Должностные преступления по российскому уголовному законодательству

<

050314 0143 1 Должностные преступления по российскому уголовному законодательству Традиционное название рассматриваемой группы преступных деяний — «должностные преступления». Особенностью этих преступлений является не только родовой, но и специальный субъект — должностное лицо.

Закон не дает общего понятия должностного преступления. Это понятие было разработано доктриной уголовного права.

Так, в советский период А. Я. Светлов писал; «Должностным преступлением признается совершение должностным лицом вопреки интересам службы общественно опасных деяний, посягающих на правильную деятельность государственного и общественного аппарата и причинивших вред государственным и общественным интересам или охраняемым законом правам и интересам отдельных граждан»1. Аналогично по основным признакам определяли должностное преступление и другие авторы2.

Таким образом, основными признаками должностного преступления считались: совершение общественно опасных действий должностным лицом; совершение этих действий вопреки интересам службы; причинение вреда охраняемым законом интересам государства, общества или отдельных граждан.

Сущность должностного преступления заключается в нарушении правильной деятельности государственного аппарата работниками этого аппарата (должностными лицами).

Должностные преступления объединяет родовой объект, который можно определить исходя из названия главы как нормальное функционирование государственной власти, правильное осуществление государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Государственная власть в Российской Федерации разделена на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции РФ). Государственная служба осуществляется в государственных органах на основе Федерального закона от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации»1, а также ряда других законов.

Служба в органах местного самоуправления регулируется уставами субъектов РФ и другими нормативными актами.

Видовым объектом должностного преступления следует признать нарушение правильной деятельности в определенной ветви государственной власти (законодательной, исполнительной или судебной) или в сфере органов местного самоуправления.

Непосредственным объектом будет деятельность конкретного органа государственной власти или орган местного самоуправления.

В. И. Динека считает, что «видовым объектом должностного преступления является часть общественных отношений родового объекта, которая охраняется отдельной нормой гл. 30 УК РФ»2. Однако разграничение составов должностных преступлений в гл. 30 УК проводится в основном по объективной стороне преступления, а не по объекту.

Должностное преступление следует отличать от должностного проступка, влекущего дисциплинарную и материальную ответственность, а не уголовную.

Дисциплинарным проступком является нарушение должностным лицом порядка исполнения своих служебных обязанностей, не причинившее существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Наряду с объектом должностное преступление определяет наличие специального субъекта — должностного лица.

Понятие должностного лица определяется в уголовном законе (примечание 1 к ст. 285 УК), в котором говорится: «Должностными лицами… признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации».

Таким образом, закон различает три категории должностных лиц: представители власти; лица, выполняющие организационно-распорядительные функции; лица, выполняющие административно-хозяйственные функции.

Проведенным В. И. Динекой исследованием выявлено, что из общего числа должностных лиц представители власти составляют 10%, лица, выполняющие организационно-распорядительные функции — 58%, а лица, выполняющие административно-хозяйственные функции — 32%1.

Представителями власти являются должностные лица, наделенные властными полномочиями, т. е. правом дачи обязательных указаний и распоряжений лицам, не находящимся в их непосредственном подчинении, или правом принимать решения, порождающие юридические последствия.

Так, представителями власти выступают депутаты законодательных органов, министры, руководители ведомств, руководители органов местного самоуправления, работники правоохранительных органов, осуществляющие функции этих органов.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» разъяснил: «К представителям власти следует относить лиц, осуществляющих законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работников государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности (например, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, законодательных органов государственной власти субъектов РФ, члены Правительства РФ и органов исполнительной власти субъектов РФ, судьи федеральных судов и мировые судьи, наделенные соответствующими полномочиями работники прокуратуры, налоговых, таможенных органов, органов МВД и ФСБ России, состоящие на государственной службе аудиторы, государственные инспекторы и контролеры, военнослужащие при выполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военнослужащие наделяются распорядительными полномочиями)»1.

Статус представителя власти определяется не уровнем должностного положения, а характером выполнения служебных обязанностей. Так, генеральный директор крупного предприятия или промышленного объединения представителем власти не является, а постовой милиционер — является.

Должностными лицами, осуществляющими организационно-распорядительные функции, будут руководители предприятий и учреждений и их подразделений, отделов, цехов и т. д., лица, возглавляющие отдельный производственный участок, инженер смены, бригадир, заведующий канцелярией и т. д.

