Общая характеристика договора дарения

<

022714 1637 1 Общая характеристика договора дарения

1.1. Понятие договора дарения

 

В дореволюционном праве нормы о дарении относились к правилам «о порядке приобретения и укрепления прав на имущества», что и послужило основанием для взглядов на дарение как одно из оснований приобретения права собственности (К.П. Победоносцев) или как на основание возникновения также и иных гражданских прав (Д.И. Мейер). Эти взгляды не учитывали необходимость обязательного получения согласия одаряемого на принятие дара, из которой вытекало, что при возможном несовпадении моментов соглашения сторон и передачи веши (перехода права собственности) между дарителем и одаряемым возникает обязательственное отношение (не говоря уже о других способах дарения, кроме передачи вещи в собственность)1.

В российском Своде законов гражданские нормы, связанные с договором дарения, содержались в книге «О порядке приобретения и укрепления прав на имущества в особенности»2. Некоторые юристы, исходя из этих норм, считали, что в большинстве случаев дарение направлено на перенесение прав собственности с одного лица на другое и не является договором.3 Декрет ВЦИК «О дарениях» 1918 г. устанавливал форму договора дарения, предельно допустимую сумму дара, запрет дарения на случай смерти, последствия признания договора недействительным. ГК РСФСР 1922 г. включал только одну статью (ст. 138), характеризующую дарение как безвозмездную сделку и помещенную в раздел II «Обязательства, возникающие из договоров». В ГК РСФСР 1964 г. глава 23 «Дарение» состояла из двух статей и была расположена в подразделе 2 раздела III «Отдельные виды обязательств»; особое внимание уделялось форме договора.

В современной литературе обосновывается не менее дискуссионный вывод о квалификации дарения в качестве особого «вещного договора»1.

Действующий в настоящее время ГК РФ 1995 года содержит специальную главу 32 «Дарение», которая входит в раздел IV «Отдельные виды обязательств».

Ряд новелл этой главы посвящен предмету, форме, сторонам договора, характеристике прав и обязанностей сторон. Несмотря на подробную регламентацию института дарения, часть вопросов осталась нерешенной или их решение вызывает споры.

В п. 1 ст. 572 ГК договор дарения раскрывается через обязанность одной стороны — дарителя. Такая формулировка может привести к выводу о дарении как односторонней сделке дарителя или об односторонне обязывающем договоре. Между тем само название ст. 572 «Договор дарения» и упоминание в ней о дарителе и одаряемом подтверждает, что дарение признается двусторонним договором. А указания в ГК на обязанности одаряемого (обязанность возвратить вещь в случае отмены дарения — п. 5 ст. 578; обязанность выполнить условие, поставленное при дарении в общеполезных целях — п. 3 ст. 582) и его права (право отказаться от принятия дара до его передачи по консенсуальному договору — п. 1 ст. 573, право использовать пожертвованное имущество по другому назначению из-за изменившихся обстоятельств — п. 4 ст. 582) также свидетельствуют о том, что договор дарения может быть двусторонне обязывающим договором.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК).

Дарение является договором, а не односторонней сделкой, ибо всегда требует согласия одаряемого на принятие дара. Обычно согласие выражается в форме принятия дара. Попытки рассматривать дарение в качестве односторонней сделки — одного из оснований возникновения права собственности, не порождающего при передаче вещи никаких обязательственных отношений между дарителем и одаряемым, ошибочны и не находят признания в современной цивилистике. В связи с этим не может, например, считаться дарением отказ от наследства в пользу другого лица (ст. 550 ГК РСФСР 1964 г.), который представляет собой одностороннюю сделку, не требующую согласия последнего вместе с тем по общему правилу дарение — односторонний договор, в котором у одаряемого отсутствуют обязанности. Следует отметить, что если только речь не идет о такой особой разновидности дарения, как пожертвование.

Юридическими признаками договора дарения исследователи называли: безвозмездность; уменьшение имущества дарителя; увеличение имущества одаряемого; намерение одарить; принятие дарения;1 бесповоротность дарения.2 Однако не все указанные признаки являются решающими. Уменьшение имущества одной стороны и одновременное увеличение имущества другой характерно и для ряда иных возмездных сделок (договоров аренды, перевозки, хранения). Принятие дарения означает согласие одаряемого на безвозмездное приобретение имущества, но такой акт (принятие) имеет место и в других способах приобретения имущества. Бесповоротность дарения в настоящее время не является абсолютной, так как возможен отказ от исполнения договора дарения и отмена дарения.

Намерение одарить — правовая цель дарителя в сделке. Это — действительно юридически важный признак, который можно уточнить как намерение передать дар в собственность безвозмездно.

С учетом сказанного целесообразно дать следующее определение: по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому дар в собственность, а одаряемый принимает или обязуется принять дар.

Дарение может быть как реальным, так и консенсуальным договором. Следовательно, юридическое значение имеет не только непосредственная безвозмездная передача имущества от дарителя к одаряемому, но при определенных условиях — и обещание подарить имущество, порождающее обязательственное отношение между дарителем и одаряемым. В прежнем отечественном правопорядке дарение рассматривалось лишь как реальный договор, причем имеющий предметом только передачу вещи в собственность, что существенно сужало и обедняло сферу его применения. Новый ГК, следуя российским цивилистическим традициям, устранил этот недостаток1.

Дарение всегда связано с безвозмездным увеличением имущества одаряемого за счет уменьшения имущества дарителя, осуществляемого путем;

  • передачи в собственность одаряемому принадлежащей дарителю вещи;
  • передачи одаряемому дарителем имущественного права в отношении самого дарителя (точнее, наделения одаряемого таким правом, например правом периодического получения определенной денежной суммы за счет банковского вклада или иного имущества дарителя);
  • передачи одаряемому дарителем своего имущественного права в отношении третьего лица (например, права требования известной денежной суммы или корпоративного права в виде пакета акций), т. е. безвозмездной уступки требования (ст. 382—389 ГК);
  • освобождения одаряемого от исполнения имущественной обязанности в отношении дарителя (т. е. прощение долга в соответствии со ст. 415 ГК);
  • освобождения одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом (путем исполнения этой обязанности дарителем в соответствии с п. 1 ст. 313 ГК либо перевода на дарителя долга одаряемого с согласия его кредитора на основании ст. 391 и 392 ГК)2.

