Возрастные периодизации

<

121214 0202 1 Возрастные периодизацииВозраст – одна из фундаментальных и сложных категорий психологии развития. Уже самое общее, формальное его определение имеет 2 значения, оба из которых широко применяются как в историко-биологических науках, так и в науках о неживой материи – это абсолютный и условный возраст.

Абсолютный (календарный, или хронологический) возраст выражается количеством временных единиц (минут, дней, лет, тысячелетий и т.п.), отделяющих момент возникновения объекта до момента его измерения. Это – чисто количественное, абстрактное понятие, обозначающее длительность существования объекта, его локализацию во времени. Определение хронологического возраста объекта называется датировкой.

Условный возраст (или возраст развития) определяется путем установления местоположения объекта в определенном эволюционно-генетическом ряду, в некотором процессе развития, на основании каких-то качественно-количественных признаков. Установление условного возраста – элемент периодизации, которая предполагает выбор не только хронологических единиц измерения, но и самой системы отсчета и принципов ее расчленения.

В науке возрастные категории выглядят чрезвычайно сложными и противоречивыми. Как указывает И.С. Кон, чтобы разобраться в содержании категории возраста, прежде всего необходимо разграничить главные системы отсчета, в которых наука описывает человеческий возраст и вне связи с которыми возрастные категории вообще не имеют смысла.

Во-первых, это индивидуальное развитие, описываемое в таких понятиях, как «онтогенез», «течение жизни», «жизненный путь», «жизненный цикл», «биография»; его составляющие («стадии развития», «возрасты жизни» и т.п.) и производные («возрастные свойства»).

Вторая система отсчета – социально-возрастные процессы и социально-возрастная структура общества, описываемые в таких терминах, как «возрастная стратификация», «возрастное разделение труда», «возрастные слои», «возрастные группы», «поколение», «когортные различия» и т.д.

Третья система отсчета – возрастной символизм, т.е. представления о возрастных процессах в культуре, то, как их воспринимают и символизируют представители разных социально-экономических и этнических общностей и групп («возрастные обряды», «возрастные стереотипы»).

Понятие возраста в каждой из этих систем.

I. Индивидуальное развитие: жизненный путь индивида. Поскольку индивидуальное развитие человека, как и всякого другого организма, есть онтогенез с заложенной в нем филогенетической программой, его периодизация неизбежно покоится на выделении ряда универсальных возрастных процессов (рост, созревание, развитие, старение), в результате которых формируются соответствующие индивидуальные возрастные свойства (различия). То и другое обобщается в понятии возрастных стадий (фаз, этапов, периодов), или стадий развития (детство, переходный возраст, зрелость, старость и др.), известных с древности.

Возрастные свойства отвечают на вопрос: чем среднестатистический индивид данного хронологического возраста и/или находящийся на данной возрастной стадии отличается от среднестатистического индивида другого возраста? Возрастные процессы отвечают на вопрос, как формируются возрастные свойства и каким путем (постепенно или резко, скачкообразно) происходит переход из одной возрастной стадии в другую.

Любой анализ жизненного пути должен учитывать принципиальную многомерность возрастных свойств и критериев их оценки: биологический возраст соотносится со свойствами организма и его отдельных подсистем; социальный возраст – с положением индивида в системе общественных отношений; психический возраст – с характером сенсомоторной, умственной и тому подобной деятельности.

Многомерность возрастных свойств усугубляется принципиально неустранимой неравномерностью и гетерохронностью (асинхронией) протекания возрастных процессов. Первая обнаруживает себя в том, что психические функции индивида развиваются неравномерно (есть спады и подъемы в их развитии, есть сензитивные периоды становления функций и т.д.), разные аспекты и критерии зрелости имеют для них неодинаковое значение. Гетерохронность (межи внутриличностная) выражается в несогласованности сроков биологического, социального и психического развития, а также в несовпадении темпов созревания или инволюции отдельных подсистем одного и того же индивида, например темпов физического роста и полового созревания, наличии диспропорции между интеллектуальным и нравственным развитием и т.п.

Многомерность возрастных свойств и гетерохронность возрастных процессов делают любую научную периодизацию жизненного пути и его отдельных этапов заведомо условной, допускающей многочисленные вариации и отклонения от статистически среднего, которые являются вполне нормальными, неустранимыми, представляя собой разные типы развития.

Принято использовать три основных термина для описания индивидуального развития в его целом – время жизни, жизненный цикл и жизненный путь.

Время жизни, или протяженность, пространство жизни (англ. life time или life span) обозначает временной интервал между рождением и смертью. Чем заполнено это временное пространство, термин не уточняет. Продолжительность времени жизни имеет важные социальные и психологические последствия: так, от нее во многом зависят длительность сосуществования поколений и продолжительность первичной социализации детей. Тем не менее «время жизни» – понятие формальное, обозначающее лишь хронологические рамки индивидуального существования безотносительно к его содержанию.

Понятие жизненного цикла предполагает, что ход жизни подчинен известной закономерности, а его этапы («возрасты жизни» или «времена жизни», подобные временам года) представляют собой постоянный круговорот.

Наиболее емкий и употребительный современный научный термин для описания индивидуального развития – «жизненный путь». Он характеризует идущие сквозь возрастно-дифференцированное время жизни пути к социальным шаблонам в расписании, длительности, локализации и порядке событий. Время наступления события может быть столь же важным для жизненного опыта индивида, как и само совершение этого события, и степень или тип приносимых им перемен. Системное изучение жизненного пути и биографический метод заняли в последние годы важное место в психологии развития.

До недавнего времени психологи изучали процессы индивидуального развития так, как если бы эти процессы совершались в неизменном социальном мире, тогда как историки и социологи прослеживали изменения в социальном мире без учета сдвигов в содержании и структуре жизненного пути индивида. Сегодня ясно, что нужно изучать развивающегося индивида в изменяющемся мире. И в свете новой методологической перспективы возрастные различия – не просто следствие универсальных этапов онтогенеза, но результат сложного переплетения траекторий индивидуального психического развития, общественно-производственной, трудовой карьеры и брачно-семейного цикла.

Содержательная характеристика возрастных процессов, свойств и стадий индивидуальной жизни может быть дана либо в системе онтогенеза, субъектом которого является организм, либо в системе жизненного цикла, субъектом которой является средний индивид в единстве его биосоциальных характеристик, либо в системе жизненного пути, субъектом которого является личность. Однако эти системы не рядоположны, ибо жизненный путь личности включает в себя жизненный цикл индивида, а этот, в свою очередь, включает онтогенез. Относительно и различие «биологических» и «социальных» возрастных процессов и свойств. Хотя процессы роста, созревания и старения организма автономны от процессов усвоения, выполнения и оставления личностью определенных наборов социальных ролей, главные психические процессы и свойства являются интегративными и не поддаются делению на биологические и социальные.

Историко-культурный анализ жизненного пути и его отдельных компонентов отнюдь не отрицает онтогенетических инвариант развития в его целом – развития индивида. Но он проясняет и подчеркивает ведущую роль, которую играют во взаимодействии биологического и социального исторические условия. Ничто не может изменить инвариантную последовательность циклов детства, взрослости и старости, но длительность и содержание каждого из них существенно зависят от социальных факторов. Причем эта зависимость имеет не только количественный, что наглядно видно при изучении динамики продолжительности жизни или процессов акселерации, но и качественный характер.

II. Социально-возрастные процессы и социально-возрастная структура общества: возрастная стратификация общества. Возрастная стратификация – такое же универсальное явление, как жизненный путь. Каждое общество разделяется на какие-то слои (страты) соответственно возрасту своих членов, а развитие общества может быть представлено как процесс последовательной смены и преемственности этих слоев-поколений (когорт).

Система возрастной стратификации включает в себя:

1. возрастной состав и структуру населения (социально-демографический аспект);

2. возрастную структуру общественной деятельности (социально-экономический аспект);

3. возрастную структуру общественных организаций и институтов (социально-политический аспект).

Между возрастными свойствами индивидов и системой возрастной стратификации существует сложная обратная связь. С одной стороны, индивиды разного возраста, т.е. находящиеся на разных стадиях развития, различаются по своей способности выполнять те или иные социальные роли: так, сроки биологического и социального созревания в общем и целом детерминируют брачный возраст, гражданское совершеннолетие и т.д. С другой стороны, возрастные слои различаются по тем социальным ролям, которые должны выполнять их члены и с которыми ассоциируется определенный набор прав и обязанностей. Характер закрепленной за данным возрастным слоем деятельности и связанные с этим нормативные предписания определяют фактическое общественное положение представителей этого слоя, их самосознание и уровень притязаний.

Понятие возрастного слоя (страты) по объему совпадает с понятием когорты, обозначая совокупность индивидов данного возраста. Но понятие возрастного слоя оттеняет момент их сосуществования, тогда как когорта – момент смены и преемственности. Называть возрастные слои возрастными группами не следует, так как последний термин используется для обозначения организованных, корпоративных возрастных общностей. Численность и состав (например, соотношение мужчин и женщин) возрастных слоев зависят от естественных и социально-демографических процессов воспроизводства населения. Увеличение средней продолжительности жизни при одновременном снижении рождаемости дает постарение населения, т.е. увеличение удельного веса лиц старших возрастов. Война, сопровождающаяся гибелью многих мужчин, меняет половой состав соответствующих возрастных слоев и т.д.

Возрастные слои различаются также по характеру своей общественно-производительной деятельности. Даже в их выделении (например, при переписи населения) формально-хронологический признак (люди от такого-то до такого-то возраста) обычно соотносится с биопсихологическим (дети, подростки, взрослые) и социальным (лица дошкольного, школьного, рабочего или пенсионного возраста). Возрастное разделение труда, т.е. набор возрастно-специфических видов деятельности, социальных ролей, статусов, экспектаций и санкций, производно от общего уровня и характера материального производства и социальной структуры общества.

Возрастные слои связаны с возрастно-специфическими ролями и экспектациями. Возраст служит основанием и критерием для обретения или оставления определенных социальных ролей. В одних случаях эта связь бывает непосредственной, в форме возрастного ценза (например, возраст гражданского совершеннолетия или пенсионный возраст). В других случаях она выступает косвенно, например опосредуется временем, необходимым для получения образования, без которого невозможно занять данное общественное положение.

Диапазон социальных ролей, доступных лицам, принадлежащим к разным возрастным слоям, варьирует как качественно (разнотипные роли часто образуют взаимосвязанные комплексы, которые становятся доступными или недоступными индивиду относительно одновременно; например, брачный возраст и гражданское совершеннолетие обычно тесно связаны друг с другом), так и количественно (25-летнему доступно большее число занятий, чем 15-летнему, а к старости ролевой диапазон снова суживается). Соответствующие возрастные критерии иногда являются юридически нормативными (школьный возраст, гражданское совершеннолетие), а иногда – фактуальными (например, возраст завершения образования или вступления в брак). Сильно варьирует также степень определенности возрастных критериев и границ.

Возрастная стратификация предполагает систему связанных с возрастом социально-психологических экспектаций и санкций. К ребенку предъявляются одни требования, к взрослому – другие; от опытного профессионала ждут больше, чем от молодого специалиста, даже если они занимают одинаковые должности. Соответственно варьирует и характер юридических и моральных санкций за те или иные проступки. Следует подчеркнуть, что разница эта скорее качественная, чем количественная, и вытекает она не столько из функционального разделения труда, сколько из существующих в данном обществе возрастных стереотипов.

Возрастная структура общественной деятельности зависит не только от общих свойств социальной системы, но и от многих других условий. Как в психологии говорят не столько о возрастных, сколько о половозрастных различиях, так и возрастное разделение труда всегда соотносится с существующей в данном обществе дифференциацией половых ролей и является в силу этого половозрастным. Возрастная стратификация соотносится также с классовой структурой общества и во многом производна от нее; это проявляется в особенностях жизненного пути выходцев из разных социальных слоев, неодинаковости критериев социальной зрелости и т.п.

Возрастная стратификация – относительно устойчивая система, которая создается, поддерживается и изменяется социально-возрастными процессами. Изменение состава и численности возрастных слоев в населении обусловлено демографическим процессом течения когорт, включающим в себя возникновение сменяющих друг друга когорт, их сосуществование, изменение их численности в результате миграций и постепенное уменьшение и исчезновение каждой данной когорты в результате ее вымирания.

Возрастные степени – это стадии жизненного цикла, но не всякие, а только особо выделяемые и символизируемые данной культурой, так что их достижение обеспечивает индивиду определенный социальный ранг и идентичность.

Возрастные классы – это возрастные слои населения, но тоже не всякие, а только занимающие особое место в системе возрастной стратификации данного общества и соответственно выделяемые и символизируемые культурой.

Возрастные группы – это организации, основанные на общности хронологического и/или условного возраста своих членов, имеющие специфическую структуру, функции и знаковые средства и соответственно воспринимаемые и символизируемые культурой.

