Проблемы гражданского права

<

031114 1648 1 Проблемы гражданского права Кандидат в депутаты Государственной Думы РФ Игнатьев и предприниматель Смирнов заключили пари, условия которого сводились к следующему. В случае избрания Игнатьева депутатом Смирнов обязался выплатить Игнатьеву денежную сумму в размере 10 тыс. руб. в семидневный срок с момента официального утверждения результатов выборов. В случае победы на выборах другого кандидата обязанность выплаты той же суммы и в тот же срок возлагалась на Игнатьева. Через некоторое время стало очевидным, что заключенное сторонами пари обернулось не в пользу Игнатьева, проигравшего выборы. Однако в ответ на требование Смирнова об уплате ему причитающейся по условиям пари суммы Игнатьев уплатил Смирнову лишь 3 тыс. руб. Что касается обязательств по выплате оставшейся части долга, то оно, как завил Игнатьев, подлежит прекращению зачетом встречного требования об уплате стоимости ранее проданного им Смирнову автомобиля.

Мог ли Игнатьев поступить таким образом? Изменится ли решение задачи, если предположить, что заявление о зачете встречного требования было сделано Смирновым? Вправе ли лицо, добровольно уплатившее проигранную им сумму пари, требовать ее возврата?

 

РЕШЕНИЕ

 

Порядку заключения и регулирования пари посвящена Глава 58 ГК РФ. Как вытекает из сути ст. 1062 ГК РФ сделки из игр и пари относятся к т.н. рисковым сделкам, которые представляют собой двустороннее соглашение, последствия которого в отношении как выгодоприобретателя, так и потерпевшего зависят от неопределенности обстоятельств, т.е., другими словами, соглашение состоит в шансах на выигрыш. Важно то, что договор не может быть рискованным только с точки зрения одной стороны, это правило должно действовать для обеих сторон.

Как и законодательство других стран, ГК воспринял негативное отношение к играм и пари, что выражено в непредоставлении судебной защиты вытекающим из них отношениям. Однако закон делает некоторые изъятия, связанные, прежде всего, с традиционным принципом защиты слабой стороны, и определяет случаи, когда требования из пари и игр подлежат судебной защите. Во-первых, это требования, связанные с участием в играх под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя с организатором игр. В этом случае потерпевший может требовать в суде признания сделки недействительной по ст. 179 ГК, возвращения ему другой стороной всего полученного по сделке, а также возмещения реального ущерба. Во-вторых, это требования, связанные с невыплатой или несвоевременной выплатой выигрыша организатором игр. Кроме того, потерпевший вправе требовать возмещения убытков, т.е. не только возмещения реального ущерба.

Согласно ч. 5 п. 1063 ГК РФ права и обязанности организаторов и участников игр возникают на основании договора между ними, заключенного как в устной, так и в простой письменной форме, которой может быть передача лотерейного билета, квитанции или других документов. В каждом конкретном случае порядок заключения договора определяется организаторами в правилах проведения игр. Однако существенные условия, которые должны содержаться в предложении заключить такой договор, установлены ГК императивно. К таким условиям относятся: срок проведения игр; порядок определения выигрыша; размер выигрыша.

Закон, в целях защиты прав и интересов участников игр, также императивно устанавливает некоторые обязанности их организаторов, а именно: выигрыш выплачивается в размере, указанном в условиях проведения; форма выигрыша не может произвольно изменяться и должна соответствовать объявленной; выигрыш выплачивается в указанный срок, а если он не указан, то в течение 10 дней с момента проведения игр; игры должны проводиться в установленные соответствующими правилами сроки.

При неисполнении организатором его обязанностей участники игр вправе требовать исполнения обязательства, а также возмещения убытков, причиненных нарушением договора. Исключением из этого правила является изменение организатором срока проведения игр либо их отмена. В этом случае участник игр вправе потребовать возмещения только реального ущерба.

Таким образом, основываясь на ч. 5 ст. 1063 ГК РФ Игнатьев не вправе произвести зачет встречного требования об уплате стоимости ранее проданного им Смирнову автомобиля, а обязан выплатить всю выигранную сумму Смирнову.