    Предусмотренный законом перечень способов дарения носит исчерпывающий характер. Безвозмездное предоставление одаряемому имущественных выгод в принципе возможно и в иных формах, Например, еще римскому и дореволюционному российскому праву был известен такой способ дарения, как устранение за счет дарите ля ограничений права собственности одаряемого1, например, путем прекращения сервитутов, обременяющих принадлежащее одаряемому имущество. Не является дарением передача имущества в порядке наследственного преемства или завещательного отказа. Безвозмездный переход имущества наследодателя к наследникам или отказополучателям обусловлен фактом его смерти, а не его намерением одарить этих лиц. Кроме того, наследственное преемство — универсальное и включает переход к наследникам не только прав, но и обязанностей (долгов) наследодателя. В силу этого закон признает ничтожным договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ибо любая передача имущества в данном случае возможна
    лишь по правилам о наследовании (п. 3 ст. 572 ГК). Такой договор не может заменить собой завещание.

    Безвозмездный характер отношений составляет главную особенность договора дарения, определяющую его юридическую специфику. Именно он объясняет ограничение ответственности дарителя за недостатки подаренного имущества, его право на отмену дарения и реституцию дара, а также запреты и ограничения дарения. Поскольку безвозмездные отношения представляют исключение для имущественного оборота, в случае сомнений в характере отношений они предполагаются возмездными, пока не будет доказан их безвозмездный (дарственный) характер.

    Уплата символической суммы за подаренную вещь (иногда встречающаяся в бытовых отношениях) либо оказание дарителю одаряемым каких-либо личных услуг не превращают этот договор в возмездный. Однако встречная передача одаряемым дарителю вещи или права (которыми иногда пытаются прикрыть совершаемое в обход закона отчуждение имущества, например, с нарушением преимущественного права его покупки) не признается дарением, а рассматривается как притворная сделка (абз. 2 п. 1 ст. 572, п. 2 ст. 170 ГК). Неэквивалентность взаимных предоставлений (например, заведомая переплата цены) или передача имущества в обмен на возложение обязанности в отношении его отчуждателя или иных лиц (например, передача в собственность дома с условием пожизненного содержания проживающего в нём лица) также не позволяют рассматривать такие отношения как безвозмездные.

    Не являются дарением и различные безвозмездные предоставления публично-правового характера (денежные и иные награды, «пожалования» и т. п.), а также выплаты и льготы, имеющие трудовую или социально-обеспечительную природу (премии, пособия и т. д.), так как они не оформляются гражданско-правовым договором.

     

    1.2. Элементы договора дарения

     

    Гражданское законодательство советского периода фактически ограничивало предмет дарения лишь вещами. Действующий ГК расширил предмет договора дарения, включив в него веши, имущественные права (требования) в отношении дарителя или третьих лиц, а также освобождение от имущественных обязанностей перед дарителем или третьим лицом.

    Предметом дарения являются не любые, а лишь некоторые юридические действия: прощение долга (если даритель освобождает одаряемого от обязанности перед самим собой), перевод долга (если даритель переводит на себя обязательство одаряемого перед третьим лицом), принятие на себя исполнения обязательства (если даритель исполняет обязательство за одаряемого и от его имени). Все эти действия объединяет лишь то, что они направлены на обогащение одаряемого, т. е. увеличение его имущества.

    Предметом договора дарения могут выступать любые вещи, не изъятые из оборота, в том числе и такие специфические, как деньги и ценные бумаги. Дарение вещей, ограниченных в обороте (например, охотничьего оружия), не должно нарушать их специального правового режима, т. е. одаряемым может выступать лишь управомоченное на владение соответствующей вещью лицо (например, член общества охотников или охотник-промысловик, имеющий лицензию).

    Имущественные права, являющиеся предметом дарения, могут иметь как обязательственный (права требования), так и вещный характер. Нужно иметь в виду, что некоторые имущественные права вообще не могут отчуждаться, например требования об алиментах или о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК). Другие права, например сервитуты, в силу своей природы не могут быть предметом самостоятельного отчуждения, т. е. передаваться в отрыве от обслуживаемой ими вещи. Аналогично и права, воплощенные в документарных ценных бумагах, могут быть подарены лишь вместе с самой ценной бумагой (дарение совершается путем вручения предъявительской ценной бумаги либо в форме индоссамента, если бумага является ордерной).

    Дарение прав в отношении третьих лиц происходит в форме их уступки — цессии, с соблюдением норм ст. 382—390 ГК. Сложнее обстоит дело с регулированием дарения имущественных прав в отношении самого дарителя. Такие права, в принципе, могут либо существовать у третьих лиц до момента дарения, либо возникать у одаряемого на основе договора дарения. Однако в первом случае даритель не может уступить права, поскольку они ему не принадлежат. Во втором случае права одаряемого возникают впервые в силу самого договора дарения. Но уступить можно лишь такое право, которое ранее уже принадлежало кредитору в силу обязательства, возникшего до момента уступки (п.1 ст. 382 ГК), следовательно, дарение права в отношении самого дарителя цессией не является.

    Освобождение от имущественной обязанности, как один из вариантов дарения, может осуществляться различными способами. Освобождение от обязанности перед самим дарителем называется прощением долга.

    Типичный случай освобождения от обязанности перед третьим лицом — это перевод такой обязанности с одаряемого на дарителя, именуемый переводом долга (который подчиняется требованиям ст. 391, 392 ГК). В этом случае даритель занимает место одаряемого, вытесняя его из правоотношения с третьим лицом. Освобождение одаряемого от обязанности перед третьим лицом произойдет и в том случае, если благодаря действиям дарителя прекратится соответствующее обязательство. Это возможно, если даритель выполнит за одаряемого его обязанность, не становясь формальным должником по основному обязательству. Согласие одаряемого на совершение таких действий можно рассматривать как своеобразное перепоручение (возложение) исполнения на дарителя (ст. 313 ГК). Такое же перепоручение исполнения будет иметь место и в том случае, когда даритель передает кредитору одаряемого отступное (ст. 409 ГК) и тем самым прекращает обязательство.

    Предмет договора дарения должен быть формально определен путем указания на конкретную вещь, право или освобождение от конкретной обязанности. В противном случае договор, содержащий обещание подарить, считается незаключенным (абз. 2 п. 2 ст. 572 ГК).

    Основными видами дарения являются реальный договор (непосредственное дарение) и консенсуальный договор дарения (дарственное обещание). В качестве классификационного критерия здесь выступает момент заключения договора. Но возможна и другая классификация, в основу которой положена цель дарения. Так, различаются дарение в собственном смысле слова, т. е. действие, совершаемое в интересах одного одаряемого лица, и пожертвование — дарение, совершаемое в общих интересах неопределенного круга лиц, преследующее общеполезные цели (ст. 582 ГК). Обе приведенные классификации не пересекаются между собой, поэтому пожертвование может выступать и как реальный договор, и как консенсуальный (обещание пожертвовать).

