Развитие современной российской представительной власти

<

083114 0239 1 Развитие современной российской представительной власти Развитие современной российской представительной власти лишь одна из тенденций сложного и противоречивого движения России в направлении создания демократического политико-правового режима.

В течение многих веков в нашей стране функционируют представительные институты, но единого мнения по этому поводу до сих пор нет. Существует множество предположений: от полного отрицания наличия законодательного и представительного органа в политической системе России и её регионов до утверждения, что именно парламентаризм является кратчайшим путем к развитию демократии в стране [8].

В России сегодня идет формирование системы власти на федеральном и региональном уровнях. В соответствии с демократическим принципом разделения государственной власти появились российский и региональные парламенты. На сегодняшний день парламент уже состоялся как важный политико-правовой институт.

В более чем 200 странах мира приняты парламентские формы государственного правления. Различаются двухпалатная и однопалатная структура парламента. Наличие двухпалатного парламента оправдано в федеративном государстве, в котором одна палата формируется на основе представительства всего населения государства, а в другой палате представлены отдельные субъекты федерации. За последнее десятилетие XXI века количество вторых палат в общенациональных законодательных собраниях выросло с 45 до 67. Нижние палаты в двухпалатных парламентах и однопалатные парламенты всегда образуются путем выборов. Парламент рассматривают как выразителя интересов и воли народа. Двухпалатные парламенты действуют во всех крупнейших государствах мира (кроме Китая). По этой модели построены законодательные собрания государств — лидеров мировой экономики [8].

Решение проблемы становления парламентаризма в современной России весьма актуально, так как трансформация представительной и законодательной власти на федеральном и региональном уровнях способно оказать решающее воздействие на судьбу общества и государства, а также на характер федеративных отношений между центром и регионами. Поэтому необходим глубокий политологический анализ тенденций развития обеих ветвей власти России, что поможет лучше осмыслить переходный характер российской политической действительности [9].

Парламентаризм неразрывно связан с теорией и практикой разделения властей и, следовательно, не предусматривает наделения какой-либо ветви государственной власти полномочиями и функциями верховной власти. Баланс властей может быть смещен в сторону парламента или, как, например, в настоящее время в России, в сторону исполнительной власти и президента.

Рождение и развитие федерального парламентаризма в России можно проследить по нескольким этапам. Первый, самый ранний, охватывает всю историю российской государственности до момента провозглашения Манифеста 17 октября 1905 года — период накопления опыта представительства и распространения теории парламентаризма в России. Следующий этап, который был связан с деятельностью первых Дум, прерывается роспуском Учредительного Собрания. Этот период можно охарактеризовать как собственно-авторитарный парламентаризм при авторитарно-монархической модели. Следующий, так называемый советский период федерального парламентаризма; можно подразделить на два этапа. Первый из них начинается с момента установления большевистской власти и продолжается до начала демократических преобразований конца 80-х, когда была инициирована политика парламентаризации советов. Здесь имеет место собственно тоталитарный парламентаризм. Второй этап данного периода, который связан с деятельностью Советов и съездов народных депутатов СССР и России, завершился драматическими событиями осени 1993 года и характеризуется как посттоталитарный парламентаризм. Наконец, с принятием новой российской Конституции 12 декабря 1993 года начинается постсоветский этап становления федерального парламентаризма. В этот же день прошли выборы депутатов в Государственную Думу и Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Россия вступила на путь предавторитарного парламентаризма [6].

Первые частично свободные выборы состоялись 26 марта 1989 года. Рассматривая названные выше критерии парламентаризма, можно отметить, что частичные выборы относятся к авторитарному парламентаризму. На Съезде коммунистическая партия, как предполагалось, получила подавляющее большинство. Однако в число депутатов вошли и представители демократически настроенных кругов общества, которые получили возможность использовать Съезд как трибуну для выражения своих собственных взглядов. Наиболее либеральные из этих депутатов составили демократически-оппозиционную межрегиональную депутатскую группу [7].

Выборы 1989 года окончательно пробудили в обществе широкую политическую активность, способствовали началу формирования политической культуры. Либерально-демократические идеи начали проникать в сознание представителей широких социальных кругов. По мнению автора, Россия вступала в новый период парламентаризма, который можно охарактеризовать как предавторитарный парламентаризм с авторитарно-партийной моделью становления федерального парламентаризма связан с выборами 1990 года в высший орган власти РСФСР — Съезд народных депутатов РСФСР.