Эта категория должностных лиц имеет в своем подчинении других рядовых рабочих и служащих.

Организационно-распорядительные функции могут также выражаться в принятии решений и составлении документов, порождающих правоотношения, выдаче от имени государственных учреждений официальных документов, устанавливающих личность гражданина или юридический факт, Так, работник паспортного стола, государственный нотариус являются должностными лицами.

Должностные лица, выполняющие административно-хозяйственные функции, отвечают за хранение, использование материальных ценностей, ведут учет и отпуск товаров, осуществляют отчетность и т. д.

Эти лица могут осуществлять свою деятельность единолично, например, заведующий складом материальных ценностей, заведующий спортивным тиром и т. п.

Субъектами должностных преступлений будут лица, временно выполняющие административно-хозяйственные или организационно-распорядительные функции. Так, начальник летнего детского лагеря, воспитатели этого лагеря, руководитель туристического похода, водитель-экспедитор, являющийся материально ответственным за груз, — должностные лица.

Рядовые рабочие, служащие государственных и муниципальных предприятий и учреждений, выполняющие технические функции и операции, не могут быть должностными лицами. Также не являются должностными лицами руководители и ответственные работники коммерческих и иных не государственных организаций. Ответственность лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях и совершивших преступления против интересов службы, наступает по статьям, предусмотренным в гл. 23 УК.

Несмотря на то что закон содержит достаточно развернутое определение должностного лица, в судебной практике возникают трудности при рассмотрении конкретных дел, а в юридической литературе продолжаются споры по определению этого понятия.

Так, спорен вопрос о статусе рядового врача на государственной службе или преподавателя, работающего в государственном учебном заведении. Существует мнение, что при совершении этими лицами по службе действий, порождающих юридические последствия, они становятся должностными лицами, а при выполнении своих профессиональных функций таковыми не являются. Так, Б. В. Волженкин пишет: «…необходимо отличать должностную деятельность отдельных категорий служащих государственных и муниципальных учреждений, связанную с выполнением имеющихся у них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций, от сугубо профессиональной, производственной деятельности этих же служащих, когда последние не осуществляют указанные функции и, следовательно, не выступают в качестве должностных лиц»1. В качестве примера Б. В. Волженкин указывает на такие действия врача, как направление на госпитализацию, выдача листков нетрудоспособности, участие в работе ВТЭК, призывных комиссиях, и на нарушение преподавателем обязанностей, возложенных на него как на члена квалификационной или экзаменационной комиссии2.

С такой позицией нельзя согласиться. Субъект или является должностным лицом по своему статусу, или не является.

Рассмотрим вопрос подробнее. Врач государственной поликлиники, больницы или санатория отдает обязательные распоряжения, связанные с профессиональной деятельностью (лечением), среднему и низшему медицинскому персоналу, выписывает лекарства, содержащие наркотические или сильнодействующие средства, на специально оформляемых рецептных бланках.

Такие действия не может совершить частнопрактикующий врач. В этом их отличие. Поэтому врач, состоящий на государственной службе, и при выполнении профессиональных обязанностей остается должностным лицом, и его неправильные действия могут причинить существенный вред гражданам.

Также и преподаватель в государственных учреждениях, даже если он не является членом каких-либо комиссий (приемных, экзаменационных), обладает организационно-распорядительными полномочиями не только в ходе экзаменов или зачетов, принимаемых единолично, но и во время проведения занятий. Так, он имеет право удалить из аудитории учащегося, нарушающего дисциплину, не допустить к зачету неуспевающего ученика.

Так, за совершение должностного преступления был осужден М., работавший доцентом заочного факультета в высшем учебном заведении. В определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по этому делу говорится следующее. М., работая доцентом кафедры, как преподаватель был наделен правом принятия экзаменов от студентов. Несдача студентом экзамена, т, е. получение неудовлетворительной оценки, влекла определенные правовые последствия: он не допускался до следующей сессии, не переводился на следующий курс, не получал официального вызова на сессию, следовательно, не имел права на получение оплачиваемого учебного отпуска и, кроме того, мог быть отчислен из вуза. Экзаменационные ведомости, листы, зачетные книжки студентов являются официальными документами, на основании которых принимаются решения о переводе студентов на следующий курс, а в итоге — о допуске к дипломной работе.

