим экономическим уровнем райдера.

    К сожалению, некоторые исследователи и представители СМИ практически сводят его к понятию контркультуры: «Участникам каждой субкультуры приходится определять свое место в обществе и отношения с властью, причем зачастую субкультуры противопоставляют себя обществу и конфликтуют с властями»28 . Иногда можно встретить даже такие высказывания: «По сути, главное в понятии субкультуры — это приставка суб-, обозначающая голое структурное противостояние, направленное против явлений большой культуры» (34) .

    В отношении байкеров этот подход не вполне применим. На мой взгляд, анализ молодежных субкультур лишь c точки зрения отказа от практик и идеалов «официальной культуры» не отвечает действительности. Поэтому в данной работе понятие субкультуры употребляется в рамках определения Е.Л. Омельченко: «Это достаточно устойчивые сообщества молодежи, объединенные по общности интересов, строящихся вокруг значимых для группы ценностей, не связанных напрямую с родительским воспитанием и образованием, местом рождения и полученным социальным статусом, с характерными для группы культурными кодами и контекстами их прочтения — сленг, прикид, практики» (28).

    Экстремалы (скейтеры, роллеры, байкеры и пр.) в целом, с некоторыми оговорками, не мыслят себя в категориях противопоставления доминирующей культуре. Ведь экстремальный велосипед не носит деструктивного характера: «Я думаю, в этом нет ничего плохого… Это не идет в сравнение с тем, чтобы бухать, нюхать клей и т.д. … Это здорово… Если бы каждый занимался этим, было бы здорово». Можно сказать, что теоретическая основа субкультуры байкеров и государственная политика в области спорта практически идентичны. Достаточно вспомнить пропаганду здорового образа жизни и спорта на центральных телеканалах, особенно в условиях выдвижения г. Сочи местом проведения Олимпийских Игр в 2014 году. Такое же идеализированное представление о спорте бытует и в среде райдеров. Многие соревнования проводятся под схожими лозунгами, например: «Фестиваль направлен на популяризацию среди молодежи здорового образа жизни, увлечение современными видами спорта»31 . Или же «Flatland.Ru совместно с муниципалитетом «Хорошевский» устраивает на Ходынском поле (м. Полежаевская) праздник «Молодежь против наркотиков!»» (22).

    Даже родители некоторых байкеров, являясь представителями старшего поколения с иными взглядами, зачастую не возражают против МТВ или ВМХ: «Положительно, слава богу, т.к. относятся к этому увлечению, в первую очередь, как к занятию спортом». Несмотря на разброс мнений (особенно между прорайдерами и райдерами, между старшими и начинающими), именно спорт воспринимается как важнейший объединяющий фактор, причем совсем не противоречащий «господствующим нормам».

    Однако при этом велобайк всё-таки связывается с категорией «протеста». С одной стороны, это всего лишь вид спорта и так же, как и другие виды спорта, не должен расцениваться как вызов обществу. С другой стороны, существует разделение (и многие байкеры его придерживаются) на традиционный и экстремальный спорт. И они выбирают последний, чтобы выделиться: «Да, конечно, это протест, многим скучно играть в футбол… Может это и отличная игра, но когда в нее играет каждый первый, а ты хочешь чего-то новенького, то тут надо что-то делать… Экстремальные виды спорта — выход из ситуации, когда хочется чем-то заниматься, а попса не нравится». Несмотря на распространенность таких высказываний, рискну предположить, что здесь кроются более серьезные причины.

    Подчеркну лишь одно обстоятельство: именно уличный, «неформальный», слабо регламентированный, «андеграундный», «фановый» спорт предоставляет человеку самому решать, где кататься, что учить, сколько времени этому посвящать и прочее. Исключая прорайдеров (которые подписывают контракт со спонсорами), можно смело сказать, что многие начинают и остаются в этом спорте потому, что он оставляет за человеком свободу. В основном здесь нет инструкторов, тренеров, графика и программы занятий.

    Это главное отличие от традиционных видов спорта.

    Тогда логично задать вопрос: а протест ли это, и что входит в понятие «протест»? Очевидно, что подходы к этому могут быть разнообразными, и на их анализ требуется немалое время, поэтому лишь отмечу, что, на мой взгляд, сводить идею субкультуры велобайкеров к протесту неправомерно.

     

    091913 0227 8 Проблемы неформального объединения как социокультурного феномена региона

     

    Рис. 28. «Пробивка» — основной элемент в дисциплине триал

     

     

    Итак, спортивные практики формируют основу субкультуры байкеров. Даже на мой вопрос, в чем заключается философия байкеров, был дан лаконичный ответ: «В катании на велосипеде». Есть люди, совершенно «помешанные» на байке. Например, так описывает один из респондентов тех, кто занимается триалом: «Триалиста на улице можно отличить, если быть внимательным. Он обычно рассматривает всякие лесенки и стеночки, представляя, как бы он здесь сделал хукап, а оттуда дропнул… Он постоянно моделирует глазами архитектуру вокруг себя… Но это совсем маньяки».