Решение задачи изменится, если заявление о зачете встречного требования будет сделано Смирновым как выигравшим пари, так как ГК РФ устанавливает обязанность проигравшего выплатить выигрыш в указанной форме

В обязательствах, связанных с проведением пари, выигравшая сторона, по общему правилу, на основании ст. 1062 ГК РФ не может потребовать уплаты выигрыша через суд. В то же время если должник добровольно заплатит свой долг, а впоследствии потребует возврата уплачено, ему также на основании ст. 1062 ГК РФ будет отказано в иске, что говорит о признании за кредитором права на удержание выигрыша

 

ЗАДАЧА 2

 

В результате несчастного случая на производстве погиб стропальщик Карпов. Иски о возмещении ущерба, причиненного смертью кормильца, предъявили:

1. жена Карпова, Карпова В.И., на содержание двух детей погибшего – дочери 6 лет и сына 10 лет и на свое содержание, поскольку она не работает и занята уходом за детьми, а также расходов на погребение мужа;

2. мать Карпова, Карпова О.Н., которая указала, что хотя она и не находилась на иждивении сына, так как к моменту его гибели была трудоспособной и жила с мужем в деревне, но теперь (через два месяца после гибели сына) достигла пенсионного возраста, поэтому имеет право на возмещение ущерба, причиненного смертью кормильца;

3. первая жена, Окунева Е.Н., в интересах несовершеннолетнего сына погибшего, которому последний выплачивал по исполнительному листу алименты в сумме 600 рублей в месяц.

Заработок погибшего составлял 3 тыс. руб. в месяц.

Администрация предприятия, где работал Карпов, просила в иске отказать, так как по заключению технической инспекции никаких нарушений правил безопасности со стороны администрации допущено не было, следовательно, нет ее вины. Карпов же погиб от наезда автокара, к которому он неосторожно приблизился при разгрузке подвозимых автокаром грузов.

Обоснованно ли возражение предприятия против заявленных требований? Кто и в каком размере имеет право на возмещение причиненного вреда?

 

РЕШЕНИЕ

Право на возмещение причиненного вреда регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. (в ред. ФЗ от 29.12.2004 N 202-ФЗ) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно ст. 14 ФЗ если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании.

При определении степени вины застрахованного рассматривается заключение профсоюзного комитета или иного уполномоченного застрахованным представительного органа.

Размер ежемесячных страховых выплат, предусмотренных настоящим Федеральным законом, не может быть уменьшен в случае смерти застрахованного.

При наступлении страховых случаев, подтвержденных в установленном порядке, отказ в возмещении вреда не допускается.

В то же время вред, возникший вследствие умысла застрахованного, подтвержденного заключением правоохранительных органов, возмещению не подлежит.

Согласно условию задачи не было установлено правоохранительными органами, что вред причинен погибшим самому себе умышлено, поэтому возражения предприятия против заявленных исков не обоснованно.

Согласно ч. 2 ст. 7 указанного закона Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

<

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за состоявшими на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими возраста 14 лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению учреждения государственной службы медико-социальной экспертизы (далее — учреждение медико-социальной экспертизы) или лечебно-профилактических учреждений государственной системы здравоохранения признанными нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет со дня его смерти.

В случае смерти застрахованного один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи, неработающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на получение страховых выплат после окончания ухода за этими лицами. Иждивенство несовершеннолетних детей предполагается и не требует доказательств.

Ч. 3 ст. 7 говорит о том, что страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются:

несовершеннолетним — до достижения ими возраста 18 лет;

учащимся старше 18 лет — до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;

женщинам, достигшим возраста 55 лет, и мужчинам, достигшим возраста 60 лет, — пожизненно;

инвалидам — на срок инвалидности;

одному из родителей, супругу (супруге) либо другому члену семьи, неработающему и занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, — до достижения ими возраста 14 лет либо изменения состояния здоровья.

Таким образом, руководствуясь ст. 3 ФЗ Федеральным законом от 24 июля 1998 г. (в ред. ФЗ от 29.12.2004 N 202-ФЗ) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний) страховые выплаты должны быть выплачены жене Карповой на его содержание, как занятой за уходом за детьми, не достигшими 14-летнего возраста, на содержание двух детей погибшего; первой жене Карпова Окуневой Е.Н. на содержание несовершеннолетнего сына погибшего.

В соответствии со ч. 1 ст. 11 ФЗ должно быть выплачено единовременное пособие в размере равном шестидесятикратному минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день такой выплаты.

Согласно п. 8 ст. 12 ФЗ 8 в случае смерти застрахованного, размер ежемесячной страховой выплаты исчисляется исходя из его среднего месячного заработка за вычетом долей, приходящихся на него самого и трудоспособных лиц, состоявших на его иждивении, но не имеющих право на получение страховых выплат. Для определения размера ежемесячных страховых выплат каждому лицу, имеющему право на их получение, общий размер указанных выплат делится на число лиц, имеющих право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в размере 100% заработка.

