Буржуазное право Германии

<

090114 0037 1 Буржуазное право Германии Прежде всего хотелось бы отметить, что в ХIХ в., несмотря на то, что многие попытки объединения Германии, такие как Рейнский союз (1806 — 1813 гг.), образованный Наполеоном I, и Германский союз, просуществовавший с 1815 по 1866 г., были не очень удачными, ее воссоединение в единую Германскую империю все-таки состоялось. Огромную роль в этом объединении сыграл в то время первый министр Пруссии, а в последствии канцлер Германской империи, Отто фон Бисмарк. Итак, в 1871 году Германия была объединена «железом и кровью».

Следует заметить, что сам факт объединения, несмотря антидемократичность его пути, был прогрессивным, так как устранял препятствия к экономическому развитию страны.

Конституция Германии 1871 года – реакционная и абсолютистская по своему духу и заложенным в нее идеям – была полна юридических нелепостей и несообразностей. Император был связан контрассигнатурой канцлера, которого он же был волен назначать и смещать по своему усмотрению. Конституция ограничивала власть императора Союзным советом, но как прусский король, он был волен приказать своим представителям в бундесрате провалить любой неугодный ему закон, касающийся конституции, финансов и военного дела.

Актуальность темы исследования определяет важность и необходимость понимания формирования буржуазного государства и права в одной из развитых мировых держав Германии, в основе процесса которого лежало объединение страны.

Историю развития Германского государства можно представить как синусоиду: Кривая история то неуклонно движется вверх, достигая высшей точки, но затем следует период кризиса и резкого спада. Этот процесс можно проследить на этапах борьбы за объединение Германии. Высшей точкой здесь была революция 1848г., которая преследовала цель объединения государства «снизу» путем создания демократической республики. Но революция терпит поражение и волна демократического подъема сменяется феодальной реакцией. Однако феодальные элементы, связанные с капиталистическим способом производства, пошли на соглашение с буржуазией. При этом монархический строй государства и многие другие феодальные институты остались нетронутыми. Объединение Германии насильственным путем «сверху» и создании империи дало мощный толчок развитию капиталистических отношений. Германия резко вырывается вперед по сравнению с другими странами.

Сформируем задачи исследования:

1. Рассмотреть основные этапы и особенности процесса объединения Германии.

2. Проанализировать роль известного политического деятеля Германии – Оттто фон Бисмарка – в процессе объединения Германии.

3. Исследовать Конституцию Германии 1871 года и на дать ее общую характеристику.

4. На основе анализа Конституции 1871 года вывить особенности формы правления, формы государственного управления и системы высших органов власти Германии конца XIX века.

Задачи исследования определили структуру работы. Она состоит из введения, основной части, состоящей из трех глав, заключения и списка литературы.

 

1. ОБЪЕДИНЕНИЕ ГЕРМАНИИ: ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ И ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССА ОБЪЕДИНЕНИЯ

 

К началу XIX в. Германия все еще оставалась – хотя номинально – «Священной римской империи германской нации», имевшей в своем составе более 300 государств. Большинство их было малочисленным по населению. Однако среди германских княжеств выделялись Пруссия, Саксония, Бавария, Вюртемберг и Австрия.

Все эти государства были в номинальном подчинении императора и имперского сейма, но на практике обладали полной независимостью. Дворянство находилось в ленной зависимости от князей или от императора; городское население состояло из так называемых патрицианских семей, заправлявших в городских представительных учреждениях; городских бюргеров; подмастерьев и учеников, зависимых от цеховой системы.

Крестьяне были по большей части крепостными. По сравнению с Англией и Францией Германия находилась на крайней ступени экономической и социальной отсталости. Для преодоления этого состояния необходимо было объединение страны.

Таким образом, «Священная римская империя германской нации» начала XIX века лишь формально представляла собой единое государство, включая в себя помимо непосредственных владений императора 7 курфюршеств, являющихся суверенными государствами, 300 владений имперских князей, епископов, аббатов, территории вольных городов, формально зависимых от императора, а фактически управляемых князьями, епископами, городскими советами, и множество других феодальных владений. Империя скреплялась не столько экономической общностью или общеимперскими органами управления, сколько культурным, языковым и прочим единством ее народов [6, C. 134].

В это время фактором, все больше влияющим на внутриполитическую жизнь империи, становится крепнущее монархическое государство Пруссии, достигшее уже во второй половине XVIII в. ранга крупной европейской державы. Этому во многом способствовала проводимая при прусском короле Фридрихе II (1740—1786 гг.) прогрессивная по своей сути политика «просвещенного абсолютизм» сопровождаемая упорядочением государственных финансов и судопроизводства, ослаблением внутригосударственных таможенных, цеховых и других феодально-бюрократических ограничений, некоторым улучшением положения крепостных крестьян. Указы 1749—1764 гг. запрещали сгон крестьян с земли, а государственные крестьяне указом 1777 г. получили права наследственного владения на свои земельные участки. Пруссия первая из всех германских государств вводит всеобщее начальное образование (в 1763 г.) и унифицирует свое право. В 1781 г. вводится первый гражданский процессуальный кодекс, в 1793 г. — Судебный устав, в 1794 г. — Всеобщее земское уложение (Прусский ландрехт).

При всей ограниченности этих реформ, которые не могли существенно затронуть устои феодально-бюрократической системы, коренные интересы юнкерства, они способствовали началу буржуазного по своему характеру процесса модернизации страны. Развитие капиталистического предпринимательства стимулировалось и созданием крупной боеспособной военной силы страны. Пруссия обладала в это время четвертой по величине армией в Европе, которая поглощала 85% ее годового бюджета.

Падение «Священной римской империи германской нации» стало прямым следствием победоносных наполеоновских войн, в ходе которых не только существенно была перекроена политическая карта Европы, но и дальнейший импульс получило развитие Германии по капиталистическому пути [7, C. 142]. Было ликвидировано множество мелких феодальных владений, которые или слились, или вошли в крупные монархии, при этом наибольшие территориальные приобретения получили непосредственно зависимые от Наполеона государства: Баден, Бавария, Вюртемберг, Саксония. В 1807 г. было создано крупное королевство Вестфалия.

В 1806 году 16 формально независимых прирейнских государств были объединены в «Рейнский союз», впоследствии их число увеличилось. «Рейнский союз» формально возник как союз монархий, не лишенных государственного суверенитета, но отношения их с Наполеоном строились скорее на сюзеренно-вассальных связях зависимости, протектората. Можно сказать, что это было первой попыткой реорганизации разрозненной империи. Так называемый «Рейнский союз» находился под протекторатом Наполеона. Здесь было ликвидировано крепостное право, упорядочена администрация, отменены феодальные привилегии, введен Гражданский кодекс Франции. Государства «Рейнского союза» объявили о своем выходе из «Священной римской империи», что и предопределило ее распад.

В этих государствах были отменены сословные привилегии духовенства и дворянства, личная крепостная зависимость крестьян, реорганизованы судебная и правовая системы, введен в действие Французский гражданский кодекс 1804 г.

После сокрушительного поражения Пруссии в войне с Францией в 1807 г. (Пруссия сохранилась как государство только благодаря заступничеству русского императора Александра I) процесс возрождения в развалившейся, лишенной половины своих территорий, обложенной огромной контрибуцией стране начался с новой серии буржуазных по своему характеру реформ. Самой значительной из этих реформ была отмена в 1807 г. личной зависимости крестьян и введение свободной купли-продажи земли. В 1811 г. был издан указ об условиях выкупа «крестьянских платежей и повинностей», в том числе и не отмененной в 1807 г. барщины. Дворянство получило право заниматься предпринимательской деятельностью. Было введено новое налоговое обложение, распространявшееся частично и на дворян, осуществлена секуляризация церковных земель, отменены цеховые ограничения [6, C. 136].

Экономические преобразования сопровождались изменениями и в государственном аппарате: введением министерств, начал городского самоуправления и нового территориального деления на провинции. Проведена была и реорганизация армии: в офицерские школы, в частности, был открыт доступ лицам недворянского происхождения. В 1814 г. в Пруссии была введена всеобщая воинская повинность — главное условие осуществления агрессивного милитаристского курса ее внешней политики.

Конец эпохи наполеоновских войн в Европе был ознаменован созданием нового объединения германских государств, правовой основой которого стал Союзный акт 1815 г., принятый на Венском конгрессе державами-победительницами. Они боялись возникновения в сердце Европы единого сильного немецкого государства, но были заинтересованы в создании некоего конфедеративного форпоста у границ беспокойной Франции.

В Германский союз кроме Австрии и Пруссии вошли еще 35 суверенных монархий (впоследствии — 32) — королевств, княжеств, герцогств и 4 вольных города, между которыми не существовало ни крепких экономических связей, ни единого законодательства, ни общих финансов или дипломатических служб [7, C. 143].