Изменения в Конституции Российской Федерации и закон «О выборах народных депутатов РСФСР» готовились кулуарно и принимались старым Верховным Советом РСФСР в обстановке классического тоталитарного единогласия. Демократические силы страны не могли оказать на ход политической реформы в крупнейшей республике Союза никакого прямого влияния, кроме определения своей позиции в публичных дискуссиях [7].

В новой системе государственного управления парламенту было отведено сравнительно скромное место. Введение смешанной пропорционально-мажоритарной избирательной системы было главным новшеством.

Демократичность российского закона о выборах не подтверждается практикой. Вместе с тем выборы 1990 г. можно назвать более демократичными, чем выборы на союзном уровне за год до того.

События 21 сентября — 4 октября 1993 года и последовавшие за этим выборы 12 декабря открыли новый этап в развитии российского парламентского процесса. Основной чертой политической ситуации в России накануне этих выборов была шаткость самих основ государственного строя. Прежняя Конституция перестала иметь реальную юридическую силу. За непринятием Конституции стояла кажущаяся альтернатива: авторитарно-диктаторский режим или революционный хаос, безвластие и, как следствие, вероятно, развал страны с непредсказуемыми последствиями. В силу целого ряда экономических, внутриполитических и имманентных самой структуре власти причин, прежде всего сильных региональных тенденций к диктатуре нелегетимизированной, власть к принятию новой конституции была не готова. Тогда шла борьба: 1) президентская республика; 2) парламентская республика [8].

В итоге победила первая тенденция (события октября 1993). Переход кровавым путем в новую фазу развития говорит о преобладании авторитарного парламентаризма при иррациональной форме, который возникает в связи с переворотами, революциями и всяческими политическими беспорядками как военным, так и мирным путем.

Реальная же историческая дилемма, стоящая перед российским народом, к 12 декабря 1993 года была такова: недоверие власти с неизбежным хаосом или относительная стабильность на некоторое время ценой возможного установления нового типа авторитарного парламентаризма как переходного от тоталитаризма к авторитаризму.

В то время для политической ситуации страны было характерно: критическое нарушение баланса властей; сомнение в легитимности выбираемых органов, в законности назначенного референдума; дисперсия основополагающих ценностных установок в обществе; ужесточающийся экономический кризис.

Конституция 1993 года, отталкиваясь от предшествующего опыта деятельности Верховного Совета и Съезда народных депутатов РСФСР, что привело практическому двоевластию в стране, существенно ограничила права и возможности федеральной законодательной ветви власти. Эти ограничения распространились особенно на контрольные, но также, и на законотворческие функции парламента. В первую очередь, усилилась президентская власть; создавались условия для формирования президентской республики. Стремление избежать нового двоевластия нашло весьма одностороннее выражение — главным образом, жесткое ограничение сферы деятельности Федерального Собрания без установления должностного, по сути дела, соотношения и равновесия между различными ветвями власти, их взаимодополнение [8].

XX век для России — это время неоднократных попыток реализации демократической организации общественной жизни. Последняя из таких попыток предпринята обновленной политической элитой России уже в наши дни, на излете столетия. После драматической развязки острого противостояния различных сил в октябре 1993 г. эти усилия материализовались в новой Конституции и в новом для страны парламентском институте — Федеральном Собрании Российской Федерации, которое является ее представительным и законодательным органом, состоящим из двух палат (Совета Федерации и Государственной Думы).

Развитие полноценного федерального парламентаризма, на наш взгляд, немыслимо без правового оформления конституционной ответственности правительства перед парламентом, которая в действующем Основном законе РФ имеет по преимуществу формальный характер. Согласно пункту «б» ч. 1 ст. 103 Конституции Российской Федерации, к ведению. Государственной думы относится решение вопроса о доверии Правительству Российской Федерации. Тем самым нижняя палата Федерального Собрания, не обладая правом привлекать министров к конституционной ответственности за незаконные действия, наделяется возможностью выражать вотум недоверия правительству в целом. При этом президент России «вправе не отправлять правительство в отставку не только при первом, но и при повторном выражении недоверия правительству со стороны Государственной думы», приобретая в последнем случае право роспуска Думы. По существу, в нашей Конституции принцип ответственности Правительства перед парламентом условен и поставлен в зависимость от усмотрения Президента. Тем самым Правительство во многом сохраняет свое независимое положение по отношению к парламенту, так как его деятельность не обусловлена позитивной формулировкой обязательного доверия со стороны депутатов. Из этого следует, что в стране в данное время сформировался авторитарный парламентаризм [6].