Поскольку М. выполнял свои обязанности в государственном учебном заведении, он являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными функциями.

В практике возникал вопрос, являются ли должностными лицами руководители унитарного государственного или муниципального предприятия. На этот вопрос следует ответить отрицательно.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. подчеркивается, что унитарное предприятие, являющееся коммерческой организацией, не Наделено правом собственности на закрепленное за ним имущество, в отношении которого оно осуществляет лишь хозяйственное управление (ст. 114 и 115 ГК).

Руководители унитарных предприятий участвуют в гражданско-правовых отношениях, связанных с деятельностью унитарного предприятия, на тех же основаниях, что и другие субъекты гражданского права. Они не наделяются властными полномочиями и не осуществляют организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции от лица государства.

За совершение общественно опасных действий в связи с исполнением служебных обязанностей такие лица должны отвечать по статьям гл. 23 УК «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях».

<

В соответствии с гражданским законодательством создаются некоммерческие общественные организации (ст. 117 ГК) и фонды (ст. 118 ГК), учредителями которых могут быть государственные органы, а руководителями — лица, состоящие на государственной службе и нередко занимающие весьма ответственные должности.

Следует согласиться с мнением В. И. Динеки, что такие субъекты могут быть отнесены к категории должностных лиц при условии, что они аттестованы в качестве госслужащих.

Судебный эксперт является участником судебного процесса наряду со свидетелями, и его заключение рассматривается и оценивается судом как одно из доказательств,

Б. В. Волженкин отмечал, что судебный эксперт, давший за вознаграждение заведомо ложное заключение, отказавшийся или уклонившийся от дачи заключения, совершает не должностное преступление, а преступление против интересов правосудия.1

Противоположную точку зрения высказывают А. Светлов, В. Глушков и Ю. Щупик: «…судебно-медицинский эксперт -это врач, однако он не лечит, а в установленной законом процессуальной форме констатирует те или иные факты, важные для правосудия (причина, тяжесть телесных повреждений и т. д.). Эту деятельность следует рассматривать как организационно-распорядительную. Следовательно, судебно-медицинский эксперт полностью подпадает под определение должностного лица, данное в законе». Разделяет эту позицию и И. Ш. Борчашвили.2

Представляется более обоснованным мнение Б. В. Волженкина, поскольку заключение эксперта не порождает правоотношений, не предоставляет права и не возлагает обязанности, а подлежит оценке судом наравне с другими доказательствами по делу.

Встречаются случаи, когда организатором или подстрекателем должностного преступления выступает частное лицо. Как должны квалифицироваться его действия? Хотя по этому вопросу были высказаны разные мнения, но наибольшее признание получила позиция, поддержанная судебной практикой, что соучастниками преступления, совершаемого специальным субъектом, могут быть лица, не обладающие таким признаком. «Например, должностное преступление в соответствии со ст. 285 УК может быть совершено специальным субъектом — должностным лицом, а организатором, подстрекателем и пособником данного преступления могут быть лица, не обладающие признаками должностного лица»1.

В главе о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в в органах местного самоуправления имеются два состава преступления, субъектами которых являются недолжностные лица.

Это присвоение полномочий должностного лица (ст. 288 УК) и дача взятки (ст. 291 УК). Оба преступления связаны с деятельностью должностных лиц. При присвоении полномочий должностного лица государственный служащий практически выполняет его функции. Дача взятки неразрывно связана с ее получением должностным лицом, так как взяточничество есть единый преступный акт, совершаемый двумя лицами. Поэтому законодатель указанные составы поместил в главе о должностных преступлениях.

Наряду с преступлениями, предусмотренными в гл. 30 УК, когда сущность преступного деяния заключается в нарушении правильной деятельности государственных органов, учреждений и предприятий, а также органов местного самоуправления, в УК есть составы преступлений, где субъектом также является должностное лицо (например, ст, 142, 159, ч. 2 ст. 354) и др. В этих случаях направленность преступного деяния выражается в посягательстве на другие объекты, а нарушение должностным лицом своих обязанностей сопутствует основному содержанию преступления.

2. КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ И КАЧЕСТВЕННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ДОЛЖНОСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

 

2.1. Понятие количественных и качественных характеристик преступления

 

Преступность — это изменяющееся, исторически преходящее социально-правовое явление, включающее в себя совокупность всех преступлений, совершаемых в данном обществе в данный период, и характеризующееся определенными количественными и качественными (состояние, уровень, динамика, структура, характер и др.) показателями.

Количественно-качественная характеристика преступности в конкретно взятом государстве или регионе за конкретный период, определяется следующими факторами: 1) числом совершенных преступлений и числом преступников, осужденных за их совершение; 2) числом зарегистрированных преступлений; 3) характером структуры преступности; 4) интенсивностью преступности; 5) уровнем или коэффициентом преступности; 6) наличием латентной преступности; 7) ущербом, причиненным преступлениями.

Количественные и качественные характеристики преступности взаимосвязаны и взаимообусловлены. Изменение хотя бы одной из них в целом либо в отдельной части ведет к изменению преступности в целом. Наиболее общая характеристика преступности — это ее состояние.

Состояние преступности — это число совершенных преступлений и лиц, их совершивших, на определенной территории за определенное время. По территориальному признаку состояние преступности в республике, например, может быть представлено как совокупность областных показателей, в области — через сумму районных и т. д. По временному признаку состояние может определяться за месяц, квартал, полугодие, год и т. д.

Уровень исчисляется из количества преступлений, совершенных на той или иной территории за определенный период времени в расчете на заданное число жителей, например на 10 или 100 тысяч, уровень иногда называют коэффициентом преступности. Коэффициенты преступности рассчитываются по формуле:

П * 100 000

К = ——————— (1)

Н

где К- коэффициент преступности;

П — число преступлений;

Н- численность населения (в целом или в возрасте от 14 лет и. старше).

Коэффициенты позволяют сравнивать интенсивность преступности в разных административно-территориальных единицах с различной численностью населения, а также в разные периоды в одном и том же районе, области с учетом изменения численности населения.

Структура преступности раскрывает ее внутреннее содержание, соотношение групп или отдельных видов преступлений в общем их числе за определенный период времени на определенной территории, выделенных по разнообразным группировочным признакам: уголовно-правовым, криминологическим, социально-демографическим и др.

Показатель структуры определяет удельный вес (долю) тех или иных преступлений (либо преступников), которые называют видами преступности, в общей совокупности преступлений (преступников), взятых за 100%.

В практике органов внутренних дел в структуре преступности выделяют показатели, характеризующие: общую структуру (структуру всей преступности); структуру определенных групп преступлений по отдельным линиям служб и лиц, их совершивших (несовершеннолетних, ранее судимых и т. д.); структуру отдельных видов преступлений (умышленных убийств, краж, разбоев и т. д.).

Частным случаем структуры преступности является ее «география», под которой понимается распределение преступности по видам расселения людей, по различным регионам (территориям) страны.

Характер преступности определяется тем, каково количество наиболее опасных преступлений в преступности и какова характеристика личности тех, кто совершает преступления. С точки зрения этого показателя в преступности выделяются криминальный профессионализм, организованность, ситуационность и другие ее качественные характеристики. Состояние, уровень, структура преступности должны анализироваться в движении.

Динамика преступности — это ход ее изменения во времени, неотъемлемое, внутренне присущее ей свойство. Анализ динамики преступности в научно-практическом отношении имеет по меньшей мере две цели: 1) дать представление об изменениях показателей за прошедший период, выявить тенденции и закономерности этих изменений; 2) на их основе осуществить прогноз о возможном характере преступности в ближайшем и отдаленном будущем, что является основой необходимого оптимального криминологического планирования мероприятий по борьбе с ней.

Исходная основа для определения состояния преступности — уголовная статистика. Между тем она не содержит полных данных о фактической преступности, ибо за ее пределами остаются сведения, касающиеся латентной части этого социального явления, т. е. в преступности выделяется зарегистрированная и латентная преступность.

Латентная преступность представляет собой совокупность совершенных в конкретном регионе за данный период преступных деяний, не нашедших отражения в уголовной статистике.