    Нельзя, конечно, отрицать, что спорт составляет лишь ядро, которое порой бывает скрыто под толщей других смыслов и идей. Безусловно, есть байкеры, для которых важны именно «тусовки», общение с людьми, «интересы по сборке великов и прочее, и часто просто друзья, возможно даже давние…». Прогресс, соревнования, тренировки — всё это может отодвигаться на задний план. Байкером может называться любой «человек, у которого есть велосипед и который на нем иногда катается. Кстати, в штатах отдельно выделяют тех, кто катается только в выходные, они там называются weekend warriors. У нас такие тоже есть, это в основном те, кто катает «стритец» или просто ради фитнеса». Встречаются и такие люди, которые просто покупают велосипед, чтобы оказаться в этой компании. Они просто катаются (без «экстремальной» составляющей), пьют пиво, развлекаются: «есть такие лохи, которые покупают дорогие байки, но не умеют на них ничего делать … только понтуются». Однако к таким людям относятся не очень положительно. Байкер в любом случае будет настаивать на использовании байка по назначению — чтобы пулять. Для прорайдеров и для тех райдеров, кто стояли у истоков экстремального велосипеда в России, именно спортивные практики являются основой. «Это спорт, для кого-то уже работа, причем серьезная…».

    Как ни странно, но именно спорт (точнее отсутствие условий для его развития) приводит к конфликтным ситуациям с обществом и властями. Самое главное, чего не могут понять байкеры, — почему правительство, «проповедующее» спорт и здоровый образ жизни, не заинтересовано в экстремальном велосипеде? Почему байкеров не признают, не строят площадки, не открывают школы? Ведь по настоящий момент МТВ и ВМХ развиваются за счет энтузиазма и вложений со стороны коммерческих организаций. «Нас очень притесняют: нам не дают кататься, в новостях нас не показывают, пешеходы нас считают за автомобилистов, автомобилисты — за пешеходов… И вообще никто толком не знает, даже получается: ты читаешь тот журнал, в который сам и пишешь».

    Тема «противостояния обществу» волнует и самих байкеров (30). Одна из главных проблем, часто обсуждаемых среди байкеров, которые озабочены сложившейся ситуацией вокруг экстремального велосипеда, — это отсутствие специально отведенных для катания мест. А поскольку таких мест нет, ребята сами их находят или создают. Яркий пример — это дёр-теры (а также косвенно те, кто катает фрирайд, даунхилл, норт-шор и др.), которые сами строят необходимые трассы и площадки. Естественно, эти трассы находятся на территории лесов и лесопарков, причем зачастую их стараются строить подальше от пешеходных тропинок и от посторонних глаз. Но даже там трассы из года в год разрушаются властями. В 2007 году большой резонанс получила ситуация с Д1 в лесопарке Кузьминки, когда бульдозеры по распоряжению муниципальных властей сровняли с землей все сооружения для тренировок.

    Подобное происходило в Олешках (Измайловский парк), в Жулебино, в Филёвском и других лесопарках. С одной стороны, эти действия были обоснованы: земляные кочки нарушают естественный почвенный покров, кроме того, это «незаконно, земля-то частная: гулять можно, строить — нет». С другой стороны, в некоторых парках у дёртеров есть договоренность с лесничеством (что в принципе не играет никакой роли), но кроме леса кататься им негде. Поэтому ребята восстанавливают свои споты, но ситуация со сносами повторяется, а решения проблемы до сих пор нет. Вот и возникают на форумах такие риторические вопросы: «Какое поколение власти хотят воспитать, если идет такое отношение к людям, занимающимся своим развитием?» (. И если правительство не помогает экстремальному велосипеду, то пусть хотя бы не мешает, ведь ребята готовы всё копать сами и содержать свой спот в порядке.

    Не только у дёртеров, но и у стритеров, триалистов также возникают проблемы с властями. Они, правда, ничего не строят, не «портят экологию», зато губят городские сооружения опять-таки из-за отсутствия доступных специализированных мест катания: либо они есть, но их мало, либо они платные. Вот и приходится самим кататься в центре города (заниматься вандализмом, разрушать памятники, портить каменные плиты). Из-за этого конфликт с властями и прохожими.

