Криминалистические версии

<

043014 2325 1 Криминалистические версии

1. ТЕОРИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ (СЛЕДСТВЕННОЙ) ВЕРСИИ

 

1.1. Понятие и природа следственной версии

 

Важнейшей характеристикой предварительного расследования преступлений является его поисково-познавательная природа.

Преступление как событие, лежащее в прошлом, может быть раскрыто и расследовано лишь при познании истинной картины этого деяния и доказывании всех фактов и обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела.

С точки зрения существо процессы познания и доказывания едины, хотя одни и те же мыслительные формы их суждений, предмет и объем исследования не во всем одинаковы. В процессе познания суждения выполняют эвристическую роль, а в доказывании демонстрационную функцию. В свою очередь предмет познания шире предмета доказывания, ибо включает в себя не только установление доказательственных фактов, но и другой информации, имеющей криминалистическое значение и позволяющей успешно решать задачи раскрытия преступлений1.

При раскрытии и расследовании преступлений и судебном следствии происходит постепенное собирание доказательственной и иной информации, начиная от вероятностных предположений и заканчивая достоверными знаниями о расследуемом преступлении. То же происходит при любом исследовании. Для того чтобы быстрее осуществить переход от вероятностных к достоверным знаниям, при уголовно-процессуальном, как и любом исследовании, используется гипотетическое мышление субъекта познания. Основной формой такого познания является гипотеза как умозаключение с вытекающими из него предположениями. В криминалистическом и уголовно-процессуальном познании события преступления, основным его инструментом соответственно является криминалистическая версия как разновидность частной гипотезы, т.е. гипотезы, примененной к нескольким фактам или отдельному социальному явлению, имевшему место в прошлом. Соответственно в уголовно-процессуальной и криминалистической деятельности построение версий и их проверка превращаются в один из собственно криминалистических методов познания события преступления1.

Термин «версия» используется не только в криминалистике. Он распространен во многих иных отраслях человеческих знаний. Так, в текстологии говорят о различных версиях прочтения рукописи. Филологи и искусствоведы обсуждают версии художественных произведений. В исторической науке конкурируют противоположные объяснения (версии) исторических фактов. Стремление отграничить их от других версий уголовного судопроизводства, уяснить назначение и содержание этого понятия в криминалистике вызвало к жизни словосочетание «следственная (криминалистичсская) версия», способствовало формированию самостоятельного учения о ней.

Данное криминалистическое учение представляет собой совокупность теоретически); положений о понятии версии в уголовном судопроизводстве, ее основаниях и способах построения, методах проверки и оценки.

Природа следственных версий обусловлена сферой их применения — расследованием уголовных дел. Расследование — это процесс познания, обращенный в прошлое. Его объект не лежит на поверхности. Следователь познает факты прошлого, недоступные непосредственному восприятию. Расследование — это напряженная и творческая работа мысли и воображения, основанная на единстве чувственного и логического знания, корректируемого следственной практикой. Наконец, расследование — это не простая констатация фактов, а сложный диалектический процесс: следователь от внешней стороны события идет к его сути, его причинам, к уяснению связей между отдельными фактами. Этот процесс труден, противоречив, многоступенчат. Он невозможен без надежного ориентира. Таким ориентиром следователю служат следственные версии.

Следственная версия — это предположение следователя о сущности исследуемого события и его причинах, о виновных лицах и характере их вины, других обстоятельствах дела1. Это максимально широкое обобщение сведений и фактов, соединение их единым объяснением; оно направлено на полное раскрытие преступления, изобличение преступников, реабилитацию невиновных. Наконец, следственная версия — это
мыслительный образ, модель исследуемых событий, созданные воображением следователя.

Следственная версия — результат единства трех сторон процесса мышления: познавательной, логической и психической.

Именно поэтому в теории криминалистики сложилось различное понимание ее природы. Общим для этих несовпадающих характеристик является то, что все они отражают одну из граней сложного, многозначного понятия версии. Живая человеческая мысль (версия) интегрально сочетает в себе качества гипотезы и объяснения, мысленного образа и модели.