В новом объединении отсутствовали и центральные органы власти, кроме единственного — Союзного сейма, состоящего из представителей правительств государств, вошедших в Германский союз. Решения сейма требовали единодушного согласия всех его членов, что парализовывало его деятельность.

Союзный акт 1815 г. предписывал не только форму отношений между немецкими государствами, но и будущее внутреннее устройство этих государств на основе сословно-представительных конституций.

Органов, которые обеспечивали бы реальное исполнение принятых сеймом решений, не было создано. Таким образом, политическая раздробленность германских государств была сохранена. Между членами союза и даже внутри отдельных государств, его составлявших, сохранились многочисленные таможенные преграды, задерживавшие экономическое развитие Германии. Руководство делами германского союза сосредоточилось в руках всесильного австрийского министра Метерниха.

Важной вехой на пути к объедению Германии явились первые конституции германских государств.

В период с 1816 по 1847 гг. в большинстве германских государств были приняты, во исполнение решения Союзного акта 1815 г., первые конституции, в основном в форме октроированных (дарованных монархами) хартий. По формам правления, высшим органам государственной власти (во главе с монархом «божыей милостью», как правило, двухпалатным, контролируемым монархом сословно-представительным органом — ландтагом и назначаемым и ответственным перед монархом правительством) эти конституции мало отличались одна от другой [11, C. 72].

Так, согласно конституционному акту Великого герцогства Баденского, принятого в 1818 г., наследственный Великий герцог («священный и неприкосновенный») объединял в своем лице все права государственной власти, но «в согласии с предписаниями Конституции» (ст. 5), то есть прежде всего в согласии с создаваемым на основе конституции сословно-представительным двухпалатным органом — ландтагом [12, C.235] .

Высшая палата ландтага представляла собой сугубо феодальное учреждение, состоящее из принцев «великого герцогского дома», глав бывших владетельных фамилий, нескольких депутатов земского дворянства, университетов и лиц, назначенных герцогом. Нижняя палата избиралась из депутатов городских и сельских округов на основе двухстепенных выборов лицами, достигшими 25-летнего возраста, с учетом ценза оседлости. Возрастной ценз для самих депутатов повышался до 30 лет. Порядок выборов нижней палаты стал, таким образом, выражением ограниченных форм народного представительства, лишенного, однако, каких бы то ни было самостоятельных полномочий.

Конституция всю полноту исполнительной власти и контроль над властью законодательной вверяла Великому герцогу, который мог созывать, распускать ландтаг, отсрочивать его заседания, расширять или сужать круг вопросов, подлежащих его обсуждению, «если они не были отнесены к их ведению самой Конституцией» (ст. 50) [12, C. 236].

Ему же предоставлялось вместе с каждой из палат право законодательной инициативы, право утверждения (фактически в форме абсолютного вето) и обнародования законов, а также издание для их исполнения «распоряжений, регламентов и общих указов» (ст. 66) [12, C. 238].

Более того, Конституция предусматривала и прямое законотворчество герцога в форме указов в связи с принятием мер, «которые по своему значению относятся к компетенции народного собрания, если они были крайне необходимы в видах государственной пользы…» (ст. 66).

Конституция, однако, не соответствовала бы своему новому назначению, если бы она не говорила и об определенных ограничениях законодательных прав герцога, которые касались бюджета и изменения самой конституции. Налоги не могли впредь устанавливаться и взиматься без согласия палат, а все законы, дополняющие, разъясняющие или изменяющие конституционный акт, требовали 2/3 голосов присутствующих в каждой палате членов «для их принятия» (ст. 64) [12, C. 235].

Отдав формально дань буржуазному конституционному принципу «никаких налогов без представительства», конституция выхолащивала его множеством оговорок, предусмотрев, например, возможность заключения займов и установления военных налогов без согласия палат (ст. 63), включив в бюджет статьи «о секретных расходах» и «долговременных налогах», связанных с договорами правительства (ст. 63), а также категорически запретив ландтагу «ставить свое согласие на взимание налогов в зависимость от каких бы то ни было условий» (ст. 56) [12, C. 234].

Правительство по Конституции отвечало в своей деятельности только перед королем. В его обязанность входил отчет перед ландтагом о расходах предыдущего сметного года при внесении очередного бюджета, за которым, однако, не могла последовать отставка его членов, назначаемых и сменяемых только королем.

Все германские конституции включали ограниченный перечень демократических прав и свобод (в некоторых хартиях содержался специальный «каталог Основных прав»), которые, однако, не предусматривали правовых гарантий их осуществления и содержали оговорки, которые сводили их фактически на нет.

Так, провозглашенное в баденской Конституции положение о равноправии баденцев соседствовало с многочисленными привилегиями дворянства. Например, с особым сословным порядком создания верхней палаты или с положением о нераспространении воинской повинности на «членов бывших владетельных фамилий» (ст. 10) [12, C. 239].

В декларируемый перечень прав и свобод входили свободы совести, печати, передвижения, выбора профессии, неприкосновенность частной собственности и личности, независимость судей и право баденцев на ведение их уголовных дел в обычных судах, запрещение произвольных арестов. О том, что требование неприкосновенности частной собственности касалось прежде всего феодального землевладения, свидетельствовала ст. 11 Конституции, устанавливающая обязательность справедливого вознаграждения «за объявленные подлежащими выкупу земельные повинности и барщинные обязанности и за все оброки, вытекающие из уничтоженной крепостной зависимости крестьян».

Говоря о крайне ограниченном характере либерально-демократических положений первых германских конституций, нельзя не отметить и их исторического значения. Конституции, давшие начало развитию германского конституционализма, стали одним из факторов, способствовавших медленному эволюционному превращению абсолютистских монархий Германского союза в ограниченные, и тем самым открывали возможности для формирования либеральной оппозиции, что явилось первым серьезным достижением немецкой буржуазии в борьбе за политическую власть.

Некоторым побочным негативным эффектом их принятия стало временное укрепление германского сепаратизма. Получив первые свободы из рук своих монархов, местная буржуазия, боясь потерять их, противилась объединению с могущественными монархиями — Австрией и Пруссией, в которых в это время конституции так и не были приняты.

В Австрии сословная конституция была введена только в одной провинции — Тироль. Обещание прусского короля Фридриха-Вильгельма III в 1815 г. принять конституцию, за которым последовала работа четырех конституционных комиссий, вылилось в королевские указы 1823—1824 гг. о создании местных ландтагов в каждой из восьми провинций Пруссии. И только в 1847 г. необходимость в финансовых Поступлениях заставила короля созвать первый общепрусский ландтаг.

Другим важным этапом на пути объединения Германии явилась революция 1848 г. , оказавшая огромное влияние на дальнейшее развитие германского конституционализма [2, C. 185].

Именно в середине XIX в назрела крайняя необходимость создания единого государства стала особенно очевидна в. в связи с завершением промышленного переворота, который в отличие от Англии и Франции начался в Германии задолго до революции в условиях политической раздробленности, при сохранении феодального уклада в значительной части немецкой деревни.

Достижение государственного единства Германии и стало одной из важнейших задач буржуазно-демократической революции 1848 г. Без уничтожения феодальных и полуфеодальных порядков, без окончательного утверждения национального единства не мог в полной мере быть обеспечен капиталистический прогресс — необходимое условие преодоления сравнительно с другими странами европейского континента отставания Германии.

В переменах было заинтересовано подавляющее большинство немецкого народа, которому противостояли крупные и мелкие монархи, опиравшиеся на высшее дворянство, верхушку бюрократии и военщины, отстаивающую свои наследственные и благоприобретенные привилегии.

Разнородная, но все более настойчивая, противостоящая им оппозиция принадлежала к различным идейно-политическим течениям, единым в главном, но по-разному смотрящим на пути и формы объединения.

Основываясь на реалистической оценке соотношения социально-политических сил и настроений в стране, либеральная буржуазия отстаивала идею создания федеральной конституционной монархии с либеральным режимом под эгидой одного из крупнейших германских государств, Пруссии или Австрии. Мелкобуржуазная демократия отвергала гегемонизм Австрии и Пруссии, сосредоточив главное внимание на требованиях неограниченной свободы ассоциаций, вооружения народа, полной свободе слова и печати, уничтожении всех привилегий дворянства, ликвидации феодальных отношений в деревне [2, C. 185].

Апогеем германской революции стало мартовское массовое восстание в столице Пруссии Берлине в 1848 г. Король прусский Фридрих-Вильгельм IV, объявивший еще в 1847 г. о созыве объединенного ландтага, стремясь погасить революцию, подписал в марте 1848 г. серию указов, идущих навстречу ее демократическим требованиям. Им была признана необходимость конституционной монархии, создано новое либеральное правительство, провозглашены свободы личности, союзов, собраний, печати и др. [11, C. 79].