    Предмет договора пожертвования уже, нежели собственно дарения. Он охватывает только вещи и права, но не включает освобождения от обязанности. Возможный перечень общеполезных целей пожертвования чрезвычайно велик, а их достижение может вестись самыми различными путями, поэтому ГК воздерживается здесь от каких-либо перечислений. Вместо этого законодатель в ряде случаев предоставляет дарителю право указать конкретное назначение, по которому будет использоваться имущество, пожертвованное на общее благо. Это допустимо, если одаряемым по договору пожертвования является юридическое лицо или гражданин (п. 3 ст. 582 ГК). Более того, в отношении граждан указание конкретного направления использования дара не только возможно, но и абсолютно необходимо, в противном случае пожертвование превратится в обычное дарение. Законодатель, вероятно, исходит из того, что соблазн утаить дар от общества, использовав его на собственные нужды, у среднестатистического гражданина непреодолимо велик.

    Другие особенности пожертвования обусловлены спецификой его предмета и будут освещены далее при анализе соответствующих вопросов дарения.

    Сторонами договора дарения — дарителем и одаряемым — могут быть граждане, юридические лица и государство. Право государства совершать дарения, а равно выступать одаряемым, не вызывает сомнений.

    Форма договора дарения определяется его предметом, субъектным составом и ценой. В соответствии с п. 3 ст. 574 и ст. 131 ГК все договоры дарения недвижимого имущества (и реальные, и консенсуальные) должны заключаться в письменной форме и подлежат обязательной государственной регистрации1.

    Правила, определяющие форму договора дарения движимого имущества, предусмотрены п. 2 ст. 574 ГК. В письменную форму под страхом недействительности должны облекаться все консенсуальные договоры дарения (дарственные обещания), а также реальные договоры на сумму более 5 МРОТ, в которых дарителем выступает юридическое лицо.

    Все прочие реальные договоры дарения могут заключаться в устной форме, в том числе и путем совершения сторонами конклюдентных действий.

    Специальные требования к форме договора дарения прав по отношению к третьим лицам (уступка требования), а также дарения в виде освобождения от обязанности перед третьими лицами путем перевода долга установлены пп. 1 и 2 ст. 389 и п. 2 ст. 391 ГК.

     

    Глава 2. Содержание договора дарения

     

    2.1. Стороны в договоре

     

    Сторонами договора дарения являются даритель и одаряемый. Как договор дарение предполагает участие в нем дееспособных лиц. Однако в соответствии с п. 2 ст. 26 и п. 2 ст. 28 ГК малолетние и несовершеннолетние вправе самостоятельно совершать сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды (если только они не требуют нотариального удостоверения или государственной регистрации), т. е. выступать в качестве одаряемых. В роли дарителей они могут выступать лишь при совершении ими мелких бытовых сделок или распоряжаясь строго определенным имуществом в пределах, прямо предусмотренных законом (п. 1 и 2 ст. 26, п. 1 и 2 ст. 28 ГК). При этом запрещается дарение имущества от имени малолетних или недееспособных граждан их законными представителями, если только речь не идет об «обычных подарках» стоимостью не свыше пяти минимальных размеров оплаты труда (ст. 575 ГК), для совершения которых необходимо предварительное разрешение органов опеки и попечительства (п. 2 ст. 37 ГК).

    Серьезное влияние на возможность заключения договоров дарения гражданами оказывает объем их дееспособности. Недееспособный гражданин может заключать договоры дарения только через своего опекуна (п. 2 ст. 29 ГК). При этом от его имени можно производить дарение только обычных подарков небольшой стоимости (не дороже пяти минимальных размеров оплаты труда); право на получение им подарков через опекуна не ограничено.

    <

    Лицо, признанное ограниченно дееспособным, вправе самостоятельно совершать лишь мелкие бытовые сделки, а все остальные — только с согласия попечителя (п. 1 ст. 30 ГК РФ). Это означает, что ограниченно дееспособный гражданин вправе самостоятельно совершать договор дарения только в качестве одаряемого и только в том случае, если этот договор в силу своего потребительского характера и незначительной суммы относится к мелким бытовым сделкам.

    В соответствии с правилами п. 2 ст. 26 и п. 2 ст. 28 ГК малолетние и несовершеннолетние могут совершать сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, т. е. выступать в качестве одаряемых, если соответствующие договоры не требуют нотариального удостоверения или государственной регистрации. Ответственность по таким договорам, заключенным малолетними, несут их законные представители, а по договорам, заключенным несовершеннолетними, отвечают они сами. Кроме этого, несовершеннолетние вправе самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами (подп. 1 п. 2 ст. 26 ГК), в том числе путем их дарения. Во всех остальных случаях дарение осуществляется либо с согласия законных представителей несовершеннолетних, либо через законных представителей малолетних, действующих от их имени (в последнем случае предметом дарения может быть лишь обычный подарок небольшой стоимости).

    Дарение между супругами производится на общих основаниях с учетом, разумеется, того, что предметом дарения обычно выступает имущество, принадлежащее одному из супругов лично (например, вещь на праве собственности либо доля в общей долевой собственности, если такой режим имущества установлен). Впрочем, возможно дарение и путем передачи имущественных прав, принадлежащих одному из супругов в общей совместной собственности, что приведет к закреплению всего супружеского имущества за одним лицом. Дарение третьим лицам имущества, находящегося в общей совместной собственности (а это самый распространенный режим супружеского имущества), возможно по согласию всех собственников (п. 2 ст. 576 ГК и ст. 35 СК).

    Ряд запретов на получение подарков закон связывает с особенностями профессионального статуса одаряемых лиц, пытаясь таким образом бороться со злоупотреблениями работников социальной сферы и государственного управления (пп. 2 и 3 ст. 575 ГК).

    В отношении договоров дарения с участием юридических лиц ГК также предусматривает ряд специальных ограничений. Пункт 4 ст. 575 ГК прямо запрещает дарение между коммерческими организациями, за исключением обычных подарков небольшой стоимости. Значение этой нормы трудно переоценить, особенно учитывая широту предмета дарения. С одной стороны, п. 4 ст. 575 ГК направлен на защиту имущества организаций от разбазаривания (правда, эта лазейка уже давно сужена налоговым законодательством) и, значит, служит интересам кредиторов и участников (учредителей) юридических лиц. С другой стороны, эта же норма серьезно ограничивает возможности нормального ведения предпринимательства и подчас противоречит сложившимся обычаям и обыкновениям бизнеса. Так, коммерческая организация вроде бы не вправе простить долг контрагенту — коммерческой организации. А в случае безнадежной задолженности это может повлечь за собой целый ряд неблагоприятных экономических последствий для кредитора. Запрет на безвозмездную передачу имущества сильно ударит по холдингам и финансово-промышленным группам, осложнит взаимоотношения основных юридических лиц и дочерних. В общем, запрет дарения между коммерческими организациями чреват многими издержками, большинство из которых сейчас даже трудно предвидеть в деталях.