Количество лиц, которым будет назначена выплата – 4 человека, 1– доля его самого, погибшего.

Таким образом, общая сумма ежемесячной выплаты составляет

3000 – (3000 : 5) = 2400 руб.

Оставшаяся сумма подлежит распределению в равных долях:

2400 : 5 = 600 руб.

 

 

ЗАДАНИЕ

 

Кондикционный иск — в науке гражданского права название иска из неосновательного обогащения.

В ст. 1102 ГК заложена конструкция универсального общего иска condictio sine causa. Поэтому право на реституцию неосновательного обогащения предоставляется потерпевшему вне зависимости от того, была ли сделка изначально недействительной или стала такой впоследствии, была ли недействительная сделка ничтожной или оспоримой. Предоставление права на реституцию – это последствие недействительности сделки. Требование о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества – это форма (способ) осуществления права на реституцию. Поэтому нормы гл. 60 ГК об обязательствах из неосновательного обогащения могут быть применены только после того, как в соответствии со специальными нормами будет установлена недействительность сделки. Например, пока в соответствии с общими нормами гл. 9 ГК не будет признана недействительной сделка, совершенная с нарушением правил лицензирования, нельзя ставить вопрос о возврате исполненного по ней, о применении норм ст. 1107 ГК о возмещении потерпевшему неполученных доходов, о взыскании процентов за необоснованное пользование чужими денежными средствами; пока не будет признано недействительным завещание, нельзя ставить вопрос об изъятии наследственного имущества у наследника.

Требование о возврате исполненного по недействительной сделке может быть предъявлено только непосредственно к лицу, в пользу которого совершалась и исполнялась сделка. Поэтому, если в результате исполнения сделки, признанной впоследствии недействительной, выгоду получит не сторона по сделке, а третье лицо, требование о возврате неосновательно полученного может быть адресовано только стороне по сделке. Так, если строительная организация, исполняя заключенный с генеральным подрядчиком субподрядный договор, признанный впоследствии недействительным, понесет существенные затраты, связанные с ремонтом дома, принадлежащего заказчику – третьему лицу, заключившему с генеральным подрядчиком договор подряда, то эта субподрядная организация может адресовать требование о возврате неосновательно исполненного только генеральному подрядчику как лицу, неосновательно сберегшему свое имущество за счет субподрядной организации. Аналогично, если покупатель по требованию продавца направляет платеж третьему лицу, а договор купли-продажи признается недействительным, то лицом, неосновательно сберегшим за счет покупателя, будет продавец.

Требование о возврате исполненного по недействительной сделке, исполненной сторонами, носит взаимный характер. Здесь возможны варианты, при которых одной стороне в качестве неосновательно приобретенного по недействительной сделке должны быть возвращены вещи, определяемые родовыми признаками, деньги, имущественные права, а другой стороне – индивидуально-определенные вещи. В подобных случаях истребование индивидуально-определенной вещи подчиняется нормам о виндикации. В связи с этим может возникнуть, в частности, вопрос об ответственности стороны, получившей такую вещь в качестве предмета исполнения, но допустившей ее порчу, ухудшение качества. Данный вопрос должен решаться в соответствии с предписаниями п. 2 ст. 1104 ГК, в котором закреплено, что приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие, в том числе и за случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента, как уже было отмечено, он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность.

Правило п. 1 ст. 1103 ГК о субсидиарном применении норм института неосновательного обогащения при возврате исполненного по недействительной сделке имеет особенности применения в тех случаях, когда в качестве последствия недействительности сделки законодатель устанавливает конфискационные санкции. Возможность применения подобной санкции установлена, например, для недействительных сделок, совершенных:

• с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК);

• под влиянием обмана, насилия, угрозы;

• в результате злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также для кабальной сделки (ст. 179 ГК).

