Понятие и признаки юридического лица

<

032214 2037 1 Понятие и признаки юридического лицаУчастники гражданских правоотношений именуются их субъектами. Как и любое общественное отношение, гражданское правоотношение устанавливается между людьми, как существами, наделенными сознанием и волей. Поэтому в качестве субъектов гражданских правоотношений выступают либо отдельные индивиды, либо определенные коллективы людей. Отдельные индивиды именуются в гражданском законодательстве гражданами. С этим правовым институтом, как правило, серьезных проблем не возникает. Как отмечается в литературе, уже древние римляне имели хорошо развитую систему представлений о юридической личности применительно к отдельному человеку1. Что касается коллективных образований, то, хотя сама возможность и даже необходимость их участия в гражданском обороте практически не подвергается сомнениям, в юридической науке периодически возникают дискуссии на предмет теоретического осмысления данного правового института, тем более, что почва для этого имеется.

Признание статуса субъектов юридических отношений только за отдельными людьми могло бы отразиться невыгодно на интересах общества и составляющих его единиц.

В гражданском праве благодаря специфике отрасли, ввиду того, что имущество есть совокупность юридических отношений, объединяемых именем субъекта-обладателя данного имущества вместо реально существующего физического лица можно создать некий искусственный субъект с именем которого будут связываться права и обязанности по поводу конкретного имущества правовое положение которого, с точки зрения гражданского права, гораздо важнее судьбы того, кто им обладает. Сам термин, обозначающий такого субъекта – «юридическое лицо» – подчеркивает особый характер данного образования, так как речь идет о субъекте права, не имеющего реального «физического» воплощения. Однако, его создание не только позволяет сохранить стройность юридических понятий, но и облегчить достижение тех общественных потребностей ради которых это имущество обособляется1.

В юридической литературе нет единого мнения по поводу того, где искать истоки понятия юридического лица. Многие ученые относят создание понятия юридического лица к числу важнейших заслуг римского частного права2.

Отмечая незначительный удельный вес таких субъектов в гражданском обороте Рима и отсутствие самого термина «юридическое лицо», такие ученые тем не менее делают вывод о том, что «основная мысль о юридическом лице, как приеме юридической техники для введения в оборот имущественной массы, так или иначе обособленной от имущества физических лиц, была выражена римским правом отчетливо»3. Авторы отмечают, что издревле в имущественных отношениях участвовали наряду с физическими лицами и некоторые объединения их, определенным образом организованные и располагавшие известными имущественными средствами. Еще в древнейшие времена существовали в Риме частные корпорации: союзы с религиозными целями (sodalitates, collegia sodalicia), профессиональные союзы ремесленников (fabrorum, pistorum ). Много новых корпораций появляется в период республики, среди которых необходимо особо отметить collegia publicanorum – объединение предпринимателей, бравшие на откуп государственные доходы, управлявшие на основе договоров государственными имениями и обладавшие значительным имуществом. Однако имущество это рассматривалось древним правом либо как имущество, принадлежавшее каждому из его участников в определенной доле, либо, как имущество, принадлежащее одному из участников – казначею – ведущему дела корпорации и ответственному перед его членами. Поэтому, применительно к данным объединениям можно говорить о наличии в той или иной степени организованности, осуществлявшейся с определенной целью – объединение имущества, но главный, квалифицирующий субъекта права признак – выступление вовне от своего имени здесь отсутствует, поэтому вряд ли можно говорить о попытке ввести в систему правоотношений новый тип субъекта. И все же появление таких образований свидетельствует об ограниченности субъективного состава частноправовых отношений.

Институт юридического лица не нашел своего оформления в римском праве. Тем не менее, положительным итогом всего хода развития римских корпораций явилось следующее. Римские юристы признали, что:

1) корпорация может рассматриваться в сфере частного права так же, как рассматривается физическое лицо;

2) юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается с выходом отдельных членов из состава объединения;

3) имущество корпорации обособлено от имущества ее членов, притом, это не совместно всем членам корпорации принадлежащее имущество, а имущество корпорации, как целого, как особого субъекта прав («если что-либо должны корпорации, то мы не должны ее отдельным членам; того, что должна корпорация, не должны ее отдельные члены» (Дигесты, книга 3, титул 4, фрагмент 7, параграф 1);

4) корпорация вступает в правовые отношения с другими лицами при посредстве физических лиц, уполномоченных на то в установленном порядке.

Хотя понятие юридического лица в римском праве не получило полной и детальной разработки, «идея юридического лица в римском праве была выдвинута и разрешена»1.

С такой позицией несогласны другие российские ученые, которые считают, что «начало истории понятия юридического лица следует отнести к раннему средневековью»2. Они утверждают, что идея корпорации как особого, отличного от отдельного человека, субъекта права, выдвинутая римской правовой мыслью, принадлежит не частному, а публичному праву, и поэтому истоки понятия юридического лица как института частного права следует искать не в римском праве, а несколько позднее. Их точка зрения базируется на следующем.

В то время, как весь строй римского цивильного быта существеннейшим образом определяется началом личности и в то же время особенности правоотношений каждого гражданина, картины средневекового быта имеют совершенно противоположные черты. Здесь не отдельный человек является правоспособным, а союз (корпорация). Во всем этом быте прослеживается черта обезличенности, где известный и постоянный характер правоотношений определяется принадлежностью человека к союзу (корпорации) и принадлежность эта передается из поколения в поколение. В этих условиях задачи юриспруденции и законодательства заключаются в том, чтобы определить скорее права корпораций и отношение к ним прав отдельных, входящих в них лиц, чем права отдельных лиц как самостоятельных единиц в общежитии. Средневековые глоссаторы разрабатывали понятие корпорации как союза, признанного государством в качестве субъекта права, а их преемники, канонисты, различали в связи с этим понятие «лицо» и «человек» и начинали рассуждать о природе этого лица. Но, как отмечается в литературе, даже в средние века «представления о юридических лицах все еще испытывали сильное влияние догматов римского права»1.