    Из-за этого их гоняют, а места для катания уничтожают. Но это, по сути, бесполезно: возникнув раз, данная экстремальная субкультура уже не исчезнет. К тому же в этом заинтересованы многие спортивные фирмы, которые существуют во многом за счет потребителей экстремальной продукции. Выход только один: организовывать мероприятия и школы, обустраивать специальные места для катания. Стоит отметить, что постепенно этот процесс идет. Замечательно, что о данной проблеме заговорили даже на государственном уровне.

    Вот, например, слова губернатора Красноярского края Александра Хлопонина в 2007 году: «Для меня очевидно, что в нашем обществе, в молодежной среде развивается субкультура, которая делает огромный вклад в наших детей, в молодежь, в будущее всего общества. Либо эта субкультура примет цивилизованный облик и создаст условия для нормального занятия спортом, для нормального развития наших ребят, либо экстремальным спортом будут заниматься непонятно где, и этот спорт не будет развиваться» (48).

    Таким образом, «субкультура» может стать официально признанной частью культуры. В этом плане показательно отношение байкеров к включению дисциплин ВМХ и МТВ в олимпийскую программу. «Плюс в том, что на развитие этого спорта будут выдавать средства… открытие школ, спонсорство… Это развитие сверху, заинтересованность магазинов… соответственно новый уровень развития». «Это в первую очередь поспособствует именно развитию, это плюс для всех. Будут строиться парки, команды будут, спортсмены, условия лучше. Ну, и правительство к этому силы приложит» .

    Однако есть и те, кто не хочет, чтобы МТВ и ВМХ (а в осо,енности их уличные, «андеграундные» направления) становились широко распространенными. Они не хотят, чтобы эти направления «опопсели», как это происходит со сноубордингом, например. Мода на экстремальный велосипед, по их мнению, разрушает саму субкультуру, ее нормы и ценности (об этом будет сказано ниже). То, что утратятся некоторые элементы, черты, присущие «тусовкам» байкеров, отмечается и теми, кто ратует за развитие этого вида велоспорта: «Что ни говори, джэм есть джэм, а спорт есть спорт. Пропадает многое из неформального… та же веселуха, расслабленность, трюки [для себя]…».

    Кстати, любопытным является и отношение к понятию «неформал», которое часто употребляется в статьях исследователей. Многие байкеры относятся скептически к тому, что их называют неформалами, хотя и используют фразы «неформальная обстановка», «неформальные элементы». Пытаясь выяснить причины этого, я обнаружила, что в глазах байке ров неформал — это человек, ведущий особенный образ жизни, который проявляется всегда и во всём: это «люди, нестандартные в чем-то… [байкеров к ним] не отношу». А байкеры вписаны в «формальную» жизнь, учатся, работают и занимаются другой деятельностью, как все нормальные люди.

    При этом байк рассматривается лишь как одна из сфер досуговой деятельности. «Мои знакомые триалисты, особенно те, кто уже повзрослели, ведут нормальный образ жизни и успешны в других сферах жизни: бизнесе, спорте, семейных делах. Триал — это одно из их увлечений». «99% из них [байкеров] работают так же, как и другие, пока не садятся на велик».

    Иногда в литературе встречается следующая трактовка понятия «неформал»: «В самом слове уже заложен смысл термина: противопоставление формальному (общепринятому) стилю, а если конкретней — меньшая часть общества, некая совокупность людей, объединенная схожестью мировоззрения, выделяющая себя из большей части общества при помощи специфического стиля одежды и манеры поведения» (17).

    Под такое определение могут попасть и этнические диаспоры, и религиозные меньшинства, и нищие… Вообще принятое разграничение на формальное и неформальное сильно упрощает, даже искажает действительность.

    В отношении экстремального велосипеда можно продемонстрировать все слабости такого определения. С одной стороны, многие байкеры согласны, что «неформалы — это молодые люди, которые пытаются выбиться из общей серой массы людей, одеваясь не как все, слушая «неправильную» музыку, занимаясь нестандартными видами спорта». С другой стороны, как показало исследование, у тех, кто занимается экстремальными видами спорта, нет четких пристрастий в музыке, нет ощущения причастности к «неформату». Ведь кросс-кантри и ВМХ-рэйсинг относятся скорее к «формальному». Некоторые респонденты считают, что в настоящее время неформальный компонент из экстремального велоспорта практически исчез: «Когда всё только начиналось, тогда они были неформалами. А сейчас уже всё. Все уже вышли из подполья… Да, есть люди, для которых ВМХ, треки, угар, которые бухают там часто, но…».

    Таким образом, как я постаралась показать, вопрос взаимоотношений байкеров и общества является довольно сложным и многосторонним.