Последующий разгром революции привел к отказу от многих демократических обещаний. Ландтаг был разогнан, распущены демократические клубы, запрещены собрания и митинги, разоружено гражданское ополчение и пр.

Несмотря на тяжелое, поражение демократических сил, революция не прошла бесследно. Во всех сферах общественной жизни Германии, и прежде всего Пруссии: в экономической, социальной, идеологической, политической, — произошли серьезные изменения. Предприниматели могли отныне пользоваться относительно либеральными законами о концессиях, о горной промышленности, особенно при создании акционерных обществ. В 1850 г. вышли законы о выкупе крестьянами земли, которые либо отменяли еще не отмененные феодальные повинности, либо переводили их в категорию капиталистической ренты, и пр.

В Пруссии в 1850 г. была принята Конституция, позволившая в последующие годы создать первые буржуазные оппозиционные партии, использовать ландтаг в качестве публичной трибуны открытой критики правительственной политики. Не случайно прусское правительство в 1851 г. приняло Закон об осадном положении, на основании которого король получил право вводить в стране режим военного правления, если внутренняя или внешнеполитическая обстановка создавали угрозу существующим в стране порядкам.

Как дань революции в Конституции Пруссии также декларируются права и свободы, перечень которых был более обширным, чем в прежних конституциях: равенство перед законом, уничтожение сословных привилегий и преимуществ, доступность всех общественных должностей, личная свобода, неприкосновенность личной собственности, жилища, свободы слова (с запрещением цензуры), собраний, союзов (сопровождаемые ссылками на необходимость «соблюдения общественной безопасности» и возможность их временного запрещения) и пр. Подробная регламентация всех этих прав и свобод должна была быть осуществлена текущим законодательством, которое так и осталось неразработанным [2, C. 191].

Следует отметить и особенность принятия Франкфуртской Конституции Германской империи 1849 г. В апреле 1848 г. собрание представителей местных ландтагов, или предпарламент, выступило с инициативой созыва общегерманского парламента во Франкфурте-на-Майне. Избранное на основе двухстепенной избирательной системы общегерманское Национальное собрание открыло свои заседания в мае 1848 г., когда революционное движение уже ослабло. Основная же его деятельность происходила в обстановке нарастающей контрреволюции. Собрание состояло главным образом из представителей либеральной буржуазии и умеренной мелкобуржуазной демократии, большинство которых в качестве своей главной задачи считало принятие конституции объединенной на федеральной основе Германии с закреплением в ней широкого перечня демократических прав и свобод. Конституция была опубликована в 1849 г. с явным запозданием, когда реакционные силы, прежде всего Пруссии, консолидировали свои ряды и вновь были готовы отстаивать старые порядки.

Главным достоинством Конституции 1849 г., внесшей значительный вклад в историю развития германского конституционализма, явилась разработка правовых основ такой модели федерального государства, которая, как представляется, в наибольшей мере соответствовала и учитывала исторические, политические, социальные условия- и задачи, стоящие перед объединенной Германией того времени. Конституция и открывается разделами, в которых закреплялась взаимосвязь федерации с ее субъектами, скрупулезно разграничивалась компетенция между ними (разд. 1—2).

В Германскую федерацию, по Конституции, должны были входить государства и территории Германского союза. При этом субъекты федерации должны были сохранить свою независимость, поскольку она не ограничивалась имперской конституцией, иметь свои конституции и администрацию. Самый большой раздел II Конституции посвящен «имперской власти», перечню многочисленных полномочий общефедеральных органов, призванных нейтрализовать сепаратистские тенденции, укоренившиеся представления о раздробленности как «национальной черте характера» немцев.

<

Составители Конституции главным условием создания единого федеративного государства считали сильные финансовые рычаги центра, наличие самостоятельных каналов финансирования общефедеральных органов. В ст. 7 были четко сформулированы положения о том, что «определенная часть доходов в размере обыкновенного бюджета снимается прежде всего для имперских расходов» и что только имперское законодательство определяет, «какие предметы могут отдельные государства облагать налогами на производство и потребление в свою пользу…» [11, C. 240].

Конституция вместе с введением единого гражданства предусмотрела необходимость создания единого правового пространства, закрепив право и обязанность империи «издавать общие уложения гражданского, торгового, вексельного и уголовного права».

При этом утверждался конституционный принцип любой федеративной формы государственного единства — имперские (общефедеральные) законы стоят выше законов отдельных государств, если за ними точно не оговорено их подчиненное значение (§ 66, ст. 13, разд. II).

При всех достоинствах Конституции главным ее недостатком стало то, что она осталась «исписанным листом бумаги». Король Пруссии, которому была предложена корона императора, отверг конституцию под предлогом «незаконности ее происхождения» соглашаясь занять императорский трон не иначе как «по свободному соглашению коронованных правителей, князей и вольных городов Германии». Назвав Конституцию «железным ошейником рабства, предложенным революцией», он предпринял собственные попытки объединения Германии, первым шагом на пути к которому должна была служить уния трех государств: Пруссии, Саксонии и Ганновера. Но объединение не состоялось, ему воспрепятствовали три главных нерешенных проблемы Германии: непреодоленный местный сепаратизм, сопротивление крупных европейских держав, а также непрекращающееся соперничество Австрии и Пруссии за роль гегемона в будущей объединенной Германии. Только разрешение этих проблем, только преодоление этих застарелых узлов противоречий способно было привести к созданию германского государственного единства.

Новый этап в борьбе за объединение Германии связан с усилением Пруссии, которая претендует на роль объединительной силы – вместо Австрии. Выдвижении. Пруссии способствовала ее промышленная мощь, увеличивающаяся с каждым годом. Внутренние таможенные преграды были уничтожены в Пруссии в 1818 году.

В 60-х годах ХIХ в. Пруссия становится самым сильным государством Германии. Это позволяет ей завершить процесс объединения страны. Ведущую роль при этом сыграл Отто Бисмарк, прусский помещик, назначенный на пост министра-президента Пруссии в октябре 1862 г. Правительство Бисмарка использовало ля усиления Пруссии противоречия между Австрией и Россией, Австрией и Францией. Бисмарк считал, что объединение Германии может быть осуществлено только путем насилия «железом и кровью».

По Конституции 1850 г. в Пруссии была введена всеобщая воинская повинность. Не обращая внимания на оппозицию со стороны либеральной буржуазии, которая выступала против увеличения военного бюджета, Бисмарк систематически усиливал армию, а затем развязал одну за другой войны с Австрией, Данией и Францией.

Следует отметить, что борьба Пруссии за гегемонию в Германии началась задолго до династийных войн. Пруссия начала ее с утверждения своего лидерства в создании единого немецкого экономического пространства, что и позволило ей в значительной мере преодолеть местный сепаратизм.

В то же время образование Германского союза не решило проблемы экономического и таможенного объединения Германии. Несмотря на то, что в Союзном акте 1815 г. говорилось, что «члены Союза оставляют за собой право обсудить на 1-м заседании Союзного сейма во Франкфурте-на-Майне вопросы торгового и транспортного сообщения», ни на первом, ни на последующих его заседаниях этот вопрос так и не был решен.

В этих условиях Пруссия в 1818 г. приняла новый таможенный закон, уничтоживший все таможенные границы в рамках Прусского королевства и провозгласивший свободу передвижения между всеми его провинциями. Этот закон установил также покровительственный таможенный тариф для прусских товаров.

Еще в 1819 г. на Венской конференции германских правительств делегаты Пруссии выступили с инициативой распространить действие прусского таможенного закона на весь Союз. Резкая антипрусская реакция австрийского правительства, усмотревшего в этом предложении угрозу своим «суверенным правам», – провалила это предложение, не поддержанное и другими германскими государствами [11, C. 80].

Тем не менее с 1819 по 1833 г. Пруссия добилась заключения целого ряда таможенных соглашений с отдельными германскими правительствами. Итогом объединительной политики Пруссии стало создание в 1834 г. Таможенного союза германских государств, в который вошли 20 членов Германского союза. Реальному таможенному и экономическому объединению в рамках Таможенного союза Австрия могла противопоставить лишь формальное политическое объединение германских государств в рамках Германского союза, решающую роль в котором она играла.

В этот период Австрия делает попытки проникнуть в Таможенный союз и подчинить его Союзному сейму, подорвав тем самым позиции Пруссии, либо создать новый под своей эгидой были сорваны Пруссией.