III. Возрастной символизм культуры, т.е. система представлений и образов, в которых общество воспринимает, осмысливает и легитимизирует жизненный путь индивида и возрастную стратификацию, так же универсален и одновременно специфичен, как и сами эти явления. Как подсистема культуры он включает в себя следующие взаимосвязанные элементы:

1. нормативные критерии возраста, т.е. принятую культурой возрастную терминологию, периодизацию жизненного цикла с указанием длительности и задач его основных этапов; фиксируется не жизненный путь индивида, а именно жизненный цикл как нечто повторяющееся, обязательное и нормативное;

2. аскриптивные возрастные свойства, или возрастные стереотипы, – черты и свойства, приписываемые культурой лицам данного возраста и задаваемые им в качестве подразумеваемой нормы;

3. символизацию возрастных процессов – представления о том, как протекают или должны протекать рост, развитие и переход индивида из одной возрастной стадии в другую;

4. возрастные обряды – ритуалы, посредством которых культура структурирует жизненный цикл и оформляет взаимоотношения слоев, классов и групп;

5. возрастную субкультуру – специфический набор признаков и ценностей, по которым представители данного возрастного слоя, класса или группы осознают и утверждают себя в качестве «мы», отличного от всех остальных возрастных общностей.

Нормативные критерии возраста соответствуют стадии жизненного цикла и структуре возрастных слоев. Аскриптивные возрастные свойства – культурно-нормативный аналог и эквивалент индивидуальных возрастных различий и свойств соответствующих возрастных слоев (классов). Символизация возрастных процессов и возрастные обряды – не что иное, как отражение и легитимация возрастных изменений и социально-возрастных процессов, а возрастная субкультура производна от реальных взаимоотношений возрастных слоев и организаций.

Нормативные критерии возраста тесно связаны с развитием временных представлений и категорий. При всех этнокультурных вариациях здесь четко вырисовываются некоторые общие закономерности.

Все народы различают этапы детства, взрослости (зрелости) и старости. Существуют также содержательные транскультурные инварианты, обусловленные стадиальностью психофизиологического и умственного развития ребенка.

Разные культуры выделяют неодинаковое число «возрастов жизни», причем количество институционализированных возрастов обычно меньше, чем число подразумеваемых. Хотя возрастные степени всегда соотносятся с периодизацией жизненного пути, их непосредственной системой отсчета являются возрастная стратификация и соответствующие социальные институты и нормы, неодинаковые у разных народов.

Когда возрастная терминология перестает замыкаться на жесткую систему возрастных степеней и начинает обозначать только стадии жизненного цикла, она становится более гибкой, но одновременно – менее определенной. Неопределенность, условность хронологически выражаемых возрастных границ – общее свойство любой развитой культуры. Например, возрастная терминология средневековой Франции различает детство (enfance), отрочество (puerilite), молодость (jeunesse), юность (adolescence), старость (viellesse) и сенильность (senilite). Однако эти термины далеко не всегда относились к определенному хронологическому возрасту, их границы очень часто менялись не только от народа к народу, но и от автора к автору.

Любая периодизация жизненного цикла всегда соотносится с нормами культуры, она не столько описательна, сколько ценностно-нормативна. Это наглядно выступает в таких понятиях, как «созревание», «совершеннолетие», «зрелость», но фактически нормативны все возрастные категории, включая понятия «детство», «юность», «взрослость» и т.д.

Возрастные категории и стереотипы всегда и везде многозначны, противоречивы и амбивалентны, одновременно описательны (дескриптивны) и нормативно-предписательны (прескриптивны). Описать возраст можно только в единстве с историко-специфическими особенностями культуры и социальной идентичностью.

Критерии периодизации возрастного развития. Понять закономерности возрастного развития, специфику отдельных возрастных этапов позволяет разделение жизненного пути на периоды. Содержание (и название) периодов, их временные границы определяются представлениями автора периодизации о наиболее важных, существенных сторонах развития. Л.С. Выготский различал три группы периодизаций: по внешнему критерию, по одному и нескольким признакам детского развития.

Для первой группы характерно построение периодизации на основе внешнего, но связанного с самим процессом развития критерия. Примером могут служить периодизации, созданные по биогенетическому принципу. Согласно этой позиции онтогенез в кратком и сжатом виде повторяет филогенез. Поэтому процесс индивидуального развития ребенка выстраивается в соответствии с основными периодами биологической эволюции и исторического развития человечества.

Еще один пример – периодизация Р. Заззо. В ней этапы детства совпадают со ступенями системы воспитания и обучения детей. После стадии раннего детства (до 3 лет) начинается стадия дошкольного возраста (3-6 лет), основное содержание которой составляет воспитание в семье или дошкольном учреждении. Далее следует стадия начального школьного образования (6-12 лет), на которой ребенок приобретает основные интеллектуальные навыки; стадия обучения в Средней школе (12-16 лет), когда он получает общее образование; и позже – стадия высшего или университетского образования. Так как развитие и воспитание взаимосвязаны и структура образования создана на базе большого практического опыта, границы периодов, установленных по педагогическому принципу, почти совпадают с переломными моментами в детском развитии.

Во второй группе периодизаций используется не внешний, а внутренний критерий. Этим критерием становится какая-либо одна сторона развития, например развитие костных тканей в периодизации П.П. Блонского и развитие детской сексуальности у 3. Фрейда.

Павел Петрович Блонский выбрал объективный, легкодоступный наблюдению, связанный с существенными особенностями конституции растущего организма признак – появление и смену зубов. Детство делится поэтому на три эпохи: беззубое детство (до 8 месяцев – 2–2,5 лет), детство молочных зубов (примерно до 6,5 лет) и детство постоянных зубов (до появления зубов мудрости).

Зигмунд Фрейд считал главным источником, двигателем человеческого поведения бессознательное, насыщенное сексуальной энергией. Сексуальное развитие, следовательно, определяет развитие всех сторон личности и может служить критерием возрастной периодизации. Детская сексуальность понимается 3. Фрейдом широко, как все, приносящее телесное удовольствие, – поглаживание, сосание, освобождение кишечника и т.д. Стадии развития связаны со смещением эрогенных зон – тех областей тела, стимуляция которых вызывает удовольствие.

Периодизации, основанные на одном признаке, субъективны: авторами произвольно выбирается одна из многих сторон развития. Кроме того, в них не учитывается изменение роли выбранного критерия в общем развитии на разных его этапах, а значение любого признака меняется при переходе от возраста к возрасту.

В третьей группе периодизаций периоды возрастного развития выделяются на основе нескольких существенных особенностей этого развития. Примером могут служить периодизации Льва Семеновича Выготского и Даниила Борисовича Эльконина.

Л.С. Выготский о стадиальности развития. Возрастное развитие, в особенности детское, – сложный процесс, который в силу ряда своих особенностей приводит к изменению всей личности ребенка на каждом возрастном этапе. Для Л.С. Выготского развитие – это прежде всего возникновение нового. Стадии развития характеризуются возрастными новообразованиями, т.е. качествами или свойствами, которых не было раньше в готовом виде. Но новое «не падает с неба», как писал Л.С. Выготский, оно появляется закономерно, подготовленное всем ходом предшествующего развития.

Источником развития является социальная среда. Каждый шаг в развитии ребенка меняет влияние на него среды: среда становится совершенно иной, когда ребенок переходит от одной возрастной ситуации к следующей. Л.С. Выготский ввел понятие «социальная ситуация развития» – специфическое для каждого возраста отношение между ребенком и социальной средой. Взаимодействие ребенка со своим социальным окружением, воспитывающим и обучающим его, и определяет тот путь развития, который приводит к возникновению возрастных новообразований.

Как ребенок взаимодействует со средой? Л.С. Выготский выделяет две единицы анализа социальной ситуации развития – деятельность и переживание. Легко наблюдать внешнюю активность ребенка, его деятельность. Но существует и внутренний план, план переживаний. Одну и ту же ситуацию в семье по-разному переживают разные дети, даже дети одного возраста – близнецы. В результате на развитии одного ребенка конфликт между родителями, например, скажется слабо, а у другого вызовет невроз и прочие отклонения. Один и тот же ребенок, развиваясь, переходя от одного возраста к другому, будет по-новому переживать ту же самую семейную ситуацию.

Социальная ситуация развития меняется в самом начале возрастного периода. К концу периода появляются новообразования, среди которых особое место занимает центральное новообразование, имеющее наибольшее значение для развития на следующей стадии.

Л.С. Выготский рассмотрел динамику переходов от одного возраста к другому. На разных этапах изменения в детской психике могут происходить медленно и постепенно, а могут – быстро и резко. Соответственно выделяются стабильные и кризисные стадии развития. Для стабильного периода характерно плавное течение процесса развития, без резких сдвигов и перемен в личности ребенка. Незначительные, минимальные изменения, происходящие на протяжении длительного времени, обычно незаметны для окружающих. Но они накапливаются и в конце периода дают качественный скачок в развитии: появляются возрастные новообразования. Только сравнив начало и конец стабильного периода, можно представить себе тот огромный путь, который прошел ребенок в своем развитии.

Стабильные периоды составляют большую часть детства. Они длятся, как правило, по несколько лет. И возрастные новообразования, появляющиеся медленно и долго, оказываются устойчивыми, фиксируются в структуре личности.

Кроме стабильных, существуют кризисные периоды развития. В возрастной психологии нет единого мнения по поводу кризисов, их места и роли в психическом развитии ребенка. Часть психологов считает, что детское развитие должно быть гармоничным, бескризисным. Кризисы – ненормальное, «болезненное» явление, результат неправильного воспитания. Другая часть психологов утверждает, что наличие кризисов в развитии закономерно. Более того, по некоторым представлениям, ребенок, не переживший по-настоящему кризис, не будет полноценно развиваться дальше.

Л.С. Выготский придавал кризисам большое значение и рассматривал чередование стабильных и кризисных периодов как закон детского развития. В настоящее время у нас чаще говорят о переломных моментах в развитии ребенка, а собственно кризисные, негативные проявления относят на счет особенностей его воспитания, условий жизни. Близкие взрослые могут эти внешние проявления смягчить или, наоборот, усилить.

Кризисы, в отличие от стабильных периодов, длятся недолго, несколько месяцев, при неблагоприятном стечении обстоятельств растягиваясь до года или даже двух лет. Это краткие, но бурные стадии, в течение которых происходят значительные сдвиги в развитии и ребенок резко меняется во многих своих чертах. Развитие может принять в это время катастрофический характер.

Кризис начинается и завершается незаметно, его границы размыты, неотчетливы. Обострение наступает в середине периода. Для окружающих ребенка людей оно связано с изменением поведения, появлением «трудновоспитуемости», как пишет Л.С. Выготский. Ребенок выходит из-под контроля взрослых, и те меры педагогического воздействия, которые раньше имели успех, теперь перестают действовать. Аффективные вспышки, капризы, более или менее острые конфликты с близкими – типичная картина кризиса, характерная для многих детей. У школьников падает работоспособность, ослабляется интерес к занятиям, снижается успеваемость, иногда возникают мучительные переживания, внутренние конфликты.

Однако у разных детей кризисные периоды проходят по-разному. Поведение одного становится труднопереносимым, а второй почти не меняется, так же тих и послушен. Индивидуальных различий во время кризисов гораздо больше, чем в стабильные периоды. И все же в любом случае изменения есть даже во внешнем плане. Чтобы их заметить, нужно сравнить ребенка не с ровесником, тяжело переживающим кризис, а с ним самим – таким, каким он был раньше. Каждый ребенок испытывает трудности в общении с окружающими, у каждого снижается темп продвижения в учебной работе.

Главные изменения, происходящие во время кризиса, – внутренние. Развитие приобретает негативный характер. Что это значит? На первый план выдвигаются инволюционные процессы: распадается, исчезает то, что образовалось на предыдущей стадии. Ребенок теряет интересы, еще вчера направлявшие всю его деятельность, отказывается от прежних ценностей и форм отношений. Но наряду с потерями создается и что-то новое. Новообразования, возникшие в бурный, непродолжительный период, оказываются неустойчивыми и в следующем стабильном периоде трансформируются, поглощаются другими новообразованиями, растворяются в них и, таким образом, отмирают.

В кризисные периоды обостряются основные противоречия: с одной стороны, между возросшими потребностями ребенка и его все еще ограниченными возможностями, с другой – между новыми потребностями ребенка и сложившимися ранее отношениями со взрослыми. Сейчас эти и некоторые другие противоречия часто рассматриваются как движущие силы психического развития.

Кризисные и стабильные периоды развития чередуются. Поэтому возрастная периодизация Л.С. Выготского имеет следующий вид: кризис новорожденности – младенческий возраст (2 месяца – 1 год) – кризис 1 года – раннее детство (1-3 года) – кризис 3 лет – дошкольный возраст (3-7 лет) – кризис 7 лет – школьный возраст (7-13 лет) – кризис 13 лет – пубертатный возраст (13-17 лет) – кризис 17 лет.