    Другое ограничение, установленное п. 1 ст. 576 ГК, касается дарения вещей, принадлежащих юридическому лицу на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Действительность такого дарения, осуществляемого унитарным предприятием либо казенным предприятием или учреждением, требует согласия собственника вещи. Это ограничение не распространяется на случаи пожертвования (п. 2 ст. 582 ГК) и на обычные подарки небольшой стоимости. Законодатель не проводит здесь каких-либо различий между указанными вещными правами, а также между движимыми и недвижимыми вещами. Возникающие в результате этого противоречия с частью первой ГК (в частности, п. 1 ст. 297 и ст. 298 ГК) следует разрешать в пользу п. I ст. 576 ГК.

     

     

     

     

    2.2. Права и обязанности сторон

     

    Реальный договор дарения, как правило, не порождает никаких обязательственных отношений. Единственным исключением из этого правила является обязательство, возникающее в результате дарения имущественного права в отношении самого дарителя. Содержание этого обязательства не специфично для дарения, поскольку оно определяется не самим фактом дарения, а характером подаренного права. Поэтому имеет смысл говорить лишь об обязательстве, возникающем из консен-суального договора дарения, основные условия которого мы и рассмотрим.

    Главной обязанностью дарителя является передана дара. Если предметом договора является вещь, то ее передача одаряемому может осуществляться посредством вручения, символической передачи (например, вручение ключей) либо вручения правоустанавливающих документов (абз. 2 п. 1 ст. 574 ГК). Передача дара в виде имущественного права в отношении третьего лица обычно производится путем вручения документов, фиксирующих основания возникновения этого права (например, уступка прав по предъявительской ценной бумаге). Единственным основанием возникновения права в отношении самого дарителя является договор дарения. В этом случае переход права на одаряемого обычно происходит автоматически в силу истечения согласованного сторонами срока или по наступлении согласованного отлагательного условия. Передача дара в виде освобождения от обязанности требует от дарителя совершения определенных действий, например получения согласия кредитора одаряемого на перевод долга или исполнения обязанности за одаряемого (в случае возложения исполнения).

    Обязанности дарителя по консенсуальному договору дарения переходят к его правопреемникам, если иное не предусмотрено договором (п. 2 ст. 581 ГК). В отношении пожертвования это правило не действует (п. 6 ст. 582 ГК).

    Право отказа от исполнения консенсуального договора дарения — одно из важнейших прав дарителя, закрепленное ст. 577 ГК. Даритель может воспользоваться этим правом в двух случаях:

  1. если после заключения договора его имущественное, семейное положение либо состояние здоровья изменились настоль
    ко, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни;
  2. если одаряемый совершил покушение на жизнь дарителя,
    члена его семьи или близкого родственника либо умышленно при
    чинил дарителю телесные повреждения.

    Отказ дарителя от исполнения договора дарения невозможен применительно к обычным подаркам небольшой стоимости (ст. 579 ГК). За этим единственным исключением отказ дарителя от исполнения договора по вышеуказанным основаниям является действием правомерным, а потому не дает одаряемому права на возмещение убытков (п. 3 ст. 577 ГК РФ).

    Права и обязанности одаряемого. Право на получение дара логически вытекает из самого предмета договора дарения. Его содержание определяется содержанием соответствующей обязанности дарителя. Если предметом дарения является индивидуально-определенная вещь, то в случае неисполнения обязательства дарителем одаряемый приобретает право требовать отобрания этой вещи у дарителя (с соблюдением правил ст. 398 ГК). Если же предмет дарения — вещь, определяемая родовыми признаками, то право на получение дара может сузиться до права на возмещение убытков (п. 2 ст. 396 ГК).

    Право отказа от принятия дара закреплено за одаряемым в п. 1 ст. 573 ГК. Это право может быть осуществлено в любой момент до передачи дара и даже не обусловлено наличием каких-либо уважительных причин. Одаряемый вправе отказаться от дара вообще без указания мотивов (если соблюдены формальные требования, предусмотренные п. 2 ст. 573 ГК).

    Отсюда можно сделать вывод о том, что принятие дара не является обязанностью одаряемого лица. Но какое же значение имеет тогда согласие одаряемого на принятие дара? Договорное условие о принятии дара устанавливает не обязанность одаряемого, а, скорее всего, характеризует обязанность дарителя по передаче дара, которая не может быть выполнена, пока дар одаряемым не принят. В этом смысле принятие дара — обязательное условие состоявшейся передачи дара.

    Права одаряемого в обычном консенсуальном договоре дарения, по общему правилу, не переходят к его правопреемникам (если иное не предусмотрено договором — п. 1 ст. 581 ГК). Напротив, в договорах пожертвования, как правило, имеет место правопреемство (п. 6 ст. 582 ГК).

    Существование обязанностей на стороне одаряемого лица — явление довольно редкое для обычного дарения. Практически оно ограничивается немногими случаями дарения, связанного с обременением передаваемого имущества в пользу самого дарителя. Но в договорах пожертвования обязанность одаряемого по использованию имущества в общеполезных целях присутствует всегда.

    В договоре пожертвования гражданину эта обязанность трансформируется в обязанность использования дара по конкретному назначению, указанному дарителем. Аналогичная обязанность может возлагаться и на одаряемое юридическое лицо. В этом случае оно должно вести обособленный учет всех-операций по использованию пожертвованного имущества (абз. 2 п. 3 ст. 582 ГК), что обеспечивает возможность финансового контроля за его использованием.

    Если условие о конкретном направлении использования дара в договоре пожертвования отсутствует, одаряемое юридическое лицо обязано самостоятельно определить способы использования дара в общеполезных целях, не противоречащие назначению имущества.

    Установление обязанности по использованию имущества в общеполезных целях серьезно ограничивает права одаряемого в отношении этого имущества. Так, отчуждение имущества, обремененного обязанностью его использования в общеполезных целях, возможно только при условии, что его приобретатель примет на себя исполнение соответствующих обязанностей. Пользование таким имуществом в собственных интересах одаряемого возможно лишь в той мере, в какой это не препятствует его использованию в общеполезных целях.

    В случае безвозмездной передачи одаряемому имущественного права требования дарителя к третьему лицу соблюдаются правила об уступке права требования. Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед третьим лицом производится с учетом правил о переводе долга. Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем не должно противоречить правилам о прощении долга. В таких ситуациях на дарение только распространяются правила соответственно об уступке требования, переводе долга, прощении долга, но это не означает тождественности данных сделок с договором дарения.

    Такой прием неоднократно используется в ГК. Например, требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК). Но удержание как способ обеспечения исполнения обязательств не приравнивается к залогу. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит правилам главы «Мена» и существу мены (п. 2 ст. 567 ГК). Однако договоры мены и купли-продажи остаются самостоятельными сделками.