Глоссаторы и постглоссаторы, ограничиваясь комментированием античных текстов, пытались приспособить их к потребностям развивающегося хозяйства. Эта тенденция прослеживается и в одном из первых определений понятия юридического лица, данном папой Иннокентием IV в 1245 г. Он писал, что юридическое лицо существует лишь в понятии, оно не одарено телом, а значит не обладает волей.

Настоящее же развитие конструкция юридического лица получила в Новое время, когда появляются крупные торговые предприятия в которых вырабатывается техника коллективного ведения крупных дел. Здесь уже сама жизнь подсказывает необходимость детальной разработки статуса этих объединений и регламентации их правового положения.

Что же такое юридическое лицо и каково его значение как субъекта экономического и гражданского оборота? Интересный ответ на первую часть вопроса находим у Г.Ф. Шершеневича: «… под именем юридического лица понимается все то, что, не будучи физическим лицом, признается со стороны закона способным, ввиду определенной цели, быть субъектом права»1. Из этого определения автор делает два принципиальных вывода в которых можно обнаружить ряд признаков юридического лица. Во-первых, являясь самостоятельным субъектом, юридическое лицо существует независимо от других субъектов, в том числе от тех которые образовали юридическое лицо и входят в его состав. Поэтому такое юридическое лицо может вступать с ними в сделки на правах равного партнера. Во-вторых, так как юридическое лицо – субъект, лишенный личностного начала, ему должны быть чужды права связанные с физической природой человека. Так, юридическое лицо не может вступать в брачные отношения, вряд ли можно говорить о чести, достоинстве юридического лица, не входит юридическое лицо и в круг наследников по закону.

Термин «юридическое лицо» был впервые использован в гражданском праве. Развитие института юридического лица было тесно связано с бурным ростом капиталистической экономики, требовавшей капиталов. Институт юридического лица и стал правовой формой такой концентрации. Детальное теоретическое осмысление феномена юридического лица осуществлялось в Германии в рамках работы над германским гражданским уложением. Старое, феодальное германское право не пошло в этом вопросе дальше признания понятия физического лица, и по признанию самих разработчиков уложения формула, объявляющая, что имущество организованного социального союза есть личная собственность нового идеального субъекта, и на этом основании вводящая также социальное, общественное имущество в круг гражданского права и резко отделяющая его от имущества отдельных членов союза — формула юридического лица, найдена в области римского права и принята нами на почве рецепции римского права. Удачность разработки института юридического лица в германском праве во многом объясняется тем, что идеи римских цивилистов легли на благоприятную почву в виде интенсивно развивающихся экономических отношений. Бурная индустриализация страны, резкая активизация различного рода социальных групп хозяйственных и нехозяйственных объединений объективно требовали максимально четкого юридического оформления организации как самостоятельного субъекта права. И Германское гражданское уложение, принятое в 1896 году уделило статусу юридических лиц значительное внимание. В самом Уложении юридическим лицам посвящено около 70 параграфов. Кроме того, в Германии как и во многих других странах нормы, регламентирующие правовое положение отдельных видов юридических лиц, собраны в так называемом специальном законодательстве.

Значение института юридического лица можно понять, проанализировав функции, которые он выполняет в регулировании имущественного оборота.

1) Оформление коллективных интересов. Специфика имущественных отношений, регулируемых гражданским правом состоит в том, что каждый субъект этих отношений действует исходя из своей собственной выгоды и в своем интересе. Однако в ряде случаев достичь максимальной выгоды можно лишь объединив свои усилия и средства с другими субъектами таких же отношений. Институт юридического лица организует, упорядочивает внутренние отношения между участниками юридического лица (организации), преобразуя их волю в волю организации в целом, позволяя ей выступать в гражданском обороте от своего имени.

2) Объединение капиталов. Для достижения крупной коммерческой цели необходимо включить в дело крупный капитал. В этом плане юридическое лицо, в особенности такая его разновидность как акционерное общество, является оптимальной формой долговременной централизацией капиталов, без чего немыслима крупномасштабная предпринимательская деятельность.

3) Ограничение предпринимательского риска. Конструкция юридического лица позволяет ограничить имущественный риск участника суммой вклада в капитал конкретного предприятия.

4) Управление капиталом. Эта формула тесно связана с первой, так как управление капиталом осуществляется для достижения целей, представляющих интерес для тех, кто объединяет свой капитал с капиталом других участников. Институт юридического лица создает также основания для более гибкого использования капитала, принадлежащего одному лицу, в различных сферах предпринимательской деятельности.

Таким образом, появление и развитие института юридического лица было обусловлено потребностями развивающегося экономического оборота, предопределившего появление в качестве самостоятельного участника общественного производства особого феномена – некого олицетворенного имущества. Возникнув в недрах экономических общественных отношений этот социальный феномен неизбежно должен был найти себе юридическое признание.

Согласно ст. 48 ГК юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридические лица должны иметь самостоятельный баланс или смету (ч. 1 ст. 48 ГК).

Юридическое лицо — субъект права, выступающий в гражданском обороте и в суде от своего имени, который может иметь обособленное имущество и отвечать им по своим обязательствам.

Признаки юридического лица:

– приобретение гражданских прав и обязанностей от своего имени как выражение единой воли его участников вовне;

– имущественная обособленность, которая должна толковаться более широко, чем обозначенная в ст. 48 ГК: имущество может принадлежать юридическому лицу не только на вещном, но и исключительно на обязательственном праве (денежные средства на счете, арендованное имущество), но при этом оно не перестанет быть полноценным субъектом гражданского права;

– самостоятельная имущественная ответственность, отличная от ответственности его участников, необходимой предпосылкой которой является обособленное имущество — объект притязаний кредиторов;

– выступление в качестве истца и ответчика в суде.