В латентной преступности выделяются две части: 1) скрытою преступность, т.е. не выявленная правоохранительными органами в силу специфики самих преступлений, недостатков в деятельности контрольно-ревизионных служб, социально-правовой пассивности части населения и т. п.; 2) и скрываемую преступность, которая охватывает те случаи, когда отдельные должностные лица правоохранительных органов, располагая необходимой информацией о совершенном преступлении, в нарушение закона по тем или иным мотивам не ставят его на учет. Принято выделять преступления с высоким, средним и низким уровнем латентности.

Криминологами предложен ряд методов, позволяющих судить о степени распространенности соответствующей преступности с учетом ее латентности. В их числе: анализ ряда статистических показателей, например сопоставление числа убийств, тяжких телесных повреждений, менее тяжких телесных повреждений, легких телесных повреждений. В этих же целях могут сопоставляться данные уголовной статистики и статистики, административных и дисциплинарных правонарушений, гражданско-правовых деликтов.

Эффективным является и анализ жалоб, заявлений, сообщении о преступлениях, поступающих в правоохранительные органы, редакции газет, иные государственные органы, в сопоставлении с анализом уголовной статистики.

Методами выявления латентной преступности являются также изучение общественного мнения о состоянии латентности, экспертные оценки при опросе специалистов и др.

Количественно-качественные показатели преступности были бы неполными без их виктимологического анализа. Многие преступления в известной степени обусловлены поведением самих потерпевших.

Виктимология изучает преступное поведение под углом зрения обусловленности его качествами потерпевшего, взаимоотношениями с преступником и характером его поведения.

Виктимологический аспект имеет конечной целью повышение эффективности профилактики преступности путем воздействия непосредственно на потерпевших (и тех, кто может стать таковыми) в процессе разъяснительной работы с соответствующими категориями населения и другими методами. В большей мере это имеет значение при профилактике таких преступлений, как изнасилование, дорожно-транспортные преступления, мошенничество, бытовая преступность, кражи личного имущества и т. д.

Структуру личности с точки зрения се криминологической характеристики можно представить в виде следующей схемы:

1) Социально-демографические и уголовно-правовые признаки.

2) Социальные проявления (главным образом отношения, имеющие место в различных сферах общественной жизни).

3) Нравственные свойства.

4) Психологические свойства.

Указанные признаки являются взаимообусловленными и взаимосвязанными. Так, социально-демографические признаки (возраст, образование, профессия, местожительство и т. д.) в некоторой степени определяют положение личности в различных сферах общественной жизни и вместе с этим являются основными факторами формирования и развития нравственных свойств человека. Нравственно-психологические качества являются, несомненно, отражением социальных условий жизни индивида, того, каким влияниям и воздействиям он подвергается, в какой социальной роли он выступает и как ее выполняет.

Прогноз (от греч. prognosis – предвидение) – научно обоснованное вероятностное суждение о будущем состоянии, тенденциях и периодах развития явлений, процессов или событий.

Прогноз криминологический – научно обоснованное вероятностное суждение о будущем состоянии, тенденциях, периодах развития преступности, личности преступника, факторов, последствий и мер борьбы с преступностью.

Эффективная система прогнозирования основных факторов включает в себя следующие компоненты: а) меры идеологического и политического характера; б) экономические процессы; в) демографические процессы; г) социально-психологические процессы; д) реализацию установок уголовной политики.

 

2.2. Уголовно-правовой анализ преступлений с признаками должностного лица

 

Должностные преступления наносят государству большой вред, так как их количество из года в год возрастает. По данным уголовной статистики, должностных преступлений было совершено в 1994 г. — 85,7 тыс.; в 1995 г. — 88,9 тыс.; в 1996 г. — 99,3 тыс.; в 1997 г. — 105 тыс.; в 1998 г. — 109,8 тыс. Наблюдается устойчивая тенденция и роста числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности за должностные преступления.

Если рассматривать все виды должностных преступлений, отмечает Б. В. Волженкин, не исключая, разумеется, взяточничество, то по вступившим в законную силу приговорам число осужденных за период с 1993 г. по 1997 г. будет выглядеть следующим образом: 1993г.- 1968 чел., 1994г.— 2251 чел., 1995г.— 2524 чел., 1996 г. — 2890 чел., 1997 г. — 2794 чел.