     

    2.5 Фольклор, творчество и юмор велобайкеров

     

    По всей видимости, между зарождением субкультуры и появлением в ней таких элементов, как фольклор и ритуал (в широком толковании) требуется некоторое время. Даже вполне допустимо, что фольклор не обязательно присутствует в каждой субкультуре. Хотя Т.Б. Щепанская пишет, что «собственно наличие вербальной специфики — арго и сложившегося фольклора — служит наиболее яркими и легко фиксируемыми признаками существования субкультуры, а часто и ее единственными внешними проявлениями» (40, С. 30) . Но до сих пор в среде велобайкеров фольклорная традиция крайне мала и незаметна. Почти за десять лет экстремального велоспорта в России сколько-нибудь значимых и известных фольклорных текстов не появилось. При разговорах с респондентами складывалось впечатление об абсолютном отсутствии анекдотов, песен, историй про велобайкеров: «Не слышал…Что-то не припоминаю… никто не заморачивается»; «На сайте дерт.ру бывает. А сам не помню»; «Не знаю… даже не думал об этом».

    Всё же дальнейшие поиски показали, что фольклорные тексты существуют, но они либо распространены в виртуальном пространстве (не бытуют как устная традиция), либо имеют локальный характер (известны на уровне «тусовок», а не во всей общности велобайкеров). Рассмотрим вначале те формы фольклора, которые в основном обнаруживаются в Интернете. К ним относятся в первую очередь анекдоты. На круп ных сайтах (вроде Dirt.ru, X-bikers.ru), как правило, вообще нет специальных разделов для юмора. Если же они существуют, в них очень редко встречаются шутки и анекдоты велосипедной темы (как на сайтах BikeTrials.ru, BMXzone.ru, BMX.ru). Исключением являются сайты X-brothers.com (56) и Re-bike.ru, где собрано небольшое количество шуток про байкеров. Еще раз подчеркну, что даже по моей просьбе во время интервью мне ни разу не смогли рассказать анекдот. Когда же я создала на одном из форумов специальную тему для размещения анекдотов, результаты оказались незначительными. Всего мне удалось найти только 15 анекдотов, причем часть из них явно заимствована у мотобайкеров, а часть — у «обычных» велосипедистов. Вот, например, анекдот, размещенный на велосипедном сайте, хотя он явно взят из фольклора мотоциклистов: «Летит воробей, навстречу ему чешет байкер. Воробей в одну сторону — байкер туда же. Воробей в другую — и байкер в другую. Короче врезался воробей байкеру в шлем и брык лапами кверху. Байкер его пожалел, привез домой, в клеточку положил, хлебушка ему покрошил, водички налил — авось оклемается. Наутро воробей приходит в себя, садится на попу, берется руками за голову — бли-ииин! Что было-то вчера? и вообще где я? Так: клетка, хлеб и вода…БОЖЕ! Я УБИЛ БАЙКЕРА!!!» (56).

    На фоне отсутствия устной передачи анекдотов про байкеров ярко заметны всевозможные «свои» истории, поговорки, приколы. Эти формы фольклорных текстов в основном имеют локальный характер. Об историях и шутках, распространенных в одной компании, не всегда знают байкеры из другой. Иногда, записав какую-нибудь пословицу, я обнаруживала, что райдер из другой тусовки никогда ее не слышал.

    Любопытно, что встречаются такие фразы, которые явно созданы на основе общеизвестных народных поговорок, например: «Одна голова — хорошо, а две лучше» (имеется в виду фул-фейс), «Байкер от байка не далеко падает», «Тема — ложь, да в ней намек, нашим донорам урок!» Авторство таких фраз со временем теряется, поэтому их можно рассматривать в рамках фольклора.

    Вообще субкультура байкеров в основе своей позитивна, поэтому фольклор и индивидуальное творчество в основном ориентированы на юмор, на жизнеутверждающую составляющую. Несмотря на высокий травматизм, падения часто становятся поводом для шуток, а сцены с уборками нередко вставляются в профайлы. Есть даже замечательный анекдот, раскрывающий отношение байкеров к падениям: «Экипировка. Очки. Все понты. Спускается с горы, летит на бешеной скорости. Вдруг не справляется с управлением, летит с горы как колобок, попадет в столб подъемника… Раму сломал … колеса в разные стороны… лежит, зубы выбиты, ноги руки поломаны и, улыбаясь, говорит: «Эх… всё равно лучше, чем работать!»» (5).

    Повод посмеяться находится практически во всем, но особенно распространены шутки категории «мы / они». Как правило, описываются ситуации с «пешеходами», с людьми, которые абсолютно не разбираются в экстремальном велосипеде. Существует даже рейтинг глупых вопросов о велосипеде со стороны обычных горожан (57). Например, когда райдеры катаются на байках зимой, их постоянно спрашивают, всё ли у них в порядке с головой (в сознании многих людей зима — не время для велосипеда). Для триалистов надоевшим является вопрос «Почему у тебя нет сидения?», и на эту тему у них имеется огромное количество шуток-ответов (58). Для bmx-еров таким объектом шуток являются пеги: «А как же ты катаешься, у тебя ведь оси из колес торчат!!!?» (57).