Периодизация психического развития по Д.Б. Эльконину. Д.Б. Эльконин развил представления Л.С. Выготского о возрастном развитии. Он рассматривает ребенка как целостную личность, активно познающую окружающий мир – мир предметов и человеческих отношений, включая его при этом в две системы отношений: «ребенок – вещь» и «ребенок — взрослый». Но вещь, обладая определенными физическими свойствами, заключает в себе и общественно выработанные способы действий с нею. Это, по сути – общественный предмет, действовать с которым ребенок должен научиться. Взрослый тоже не только человек, имеющий конкретные индивидуальные качества, но и представитель какой-то профессии, носитель других видов общественной деятельности с их специфическими задачами и мотивами, нормами отношений, т.е. общественный взрослый. Деятельность ребенка внутри систем «ребенок – общественный предмет» и «ребенок – общественный взрослый» представляет единый процесс, в котором формируется его личность.

В то же время эти системы отношений осваиваются ребенком в деятельностях разного типа. Среди видов ведущей деятельности, оказывающей наиболее сильное влияние на развитие ребенка, Д.Б. Эльконин выделяет две группы.

В первую группу входят деятельности, которые ориентируют ребенка на нормы отношений между людьми. Это непосредственно-эмоциональное общение младенца, ролевая игра дошкольника и интимно-личностное общение подростка. Они значительно отличаются друг от друга по содержанию и глубине, но представляют собой деятельности одного типа, имеющие дело главным образом с системой отношений «ребенок – общественный взрослый», или, шире, «человек – человек».

Вторую группу составляют ведущие деятельности, благодаря которым усваиваются общественно выработанные способы действий с предметами и различные эталоны: предметно-манипулятивная деятельность ребенка раннего возраста, периода. Для окружающих ребенка людей оно связано с изменением поведения, появлением «трудновоспитуемости», как пишет Л.С. Выготский. Ребенок выходит из-под контроля взрослых, и те меры педагогического воздействия, которые раньше имели успех, теперь перестают действовать. Аффективные вспышки, капризы, более или менее острые конфликты с близкими – типичная картина кризиса, характерная для многих детей. У школьников падает работоспособность, ослабляется интерес к занятиям, снижается успеваемость, иногда возникают мучительные переживания, внутренние конфликты.

Однако у разных детей кризисные периоды проходят по-разному. Поведение одного становится труднопереносимым, а второй почти не меняется, так же тих и послушен. Индивидуальных различий во время кризисов гораздо больше, чем в стабильные периоды. И все же в любом случае изменения есть даже во внешнем плане. Чтобы их заметить, нужно сравнить ребенка не с ровесником, тяжело переживающим кризис, а с ним самим – таким, каким он был раньше. Каждый ребенок испытывает трудности в общении с окружающими, у каждого снижается темп продвижения в учебной работе.

Главные изменения, происходящие во время кризиса, – внутренние. Развитие приобретает негативный характер. Что это значит? На первый план выдвигаются инволюционные процессы: распадается, исчезает то, что образовалось на предыдущей стадии. Ребенок теряет интересы, еще вчера направлявшие всю его деятельность, отказывается от прежних ценностей и форм отношений. Но наряду с потерями создается и что-то новое. Новообразования, возникшие в бурный, непродолжительный период, оказываются неустойчивыми и в следующем стабильном периоде трансформируются, поглощаются другими новообразованиями, растворяются в них и, таким образом, отмирают.

В кризисные периоды обостряются основные противоречия: с одной стороны, между возросшими потребностями ребенка и его все еще ограниченными возможностями, с другой – между новыми потребностями ребенка и сложившимися ранее отношениями со взрослыми. Сейчас эти и некоторые другие противоречия часто рассматриваются как движущие силы психического развития.

Кризисные и стабильные периоды развития чередуются. Поэтому возрастная периодизация Л.С. Выготского имеет следующий вид: кризис новорожденности – младенческий возраст (2 месяца – 1 год) – кризис 1 года – раннее детство (1-3 года) – кризис 3 лет – дошкольный возраст (3-7 лет) – кризис 7 лет – школьный возраст (7-13 лет) – кризис 13 лет – пубертатный возраст (13-17 лет) – кризис 17 лет.

<

В деятельности первого типа главным образом развивается мотивационно-потребностная сфера, в деятельности второго типа формируются операционно-технические возможности ребенка, т.е. интеллектуально-познавательная сфера. Эти две линии образуют единый процесс развития личности, но на каждом возрастном этапе получает преимущественное развитие одна из них. Так как ребенок поочередно осваивает системы отношений «человек – человек» и «человек – вещь», происходит закономерное чередование и сфер, наиболее интенсивно развивающихсяв младенчестве развитие мотивационной сферы опережает развитие сферы интеллектуальной, в следующем, раннем возрасте мотивационная сфера отстает и более быстрыми темпами развивается интеллект и т.д.

Д.Б. Эльконин так формулирует закон периодичности: «К каждой точке своего развития ребенок подходит с известным расхождением между тем, что он усвоил из системы отношений человек – человек, и тем, что он усвоил из системы отношений человек – предмет. Как раз моменты, когда это расхождение принимает наибольшую величину и называются кризисами, после которых идет развитие той стороны, которая отставала в предшествующий период. Но каждая из сторон подготавливает развитие другой».

Таким образом, каждый возраст характеризуется своей социальной ситуацией развития; ведущей деятельностью, в которой преимущественно развивается мотивационно-потребностная или интеллектуальная сфера личности; возрастными новообразованиями, формирующимися в конце периода, среди них выделяется центральное, наиболее значимое для последующего развития. Границами возрастов служат кризисы – переломные моменты в развитии ребенка.

Стадии развития взрослого человека. Периодизаций возрастного развития довольно много. Наиболее детально разработанными и содержательными являются периодизации развития в детстве и отрочестве. Это не случайно. Первый этап в жизненном цикле человека – истоки, время становления и психических функций, и личностных образований; он очень значим в генетическом плане и хорошо изучен. В зрелости уже не будет качественных изменений («метаморфоз») в развитии психологических процессов: взрослый человек имеет творческое мышление, произвольную смысловую память, произвольное внимание, развитые формы речи, включая письменную, и т.д. Отдельные их показатели колеблются в том или ином диапазоне, но таких существенных сдвигов, как в детстве, в зрелости не наблюдается.

О личности детские психологи говорят, начиная с дошкольного возраста. Формирование мотивационной сферы, самосознания, ценностных ориентации и др. прослеживается на протяжении младшего школьного и подросткового возрастов. По окончании отрочества начинается стабилизация личностного развития, хотя в юности именно в этом плане могут происходить существенные изменения.

Таким образом, психическое развитие ребенка и подростка интенсивно и охватывает все сферы. Оно имеет общие закономерности, прежде всего потому, что условия жизни в это время однотипны. В семье, детском саду и школе осваиваются основные нормы поведения и отношений со взрослыми и сверстниками, наиболее важные виды деятельности – непосредственно-эмоциональное общение с матерью, манипулирование предметами, игра, учение.

В то же время существуют периодизации развития взрослого человека. В них отражены представления, иногда совершенно различные, о целостном жизненном пути, решаемых задачах, переживаниях и кризисах. Возрастные рамки периодов чаще всего определяются следующим образом. Граница юности и молодости устанавливается около 20-23 лет, молодости и зрелости – 28-30 лет, иногда ее отодвигают до 35 лет, граница зрелости и старости – примерно 60-70 лет. В некоторых периодизациях выделяется дряхлость. Последнюю границу жизни особенно трудно определить. По современным статистическим данным, в развитых западных странах это 84 года у женщин и 77 лет у мужчин. Но индивидуальные различия настолько велики, что некоторые долгожители продлевают последний возрастной период до 100 и более лет.

Наиболее известной и признанной в мировой психологии является периодизация Э. Эриксона, охватывающая весь жизненный цикл.

Приведем в качестве примера две различные периодизации развития зрелой личности Ш. Бюлер и Р. Гаулда, Д. Левинсона, Д. Вейланта.

Выделяя пять фаз жизненного цикла человека, Ш. Бюлер делает акцент на зрелости – времени расцвета; после 50 лет начинается старение, окрашивающее жизнь в мрачные тона.

Возраст     Психологическое содержание возрастного периода

До 16-20 лет     Нет семьи, профессии, жизненного пути

От 16-20 до 25-30 лет     Предварительное самоопределение, выбор супруга

От 25-30 до 45-50 лет     Зрелость: собственная семья, призвание, постановка конкретных жизненных целей и самореализация

От 45-50 до 65-70 лет     Стареющий человек переживает трудный возраст душевного кризиса. В конце периода нет ни самоопределения, ни постановки жизненных целей

После 65-70 лет     Старый человек теряет социальные связи. Бесцельное существование, обращенность к прошлому, пассивное ожидание смерти, самозавершенность.

Более оптимистична периодизация американских психологов Р. Гаулда, Д. Левинсона, Д. Вейланта. Во взрослой жизни человека они подчеркивают два кризиса – 30 и 40 лет; в остальное время, в том числе и в старости, наступает душевное равновесие.

Возраст     Психологическое содержаниевозрастного периода

16-22 года     Время взросления, стремление ксамостоятельности, неопределенность. Уход из родительского дома

23-28 лет     Осознание себя как взрослогочеловека с его правами и обязанностями сформированность представлений своейбудущей жизни и работе. Встреча со спутником жизни заключение брака

29-32 года     Переходный период: прежниепредставления о жизни оказываются не совсем верными. Иногда жизнь строитсязаново

33-39 лет     «Буря и натиск», как бывозврат отрочества. Семейное счастье часто теряет свое очарование, все силывкладываются в работу, достигнутое кажется недостаточным

40-42 года     Взрыв в середине жизни:впечатление, что жизнь проходит зря, молодость утрачена

43-50 лет     Новое равновесие. Привязанность к семье

После 50 лет     Семейная жизнь, успехи детей – источник постоянного удовлетворения. Вопросы о смысле жизни, ценностисделанного

Оригинальный подход к проблеме периодизации был разработан в отечественной психологии. Его особенность связана в первую очередь с введенными Л.С. Выготским понятиями социальной ситуации развития и критическими и литическими периодами, чередующимися в онтогенезе. Он также сформулировал принципы, которым должна отвечать научная психологическая периодизация. Ее критерий, подчеркивал Выготский, должен быть внутренним, а не внешним по отношению к развитию, должен быть объективным и не терять своего значения на протяжении всего периода детства.

В основу предложенной им периодизации были положены два критерия — динамический и содержательный. Руководствуясь динамикой развития, он выделил в детстве критические и литические периоды, дав качественную характеристику кризисов. С точки зрения содержания он разделил детство на периоды, исходя из новообразований каждого этапа, т. е. из тех психических и социальных изменений, которые определяют сознание и деятельность детей конкретного возраста. На этих основаниях он выстроил следующую периодизацию:

1. кризис новорожденности,

2. младенчество (2 месяца – 1 год),

3. кризис одного года,

4. раннее детство (1-3 года),

5. кризис 3 лет,

6. дошкольный возраст (3-7 лет),

7. кризис 7 лет,

8. школьный возраст (8-12 лет),

9. кризис 13 лет,

10. пубертатный возраст (14-17 лет),

11. кризис 17 лет.

Постепенное становление личности ребенка, осознание его ведущих мотивов стало критерием в периодизации, разработанной Л. Божович. Используя понятие Выготского о социальной ситуации развития, она пришла к выводу, что личностные новообразования связаны с изменением переживаний детей при трансформации социальной ситуации. Ею выделены этапы появления мотивирующих представлений (год), осознания себя как субъекта действия и стремления стать таковым (3 года), появления стремления стать субъектом в системе социальных отношений (6-7 лет) и появление мотива стать личностью как важное новообразование конца подросткового периода.

Развивая идеи Выготского, Д. Эльконин предложил одну из наиболее полных на сегодняшний день периодизаций, в которой он выделил две стороны деятельности – познавательную и мотивационную. Эти стороны существуют в каждой ведущей деятельности, но развиваются неравномерно, чередуясь по темпу развития в каждом возрастном периоде. Так, в младенческом возрасте интенсивно развивается мотивационная сторона (ребенок – взрослый), эта же сторона лидирует в дошкольном и подростковом периодах. В то же время в раннем детстве, так же как у младших школьников и юношей, наиболее интенсивно развивается операциональная сторона (ребенок – предмет). С точки зрения Эльконина, кризис как раз совпадает с периодом максимального разрыва между уровнем развития двух сторон деятельности. Его возникновение объясняется именно необходимостью изменить деятельность, чтобы дать возможность и другой стороне достичь необходимого уровня развития, так как в противном случае существует опасность полного разрыва между операциональной и мотивационной сторонами, что может привести к нарушениям в поведении ребенка.

Изучение критических периодов позволило Эльконину выделить сходные по значению и причинам возникновения кризисы 3 лет и 11-13 лет (подростковый кризис), в течение которых отстающая мотивационная сторона начинает приобретать доминирующее значение. Эти кризисы он считал наиболее аффективными и значимыми в психическом развитии. С другой стороны, похожи и кризисы года, 7 лет и 15-16 лет, так как в эти периоды отстающая операциональная сторона начинает догонять мотивационную. Эти кризисы не имеют такой выраженной аффективной окраски и отделяют одну стадию психического развития от другой, в то время как мотивационные отделяют один этап от другого.

