Обычай делового оборота в гражданском праве: понятие, признаки и характеристика

<

021814 1716 1 Обычай делового оборота в гражданском праве: понятие,    признаки и характеристика1.1. Понятие обычая делового оборота и правового обычая

 

В ст. 5 ГК РФ установлено, что обычаем делового оборота признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

В то же время, обычай делового оборота как «правило поведения» определяется следующим:

– это правило не предусмотрено ни законодательством, ни договором;

– оно сложилось, т. е. стало достаточно определенным в своем содержании;

– данное правило широко применяется;

– правило применяется в какой-либо области предпринимательской деятельности.

При наличии одновременно всех этих признаков такие правила поведения становятся источниками гражданского права и применяются судами при разрешении споров, вытекающих из предпринимательской деятельности. При этом, обычаи делового оборота могут быть применены независимо от фиксации их в каких-либо нормативно-законодательных документах — они могут быть просто опубликованы в печати, изложены во вступившем в законную силу решении суда по конкретному делу, содержащему сходные обстоятельства и тому подобное.

При заключении договоров стороны (участники договора) могут предусмотреть, что к их отношениям не применяются соответствующие обычаи делового оборота, что соответствует общегражданскому принципу свободы договора.

Обычаи делового оборота не применяются также, если они противоречат обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства.

В юридическом энциклопедическом словаре обычай (правовой) – санкционированное государством правило, которое сложилось в результате длительного повторения людьми определенных действий, благодаря чему закрепилось как устойчивая норма.

Как подчеркивается И.С.Зыкиным: «В понятии обычая находит отражение двойственность в понимании права. Дело в том, что термин «обычай» обозначает два тесно взаимосвязанных, но все же не совпадающих друг с другом понятия: во-первых, обычное поведение и, во-вторых, возникшее на его основе правило поведения»1.

Но чаще всего и в том и в другом случае используют термин «обычай», смысл которого подчас можно определить только исходя из контекста, в котором он употребляется. «Относительно этого источника права нельзя сказать, чтобы существовала сколько-нибудь установленная терминология»2.

Основные черты обычая как источник права:

– продолжительность существования. Обычай очень консервативен и сообразуется не столько с перспективой развития общества, сколько с его прошлым. Обычай закрепляет то, что складывалось в результате длительной общественной практики и может отражать как общие моральные, духовные ценности народа, так и в значительной мере предрассудки, расовую и религиозную нетерпимость, неравноправие полов и т.д. Поэтому государство к различным обычаям относится по-разному: одни запрещает, другие одобряет и развивает;

– постоянность соблюдения. Это необходимое условие для того, чтобы обычай, как правило, как модель поведения в конкретной ситуации не исчез, поскольку он сохраняется обычно только в сознании народа и нигде не записан;

– обычай имеет, как правило, локальный характер, т.е. применяется в рамках сравнительно небольших групп людей или на сравнительно небольшой территории. Он часто тесно связан с религией. В Индии, например, обычное право, входит в структуру индусского права;

– обычай санкционируется (признается) государством путем восприятия его судебной или административной практикой. Но если содержание обычной нормы находит свое выражение в нормативных актах, в этом случае источником права будет являться уже не обычай, а нормативный акт.

 

1.2. Природа обычаев делового оборота и правовых обычаев

 

Исторически обычай предшествует всем другим источникам права. Впервые он возникает на переходном этапе от первобытнообщинной организации общества к государственной в результате санкционирования существующих обыкновений нарождающимися государственными структурами. В ранних государственно-организованных обществах правовой обычай занимал ведущее положение. В Древнем Риме, например, из правовых обычаев складывались важнейшие отрасли и институты права. В феодальной Европе обычай был основным источником права до XVI века. В настоящее время роль обычая в разных правовых системах мира (и государствах) неодинакова. В РФ обычай признается вспомогательным источником права; законодательства РФ иногда прямо отсылает к обычаям или допускает их применение. Так, в ГК РФ содержатся ссылки на обычаи делового оборота (ст. 6), национальный обычай (ст. 9) и местный обычай (ст. 221 ,309, 311, 312, 314-316, 406, 421).

Всякий обычай — правило поведения, признаваемое в силу многократного повторения и социального признания образцом. Хотя обычай — одно из наиболее древних явлений, во многом предопределившее и «изнутри» повлиявшее на формирование права и его развитие, наукой он всегда воспринимался и оценивался неоднозначно, часто даже в рамках одного государства эта категория лишена внутреннего единства. В Риме mores maiorum — хранимые понтификами заветы предков, устойчивые древние формы правового общения, сложившиеся в доцивильный период и имевшие в отношении Jus civile скорее консервативное значение; consuetudo — правовой обычай, форма Jus civile и источник его обновления, mos regionis — связанный с процессом правоприменения в провинциях местный обычай. В Германии оппозицией обычаю как источнику права (Gewohnheitsreht) являются не признаваемые таковыми обычаи оборота (Verkehrssitte) (ст. ст. 157, 242 BGB). Во Франции в рамках usage (более употребимого перед coutume) usage de droit, usage imperatif (обычаи, являющиеся нормами права) противопоставляются usage de fait, usage conventionnel (обычаям, таковыми не являющимся), при этом одни авторы считают правовыми обычаи, противоречащие императивным нормам, другие — также и иные обычаи. Обязательность обычая в Англии связывается с торговыми обычаями, местные же обычаи обязательны, только если являются старинными — возникли до 1189 г.1 Правовые обычаи как особая разновидность обычаев являются формой (источником) права, обладают юридической нормативностью, установлены в качестве правила в отношении неопределенного круга лиц и занимают особое место в механизме правового регулирования, при этом на разных исторических этапах и в разных отраслях права их роль и значение различны. Изначально законодательная власть вообще не касалась многих отношений, не считала своей задачей их определение, не решалась самостоятельно творить право и долгое время ограничивалась закреплением обычаев, поэтому «юридическое воззрение прокладывало себе дорогу» именно путем обычая: первые нормативно-правовые акты формализовали обычаи, а ранние кодификации систематизировали их. Позднее закон вытеснил обычное право, став господствующей формой2, однако немало современных явлений преимущественно в сфере частного (гражданского) права имеют «обычное происхождение».1