Рассмотрим эти качества версии подробнее.

Размышления приводят человека к истинному знанию, когда они протекают по правилам логики. Исходя из этого следственная версия рассматривается в криминалистике как разновидность гипотезы, как частный, особый ее случай. Следует иметь в виду, что существует несколько определений понятия гипотезы. Так, под гипотезой понимают:

1) особого рода предположение о непосредственно наблюдаемых формах связи явлений или причинах, производящих эти явления;

2) особого рода умозаключение, в форме которого происходит выдвижение предположения;

3) сложный прием, включающий как выдвижение предположения, так и его последующее доказательство, т. с. проверку. В уголовно-процессуальной и криминалистической литературе при обсуждении связи версии и гипотезы исходят из этих разных значений понятия гипотезы, что неизбежно приводит к расхождению и в трактовке версии.

Признаки, отличающие версию от иных гипотез, проявляются:

1) в сфере действия (уголовное судопроизводство);

2) содержании (предполагаемые связи между фактическими данными, имеющими значение для дела);

3) специфических методах проверки (процессуальные способы собирания доказательств);

4) конечной цели (достижение истины в уголовном судопроизводстве).

Когда следственные версии трактуют как особого рода объяснения, имеют в виду возможные варианты объяснения подлежащих исследованию фактов. Такой взгляд имеет свои основания. Гипотеза и объяснение — взаимосвязанные категории познания. Подобное понимание версии позволяет применить к ее изучению положения логики и гносеологии.

В психологическом аспекте версия — продукт воображения (фантазия). Воображение позволяет трансформировать восприятия и представления о данном объекте в новые образы, находящиеся пока за пределами наблюдения.

При расследовании каждого дела обнаруживается неповторимый комплекс фактов. Его индивидуальность обусловлена конкретными обстоятельствами места и времени, целями и мотивами преступников, их ухищрениями и просчетами. Все это в свою очередь вызвано неисчислимой массой других причин и условий. Поэтому познание этих обстоятельств — всегда творческая задача. Каждый шаг в ее решении требует воображения. Так, следователь, изучая следы взлома, видит в них не только вмятины и отщепы. Он мысленно рисует образ неизвестного, который, орудуя ломом, отжал дверь, проник в квартиру. Данное представление подсказано воображением. Последнее соединяет воедино данные непосредственного наблюдения и данные памяти — хранимые ею понятия (образы) как результат предшествующего обучения и практики.

Версии, или образу, созданному воображением, принадлежит важная познавательная функция. Анализируя ее, следователь мысленно отыскивает возможные следы воображаемого события, намечает направления чувственного и логического поиска фактических данных. Делается это на основе сопоставления следов и воображаемого представления о событии. Если обнаруженные следы несовместимы с созданным образом, ведется поиск новых данных, которые дают новую пищу воображению. Последнее опять создает новые представления об исследуемых обстоятельствах.

Противоположностью такому творческому воображению являются беспочвенные домыслы и фантазии. Оторванные от реальной основы, они неизбежно уводят расследование от истины и нередко служат причиной судебной ошибки.

Наконец, версии в свете теории моделирования — это идеальные информационно-логические модели расследуемого события. Такой подход открывает новые способы их разработки, проверки и оценки, в основе которых лежат понятия и концепции теории моделирования.

Особое практическое значение имеет концепция мысленного эксперимента. Последний представляет собой сложную умственную операцию — создание мысленной картины предполагаемого процесса, хода событий, в котором реальные объекты (лица, предметы) заменены мысленными моделями.

В результате криминалистическую версию можно определить следующим образом – это логически построенное и основанное на фактических данных обоснованное предположительное умозаключение следователя (других субъектов познавательной деятельности по уголовному делу) о сути исследуемого деяния, отдельных его обстоятельствах и деталях и их связи между собой, требующее соответствующей проверки и направленное на выяснение истины по делу.