<

Парламент должен обладать определенными признаками — и качественными характеристиками, без которых парламентаризм, как система, не может состояться. К ним можно отнести: главенство закона, относительную самостоятельность парламента, разделение и сбалансированность полномочий всех ветвей власти, наличие системы взаимных сдержек и противовесов, представительность, достаточно высокий уровень законодательной компетенции, способность реально обеспечивать права и свободы граждан . В связи с этим парламентаризм можно рассматривать как систему государственной службы, которая, в свою очередь, будет реализовать интересы всех социальных слоев и групп общества. Полнота их реализации позволяет говорить о наличии или отсутствии необходимых, а по многим позициям и достаточных условий существования парламентаризма и парламентской демократии в целом. Поэтому речь может идти об авторитарном парламентаризме [11].

В результате нескольких попыток в России не без противоречий все-таки начала складываться и постепенно совершенствоваться система федерального парламентаризма в авторитарном русле. Однако принцип разделения властей между законодательной и исполнительной сферами, к сожалению, и в конституционном плане, и в практическом отношении реализуется на основе дисбалансного подхода, что способно парализовать необходимые сдержки и противовесы, нарушить единство самой власти, породить конфликт между её ветвями. Признавая фундаментальный характер этого принципа для становления федерального парламентаризма как такового, мы не вправе упускать из виду, что само такое разделение является не абсолютным, а, по всей видимости, релятивистским. Вне зависимости от структуры государственной власти и от обособленности различных по своему функциональному назначению её «ветвей» они должны взаимодействовать между собою таким образом, чтобы сохранялись генетическое единство и цельность самого правления. Последнее достижимо только при сбалансированном разделении властных полномочий. Эта истина подтверждается не только теоретическими изысканиями, но и, что гораздо удобнее, политической практикой многих государств, в том числе и российского [7].

В ст. 10 Конституции Российской Федерации устанавливается, что государственная власть в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Конституция Российской Федерации (ст. 95) определяет структуру и численный состав Федерального Собрания как постоянно действующего законотворческого органа, власти с активной ролью в политической жизни общества. Двухпалатный парламент России призван соответствовать федеральному устройству государства. В этом смысле Совет Федерации, как верхняя палата, по принципам формирования, своему статусу и компетенции является непосредственным выражением федерализма, а Государственная Дума, как нижняя палата, по способу избрания — представленным органом многонационального народа. В основном законе четко закреплены главные полномочия нижней палаты — федеральные законы принимаются образуемой путем выборов Думой, и такой подход соответствует мировой практике [3].

Кроме того, согласно Конституции (ст. 100) [1], Совет Федерации и Государственная Дума заседают раздельно, работая как независимые палаты парламента, и самостоятельно решают вопросы, относящиеся к их ведению.

Между тем палаты могут собираться совместно, но лишь в конституционно предусмотренных случаях.

Конституция (ст. 94) РФ устанавливает: «Федеральное Собрание — парламент Российской Федерации — является законодательным и представительным органом Российской Федерации». Как представительный орган, Федеральное Собрание осуществляет представительство интересов не только населения, проживающего на территории Российской Федерации, но и представительство интересов государственных органов, сформированных населением субъектов Российской Федерации.