Экономические успехи Таможенного союза, а также начавшийся в 30-х гг. XIX в. в Германии промышленный переворот обусловили выбор унификации норм торгового и вексельного права в качестве приоритетной общегерманской задачи. В 1847 г. на очередной конференции Таможенного союза, проходившей в Лейпциге, был принят Общегерманский вексельный устав, впервые применивший единообразное регулирование вексельного оборота — важнейшей части всего кредитно-денежного обращения. Его принятие в значительной мере укрепило позиции Пруссии в правовой сфере, принимая во внимание тот факт, что в основу устава был положен проект Вексельного закона, разработанный прусскими юристами.

Не желая останавливаться на достигнутом, на 10-й конференции Таможенного союза, проходившей в Берлине, германские правительства обратились к Пруссии, которая в это время вела активные кодификационные работы, разработать проект Общегерманского торгового уложения. На обсуждение законодательной комиссии Союзного сейма в 1857 г. были представлены два проекта Торгового кодекса: прусский и австрийский. Законодатели выбрали в качестве основы для будущей общегерманской кодификации торгового права более лаконичный и ясный прусский проект.

Принятие в 1861 г. Общегерманского торгового уложения в политически раздробленной стране стало беспрецедентным событием. Оно окончательно закрепило ведущую роль Пруссии в создании единого экономического и правового пространства Германии, подорвав местные сепаратистские настроения. В том же году Пруссия выступает с меморандумом о реформе Германского союза, создании «национального представительства при центральном органе Союза» [11, C. 81]. Прусский канцлер Бисмарк широко начинает использовать в качестве козыря обещание введения всеобщего избирательного права.

Но главные препятствия, стоящие на пути создания единой Германии, Пруссия устраняет на поле брани, используя свою военную мощь. В 60-х годах XIX в. со всей очевидностью проявилось отношение Пруссии к объединению Германии как к универсальному способу завоевания германских государств, подчинения их прусскому владычеству. Война с Данией, закончившаяся подписанием мирного договора в 1864 г. и последующим присоединением к Пруссии Шлезвига и Гольштейна, а затем с Австрией в 1866 г. привели к изменению соотношения сил на международной арене, к окончательному определению «малогерманского» пути объединения страны без участия Австрии.

В результате войны с Австрией в 1866 г. Пруссия аннексировала Ганновер, Нассау, Франкфурт и др. земли Германии, увеличив свою территорию за счет лишения трех германских князей их тронов. В том же 1866 г. был упразднен Германский союз и образован Северо-Германский союз, в который вошли все северные и ряд западных и южнонемецких государств, всего 28 — с числом населения в 30 млн. человек.

В 1867 году была принята конституция Северо-Германского союза, согласно которой президенту Союза — прусскому королю — передавалась вся полнота исполнительной власти и ряд других важных полномочий. Создавался на основе всеобщего избирательного права Общесоюзный рейхстаг, которому стало принадлежать исключительное право вотирования налогов. При разработке конституции О. Бисмарк, главный вдохновитель и исполнитель объединения Германии «железом и кровью», заявил о своем стремлении единолично управлять делами Союза, утверждая, что с введением «коллективности пропадает ответственность». Впоследствии в объединенной Германии был создан лишь ряд управлений и ведомств, подчиненных непосредственно канцлеру. Это создавало условия для усиления роли прусских министров.

Победоносная война с Францией в 1871 г. привела к отторжению от нее Эльзаса и Лотарингии и к выплате огромной контрибуции в 5 млрд. франков в пользу Германии. В дни войны завершилось объединение Германии. Так называемые «оборонительные договоры» Северо-Германского союза с Баденом, Баварией, Вюртембергом, Гессен-Дарм-штадтом стали правовой основой их вступления в новый союз, преобразованный в 1871 г. в Германскую империю.

18 января 1871 г. в Версальском дворце король Пруссии был провозглашен германским императором под именем Вильгельма I. Прусский король был коронован как император объединенной Германии. Таким образом, в центре Европы возникло новое государство – Германская империя.

 

 

 

 

 

 

 

 

2.ОТТО ФОН БИСМАРК И ЕГО РОЛЬ В ОБЪЕДИНЕНИИ ГЕРМАНИИ

2.1. Роль Бисмарка в создании Северо-Германского союза

 

Бисмарка, прусского помещеика, сделала политиком революция 1848г. Если до этого рубежа его можно было считать человеком с неопределившейся жизненной позицией, действующим скорее под влиянием наследственных традиций и настроений, чем продуманными убеждениями, то в революционные месяцы родился новый Бисмарк. Этот Бисмарк не просто придерживался определенных взглядов – «он доводил их до логического конца и высказывал их с таким бесстрашием и откровенностью, которые шокировали его единомышленников, но зато предвещали появление деятеля крупного масштаба, свободного от парализующих волю колебаний и нерешительности» [10, C. 63].

Уже в период революции 1848 г. у Бисмарка в полной мере обнаружились те черты, которые в последующем оказались столь характерными для его деятельности: уверенность в своих силах, ненависть к демократическим движениям, презрение к «парламентской болтовне», умение довольно точно оценить силы противника. Уже в ту пору главным аргументом для него была сила: в ней он видел «альфу и омегу всякого политического и дипломатического успеха» [5, C. 24]. Несколько позднее он заявлял: «Германский вопрос не может быть разрешен в парламентах, а только дипломатией и на поле битвы» » [5, C. 27].

Если его взгляды на роль силы, как решающего аргумента в политической и дипломатической борьбе, сложились еще в период революции 1848 г., то понимание роли силы в воссоединении Германии под гегемонией Пруссии пришло позднее. Германия была раздроблена на ряд мелких государств и княжеств. Среди десятков раздробленных государств, главную роль играла Австрия, между тем как Пруссия должна была довольствоваться более скромным положением. В 1948 г. Бисмарк еще не помышлял о том, чтобы одна Пруссия взяла на себя миссию воссоединения Германии и вытеснила Австрию. Однако окончательное и ясное понимание путей воссоединения Германии под гегемонией Пруссии за счет вытеснения преобладающего влияния Австрии пришло после того, как ему, наконец-то, удалось вступить на дипломатическое поприще.

Политическая карьера Бисмарка началась в мае 1851 г., когда Бисмарк получил назначение на пост сначала советника, а затем посланника Пруссии при Союзном сейме во Франкфурте-на-Майне. Он оказался подходящим кандидатом на этот пост.

«Будучи на голову выше окружающих его политических деятелей юнкерской Пруссии того времени» [5, C. 26], Бисмарк понял историческую неизбежность объединения Германии. Чтобы сохранить и расширить господство прусской монархии и землевладельческого дворянства, нужно было, удовлетворив интересы немецкой буржуазии в вопросе об объединении Германии, заставить ее отказаться от претензий на самостоятельную политическую роль и руководство. Опираясь на армию и всю систему прусского милитаризма, Бисмарк приступил к делу. Он понял, что в ходе борьбы за гегемонию над германскими государствами военное столкновение между Пруссией и Австрией неизбежно. Поняв это, Бисмарк стал настойчиво и последовательно подготавливать столкновение, которое должно было стать одним из существенных этапов на пути к воссоединению Германии на юнкерско-династической основе, под главенством Пруссии. По выражению Ерусалимского А.С. «Бисмарк готовился к роли не только могильщика, но и душеприказчика половинчатой революции 1848 г.» [5, C. 27].

Поставив перед собой эту задачу, Бисмарк вместе с тем понял, какое значение для ее разрешения имеет международная политическая обстановка. К созданию наиболее благоприятных международных условий и была направлена его деятельность как политика и дипломата.

Назначение Бисмарка на пост министра-президента и министра иностранных дел официально состоялось в начале октября 1862г. С этого момента он в течение 28 лет бессменно руководил политикой Пруссии, а затем Германской империи.

В одной из первых официальных речей он произнес знаменитые, бессчетное число раз цитировавшиеся с тех пор слова: «…не речами и постановлениями большинства решаются великие вопросы времени…, а железом и кровью».

Между тем злополучные слова, как вскоре обнаружилось, действительно стали программой: политика Бисмарка в последующие годы вполне отвечала провозглашенному тезису. «Политика железа и крови», «железный канцлер» – все эти утвердившиеся в политической и исторической литературе и навсегда соединившиеся с образом Бисмарка понятия ведут свое начало от собственных слов только что назначенного министра.

Дания стала первой жертвой «бисмарковской» политики. Начиная войну Пруссии с Данией (1864г.), Бисмарк хотел предотвратить намечавшееся превращение герцогств Гольштейна и Шлезвига в самостоятельные государства в составе Германского союза. В этой войне он хотел испытать силу прусской армии после реорганизации и увеличения. Он хотел, наконец, осуществить первый этап на пути к воссоединению Германии под главенством Пруссии.