Совокупность обычаев, если их значительное количество, называют обычным правом. Обычное право система правовых норм, основывающихся на обычае, регулирующая общественные отношения в данном государстве, в определенной местности либо для данной этнической или социальной группы. Обычай – основная форма регулирования поведения в догосударственном обществе, в условиях родового строя. Огромное значение как источника права ему отводилось в древних государствах и при феодализме. Первые правовые памятники состояли главным образом из обычаев.

В России до 1917 года обычай регулировал отношения между крестьянами. Исследователи отмечали, что в сфере частного гражданского права большинство населения России руководствуется обычным правом, а писаные законы предназначены для меньшинства.

В
отечественной юридической литературе проблемы обычного права, его соотношения с законодательством начинают активно разрабатываться с XIX в. В тот период обычное право еще не было редкостью. Под сферу его действия подпадал достаточно широкий круг общественных отношений. Для самого многочисленного сословия Российской империи — крестьян, именно обычаи определяли вопросы наследственного права и отношения по опеке и попечительству2. Ст.38 Положения о крестьянах устанавливала, что в «порядке наследования имуществом крестьянам дозволяется руководствоваться местными своими обычаями», а в «назначении опекунов и попечителей и во всех сего рода делах, крестьяне руководствуются местными своими обычаями» (ст.21)3.

Обычное право регулировало наследственные отношения народов Северного Кавказа, Крайнего Севера (самоедов), колонистов по делам о
наследовании1.

В целом ряде норм процессуального права устанавливались случаи, когда суду надлежало применять нормы обычного права. Речь идет, прежде всего о ст. 130 Устава гражданского судопроизводства: «При постановлении решения Мировой Судья может, по ссылке одной или обеих сторон, руководствоваться местными обычаями, но лишь в том случае, когда применение местных обычаев дозволяется именно законом или в случае положительно неразрешаемых законами». Ст. 107 приведенного ранее Положения о крестьянах говорила о том, что волостные суды решают дело либо на основании заявленных сторонами «сделок и обязательств, если таковые были заключены между спорящими сторонами, либо, при отсутствии таковых сделок, на основании местных обычаев и правил, принятых в крестьянском быту».

Традиционно широкое применение обычай находил в торговом праве. Право на фирму, расчеты в форме чеков, страхование, «перевозка пароходами»3 — все это регулировалось правилами торговых обычаев. При определении формы договоров хранения («поклажи»), «производимых по торговле», между лицами купеческого сословия использовались «купеческие обычаи»2.

Спор между западниками и славянофилами, определявший развитие общественной мысли того времени, наложил заметный отпечаток и на формирование взглядов на судьбу обычного права в пореформенной России. Сыграла свою роль популярность идей исторической школы права в русском правоведении XIX в. Так, уже первый курс русского гражданского права Д.И. Мейера открывался, в числе первых, лекцией об обычном праве, написанной под заметным влиянием идей основателей исторической школы, сформировавшей научные взгляды известного русского ученого.

Даже после революции 1917 года большевики не смогли сразу отказаться от обычного права, что свидетельствует о его значимости. Статьи 8, 77 Земельного Кодекса РСФСР 1922 года допускали использование обычая при регулировании земельных, семейных и иных отношений среди крестьян.

Советская правовая доктрина относилась к правовому обычаю отрицательно. Это и понятно — для становления и закрепления обычного права требуется значительное время, а новое социалистическое общество, возникшее после революции 1917 года, в соответствии с господствовавшими представлениями принципиально и качественно отличается от строя, который существовал ранее. В настоящее время обычай находит достаточно широкое применение при регулировании общественных отношений в государствах Азии, Африки, Океании. В развитых государствах обычай играет второстепенную роль по сравнению с другими источниками права — нормативным актом и судебной практикой. Обычай понимается, прежде всего, как норма, дополняющая закон в тех случаях, когда соответствующее предписание в законе вообще отсутствует или оно недостаточно полно. Однако, например, в современной Франции или ФРГ в сфере гражданского и торгового права не исключается применение обычая не только в дополнение, но и против закона.

Специфика обычаев делового оборота обусловлена самой их природой, то есть тем, что как таковые они не могут появиться в обществе, в котором, во-первых, не развит собственно товарно-денежный обмен и, во-вторых, не сложились относительно стабильные отношения по поводу условий и порядка такого обмена (оборота), что позволяет идентифицировать эти отношения как отношения деловые.

Изменение взглядов на роль обычая в праве происходит в момент слома прежнего экономического строя общества, изменений отношений собственности. Программа перехода от централизованных методов управления к децентрализации, от планового хозяйства к рынку, ухода от прямого вмешательства государства в экономику, в гражданском праве выражается в сокращении публично-правовых элементов, императивных способов воздействия на имущественные отношения.

Соответственно возрастает роль диспозитивных способов регулирования, не исходящих непосредственно от публичной власти. Вообще интерес к таким институтам, как самозащита, меры негосударственного регулирования, обычаи и обыкновения в гражданском праве, альтернативные способы разрешения споров в гражданском процессе, характерен для либеральной идеологии.