    О подобных вопросах и глупых историях, которые обусловлены незнанием особенностей экстремального велоспорта, мне нередко рассказывали и во время интервью. Смешат байкеров также вопросы об устройстве байков: «У меня, например, вчера чувачок всё выпытывал, где находится кнопка, которую нажимаешь, и руль крутится». Иногда эти ситуации могут восприниматься с раздражением, но чаще с улыбкой. Как простые граждане удивляются и посмеиваются на «тупыми» байкерами, которые катаются на маленьких велосипедах (имеется в виду ВМХ), так и байкеры в свою очередь любят пошутить над «странными» велосипедами (59). Особенно это касается обсуждения простых, старых моделей или тех, которые пародируют экстремальные велосипеды (например, «Ашан-байк», т.е. дешевый велосипед, который можно купить в таких гипермаркетах, как Ашан).

    Постоянно обсуждаемой темой, так или иначе поднимаемой на форумах и в общении, является тема «девушка и байк». Дело в том, что увлечение экстремальным велосипедом занимает огромное количество времени, что не устраивает подруг байкеров. Но для себя байкеры в шутку определились, что предпочтение всегда отдается велосипеду, что он лучше, чем девушки: «Они говорили мне: «либо ты сегодня со мной, либо едешь кататься со своими друзьями». Угадайте, кого я выбирал?» (57). Вот пример анекдота на эту тему: «Байкер дома разбирает свою «машину» несколько часов подряд. Рядом крутится жена. Он на нее никакого внимания. Еще через час она не выдерживает и начинает на него орать: — Вот, ты с этой штукой уже полдня возишься, и меня как будто нет здесь! Я что, вещь?! Он, смотря то на нее, то на байк: — Ты ВЕЩЬ? Нее… Вот БАЙК — это ВЕЩЬ!» (5).

    Существует даже шуточный перечень «25 причин, почему велосипед лучше любой женщины». В нем, например, перечислены следующие пункты:

    — У велосипеда никогда не болит голова.

    — Велосипед не будет часами трепаться по телефону с другими велосипедами.

    Перед поездкой вам не надо ждать, пока велосипед причешется и накрасится.

    — Ваш велосипед не волнует, сколько у вас есть других велосипедов.

    — Велосипед не волнует, если от вас пахнет другим велосипедом, и вам не хочется сегодня кататься на своем.

    — Ваш велосипед не будет дуться, если вы купили специальный веложурнал.

    — Если вам перестали нравиться какие-то части вашего велосипеда, вы можете сделать апгрейд.

    — Вы можете прокатиться на понравившемся велосипеде при первой встрече, и совсем не обязательно перед этим дарить ему цветы, водить в театр или ресторан (60).

    Любопытно, что такие тексты распространены и в других субкультурах, группах. Например, в сборнике «Современный городской фольклор» опубликован шуточный список программистов «Почему компьютер лучше, чем женщина»:

    — Компьютер не обижается, если Вы поработали недолго на другом компьютере или смотрите компьютерный журнал с картинками.

    — Компьютер не болтает по телефону с другим компьютером, если Вы того не хотите (41).

    Наряду с собственно фольклором встречается и индивидуальное творчество (которое, кстати, в Интернете со временем теряет авторство и приобретает вариативность). Например, известно несколько гимнов байкеров. В одном из них есть следующие строки:

    По грязи и снегу, по шорам и дропам

    Газик широкий проложит нам путь.

    С лопатами счастье мы наше построим,

    Чтоб в мире всех выше и дальше пульнуть. (…)

    Мы потесним алконавтов и нариков,

    Мы прогрессивно-безбашенный класс,

    Все — от качков и до жалких очкариков —

    Пусть во всем мире узнают про нас!

    Также можно встретить и авторские стихи про байк. На одном форуме проводился даже конкурс на лучшее байк-стихотворение (57). Среди форм индивидуального творчества нельзя не отметить и профайлы — специальные видеоклипы, в которых демонстрируются достижения в катании одного или группы райдеров. Оформление профайла, подбор музыки, монтаж играют огромную роль. «Да, это важно, в первую очередь… Ну, многие на самом деле преследуют разные цели… многим там выпендиться, ну не то, что выпендриться, а показать толпе главное, как катаешься… Некоторые там смотрят за своими ошибками. Ну, и самому приятно посмотреть, особенно если хорошо сделано». В некоторых профайлах много юмористических элементов. Например, в одном видео показаны райдеры, переодетые в девочек и катающиеся в юбочках на ВМХах (61). В другом видео (Ахтунг-3) есть вставка, как ребята на кухне варят суп из кока-колы и сникерсов.