В качестве участников гражданских правоотношений — субъектов гражданского права могут выступать не только отдельные граждане, но и различные организации. В отличие от имеющих естественное происхождение людей — лиц физических, они создаются не природой, а самим обществом и правом и называются, в отличие от физических лиц, лицами юридическими.

Предпринимательские организации, осуществляющие хозяйственную деятельность на профессиональной основе, производят определенную продукцию либо занимаются ее заготовкой, реализуют продукцию и иные товары и приобретают сырье и материалы, оказывают хозяйственные услуги другим организациям и гражданам. Организации, занимающиеся не коммерческой и не хозяйственной, а иной — гуманитарной, просветительской или даже управленческой деятельностью, тем не менее вынуждены, хотя бы в минимальной степени, участвовать в хозяйственных связях и имущественных отношениях, которые в обществе, основанном не только на рыночной, но и на плановой административно-командной экономике (в последнем случае, правда, с известной спецификой), неизбежно принимают форму гражданских правоотношений. Таким образом, организации не могли бы осуществлять необходимые им хозяйственные связи, если бы не были наделены способностью быть субъектами гражданских прав и обязанностей.

Однако не всякая организация может быть признана юридическим лицом и фактически действовать как субъект гражданского права. В качестве субъектов гражданских правоотношений могут выступать лишь организации, обладающие материальной, фактической способностью самостоятельно участвовать в товарно-денежных, рыночных отношениях. Поэтому организации, которые закон объявляет юридическими лицами, всегда обладают следующими прямо установленными законом или вытекающими из него признаками.

1) Организационное единство. Юридическое лицо должно быть определенным образом организовано в качестве единого целого, внутренняя структура которого отвечала бы целям и задачей его деятельности; должно иметь органы, осуществляющие его дееспособность. Организационное единство юридического лица получает выражение и закрепляется уставом юридического лица или в случаях, предусмотренных законом, — общим положением о юридических лицах данного вида.

2) Наличие обособленного имущества. Чтобы быть участником гражданских правоотношений, субъектом гражданского права, организация должна обладать имуществом, обособленным от имущества других лиц. У различных видов юридических лиц эта обособленность получает различное организационное выражение и юридическое закрепление.

Статья 48 ГК в качестве юридических форм такого обособления называет право собственности, право хозяйственного ведения и право оперативного управления, т.е. вещные права. Между тем имущество юридического лица, в особенности коммерческой организации, далеко не исчерпывается вещными объектами, принадлежащими ему на одном из перечисленных вещных прав. Некоторые юридические лица, например посредническая контора или инвестиционный институт, могут не иметь имущества на одном из указанных вещных прав. Все их имущество может состоять в средствах на счетах в банках, а необходимое помещение и инвентарь они арендуют. В еще большей степени такая имущественная база может быть присуща юридическим лицам — некоммерческим общественным организациям, культурным обществам, учреждениям, фондам и т.п.

<

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 48 ГК юридическое лицо должно иметь самостоятельный баланс либо смету, поскольку наличие такого документа выражает и в определенной степени обеспечивает имущественное обособление и организацию имущественной самостоятельности юридического лица.

3) Самостоятельная имущественная ответственность. Кредиторы юридического лица могут обращаться с требованиями, вытекающими из обязательств и иных обязанностей юридического лица, только к этому юридическому лицу; взыскания по требованиям могут быть обращены лишь на обособленное имущество данного юридического лица.

Иногда в предусмотренных законом случаях дополнительно к ответственности юридического лица по его долгам (обязательствам) ответственность могут нести и другие субъекты. Так, в силу п. 5 ст. 115 ГК по обязательствам федерального казенного предприятия (см. § 8 гл. 7) при недостаточности его имущества дополнительную (субсидиарную) ответственность несет Российская Федерация, а в силу п. 2 ст. 107 ГК по обязательствам производственного кооператива — его члены (см. § 7 гл. 7); в силу п. 4 ст. 116 ГК при определенных условиях и члены потребительского кооператива (см. § 7 гл. 8) несут дополнительную (субсидиарную) ответственность по обязательствам соответствующего кооператива (о других случаях см. п. 3 ст. 56 ГК).

Согласно ст. 56 ГК, юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением, предусмотренным п. 2 ст. 120 ГК: созданное учредителем и финансируемое им учреждение, будучи юридическим лицом, отвечает по своим обязательствам только находящимися в его распоряжении денежными средствами, на остальное его имущество взыскание обращено быть не может.

4) Выступление в гражданском обороте от собственного имени. В данном признаке получает законченное выражение хозяйственная самостоятельность юридического лица. Возникая на основе имущественных (второй и третий признаки) и организационных (первый признак) предпосылок, этот признак является окончательным внешним выражением экономической самостоятельности и гражданской правосубъектности юридического лица. Юридическое лицо от собственного имени, самостоятельно, за редкими и специальными исключениями, установленными законом (ограничения возможности распоряжения имуществом, принадлежащим юридическому лицу на праве оперативного управления, установленные ст. 297 и 298 ГК), распоряжается своим имуществом, приобретает гражданские права и обязанности, в частности заключает договоры и вступает в обязательства и несет по ним самостоятельную лица ответственность. Отсюда следует и самостоятельное, от собственного имени, участие в судебных делах.