Этнокультурные проблемы и развитие национального самосознания в настоящее время приобретают особую значимость и глубину социально – философского осмысления. Это связано с теми социально – экономическими, общественно – политическими и историко – культурными процессами, которые происходят сейчас в стране.

В условиях обновления всей сферы общественной жизни исследование основных закономерностей и специфических особенностей формирования этнокультуры имеет большое научно – теоретическое и практическое значение. На современном этапе роста национального самосознания и этнокультурных проблем межнациональных отношений приобрели актуальность и остроту. В связи с этим возникает необходимость всестороннего изучения этносоциальных и этнокультурных процессов и основных закономерностей детерминации национального самосознания.

В исследовании этих вопросов необходимо учитывать многие этнокультурные проблемы, которые включают в себя традицию, представляющую как комплекс культурных парадигм. Этнокультурная и национальная идеи мало исследованы, и потому они находятся в центре внимания ученых на современном этапе развития общества. Эти понятия связаны с этносом, с особенностями этнографической трактовки национальной культуры, национального мышления, с психологическим складом нации и сферами сознания человека. В период национального возрождения культуры проблема детерминации национального самосознания имеет особую значимость в связи с происходящими этнокультурными процессами, проявляющимися неоднозначно в российской действительности.

Всестороннее исследование этих проблем на основе исторического опыта народов Северного Кавказа имеет важное значение в стабилизации межнациональных отношений.

 

 

 

 

 

 

 

2. Основные факторы формирования и развития национального самосознания

 

2.1. Национальное самосознание как феномен в системе общественного сознания

 

Проблемы истории, культуры и этнографии народов Северного Кавказа всегда привлекали внимание многих отечественных и зарубежных ученых. В последнее десятилетие в связи с возникшими национальными противостояниями и конфликтами в этом регионе они обращают в своих публикациях значительно больше внимания этнополитическим и гораздо меньше культурным и этнокультурным проблемам. Между тем исследование этнической культуры народов Северного Кавказа, как неотъемлемой части духовной культуры современного человечества, вопросов формирования национального самосознания имеет исключительно важное научно-теоретическое значение. Невозможно раскрыть общие закономерности и специфические особенности формирования и развития национального самосознания без этнической культуры. Она является одним из определяющих факторов национального самосознания. Через культуру происходит связь человека с природой и межнациональные контакты.Этнопсихологические и этнокультурные исследования позволили заметить две общие тенденции в развитии национального самосознания горцев Северного Кавказа: с одной стороны, нововведения в связи с демократизацией общества и распространением массовой культуры Запада интенсивно обогащают духовный мир личности и в целом этноса. Общечеловеческие культурные ценности активно воздействуют на формирование и изменение этнической культуры и национального самосознания. С другой стороны, наблюдается сокращение влияния этносоциальных и этнокультурных предпосылок на развитие национального самосознания. Этническое сознание народа претерпевает изменение. Первая тенденция считается закономерной, прогрессивной, так как она обусловлена объективным ходом развития человечества. Вторая вызывает опасения.

Культура, по мнению Г. Драч, играет особую роль во взаимодействии этноса с природой. Ученые рассматривают национальный мир как единый космос, в котором слиты человек и исторически окружающая его природная среда, влияющая на социальную психологию этноса. Она формирует национальный характер и детерминирует направленность его практической деятельности. Культура связывает этнос с природой, объединяет единый космос, природный ландшафт, жилище, способ добывания пищи и самого человека во всех его этнических проявления.

В условиях обновления общественной жизни раздвигается динамика развития национального самосознания, углубляется интерес к познанию культурного классического наследия, вырабатывается новое явление в сфере духовной культуры. Расширение информационного блока способствует интенсификации коммуникативной связи. Долгие годы был обрыв в развитии и усвоении национальной культуры, этнокультурных связей с народами других стран Востока и Запада. Сейчас идет осмысление духовного наследия у всех народов, возвращаются мощные пласты национальной культуры. Все это оказывает большое влияние на формирование национального самосознания, способствует развитию духовно-нравственных ценностей. Исследование проблемы взаимосвязи и взаимообусловленности этнокультурного и национального самосознания, раскрытие причин их взаимосвязи и влияния друг на друга имеет большое научно-теоретическое значение. Без такого подхода невозможно выявить общие закономерности и специфические особенности формирования и развития этнической культуры и национального самосознания народов Северного Кавказа.

Национальное в сфере сознания может быть отображением в художественной культуре национальных особенностей и национального характера народа, основной идеи его национально-исторической жизни, особенностей и национальной психологии. Общеизвестно, что нация — это исторически сложившаяся форма общности людей, которая приходит на смену народности. Нации свойственна, прежде всего, общность материальных условий жизни, территории и экономики, общность языка, известных черт национального характера, проявившихся в национальном своеобразии ее культуры.

Этнические общности формируются под воздействием социально-экономических и природно-ландшафтных факторов. Это объективный закономерный процесс, который происходит на основе различия своих и чужих особенностей, отличительных черт. Такая закономерность является всеобщим для всех феноменов сознания. Человек является субъектом сознания и самосознания. Первое предшествует второму. С.Л. Рубинштейн писал: «не сознание рождается из самосознания, из «Я», а самосознание возникает в ходе развития сознания личности, по мере того, как оно реально становится самостоятельным субъектом». Этническое самосознание как одна из форм социального cознания формируется на основе противопоставления свойств, образов и других особенностей в процессе межнациональных контактов. Именно противопоставление своей общности другим, — писал Б.Ф. Поршнев, — всегда способствовало внутри общности фиксации к активному закреплению своих этнических отличий и тем самым скреплению общности5. В процессе взаимодействия народов друг с другом, межнационального общения возникают автостереотипы и стереотипы. «Автостереотипы большей частью носят позитивный характер. Народ, сознающий себя, склонен видеть себя и свои интересы, потребности и запросы как предпочтительные, бесспорные, правомерные, естественные, — писал А.Г. Агаев. — Национальные стереотипы, напротив, преимущественно выражают негативную оценку иных национальностей. Они строятся на предубеждениях, возникающих у людей, контактирующих национальностей в результате столкновения мнений».

Характерной чертой этнического самосознания является наличие целой гаммы эмоционально-окрашенных стереотипов. Одной из важных причин, обусловливающих появление этноцентризма, подчеркивает В.П. Фоминых, являются гипертрофированные представления своей нации как наиболее передовой и прогрессивной, по сравнению с характерологическими чертами других народов. Социально-психологический анализ этнических стереотипов, бытующих в среде исследуемых групп народов Поволжья, показывает, что этноцентризм многообразен и многолик. В одних случаях этноцентризм проявляется в своего рода эмоциональном захваливании культуры своей нации, без критики ценностей других народов. В других, наоборот, — доминирует негативная критика других народов и относительно позитивная оценка ценностей своей нации.

Национальный характер любого народа генетически обусловлен длительным эволюционным процессом. Особенности психического склада, типы мышления определяются не только исторически сложившимися традициями, социальной средой и воспитанием, но также наследственными задатками. «В каждой нации, — писал Ф.Х. Кессиди, — представлены все типы темпераментов, разновидности склада ума и восприятия окружающей действительности… Более того, национальный характер не сводится просто к психическим особенностям народа, которые встречаются у него чаще всего. Национальный характер есть неповторимое сочетание отличительных черт данной нации. Такая черта характера как вспыльчивость свойственна грекам, грузинам и испанцам, но греки, грузины и испанцы — разные нации. Терпением отличаются не только русские, но и китайцы. Словом, каждая нация — это своего рода индивидуальность, живая целостность, главными признаками которой являются особенности психического склада и типов мышления». Об этом писал Н.О. Лосский так: «Природная оригинальность и мощь народного характера обеспечивает ему хранение своеобразного национального лица… В деле хранения и развития национального своеобразия, кроме природной мощи народа, нужно еще содействие национального воспитания и образования». По его мнению, главным средством воспитания должно быть интеллектуальное и эмоционально-волевое вживание в саму конкретную жизнь, в содержание национального характера, национального творчества.

Этнопсихологические черты народа находятся в тесном взаимодействии с его культурой и историей. Закономерность формирования и развития национальных черт характера происходило на различных этапах эволюции, как и его национального самосознания. «У каждого народа есть свой особый духовный внутренний мир, отражающий его социальные, географические, этнические, языковые и другие особенности, — писал В.Д. Попов. — Душа народа — это его общественная психология, то есть включающая такие всеобщие обоснования душевной жизни каждого человека, которые формируют его национальный характер, традиции, обычаи, нравы, привычки. И чем лучше психологическое здоровье народа, тем он сильнее духом».

Американский социолог Кодилл выделил двенадцать основных черт японского национального характера. А японский этнопсихолог Ямато выделил семнадцать черт японской национальной психологии. Социолог Мита Мунекн указывал на то, что национальные черты характера связаны с отношением японцев к собственной культуре. Они издревле заимствовали нормативные установки у других культур (в основном в Китае) и в соответствии с ними определяли свои позиции. У них сложился стереотип представлений о собственной культуре как о пограничной». Важно также то обстоятельство, что японская культура, будучи открытой для великих цивилизаций, продолжала сохранять автономный характер. Поддержание «открытости» и защита «оригинальности» привели к тому, что у японцев сложилось двойственное представление о своей культуре, согласно которому японская культура не находится в центре мировой цивилизации, однако является культурой собственной индивидуальности. Все это породило интенсивный интерес японцев к самим себе. Поэтому устойчиво сохраняется этнокультурный феномен и психологические черты этого народа. Опыт Японии подтверждает, что всемерное проникновение НТР во все сферы жизни, небывалое развитие прогрессивной технологии не только не уничтожает, а, напротив, усиливает влияние этничности на производственный процесс. И Япония, несмотря на модернизацию, остается страной самобытнейших национальных традиций, которые сохраняются еще со времен традиционного общества, самурайских кланов как в бытовой, так и в идеологической, профессиональной сферах жизни

Конечно, все нации стремятся к социальному прогрессу, умело используя для блага своего процветания свои социальные гены, свой характерный образ жизни, свою национальную психологию. Депортированные народы Северного Кавказа, оказавшись в иных условиях проживания, изменяли свои привычки, навыки, обычаи и традиции, приспосабливались к другой социальной среде, они как бы «достраивали» свою традиционную психологию, но не изменяли ее. И до сих пор они восстанавливают утраченное в национальном самосознании и духовно-нравственном развитии. Особенно трудно им приходится сейчас, когда в реальной действительности происходит разрушение духовного уклада, что было позитивного в быту, политике, идеологии, когда все еще идет крушение и распад могучего государства – ядра уникальной человеческой цивилизации. Такое же изменение происходит в умах людей, в их психологии, национальном самосознании.

Как показала жизнь, что ни в одной республике Северного Кавказа национально-общественное движение не играло консолидирующую роль. Эти движения носили противоречивый характер. В своем содержании они расходились между политическими и этническими аспектами. «Когда мы говорим об этнических конфликтах, не можем не видеть, что по своей сути, по содержанию, главным образом, — это стремление к власти главными приватизаторами в регионах»,49 — пишет Р.Г. Абдулатипов. К аналогичному выводу пришел и чеченский лидер Юсуп Сосланбеков, президент международного фонда возрождения народов Кавказа. В своей статье «Судьбы народов и амбиции политиков», опубликованной в газете «Деловой мир» (1994, 10 февраля) он писал, что в условиях развала к власти приходят местные элиты, умело воспользовавшиеся ситуацией в свою пользу и повсеместно продолжающие объявлять суверенитеты: цепная реакция продолжается на широком региональном уровне. Сложилась классическая схема: суверенитет, национальные притязания к соседям, опасные противопоставления, вооруженные конфликты, войны. Рискуя вызвать на себя гнев официальной концепции народоведов, хочется еще раз призвать всех — и маститых ученых, и широкие массы уважаемых читателей — быть беспристрастным, когда речь идет о прошлом, настоящем и будущего человечества.