Существенное значение имеет то обстоятельство, что законодательно предусмотрена совершенно разноплановая компетенция палат парламента. Такой подход призван обеспечить систему сдержек и противовесов в деятельности Федерального Собрания. В этом смысле Совет Федерации предстает в роли своеобразного фильтра по отношению к Думе, что, по замыслу разработчиков Конституции, должно также предотвратить возможность установления «тирании большинства», которое может оформиться в результате победы тех или иных политических сил на выборах в нижнюю палату. Помимо этого; система сдержек и противовесов дополняется так называемым отлагательным вето Президента (ст. 107) , что создает на практике двойную структуру «сдержек» по отношению к парламенту и, в частности, к его законотворческой палате — Государственной Думе. Вместе с тем пределы компетенции палат российского парламента, двойная, «подстраховка» системы сдержек и противовесов во многом отражают определенную ограниченность прав Федерального Собрания, сформировавшегося в ходе той борьбы, которая разгорелась между различными политическими силами в период 1991 – 1993 годов и предшествовала принятию ныне действующей Конституции. На сегодняшний день в России на разных уровнях существуют довольно влиятельные политические силы, которые не прочь если не отказаться от парламента как важнейшего демократического института, то превратить его в послушную, не играющую самостоятельной роли ассамблею [3].

Таковы основные, по нашему мнению, конституционные рамки, в которых оформился и функционирует в настоящее время российский парламент. Данное описание создает представление об авторитарном парламентаризме с формальной и потенциальной формой.

Своеобразие российского варианта установления федеральной парламентской формы правления в заметной степени обусловливалось особенностями дореволюционной и послереволюционной истории, многовековыми традициями самодержавия, а также опытом тоталитарного управления обществом. Государство в России на протяжении многих столетий деспотической системы власти, отсутствие реальных прав и свобод личности, преимущественная ориентация государства на принудительно-силовые методы во внутренней и внешней’ политике, сильнейшая централизация управления, как такового, подавление инакомыслия предопределили консерватизм и застойный характер процессов парламентаризации властных отношений в нашей стране.

Российской модернизации государственной власти изначально и по сей день присущи половинчатость, внутренняя противоречивость, непоследовательность. Зачастую замыслы и проекты реформирования законодательных структур в России оставались лишь на бумаге, а заявленные преобразования не доводились до логического завершения или проваливались вовсе. Эти критерии относятся к авторитарному парламентаризму при потенциальной форме, т.е. на бумаге все есть, но нужен толчок извне, чтобы потенциальная форма переросла в развитую. За прогрессивными нововведениями в этой области следовали периоды регресса, в ходе которых реформаторские «дары» отбирались обратно. Через определенное время неудовлетворенные общественные потребности вновь порождали необходимость преобразований в системе властных отношений, но уже с несколько более высокой, чем ранее исходной позиции.

Нынешний период государственного устройства России характеризуется стремлением к строительству законодательных органов власти парламентского типа. Это относится к демократическому парламентаризму. Актуален и вопрос о разработке скоординированной государственной политики взаимодействия России с международными парламентскими организациями, в том числе с межпарламентским союзом. В общероссийском общественном мнении все отчетливее утверждается понимание необходимости и неизбежности становления парламента как современной демократической формы государственного правления.

Первый этап связан с функционированием Совета Федерации в период с 11 января 1994 года по 15 января 1996 года. Согласно п. 7 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции РФ, Совет Федерации первого созыва, как и Государственная Дума первого созыва, избирался сроком на два года. Указом Президента РФ от 11 октября 1993 года № 1626 (с последующими изменениями и дополнениями) предусматривалось, что депутатом Совета Федерации мог быть избран гражданин Российской Федерации, достигший 21-летнего возраста. Члены Совета Федерации избирались на основе мажоритарной системы по двухмандатным (один округ — два депутата) избирательным округам, образуемым в рамках административных границ субъектов РФ. При выборах в Совете Федерации каждый подавал голос за двух кандидатов [3].

Второй этап начался с введения в действие Федерального закона от 5 декабря 1995 года № 192-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации», согласно которому в Совет Федерации входили по два представителя от каждого субъекта РФ: глава законодательного (представительного) и глава исполнительного органов государственной власти, по должности. В двухпалатном законодательном (представительном) органе субъекта РФ его представитель определялся совместным решением обеих палат. Такой способ формирования палаты был недостаточно корректен по отношению к закрепленному Конституцией РФ принципу деятельности Федерального Собрания РФ как постоянно действующего органа, поскольку члены Совета Федерации, главы законодательной и исполнительной ветвей власти субъектов Федерации, в силу своих должностных обязанностей, большую часть времени вынуждены были находиться на местах. Уязвимым, с точки зрения действия конституционного принципа разделения властей, было и вхождение в состав палаты руководителей исполнительных органов субъектов РФ. Исходя из этого, Федеральное Собрание РФ поддержало инициативу Президента РФ по профессионализации палаты и приняло Федеральный закон, определяющий иной порядок формирования Совета Федерации, который действует и по настоящий период.