Под правосубъектностью юридического лица — наличие у него качеств субъекта права, т. е. правоспособности и дееспособности. В гражданском праве различается общая и специальная правоспособность. Общая правоспособность согласно п. 1 ст. 49 ГК – это возможность для субъекта права иметь любые гражданские права и обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности. Такой правоспособностью обладают физические лица и частные коммерческие организации. Специальная правоспособность согласно п. 1 ст. 49 допускает наличие у юридического лица лишь таких прав и обязанностей, которые соответствуют целям его деятельности и зафиксированы в его учредительных документах. При этом следует разграничить предмет их уставной деятельности и конкретные полномочия по осуществлению такой деятельности, которые в сфере гражданского оборота могут быть шире ее предмета, зафиксированного в уставе. Так, закон разрешает некоммерческим организациям осуществлять коммерческую деятельность для достижения своих уставных целей и соответствующую этим целям.

Дееспособность юридического лица — его способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, возлагать на себя и исполнять гражданские обязанности, т, е. осуществлять уставную деятельность.

Деятельность юридического лица согласно ст. 53 ГК может осуществляться только людьми, являющимися органами юридического лица. Одни осуществляют взаимодействие с другими субъектами гражданского права, другие осуществляют его уставные функции.

К первым относятся представители организации — лица, представляющие интересы юридического лица в отношениях с другими субъектами права.

Исходя из сказанного и основываясь на законе, сложившейся практике и данных научных исследований, можно дать следующее определение юридического лица. Юридическим лицом называется созданная в предусмотренной законом форме организация, которая обладает обособленным имуществом, может от своего имени приобретать гражданские права и нести обязанности и вправе выступать в качестве истца и ответчика в суде, арбитраже и третейском суде.

 

2. ТЕОРИИ СУЩНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

 

В науке гражданского права разработаны различные теории, предлагающие различные объяснения сущности юридического лица как субъекта права, существующего наряду с реально, физически существующими субъектами права — конкретными людьми. Последние потому-то и называются физическими лицами, что их существование носит физический характер в отличие от не ощущаемого человеком посредством его органов чувств метафизического характера юридического лица. Именно поэтому теории юридического лица всегда или почти всегда связаны с попытками отыскания так называемого субстрата юридического лица — его материальной (физической) субстанции или основы.

Считается, что впервые мысль о том, что корпорация и юридическое лицо как таковое на самом деле не существует, а есть фикция, созданная разумом (persona ficta), была высказана папой Иннокентием IV в 1265 г. в связи с обоснованием утверждения, что корпорация в целом как таковая не может быть отлучена от церкви, так как не имеет души. Для характеристики той роли, которую играют теории о сущности юридического лица при решении практических вопросов и как они могут реализоваться в практической жизни, небезынтересно отметить, что спустя некоторое время другой папа Иоанн XXII, также считавший юридическое лицо persona ficta, nomen intellectuale и persona representativa пришел к прямо противоположному практическому выводу. Он признал, что хотя корпорация как юридическое лицо — universitas не имеет души и у нее нет подлинной личности, она все-таки имеет фиктивную личность в силу юридической фикции и в силу этой же фикции имеет душу и потому может совершать правонарушения и может быть подвергнута наказанию. Таково же было мнение и некоторых других средневековых юристов1.

Теория фикции получила свое дальнейшее развитие и обоснование в трудах Савиньи, одного из основных представителей германской исторической школы (теории) права1. В разработке Савиньи теория фикции получила наибольшее распространение в XIX в.

Значимое исследование о понятии юридического лица было осуществлено Ф.К. Савиньи в середине XIXв. и вошло в историю под названием «теория фикций». Иное ее называние — «теория олицетворения». Она оказала сильное воздействие на последующие научные исследования.

Причины появления указанной теории раскрывал Н.Л. Дювернуа: «Если римская мысль представляла себе возможность сочетания личности, конкретной правоспособности с человеком, то она так же легко и разрывала эту связь, низводя человека в категорию вещей или, давая личный характер обладания там, где отдельного человека, как обладателя, назвать нельзя»2. Современная мысль вовсе не допускает этого разрыва, низведения человека до категории вещей, зато вне отдельного  взятого человека современная цивилистика трудно ладит с представлением о лице3.

Из сказанного логично вытекает суть «теории фикции»: поскольку волей, сознанием, т.е. атрибутами субъекта права, обладает, безусловно, только человек, с одной стороны, а с другой стороны, жизнь, время дает множество примеров того, как имущественные права принадлежат не отдельному человеку, а союзу людей, корпорации, законодатель признает за этой корпорации свойства личности, субъекта. Другими словами, эта корпорация олицетворяется, персонифицируется. При этом законодатель отдает себе отчет в том, что корпорация личностью быть не может, т.е. прибегает к «фикции».

Таким образом, законодатель, прибегая к юридической фикции, создает вымышленного субъекта права, существующего лишь в качестве абстрактного понятия4.

Как писал Е.Н. Трубецкой, «фикция есть вымысел, предложение чего-то несуществующего, между тем приписывая права учреждениям и корпорациям, мы вовсе не вынуждены вымышлять что-то несуществующее: соединение людей в обществе, преследующие определенные цели, а равным образом и учреждение с определенными функциями суть величины весьма реальные, раз «субъект прав» — вообще не то же, что человек, то называть учреждения и корпорации юридическими лицами — вовсе не значит создавать фикции»2.

Исходя из того, что носителем права может быть только человек, следовательно, юридическое лицо — не более чем способ существования правовых отношений лиц, входящих в его состав.

Выдвинутая немецким романистом и цивилистом Бринцем теория целевого имущества является, в сущности, дальнейшим развитием теории фикции. Как и Савиньи, Бринц признает лицами только людей. Но он считает, что любое имущество предназначено не для кого-либо, а для чего-либо. Имущество может принадлежать не только кому-то, но и чему-либо — определенной цели. Вне принадлежности какой-либо цели бессубъектное имущество, т.е. имущество, не принадлежащее какому-либо лицу-человеку, невозможно, и в этом последнем случае это (бессубъектное) имущество само персонифицируется в фигуре (в качестве) юридического лица. Имущество принадлежит цели, и юридическое лицо есть созданная правом фикция1.