Однако несмотря на то, что в общей структуре преступности должностные преступления занимают незначительный удельный вес, тем не менее для общества, государства и граждан они представляют большую опасность, а количество их, в частности преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, увеличивается. Так, в 1997 г. из 2397311 преступлений, совершенных в России, 1644, в том числе взяточничество— 5624, составили должностные преступные деяния, охватываемые гл. 30 УК РФ. В 1998 г. из 2 млн. 582 тыс. общественно опасных деяний выявлено 18,1 тыс. преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (+10,3%), в том числе 5,8 тыс. фактов взяточничества (+3,3%). Неутешительная картина в этом отношении имеет место и в 1999 году.

Таким образом, как свидетельствует уголовная статистика за последние годы, в целом на фоне общего роста преступности в России наблюдается тенденция роста должностных преступлений, в которых, как правило, специальным субъектом является должностное лицо.

Разумеется, указанные показатели не дают полной и объективной картины совершения должностных преступлений, но в них можно усмотреть некоторую тенденцию к увеличению числа осужденных лиц за общественно опасные деяния, охватываемые гл. 30 УК РФ, в частности взяточничество (ст.ст. 290, 291), служебный подлог (ст. 292), халатность (ст. 293) и другие должностные преступления. При этом некоторые преступления, например против общественной безопасности (гл.24 ст.ст. 215-219) и экологические (гл. 26 ст.ст. 246-262), могут совершаться как должностными лицами, так и другими гражданами, не обладающими признаками специального субъекта.

Необходимо отметить, что уровень должностных преступлений и превышения должностных полномочий, в частности, заметно возрос. Зачастую лица, совершившие должностные преступления, не подлежат уголовной ответственности, а случаи привлечение высших должностных лиц к ответственности вообще единичны.

Взяточничеством поражены многие сферы управленческой деятельности. Так, по данным МВД России, структура привлеченных к ответственности коррумпированных лиц выглядит следующим образом: 1) работники министерств, комитетов и структур на местах — 42,7%; 2) сотрудники правоохранительных органов — 25,8%; 3) работники кредитно-финансовой системы — 11,3%; 4) работники контролирующих органов — 3,8%; 5) работники таможенной службы — 2,5%; 6) депутаты органов представительной власти — 2,2%; 7) прочие — 11,4%. Конкретно в 1996 г. эти показатели, соответственно, составили: 41,1%; 26,5%; 11,7%; 8,9%; 3,2%; 0,8%; 7,8%; органы внутренних дел и безопасности – 11,8%.

В 2005 году в Российской Федерации взяток давалось на сумму 316 миллиардов долларов США. При этом средняя сумма взятки составила 135.800 долларов США.

В 2004 году выявлено 30603 преступления против интересов государственной службы, в том числе — 8928 случаев взяточничества, что на 20% больше, чем в прошлом году.

Несмотря на предпринимаемые правоохранительными органами меры по борьбе с коррупцией, они являются недостаточно эффективными и не дают ощутимых результатов, о чем свидетельствуют данные статистики, согласно которым за последнее время в год выявляется в среднем лишь около 25 тыс.. преступлений против государственной власти, интересов государственной службы, органов местного самоуправления.

По данным за 2005 год МВД России было выявлено 30,6 тыс. преступлений против интересов государственной службы. По ним в суды направлено 22,2 тыс. уголовных дел. В то же время к уголовной ответственности привлечены не многим более 8 тыс. лиц, совершивших преступления данной категории. При этом число осужденных за указанные преступления в тот или иной период в значительной мере зависит не столько от фактической распространенности этих преступлений, сколько от активности прокуратуры, следственного аппарата и контролирующих инстанций, а также умения работников этих служб отслеживать и вскрывать такого рода преступления, квалифицированно расследовать их и доводить до суда, в соответствии с решениями и приговорами которого виновные лица подвергались бы соответствующим мерам наказания и ответственности.

В целом в период 2000—2005 годов на территории Российской Федерации количество выявленных подразделениями правоохранительных органов преступлений коррупционной направленности увеличилось на 53 процента, за пять месяцев 2006 года подразделениями правоохранительных органов, а это, в первую очередь, МВД России, выявлено почти 18,5 тыс.. преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления в том числе более 3,5 тыс.. фактов получения взяток. К уголовной ответственности привлечено почти 4,3 тыс. лиц, совершивших преступления данной категории.