    Таким образом, юмор, чудачество постоянно позиционируются как неотъемлемые качества байкеров.

     

     

    2.6 Стереотипы, нормы и ценности

     

    Многие рассмотренные выше стороны субкультуры велобайкеров, как уже говорилось, не всегда заметны с первого взгляда и иногда выявляются лишь в процессе анализа. В равной мере это относится и к нормативной базе.

    В любой группе людей так или иначе существуют определенные правила, касающиеся поведения и взаимоотношений в этой группе. Они формируются постепенно, в результате накопления опыта. Когда члены группы перестают соблюдатьь эти правила, целостность данного объединения ставится под угрозу. На мой взгляд, это универсальная черта групповой организации, которая может быть в полной мере отнесена и к байкерам. Т.Б. Щепанская приводит иное объяснение: субкультуры формируются на базе маргинального слоя молодежи, в котором люди еще не обрели постоянного статуса во взрослом мире, поэтому они оказываются «в зоне аномии (нормативной неопределенности)… Идущие в этой среде процессы самоорганизации приводят к образованию субкультурных сообществ со своими нормами, символикой и границами» (39, С. 35) .

    Значительная часть байкеров все же имеет постоянную работу, серьезно относится к учебе в школе либо вузе, а некоторые даже состоят в браке.

    Так или иначе, в субкультурах складывается своя особая нормативная база. Сформировавшись относительно недавно, субкультура байкеров пока не выработала четкого комплекса правил, но можно точно говорить о существовании определенных норм и ценностей, которые в большинстве своем — если не на практике, так в теории — разделяются всеми байкерами.

    В выявлении этих этических правил обнаруживаются некоторые сложности. Так, многие байкеры отстаивают идею отсутствия каких-либо норм, регламентирующих их поведение. «Неписаных правил нет… Катайся и катайся». Городской экстремальный спорт и развивался как альтернативный, андеграундный, без секций и школ, без тренеров и уставов.

    Просто вольное катание ради удовольствия. Однако такое положение было возможно лишь на начальном этапе.

    С увеличением популярности байка, а соответственно, и с ростом численности байкеров, эта субкультура стала продуцировать определенные нормы, которые пока даже не осознаются. В ходе многочисленных интервью не раз приходилось разъяснять интересующие меня вопросы о правилах поведения, подходить к ним с разных позиций, так как многие были почти убеждены в отсутствии каких-либо норм. Однако, анализируя частные примеры, удалось обнаружить огромное количество «неписаных принципов», действующих в субкультуре. Подтверждением этому являются статьи, размещенные на экстрим-сайтах, написанные зачастую самими байкерами, которые имеют большой опыт катания. Рассмотрим некоторые значимые сферы, в которых наиболее ясно вырисовывается «кодекс чести» велобайкера.

    1. Отношения с другими экстремалами, поведение на «чужой» территории. Как было указано выше, большинство байкеров делятся на отдельные локальные группы. В каждом районе Москвы есть площадки, где собираются местные mtb-шники и bmx-еры. Там они катаются, там отдыхают, если необходимо, то что-то строят, следят за чистотой. Это своего рода «дом», и чтобы не нарушить порядка в этом «доме», необходимо следовать некоторым правилам. Особенно это показательно на примере дёртов, хотя характерно для любых постоянных мест «тусовок». На основе собранных интервью и различных статей55 выявилось множество правил катания. На «чужом» дёрте надо спросить разрешение покататься, быть вежливым с другими райдерами, предлагать помощь в копании дёртов, не разрушать и не переделывать готовых трасс, сразу же поправлять разрушенное, не кататься в дождливую погоду, не мусорить, не разглашать местоположение дёрта, не ныть. Постройка дёртов — процесс трудоемкий, а испортить их можно очень быстро, поэтому несоблюдение элементарных правил может вызвать негативное отношение со стороны «хозяев». «Если ты несколько месяцев строил какую-то тему, а кто-то приезжает, разбивает ее, при этом не хочет помогать, то, конечно, обидно становится» (62). Поэтому человеку, решившему заниматься дёрт-джампингом, советуют начать «с покупки лопаты» (62).

    Похожие правила актуальны для катания и в закрытых парках, и в популярных центральных спотах, где собирается большое число райдеров, включая скейтеров, роллеров. Вот важные правила, которые все должны соблюдать, например, в скейт-парках (44): отслеживать траекторию, чтобы избежать столкновения; соблюдать дистанцию, не лезть без очереди; не сидеть, ничего не делая; не мусорить, держать жидкости подальше. Не стоит также задерживать других; даже если упал — нужно по возможности быстрее встать и отойти в сторону (есть даже поговорка «Кто рано встает, того уже не переедут»). Все респонденты также подчеркивали, что важно уважать других, не сорить. В отношениях свои / чужие (или местные / неместные) важным регулятором является неписаное правило: «У нас оно, конечно, не так пользуется популярностью, как в Европе… На соревнованиях, да и так, на тренировках в парке и дёрте… да где угодно обязательно поприветствовать всех райдеров, даже если ты их не знаешь…».