В ряду концепций юридических лиц имеется «теория интересов» Рудольфа фон Иеринга2 — основателя социологической школы права. Он считал, что юридическое лицо, как естественно природный субъект права в действительности не существует. Это не более чем юридический курьез. Так как право — это система защищенных законом интересов, то законодатель дает правовую защиту определенным группам людей (их коллективному интересу) позволяя им вступать вовне как единое целое. Но это, по мнению Иеринга, не означает создание нового субъекта права.

Теория Иеринга, как и любая теория, признающая действительными субъектами права только живых людей, фактически смыкается с теорией фикции. Иеринг признает действительными, реальными субъектами права членов корпорации, а если речь идет об унитарном юридическом лице (учреждении), реальными субъектами приписываемых (принадлежащих) ему прав являются обслуживаемые им люди, причем круг этих людей может быть неопределенным. В обоих случаях реальными, действительными субъектами прав юридического лица являются, по Иерингу, те люди, чьи интересы эти права выражают, защищают и им служат. Такое понимание вполне соответствует теории Иеринга о субъективном праве как юридически защищенном интересе. По Иерингу созданная правом конструкция юридического лица выступает в обороте так же, как и подлинный субъект права — физическое лицо, но в отличие от последнего имеет отвлеченное, а не телесное существование1. Искусственное идеальное лицо есть, в сущности, правовая фикция.

Таким образом, Иеринг сочетал тезис о фиктивности самого юридического лица с признанием реальности стоящих за ними группы людей, осуществляющих его права и пользующихся выгодами такого положения.

Теория коллективной собственности, получившая свое наиболее полное и законченное выражение у М. Планиоля2, объявляет юридическое лицо формой или приемом коллективного обладания имуществом со стороны людей, поскольку только люди, по его мнению, являются субъектами права. Такая коллективная собственность, в отличие от индивидуальной собственности, обеспечивает коллективное использование вещей. Вместо того, чтобы признать существование двух видов собственности, говорит Планиоль, утверждают, что существуют два вида лиц (личностей). Критики этой точки зрения справедливо утверждают, что Планиоль смешивает юридическое лицо с общей (долевой или совместной) собственностью, игнорируя принципиальные юридические различия этих двух институтов, — что эта теория фактически подрывает основы права и правопорядка, признавая в то же время существование юридического лица в качестве правовой фикции.

Особое место в доктринах юридического лица занимает концепция существования. Как реального субъекта общественных отношений. Эта идея получила распространение в Германии, во Франции. Основателем «органической теории» юридического лица является Отто Фридрих фон Гирке, который утверждал, что юридическое лицо — это особый телесно-духовный организм, союзная личность. Это не продукт правопорядка, а реально существующий организм, на который государство влияет, но не призывает к жизни1. Органическая теория исходит из того, что се коллективности, удовлетворяющие известным фактическим условиям, являются юридическими лицами. Согласно так называемой органической теории Гирке, юридическое лицо столь же реально, как и лицо физическое, это особый телесно-духовный организм, союзная личность — «признанная правопорядком деятельность человеческого союза, выступающего в качестве единого целого, отличного от суммы соединенных в союзе лиц и являющегося субъектом прав и обязанностей»2, это действительная, а не выдуманная личность, истоки которой коренятся, по мнению Гирке, в германской истории и свойственны германскому духу и которая может желать и претворять желаемое в действие. Право не создало ее, оно ее признало. Душа корпорации — ее единая воля, а тело — союзный организм. Реальное, а не созданное (фингированное) правом существование юридического лица признают и называемые обычно реалистическими теории французских цивилистов Салейля3 и Мишу4.

«Органическая теория» нашла свое отражение в работах французского цивилиста Р. Саллейна. Он сумел освободить ее от некой биологизации юридических лиц, присущей взглядам Безелера и Гирке.

При развитии этих взглядов была выдвинута «реалистическая теория»5. Человеческое общество не аморфная совокупность индивидов. Оно может существовать лишь благодаря взаимодействию различных коллективов, союзов людей, которые столь же реальные, как и составляющие их лица. Интересы этих союзов несводимы к интересам их участников, так же как возможности и потребности группы людей нетождественны возможностям и потребностям одного человека. Следовательно, закон не конструирует  фиктивные юридические образования, а просто признает за реально существующими объединениями лиц качества самостоятельных субъектов права.

Французские ученые Л.Мишу и Р.Салейль отмечают три таких условия:

1) наличие у коллектива постоянного интереса, отдельного от индивидуальных интересов его членов;

2) соответствующая организация, способная выявлять коллективную волю, представлять и защищать общий интерес;

3) включение коллектива в юридическую среду.

В немецкой юридической литературе существует точка зрения (Г. Еллинек), принципиально отрицающая необходимость для науки права искать обоснование фигуры юридического лица и правосубъектности вообще за пределами самого права, созданных им институтов и понятий. С этой точки зрения, юридическое лицо — это продукт права, вообще не имеющий внеюридической (или предъюридической) реальности. В этом смысле юридическое лицо есть явление сознания, человеческих представлений, а не внешнего «уже случившегося» мира, в котором этому «представлению» ничто иное не соответствует1. По существу, эта точка зрения воспроизводит теорию фикции. Немецкий юрист Рюмелин объявил созданное правом юридическое лицо всего лишь «пунктом привязки» тех или иных прав, опорным пунктом прав, каковым право (правопорядок) может объявить все, что угодно, любое избранное им явление, человека, вещь, просто — 1891 (год издания труда Рюмелина). При этом автор не отрицает, что всякое юридическое лицо связано с живыми людьми, разумная деятельность которых подчинена праву и для которой оно существует. Но для выявления сущности юридического лица выходить за пределы самого права наука права не должна2.