В подобных случаях право на возврат (кондикцию) неосновательно исполненного может принадлежать, согласно правилам ст. 169 ГК, лишь лицу, действовавшему при совершении сделки, противной основам правопорядка и нравственности, без умысла, или потерпевшему по сделкам, совершенным под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также по кабальной сделке (п. 2 ст. 179 ГК)

Субсидиарное применение норм о неосновательном обогащении имеет свои особенности при возврате по правилам реституции недолжного исполнения в денежной форме. Здесь необходимо учитывать положения п. 2 ст. 1107 ГК о том, что на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. В тех случаях, когда одна из сторон по недействительной сделке получила денежные средства, а другая – товары, работы или услуги, но может вернуть только денежные средства, предполагается равенство размера взаимных обязательств сторон. Норма п. 2 ст. 1107 ГК о неосновательном денежном обогащении может быть применена к отношениям сторон лишь при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне. Проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, в соответствии с нормой п. 2 ст. 1107 ГК подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с момента вступления в силу решения суда о признании сделки недействительной, если судом не будет установлено, что приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее признания сделки недействительной1.

Главное различие между кондикционным и виндикационным исками состоит в том, что виндикационный иск является вещно-правовым, а кондикционный – обязательственно-правовым способом защиты. Предметом виндикационного иска может быть только индивидуально-определенная вещь. Она не может быть истребована по правилам норм об обязательствах из неосновательного обогащения, ибо сама конструкция современного кондикционного обязательства исторически возникла как правовое средство защиты интересов субъектов гражданского оборота, не имевших или ли-шившихся возможности виндицировать вещь. В связи с этим в конструкцию обязательства из неосновательного обогащения не вошли условия о добросовестности или недобросовестности приобретателя. Важно и другое. Если субъектом виндикационного иска является собственник (иной титульный владелец), утративший владение вещью, то субъектом кондикционного иска является лицо, лишившееся титула собственника. Поэтому в случае удовлетворения кондикционного иска ответчика лишают прав (титула) на изымаемое у него имущество. Напротив, по виндикационному иску изъятию подлежит индивидуально-определенная вещь, которая в состав имущества ответчика не входит. Никаких прав на эту вещь у него нет, а поэтому при ее изъятии ответчика прав на вещь не лишают.

В современной литературе при освещении вопроса о субсидиарном применении норм об обязательствах из неосновательного обогащения к виндикационному иску чаще всего ограничиваются указанием на то, что в случаях истребования имущества собственником из чужого незаконного владения порядок расчетов между сторонами определяется ст. 303 ГК и ее особые правила как специальные нормы должны иметь преимущества перед положениями гл. 60 ГК о неосновательном обогащении Это, несомненно, верное утверждение, однако оно не отражает многообразия соотношения положении ст. 303 ГК и норм о неосновательном обогащении.

В соответствии с п. 1 ст. 303 ГК при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе потребовать от недобросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь за все время владения. В такой ситуации собственник может ставить вопрос о взыскании с недобросовестного владельца, помимо доходов, неосновательного сбережения, возникшего в результате необоснованного использования индивидуально-определенной вещи. При этом объем неосновательного сбережения должен будет определяться в соответствии с предписаниями норм п. 2 ст. 1105 и п. 1 ст. 1107 ГК. Неосновательное сбережение подлежит взысканию за весь период неосновательного использования виндицированной вещи по ставкам арендной платы, существовавшим во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В соответствии с п. 1 ст. 303 ГК при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе потребовать от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества. Поэтому при истребовании вещи у добросовестного владельца период неосновательного использования, за который такой владелец должен возместить собственнику неосновательное сбережение, начинает течь с момента, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества. Именно за этот период подлежит взысканию неосновательное сбережение по ставкам арендной платы, существовавшим во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В тех случаях, когда виндикация индивидуально-определенной вещи от добросовестного приобретателя невозможна, собственник вещи может ставить вопрос о неосновательном обогащении продавца вещи. Так как продавец неосновательно распорядился чужой вещью, то и полученное им в качестве оплаты вознаграждение будет не чем иным, как неосновательным обогащением. В этом случае объем неосновательного обогащения продавца вещи равен объему полученного им в качестве оплаты вознаграждения. В соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК на сумму этого вознаграждения как на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК) с того времени, когда продавец узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств. В подобных случаях вопрос о неосновательном обогащении продавца можно ставить независимо от того, оказалась ли вещь у него во владении по его вине или без таковой.