Федеральный закон от 5 августа 2000 года № 113-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» ознаменовал переход к третьему этапу в формировании этой палаты. Совет Федерации теперь составляют представители законодательной и исполнительной ветвей власти субъектов Федерации.

Процесс обновления Совета Федерации осуществлялся постепенно. Члены Совета Федерации, представлявшие субъекты РФ по должности (в соответствии с прежним Федеральным законом о порядке формирования палаты) продолжали осуществлять свои полномочия до вступления в силу решений об избрании (назначении) представителей от соответствующих органов государственной власти субъектов Федерации. Согласно Федеральному закону о порядке формирования Совета Федерации, избрание (назначение) всех членов Совета Федерации было завершено к 1 января 2002 года [10].

Современный этап развития российского парламентаризма на федеральном уровне характеризуется тем, что планами законодательных работ занимаются все органы государственной власти, представительные — в первую очередь, но также и Президент РФ, и Правительство РФ, которые все более активно используют свое право законодательной инициативы и другие возможности для участия в законодательном процессе [10].

В современной России наблюдаеncz стадию предавторитарного парламентаризма. Поэтому влияние разнородных и разнонаправленных организаций может сказаться самым непредсказуемым образом. В целом, за счет распределения функций и полномочий между палатами, их новых отношений с надпартийными институтами, с президентством и с номинально беспартийным правительством, благодаря формированию новой иерархии представительных органов парламентаризма переходного периода, без каких-либо чрезвычайных мер и шагов парламент способен будет выполнить стоящие перед ним исторические задачи. Однако возможность эта станет реальностью только в том случае, если не столкнется с амбициями политических партий, лидеров, парламентских фракций, с попытками изменить тенденции конституционного развития неконституционными средствами. Исходя из этого, нужно отметить, что в России на федеральном уровне складывается формальный парламентаризм [7].

В анализе взаимосвязи электорального поведения с институтами власти Совет Федерации занимает особое место. С одной стороны, верхняя палата парламента — никем не избиравшаяся часть Федерального Собрания. Но, с другой стороны, члены Совета Федерации часто претендуют на роль «подлинных представителей интересов регионов». Такая модель «формирования» Совета Федерации стала плодом одного из первых в истории России компромиссов между исполнительной и законодательной ветвями власти. В итоге верхнюю палату российского парламента образовали представители исполнительной государственной власти и ставленники региональной элиты, возглавляющие региональные магистратуры. Это говорит о том, что в России идет четкое складывание авторитарного парламентаризма с номенклатурной формой [7].

Как показали выборы 1999 года, совсем иной способ образования партий представляется наиболее перспективным для России. Для этого «иного» способа характерно сочетание трех элементов: наличие популярного или имеющего хорошие шансы на популярность лидера; использование государственного финансового и информационного ресурса; действующая структура-основа в виде региональной власти и ее клиента.

Выборы в Государственную Думу четвертого созыва фактически подвели итог десятилетию развития федерального парламентаризма. Осенью 2003 года было 439 потенциальных участников избирательной кампании. В выборах участвовали 390 депутатов, что на 30 человек больше, чем в выборах Думы третьего созыва. Из 390 депутатов, реально участвовавших в избирательной кампании 2003 года, более половины (52,8%) добились переизбрания. Успех инкумбентов примечателен. Дума, избранная в декабре 1995 года, унаследовала лишь треть состава своей предшественницы. Примерно та же картина наблюдалась и в Думе третьего созыва. Более активное участие депутатов в выборах и, главное, повысившийся уровень успеха свидетельствуют об укреплении границ, отделяющих инкумбентов от других претендентов на мандат. Дума перестала быть организацией, в которую легко попасть и из которой легко выбыть [3].