«Несомненно, что ниша в правовом регулировании, оставленная для обычаев делового оборота, является признанием роли децентрализованных мер правового регулирования рынка в целом и свободно складывающихся на нем договорных связей»,— пишет М.И.Брагинский1

Понятие обычая стало активно использоваться в отечественном гражданском законодательстве, как никогда ранее. В Гражданском кодексе содержится 46 упоминаний обычая делового оборота. В первой части ГК РФ помимо легального определения, данного в ст.5, и ст.6, определяющей очередность его применения, основное количество ссылок на обычай, приходится на подраздел II раздела III, содержащий общие положения обязательственного права — всего 13. Во второй части ГК РФ их 19. Большая их часть, а именно 6 , — в гл.30 (купля-продажа) Далее по степени убывания — гл.46 (расчеты) — 4; по 2 ссылки в гл.37 (подряд) и гл.51 (комиссия); и по одной — в гл.44 (банковский вклад), гл.45 (банковский счет) , гл.47 (хранение) , гл.50 (действия в чужом интересе без поручения) и гл.52 (агентирование). В третьей части есть только две ссылки, в ст. 1186 и в ст. 1211.

Многочисленные случаи упоминания обычая встречаются в Кодексе торгового мореплавания РФ 1999 г. Так, ст. 129 устанавливает, что день и час подачи уведомления о готовности судна к погрузке груза определяются соглашением сторон, а при отсутствии соглашения — обычаями порта погрузки. Статья 138 устанавливает право перевозчика перевозить груз на палубе только в соответствии с соглашением, законом либо обычаем делового оборота.

Пункт 2 ст.285 определяет, что в случаях, «если это предусмотрено соглашением сторон, а также в случаях неполноты подлежащего применению закона при определении рода аварии, определении размеров общеаварийных убытков и их распределении применяются Иорк-Антверпенские правила об общей аварии и другие международные обычаи торгового мореплавания».

Статья 297 КТМ, говорит об обычаях торгового мореплавания, применяемых при отнесении убытков к частной аварии. Определение применимого права к отношениям с иностранным элементом возможно, согласно статье 414 КТМ, в том числе и в соответствии с признаваемыми в РФ обычаями торгового мореплавания.

История возникновения и природа обычаев делового оборота наиболее предметно выражена в нормах римского частного права как основной, базисной системы правовых норм, воспринятой континентальной системой права (в настоящее время римское частное право является основой для правовых систем большинства европейских государств, в том числе и России). Римское право в контексте рассматриваемой проблемы наиболее точно отражает природу обычаев делового оборота постольку, поскольку основу римского права составляет право частной собственности как безусловной основы всякого товарно-денежного процесса.

Изначальные предпосылки возникновения обычаев делового оборота лежат в самой природе человеческого общества и законов его развития. Правила поведения, диктуемые элитарными группами общества, пройдя процесс деперсонификации, превращались в обычаи, многие из которых с развитием государства, в свою очередь, после прохождения законодательного процесса, в разных государствах разного, становились правовыми нормами.

Таким образом, как таковой обычай существовать переставал, преобразовавшись из общепринятого в общеобязательное для всех членов общества правило поведения, что свидетельствовало о признании такого обычая со стороны государственной власти. Тем не менее, часть этих обычаев осталась за рамками законодательного регулирования. Происходило это по разным причинам.

Во-первых, не каждый обычай мог быть воспринят нормами права по мотивам нецелесообразности, например, из-за слишком узкой сферы применения или слишком специфического смысла.

<

Во-вторых, по мере развития общества и общественных отношений (в нашем случае — экономических), складывающихся между производителями услуг и их потребителями, с определённой периодичностью возникают новые обычаи, которые в силу длительности законодательного процесса не попадают в поле зрения законодателя.

Кроме того, многие из обычаев, которые сложились в сфере экономической деятельности, просто бессмысленно включать в правовое поле, поскольку касаются они собственно поведения хозяйствующих субъектов по отношению к партнёру (контрагенту), причём обычай этот относится больше к сфере морально-этической («хорошо-плохо», «порядочно-непорядочно»).

 

1.3 Обычай делового оборота как источник гражданского права

 

Обычай делового оборота — это сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от закрепления его в каком-либо документе (п. 1 с.5 ГК).

Характерными признаками указанного определения «обычаи делового оборота» являются следующие:

  1. речь идет о постоянном, сформировавшемся и достаточно определенном правиле поведения;
  2. такое правило является широко применяемым к достаточно большому кругу участников гражданских отношений;
  3. применение обычая делового оборота ограничено рамками предпринимательской деятельности:
  4. названное правило поведения не предусмотрено законодательством;
  5. обычай делового оборота не обязательно должен быть зафиксирован в определенном документе.

    Названные признаки, в особенности критерий широкого применения, могут вызывать при разрешении практических вопросов неясности, которые в случае спора должны разрешаться судом. Понятие области предпринимательства следует толковать расширительно: это может быть и отрасль экономики, и отдельная ее подотрасль; не исключены и межотраслевые обычаи делового оборота; возможны так называемые локальные обычаи делового оборота, действующие в крупных территориальных регионах, для которых характерно развитие и распространение предпринимательской деятельности определенного вида (текстильной, угледобывающей и т.д.).