Рассматривая причины межэтнических конфликтов, Г. Мирский пишет, что по справедливости должна быть возложена огромная, а иногда преобладающая доля вины за кровопролитие на новые элиты. В них же можно выделить и основные категории лидеров. Во-первых, часть иногда не малая — прежней партийно-государственной номенклатуры. Бесчисленная армия бывших секретарей обкомов и райкомов, исполкомовских и прочих аппаратчиков, сотрудников органов внутренних дел и госбезопасности, влиятельные местные хозяйственники — вся эта громадная традиционная элита почувствовала, что ее статус со всеми привилегиями оказался подорванным после распада старого режима. Единственный шанс сохранить свое привилегированное положение и успеть вовремя вскочить в националистический поезд, быстро перекраситься имеживаться от Маркса-Энгельса, Ленина-Сталина, перехватить знамя «защиты интересов нации». Во-вторых, новая националистическая интеллигенция: преподаватели, писатели, журналисты, часть государственных служащих — все эти люди в отличие от первой категории не обладали высоким статусом в прежнее время, а теперь почувствовали, что пришел их час. Впереди — власть, привилегии, возможность материального процветания».В последние годы некоторые историки Северного Кавказа усердно занимаются «удревлением» истории своего народа, считая его не только уникальным, но и исключительным, и тем самым возводят в ранг эталонную общность, чуть ли не создателем первокультуры на земле. Так, азербайджанские историки десятилетиями интенсивно развивали националистическую концепцию Кавказской Албании, включая в состав древней Албании — «прародины азербайджанцев» территорию, которую армяне считают «исторической Арменией». Конструирование «богатой» и «древней» истории азербайджанского народа включает своим обязательным компонентом описание территории Карабаха как «сердца Азербайджана». Точно также грузинские интеллектуалы объявляют Ишида Картли и Самачабало (Южная Осетия) – «сердцем Грузии», ингушские лидеры считают село Ангушт в Пригородном районе» – прародиной ингушей», а осетинские интеллектуалы формируют тезис об аланах — предках осетин. В.А.Тишков писал, что их кости разбросаны по всему Северному Кавказу.

 

2.2. Роль этнокультурных факторов в качественном изменении национального самосознания

 

В развитии и формировании национального самосознания большую роль играют этнические факторы. Этнические проблемы и культура межнационального общения являются важным направлением в исследовании многих вопросов теории культуры.

Современное обновление всей сферы общественной жизни требует не только всестороннего, критического анализа прошлого, но и глубокого социально-философского осмысления проблемы национального возрождения. Это ставит ряд проблем перед исследователями. Одним из таких важных вопросов является диалектика взаимосвязи и взаимообусловленности национального сознания и национального самосознания в современном этнокультурном процессе. Это не может не затронуть выяснения места национального самосознания в структуре общества, определение роли, функции его в системе социального организма и этнокультурных факторов качественных изменений в национальном самосознании. А.В. Авксентьев, В.А. Авксеньтьев пишут: «Национальные особенности жизни, национальное сознание и самосознание стали играть в жизни современного человека более важную роль, чем это было 10-15 лет назад. Вместе с тем, как показывают социологические исследования, формирование национального сознания и самосознания происходит у современного человека зачастую на основе неадекватных источников: случайных источников, рассказов родителей и друзей, в последнее время — из средств массовой информации, которые в свою очередь тенденциозно и не некомпетентно трактуют национальные проблемы».

В последние годы исследователи межнациональных отношений, этнической специфики общения стали исходить из принципов внимательного отношения к этническим аспектам в рассмотрении решении процесса формирования национального самосознания, проблем национальной жизни. Они уделяют достаточное внимание формам проявления духовного в конкретной национально-этнической ситуации, потому что духовное в национальной жизни выражается через определенную систему культурологических понятий и категорий. Ученые стали говорить и писать о роли этнокультурных факторов в формировании сознания, о значении этнографической науки, которая должна теоретически и практически обосновать национально-этнические детерминанты конфликтных ситуаций. По-иному стали подходить к определению нации, выделяя главное. Так, В.Х. Болотоков и А.М. Кумыков пишут: «Нация как система этнической организации людей является не только объективной формой человеческой экзистенции, ее характеризуют и субъективные, идеальные компоненты. Определяющим принципом нации, ее доминантным свойством выступает духовность. Духовность нации — сложное понятие».

В 90-е годы почти на исходе XX века в научной литературе по культурологии стали уделять должное внимание роли стереотипов в межкультурном общении в производстве и воспроизводстве культуры этносов, особенностям этнических процессов и развитию национального самосознания. Это объясняется тем, что формирование национального сознания и этнокультурные проблемы тесно взаимосвязаны. Практика показала, что народы Северного Кавказа нуждаются в мире и культурном сотрудничестве, они устали от заблуждений местных политиков и конфронтаций. Острые конфликты в этнополитических процессах на Северном Кавказе привлекли внимание ученых, которые стали подчеркивать пагубность принципа классового подхода и игнорирование многих национальных и этнокультурных факторов, непосредственно связанных со специфическими особенностями того или иного этноса. «Этнические особенности поведения и мышления людей — важная отрасль знаний о человеке. К сожалению, длительное время в советском обществоведении господствовало отношение к этим проблемам как второстепенным, как своего рода музейным экспонатам на этнографических выставках. Лишь в последние годы, когда со всей полнотой была оценена значимость этнической стороны жизни, наука стала выдвигать эти проблемы в качестве приоритетных. Начинает развиваться отечественная этнопсихология, возрождается этнопедагогика».

Социальный и культурный прогресс не возможно остановить, его можно временно задержать общественно-политическими потрясениями, примерно такими трагическими событиями, связанными с высылкой некоторых народов в 1943-1944 годах. В результате этого эти народы были отброшены от культурно-исторического процесса, развития этнокультурных и художественно-эстетических ценностей, включающих в себя социально-нравственные идеалы человечества. Для депортированных народов в течение 13 лет высшее образование и наука, составляющие духовную жизнь народа, были не доступны. Эти перекосы и упущения в этнополитической и культурной жизни отрицательно сказались на формирование их национального самосознания и развития культуры. В последствии они стали катализатором и источником нежелательных явлений в межнациональных отношениях, в решении вопросов государственного устройства и управления, конституционного манипулирования и требования обеспечения прав и особых условий национального развития: этнокультуры,национального языка, его статуса и т. д. «Самое опасное это то, что кризисные явления в обществе окрашиваются в этнические цвета, социально-политические конфликты приобретают трагическую форму межнационального, а в некоторых случаях — межконфессионального противостояния, — пишет Р.Г. Абдулатипов… — Это крайне опасно. В свою очередь, межнациональные конфликты существенным образом дестабилизируют состояние экономических и социально-политических отношений. Именно здесь корень внутренней напряженности этнополитической обстановки, угроза обострения старых и возникновения новых.

Таким образом, в условиях обновления всей сферы общественной жизни этнические факторы качественных изменений в национальном самосознании занимают видное место. Народы Северного Кавказа, среди которых много наций, переживших насильственную высылку и геноцид, вступили в период возрождения национальной культуры. Культура, образованность носят национальный характер и в то же время в существе своего содержания они носят общечеловеческий характер. Историко-культурное наследие горских народов и их этнокультурные связи имеют большое значение в межнациональных отношениях, в достижении согласия и сотрудничества с другими народами. Регулятором гуманистических отношений между горскими народами выступают общие интересы и цели в социально-экономической и культурной жизни, давно сложившийся этнодиалог, защищающий национальные интересы, психологическая совместимость и территориальная близость, этнопедагогика. Одним из важных факторов развития межэтнических отношений является этническое сознание и национальное самосознание. Они выполняют определенные социальные функции, которые были нами рассмотрены в этой главе. Национальное самосознание оказывает влияние на национальные чувства людей, их умонастроение.

Каждый народ сейчас стремится выразить свое национальное достоинство, чувство национальной гордости, сохранить духовные ценности и возродить их, если они были частично утрачены, поэтому в северокавказском регионе уже приняты некоторые меры по защите национальных меньшинств и их духовно-культурных ценностей. Духовное, культурное наследие горцев Северного Кавказа составляет основу национального богатства.

Национальное самосознание — не плод биологического взаимодействия человека с окружающим миром, а сложная система духовного процесса, детерминированного и взаимообусловленного, постоянно изменяющейся, динамичной реальностью. Изменяющаяся реальность в самых разных сферах национального бытия влияет на человека, его национальное самосознание.

 

 

2.3. Значение экологической культуры в системе общественного сознания и национального самосознания

 

Формирование экологического сознания – это веление времени, потому что проблема экологии носит глобальный характер и экологические проблемы нужно вводить в сознание людей с детского возраста. Сейчас как никогда остро стоит проблема взаимосвязи человека с окружающей средой. Как известно, биосфера находится на последнем пределе своих возможностей. Это требует коренного изменения мировоззрения и образа жизни людей, формирования экологического сознания у широких масс. Известный педагог М.Н.Скаткин писал, что экологическое воспитание не в переносном, а в прямом смысле – жизненно важная проблема, от решения которой во многом зависит сохранение окружающей среды и здоровья человека. «Так же как в целях создания культурной речевой среды каждый педагогический коллектив стремится создать единый речевой режим, — утверждал он, — необходимо создать единый экологический режим». С этим высказыванием ученого нельзя не согласиться, поскольку формирование экологической культуры у населения почти отсутствует и экологическое сознание у него находится на низком уровне.

Северный Кавказ благодаря своим природным и климатическим условиям считался всесоюзным центром отдыха и спорта. Так, раньше только в санаториях г. Нальчика ежегодно лечилось и отдыхало более 150 тысяч человек. Кабардино-Балкария была туристической Меккой. Ее посещали туристы и альпинисты из всех краев Советского Союза и многих зарубежных стран. Ежегодно зимой в Приэльбрусье проводились всесоюзные и международные соревнования по горнолыжному спорту. Все это способствовало всемерному укреплению дружбы и братства народов. Выступая на Всероссийской конференции «За мир и стабильность на Северном Кавказе через туризм» в г. Кисловодске, Президент КБР В.М.Коков говорил: «В начале 80-х годов курортные здравницы санаторно-курортного комплекса Северного Кавказа только по путевкам ежегодно посещали 6,2 миллионов отдыхающих. А если сюда добавить неорганизованных отдыхающих и многочисленных туристов, то эта цифра достигнет более 10 миллионов. Сформировавшийся еще в годы Союза механизм государственной поддержки курортно-туристической сферы в годы реформ практически утрачен и не получил замены. Поэтому сейчас простаивают многие курортно-туристические предприятия региона. Они лишены государственной поддержки, государственного заказа, нормальных кредитов, защиты от недобросовестной иностранной конкуренции. Им не дали время на рыночную структуризацию – о реформации курортно-туристической сферы страны серьезно заговорили только сейчас».

Самосознание населения, проживающего в северокавказском регионе, его качественные изменения во многом будут зависеть от повышения экологической культуры, от разрешения многих современных этносоциальных и экономических проблем, порождаемых чисто потребительским отношением к природе и ее богатствам. Можно не требовать высокого экологического образования от простых тружеников, хотя они-то в большей степени бережно относятся к природе. Но те, кто стоит у власти, должны иметь более высокий уровень экологического сознания в вопросах, касающихся непосредственно проблемы повышения экологической культуры у масс.

Охрана государственных заповедников, природных парков, музеев природы, заповедных мест имеет большое значение в формировании экологической культуры. Участники научной конференции Первых Эльбрусских чтений (1996г.) в практических рекомендациях выдвинули ряд предложений, способствовавших повышению экологической культуры. В этот перечень входили создание центра экологического просвещения, организация и проведение экологических экскурсий, развитие туризма, организация «круглых столов» по вопросам экологии, чтение лекций и проведение бесед среди населения о роли природы в жизни людей, о состоянии экологии в регионе средствами массовой информации, о выпуске фотоальбомов, кино- и видеофильмов, справочных и картографических материалов и т.д. «Однако такая большая и важная работа требует, — говорил сотрудник высокогорного заповедника КБР М.И.Аккиев, — огромного труда специалистов заповедного дела и значительных средств, что в определенных условиях проблематично, и только отдельные вопросы могут получить какое-то разрешение. Заповедники влачат жалкое существование, не находя понимания ни у власти, ни у народа. Поэтому главным вопросом является достижение взаимопонимания между заповедниками, с одной стороны, и властными структурами – с другой».

В Кабардино-Балкарии есть высокогорный заповедник, занимающийся охраной богатства животного и растительного мира. От него в 1992 году специальным постановлением Кабинета Министров КБР передали Чегемскому лесхозу 1142 га, включая 624 га уникальных высокогорных лесов I-й категории. Высокогорный заповедник в результате этого сильно пострадал: проведена сплошная вырубка букового леса, на восстановление которого потребуется по меньшей мере 300 лет.

Экологическая оценка любого крупномасштабного мероприятия должна опираться на достаточно комплексную научную основу. Экологизация материальной и духовной деятельности людей, дальнейшее развитие экологического сознания как части общественного и индивидуального сознания – это объективная необходимость современности.

Проблема экологии – это проблема насущной жизни человека, которую можно было избежать, если разумно подходить к ней. Кабардино-Балкарский государственный высокогорный заповедник – небольшой этнический регион, который, казалось бы, подлежит охране и бережному отношению, как со стороны работников, так и со стороны властей. Однако летом на территорию заповедника заходит скот, наносящий вред почвенному покрову. «В Безенгийском ущелье скот загоняют непосредственно к языкам ледника Уллу-Чыран и Мижирги, на данных участках идет процесс зарастания ложи отступающих ледников растениями-пионерами, практически – это открытая книга того, как происходило заселение растительным миром после оледенения этих мест, – пишет М.И.Аккиев. – К сожалению, эти участки, непосредственно прилегающие к альплагерю «Безенги», летом имеют неприглядный вид: чахлая растительность, потравленная скотом, не радует взор. Еще несколько лет назад на данном участке все бурно цвело и зеленело, имело первозданный вид, вызывая восхищение».96 Такое положение с экологией природы не только в Кабардино-Балкарии. Есть болевые точки такого же характера и в других республиках Северного Кавказа. Для охраны государственных заповедников, природных парков, музеев природы, заповедных мест необходимо повышение экологической культуры, создание центров экологического просвещения.