Момент для удара по Дании был выбран очень удачно. Австрия, не желая предоставить Пруссии одной воспользоваться лаврами военных побед, вынуждена была к ней присоединиться. Заручившись нейтралитетом Франции, Пруссия обрушилась на Данию, которая была быстро разгромлена. Великие европейские державы, в лице Англии, Франции и России, оказались бессильны предотвратить крах продержавшейся четыре века и признанной международным соглашением связи Шлезвига и Гольштейна с Данией. Личный престиж Бисмарка поднялся как в глазах иностранцев, так и в собственной стране. Особенно им был доволен король. В письме к Бисмарку он писал: « За четыре года, которые истекли с тех пор, как я поставил Вас во главе правительства, Пруссия заняла положение, достойное ее истории и обещающее ей в дальнейшем счастливую и славную будущность» [10, C. 88].

Судьба отторгнутых от Дании герцогств еще не была окончательно решена. Ее решение зависело теперь уже, главным образом, от развития отношений между Пруссией и Австрией. От него же, как показало ближайшее будущее, зависел ход дел в Германии в целом и в Пруссии в частности.

Прусский милитаризм продемонстрировал в войне с Данией свою нарастающую мощь, после чего бисмарковская дипломатия направила свои усилия на то, чтобы результаты победы превратить в повод для нового военного конфликта – на сей раз со своим временным союзником и постоянным соперником в германских делах – Австрией. Поводом послужило совместное управление отторгнутых от Дании двух немецких провинций – Шлезвиг и Гольштейн. Такое совместное управление стало источником постоянных трений между Пруссией и Австрией и таило в себе возможность военных столкновений, что и входило в расчеты Бисмарка.

Позиция нейтралитета, занятая царской Россией в связи с войной Пруссии и Австрии против Дании, укрепила Бисмарка в понимании того, как важно для Пруссии поддерживать добрые отношения с восточной соседкой. Хорошие отношения с Россией были необходимы и для осуществления следующего этапа воссоединения Германии, а именно для проведения войны против Австрии, фактически из-за вопроса о том, кому быть гегемоном в Германии.

Датскую войну от войны австро-прусской отделяли всего лишь два года – срок очень небольшой. Малая война, в которой обе державы выступили в качестве союзников, оказалась прелюдией к большой войне между ними, более того, дала предлог для нее. «Уже современники событий поняли, — пишет Чубинский В.В. в своей монографии о Бисмарке, — что в первом военном конфликте в зародыше содержался второй. И нет в сущности ничего сложного в том, чтобы воспроизвести этап за этапом фатальный процесс, который привел и не мог не привести к войне 1866 года» [10, C. 172]

Летом 1866 г. началась война между Австрией и Пруссией. Прусские войска, которые были лучше вооружены и подготовлены к войне, наголову разбили австрийцев в битве при Садовой.

Важнейшим итогом австро-прусской войны было полное отстранение Австрии от германских дел, обеспечение решающего влияния Пруссии на северогерманские государства путем создания Северогерманского союза, аннексии Шлезвиг-Гольштейна и присоединения к Пруссии трех государств – Ганновер, Гессен-Кастель, Нассау, а также вольного города Франкфурта-на-Майне. Под именем Северо-Германского союза в Центральной Европе возникло, по сути дела, новое государство. По этому поводу Бисмарк писал в своих мемуарах: «…я исходил из того, что единая Германия – лишь вопрос времени и что Северогерманский союз только первый этап на пути к его разрешению» [10, C. 89].

Линия на объединение Германии сверху под главенством Пруссии добилась значительного, хотя еще и не окончательного успеха. В начале 60-х годов в Германии сложилась ситуация, когда выполнение одной из необходимейших задач буржуазного преобразования – создания единого национального государства – стало неотвратимым. И в этот момент консервативный юнкер Бисмарк, олицетворяя собой и историческую необходимость, и определенные социальные силы, принялся за осуществление буржуазной задачи объединения страны. Он реализовывал национальные чаяния буржуазии и тем самым спасал основы существующего строя, перетягивал на свою сторону – на сторону монархии, военщины, высшей бюрократии, юнкерства – крупнобуржуазные круги. Им пришлось за удовлетворение своих национальных устремлений заплатить отказом от либеральных иллюзий.

Австро-прусскую войну вместе с ее итогами многие историки называют бисмарковской «революцией сверху». Во-первых, объединение Германии, на мой взгляд, было актом прогрессивным, целью и задачей буржуазной революции. Во-вторых, осуществлял его Бисмарк при помощи радикальных и в этом смысле революционных по существу методов. Нарочницкая Л.И. в своей книге «Россия и войны Пруссии в 60-х годах Х1Х вв.» отмечает, что « стремление не допустить объединение Германии «снизу» лежало в основе всей политики правительства Бисмарка, главная задача которой состояла в осуществлении этого объединения путем войн под властью прусской монархии» [8,C. 129].

На мой взгляд, тот факт, что все историографы Бисмарка трактуют осуществившееся под его началом объединение германских земель как жесткое и антидемократичное, является абсолютно справедливым. При проведении своей политики в этом направлении Бисмарк опирался не на естественные интеграционные силы, а на «железо и кровь», то есть на военную мощь Пруссии, вокруг которой, собственно, и осуществлялось объединение.

 

2.2. Провозглашение Германской Империи

 

Заключив мир с Австрией, Пруссия приступила к подготовке третьего, заключительного акта на пути к объединению Германии под главенством Пруссии. Бисмарку нужен был нейтралитет России в предстоящей войне с Францией, не желавшей допустить появления на своих восточных границах сильной воссоединенной Германии. Бисмарк приступил к тщательно дипломатической подготовке этого удара.

Желая во что бы то ни стало спровоцировать войну, Бисмарк подделал важный дипломатический документ . 13 июля 1870 г., получив из Эмса телеграмму с изложением беседы прусского короля с французским послом, Бисмарк сократил текст депеши, придав ему оскорбительный для Франции характер. Прочитав телеграмму, Мольтке заметил: «Так-то звучит совсем иначе; прежде она звучала сигналом к отступлению, а теперь – фанфарой, отвечающей на вызов» [8, C. 135]. Фальсифицированную таким образом «эмсскую депешу» он приказал опубликовать в печати.

19 июля 1870 г. Франция объявила войну Пруссии. В результате ряда последовательных поражений основные силы французской армии были разбиты в течение нескольких месяцев. Прусская армия в августе отбросила одну часть французских войск к крепости Мец и осадила ее там, другую окружила под Седаном. Здесь 82-тысячная французская армия сдалась в плен вместе с императором Наполеоном III. 4 сентября 1870 г. в Париже произошла революция, обанкротившийся наполеоновский режим рухнул под натиском народа. Но на территории Франции неожиданно развернулись события, которые застали врасплох и Бисмарка, и Мольтке. После краха наполеоновского режима во Франции к власти пришло правительства Тьера. Франция стала республикой, возглавляемой «правительством национальной обороны». Бисмарк и прусский генералитет внезапно увидели перед собою нового противника. Народная война доставила немало трудностей. Со второй половины сентября немцы, овладев Версалем, приступили к осаде Парижа. Буржуазное правительство Франции вступило в переговоры с пруссаками о капитуляции.

Франко-прусская война (правильнее ее называть франко-германской) носила двойственный характер. Коль скоро объединение Германии явилось актом исторической необходимости, то война, имевшая целью завершить это объединение, объективно служила прогрессу. Но прогрессивность ее простиралась лишь до определенного пункта. Как только решающая победа над французами была одержана и препятствия к объединению Германии устранены, исторически прогрессивная миссия войны кончилась. Все последующие действия немцев, и прежде всего навязанные Франции условия мира, были уже чисто захватническими и грабительскими.

Итак, в этой войне Франция была разгромлена и перед Северогерманским союзом, перед Пруссией встала давно запланированная задача присоединения южно-германских государств.

После того, как прусская армия разгромила основные силы Франции, 18 января 1871 г. в Версальском дворце, на территории побежденной Франции, прусский король Вильгельм 1 был провозглашен императором Германии.

Жестокие условия перемирия и мирного договора, навязанного Франции, свидетельствовали о том, что Бисмарк сумел удовлетворить основные экономические, политические и военные требования юнкерско-буржуазной и милитаристской империи. Отныне Бисмарк стал «кумиром господствующих классов – юнкерства и буржуазии, всех тех кругов, которые объединились под знаменем милитаризма, национализма и империи» [5, C. 83]. Он стал «железным канцлером» Германии.

Таким образом, « Бисмарк из раздробленной Германии «железом и кровью» создал в центре Европы милитаристское государство» [10, C. 99]. Необходимое в историческом смысле и главное дело жизни Бисмарка было сделано.