    Исходя из ст. 5 ГК РФ можно вообще предположить прямую связь между ростом их роли и той специальной частью предмета гражданского права, которую составляют предпринимательские отношения (деловой оборот). Неудивительно, что сдержанному решению вопроса о формах права в советский период современная доктрина противопоставила прямо противоположный подход: из тезиса о разнообразии проявлений предпринимательской деятельности иногда делают вывод о многообразии опосредствующих ее форм права, подчеркивая наряду с нормативным регулированием (регулированием нормативно-правовыми актами) большую роль ненормативных источников, куда относят обычаи делового оборота, судебную практику и прецедент, правовую доктрину, источники ненормативного регулирования, опосредствующие договорные, корпоративные и иные отношения, другие источники1. И хотя многообразие форм предпринимательства несомненно, бесспорно и то, что конкретный правопорядок признает не все известные формы правообразования, поэтому упоминание о прецеденте в романо-германской правовой семье и праве РФ возможно не благодаря неисчерпаемости проявлений предпринимательства, а из-за частого его интернационализма. К тому же из самого названия «нормативно-правовой акт» не следует, что только этот источник содержит нормы права, тогда как все остальные формулируют «ненормативные правила». Более того, само сочетание «ненормативный источник права» внутренне противоречиво: всякий источник права (в том числе правовой обычай и прецедент, если они признаны конкретным государством как источники) содержит норму — правило, рассчитанное на многократное повторение и обращенное к неопределенному кругу лиц. Роль и значение правовых обычаев за рамками частного права невелики: принципиальная неадекватность данной формы подчеркивается применительно к современному регулированию государственно-правовых отношений1, о регулирующей силе обычая в уголовном праве не приходится говорить вообще.

    В романо-германской правовой семье правовой обычай может быть «в дополнение к закону» (если существует наряду с законом, не противоречит ему, дополняет и разъясняет его положения и используется благодаря прямой или подразумеваемой отсылке закона), «против закона» (если существует наряду с законом и, находясь в диссонансе с ним, формулирует самостоятельную норму, отличающуюся от нормы закона) и «кроме закона» (если устанавливает норму в условиях отсутствия законодательного регулирования)2. В условиях отсутствия единого мнения о признаках правовых обычаев3 ключевым все же считают государственное санкционирование, превращающее однообразное и устойчивое правило в норму права, которое обеспечивается отсылкой правила нормативно-правового акта к обычаю. При этом предмет санкции — не сам обычай, а возможность его использования. Правовое значение обычая полностью зависит от судьбы закона (обычай обязателен, пока не отменен закон, санкционирующий его использование)4. Государственное санкционирование в зависимости от объема может быть единичным и рамочным: в первом случае законодатель санкционирует применение конкретного обычая в рамках конкретного общественного отношения (см. п. 1 ст. 19, ст. 221 ГК РФ), во втором — применение группы обычаев, рассчитанных на разнообразные ситуации, при этом рамочная санкция может охватывать разный круг обычаев и ситуаций. Так, п. 2 ст. 285 Кодекса торгового мореплавания РФ1 (далее — КТМ РФ) санкционирует применение международных обычаев торгового мореплавания только по вопросам определения рода аварии, общеаварийных убытков и их распределения, а ст. 5 ГК РФ — применение всякого обычая делового оборота вообще. При специальном санкционировании и «штучном» подходе к признанию обычая нормой права обычай находится под пристальным вниманием и контролем государства, при рамочном — нормой права могут стать не самые рациональные правила исключительно в силу соответствующей их групповой принадлежности. Некоторые авторы допускают также судебное санкционирование применения обычая, а некоторые и вовсе ставят под сомнение как нормативное, так и судебное санкционирование: замечая, что правило обычая в первом случае становится законодательной нормой, а во втором поглощается прецедентом, они предлагают определить применимость правовых обычаев не через перечисление возможных случаев, а наоборот — через закрепление случаев невозможных2.

    Обычай делового оборота не обязательно должен быть зафиксирован в письменном документе, хотя нередко они имеются и являются желательными, ибо это вносит определенность в отношения сторон и исключает возникновение коммерческих споров. Национальные торгово-промышленные палаты (в Российской Федерации действуют федеральная и региональные торгово-промышленные палаты) изучают существующие обычаи и публикуют их для сведения заинтересованных лиц.

    В ряде статей ГК РФ имеются прямые отсылки к обычаям делового оборота, если отношения сторон не определены нормами законодательства и условиями связывающего стороны обязательства.

    Наиболее часто такие отсылки встречаются в гл.22 «Исполнение обязательств» (ст.309, 311, 314, 315, 316), гл.30 «Купля-продажа» (ст.474, 478, 508, 510, 513), гл.45 «Банковский счет» (ст.848), гл.46 «Расчеты» (ст.863, 867, 874), гл.51 «Комиссия» (ст. 992, 998).

    Однако поскольку обычай признается ст.5 ГК РФ источником права, его применение следует считать возможным и при отсутствии в соответствующих правовых нормах прямой отсылки к обычаю, если налицо пробел в законодательстве и в условиях заключенного сторонами договора.