    Таким образом, если стороны оформили соглашение об уступке права требования, то на эту сделку не распространяются правила об отмене дарения, ограничении дара, отказе от исполнения и др. Но если стороны заключили договор о передаче в дар имущественного права требования дарителя к третьему лицу, то соблюдаются правила об объеме переходящего права, возражениях должника против требования нового кредитора, согласии должника в определенных случаях и др.

    Если оформляется сделка прощения долга, то на нее не распространяются нормы, связанные с дарением. Но если стороны согласовали, что предметом договора дарения является дар в виде освобождения одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем, то в этом случае необходимо учитывать, что не должны нарушаться права других лиц в отношении имущества дарителя.

    В связи с этим и нет, как полагают отдельные юристы, серьезного ограничения ведения предпринимательства из-за запрета дарения между коммерческими организациями, поскольку стало якобы невозможным прощение долга и отказ от иска. В отношениях между коммерческими организациями дарение не допускается (кроме обычных подарков), но не запрещены сделки об уступке требования, переводе долга, прощении долга.

    Чаще всего договор заключается по инициативе (оферте) дарителя. В юридической литературе даже указывается, что согласие одаряемого может предполагаться1. Воля одаряемого должна быть выражена четко, однозначно (устно, письменно или в форме конклюдентных действий). Одаряемому не безразлично, кто именно и какой предмет дарения ему намерен передать. Тем более что некоторые предметы обременены требованиями по содержанию, охране, страхованию, внесению налогов и пр. Никто не может быть одарен против его воли. Допустимость предположения о согласии одаряемого противоречит конструкции дарения как договора (соглашения сторон).

    Юридические лица, не являющиеся собственниками своего имущества, могут дарить его лишь с согласия собственника-учредителя (п. 1 ст. 576 ГК), если только речь не идет об «обычных подарках» указанной выше стоимости. Сказанное относится и к дарению движимого имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия (п. 2 ст. 295 ГК) либо в самостоятельном распоряжении учреждения (п. 2 ст. 298 ГК). Но и передача вещи в дар юридическому лицу — несобственнику влечет появление у него лишь соответствующего ограниченного вещного права на данную вещь, а права собственности на нее — у его учредителя. Вопреки правилу п. 7 ст. 39 Закона об образовании2, ибо ни учреждения, ни унитарные предприятия ни при каких условиях не могут стать собственниками имущества.

    Закон запрещает сделки дарения в отношениях между любыми коммерческими организациями, если только речь не идет об «обычных подарках» незначительной стоимости (п. 4 ст. 575 ГК). Безвозмездные имущественные отношения между организациями, имеющими целью получение прибыли, составляют редчайшее исключение, разрешение которого могло бы быть использовано ими в ущерб интересам кредиторов и публичным интересам.

    Возможность совершить дарение исключается и для тех случаев, когда имеется та или иная (не обязательно формальная) зависимость дарителя от одаряемого. Речь идет, во-первых, о дарении работникам лечебных, воспитательных, социальных и аналогичных учреждений гражданами, находящимися в них на лечении, воспитании или содержании (либо их супругами и родственниками); во-вторых, о дарении государственным служащим (или служащим органов муниципальных образований) в связи с их должностным положением или исполнением ими служебных обязанностей (п. 2 и 3 ст. 575 ГК). В перечисленных случаях «дарение» может скрывать в себе взятку или иное «подношение», связанное с возможностью злоупотреблений названными работниками своим статусом. Поэтому здесь допустимы лишь «обычные подарки» не свыше указанной стоимости.

    Традиционно предметом дарения являются вещи. Среди вещей выделяют обычные подарки до пяти минимальных размеров оплаты труда (п. 2 ст. 574, 575 ГК) и обычные подарки небольшой стоимости (п. 1 ст. 576, 579 ГК). Такие подарки имеют особый режим: в отношении их не действуют правила о запрещении дарения между определенными дарителями и одаряемыми; к ним не применяются правила об отказе от исполнения договора дарения и об отмене дарения; договор дарения подарков до пяти минимальных размеров оплаты труда с дарителем — юридическим лицом может быть заключен устно.

    Объектами сделок дарения могут выступать вещи, не изъятые из оборота (ст. 129 ГК), а также имущественные права (вещные, Обязательственные, корпоративные и исключительные), не носящие строго личного характера (ст. 383 и п. 2 ст. 388 ГК), либо освобождение от аналогичных имущественных обязанностей. В ряде случаев закон ограничивает цену подарка пятикратным минимальным размером оплаты труда («обычный подарок»).

    Предмет дарения может быть в виде имущественного права требования к себе или третьему лицу. Например, даритель — спортивно-оздоровительный комплекс бесплатно передает своему бывшему работнику-пенсионеру абонемент на пользование любыми оказываемыми услугами в течение года; пенсионер-одаряемый вправе требовать безвозмездного оказания любой услуги в этом комплексе. Или даритель-поставщик передает одаряемому свое право на получение оплаты за продукцию от покупателя.

    Предмет дарения может выражаться в виде освобождения дарителем одаряемого от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

    В случае безвозмездной передачи одаряемому имущественного права требования дарителя к третьему лицу соблюдаются правила об уступке права требования. Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед третьим лицом производится с учетом правил о переводе долга. Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем не должно противоречить правилам о прощении долга. В таких ситуациях на дарение только распространяются правила соответственно об уступке требования, переводе долга, прощении долга, но это не означает тождественности данных сделок с договором дарения.

    Такой прием неоднократно используется в ГК. Например, требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК). Но удержание как способ обеспечения исполнения обязательств не приравнивается к залогу. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит правилам главы «Мена» и существу мены (п. 2 ст. 567 ГК). Однако договоры мены и купли-продажи остаются самостоятельными сделками.

    Таким образом, если стороны оформили соглашение об уступке права требования, то на эту сделку не распространяются правила об отмене дарения, ограничении дара, отказе от исполнения и др. Но если стороны заключили договор о передаче в дар имущественного права требования дарителя к третьему лицу, то соблюдаются правила об объеме переходящего права, возражениях должника против требования нового кредитора, согласии должника в определенных случаях и др.

    Если оформляется сделка прощения долга, то на нее не распространяются нормы, связанные с дарением. Но если стороны согласовали, что предметом договора дарения является дар в виде освобождения одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем, то в этом случае необходимо учитывать, что не должны нарушаться права других лиц в отношении имущества дарителя.

    В связи с этим и нет, как полагают отдельные юристы, серьезного ограничения ведения предпринимательства из-за запрета дарения между коммерческими организациями, поскольку стало якобы невозможным прощение долга и отказ от иска. В отношениях между коммерческими организациями дарение не допускается (кроме обычных подарков), но не запрещены сделки об уступке требования, переводе долга, прощении долга.