В целом, на мой взгляд, можно по-разному оценивать осуществление процесса объединения Германии. Безусловно, методы объединения были достаточно жесткими, однако, в сложившейся в 1860-70-е годы в Германии ситуации, они были необходимы. Сам факт объединения, несмотря на антидемократичность его пути, был прогрессивным, так как покончил с многовековой раздробленностью, устранил препятствия к экономическому развитию страны, кроме того, создал новые условия и возможности для развертывания социально-политической борьбы, для подъема немецкого рабочего движения. Также, по моему мнению, не следует преуменьшать роль Отто фон Бисмарка в процессе образования Германской империи. Конечно, существовали объективные политические и экономические предпосылки к объединению германских государств, но без активного влияния субъективного фактора, каковым и явилась политика Бисмарка, естественный процесс объединения германских земель мог осуществляться еще довольно долго.

Так или иначе, по моему мнению, очевидно одно: явившееся следствием политики Бисмарка, образование Германской Империи качественным образом изменило политический баланс сил в Европе и оказало существенное влияние на дальнейшее развитие не только европейской, но и мировой истории.

3 марта 1871 г. состоялись выборы в первый германский рейхстаг, основной задачей являлось принятие новой редакции имперской конституции, которая была принята рейхстагом 14 апреля.

Бисмарку нелегко было бы удержаться на своем посту и тем более пользоваться той огромной властью, которой он обладал, если бы не своеобразное государственное устройство Германской империи. Никто, вероятно, не определил сущность политического режима империи более метко, чем Маркс: «…обшитый парламентскими формами, смешанный с феодальными придатками и в то же время уже находящийся под влиянием буржуазии, бюрократически сколоченный, полицейски охраняемый военный деспотизм…» [10, C. 231]. В этом определении сконцентрированы основные черты той формы бонапартистской диктатуры, которая утвердилась в Германии, прежде всего стараниями Бисмарка. Она предполагала авторитарные методы управления государством. Отсюда – ограничение прав рейхстага, отсутствие ответственного перед парламентом правительства, сосредоточение рычагов власти в узком кружке – Вильгельм 1, Бисмарк, Мольтке. Она, эта диктатура, означала опору на военную силу и бюрократический аппарат. Она, наконец, держалась на постоянном лавировании между ведущими классами, в первую очередь – между крупными капиталистами и аграриями, а значит – и между представлявшими их интересы партиями.

Официально Бисмарк вступил в новую должность с момента преобразования ведомства союзного канцлера в ведомство имперского канцлера 12 мая 1871 г. С тех пор он занимал этот пост вплоть до своей отставки в 1890 г. Он оставил за собой также должности имперского министра иностранных дел и прусского министра-президента.

Конечно, в начале 70-х годов положение Бисмарка в правящей верхушке значительно упрочилось благодаря его успехам во внешней политике и его роли в создании империи. Но, так как в конечном счете судьба Бисмарка зависела от его влияния на императора, а не от конституционных гарантий, позиция его всегда оставалась внутренне шаткой.

Что касается лично Бисмарка, то ему никогда больше не было суждено подняться на уровень задач, решавшихся в 1864 – 1871 годах, когда он выступал как своего рода орудие исторической необходимости, С того момента, как крупное историческое дело было выполнено, его деятельность приобрела куда менее значительный характер. В его действиях стало проявляться куда больше признаков классовой ограниченности и националистической узости, чем раньше. И в целом деятельность Бисмарка после 1871 года представляется в большей мере противоречивой, приводящей не к тем последствиям, на которые была рассчитана, исполненной различных промахов. Последнее относится как к внешней, так – причем в большей степени – к внутренней политике «железного канцлера».

Образование Германской империи открыло новую страницу в истории международных и дипломатических отношений Европы. Основная цель, к которой в течение многих лет стремился Бисмарк, была достигнута. Воссоединенная Германия превратилась в могучую державу, призванную играть большую роль на международной арене. Франция была повержена. Ее правящие классы возместили себя победой над Парижской коммуной. В своей внешней политике реакционная Франция пресмыкалась перед германскими победителями и русским царем. Немецкие либералы, еще недавно на словах негодовавшие по поводу методов «дикого» помещика из Шенгаузена, теперь восхищались им. Удовлетворив национальные требования немецкой буржуазии, юнкер победил ее. Остальное довершил страх, охвативший господ либералов с тех пор, как они узнали, что в Париже провозглашена Коммуна.

Таким образом, объединение Германии под руководством Отто фон Бисмарка насильственным путем «железом и кровью» привело к образованию реакционного, монархического государства — Германской империи. Но в то же время объединение страны придало немецкой экономике столь мощный импульс, что Германия за короткий срок стала самой мощной европейской державой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. КОНСТИТУЦИЯ 1971 ГОДА

 

В 1871 г. была принята Конституция Германской империи, которая в значительной мере воспроизвела конституцию Северо-Германского союза, а также учла договоры с южногерманскими государствами путем ряда конституционных новаций. За этими государствами закреплялись некоторые особые права. Бавария и Вюртемберг, например, сохранили право на такую доходную статью местного бюджета, как налог на водку и пиво, а также на управление почтой и телеграфом. У Баварии сохранялась определенная самостоятельность в области управления армией и железными дорогами, к тому же в имперском комитете по «армии и крепостям» она занимала постоянное место, в то время как другие члены комитета назначались императором. Под ее председательством действовал комитет иностранных дел, состоящий из уполномоченных Саксонии, Вюртемберга, с включением двух ежегодно избираемых членов других государств (гл. III, ст. 8(8)) [12, C. 247].

Составители Конституции 1871 г. законодательно закрепили ту же «жесткую» модель федеративно-административного политического устройства, которая разработана была их франкфуртскими предшественниками, передав федеральному собранию (Союзному совету — бундесрату и рейхстагу) законодательную компетенцию по вопросам армии, флота, внешней политики, таможни и торговли, почты, телеграфа, железных дорог, судоходства и пр. При этом Конституцией предписывалось, что «имперские законы имеют преимущество перед законами земельными» (гл. II, ст. 2) [12, C. 247].

В статьи третьей главы «Союзный совет» (Bundestrat) Конституции 1871 г. включены положения, закрепляющие организационную структуру весьма своеобразной формы германской федерации, получившей название «союза неравных». Рейхсрат, формально призванный стоять на страже интересов субъектов федерации, не соответствовал своему назначению, прежде всего в силу неравного представительства входящих в федерацию государств.

По новой германской конституции в состав новообразованной империи вошли 22 монархии (среди них Пруссия, Бавария и Саксония) и несколько вольных городов, включая Гамбург. Конституция наделила эти государства незначительной самостоятельностью, постепенно сокращавшейся.

Пруссии из 25 союзных государств (22 монархии и 3 вольных города), самой крупной по территории, населению, военной мощи, экономическому потенциалу, было отведено в Бундесрате 17 из 58 мест, что определяло ее господствующее положение в федерации, так как без ее согласия не могло быть изменено ни одно из положений Конституции. Чтобы заблокировать подобные предложения, достаточно было 14 голосов. «Гегемонистская федерация» Германии представляла собой не союзное государство, а союз династий. В Союзном совете были представлены не народы субъектов федерации, а представители местных монархов: королей, князей, герцогов.

Император был главой вооруженных сил: «Император…от имени империи объявляет войну и заключает мир» (ст. 11), назначал чиновников империи: «Император назначает должностных лиц империи, заставляет их присягать империи и дает в случае надобности распоряжение об их увольнении» (ст. 18), включая главу правительства – имперского канцлера. Императору предоставлялось право назначения членов верхней палаты парламента от Пруссии. Конституция давала ему возможность руководства министрами империи и самой Пруссией.

Члены верхней палаты империи – Союзного совета – бундесрата – назначались правительствами союзных государств: «Союзный совет состоит из представителей государств, входящих в состав союза, между которыми голоса распределяются таким образом, что… (Пруссия получает 17 голосов из 58)». [12, C. 248]. Остальные государства имели в нем от одного до 6 депутатов. «Представительство в союзном совете и руководство его делами принадлежит имперскому канцлеру, который назначается императором», — так гласила 15 статья Конституции Германии.

Конституция предоставляла Союзному совету законодательную власть – наряду и вместе с рейхстагом – и значительную исполнительную власть. Однако решающее слово во многих вопросах было за президентом: «Имперское законодательство осуществляется союзным советом и рейхстагом. Согласие большинства в том или другом собрании необходимо для имперского закона и устанавливает его. Если в союзном совете произойдет разделение мнений, касательно законодательных проектов, относящихся к армии, флоту, … голос президента является решающим, если он высказывается за сохранение существующего устройства» (ст. 5). Бундесрат имел свой аппарат в лице комиссий, специализированных по тем или иным областям общественной и государственной жизни. Самое важное заключалось в том, что бундесрату было предоставлено право издания указов, имевших ту же силу, что и закон.