В наиболее разработанном и завершенном виде эта точка зрения представлена у Ганса Кельзена, основоположника и главы так называемой нормативистской (ее иногда называют венской) теории (школы) права3.

В русской цивилистической литературе советского периода вопрос о сущности юридического лица обсуждался с позиции обнаружения так называемого субстрата юридического лица. При этом, однако, точного определения понятия «субстрат», т.е. искомого предмета и его признаков не давалось, и разные авторы определяли этот людской субстрат юридического лица по разным признакам. Так, С.И. Аскназий1, стремясь обнаружить «субстрат» юридического лица — государственного предприятия, объявил таковым всенародный коллектив, в интересах которого государственное предприятие действует. А.В. Венедиктов признал наличие у юридической личности государственного предприятия двух «субстратов» — во-первых, всенародного коллектива, в интересах которого оно действует, и во-вторых, — коллектива его работников, в действиях которых выражается и воплощается деятельность юридического лица2. Второе понимание субстрата А.В. Венедиктов впоследствии распространил на все юридические лица вообще. Этот взгляд развивал и защищал С. Н. Братусь3. Б.Б. Черепахин, признавший учение о людском субстрате центральной проблемой теории юридического лица и считавший установление личного субстрата каждого юридического лица необходимым условием раскрытия его сущности, считал таковым субстратом коллектив его рабочих и служащих — людей, действиями которых осуществляется деятельность юридического лица4. Ю.К. Толстой связывает проблему выяснения сущности и субстрата юридического лица с выявлением тех людей, воля которых признается волей самого юридического лица и по этому признаку объявляет людским субстратом государственного юридического лица его директора — человека, должностная воля которого есть воля юридического лица при совершении правоустановительных сделок5; таким образом людским субстратом юридического лица признается его воле-образующий и волеизъявляющий орган. Д.М. Генкин, провозгласивший в советской литературе так называемую теорию реальности юридического лица, в принципе не считал необходимым искать «людской субстрат» для раскрытия сущности юридического лица, вполне обоснованно полагая, что выявление этой сущности состоит в уяснении тех общественно-экономических отношений и их закономерностей, которые вызывают необходимость использования данной правовой формы, данного юридического института1. Применяя такой подход к фигуре государственного юридического лица, Д.М. Генкин в отношении других юридических лиц — кооперативных организаций признавал возможность выявления их людского субстрата, т.е. допускал явную непоследовательность, не сообразующуюся с его же общетеоретическим подходом. Что же касается лежащей вне права как такового общественно-исторической закономерности, вызывающей необходимость существования юридических лиц, то ею, по справедливому мнению Д.М. Генкина, является товарный характер производства и обращения, лежащий в основе существования и деятельности всех юридических лиц.

Для того чтобы решить вопрос о содержании того или иного института или понятия, его значении или действии, вопрос нужно, прежде всего, точно и определенно поставить. В отношении проблемы «субстрата юридического лица» это требование, как видим, не выполняется. Если говорить о круге людей, на поведение которых этот институт воздействует, то приходится признать, что этот вопрос может быть поставлен в отношении любого правового механизма или института, он не является специфическим для юридического лица и уже по одному этому не может вскрыть его специфическую сущность. Тем более, что институт юридического лица в своем действии, по справедливому замечанию Кельзена, охватывает поведение множества лиц вплоть до государства как такового, сообщающего институту принудительную силу. Поскольку, согласно теории Кельзена, не только юридическое, но также и физическое лицо с точки зрения права есть не что иное, как персонификация приказа (нормы права), адресованной широкому кругу индивидуумов и регулирующей их поведение, то, если уж говорить о субстрате, то именно поведение всех этих индивидов, по мнению Кельзена, является людским субстратом любого субъекта права — не только юридического, но и физического лица1.

При помощи понятия людского субстрата нельзя выяснить, поведение каких именно людей регулируется этим институтом, как нельзя достоверно определить ни круг людей, в интересах которых юридическое лицо действует, ни права этих людей или людей, которым якобы принадлежат права юридического лица.

В заключение отметим, что, в сущности, не следует видеть принципиальную противоположность между теориями юридического лица, относимыми к фикционным, и теми, которые относят к реалистическим. Собственно говоря, право в целом со всеми его институтами (а не одно только юридическое лицо) является не имеющим вещественной физической субстанции результатом психической деятельности людей и в этом смысле его, если угодно, можно считать фикцией. Тем не менее, как все элементы общественного сознания, оно существует вне и независимо от каждого отдельного индивида и является частью внешнего для него реального мира.

Сторонники и фикционных, и реалистических теорий сходятся в том правильном утверждении, что право как таковое и все его институты имеет своим предметом и направлено на регулирование поведения конкретных живых людей, обладающих сознанием и волей, и все его институты являются элементами механизма такого воздействия.

Вряд ли за каждым, фактом (предметом) виртуальной, как теперь принято говорить, действительности нужно и плодотворно искать и можно найти его материальную (физическую) основу или носителя, Поиски и выявление связей и взаимозависимости между явлениями физическими и метафизическими могут быть предметом философских исследований, историософии и философии истории, психологии и философии права, но они вряд ли уместны и возможны в рамках гражданско-правового исследования института юридического лица. В задачи науки гражданского права такое исследование не входит.

Из всего сказанного выше видно, что многочисленные теории о юридическом лице сыграли весьма ограниченную роль как в выяснении сущности этого института, так и в решении практических вопросов его применения — последнее зависит от решения в законе того или иного конкретного вопроса, причем иногда не для всех вообще юридических лиц, а лишь для того или иного их вида. Не случайно во второй половине XX в. наблюдается резкое снижение интереса к теориям юридического лица и теоретическим изысканиям в области его «субстрата». По мнению некоторых отечественных юристов эта тема, по-видимому, себя исчерпала1.