    В зависимости от характера даримого имущества и от юридической природы самого дарения устанавливаются требования к форме этого договора. Реальный договор дарения может быть совершен устно, если только его предметом не являются недвижимость либо движимая вещь стоимостью свыше пяти минимальных размеров оплаты труда, отчуждаемая юридическим лицом. Договор дарения недвижимости во всяком случае подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК), а дарение движимого имущества указанной стоимости, совершаемое юридическим лицом, требует простой письменной формы (под страхом признания сделки ничтожной). В письменной форме должен быть совершен и консенсуальный договор дарения (содержащий обещание дарения в будущем) независимо от предмета и субъектного состава (п. 2 ст. 574 ГК).

    При консенсуальном договоре дарения момент заключения может не совпадать с переходом права собственности, и тогда договор вызывает обязательственное правоотношение по передаче вещи.

    При реальном договоре дарения момент заключения совпадает с переходом права собственности. Исходя из этого, делается вывод о том, что реальный договор не порождает обязательства между дарителем и одаряемым.1 Между тем договор дарения может порождать иные (помимо передачи дара) обязательства — в связи с порядком использования пожертвования, отменой дарения, скрытыми недостатками вещи — дара.

    Консенсуальный договор дарения (обещание дарения) требует не только обязательной письменной формы, но и сформулированного в нем ясно выраженного намерения совершить дарение в будущем. В таком договоре требуется также указание конкретного одаряемого лица и точного предмета дарения — в виде вещи, права или освобождения от обязанности. Перечисленные положения составляют существенные условия рассматриваемого договора. Несоблюдение любого из этих требований влечет ничтожность договора дарения (п, 2 ст. 572 ГК).

    Консенсуальный договор дарения, будучи односторонним договором, порождает для одаряемого право требовать его исполнения дарителем, а для дарителя — обязанность его исполнения в соответствующий срок (ст. 314 ГК) и не влечет каких-либо обязанностей для одаряемого. Исключение составляют две ситуации:

  • во-первых, обязанность одаряемого бережно относиться к подаренной
    вещи, представляюшей большую неимущественную ценность для дарителя (например, к письмам, дневникам, рукописям) (п. 2 ст. 578 ГК);
  • во-вторых, обязанность принимающего пожертвование лица обеспечить использование пожертвованного имущества по определенному жертвователем назначению (п. 3 и 5 ст. 582 ГК).

    Как и большинство других сделок, договор дарения может быть заключен под отлагательным условием, например под условием достижения одаряемым определенного общественно полезного результата (окончание учебного заведения, вступление в брак и т. п.)- Возможные отменительные условия дарения прямо определены законом (п. 2 ст. 577, ст. 578 ГК).

    В консенсуальном договоре дарения одаряемый вправе отказаться от принятия дара в любой момент до его передачи дарителем (п. 1 ст. 573 ГК), поскольку он не обязан принимать дар. Отказ от дара требуется совершить в письменной форме, если в такой же форме заключен сам договор дарения (а в случае государственной регистрации последнего отказ от дара тоже подлежит регистрации). Тем самым допускается одностороннее расторжение данного договора. Поэтому дарителю в таком случае предоставляется право на возмещение реального ущерба (части понесенных им убытков), если договор дарения был заключен в письменной форме (п. 3 ст. 573 ГК).

    Даритель в консенсуальном договоре дарения также вправе отказаться от исполнения этого договора, поскольку оно влечет безвозмездное уменьшение его имущества, но лишь в двух случаях. Во-первых, речь идет о возможности наступления после заключения договора такого ухудшения его имущественного или семейного положения либо состояния здоровья, при котором передача дара приведет к существенному снижению уровня жизни дарителя (п. 1 ст. 577 ГК) в связи со значительным уменьшением состава его имущества. Поэтому данное правило не применяется к «обычным подаркам» небольшой стоимости (ст. 579 ГК). Во-вторых, отказ от передачи дара допускается по основаниям, дающим дарителю право отменить дарение (п. 1, 2 и 4 ст. 578 ГК). В обоих ситуациях одаряемый лишен возможности требовать возмещения убытков, причиненных ему отказом дарителя от исполнения договора (п. 3 ст. 577 ГК).

    Все это свидетельствует о весьма осторожном подходе современного отечественного законодателя к приданию обязательной юридической силы обещанию дарения, т. е. к признанию возможности заключения консенсуального договора дарения.

     

     

     

     

     

     

    Глава 3. Ответственность по договору

     

    Ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по договору дарения строится на общих основаниях, урегулированных главой 25 ГК.

    Однако, учитывая безвозмездный характер этого договора, закон предусмотрел из общих правил ряд изъятий, ограничивающих ответственность сторон договора. Так, ответственность за убытки, причиненные дарителю отказом одаряемого от принятия дара, ограничена возмещением реального ущерба, если к тому же соответствующий договор дарения был заключен в письменной форме (п. 3 ст. 573 ГК).

    Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина вследствие недостатков подаренной вещи, подлежит возмещению дарителем в соответствии с нормами главы 59 ГК, то есть ответственность здесь конструируется по внедоговорной модели. Общие основания деликтной ответственности в данном случае конкретизируются указанием на то, что даритель отвечает за недостатки вещи, если они возникли до передачи вещи одаряемому, не относятся к числу явных и если даритель знал о них, но не предупредил одаряемого (ст. 580 ГК). Таким образом, ответственность строится на началах вины.

    Недостатки вещи по смыслу ст. 580 ГК охватывают наряду с собственно физическими недостатками (конструктивными и прочими) и юридические дефекты вещей, например неизвестные ранее обременения вещи правами третьих лиц или ущербность титула. И хотя юридические дефекты вещи обычно не могут причинить вреда жизни или здоровью одаряемого, их негативное влияние на имущественную сферу может быть ощутимо.