Пруссия имела огромную долю власти в верхней палате империи. Председателем палаты, как уже было сказано, был канцлер – прусский министр, назначаемый по воле прусского короля. Одно это давало Пруссии заметное преобладание в бундесрате. Для отклонения законопроекта об изменении конституции требовалось всего 14 голосов: «Изменения конституции… считаются отклоненными, если имеют против себя 14 голосов в союзном совете» (ст.78), между тем Пруссия была представлена в верхней палате первоначально 17-ю депутатами, затем их стало 22. От Пруссии зависело отклонение любого законопроекта. Мелкие государства нередко даже отказывались являться в бундесрат.

Особое место Пруссии в Германской империи определялось и тем, что президентство в Союзе закреплялось за прусским королем, получившим название германского императора. Он обладал по Конституции обширнейшими полномочиями. Являясь главой исполнительной власти, он назначал должностных лиц империи, и прежде всего канцлера. Ему принадлежало право созывать, закрывать и распускать Союзный совет и рейхстаг, а также право «разработки и публикации» имперских законов и надзора за их исполнением. Ряд важнейших своих полномочий он осуществлял с согласия Союзного совета: объявление войны и мира, заключение договоров, проведение экзекуций в отношении государств, не выполняющих своих союзных обязанностей, и пр.

Представление о роли императора в конституционном механизме было бы неполным без выяснения положения имперского канцлера, воплощавшего в своем лице правительство империи, должность которого традиционно замещал министр-президент Пруссии, и более того, бессменно с 1862 по 1890 г. — Отто фон Бисмарк, одна из крупнейших политических фигур Германии XIX в. Только в 1873 и 1892 гг. в империи канцлеры Бисмарк и Каприви не совмещали две эти должности. Первое и единственное в истории Германии назначение на пост имперского канцлера в 1917 г. представителя Баварии, поставившее вопрос об утверждении его в качестве прусского министра-президента, вызвало резко негативную реакцию Пруссии.

Канцлер был не только единственным имперским министром, но и председателем бундесрата. Его голос был решающим в верхней палате при равенстве голосов (§ 3, ст. 7, разд. III), если он выступал «за сохранение существующих предписаний и установлений», касающихся административных положений, регулирующих исполнение общего законодательства о таможенных тарифах, о ряде важнейших косвенных налогов (гл. VI, ст. 37), а также если в бундестаге не достигалось соглашения по военным вопросам. И более того, если общие расходы империи не покрывались соответствующими налогами и пошлинами, он имел право назначать взносы имперских государств для пополнения имперского бюджета (гл. XII, ст. 70).

Конституция 1871 г. не знала принципа «ответственное правительство», ставшего лозунгом либеральной буржуазии, выступавшей против «мнимого конституционализма» Германской империи, за парламентскую монархию вестминстерской модели. На исполнительную власть по Конституции фактически не возлагалось никакой ответственности.

Почти самодержавная власть германского императора должна была сдерживаться лишь правом канцлера на контрасигнатуру. Но при подписании военных приказов, объявлении войны, заключении мира, в вопросах командования армией и флотом император не был связан контрасигнатурой канцлера. Канцлер также должен был ежегодно представлять Союзному совету и рейхстагу отчет о расходах (XII, 72), но сместить его с должности мог только император, что превращало эту ответственность в функцию.

Бесконтрольность императора и канцлера опиралась на значительные конституционные полномочия бундесрата с его прусским большинством. В Конституции при всей широте императорских полномочий даже не ставился вопрос о вето кайзера в законодательном процессе. В этом для правительства не было необходимости. Вето было прерогативой всегда послушного бундесрата.

Конституция 1871 г. не провозглашала даже формально принципа «народного суверенитета», который приходил в полное противоречие с консервативными представлениями правящих кругов (и в значительной мере массового сознания) о государственной власти монарха, воля которого является высшей. От имени императора осуществлялась и исполнительная, и законодательная власть, определялась компетенция государственных учреждений и должностных лиц.

Нижняя палата парламента сохранила название рейхстага. Он избирался сначала на 3 года, затем (с1887 г.) на пять: «Рейхстаг образуется посредством всеобщих и прямых выборов с тайной подачей голосов» (ст. 20). Фактическая власть рейхстага была небольшой. Его неоднократные попытки установить хотя бы минимальный контроль над исполнительной властью неизменно завершались поражением.

Рейхстаг, нижняя палата, создаваемая на основе «всеобщих выборов с тайной подачей голосов», находился под контролем императора. Он обладал значительно меньшими полномочиями, чем бундесрат. Ни один закон, принятый рейхстагом, не мог увидеть свет без утверждения бундесратом (гл. III, ст. 7), которому предоставлялись также полномочия на издание административных предписаний и инструкций, необходимых для проведения в жизнь имперских законов, право роспуска рейхстага при согласии императора (гл. V, ст. 23), разрешения конфликтов между землями с правом определять необходимость применения мер принуждения (экзекуции) к союзным государствам (гл. IV, ст. 19). Формально «всеобщее избирательное право»также не было всеобщим при высоком возрастном цензе (в 25 лет), при лишении избирательного права лиц, пользующихся помощью для бедных, ограниченных в гражданских и политических правах по суду, «нижних чинов войска и флота, находящихся на службе» и пр. [12, C. 248].

Бурные споры при создании конституции вызвал вопрос о вознаграждении депутатов. Победила точка зрения О. Бисмарка, что члены рейхстага не должны получать за свою работу «никакого жалованья или вознаграждения» (гл. V, ст. 32).

Статья 20 конституции декретировала введение всеобщего мужского избирательного права, хотя сам Бисмарк относился к всеобщему голосованию как институту вредному и опасному.

Всеобщее избирательное право было продиктовано чисто политическими, точнее внешнеполитическими, обстоятельствами: необходимо было лишить аргументов те европейские державы, которые усматривали в насильственном объединении Германии нарушение исконной воли объединенных народов.

Досрочный роспуск нижней палаты мог быть произведен простым постановлением палаты верхней – бундесрата, и это не единожды делалось.

Итак, как уже было сказано выше, имперское правительство было представлено в единственном лице – лице канцлера. Кабинета министров не существовало. Министры, ведавшие определенным кругом дел, находились в подчинении канцлера. Бисмарк писал: «Действительную ответственность в делах большой политики может нести … только один-единственный руководящий министр, а не анонимная комиссия с мажоритарным голосованием».

Функции имперского правительства были весьма широкими. «Надзору со стороны империи и ее законодательству подлежат следующие предметы:

1) Определения, касающиеся свободы переселения, отношений к месту рождения и к месту жительства, права гражданства, паспортов, полиции, иностранцев, а также касающиеся ремесла и страхования, … сверх того определения о колонизации и о переселении в иностранные, негерманские земли.

2) Законодательство таможенное и торговое и установление налогов, необходимых для нужд империи.

3) Определение системы мер, весов и монет, а также основные положения о выпуске бумажных денег, гарантированных движимыми или недвижимыми ценностями.

4) Общие определения в банках.

5) Патенты на изобретения.

6) Охрана авторской собственности.

7) Организация общей защиты германской торговли за границей, германского мореплавания … и распределение общего консульского представительства, установленного на счет империи.

8) Железные дороги … и пути сообщения, водные и сухопутные, установленные в интересах защиты страны и всеобщего оборота.

10) Почта и телеграф …

13) Общее законодательство в гражданском праве, уголовное право и судопроизводство.

14) Армия и военный флот в империи.

16) Определения о прессе и о праве общения (союзов)» (ст. 4).

На долю же местных правительств приходилось главным образом исполнение имперских законов, получавших преимущества перед законами областническими.

Конституционный механизм Германской империи создавался для наиболее эффективного решения под руководством Пруссии сложных внутри- и внешнеполитических задач, главным образом с помощью военной силы. В Конституции нет ни декларации, ни главы, посвященной правам и свободам немцев. Вместе с тем самая обширная глава XI посвящена «военному делу империи», в которой закрепляются всеобщая воинская обязанность (ст. 5, 7) при принадлежности каждого немца в течение 7 лет (по общему правилу — с 20 до 28 лет) к составу армии (ст. 59), требование немедленного введения по всей империи прусского военного законодательства и подготовки всеобщего имперского военного закона с целью создания единой германской армии, «подчиненной императору, безусловно следующей его приказу» (ст. 64), право императора назначать, увольнять, перемещать всех высших чинов, использовать армию для полицейских целей (ст. 66) и объявлять любую союзную территорию на военном положении, если что-либо «угрожает общественной безопасности» (ст. 68) и пр.