    В отношениях опытные / новички тоже существует некоторые принципы: не отказывать в помощи, не осмеивать из-за низкого уровня катания. «Мне не нравится, когда есть зазнайки, которые начинают унижать новичков. Как он катается — это не повод его унижать». Часто даже на форумах, где ребята выкладывают свое видео, осуждают тех, кто смеется над «элементарными» или неудачными трюками, над падениями.

    «Сам ты тупой. Люди, которые смеются над уборками — идиоты!» (62). Таким образом, в отношениях с другими байкерами важно сохранять уважение, не кичиться своим уровнем катания, стараться помогать. Кратко говоря, «позитивным надо быть и не понтовать».

    2. Поведение среди простых граждан, в общественных местах. Байкеры иногда попадают в конфликтные ситуации и зачастую слышат неодобрительные отзывы со стороны прохожих. Это отчасти связано с «лихачеством» самих райдеров, особенно стритеров, желающих повыпендриваться. Тем примечательнее, что в самой байкерской среде осуждают слишком уж «бесшабашных». Например, указывается, что не следует кататься по ценным архитектурным сооружениям, церквям, могилам и т.д.; нужно стараться минимизировать последствия от катания, не разрисовывать памятники, не переносить с места на место цветочные клумбы, различные плиты, скамейки, не грендить по полированным мраморным парапетам, вежливо и терпимо относиться к детям, к пенсионе рам, не мешать прохожим. Осуждается, когда байкер создает опасность на проезжей части, когда «едет по лужам, обрызгивая прохожих, и не извиняется при этом». Также среди байкеров неодобрительно относятся к тем, кто пугает прохожих неожиданными трюками, едет сломя голову туда, где много народа, катается в переходах и в метро. «Мы вообще бьем за такие вещи. Мы, т.е. условно старшие байкеры. У всех у нас есть матери, у всех у нас есть сестры… Мы всё понимаем. Дураков нигде не любят. Мы же не антисоциалы какие-нибудь, которые всё разрушают».

    Не могу не процитировать показательную фразу из одной статьи: «Верхом вандализма можно считать вылеты с мемориальных плит — то, что они под наклоном лежат, не значит, что их можно использовать как трамплин. Если Вы гриндите по мемориальной стене с фамилиями погибших, убейте себя об эту стену с разбега. Вы — позор для байкеров» (15).

    3. Нормы, касающиеся алкоголя, наркотиков и риска. Экстремальный велосипед, как уже говорилось, предполагает не только спортивные практики, но и встречи, «тусовки», «покатушки», где не действуют принципы, характерные для тренировок. Особенно это показательно в отношении алкоголя. Перед катанием и во время него предписывается не пить алкогольных напитков. Эта норма встречается и в статьях, с ней согласны практически все респонденты. Разучивая и выполняя сложные трюки, райдер должен максимально контролировать свои движения, поэтому алкоголь здесь неуместен: «Утвердительно нет, и ни в коем случае… после бутылки пива, можно считать, катание закончено». Но если собирается группа людей, цель которых пообщаться, повеселиться, то «табу» на спиртное снимается. «Алкоголь изредка можно, даже в немалых количествах, главное не катать после этого и за руль не садиться».

    В отношении наркотиков — всё проще. Здесь нет разграничения на время тренировки и время «тусовки». Байкеры, особенно те, кто серьезно увлекаются экстремальным велосипедом, не употребляют наркотиков. Правда, бывают и исключения, но это единичные случаи, и вероятнее всего, они подвергаются осуждению: «Лишь бы траву не курили».

    Что касается риска, то, естественно, экстремальный спорт немыслим без него. Но представление о риске как о безрассудности не находит подтверждения. У байкеров существует негласный принцип катать с использованием защитных средств: шлема, наколенников, налокотников и пр., что зависит от серьезности трюков. «Осуждается, когда человек опасные темы пуляет без защиты — донор». Правда, при обыкновенной езде излишнее количество защитных средств может вызвать усмешку: «Ну, так, если слишком уж много, по полной, то так, просто немного смешно выглядит, но на самом деле все понимают там…».