    Несмотря на всю специфику договора дарения (обещания дарения), неисполнение или ненадлежащее исполнение вытекающего из него обязательства влечет ответственность, предусмотренную для должника, нарушившего гражданско-правовое обязательство (гл. 25 ГК). Данное обстоятельство (возложение ответственности на дарителя, нарушившего обязательство) иногда вызывает непонимание в юридической литературе. Так, И.В. Елисеев, рассматривая вопрос о последствиях неисполнения дарителем договора обещания дарения, пишет: «Если же предмет дарения – вещь, определяемая родовыми признаками, то право на получение дара может сузиться до права на возмещение убытков (п. 2 ст. 396 ГК)… Жаль, – сокрушается И.В. Елисеев, – что законодатель не учел такой возможности и не предотвратил ее. Указанное право одаряемого, хотя и основано на законе, но выглядит весьма ущербным с точки зрения морали».1

    Думается, однако, что, рассуждая подобным образом, автор не выходит за рамки обыденных представлений о договоре дарения. Представим, что объектом дарения является действующее предприятие; одаряемый, вооружившись доверенностью дарителя и рассчитывая стать собственником указанного предприятия, инвестирует за свой счет средства на его реконструкцию, вступает в имущественные отношения с поставщиками оборудования, сырья и материалов, несет в связи с этим большие расходы. Однако даритель передумывает и не передает предприятие в собственность одаряемого. Или другой пример. По договору дарения в собственность одаряемого должно быть передано большое количество нефтепродуктов, зерна или другого имущества, требующего специального хранения. Все расходы на хранение берет на себя одаряемый, резонно рассчитывая на то, что он сможет покрыть их, став собственником соответствующего имущества. Неужели в подобных случаях право одаряемого на возмещение прямого ущерба (понесенных расходов), причиненного неисполнением дарителем своего обязательства, «выглядит весьма ущербным с точки зрения морали»? Нельзя же забывать, что в результате совершения дарения имущество одаряемого должно увеличиться, а не сократиться.

    Если же брать договор дарения в обыденном представлении, то не следует забывать, что ответственность дарителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по передаче имущества одаряемому может наступить лишь при наличии вины дарителя в нарушении договора (п. 1 ст. 401 ГК). Поэтому в случаях, когда даритель, заключив договор обещания дарения, не принимает никаких мер для исполнения взятого на себя обязательства, а одаряемый несет разумные расходы (при условии, что факт и размер им будут доказаны), нет никаких оснований для освобождения дарителя от ответственности. На наш взгляд, такой подход не противоречит принципам регулирования имущественного оборота (имея в виду, прежде всего, обеспечение определенности и стабильности имущественных отношений) и является справедливым в отношении как дарителя, так и одаряемого.

    В связи с этим нельзя не согласиться с А.Л. Маковским, который подчеркивает, что «договор дарения подчиняется общим положениям обязательственного права, в том числе правилам об исполнении обязательств (гл. 22) и об ответственности за нарушение обязательств (гл. 25), если иное не предусмотрено специальными правилами о договоре дарения (п. 3 ст. 420). Из этого следует, что, если в договоре дарения (прежде всего это относится к консенсуальному договору) прямо предусмотрены условия, определяющие количество, качество даримого имущества, отсутствие на него прав у третьих лиц и т.д., на дарителя может быть возложена ответственность за нарушение этих условий в виде возмещения одаряемому убытков, которые он понес из-за этих нарушений (ст. 393). Договор дарения не может рассматриваться как обязательство, исполняемое «при осуществлении предпринимательской деятельности», и поэтому указанная ответственность дарителя по общему правилу возможна лишь при его вине (п. 1 ст. 401)».1

    Несмотря на применение к дарителю общих положений об ответственности должника, нарушившего свои обязательства, законодатель счел необходимым специальным образом урегулировать ответственность дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина вследствие недостатков подаренной вещи (ст. 580 ГК). Такая ответственность в целом строится по правилам деликтной ответственности (внедоговорное возмещение вреда). Особенность же (а вместе с ней и смысл специального регулирования) состоит в том, что основания такой ответственности дарителя определены в самом тексте ст. 580 ГК, согласно которой в указанных случаях вред подлежит возмещению дарителем, если будет доказано, что эти недостатки возникли до передачи вещи одаряемому, не относятся к числу явных и даритель, хотя и знал о них, не предупредил о  них одаряемого. Таким образом, даритель несет ответственность за вину в форме умысла или грубой неосторожности. В остальном возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого, осуществляется по правилам, предусмотренным в гл. 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда»).

    Кроме того, поскольку в качестве стороны (потерпевшего) в деликт-ном обязательстве выступает гражданин, которому причинен вред вследствие недостатков вещи и в результате ее использования для личных бытовых нужд, в соответствии со ст. 9 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» одаряемый пользуется не только правами стороны в деликтном обязательстве, но и правами, предоставленными потребителю законодательством о защите прав потребителей. Это означает, что требование о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого, может быть предъявлено не только к дарителю (при наличии оснований, предусмотренных ст. 580 ГК), но и к изготовителю (исполнителю) соответствующей вещи (товара) на основании Закона РФ «О защите прав потребителей».

    Нормы об ответственности дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина, представляют собой специальные правила, которые не подлежат расширительному толкованию. В связи с этим никак нельзя согласиться со следующим утверждением: «Недостатки вещи по смыслу ст. 580 ГК охватывают наряду с собственно физическими недостатками (конструктивными и прочими) и юридические дефекты вещей, например, неизвестные ранее обременения вещи правами третьих лиц или ущербность титула. И хотя юридические дефекты вещи обычно не могут причинить вреда жизни или здоровью одаряемого, их негативное влияние на имущественную сферу может быть ощутимо». Более того, автор приведенной цитаты (И.В. Елисеев) утверждает, что «правило ст. 580 целесообразно применять и к случаям, когда предметом дарения выступают имущественные права или освобождение от обязанности. В этом случае единственно возможный недостаток дара может заключаться только в его юридической ущербности» 1.

    К сожалению, приходится констатировать, что данные рассуждения не имеют ничего общего с нормой, содержащейся в ст. 580 ГК, которая говорит только о вреде, причиненном вследствие недостатков подаренной вещи, и ни одним словом не упоминает договоры дарения, совершаемые путем передачи прав или посредством освобождения одаряемого от его обязательств. Данная норма не имеет также никакого отношения к так называемым юридическим дефектам подаренной вещи, не говоря уже о том, что  все вопросы, связанные с «юридическими дефектами» передаваемой вещи (обременение правами третьих лиц, ущербность титула и т.п.), должны решаться в рамках договорной ответственности.

     

    Глава 4. Прекращение договора дарения

     

    Реальный договор дарения обычно не порождает обязательства, выступая лишь как основание возникновения прав на стороне одаряемого. В отличие от него консенсуальный договор дарения в своем развитии проходит как минимум два этапа: сначала он порождает соответствующее обязательство, а затем исполнение этого обязательства приводит к возникновению у одаряемого вещных или иных прав в отношении дара. На первом (обязательственном) этапе дарение может быть прекращено так же, как и любой другой договор гражданского права, т.е. на общих основаниях, предусмотренных главой 26 ГК и ст. 450, 451 ГК, а также по основаниям, свойственным лишь дарению,— п. 1 ст. 573 и пп. 1 и 2 ст. 577 ГК. Но после того, как обязательство исполнено, прекратить его уже невозможно, поскольку договор сыграл свою роль.

    Однако в ряде случаев закон допускает отмену уже исполненного договора дарения, т. е. фактически аннулирует договор как факт, повлекший юридические последствия. Перечень таких оснований установлен ст. 578 и п. 5 ст. 582 ГК и является исчерпывающим.