В нашей стране в 2006 году выявлено 37 тысяч преступлений против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления и 2000 случаев коммерческого подкупа. Однако к уголовной ответственности привлечены лишь 10 тысяч человек. При этом за первое полугодие 2006 года суды дисквалифицировали всего 835 различных руководителей.

За три месяца 2007 года правоохранительными органами выявлено 12 838 (на 9,2% больше, чем за аналогичный период 2006 года) преступлений против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. На 12,6% (4391) возросло число выявленных фактов взяточничества, в том числе – на 12,3% (2653) – получения взятки. Раскрыто на 35,3% (46) больше преступлений против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а также на 33,3% больше фактов взяточничества, в том числе получения взятки на 23,8% (26), совершенных в составе организованных групп и преступных сообществ.

Наибольшее количество данных видов преступлений выявлено в Республике Башкортостан (349); Ставропольском (365) и Краснодарском (318) краях; Москве (681); Московской (819), Волгоградской (382) и Ростовской (314) областях.

За указанный период 9351 преступление окончено производством (+7,1%).

Направлено в суд 6814 уголовных дел. Наилучшие показатели следственной работы имеют: Республика Башкортостан (226), Московская (602), Воронежская (296) и Ростовская (200) области.

Всего выявлено 3096 лиц, совершивших преступления (+5,2%), из них 2272 человека привлечены к уголовной ответственности (г. Москва – 276, Краснодарский край – 108, Самарская область – 57).

Статистика далеко не отражает подлинные размеры служебной преступности. По УК РСФСР 1960 г. за последние 5 лет его действия статистика должностных преступлений выглядела следующим образом: 1992 г. — 2038 чел., 1993 г. -1968 чел., 1994 г. — 2251 чел., 1995 г. — 2524 чел., 1996 г. — 2890 чел. В 1997 г. было выявлено 18 тысяч преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в том числе 2153 — превышение должностных полномочий2. В 2002 г. зарегистрировано 3386 фактов совершения преступления, предусмотренного ст. 286 УК, а выявлено лиц 1366. В 2003 г. зарегистрировано 3695 случаев совершения данного преступления, выявлено лиц 1766.3 По данным ИЦ ГУВД Ростовской области дел по ст. 286 УК РФ направлено в суд: в 1999 г. — 12 дел, в 2000 г. — 13 дел, в 2001 г. — 18 дел, в 2002 г. — 11 дел, в 2003 г. -13 дел. Так, в 2000 г. в РФ было зарегистрировано 22543 преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в 2001 г. – 23208, в 2002 г. – 24669, в 2003 г. – 25570, в 2004 г. – 30603, в 2005 г. – 34498, в 2006 г. – 36777. В Ростовской области также отмечается рост числа зарегистрированных должностных преступлений. Так, в 2000 г. зарегистрировано 391 преступление против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, 2001 г. – 430, 2002 г. – 449, 2003 г. – 577, 2004 г. – 671, 2005 г. – 819, 2006 г. – 887. С 2000 г. по 2007 г. на территории Краснодарского края зарегистрировано всего 18 преступлений, предусмотренных ст. 286 УК РФ, в отношении 5 должностных лиц, занимающих государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, а равно главы местного самоуправления. Таким образом, наиболее опасные по своим последствиям вследствие высокого социального статуса должностных лиц указанной категории преступления фактически остаются вне поля уголовно-правового реагирования – этот статус служит фактической защитой данных лиц от уголовного преследования.

Как показало изучение уголовных дел, истребованных из районных и городских судов Краснодарского края, число осужденных за общие виды должностных преступлений сравнительно невелико. Представлено 53 уголовных дела в отношении 61 лица. Однако не по всем делам этой категории обеспечено высокое качество судебного разбирательства. В правоприменительной практике у судов возникало немало проблем, связанных с решением вопроса о субъекте должностного преступления, с квалификацией действий должностных лиц, когда они совершают не должностные преступления, но с использованием своего служебного положения, либо наряду с должностными преступлениями совершают общие уголовные преступления. Не всегда назначается справедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости, а иногда лица и вовсе необоснованно освобождаются от уголовной ответственности.