В отличие от предшествующих парламентов, Дума четвертого созыва почти наполовину состоит из инкумбентов. По мнению Ю. Д. Шевченко, возросший профессионализм депутатов способствует росту эффективности их деятельности. Это позволяет несколько по-иному оценить расхожее представление о том, что Дума покорно «штампует» законы, подготовленные исполнительной властью. Судя по всему, конвейер, «штампующий» законы, работает так слаженно не только в силу подконтрольности Думы, но и благодаря профессиональному опыту депутатов, вовлеченных в процесс «законотворчества». При этом пока трудно сказать, что является решающим фактором, ускоряющим современный законодательный процесс -накопленный опыт или чрезмерная лояльность [6].

Хотя де-юре РФ является полупрезидентской республикой, действующий в ней де-факто режим точнее было бы назвать суперпрезидентским. Конституция дала в руки президента мощные рычаги воздействия на все три ветви власти: законодательную (право законодательной инициативы, отлагательного вето и контрассигнации принятых парламентов законов), исполнительную (фактическое формирование исполнительной власти и руководство ею), судебную (подбор кандидатур судей высших инстанций, генпрокурора, судей федеральных судов), — по сути дела поставив его над парламентом, правительством и судом. Как бы то ни было, представляется очевидным, что в условиях, когда президент наделен правом распустить Думу, а та лишена реальной возможности отстранить президента от власти, трудно вести речь о независимости парламента. Все критерии говорят о том, что в стране складывается авторитарный парламентаризм [6].

Косвенное подтверждение устойчивого доминирования «верховной» власти дает сравнение эффективности президента и парламента в качестве субъектов законодательной инициативы. В 1996 – 1997 годы Дума одобряла 35% внесенных президентом законопроектов, в 1999 году этот показатель составил 60%, а после 2000 года приблизился к 100%. Что же касается самой Думы, то законами становятся не более 20-30% её законодательных инициатив.

Соотношение полномочий исполнительной и законодательной властей является одной из основополагающих характеристик любого политического режима. В условиях демократии оно представляет собой определенный баланс властей. При авторитарном режиме полномочия исполнительной власти значительно усилены за счет ущемления прерогатив законодательной власти. А тоталитаризм предполагает лишение парламента реальной самостоятельности и превращение его в орган, жестко контролируемый исполнительными органами власти. В России на сегодняшний день наблюдаем картину, характерную для авторитарного парламентаризма, т.е. по Конституции законодательная власть доминирует над исполнительной, а на деле законодательная подчиняется исполнительной власти. Автократическая тенденция в России, в определенном смысле получившая закрепление в Конституции, усилилась настолько, что Президент оказался как бы вне рамок разделения власти. Он возвышается над всеми ветвями власти, подавляет чрезвычайной обширностью своих полномочий, а законодательной власти отведена второстепенная роль. Тем самым в реальности получается, что «парламентом управляет Администрация Президента Российской Федерации». Государственная Дума, а вслед за ней и Совет Федерации практически безоговорочно поддерживают все, что вносит на рассмотрение Кремль [6].

Выборы в Государственную Думу пятого созыва прошли 2 декабря 2007 года. На выборы были допущены 11 партий, такие как: КПРФ, ЛДПР, «Единая Россия», «Справедливая Россия», СПС, «Яблоко», «Патриоты России», «Демократическая партия Россия», «Гражданская сила», «Аграрная партия России», «Партия социальной справедливости». Результаты не были неожиданными. Семипроцентный барьер смогли преодолеть четыре партии: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия». Политическое лицо Думы в 2007 году выглядит так: коммунисты (КПРФ) — 57 депутатов; политическая партия «Единая Россия» — 315 депутатов; либерально-демократическая партия России — 40 депутатов; справедливая Россия: родина/патриоты/жизнь — 38 депутатов.