    И правовой обычай, и обыкновение — правила, созданные самой жизнью: публичные органы могут лишь придавать официальный характер некоторым обычным правилам, в частности, посредством их обработки (обобщения и документирования в целях унификации), санкционирования и тем самым перевода из разряда обычных регуляторов в разряд правовых обычаев, наконец, учета и использования при разработке правил национальных нормативно-правовых актов и международных нормативных договоров. Противопоставление правовых обычаев и обыкновений не абсолютно, известно даже усиление этой пары третьим компонентом — неправовыми обычаями, которые в то же время противопоставляются обыкновениям. Так, указывают, что правовой (санкционированный) обычай в отличие от обыкновения имеет обязательную юридическую силу и является источником национального и международного публичного права, но в рамках третьей правовой системы (транснационального коммерческого права, современного lex mercatoria) обычай международной торговли объединяет все сложившиеся и устоявшиеся правила, которые в зависимости от их значимости и уровня применения могут быть собственно обычаями (наиболее значимые правила общего характера, применяемые к любым внешнеэкономическим сделкам), обыкновениями (правила, применяемые в отдельных сферах международного сотрудничества, в торговле определенными товарами), а также заведенным порядком (обычные правила, сложившиеся между конкретными лицами в определенной сфере международного бизнеса). Особенность всех этих правил в том, что они не являются правовыми нормами, поэтому при необходимости подчеркнуть юридическую обязательность правила говорят о правовом обычае.1 Не случайно в международных актах за упоминаниями об обычаях нередко фактически скрываются обыкновения в том смысле этого термина, как он понимается в российском праве. «1) Стороны, — сказано в ст. 9 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.2, — связаны любым обычаем, относительно которого они договорились… 2) При отсутствии договоренности об ином считается, что стороны подразумевали применение к их договору или его заключению обычая, о котором они знали или должны были знать и который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли». Первое правило воспроизведено дословно, второе — в измененном виде в ст. 1.8 Принципов УНИДРУА3, природу, статус и зависимость применения которых от наличия волеизъявления сторон трактуют по-разному3. К тому же одно и то же правило в одном государстве может быть обычаем, в другом — обыкновением, а иногда выбор между обычаем и обыкновением и вовсе лишен смысла. Так, подготовленный МТП «Инкотермс»4 можно признать за сборник обыкновений потому, что его ст. 22 предусматривает: «Коммерсанты, желающие использовать настоящие правила, должны предусматривать, что их договоры будут регулироваться положениями Инкотермс 2000 г.»И все же зависимость применения Инкотермс от отсылки к нему договора нередко игнорируется, а в отдельных случаях он и вовсе возведен в ранг закона, кроме того, если договор содержит отсылку к этим правилам, они становятся условиями договора и уже нет надобности выяснять вопрос их соответствия обычаям и обыкновениям5. Известны также случаи, когда обычай (например, торговый обычай в английском праве) не носит нормативного характера и понимается с точки зрения подразумеваемых условий договора, т.е. более соответствует понятию обыкновения.

    Положения п.2 ст.5 ГК РФ, которые не содержат прямого указания о соотношении обычая и диспозитивной нормы, дополняются правилом п.5 ст.421 ГК, согласно которому обычаи делового оборота применяются к условиям договора, если они не определены самими сторонами или диспозитивной нормой (о понятии диапозитивный нормы см. п.4 ст.421 ГК РФ).

    Обычаи делового оборота должны приниматься во внимание также при толковании условий договора (см. ст.431 ГК РФ).

    В ряде статей ГК РФ, относящихся к обязательственному праву, говорится об обычно предъявляемых требованиях, причем этот термин в одних случаях дополняет отсылку к обычаям делового оборота (ст.309, 478, 992), а в других используется как самостоятельный термин (ст.484, 485, 721). В литературе эти два термина иногда характеризуются как равнозначные.

    Текст и смысл ст. 309 ГК РФ, которая не должна содержать правовую тавтологию и как норма общей части обязательственного права предопределяет правовое значение названных в ней двух терминов, дают основания для вывода, что понятия «обычай делового оборота» и «обычно предъявляемые требования» не являются тождественными.

    В ст. 6 ГК РФ, определяющей общую очередность регулирования гражданских отношений, обычай следует за законодательством и соглашением сторон, предшествуя только аналогии закона и права. «Место обычая в иерархии правовых регуляторов остается последним»1.

    Более того, круг отношений, подпадающих под регулирование обычаем, подчеркнуто ограничен и не выходит за пределы предпринимательской деятельности, как явствует из ст.5 ГК. Исключением стало лишь упоминание национального обычая, к которому можно обращаться при определении имени гражданина (ст. 19) и местный обычай (ст.221), допускающий обращение в собственность общедоступных для сбора вещей, — единственный случай такого рода во всем втором разделе ГК РФ.

    Из всех возможных вариантов соотношения закона и обычая отечественный законодатель сделал выбор в пользу закона. Все споры по поводу способности обычая отменять действие императивных норм закона пресечены в п.2 ст.5 ГК РФ, прямо запрещающем применение обычаев, противоречащих обязательным положениям гражданского права.

    Обычай — это дополнительный источник права, что вытекает из ст.5 ГК РФ. Обычно предъявляемые требования такого общего статуса в ГК не получили и, следовательно, приравниваться к обычаю не должны. Вопрос о применении и содержании таких требований должен решаться судом с учетом широкого круга факторов, в том числе хозяйственных возможностей должника и кредитора.

    На основе обычно предъявляемых требований могут складываться обычаи, однако такое перерастание должно быть признано практикой их применения и получить свое подтверждение в наличии признаков обычая, названных в ст. 5 ГК РФ.

    В ряде статей ГК РФ говорится об обычных правилах, которыми следует руководствоваться, причем в различной редакции. В п. 2 ст. 474 ГК РФ употреблен термин «обычно применяемыми условиями» проверки качества товара, в п. 2 ст. 635 ГК РФ — «обычной практики эксплуатации» транспортных средств. В п. 2 ст. 887 допускается форма подтверждения приема вещей на хранение, которая «обычна для данного вида хранения».

    Исходя из смысла и содержания названных статей используемые термины следует считать равнозначными понятию «обычно предъявляемые требования». В дальнейшем была бы желательна унификация терминологии ГК РФ по данному вопросу.

    Общее правовое значение обычая делового оборота определено в ст. 5-6 Гражданского кодекса. В случаях, когда отношения, входящие в предмет гражданского права, не урегулированы законодательством или соглашением сторон, действует обычай делового оборота. Однако если последний противоречит обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, он применяться не должен.

    Обычно предъявляемые требования — это требования, которые обычно предъявляются к качеству вещей, работ, услуг, передаваемых или оказываемых должником во исполнении обязательства. Они сложились и применяются в практике отношений между участниками гражданского оборота. Обычаи делового оборота нельзя отождествлять с деловыми обыкновениями.