В настоящее время отграничение кондикционного иска от деликтного по принципу вины невозможно. Во-первых, в соответствии с п. 4 ст. 1103 ГК нормы о неосновательном обогащении подлежат субсидиарному применению к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица. Во-вторых, очевидно, что такая форма неосновательного обогащения, как покушение на чужие права (особенно такой ее вид, как незаконное использование чужих прав), может быть использована приобретателем умышленно, в результате виновных действий. В сложившейся законодательной ситуации с теоретической точки зрения наиболее правомерно разграничение деликтного и кондикционного исков в зависимости от того, образуется ли на стороне правонарушителя имущественная выгода

Как известно, имущественным вредом является любое уничтожение или умаление охраняемого правом имущественного блага. Но сами формы уничтожения и умаления имущественных благ весьма различны. Если указанные действия происходят в форме уничтожения, порчи имущества, причинения вреда жизни или здоровью, то правонарушитель, умаляя имущественные блага потерпевшего, не обогащается за счет него, а причиняет вред. Если же умаление имущественного блага осуществлено в форме похищения, иного неосновательного присвоения имущества правонарушителем, то в результате этого правонарушитель причиняет потерпевшему убытки и одновременно неосновательно обогащается.

Обогащение правонарушителя за счет другого лица (потерпевшего) путем умаления имущественного блага последнего в форме причинения убытков – это пограничный случай для институтов, регламентирующих обязательства из причинения вреда и обязательства из неосновательного обогащения. Но в той мере, в какой законно отнесение к неосновательному обогащению любого случая приобретения без достаточных правовых оснований чужого имущества лицом, действовавшим невиновно, в той же мере возможно и отнесение к неосновательному обогащению случаев виновного обогащения правонарушителя за счет потерпевшего путем причинения ему убытков. Данные явления однородны, ибо в обоих случаях происходит обогащение одного лица за счет другого.

Истребование убытков, причиненных в результате обогащения лица, путем предъявления кондикционного иска оправдано также тем, что данный иск наиболее полно обеспечивает принцип полного возмещения имущественного урона потерпевшего, ибо в обязательствах, возникших из неосновательного обогащения, вина потерпевшего не может служить основанием для уменьшения размера его требований, в то время как в обязательствах из причинения вреда при наличии вины потерпевшего его требования могут быть ограничены.

Важно также иметь в виду, что обязательство из неосновательного обогащения в случае неправомерного присвоения правонарушителем имущества потерпевшего может иметь место лишь тогда, когда объектом присвоения было имущество, обладающее родовыми признаками. Если правонарушителем будет присвоена индивидуально-определенная вещь и она сохранится в натуре, то потерпевший как не потерявший титула собственник может истребовать такую вещь путем предъявления виндикационного иска.

Кондикционный иск не может быть применен вместо деликтного, но это не исключает возможности субсидиарного применения кондикционного иска наряду с деликтным. Нормы гл. 60 ГК об обязательствах из неосновательного обогащения могут субсидиарно применяться к требованиям о возмещении вреда в следующих типичных случаях. Например, делинквент некоторое время незаконно владеет вещью и в процессе использования допускает ее порчу, приводящую к утрате вещью своего хозяйственного назначения (цели), либо уничтожает вещь. Или субъект длительное время незаконно использует чужие железнодорожные пути и при этом допускает их постепенное разрушение. В таких ситуациях делинквент должен будет возместить собственнику вещи не только причиненный ущерб, но и неосновательное сбережение, возникшее в результате неосновательного использования чужой вещи. Субсидиарное применение норм об обязательствах из неосновательного обогащения возможно при незаконном использовании субъектом чужих исключительных прав в ситуации, когда такое использование вызывает у правообладателя имущественный ущерб (например, падение объемов продаж в связи с появлением на рынке товаров, произведенных с незаконным использованием изобретения), а у пользователя чужих прав – сбережение имущества в результате неуплаты лицензионных платежей.

Выявление сферы применения норм об обязательствах из неосновательного обогащения, определение границ их субсидиарного применения к требованиям, вытекающим из иных способов защиты гражданских прав, дают основание для утверждения о том, что конкуренция между основными видами исков (виндикационным, договорным, деликтным и кондикционным) невозможна. Каждый из указанных способов защиты гражданских прав имеет собственное основание применения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская Газета. – 25 декабря 1993г.
  2. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г.// СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс РФ. Ч. 2 от 26 января 1996 г.// СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
  4. Федеральным законом от 24 июля 1998 г. (в ред. ФЗ от 29.12.2004 N 202-ФЗ) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3803.
  5. Гражданское право: Учебник. Ч. 1. / Под ред. Ю.К. Тостого. СПб., 2003.
  6. Гражданское право. Учебник для ВУЗов / Под ред. Ю.К.Толстого и А.П.Сергеева, М., 2004.
  7. Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 1. М., 2003.

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.94MB/0.00036 sec

WordPress: 22.88MB | MySQL:122 | 1,691sec