Почти все склоны гор Северного Кавказа прорезаны дорогами с помощью тяжелой техники. Тонкий слой почвы быстро разрушается под колесами, а бурные потоки, образующиеся после ливневых дождей, смывают почву, превращая их в овраги, потому приходится прокладывать все новые и новые дороги, уничтожая тысячи и тысячи гектаров полей и сенокосных угодий. А поскольку эрозия и химические изменения в почве могут саморазвиваться, поэтому возникает опасность того, что горные склоны уникального природного ландшафта Кавказа могут превратиться в безжизненное пространство.

Необходимо отметить и то, что природные комплексы, пригодные для ведения сельского хозяйства, «создаются» природой тысячелетиями: для образования слоя почвы в 3см потребуется от трехсот до тысячи лет. Следовательно, для образования пахотно-природного слоя в 20 см потребуется от 2000 до 7000 лет.

Современная цивилизация подрывает основы экологического баланса биосферы и некогда нетронутой природы, поэтому люди должны задуматься, как сохранить от исчезновения леса, воды, как очистить от химикатов почвы, водоемы, от ядовитых веществ воздух планеты. Это требует объединенных усилий всех организаций, законодательной и исполнительной власти на местах, которые должны играть важную роль в сохранении природных богатств. Нельзя рассматривать изолированно социально-экономические, политические и экологические проблемы. Поэтому необходимо глубокое изучение в историко-философском и этическом аспекте экологической культуры и этноэкологических традиций многих народов и цивилизаций, ибо экология – это универсальная наука. В настоящее время происходит экологизация науки, культуры, общественного сознания и национального самосознания.

Как известно, человек – составная часть биосферы. Он не только венец природы, но и исторически развивающийся социокультурный эквивалент Большой природы, Вселенной. В современных условиях, подчеркивает Н.Н.Моисеев, зависимость человека от природных факторов многократно возросла, что «природная интеграция» не только экономическая, но и политическая история человечества. Другой ученый, Ю.Одум, пишет, что сейчас экология сформировалась в принципиально новую интеграционную дисциплину, связывающую физические и биологические явления и образующую мост между естественными и общественными науками. О ее связи с общественными и гуманитарными науками свидетельствует появление таких ее разделов, как социальная, медицинская, историческая и этическая экология. Социальная экология изучает взаимодействие общества с окружающей средой, проблемы развития народонаселения, сохранение в пригодном для человека состояния самой природы, что способствует сохранению и совершенствованию здоровья человека, его физических и психических возможностей.

Экология – комплексная и всеобъемлющая дисциплина, аккумулирующая вокруг себя природоохранные знания. Недаром ее называют «естествознанием ХХ века». Сейчас существует множество определений, таких, как «экологическая физиология», «радиоэкология», «генетическая экология», «экология культуры», «интеллектуальная экология», «политическая экология», которая свидетельствует о многогранной значимости данной проблемы. Процесс формирования и функционирования ноосферы составляет предмет социальной экологии.

Энергия, используемая людьми, обращается на изменение среды обитания, создание искусственной среды. «Глобальные изменения нарастают и с возрастанием интенсивности урбанизации с освоением необжитых регионов, – утверждал Р.Д.Хунагов. – Все более возрастающее антропогенное воздействие на среду обитания актуализировало не только вопрос об устойчивости отдельных экосистем, но и человека как носителя социальности».

Природа – это этническая колыбель для каждого народа, где он живет. Поэтому дорога земля предков и ее природно-ландшафтная среда. С ней тесно связаны биогенетические и этногенетические и этнокультурные черты народа. Средой обитания современного человека оказывается все пространство истории, взятое в его духовном измерении. «Первое, очевидное, что определяет лицо народа, — пишет Г.Гачев, — это природа, среди которой он вырастает и совершает свою историю. Она – фактор постоянно действующий… и фундамент истории каждого народа – есть история его труда по преобразованию природы, среди которой он живет. Это двуединый процесс: человек пропитывает окружающую природу собой, своими целями, осваивает ее и одновременно пропитывает себя, всю свою жизнь, быт (дома из камня или дерева, или песка; одежда, пища из чего?), все свое тело и, опосредованно, душу и мысль — его».

Чрезвычайно актуальной является проблема, требующая нового осмысления в массовом сознании, глобальных масштабах, а потому и обстоятельного рассмотрения на философском уровне – многих вопросов взаимоотношений человечества с планетарной природной средой.

Земля – это наш общий дом, она должна быть составной частью всего образовательного и воспитательного процесса в средних школах, лицеях, гимназиях, колледжах и вузах. Формирование экологического сознания – это сложный и длительный процесс, требующий кропотливой работы по экологическому воспитанию населения. Под экологическим воспитанием понимается целенаправленное формирование у людей любого возраста планетарного экологического мышления, необходимых экологических, моральных, правовых взглядов на природу и на место в ней человека. Поэтому необходимо у подрастающего поколения формировать масштабное, целостное, планетарное мышление о биосфере, эволюции, человечестве, социуме, времени, об экологической экономике, этнической картине мира, экологическом равновесии между жизненной системой и окружающей средой, об экологической культуре различных цивилизаций, этнических региональных особенностей этносов, о популяции населения конкретных регионов, взаимосвязи эрозии с геологическими процессами поднятием земной коры и т.д. В исследовании этих проблем следует опираться на практическую деятельность людей во всех сферах общественной жизни. Только при таком подходе можно познать значение содержания экологической экономики как науки под углом зрения общественной жизни, общественного сознания и раскрыть экономическую зависимость экологического равновесия. Верно говорил В.И.Вернадский: «Познать научную жизнь нельзя логикой, можно лишь жизнью». Он впервые создал учение о ноосфере. Изучая вопросы эволюции в течение длительного исторического периода, В.И.Вернадский выявил основные закономерности развития геологического явления на планете – ноосферы. По его утверждению, ноосфера – последняя из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории, в которой человек превратился в крупную геологическую сферу. По утверждению этого ученого, «новая форма власти живого организма над биосферой», дающая возможность «целиком переработать всю окружающую его природу», переработать – в смысле преобразовать и одухотворить, что и является основной целью нового творческого, духовной фоны бытия – ноосферы». Населяющие биосферу живые организмы аккумулируют и распределяют энергию, полученную Землей из космоса, при их участии или под их влиянием происходит миграция химических элементов, определяются все основные химические закономерности биосферы. По словам В.И.Вернадского, на земной поверхности нет химической силы, более постоянно действующей, чем живые организмы, взятые в целом. Биосфера является единством живой, косной и биокосной материей.

Как известно, человек является неотъемлемой частью природы, и он постоянно находится во взаимосвязи с окружающей средой. Природа и история составляют основу существования человеческой цивилизации. Невозможно изучать историю и социальную деятельность людей в отрыве от природных условий жизни общества, так как человек есть непосредственный предмет естествознания. Ф.Энгельс в «Анти-Дюринге» писал, что сам человек – продукт природы, развивающийся в определенной среде и вместе с ней. Подчеркивая это, В.И.Вернадский выдвинул тезис о целесообразности единого философско-методологического подхода к проблеме взаимоотношения природы и общества.

Нельзя исходить из сегодняшних экономических интересов, нарушая объективно существующие экологические законы природы. Бесконечная вспашка предгорных зон, постоянные выпасы скота на высокогорных пастбищах без отдыха земли, чрезмерное осушение болот, бездумная вырубка леса – все это оказывает большое негативное влияние на окружающую среду наравне с промышленными отходами и выбросами в атмосферу.

В истории известна трагедия Месопотамии, Греции, Малой Азии к чему привела вырубка леса, в результате чего исчезли с лица Земли некогда могучие государства, гибли целые цивилизации, терялся бесценный исторический опыт человечества. Оставались желтые пески на месте некогда благодатных земель Междуречья и Карфагена, выжженные солнцем склоны гор на месте сказочных лесов Ливана, сельва на площадях великих городов инков и майя. Оставались громадные проблемы потери для последующих поколений.

Лес является важной составной частью всей экологической системы. Лес – это «легкие планеты», уникальный природный ресурс. Леса – 2/3 живой материи, воспроизводимой на нашей планете. Они определяют биофизические, геохимические, гидрологические процессы, служат защитой Земли, являются одним из главных поставщиков кислорода. Именно лес аккумулирует энергию солнца, поддерживает круговорот веществ в биосфере планеты, формирует климат, гидрологические условия и создает географический ландшафт. Благодаря фотосинтезу лес производит огромное количество биомассы, поглощает углекислый газ и производит кислород, очищает воздух, уменьшает загрязнение и снижает шум. Известный китайский эколог Сюй Дисинь писал: «В 1983 году американские ученые, обследуя тропические дождевые леса в Южной Америке, и в частности, изучая условия стокообразования в бассейне реки Амазонки, обнаружили, что леса могут оказывать заметное влияние на солнечное излучение, водный баланс и термодинамику в планетарном масштабе, влиять на изменение климата во всем земном шаре. Леса могут 75% поглощаемой влаги вновь отдать в атмосферу для формирования осадков. Подобно океанам и морям они регулируют климат на планете».102

Нарушение хрупкой природной гармонии в эпоху научно-технической революции угрожает не только благосостоянию, но и самому существованию человечества. Объектом антропогенного воздействия стали в различной степени все природные оболочки Земли – твердая, газовая, водная, биотическая, космическая. Со множеством проблем глобального характера столкнулись все без исключения страны мира. Под вопрос поставлено существование как природного равновесия биосферы, так и человеческой цивилизации. Известный немецкий зоогеограф Ультрих Зелдаг в книге «Животный мир» приводит такие данные по вымиранию животных в XVII-XX веках. За этот период ради мяса, меха и прочих продуктов охотой уничтожено 22 вида зверей, доведено до грани вымирания 94. Истреблены из-за суеверий и как предполагаемых вредителей – 16, вымирает – 26. Восьми видов зверей нет больше на Земле из-за того, что были разрушены места их обитания (вырублены леса, осушены болота и т.п.). Если распределить приведенные данные по столетиям, то получается, что в XVII веке вымерло 4 вида млекопитающих, в XVIII веке – 5, в XIX веке – 19, за первую половину ХХ века – 25.

Любой человек и каждый этнос должны рассматривать экологические проблемы во взаимосвязи локального, регионального и глобального характера. К сожалению, в реальной жизни не учитываются ни эти требования, ни национальные интересы в охране исконной территории этноса, ни почвенные, природно-ландшафтные особенности и климатические условия регионов. Об этом свидетельствует тот факт, что в 80-е годы в Краснодарском крае стали выращивать рис, где в результате самый крупный черноземный массив толщиной два-три метра оказался под водой. А самое безнравственное – это переселение десятков адыгейских аулов из этнической колыбели в другое место. Их кладбища, могилы отцов и матерей оказались под водохранилищем. Это не только нарушение экологического нарушения региона, но и позорное явление в мирное время – такое отношение к этнической памяти жителей тех аулов. Аналогичное явление происходило после депортации карачаевцев в Верхней Теберде, где кладбища сравняли с землей, вспахали и засеяли кукурузой. В ауле Джегута был разрушен красивый минарет великолепной архитектуры. Камни минарета увезли в другую станицу для строительства. А в Чечено-Ингушетии вытаскивали надгробные памятники, чтобы из них сделать ступеньки в домах; по ним, в течение 13 лет люди ходили, и втаптывали имена и фамилии, этническую память предков этих народов, подвергшихся политическому геноциду. Таких примеров можно привести множество.

Охрана и улучшение окружающей среды, сохранение здоровья человека, учет этнических особенностей каждого народа, его традиций и обычаев, памятников природы, истории и культуры, экологическое образование и воспитание населения должны быть приоритетными проблемами государственной политики в условиях демократизации и национального возрождения. Без этого невозможна охрана окружающей среды, повышение экологического образования и нравственное воспитание подрастающего поколения.

Экологи признают, что экологические проблемы любой человек и каждый этнос должны понимать как планетарное явление, которое оказывает большое воздействие на формирование экологического сознания широких масс. Поэтому программа Организации Объединенных Наций по окружающей среде (ЮНЕП) придает большое значение борьбе с эндемическими болезнями, контролю за загрязнителями и изучению их воздействия на здоровье, созданию Международного регистра потенциально токсичных химических веществ, а также методам, позволяющим выявить присутствие этих токсических веществ в окружающей среде.