    Стать 5 ГК содержит общий запрет обычаев, противоречащих обязательным положениям законодательства. Использование императивных норм как ограничителей обычного права вновь подводит нас к рассуждению о том, насколько далеко может зайти законодатель в своем стремлении сузить сферу действия обычая. Из вышесказанного можно сделать следующие выводы:

    во-первых, обычаи делового оборота ГК РФ официально признаны как источники гражданского права. Деловые обыкновения, под которыми понимаются устоявшиеся в гражданском обороте правила поведения, приобретают юридическую силу лишь в таких случаях, когда государство правовым актом прямо санкционирует их;

    во-вторых, сфера применения обычаев делового оборота (предпринимательская деятельность) значительно уже области функционирования деловых обыкновений (гражданский оборот);

    в-третьих, обычаи делового оборота и обычно предъявляемые требования не закреплены в виде обязательных норм права в нормативных актах, а также в договорах.

     

     

     

     

     

    2. Сфера применения обычаев делового оборота

     

    2.1. Правовое значение обычаев делового оборота и условия их применения

     

    Правовое значение обычаев делового оборота состоит в том, что они по очередности применения находятся после нормативных актов и договора. В этой связи ст. 5 ГК РФ предусматривает, что обычаи делового оборота, которые противоречат обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договора, не применяются.

    Один из видов обычаев делового оборота выделен в самом ГК РФ. Имеется в виду ст. 427, которая допускает возможность использования примерных условий, разработанных одним из контрагентов. Она предусматривает, что примерные условия рассматриваются как договорные условия в случаях, когда в самом договоре содержится отсылка к ним.

    Если же такая отсылка отсутствует, примерные условия применяются к отношениям сторон в качестве обычаев делового оборота. Для этого необходимо, чтобы такие условия отвечали требованиям, которые предъявляются в ст. 5 ГК РФ (имеется в виду, прежде всего то, что они не противоречат обязательным для сторон положениям законодательства или заключенному сторонами договору), а также в п. 5 ст. 421 (они не противоречат любым применяемым к отношениям сторон нормам законодательства, включая диспозитивные).

    Рассмотрим условия применения обычаев делового оборота. Здесь наиболее актуален вопрос не о том, применять ли обычай делового оборота при осуществлении нормального предпринимательского процесса, при отсутствии разногласий и споров между контрагентами. Важнее понять, какой обычай делового оборота применять или не применять при разрешении спора, когда при обосновании своего, не урегулированного ни законом, ни договором действия (бездействия) сторона ссылается на некий «обычай делового оборота», сообразуясь с которым она и поступила.

    Объясняется это тем, что при заключении договора стороны стараются предусмотреть условия, которые, как стороны предполагают, должны или могут наступить. Даже если стороны и имеют в виду некий обычай, они наверняка сформулируют его как условие договора. В заключительной части договора, говоря об условиях, в данном договоре не прописанных, делают оговорку «отношения, не урегулированные настоящим договором, регулируются действующим гражданским законодательством РФ». Ссылки в договоре на «обычаи делового оборота», очевидно, крайне редки.

    Поэтому вопрос о применении обычая делового оборота становится актуальным при разрешении конфликтных ситуаций, сложившихся в процессе исполнения договора. Безусловно, сообразуясь с нормами законодательства, стороны могут апеллировать к нарушенному обычаю уже при урегулировании спорных отношений путём переговоров (например, в претензионной переписке). Однако чаще всего правоприменительным органом (а, как доказывалось выше, обычай делового оборота, несмотря на свою специфику, относится к источникам права) будет, скорее всего, арбитражный или федеральный суд.

    Такой же точки зрения придерживается и судебный орган, который наделён законодателем правом изучать и обобщать судебно-арбитражную практику и давать разъяснения арбитражным судам по применению законодательства, регулирующего предпринимательскую и иную экономическую деятельность — Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ (ВАС РФ).

    Таким образом, в качестве условий применения обычая делового оборота можно выделить следующее:

    1. правило поведения должно быть не предусмотрено законодательством или договором (в противном случае, несмотря на то, что по существу правило является именно обычаем (традицией), будучи включённым в договор, оно становится его условием);

    2. смысл правила должен быть определён, однозначен для суда (в идеале — также и для обеих сторон); при этом определённость и однозначность означают сложившуюся сущность и смысл правила, которые, в свою очередь, являются результатом широкого применения;

    3. правило поведения должно применяться в какой-либо области предпринимательской деятельности (то есть ссылки на некое правило, действующее, скажем, в административных или семейных отношениях, применительно к предпринимательской деятельности будет неправомерно);

    4. применяться может как правило поведения, зафиксированное в каком-либо документе, так и нигде не зафиксированное.

    Возникает вопрос, пожалуй, один из самых сложных как в теории применения обычаев делового оборота, так и в практике — каким образом широкое применение того или иного правила будет сторонами доказываться?

    Этот вопрос решается достаточно легко, когда у суда ещё в начале рассмотрения дела есть определённая убеждённость относительно правил, по которым стороны должны были действовать, исполняя то или иное обязательство, пользуясь правами и т.п., то есть когда суд изначально убеждён, что то или иное правило является в данной области предпринимательской деятельности именно обычаем делового оборота, а не частным случаем.

    Здесь сложность для стороны, несогласной с решением суда, основанном на таком убеждении, возникает на стадии обжалования этого решения — ей предстоит доказать, что правило, положенное судом в основу своего решения в качестве обычая делового оборота, таковым не является, что едва ли не сложнее, нежели доказывание соответствия правила сложившейся практике.

    Гораздо более распространены случаи, когда заинтересованной стороне предстоит убедить суд в существовании и повсеместном применении того или иного обычая.

    2.2. Сфера применения обычаев делового оборота как источника права

     

    С точки зрения включения в систему источников права того или иного государства обычай по сей день в большинстве стран является признанным равноправным источником наряду с законами, подзаконными актами и иными источниками (формами) права.

    В Российской Федерации группа деловых обыкновений и обычаев делового оборота выделяется среди источников гражданского права, которые, как известно, регулируют отношения.