    В заключение хотелось бы сказать несколько слов о стереотипах, распространенных среди байкеров. Во-первых, заметной является тема «mtb-шники и bmx-еры». С одной стороны, метафорически устанавливаются своеобразные отношения «родства» маунтинбайкеров с «мелкоколёсными братьями». С другой стороны, существуют и поддерживаются многочисленные стереотипы в отношении друг друга. Считается, что bmx-еры более небрежно относятся к своим велосипедам: «Вmx-еры обычно в дерево кидают! не раз видел!».

    Распространены шуточки относительно размеров и конструкции ВМХа: «ВМХ — ошибка природы». Маунтинбайк в глазах бэмеров воспринимается как тяжеловес. Сами себя bmx-еры считают более дружными и мирными: «Все bmx-еры как бы одна большая семья». Во время покатушек многие bmx-еры пробуют кататься на МТВ, а маунтинбайкеры на ВМХ, что выливается в бурю впечатлений. Очень красочно характеризует смену средства катания следующее высказывание: «А теперь самое страшное… после зимы проезженной на бмиксе большой байк с первой покатушки по паркету показался огромным, ленивым, тяжелым, неповоротливым, инертным… я в шоке. о ужос, неужели я стал бмиксером?!! а-аааа!!! спаситее-е-ее!» (57).

    Эти и многие другие фразы, конечно же, являются шуточными, и в целом bmx-еры и mtb-шники уважают друг друга, показывают друг другу технику исполнения разных трюков, дружат, катаются вместе (особенно в дёрте): «По-моему, все байкеры друг другу помогают». Необходимо помнить, что некоторые дисциплины являются общими для bmx-еров и mtb-шников, создавая дополнительные «точки соприкосновения». Однако некоторые райдеры считают, что лучше не смешивать эти два направления экстремального спорта: «Вообще я могу сказать, что мне не нравится то, что происходит сейчас в маунтинбайке во всем мире, т.е. ВМХ-стиль в маунтинбайке… Маунтинбайк должен идти своим путем. Потому что ВМХ он всё равно никогда не перегонит».

    Наряду со своеобразным противостоянием между МТВ и ВМХ, можно отметить развитые стереотипы внутри этих направлений. Например, триал воспринимается как очень специфичная дисциплина маунтибайка. В отношении него тоже много шуток и ярко окрашенных устоявшихся представлений, хотя многие признают, что триал, пожалуй, самый техничный вид велоспорта. Сами триалисты этим очень гордятся, неодобрительно отзываясь о тех, для кого спорт не является главным компонентом экстремального образа жизни: «Бмхеры и скейтеры чё-то сильно помешались на своем внешнем виде, а не на катании… я знаю многих бмхеров, которые отлично катаются… а есть много, которые чиста приходят попить пива… Это не есть гуд для спорта… триалисты — более организованные и спортивные личности». Еще в большей степени специфичность характерна для флетлэнда в ВМХе. По мнению некоторых респондентов, «флет вообще не имеет отношения к экстриму. Флет-велосипеды — вообще не велосипеды в прямом смысле. На них даже ездить невозможно. Это ближе к цирковому искусству».

    У многих байкеров принято считать, что те, кто катается в дисциплине стрит, больше тусуются, чем тренируются, часто употребляют алкогольные напитки: «Стритеры любят приложиться». Распространено мнение, что именно в стрите наибольшее количество «понтомеров» и «мажоров», которые только выпендриваются: «Есть парни, которые так, для вида байки покупают… мол, крутые адски — посмотрите на меня, какой я экстремал, и какой я себе байк крутой купил… А на самом деле только и умеют сидеть на нем».

    Многочисленные стереотипы, шутки, приколы в отношении друг друга, на мой взгляд, вовсе не свидетельствуют о реальных негативных контактах, а лишь подчеркивают разнообразие и неоднородность субкультуры байкеров. Опыт общения с ними показывает, что самым важным является просто наличие у человека экстремального велосипеда, а не дисциплина катания. Положение экстремального велоспорта в России (отсутствие необходимых условий, проблемы с местами катаний, непонимание со стороны остальных граждан) лишь подогревает чувство близости и единства в субкультуре байкеров. В действительности и триалист, и дёртер, и даунхильщик никогда не откажут в помощи другому байкеру. Конечно, места их катания могут не совпадать, они могут не знать кумиров и знаменитых прорайдеров в других дисциплинах, не вполне понимать шуток и даже сленга друг друга. Тем не менее, их объединяет особое отношение к байку, желание изобретать оригинальные трюки, покорять сложные высоты, проходить неизведанные тропы. Байк открывает для них новые возможности, показывает новые места, знакомит с новыми интересными людьми. Он становится обязательной и неотъемлемой частью их жизни (хотя бы на некоторое время). На мой взгляд, субкультура байкеров — это своеобразный красочный мир вокруг экстремального велосипеда.

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.18MB/0.00187 sec

WordPress: 23.1MB | MySQL:116 | 2,621sec