Множество существований столь разных научных теорий, пожалуй, объясняется огромной сложностью этого правового явления. На разных стадиях экономики на первый план выдвигались то один, то другие признаки юридического лица в зависимости от того, какая из функций этого института превалировала на этом этапе. Соответственно развитие научных концепций, взглядов в целом отражено и отражает эволюцию институту юридического лица.

Проанализировав различные по объему и содержанию теории юридического лица, можно в большей степени выделить «теорию фикции», т.к. по сущности юридическое лицо является искусственным субъектом, созданным законом лишь для условной привязки к нему субъективных прав и обязанностей, которые в действительности принадлежат его участникам — конкретным физическим лицам. В то же время юридическое фикции не являются мнимыми понятиями, а являются научными приемами познания, а юридическое лицо — искусственным субъектом оборота, которое создается для достижения определенной цели.

 

 

 

3. СПОСОБЫ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

 

Индивидуализация юридического лица, т. е. его выделение из массы всех других организаций, осуществляется путем определения его местонахождения и присвоения ему наименования.

Место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации, если в соответствии с законом в учредительных документах юридического лица не установлено иное (п. 2 ст. 54 ГК). Так, если предприятие зарегистрировано Регистрационной палатой Санкт-Петербурга, то местом его нахождения с юридической точки зрения будет считаться город Санкт-Петербург в существующих административных границах. Конкретный адрес юридического лица указывается в уставе или учредительном договоре и, как правило, привязан к месту нахождения его постоянно действующего органа. Определение точного места нахождения юридического лица важно для правильного применения к нему актов местных органов власти, предъявления исков, исполнения в отношении него обязательств (ст. 316 ГК) и решения многих других вопросов.

Наименование юридического лица обязательно должно включать в себя указание на его организационно-правовую форму. Все некоммерческие, а также некоторые коммерческие организации (например, унитарные предприятия, инвестиционные и чековые инвестиционные фонды) должны включать в свое название также указание на характер деятельности.

Фирменное наименование (или фирма) — это название коммерческой организации. Право на фирму, т.е. возможность использования фирменного наименования в гражданском обороте, является личным неимущественным правом коммерческой организации и носит абсолютный характер. Оно неотделимо от самой организации и может отчуждаться только вместе с ней.

Согласно ст. 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица. Фирменное наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму и собственно наименование юридического лица, которое не может состоять только из слов, обозначающих род деятельности.

Юридическое лицо должно иметь полное и вправе иметь сокращенное фирменное наименование на русском языке. Юридическое лицо вправе иметь также полное и (или) сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранных языках.

Фирменное наименование юридического лица на русском языке и языках народов Российской Федерации может содержать иноязычные заимствования в русской транскрипции или соответственно в транскрипциях языков народов Российской Федерации, за исключением терминов и аббревиатур, отражающих организационно-правовую форму юридического лица.

Фирменное наименование государственного унитарного предприятия может содержать указание на принадлежность такого предприятия соответственно Российской Федерации и субъекту Российской Федерации.

Включение в фирменное наименование акционерного общества официального наименования Российской Федерации, а также слов, производных от этого наименования, допускается по разрешению Правительства Российской Федерации, если более семидесяти пяти процентов акций акционерного общества принадлежит Российской Федерации. Такое разрешение выдается без указания срока его действия и может быть отозвано в случае отпадения обстоятельств, в силу которых оно было выдано. Порядок выдачи и отзыва разрешений устанавливается законом.

В случае отзыва разрешения на включение в фирменное наименование акционерного общества официального наименования Российской Федерации, а также слов, производных от этого наименования, акционерное общество обязано в течение трех месяцев внести соответствующие изменения в свой устав.

Если фирменное наименование юридического лица не соответствует требованиям пунктов 3 или 4 ст. 1473 ГК РФ, орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, вправе предъявить такому юридическому лицу иск о понуждении к изменению фирменного наименования.

Согласно 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

Статья 54 ГК исходит из необходимости специальной регистрации фирменного наименования, с момента которой и возникает право на фирму. Однако процедура такой регистрации пока еще не разработана и на практике регистрация юридического лица означает одновременно и регистрацию его фирмы. Кроме того, в соответствии со ст. 8 Парижской конвенции об охране промышленной собственности 1883 г., участником которой является и Россия, право на фирменное наименование охраняется во всех государствах — участниках Конвенции в силу самого факта его использования предприятием. При этом такая охрана должна предоставляться даже в том случае, если фирменное наименование вопреки требованиям национального законодательства не было зарегистрировано должным образом.

В гражданском обороте необходимо индивидуализировать не только юридическое лицо, но и его продукцию (товары, работы, услуги). Ведь одни и те же виды товаров могут выпускаться многими организациями. Для того чтобы их различать, используются производственные марки, товарные знаки и наименования мест происхождения товаров.

Производственная марка — это словесный (описательный) способ индивидуализации товара; она в обязательном порядке помещается на самом товаре или его упаковке и обычно включает в себя фирменное наименование предприятия-изготовителя и его адрес, название товара, ссылку на стандарты, которым должен соответствовать товар, перечень его основных потребительских свойств и ряд других данных. Производственная марка может применяться юридическим лицом без какой-либо специальной регистрации и сама по себе не пользуется правовой защитой.

Товарный знак представляет собой словесное, изобразительное, объемное или иное условное обозначение товара (или группы товаров), используемое для его отличия от однородных товаров других изготовителей. Использование товарного знака является субъективным правом товаропроизводителя и возможно только после регистрации знака в Патентном ведомстве. В отличие от производственной марки товарный знак, как правило, не содержит информации о виде, качестве, свойствах самого товара, а если она и присутствует в знаке, то не пользуется правовой охраной.