 

1.2. Методы версионного познания

 

В основе версионного мышления как метода практического уровня лежат такие логические приемы, как анализ, синтез, суждение по аналогии, индуктивное и дедуктивное умозаключение. При этом часто версия объединяет различные умозаключения, взаимно дополняющие друг друга. Результаты анализа и синтеза имеющейся информации создают первоначальную основу для версионного мышления, в котором достаточно широко используются суждения по аналогии (на основе сопоставления однотипных фактов по нескольким явлениям), индуктивные умозаключения, обеспечивающие возможность перехода от представления об единичных фактах к общим суждениям (от частного к общему), и дедуктивные выводы, позволяющие из представления о сложившейся версии, построенного индуктивным путем, выделить частные следствия, требующие проверки. Например, выявленная и изученная первичная информация по факту пожара в магазине указывает на наличие остатков горючих веществ в месте очага пожара; отсутствие частей товаров, якобы имевшихся в магазине до пожара, которые с учетом сложившейся обстановки полностью сгореть не могли, плохое состояние электропроводки и наличие обгоревших электропроводов, возникновение пожара за день до проведения ревизии в магазине и т.д. Сравнение этих сведений как посылки с обобщенными данными следственной практики и криминалистики применительно к такого рода ситуациям с применением индуктивных суждений позволяет выдвинуть две версии. Одна о том, что в данном случае пожар мог возникнуть по причине нарушения правил противопожарной безопасности. Другая – здесь имеет место поджог, совершенный материально ответственным лицом, совершившим до этого хищение материальных ценностей в магазине, в целях сокрытия хищения. Дедуктивным путем определяется, какие обстоятельства, связанные с плохим состоянием электропроводки, наличием присвоения имущества и другие, следует проверить в ходе исследования обеих версий1.

Для того чтобы выдвинуть криминалистическую версию (версии), следователь и другие субъекты криминалистической деятельности должны иметь определенные фактические основания. Последние могут выступать в виде собранных доказательств: как сведения, полученные непроцессуальным, например, оперативно-розыскным, путем и в виде информации из случайных источников. На основе этих данных в версии должно содержаться не только стремление объяснить имеющиеся сведения, но и выявить их взаимосвязи и взаимозависимости. Конечно, содержание версии всегда шире содержания информации, положенной в ее основу, ибо включает суждения и о фактах еще не установленных.

Версия как методический инструмент познания в криминалистической деятельности по своей сущности многоаспектна. С точки зрения логики версия – разновидность частной гипотезы, предположительного умозаключения о непосредственно не наблюдаемых явлениях и их связи между собой. С позиции психологии – версия является продуктом творческого воображения, которому не свойственны беспочвенные домыслы, оторванные от собранных данных и возникшей следственной ситуации и уводящие расследование от истины. В процессе этого воображения сложившиеся представления об обстоятельствах события преступления развиваются, превращаются в новые образы указанных обстоятельств. С точки зрения теории моделирования криминалистическую версию можно условно представить как идеальную информационно-логическую (вероятностную) модель сути расследуемого события и его отдельных обстоятельств. Исходя из этого становится очевидным, что версия отражает действительность не зеркально, а с той или иной степенью приближения к этому1.

По уголовному делу, как правило, выдвигается несколько версий. Если есть основания только для одного вывода о сути преступления (во многих случаях расследования очевидных преступлений), необходимость разработки общих версий практически отпадает. Однако поскольку в таких случаях не всегда все обстоятельства преступления достаточно очевидны (например, не ясны мотивы преступления, лица, его совершившие, и др.), обычно возникает необходимость выдвижения иных, более частных версий.

 

1.3. Классификация версий

 

<

По субъекту выдвижения и характеру деятельности при их проверке различают версии следственные и судебные, розыскные и экспертные.

По объему объяснения обстоятельств расследуемого события версии подразделяются на общие и частные. При
этом первые выдвигаются в отношении события преступления как главного факта, его сущности и отдельных обстоятельств, характеризующих основные элементы предмета доказывания. Вторые связаны с предположениями относительно других доказательственных фактов менее существенного характера и криминалистически значимых фактов, а также и более частных обстоятельств преступления, подтверждающих или опровергающих общую версию1.