    Специфика гражданского права состоит в том, что оно объединяет в себе нормы, регулирующие имущественные отношения и связанные с ними личные неимущественные отношения (ст. 2 ГК РФ).

    Под имущественными отношениями понимаются отношения в обществе, которые возникают по поводу различного рода материальных благ, то есть вещей, работ, услуг и иного имущества в широком смысле этого слова.

    При этом гражданское право регулирует не все имущественные отношения, возникающие в обществе, а только те из них, которые относятся к имущественно-стоимостным отношениям. (Например, отношения имущественного характера, возникающие между супругами, регулируются нормами семейного права, и только заключение между супругами брачного договора (то есть самостоятельное инициативное установление отличного от установленного законодателем правового режима), переносит их в сферу действия права гражданского. Кроме того, отношения, возникшие по поводу открытия наследства в случае смерти одного или обоих супругов также регулируются нормами гражданского права, поскольку они приобретают стоимостный характер).

    К отношениям, регулируемым нормами гражданского права, в первую очередь относятся товарно-денежные отношения, а также те, которые не связаны непосредственно с денежным обращением (например, отношения по обмену, дарению и т.п.). Тем не менее, они, безусловно, также носят стоимостный характер, поскольку все связаны с действием экономического закона стоимости.

    Помимо имущественных, а точнее, имущественно-стоимостных отношений, гражданское право регулирует и личные неимущественные отношения. К личным неимущественным отношениям относятся такие отношения, которые, во-первых, возникают по поводу неимущественных благ (чести, достоинства, деловой репутации, имени гражданина, наименования юридического лица, авторского произведения, изобретения, промышленного образца и т. п.), во-вторых, неразрывно связаны с личностью участвующих в этих отношениях лиц (ст. 150 ГК РФ).

    Таким образом, можно говорить о том, что со времён римского права «тематика» обычаев, воспринятых европейскими правовыми системами, сохранилась — они относятся только к сфере имущественных и смежных отношений, в отличие от, к примеру, религиозных или семейных обычаев.

    И, как уже отмечалось, одним из источников гражданского права, наряду с законами, подзаконными актами и международными нормами, является группа деловых обыкновений и обычаев делового оборота.

    Под деловыми обыкновениями понимаются установившиеся в гражданском обороте правила поведения лиц, в нём участвующих. Сами по себе деловые обыкновения не являются источниками права. Однако в тех случаях, когда государство санкционирует правовым актом какое-либо деловое обыкновение, оно приобретает юридическую силу правовой нормы и входит в систему гражданского законодательства. Однако здесь нельзя говорить о самостоятельном характере деловых обыкновений как правового источника, то есть для того, чтобы стать таковым, деловому обыкновению необходимо пройти все стадии законодательного процесса.

    По ранее действовавшему законодательству только отдельные нормы права для конкретных случаев предусматривали возможность применения деловых обыкновений. В частности, п. 2 ст. 57 Основ гражданского законодательства СССР и республик 1991 г. (ст. 168 ГК РСФСР 1964 г.) предусматривал, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями. Эти обычно предъявляемые требования и вытекают из деловых обыкновений.

    В отличие от деловых обыкновений, обычаи делового оборота выделены законодателем особо.

    Эти обычаи делового оборота в настоящее время получили значительно более широкое применение по сравнению с другими деловыми обыкновениями. В соответствии со ст. 6 ГК РФ, если отношение, входящее в предмет гражданского права, то есть относящееся к имущественным и связанным с ними неимущественным отношениям, не урегулировано законодательством или соглашением сторон (договором), то к нему применяется обычай делового оборота.

    Следует отметить, что сфера действия обычая делового оборота более узкая, нежели все отношения, регулируемые гражданским правом.

    Гражданское право определяет правовое положение (статус) участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

    Участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В них также могут участвовать Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования.

    Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, а также применяется к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства (апатридов) и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом.

    Как видно, сфера применения норм гражданского права весьма широка. Однако не везде в качестве правила поведения могут применяться обычаи делового оборота.

    Так, ст. 5 ГК РФ однозначно определяет, что обычаи делового оборота могут применяться только в сфере предпринимательской деятельности.

    При кажущейся логичности (предпринимательская деятельность осуществляется в сфере делового оборота) норма ст. 5 ГК РФ таит в себе существенное противоречие.

    Возникает вопрос — могут ли обычаи делового оборота применяться в имущественных отношениях товарно-денежного, стоимостного характера, вытекающих из предпринимательской деятельности, если в них участвуют не только предприниматели? Или — применять ли обычное правило поведения к отношениям между предпринимателями, если такие отношения возникли не в связи с предпринимательской деятельностью или не однозначно в связи с ней?

    Понятие предпринимательской деятельности в настоящий момент содержится в ч. 3 п. 1. ст. 2 ГК РФ.

    В соответствии с определением, данным указанной нормой, для того, чтобы деятельность можно было отнести к предпринимательской, она должна отвечать одновременно следующим требованиям:

    – деятельность должна быть самостоятельной;

    – деятельность должна осуществляться на риск осуществляющего её лица;

    – целью деятельности должно быть систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг;

    – лицо, осуществляющее такую деятельность, должно быть зарегистрировано в качестве лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в установленном законом порядке.

    Виды легальной предпринимательской деятельности, разрешённой и регламентированной российским законодательством, весьма разнообразны. К ним относится и деятельность по оказанию консультационных услуг любого, не запрещённого законом, характера, включая медицинские услуги.

    Кроме того, принципы свободы договора и дозволительной направленности гражданско-правового регулирования («разрешено всё, что не запрещено законом»), гарантируют хозяйствующим субъектам право заниматься не запрещённой законом предпринимательской деятельностью, не оговорённой действующим законодательством (ст. ст. 1, 9, п.п. 2, 3, 4 ст. 421 ГК РФ).