В большинстве случаев товарный знак регистрируется за одним юридическим лицом, которое имеет исключительное право его использования и может передать это право по лицензионному договору другой организации. Закон РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» допускает также возможность регистрации коллективных товарных знаков, которые закрепляются за ассоциациями или союзами предприятий и могут использоваться всеми участниками таких объединений. Организации, основная деятельность которых заключается в оказании услуг (выполнении работ), могут зарегистрировать и использовать знак обслуживания, который приравнивается к товарному знаку.

Согласно ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно ст. 1478 ГК РФ обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Свойства некоторых товаров в значительной степени определяются природными условиями или людскими факторами той местности, где они производятся (например, каспийское литье или дымковская игрушка). Организации, изготавливающие такую продукцию, имеют право зарегистрировать и использовать наименование места происхождения товаре. Право пользования таким наименованием не является исключительным и поэтому может закрепляться за любыми лицами, производящими аналогичный товар в той же местности. В отличие от товарного знака, право использования наименования места происхождения товара является бессрочным и не может передаваться по лицензии другим лицам.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция Российской Федерации: принята на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. М., 2007.
  2. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г.// СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс РФ. Ч. 2 от 26 января 1996 г.// СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
  4. Гражданский кодекс. Часть IV. От 18.12.2006. № 230-ФЗ // СЗ РФ, 2006. № 52(ч. 1) . Ст. 5496.
  5. Авилов Г. Е. Хозяйственные товарищества и общества в Гражданском кодексе России. В кн.: Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский; Исследовательский центр частного права. – М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998, С. 176-202
  6. Аскназий С.И. Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями //Ученые записки Ленинградского юридического института. Вып. IV. Л., 1947.
  7. Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950.
  8. Братусь СМ. Юридические лица в советском гражданском праве // Ученые труды ВИЮН. Вып. XII. М., 1947.
  9. Бринц. Учебник права. М., 1961.
  10. Венедиктов А.Л. Государственная социалистическая собственность. М.—Л., 1948.
  11. Венедиктов А.Л. О государственных юридических лицах в СССР // Вестник Ленинградского университета. № 3. Серия обществ, наук. Вып. 1., 1955.
  12. Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т. 1. СПб., 1999
  13. Генкин Д. М. Значение применения института юридического лица во внутреннем и внешнем товарообороте СССР // Сборник научных работ МИНХ им. Плеханова. М., 1955. Вып. 9. С. 14– 18.
  14. Гирке О. Немецкое частное право. М., 1962.
  15. Голубов Г.Д. Соотношение положений Гражданского кодекса и закона об акционерных обществах. В кн.: Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский; Исследовательский центр частного права. – М., 1998, С. 167 –175
  16. Кельзен Г. Теория государства и права. Вильнюс, 2000.
  17. Гражданское право. В 2-х томах. Том 1. Учебник /Под ред. Е.А.Суханова. М., 2007.
  18. Гражданское право. В 2-х томах. Том 1. Учебник /Под ред. Ю.К.Толстого, А.П.Сергеева. М., 2007.
  19. Дювернуа Н.Л. Чтения по русскому гражданскому праву. СПб., 2000.
  20. Еллинек Г. Система субъектов государственного права. М., 1961.
  21. Иеринг Р. Духи римского права в эволюционном развитии. Лейпциг-Москва, 1961.
  22. Зинченко С., Казаченко С., Зинченко О. Акционерное законодательство: испытание практикой // Хозяйство и право 1998 №10 С. 52-56, №11 С. 37-40
  23. Кондратьев Н. О некоторых практических особенностях применения Федерального закона «Об акционерных общества» // Хозяйство и право 1998 №9 С. 94-99, №10 С. 88-93
  24. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1999.
  25. Курс советского гражданского права. М. 1984.
  26. Мишу П. Теория частной морали. М., 1959.
  27. Метелева Ю.А. Правовое положение акционера в акционерном обществе. М.: Статут, 1999.
  28. Новый Гражданский кодекс Российской Федерации об акционерных обществах и иных юридических лицах. М., 1995.
  29. Обзор дискуссии о государственных юридических лицах // Советское государство и право. 1954.№ 8.
  30. Планиоль М. Элементарный курс гражданского права. М., 1954.
  31. Рахмилович В.А. О так называемом субстрате юридического лица (к вопросу о путях изучения юридического лица) // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды ВНИИСЗ. Вып. 29. М., 1984.
  32. Рюмелин М. Методология адвокатов. Варшава, 1972.
  33. Савиньи Ф.К. Теория современного римского права (перепечатено по изд. 1940 г). М., 1971.
  34. Салейль Р. Частное право М., 1974.
  35. Степанов Д. Коррективы вносит практика (Федеральный закон «Об акционерных обществах» нуждается в основательном обновлении) // Журнал для акционеров 1999 №10 С. 11-16
  36. Суворов Н. Об юридических лицах по римскому праву. М., 1990
  37. Суханов Е.А. Гражданское право. Т. 1: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. 2-е изд. М., 1998.
  38. Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955.
  39. Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права. М., 1999.
  40. Хохлов Е.Б., Бородин В.В. Понятие юридического лица: история и современная трактовка. //Государство и право. N 9. 1993.
  41. Шершеневич Г.Ф.Учебник русского гражданского права. М., 1995.
  42. Ченцов Н.В. Римское частное право. Учебное пособие. Тверь, 1995.
  43. Черепахин Б.Б. Волеобразование и волеизъявление юридического лица // Правоведение. 1958.
  44. Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства. Материалы научно-практической конференции // Журнал Российского права 1998 №10/11 С. 3– 70.


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.44MB | MySQL:124 | 2,533sec