Как видно из вышесказанного, должностные (служебные преступления) высоко латентны. Это объясняется множеством причин:

— сложность раскрытия и расследования данных преступлений. Это связанно, прежде всего, с тем, что многие должностные лица обладают глубокими знаниями уголовного и уголовно-процессуального законодательства;

— многие руководители государственных органов «закрывают глаза» на правонарушения своих подчиненных, совершенных якобы в интересах службы;

— недостаточно четкая законодательная регламентация составов служебных преступлений;

— неясность критериев отграничения должностных преступлений от иных правонарушений по службе, влекущих дисциплинарную либо административную ответственность.

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

  1. Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ред. ФЗ от 24.07.2007 № 203-ФЗ, от 24.07.2007 « 211-ФЗ, от 24.07.2007 № 214-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25.
  2. Федеральный закон от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // ВВС РФ. 2000. № 4.
  4. Борчашвили И. Ш. Квалификация отдельных видов должностных преступлений. Караганда, 1991.
  5. Волженкин Б.В. Служебные преступления. СПб., 2005.
  6. Волженкин Б. В., Квашис В. Е., Цагикян С. М. Ответственность за взяточничество: Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Ереван, 1998.
  7. Греков К.А. Необходимы ли новые составы преступлений, предусмотренные ст.ст. 285¹, 285² // Научные труды ученых-юристов Северо-Кавказского региона. Краснодар, 2005. Вып. 8.
  8. Греков К.А. Соотношение категорий «злоупотребление должностными полномочиями» и «превышение должностных полномочий» в уголовном праве России // Юристъ-Правоведъ. 2007. № 2.
  9. Динека В. И. Должностные преступления по уголовному праву России. Ставрополь, 2002. Должностные преступления. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления / Галахова А.В. — М.: Изд-во Рос. правовой акад. МЮ РФ, 1998.
  10. Егорова Н. А. Теоретические проблемы уголовной ответственности за преступления лиц, выполняющих управленческие функции (управленческие преступления): монография / Н. А. Егорова. – Волгоград : Перемена, 2006.
  11. Егорова Н. Служащий как специальный субъект преступления в уголовном праве России / Н. Егорова //Уголовное право. 2004. № 2. С. 26-28.
  12. Егорова Н. А. Понятие должностного лица в Конституции РФ и уголовном законодательстве России / Н. А. Егорова // Конституционная защита граждан от преступных посягательств, реализуемая нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства : материалы Всероссийской межвед. науч.-практ. конф. (19-20 февр. 2004 г.). М. : Моск. ун-т МВД России, 2004. С. 285-292.
  13. Егорова Н. А. Понятие должностного лица в Конституции РФ и уголовном законодательстве России : тез. выступл. на Всероссийской межвед. науч.-практ. конф. «Конституционная защита граждан от преступных посягательств, реализуемая нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства» / Н. А. Егорова // Гос. и право. 2004. № 11. С. 115.
  14. Здравомыслов Б.В. Должностные преступления. Понятие и квалификация. М., 1975.
  15. Ковалева Н. М. Понятие должностного лица по российскому уголовному праву. Ставрополь, 2001.
  16. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. / Под общей ред. В.М. Лебедева. М.: Изд. группа ИНФРА.М-НОРМА, 2006.
  17. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. / Под ред. А. И. Бойко. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2007.
  18. Лысов М. Д. Ответственность должностных лиц по советскому уголовному праву. Казань, 1972.
  19. Маршакова Н.Н. Классификация преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления // Актуальные проблемы юридической науки: итоги научных исследований аспирантов и соискателей: Сборник научных трудов. – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2005. – С. 75–78.
  20. Маршакова Н.Н. Проблемы классификации преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях // Проблемы правового регулирования общественных отношений в сфере экономики: Сборник научных статей / Под ред. А.М. Архипова. – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2006. – С. 166–170.
  21. Светлов А. Я. Ответственность за должностные преступления. Киев, 1978.
  22. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / Под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М., 2007.
  23. Уголовное право: Особенная часть / под ред. проф. Рарога А.И. М.: Изд-во Триада ЛТД, 2006.
  24. Данные ГИАЦ МВД России.
  25. Данные ИЦ при ГУВД по Краснодарскому краю.

 

 


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.97MB/0.00161 sec

WordPress: 21.68MB | MySQL:121 | 4,643sec