Общественное сознание – это большая моральная сила, которая служит побудительным мотивом для обсуждения многих насущных проблем, связанных с экологией. Так, в ноябре 1996 года в Чили было заседание ПАН – Американской Ассоциации по биохимии и молекулярной биологии, на котором обсуждались вопросы заболевания людей в результате окислительных процессов. Развитие промышленности и ненаучное отношение к технологии привело к тяжелым заболеваниям, создаваемым руками человека. К сожалению, во всем мире не учитываются многие требования к технологии производства во всем мире, национальные интересы в охране исконной территории этноса, а также почвенные, природно-ландшафтные возможности и климатические условия регионов.

Экологический и социальный кризис сейчас испытывают все народы мира. Но не все осознают, насколько может быть опасна экологическая проблема. Так, в конце 90-х годов общественность Японии, на сознание которой сильно повлияла трагедия Хиросимы и Нагасаки, была возмущена и заявила протест в связи с тем, что во Франции на специально перерабатывающих заводах извлекался плутоний, а отходы по условиям договора возвращались в Японию, и там они должны быть захоронены. Ученые Японии стали доказывать, что у них зона сейсмоопасная и смертоносные отходы могут быть выброшены и принести вред здоровью людей. Этот факт говорит о том, что у большинства населения Японии сформировано новое экологическое сознание. Охрана природы – совокупность международных, государственных, региональных, локальных, административно-хозяйственных, технических, политических, юридических и общественных мероприятий, направленных на сохранение, рациональное использование и воспроизводства природы Земли и ближайшего к ней космического пространства в интересах существующих и будущих поколений.

Экологическая культура является формой общественного сознания и национального самосознания, поэтому экологические проблемы волнуют и общество в целом, осознающее экологическую деградацию, опасную для всей биосферы. Не случайно в 1990 году на 77-й сессии Международной Конференции Труда было принято обращение к Международной организации труда (МОТ) с предложением уделить самое большое внимание вопросам экологического образования и включить в учебные программы Международной организации труда многие вопросы охраны природы и повышения экологической культуры населения планеты.

Народы Северного Кавказа находятся в более благоприятном положении по сравнению с другими регионами России и СНГ.

Однако в последние годы в регионе наблюдались нарушения экологической безопасности в связи с межнациональными конфликтами и войной в Чечне: было бесконечное передвижение тяжелой военной техники, взрывы на нефтеперерабатывающих предприятиях, пожары, разрывы снарядов и бомб, – в результате которых отравляющие вещества выбрасывались в атмосферу, подрывая здоровье людей. Были и другие экологические нарушения, которые отрицательно сказались на национальном самосознании горцев. Это, прежде всего, насильственная высылка, длившаяся 13 лет вдали от родных очагов, и другие негативные факторы. Преодоление ущербности национального самосознания тех лет и сегодня – одна из важных проблем общественного сознания и национальной психологии. Нельзя пренебрегать и эмоциональными аспектами в понимании взаимосвязи и взаимообусловленности природы и человека, их единства на Земле. Нарушать это единство – значит нарушать жизнь, расшатывая ее основы. Поэтому охрана и улучшение окружающей среды, сохранение здоровья человека, учет этнических особенностей каждого народа, его традиций и обычаев, памятников природы, истории и культуры, экологическое образование и экологическое воспитание населения – все должно быть приоритетными проблемами государственной политики в условиях национального возрождения. Без этого невозможна охрана окружающей среды, изменение национального сознания и повышение экологического образования на Северном Кавказе. Правильно подметил А.Ю.Шадже обострение демографической ситуации в северо-кавказском регионе, в частности об экологическом нарушении в Республике Адыгея. «Начавшееся сокращение численности населения, – пишет она, – охватило все территории республики: во всех семи районах и городе Майкопе отмечается естественная убыль населения и составляет 4,2 на 1000 человек. Остается высокий уровень заболеваний врожденными аномалиями. В 1994 году этот показатель составил 26,4 случаев против 14,3 случаев в 1993 году на 1000 детей (в 1,8 раз увеличился). Средняя продолжительность жизни мужчин в республике составляет 61 год, женщин – 73 года, общая продолжительность жизни – 67 лет. Более 40% населения республики употребляет недоброкачественную воду, 10,4% населения работает в условиях, не отвечающих санитарно-гигиеническим требованиям».

В настоящее время смертность превышает рождаемость в нашей стране. «В России высокая (более 50%) смертность в молодом возрасте от болезни органов кровообращения и этого класса причин, – пишет А.Д.Царегородцев. – В развитых странах (Австрия, Канада, Швеция) средняя продолжительность жизни мужчин 73-75 лет и женщин – 79-82 года. А в России этот показатель соответственно – 58,3 и 71, 1 лет. Такой разницы – на 13,4 года – нигде не отмечается».105 За допущенные ошибки природа, как предупреждал Ф.Энгельс, начала человеку мстить: происшедшие в ней изменения привели к образованию неблагоприятной экологической ситуации, отразившейся на состоянии самого человека.

В формировании экологического сознания следует широко использовать не только этнокультурные традиции и обычаи народа, но и законы природы. За их игнорирование человечество ждет расплата. Природа не имеет национальных и государственных границ. В ней четко прослеживаются причинно-следственные связи позитивного и негативного характера, так как природные явления носят глобальный характер. Они не ограничиваются национальными территориями, тем более не подчиняются указаниям и планированию. Поэтому экологи приводят такие примеры из экологического равновесия, предоставляют такие убедительные эмпирические данные, которые не могут не заставить задуматься людей в любом уголке планеты. Именно они помогают осознать степень опасности и обратить внимание на проблемы природопользования, и в конечном счете, на проблемы человеческой жизни.

В современных условиях наблюдаются три опасные глобальные тенденции: изменение состава атмосферы, усиление в результате этого «парникового эффекта» и потепление климата, что может привести к таянию льдов и катастрофического повышения уровня океана; к засорению околоземного космоса – остатками космических аппаратов.

Загрязнение Мирового океана нефтяной пленкой нарушает энерго и массообмен между гидросферой и атмосферой, сокращает видовой состав флоры и фауны, их генофонд. Сокращение озонного слоя, предохраняющего жизнь на Земле от жесткого ультрафиолетового излучения Солнца, приведет к катастрофическим последствиям. Еще в 1955 году в «Манифесте» двух великих людей Рассела и Эйнштейна прозвучали призывы к глобальному видению мира о необходимости формирования планетарного сознания: «…мы выступали не как представители того или иного народа, континента или вероучения, а как биологические существа, как представители рода человеческого, дальнейшее существование которого находится под сомнением».

В период обострения межнациональных отношений и ряда других негативных этносоциальных проблем нужен комплексный подход в решении экологических, экономических, демографических и гуманитарных проблем. Эти вопросы сейчас остро стоят перед всеми народами северокавказского региона. Так, в пределах Кабардино-Балкарии почти нет ни одного природного памятника, который бы не испытал варварского разрушения и хищнического истребления. Почти такое же положение наблюдается и в других республиках, где имеется снижение общенаучного уровня в изучении многих вопросов, касающихся биосферы и человека. Надо отметить, что в Кабардино-Балкарском университете в течение многих лет биологи вели исследования в области охраны окружающей среды и рационального природопользования – о взаимоотношениях живых организмов между собой и окружающей средой. Для них была создана материальная база в Нальчике и в Приэльбрусье, утверждена программа подготовки биологов-экологов (1980г.) В конце 90-х годов работа стала свертываться: нет фундаментальной материальной базы.

Формирование экологического сознания и национального самосознания средствами гуманитаризации образования, развитие национального самосознания на материале природы в процессе обучения, воспитание экологической культуры на основе фольклора и местной литературы – области важных и нужных исследований. Экология всегда была актуальной педагогической проблемой, поскольку многие понимают, что болезнь природы – это болезнь нации и человека.

Природная среда – основа существования любого этноса и его отдельных носителей, национальное самосознание которых должно разумно развиваться в процессе экологического образования и воспитания. Только объединив весь интеллектуальный и нравственно-духовный потенциал народов Северного Кавказа, можно решить в едином комплексе социально-экономические, культурные и экологические задачи этого уникального региона. Северный Кавказ является центром биоразнообразия Европы и Северной Палеарктики, местом многообразия растений и животных, здесь же на высокогорных альпийских пастбищах выращивается порода кабардинских лошадей, ставшая уникальной и легендарной породой, предметом национальной гордости.

Сложившийся в последнее время у некоторой части населения стереотип мышления о невозможности предотвратить разрушительное воздействие социального прогресса надо заменить новым пониманием и планетарным сознанием, планетарным самосознанием, что охрана окружающей среды на пороге XXI века вполне возможна, а рациональное использование природных ресурсов тем более. В массовое сознание народов Северного Кавказа постепенно внедряется экологический фактор, который имеет большое значение в формировании мировоззрения. Ученые пытаются обосновать значение экологической культуры в структуре общественного сознания и показать ее влияние на формирование национального самосознания. Г.Я.Буш справедливо указывает, что «… решение экологических проблем невозможно без пересмотра традиционных мировоззренческих установок, всей системы отношений и взаимодействия человека с миром, выявления места человека в экосистеме и уточнения целей и смысла своей деятельности».

Известно, что ни один народ самостоятельно не может выжить в современных условиях всеобщего экологического кризиса, решить нынешние сложные социально-экономические, экологические и культурные задачи без совместных, согласованных усилий всех стран. «Чтобы выжить, – говорил Генеральный директор ЮНЕСКО Федерико Майор, – нам придется изменить наш образ жизни и наши приоритеты».По данным экспертов ООН, лишь углекислого газа выбрасывается в атмосферу ежегодно 5 млрд. тонн – по тонне на каждого человека. Эти отходы, выпадая с кислотным дождем, губят рыбу в прудах и озерах, реках и океанах, убивают лес, несут болезни человеку и животным. Загрязненный воздух разрушает также достояния национальной культуры. Кроме того, отходы – тяжелые металлы и ядовитые вещества, насыщающие почву, воздух, воду, пищу, химикаты, попадающие со свалок в грунтовые воды, навоз крупных животноводческих ферм, отравляющий воду в реке, примерно так же, как и город со стотысячным населением, и конечно, бытовой мусор – все это отрицательные приметы нашего времени. Поэтому необходима экологизация общественного сознания, равно как и экологическое образование, которое должно базироваться на накопленном опыте человечества.

О низком экологическом образовании говорит следующий факт. Был проведен опрос среди студентов некоторых вузов Северного Кавказа (Нальчик и Карачаевск). Им было предложено два вопроса: 1.Что такое «экология»? Дать определение этого понятия. 2.Каковы задачи экологического образования? На первый вопрос затруднялись ответить около 70%, а задачи экологического образования определили только 6% опрошенных. Столь низкие показатели свидетельствуют о том, что сложные связи сплетения «человек – культура — природа» далеки от их понимания и трудности перехода человечества к ноосферному сознанию их почти не интересуют.

Рассматривая вопрос о значении экологической культуры, этнокультуры, в системе общественного сознания и национального самосознания личности, хотелось бы вкратце остановиться на экологических аспектах традиционной сельскохозяйственной культуры народов Северного Кавказа. Так, у горских народов, которые занимались скотоводством, существовали природосохраняющие правила ведения хозяйства: четкие сроки и маршруты перекочевки скота, составление пастбищ на время периода их восстановления, выпас животных определенного количества и на конкретном участке, очистка родников. Поэтому у карачаевцев и балкарцев до сих пор сохранились слова «жазлыкъ», «къышлыкъ», то есть «летнее пастбище», «зимнее стойбище». Это была народная экологическая культура, предполагавшая бережное отношение к пастбищам и сенокосным угодьям, к определенному кочевому образу жизни скота и уважительное отношение к тем, кто за ним ухаживал. Единство природы и культура ее обслуживания зижделись на основе гуманистической этики поддержания жизни на земле. Внутреннего противоречия единства культуры и природы не было, как и не было тогда такого воздействия антропогенного фактора. И сейчас у горцев, живущих в высокогорных условиях, сохранилось бережное отношение к окружающей природе, определенная этика культуры ведения хозяйства, чтобы сохранить экосистему.

Подобная же этика в среде обитания, свои традиции существовали у многих народов Африки. Так, согласно обычному праву пигмеев, самым страшным преступлением считалось загрязнение проточной воды, рубка больших деревьев, добыча на охоте больше дичи, чем необходимо для пропитания, неоправданное ранение зверя и т.п. Право туарегов защищало дикие растения, запрещало не только рубку деревьев, но и срезание ветвей, поджог кустарников. Брали штраф — одного верблюда или 5-10 коз за пастьбу на запрещенных землях; одну козу — за срубленную ветку, одного верблюда — за оставление без присмотра стада верблюдов, одного барана — за небрежность в пастьбе коз и т.д.

На наш взгляд, заслуживает внимания положительный экологический опыт, который возник в последние годы в Дагестане. Это свидетельство формирования нового национального самосознания, первый шаг к ноосферному сознанию. Так, в целях охраны дикой флоры народы этой многонациональной республики, говорящие на разных языках, дают географическим объектам природоохраняющие названия, которые способствуют бережному отношению к окружающей природе. В топонимической карте Дагестана появились такие названия, как «Святой лес» в селе Буркихан Агульского района (на агульском яз. — газийинариндар), «Святой сад» в селе Биркей Дербентского района (азерб. Прибаг), «Мечетский лес» (от слова «мечеть») и т.д.