Таким образом, подводя общий итог, заметим, что парламентаризм -– это система государственного руководства обществом, когда четко распределены функции законодательной и исполнительной ветвей власти при решающей роли парламента. Исследуя парламентаризм в рамках современного российского общества, можно сделать вывод, что парламентаризм следует делить на демократический, авторитарный и тоталитарный. Чрезвычайно актуален в России вопрос, как соотносятся полномочия исполнительной и законодательной властей. Например, подсчитано, что президентские полномочия в 4 раза превышают парламентские. По ныне действующей Конституции существует институт двойной ответственности Правительства — перед Президентом и перед парламентом. Само Правительство формируется Президентом, который с согласия Государственной думы назначает Председателя Правительства. Влияние Государственной думы на данную процедуру на этом и заканчивается. Если Дума трижды отклоняет представленные кандидатуры на пост главы Правительства, Президент РФ назначает премьер-министра, распускает Государственную думу и назначает новые выборы. Президент имеет право отправить в отставку действующее Правительство без согласования с Думой. Государственная дума тоже может принять решение об отставке Правительства; для этого большинство депутатов должно проголосовать за недоверие Правительству. После этого Президент РФ вправе объявить об отставке Правительства РФ либо не согласиться с решением Государственной думы. Если Дума в течение трех месяцев повторно выразит недоверие Правительству, глава государства объявляет об отставке Правительства либо распускает Думу. Таким образом, если Государственная дума выражает вотум недоверия Правительству, то это грозит роспуском самой Думы. Парламент России не имеет права выражать недоверие отдельным министрам. Но Президент может отправить в отставку любого члена Правительства. Формируется кабинет министров Председателем Правительства. Из всего этого видно, что ответственность Правительства перед Президентом значительно выше, чем перед парламентом [6].

Россия переживает жесткий социальный и экономический кризис, для выхода из которого нужна большая концентрация власти в одних руках. Сильная президентская власть — условие стабильности общества. Но не нужно забывать, что концентрация власти в одних руках имеет тенденцию к авторитаризму, ставит целое общество в зависимость от конкретной личности.

Мне кажется, что уже сегодня наше общество нуждается в некотором перераспределении полномочий между различными ветвями власти. В частности, необходимо расширить полномочия Государственной думы, а именно закрепить в законодательно (в будущем Законе о Правительстве РФ) право Думы назначать Председателя Правительства, его заместителей, глав важнейших министерств. Также необходимо изъять из Конституции норму, предусматривающую возможность роспуска Государственной думы в случае выражения ею вотума недоверия Правительству. Данные меры позволили бы взаимно уравновесить исполнительную власть.

Стремление избежать двоевластия внутри «исполнительной власти» и наделение Президента правом определять основные направления внутренней и внешней политики (ч.3 ст.80 Конституции) не выглядит дальновидным шагом при построении правового государства. Забота об исключении в будущем опасной концентрации власти в чьих бы то ни было руках не вышла пока на первый план. Поэтому до сих пор остается вопрос — по какому пути пойдет Россия: по пути авторитаризма или по пути постепенного перехода к республике парламентско-президентского типа, где нет места ни «президентской автократии», ни «парламентской тирании».

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская Газета – 25 декабря – 1993г.
  2. Указы Президента РФ от 21 сентября 1993 г. № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации»//САПП. 1993. №39. № 3579; от 11 октября 1993 г. № 1626 «О выборах в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» //САПП. 1993. № 42. Ст. 3994.
  3. Авакьян С. А. Парламентаризм в России: идеи и решения // Вестник московского университета. Сер. 11. Право. — 2006. — № 2. — С. 3-19.
  4. Арабаев А. А. Парламент и парламентаризм: соотношение понятий // Российский юридический журнал. — 2010. — № 3. — С. 11-16.
  5. Баглай М. В. Конституционное право, Российской Федераци. — М. «ИНФРА-М», 2011. — 709 с.
  6. Богатырев Е. Д: Конституционные основы парламентаризма в России // Власть. -2006. -№ 2. — С. 12-16.
  7. Булаков О. Н; Бикамеральная структура парламента (практика; игпроблемы законотворчества) / О. Н. Булаков; // Конституционное и муниципальное право; — 2010. — № 10. — С. 10-13.
  8. Викторов, В. В. Особенности реформирования российского парламентаризма // Власть. — 2006. — № 2, — С. 22-25.
  9. Завьялов, В. Т. Парламентаризм в условиях политического режима современной России / В. Т. Завьялов // Власть. — 2009. — № 2, — С. 20-22.
  10. Колюшин, Е. И. Пути реформирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ / Е. И. Колюшин // Конституционное и муниципальное право. — 2006. — № 4. — С. 7-14.
  11. Парламентское право России: Учеб. пособие / Под ред. Т. Я’. Хабриевой. — 5-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2011. — 677 с.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.95MB/0.00055 sec

WordPress: 21.67MB | MySQL:119 | 1,677sec