Не менее распространено и трехчленное деление версий на общие, по отдельным сторонам преступления и частные2. В этом случае под общей версией понимается предположение о сущности события преступления в целом (убийство, несчастный случай, естественная смерть от случайного стечения обстоятельств, самоубийство и т.д.). Под второй группой версий – версии по обстоятельствам, характеризующим объект, субъект, объективную и субъективную стороны преступления. Версии же в отношении более мелких вспомогательных (по сравнению с предыдущими) обстоятельств, имеющих главным образом криминалистическое, не уголовно-правовое и процессуальное значение, но могущих играть определенную, а иногда и ключевую роль в раскрытии преступления и доказывании того или иного обстоятельства, называются частными. К ним относятся, например, версии о таких обстоятельствах, как о системе оружия, примененного преступником, месте и расстоянии, с которых произведен выстрел, времени пребывания свидетеля в определенном месте, о возможном месте пребывания скрывшегося преступника и др.

По степени определенности различают версии конкретные и поисковые. Первые — это чувственно-наглядные воображаемые образы объектов (событий, действий, предметов, процессов), имеющих значение для дела; вторые — это проблематичные представления о возможных путях поиска объектов, о которых следователь почти ничего не знает. Поясним данное различие на примере.

При осмотре трупа на месте происшествия следователь, учитывая особенности ранения, предполагает: убийца использовал огнестрельное оружие. Следователь мысленно рисует образ неизвестного, стрелявшего из ружья. Такой чувственно-наглядный образ преступника и его оружия — пример конкретной версии. Допустим, однако, что рядом с трупом нет следов, дающих другие сведения о преступнике. Следователь расширяет границы осмотра. Зачем он это делает? С целью найти что-то, относящееся к расследуемому событию. Этим «что-то» может стать и самодельный пыж, и брошенная гильза, и след обуви. Конкретный образ этих предполагаемых следов в сознании следователя еще не возник. Пока существуют лишь предположения о сфере их поиска. Эти предположения и представляют собой поисковые версии. Поисковыми версиями будут и предположения следователя об образе жизни, связях, поступках, намерениях потерпевшего в период, предшествовавший совершению убийства, и т. п.

По характеру предположений различают версии о существовании и версии розыскные. К первой группе относятся версии о подлежащих доказыванию обстоятельствах, предполагаемым существованием которых объясняются установленные по делу факты. Эта группа охватывает большую часть версий, возникающих по делу. Вторую, относительно меньшую группу составляют розыскные версии — предположения о местонахождении конкретных лиц (подозреваемых, свидетелей, потерпевших) либо предметов, существование которых установлено1.

Различают версии основные и контраверсии. Последние в такой трактовке — это предположительное логическое отрицание основной версии. Например, основная версия — убийство совершил К., контрверсия — убийство совершил не К.

Иногда выделяют так называемые рабочие версии (версии, над которыми следователь работает в данный момент); версии логически правильные, т. е. обоснованные, и неправильные, а также истинные, т. с. соответствующие действительности, и ложные, не соответствующие действительности.

В процессе расследования и судебного следствия криминалистические версии могут выдвигаться следователем, работниками оперативно-розыскных органов, экспертом, судьей. В связи с этим по субъектам выдвижения различаются следственные, оперативно-розыскные, экспертные и судебные версии. Оперативно-розыскные версии выдвигаются в процессе осуществления оперативно-розыскных мер, экспертные – в ходе конкретных экспертных исследований, проводимых экспертом при производстве экспертизы. В конечном счете эти версии носят промежуточный характер и служат проверке следственных версий, а экспертные также способствуют проверке судебных версий. Версия может быть выдвинута и прокурором, осуществляющим надзор за соблюдением законов при производстве расследования, но если следователь ее принимает к проверке, она становится следственной версией.