Народный идеал современного человека всегда рассматривался как суммарное синтетическое представление целей народного воспитания. В народной педагогике любых этносов идея совершенства человеческой личности возникает как идеал самого ценного и лучшего, что есть и что должно быть в человеке. В идее гармонично развитого человека главным являются не национальные черты, а общечеловеческие идеалы. Хотя доминирующие национальные начала выражаются через понятия «добрый молодец» у русских, «джигит» у горцев, «батыр» у татар, башкир, народов Средней Азии. В этнопедагогике народный идеал неотделим от окружающей природы, от близкого ему мира, родной земли, на которой работали и умирали его предки. Он и окружающий его мир – единое целое. Может, поэтому свои важнейшие педагогические понятия балкарский народ назвал «Таулу адат» (Закон гор) – это верность и любовь к родине, ее природе, честность, мужество, гостеприимство, трудолюбие, гордость, достоинство, терпение, смелость, выносливость, мудрость и т.д. У большинства народов Северного Кавказа нравственные представления выражены словом «адат».

Гармонизацию отношений между обществом и природой воспитывает народная педагогика, в арсенале которой много действенных способов, приемов, методов. Первым и главным воспитателем является социальная этносреда, в которой человек живет, те отношения и формы защиты собственных интересов от окружающих, с которыми он сталкивается. Ведь воспитание в отличии от образования заключается не столько в развитии ума и пополнении его готовыми сведениями, сколько в облагораживании сердечных поступков и порывов души, в добром отношении к природе, животным. Формирование развитого экологического сознания – процесс сложный и длительный, требующий внимания со стороны многих учреждений, организаций, семьи и общественности. Стремления, взгляды верования прививаются средой и формируются народной педагогикой. Они дают человеку критерии, по которым он судит свои и чужие поступки, отношение к окружающему миру природы. Если в процессе воспитания этнопедагогикой у человека появилось сознание единства с живой и неживой природой, имеющей цену своего существования, и эта цена постоянно возрастает, он должен глубоко осознавать, что не только мир создан для него, но и он создан для мира, который он обязан охранять и беречь вместе с другими людьми, социальными группами, обществом в целом. Национальное самосознание и экологическая культура личности должны проявляться в эколого-физиологических особенностях труда и в других поступках и действиях, дополняя друг друга, в двуедином духовном процессе.

По моему мнению, экологическая культура является составной частью общей культуры горских народов, которая сложилась на протяжении многих веков. Народные знания о природе определяются как результат познания природы, основанный на наблюдениях и опыте практической деятельности. Передавая из поколения в поколение трудовые навыки, духовность как приоритет экологического сознания, простые горцы веками обеспечивали рациональное природопользование без нарушения экологического равновесия, сознательно и разумно относились к использованию природных богатств своего края. Так, на Северном Кавказе обычно встречаются лесные массивы на южных склонах гор и ущелий. В этих местах горцы старались сохранить лес и кустарники, не вспахивали нижний пояс, чтобы не было оползней и не образовывались овраги. Так сохранилась первозданная красота известных ущелий: в Кабардино-Балкарии Баксанского, Чегемского и Тазыльского ущелий, в Карачаево-Черкессии Тебердинское, Архызское ущелья, в Северной Осетии – Алания Цейское ущелье, а в Дагестане – Самурский лесной массив и т.д.

В устном народном творчестве народы Северного Кавказа выразили свои убеждения в том, каким должен быть человек и его взаимоотношения с окружающим миром. Эта своеобразная народная педагогика, которая развивалась вместе с совершенствованием трудового и нравственного опыта, преследует определенные воспитательные цели, исходя из практики людей, их поступков и действий. «В зависимости от своего содержания, — писал И.А.Шоров, — народные идеи, отражающие общественное бытие, различно влияли на ход общественного развития, на ход социальной жизни людей».

Сформировавшиеся в течение многих поколений в народном сознании поверья, приметы, пословицы и поговорки, этнотрадиции оказывали воздействие на отношение горцев к окружающей природе и животному миру. Чаще всего оно выражалось в идее добра, милосердия, гуманизма. Так, у балкарцев и карачаевцев считалось большим грехом убивать земноводных – лягушек, жаб. Горцы свято относились к хлебу: на него нельзя наступать, потому что это плохая примета. «Наступать на зерно – исчезнет его изобилие», — говорили балкарцы. Такое же уважительное отношение проявлялось к домашнему животному: «Нельзя (нехорошо) пинком поднимать лежащий скот» и др. К формам народного сознания, выработанным веками, последующие поколения всегда относились с должным вниманием, стараясь перенять сложившиеся стереотипы. В национальном самосознании сложившийся стереотип пребывал очень длительное время. Горский ребенок, видя, как мать поднимает оброненный кусочек хлеба, целует его и обдувает, вряд ли будет пинать его ногами. Он знает, что это большой грех, за который последует кара.

Трудовой народ всегда сознавал, что отношение к природе должно быть гуманным, так как жизнь без природы и ее богатств немыслима. Эта идея отчетливо проявляется в фольклоре. У ногайцев и у других народов северокавказского региона есть много обрядов и поверий, связанных с земледельческими работами весной, когда идет пробуждение природы. В них также отражены экологические аспекты традиционной сельскохозяйственной культуры, особенности национального мышления, в котором «человек – культура — природа» занимает не последнее место. Если даже взять мусульманский праздник «Науруз байрам», возникший в доисламское время, то и он следует гуманистической этике. Карачаевцы, балкарцы, кабардинцы, адыгейцы и народы Дагестана, проповедовавшие мусульманскую религию, до сих пор отмечают этот праздник, являющийся средством социального взаимодействия между поколениями, этносами и друг с другом. «Науруз байрам» по своей биосферно-природной сущности как раз и направлен на управление собственным поведением в поле окультуренной природы на духовной основе определенных национальных идей и идеалов горских предков.

Экологические традиции – это сознательное воздействие старших на ум и сознание подрастающего поколения, это передача навыков материальной культуры и духовных знаний, народного духа, бережного отношения к природе, к земле и к тем, кто ее населяет. Народная этика карачаевцев и балкарцев гласит: «Знания, приобретенные в детстве, долговечны, как узоры, вырезанные на камне». Горцы, как и другие народы, проявляли и проявляют большую заботу об экологическом воспитании молодежи, прививая ей с раннего возраста народные этические традиции отношения к окружающей среде, законам природы, рациональному использованию земледелия, животноводства, лесного хозяйства, что получило отражение в устном народном творчестве. В.Г.Белинский, хорошо знавший психологию людей всех возрастов, писал, что в детстве фантазия есть преобладающая способность и сила души, первый посредник между духом ребенка и находящимся вне его миром действительности. Дитя не любит идей: ему нужны сказки, повести, рассказы, песни. Посмотрите, как сильны у детей стремления ко всему живому. Великий мыслитель прав, потому что стремления людей ко всему живому, к природе (именно природа каждый раз возвращает нас на круги своя) являются своеобразной силой, воздействующей на самосознание.

Таким образом, значение экологической культуры в системе общественного сознания и национального самосознания личности имеет большое значение на пороге переломного момента своего развития. В конце ХХ века и в преддверии ХХI-го человечество достигло такой стадии эволюции, когда оно начинает всерьез влиять на глобальные процессы, происходящие на Земле. Речь идет не только о загрязнении окружающей среды, сулящего гибель людей, но и об изменении теплового баланса планеты, грозящего гибелью большинства животных и растений, истощению природных ресурсов. Например, при сохранении темпов потребления ресурсов, характерных для современного производства, веществ всей нашей Галактики хватило бы лишь на 2600 лет. Земные разумные существа сделали уже свою планету третьим по мощности источником радиоизлучения Солнечной системы. Вполне возможно, что Земля в ближайшее десятилетие по данному параметру превзойдет Солнце. «Неизбежность космической деятельности планетарной цивилизации можно сформулировать как закон расширения ноосферы, — пишет И.А.Сафронов. – Ведь при нынешних темпах роста производства энергии сравнялось с энергией, получаемой Землей от Солнца. При тех же темпах через 1500 лет потребляемая человечеством энергия должна превзойти мощности излучения Галактики, а объем информации в битах за этот срок превысит число атомов во Вселенной. Правда, эта математическая экстраполяция, которая, однако, свидетельствует о космическом характере деятельности человека».

Современные глобальные экологические противоречия необходимо решать на основе диалога между государствами. Никто не отрицает возрастающее влияние культуры на природу. Как считает А.Л.Яншин, по прогнозам, к середине ХХI века мировое сообщество может организоваться не по территориальному, расовому, языковому, религиозному признакам, а по сетевому согласию, интересам, сферам деятельности. Но пока человечеству предстоит решать проблему выживаемости, исходя из нынешней конкретной ситуации. Поэтому, на наш взгляд, следует вернуться к идее А.Сахарова об организации Мирового Правительства или создать Исполнительный Комитет при ООН с широкими полномочиями, позволяющими решать возникающие глобальные экологические проблемы вплоть до подавления экстремистов, ставивших свои национальные и религиозные интересы выше интересов всего человечества. Конечно, все это требует глубокого социально-философского осмысления, а именно, в данном случае актуальной значимости формирования планетарного самосознания, повышения экологической культуры, экологического образования. Без этого невозможно выживание человечества, невозможен переход на ноосферное мышление. Поэтому мы убеждены в том, что нужны коллективные усилия планетарного характера по формированию новой культуры социума, коллективного «Разума планеты» — мирового сообщества.

Выработка единой общепланетарной стратегии, программы развития и выживания социума на планете вполне реальна и осуществима. Для этого потребуется, в первую очередь, сформировать глобальный информационный центр в масштабе всего человечества. Об этом неоднократно писали многие ученые мира. «Переход к информационному обществу, — пишет Е.В.Золотухина-Аболина, — будет означать создание «гуманистических технологий», ориентированных на человека. Мир культуры должен стать «человекоразмерным», как бы подстраиваться под реальные возможности и физических данных, и психики человека. В этом должны сыграть немалую роль такие науки, как бионика, инженерная психология, широкий спектр гуманитарных дисциплин. От национальной экономики произойдет переход к экономике глобальной, где все страны и народы окажутся во взаимной связи между собой».

Итак, настоящий этап взаимодействия общества и природы коренным образом затрагивает основы бытия человека как биологического, так и социального существа. Это требует глубокого социально-философского осмысления неизбежности формирования планетарного сознания и повышения экологической культуры.

Неотъемлемыми элементами национального самосознания в системе художественной культуры являются социальная память, топонимика и ономастика, сохраняющие и воспроизводящие в сознании нации и отдельной личности прежний опыт жизни, этнокультурные взаимоотношения, события и явления. Национальное самосознание в динамике его культурно-исторического развития через систему творческого сознания художников дает достаточное тому свидетельство, как оно складывается под влиянием различных факторов и принципов национальных отношений. Социальная память как древо духовной жизни этноса. Она доносит до него в наиболее точном виде все культурно-исторические события и факты прошлого и не может быть безразлична к социальной несправедливости, искажению исторической правды. Поэтому так важно правильно формировать историческое сознание народа, в основе концепции которого должны лежать объективность и аргументированность.

Одним из факторов формирования этнической памяти и национального самосознания является топонимика, поскольку топонимические названия, передаются испокон веков и сохраняюся в этнической памяти. Родной край является этнической колыбелью для каждого человека, и эта колыбель сохраняется в его исторической, социальной памяти на всю жизнь. Большую роль в системе социальной памяти играет ономастика, находившаяся в тесной связи с этническим сознанием. Этническое сознание- это не только осознание этноопределенных элементов материальной, социальной и духовной культуры, но и межэтнических отношений, которые складывались на протяжении истории развития этноса.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вывод

 

В изучении генезиса и функций этнического сознания, связанного с ономастикой, в последнее время ученые стали опираться на историческую и социальную память. Ведь в человеческих именах и фамильных наименованиях прошлого и настоящего можно найти много интересного этнокультурного материала, который повествует о состоянии общества на определенных этапах его развития, об особенностях духовной культуры, этнического наследия, а также истории нации. При межличностном общении фиксирование сходства и различия в именах и фамилиях имеет существенное значение для национального самосознания. В процессе этнокультурных контактов люди привыкают к восприятию и усваивают знакомые им явления внешнего мира. Это тот духовный и эмоциональный мир, к которому привыкают люди с детства, и вытравить их из национального самосознания невозможно, как невозможно забыть любимые имена — матери, сестры, любимой, родного края, страны. В системе социальной памяти и индивидуальном сознании национально-собственные имена играют большую роль. Они не только являются носителями признаков этнического сознания и национальной принадлежности, но и отражают историю и этнографию народа, его культуру и особенности мышления.


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.11MB/0.00047 sec

WordPress: 22.16MB | MySQL:118 | 1,851sec