Сложные социально-экономические процессы на пути исторического развития объединенной Германии XIX в., полные противоречий, непосредственно влияли на частые изменения ее политического режима. Особую роль в этих процессах играл ее канцлер (министр-президент Пруссии) О. Бисмарк, с именем которого в исторической литературе связывается проведение политики, определяемой противоречивыми понятиями: «революция сверху», «государственный социализм», «реакционный милитаризм», «бонапартизм» и пр.

По своему социально-политическому содержанию конституция 1871 г. была выражением компромисса, установившегося в ходе развития страны, между феодально-юнкерским землевладением и быстрорастущим прусско-германским капиталом.

В создавшейся ситуации не могло быть и речи о ликвидации все еще полуфеодального землевладения и некоторых иных пережитков феодализма вообще, включая городскую промышленность и ремесло.

Действительно, в Германии XIX в. была решена главная задача буржуазной революции — объединение страны, способствовавшее ее бурному развитию по пути экономического прогресса, развитию капиталистического предпринимательства, созданию множества акционерных компаний, банков, новых отраслей промышленности (судостроения, электроники, химической промышленности и пр.). Не случайно последнюю треть XIX в. в Германии называют временем грюндерства (grunden — основать, учредить). Так, например, на основании закона 1875 г. о банках в стране создается руководимый канцлером центральный имперский банк, призванный осуществлять контроль над делами частных эмиссионных банков и пр. Имперский банк с этого времени становится мощным рычагом осуществления экономической политики правительства. Вводятся единые мера и вес, таможенные тарифы, патентное законодательство и пр. В течение двух-трех десятилетий страна превращается в одну из самых передовых и индустриально развитых стран Европы и мира.

Значительно усиливается политический вес немецкой буржуазии в стране и за рубежом, хотя по-прежнему в административно-бюрократическом аппарате, в дипломатии, в армии и других сферах задает тон консервативное юнкерство, ярким представителем которого был и сам канцлер.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В заключении работы подчеркнем, что объединение Германии в XIX в. на основе признаваемой всеми государствами конституции (Франкфуртская конституция от 20 марта 1849 г.) или объединение под началом одного из крупнейших государств (Австрия, Пруссия) стало к середине века довольно сложной дилеммой в Союзе германских государств, вобравшем в себя одну империю (Австрия), пять королевств (Пруссия, Саксония, Бавария, Ганновер, Вюртемберг), десятки герцогств и княжеств, вольные города,

Именно после того как Франкфуртская конституция осталась бездействующим проектом, а самих делегатов национального (учредительного) собрания разогнало правительство Вюртемберга, на первый план выдвинулся другой путь объединения — через создание малой федерации германских государств, группирующихся вокруг Австрии или Пруссии. Наибольшим успехов увенчались усилия Пруссии, в чем выдающуюся роль сыграл канцлер Прусского королевства, одаренный дипломат и политик князь Отто фон Бисмарк (1815—1898).

Таким образом, по новой конституции в состав образованной империи вошли 22 монархии и 3 вольных города. Конституция наделила эти государства незначительной самостоятельностью, которая постепенно сокращалась. На долю Пруссии приходилось свыше половины всей территории Германии и 60 процентов населения.

Главой империи по конституции был прусский король, которому присваивался титул императора. Он был верховным главнокомандующим вооруженными силами, назначал чиновников и главу правительства (канцлера). Императору также предоставлялось право назначения членов верхней палаты парламента от Пруссии.

Парламент состоял из двух палат. Члены верхней палаты — Союзного совета (бундесрата) назначались правительствами союзных государств. Конституция установила нормы представительства от каждой из земель. При этом на долю Пруссии пришлось 17 депутатских мест из 58, остальные государства имели в составе от 1 до 6 депутатов.

Конституция предоставила Бундесрату законодательную и значительную исполнительную власть. Бундесрат имел свой аппарат из комиссии, специализированных по разным областям общественной и государственной жизни. Ему также было предоставлено важное право издания указов, имеющих силу закона, помимо нижней палаты и даже наперекор ей (ст. 7).

Роль Пруссии в Бундесрате была очень велика. Председателем палаты был канцлер империи, т.е. прусский министр, назначаемый по воле прусского короля. Для отклонения законопроекта об изменении конституции требовалось всего 14 голосов, тогда как Пруссия была представлена в верхней палате сначала 17-ю депутатами, а затем их стало 22. От Пруссии же зависело отклонение любого законопроекта, касающегося перемен в армии и флоте, а также налогов и сборов.

Нижняя палата парламента называлась рейхстагом. Он избирался сначала на 3 года, затем — на 5 лет (с 1887 г.). Ст. 20 конституции декретировала всеобщее мужское избирательное право. Рейхстаг принимал участие в законодательном процессе, но его фактическая власть была сравнительно небольшой. В тех случаях, когда рейхстаг отклонял внесенный правительством законопроект, его слегка редактировали и пропускали через бундесрат в качестве «указа».

Кроме того, досрочный роспуск нижней палаты мог быть произведен простым постановлением палаты верхней, т.е. бундесрата.

Таким образом, разделение властей на законодательную и исполнительную признавалось, но системы сдержек и противовесов, направленной на демократизацию власти, так и не было создано — вплоть до Веймарской конституции 1919 века.

Имперское правительство было представлено в единственном лице канцлера. Кабинета министров не существовало. В подчинении канцлера находились статс-секретари, которые были практически его заместителями по тому или иному ведомству (юстиции, иностранных, внутренних дел и т.п.). Функции имперского правительства были весьма широки. Помимо внутренней и внешней политики, руководства вооруженными силами, средствами сообщения и связи, оно ведало также банковским делом и патентами, уголовным и гражданским правом, законодательством о ремеслах и профсоюзах, санитарной и ветеринарной службой и т.п. (ст. 4). На долю местных правительств приходилось в основном исполнение имперский законов, которые имели преимущества перед законами земель.

Реакционная и абсолютистская по своему содержанию, конституция 1881 г. была полна юридических противоречий. Император был связан контрассигнатурой канцлера, которого он же мог назначать и смещать по своему усмотрению. Конституция ограничивала власть императора Союзным советом, но как прусский король он был волен приказать своим представителям в бундесрате провалить любой неугодный закон, касающийся конституции, финансов и военного дела.

Объединение Германии насильственным путем политики «железом и кровью», которую проводил Отто фон Бисмарк привело к образованию реакционного, монархического государства – Германской империи. Но в то же время объединение страны придало немецкой экономике столь мощный импульс, что Германия за короткий срок стала самой мощной европейской державой.

Основными чертами германской союзной империи можно считать следующие:

  • все участники союза были монархиями, а не республиками;
  • монархическая власть нелегко поддается ограничениям, хотя в конституции было записано, что имперские законы имеют преимущество перед законами областными и что «надзору империи и ее законодательству принадлежит общее законодательство в гражданском праве, уголовное право и судопроизводство» (ст. 4 в ред. 1873 г., принятая после троекратного, начиная с 1871 г., обсуждения полномочий законодательного собрания империи);
  • монархическая организация сохраняла крайнюю неравномерность могущества отдельных государств и привела к тому, что империя была оформлена как договорный союз. В преамбуле в связи с этим говорилось, что прусский король от имени Северо-герамнского союза и еще ряд монархов заключают «вечный союз для защиты союзной территории и применяемого на ее протяжении права, а также для обеспечения благосостояние немецкого народа. Этот союз будет именоваться Германской империей».

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  1. Власов Н.А. Рейхстаг и септеннат 1874 года// Альманах «Университетский историк».–СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2002. С. 77– 97.
  2. Всеобщая история права и государства/ Под ред. Батыра К.И. М., 2002.
  3. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства. -М.: НОРМА, 2002.
  4. Ильинский Н.И. История государства и права зарубежных стран.–М, 2000.
  5. Ерусалимский А.С.. Бисмарк: дипломатия и милитаризм. М., 1999.
  6. Корнев С.А.История государства и права зарубежных стран в 2-х частях. Конспект лекций.–М.: Издательство Михайлова В.А., 1999.
  7. Крашенникова Н.А., О.А.Жидкова История государства и права зарубежных стран. Часть 2. М.: НОРМА, 2002.
  8. Лаптев Б.Н. Германский консерватизм эпохи Бисмарка. Уфа, 1998.
  9. Маркс К., Энгельс Ф. Избр. Соч. Т. 2. М., 1988.
  10. Чубинский В.В. Бисмарк: политическая биография. М., 1998.
  11. Ротштейн Ф.А.. Из истории Прусско-Германской империи. М., 1974г.С.174.
  12. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права/ Под ред. проф. З.М. Черниловского. М., 2003.
  13. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. -М.: Юристъ, 2002.

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.04MB/0.04803 sec

WordPress: 21.76MB | MySQL:123 | 1,913sec