    Следует отметить, что обычаи делового оборота могут применяться только к законным видам предпринимательской деятельности. Законность в данном случае означает, во-первых, то, что деятельность должна быть разрешена действующим законодательством, во-вторых, то, что если тот или иной вид деятельности требует получения специального разрешения соответствующих государственных органов, то занятие ею без такого разрешения (лицензии) делает её незаконной.

    Ещё одним ограничением сферы применения обычаев делового оборота является то, что отношения, к которым такие обычаи могут быть применены, должны складываться именно в сфере предпринимательской деятельности хозяйствующего субъекта. Это правило не сформулировано в ст. 5 ГК РФ, однако оно прямо вытекает из толкования норм, касающихся предпринимательской деятельности, и собственно понятия делового оборота.

    На практике это означает, что обычаи делового оборота не могут применяться к отношениям, возникшим между двумя хозяйствующими субъектами, но не в связи с их предпринимательской деятельностью, например, из причинения имущественного вреда.

    Обычаи, применение которых не санкционировано государством, не являются источником права и не обладают юридической нормативностью, тем не менее, могут использоваться в процессе правового регулирования, в котором известны как обыкновения. При дифференциации правовых обычаев и обыкновений при общем едином подходе есть и различия1. Применение обыкновений — процедура юридизации неправовых обычаев, ограниченная договорной сферой и случаями, когда в праве образуется пробел и не работает ни один из правовых регуляторов (нормативно-правовой акт, договор, правовой обычай). Правило обыкновения опирается на обычную сложившуюся в обороте практику взаимоотношений «средних и абстрактных контрагентов» (а не на особенности взаимоотношений участников конкретного договора, в противном случае сотрется грань между обыкновением и заведенным порядком — близкими, но не тождественными явлениями). Поскольку такая практика неофициальна, обыкновения используются только как способ установления отсутствующих в договоре сведений, как индикатор типичных взаимоотношений большинства контрагентов. Применимость обыкновения зависит от его восприятия участниками конкретного договора (а от этого и правоприменителем), а раз так, то обыкновение должно быть известно контрагентам. Только при условии прямого или косвенного его восприятия (договор отсылает к обыкновению, по существу делая его условием договора, либо подразумевает или, по крайней мере, не исключает возможность его использования) соответствующее правило приобретает индивидуальное правовое значение и обязательность. В законодательстве РФ категория «обыкновение» не расшифровывается и не упоминается, скрываясь в ст. 309 ГК РФ под собирательным понятием «иных обычно предъявляемых требований».

    Из вышесказанного можно сделать следующие выводы: во-первых, обычаи делового оборота ГК официально признаны как источники гражданского права. Деловые обыкновения, под которыми понимаются устоявшиеся в гражданском обороте правила поведения, приобретают юридическую силу лишь в таких случаях, когда государство правовым актом прямо санкционирует их; во-вторых, сфера применения обычаев делового оборота (предпринимательская деятельность) значительно уже области функционирования деловых обыкновений (гражданский оборот); в-третьих, обычаи делового оборота и обычно предъявляемые требования не закреплены в виде обязательных норм права в нормативных актах, а также в договорах.

    Список использованных источников

     

  6. Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г. Вена // СПС «Гарант».
  7. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. – 25 декабря 1993 г.
  8. Гражданский Кодекс РФ. Часть первая – Федеральный закон от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (в ред. ФЗ от 27.07.2010 № 194-ФЗ). Принят Государственной думой 21.10.1994 // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  9. Гражданский кодекс РФ. Часть вторая – Федеральный закон от 26 01.1996. №14-ФЗ (в ред. ФЗ от 08.05.2010 № 83-ФЗ) Принят Государственной Думой 22.12.1995 // СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
  10. Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апреля 1999 г. № 81-ФЗ в ред. ФЗ от 22.11.2010 № 305-ФЗ, // Российская газета. 1999. 1 — 5 мая.
  11. Александров В.Л. Обычное право крепостной деревни России: XVIII-начало XIX в. М., 2005.
  12. Бахин С.В. Субправо. СПб., 2011.
  13. Белкин А.А. Обычаи и обыкновения в государственном праве // Правоведение. 2006. № 1.
  14. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 2007.
  15. Дождев Д.В. Римское частное право. М., 2006.
  16. Зыкин И.С. Обычаи и обыкновения в международной торговле. М., 2006.
  17. Кулагин М.И. Предпринимательство и право: Опыт Запада // Избранные труды. М., 2007.
  18. Лебедев К.К. Предпринимательское и коммерческое право: Системные аспекты. СПб., 2008.
  19. Мартьянова Т.С., Коваль Г.О. Обычай как источник французского частного права // Кодекс-info. 2006. № 8.
  20. Международное частное право / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М., 2008.
  21. Международные правила толкования торговых терминов «Инкотермс-2000» // СПС «Гарант».
  22. Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. М., 2007.
  23. Обычное право в России : проблемы теории, истории и практики / Сев.-Кавказ. акад. гос. службы и др.; Отв. ред.: Мальцев Г.В., Шапсугов Д.Ю. — Ростов н/Д, 2005.
  24. Поротиков А.И. Обычай в гражданском праве РФ. М., 2006.
  25. Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА). Документ разработан Международным институтом унификации частного права в 1994 г. // СПС «Гарант».
  26. Ровный В.В. Обычай в частном праве. Иркутск, 2008.
  27. Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 2008.
  28. Свод Законов Российской Империи: Законы о Состояниях. Положение о Сельском Состоянии. (Переиздание 1876 г.). СПб., 2006. Т.9.
  29. Хвостов В.М. Система римского права. М., 2006.


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1MB/0.00039 sec

WordPress: 23.44MB | MySQL:122 | 2,075sec