    Отмена дарения дарителем (а иногда и иными лицами) возможна как в консенсуальном, так и в реальном договоре дарения в случаях обнаружившегося противоречия между мотивами и результатами дарения или недостижения целей дарения (ст. 578 ГК):

    при злостной неблагодарности одаряемого, выразившейся в умышленном преступлении против жизни или здоровья дарителя, членов его семьи или близких родственников (поскольку мотив дарения предполагает благодарность или хотя бы лояльность одаряемого);

    при возникновении угрозы гибели подаренной вещи, представляющей большую неимущественную ценность для дарителя, вследствие недолжного обращения с ней одаряемого (поскольку даритель предполагал сохранность данной вещи одаряемым);

    при совершении дарения индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом в нарушение положений законодательства о банкротстве (в течение шести месяцев, предшествовавших объявлению дарителя несостоятельным и за счет средств, подлежащих включению в конкурсную массу), поскольку дарение при этом, по сути, осуществляется за счет кредиторов дарителя и нередко преследует цели уменьшения обеспечения их требований. Очевидно, что в этом случае отмена дарения происходит по требованию заинтересованных лиц (кредиторов), а не самого дарителя;

    наличие в консенсуальном договоре дарения условия о праве дарителя отменить дарение в случае смерти одаряемого (ибо именно его хотел облагодетельствовать даритель).

    Отмена дарения влечет для одаряемого обязанность вернуть сохранившуюся вещь дарителю (реституция дара), а при злостной неблагодарности одаряемого — также и обязанность компенсировать дарителю убытки (если дар утрачен либо не носил овеществленного характера). Она может состоять и в реституции подаренного права или освобождения от обязанности (в случаях признания дарителя банкротом, а в консенсуальном договоре — в случае смерти одаряемого). Правила об отмене дарения не распространяются на случаи дарения «обычных подарков» (ст. 579 ГК).

    Юридическая природа отмены дарения различна в зависимости от оснований отмены. Если в договоре было обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого, то отмену дарения можно определить как расторжение договора по соглашению сторон (глава 29 ГК «Изменение и расторжение договора»).

    Если дарение совершено индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом в нарушение положений закона о несостоятельности за счет средств, связанных с его предпринимательской деятельностью, в течение шести месяцев, предшествовавших объявлению такого лица несостоятельным, то отмена дарения по требованию заинтересованных лиц в судебном порядке является признанием этой сделки недействительной (оспоримой) как не соответствующей закону (ст. 168 ГК).

    Если отмена дарения обусловлена определенными противоправными действиями одаряемого в отношении дарителя (его членов семьи, близких родственников) или созданием угрозы безвозвратной утраты вещи вследствие ненадлежащего обращения с ней одаряемого, то этот акт является односторонним расторжением договора в судебном порядке. По мнению некоторых юристов, иск об отмене дарения вытекает из нарушения принятых на себя одаряемым нравственных или иных обязательств в отношении к дарителю.11 Разделяя это соображение, хотелось бы уточнить, что законодатель косвенно закрепил в п. 1 ст. 578 ГК нравственную обязанность одаряемого уважать жизнь и здоровье дарителя и придал ей юридическое значение, а также в п. 2 ст. 578 ГК — юридическую обязанность одаряемого обращаться надлежащим образом с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность.

    В консенсуальном договоре дарения смерть гражданина либо реорганизация юридического лица, являвшихся одаряемыми, прекращает их право на получение дара, тогда как смерть гражданина либо реорганизация юридического лица, являвшихся дарителями, влечет переход их обязанности передать дар к наследникам (правопреемникам). Однако эти правила ст. 581 ГК диспозитивны и могут быть изменены в самом консенсуальном договоре дарения.

    Безвозмездность дарения по общему правилу исключает ответственность дарителя за ненадлежащее исполнение договора. Однако даритель отвечает за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого недостатками подаренной вещи. Условием такой ответственности согласно ст. 580 ГК является наличие в подаренной вещи известных дарителю скрытых недостатков (возникших, следовательно, до передачи вещи), о которых он не предупредил одаряемого, т. е. причинение последнему имущественного вреда умышленными или грубо неосторожными действиями дарителя. Такая ответственность применяется по правилам о возмещении внедоговорного вреда (гл. 59 ГК).

    Поскольку в ст. 580 ГК не уточнена форма и степень вины дарителя, следовательно, вред возмещается вследствие как умысла, так и неосторожности дарителя. Соответственно даритель не отвечает за вред, причиненный гражданину вследствие явных недостатков вещи, и за вред, причиненный одаряемому — юридическому лицу вследствие любых недостатков.

    В консенсуальном договоре дарения возможна также и ответственность дарителя в виде возмещения одаряемому убытков, которые он понес вследствие нарушения дарителем некоторых условий такого договора, например о количестве и качестве даримого имущества.1

     

     

    Список используемой литературы

     

  1. Конституция Российской Федерации. М., 1995.
  2. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г.// СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс РФ. Ч. 2 от 26 января 1996 г.// СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
  4. Брагинский М. М. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. Сборник памяти С.А. Хохлова/ Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1997.
  5. Винавер М.М. Дарение и завещание // Из области цивилистики. (Переизд. М., 1908). СПб., 2000.
  6. Гражданское право России / Под ред. О.Н. Садикова.-М.: Юристъ, 2003.
  7. Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2005.
  8. Гражданское право / Отв. ред.Е.А. Суханов. М., 2005. Т. 1.
  9. Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2003.
  10. Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.
  11. Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации. Части первой (постатейный) / Ответственный ред. Садиков О.Н. — М., 2004.
  12. Красавчиков О. А. Система отдельных видов обязательств // Советская юстиция. 1960. № 5.
  13. Маковский А.Л. Дарение (глава 32) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. М., 1996
  14. Маковский А. Л. Дарение (глава 32) //Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. М., 1996.
  15. Малеина, М. Н. О договоре дарения // Правоведение. 1998. № 4. С. 129 – 133
  16. Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. М., 1997.
  17. Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. М., 1997.
  18. Отдельные виды обязательств / Под ред. К.А. Граве, И.Б. Новицкого. М., 1954.
  19. Победоносцев К. Курс гражданского права. Ч. 1. Вотчинные права. СПб., 2000.
  20. Российская юридическая энциклопедия/ Ред. А.Я. Сухарев. М., 2005.
  21. Римское частное право / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М., 2005.
  22. Свод законов Российской Империи. Изд. 1832 г. Т. Х, ч. 1
  23. Шершеневин Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.).СПб., 2000.
  24. Умов В.А. Дарение, его понятие, характеристические черты и место в системе права. (Переизд. М., 1876). М., 1999.

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.01MB/0.00069 sec

WordPress: 22.18MB | MySQL:122 | 1,963sec