В свою очередь по степени определенности выделяются типовые и конкретные версии. Типовые версии – версии самой высокой степени научного обобщения, строящиеся на основе и с учетом типовых следственных ситуаций и представляющие собой некие абстракции. Типовые версии обычно имеют ориентирующее значение и базируются на незначительном объеме информации. Например, факт внезапного безмотивного исчезновения человека и безрезультатность его розыска чаще всего дают основание для выдвижения типовой версии о его убийстве. Конкретные версии выдвигаются в связи с расследованием определенного преступления и опираются на близкую типовую версию. При этом конкретные версии могут быть типичными и атипичными. В типичных версиях преобладают признаки какой-то типовой версии, а в атипичных, наоборот, преобладают индивидуальные и не характерные для соответствующей типовой версии признаки1.

По степени сложности внутренней структуры версии делятся на сложные (относящиеся к группе фактов, которые требуется объяснить, например, версия об инсценировке) и простые, направленные на выяснение единственного факта (обычно частные версии). По времени построения – на первоначальные и последующие.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ПОСТРОЕНИЕ, ОЦЕНКА И ПРОВЕРКА ВЕРСИЙ КАК СОДЕРЖАНИЕ ПРОЦЕССА РАССЛЕДОВАНИЯ

 

2.1. Построение следственных версий

 


Построить следственную версию — значит выдвинуть предположение о неизвестных фактах и связях между ними. Сделать это можно, имея к тому основания. В качестве последних выступают установленные фактические данные, которые подлежат объяснению с помощью предположений (версий). Эти фактические данные называют основанием версии.

Выдвижение следственных версий как основы планирования расследования всегда предполагает сложную аналитическую деятельность, связанную с мысленным проникновением в логику событий, которые сосредотачивают в себе тайну человеческих страстей, мотивов, целей. Это не всегда удается, так как подобные задачи носят не алгоритмический характер, при котором решение (или его варианты) обязательно существуют, а эвристический, предполагающий поиск нетрадиционных путей решения. При подобных обстоятельствах чаще всего возникает так называемая «тупиковая» ситуация, которая означает перебор возможных решений, и как следствие, не дающих никаких результатов, переходящая в уверенность, что поставленная задача не может быть решаема. Тогда следователь, а порой и следственно-оперативная группа, вновь обращается к исходным материалам, ищет нетрадиционные пути решения задач, обращается к аналогам из следственной практики либо криминалистической теории – и нередко находит таки верное решение1.

Чаще всего основанием версии являются доказательства, т. е. фактические данные, полученные в установленном законом порядке. Данные, полученные оперативно-розыскным путем, могут являться основанием для построения версии при условии их высокой точности. Это в свою очередь достижимо при соблюдении ряда условий (данные должны быть получены из нескольких независимых источников, с использованием различных методов, с применением научно-технических средств и т. д.).

Непригодны в качестве оснований для построения следственных версий данные о поведении служебно-розыскной собаки. Версия создастся для проверки. Объектом проверки является связь между основанием версии и предполагаемым обстоятельством. Если собака не привела к объектам, данные о которых сами по себе могут служить основанием для версии, следователю незачем выяснять, почему это произошло. Невозможно, да и бесцельно, устанавливать причины какого-либо поведения собаки (неадекватная реакция на команду проводника, взяла след случайного прохожего, погналась за бегущей под снегом полевой мышью и т. д.). Иная точка зрения может породить серьезные практические ошибки.

Также нельзя использовать в качестве оснований для построения версий анонимные сообщения и слухи. Это обусловлено неизвестностью первоисточника их происхождения, его связей и отношений с расследуемым событием и, как следствие, ограниченными возможностями проверки.

Построение версий — это сложный мыслительный процесс. Он представляет собой важный этап многоступенчатого перехода от отрывочных вероятностных знаний к знаниям полным и достоверным. При этом большую роль играют приемы логического мышления — анализ и синтез, индукция, дедукция и аналогия.

Анализ и синтез являются взаимосвязанными и взаимообусловленными приемами логического мышления. Это положение полностью реализуется в процессе расследования. В начальном его периоде обычно имеются лишь разрозненные факты, характеризующие расследуемое событие. Анализируя различные стороны и признаки этих фактов, следователь суммирует их с помощью синтеза. На этой основе он приходит к всевозможным объяснениям исследуемого события.

Индукция — это способ рассуждения от частного к общему, от фактов к обобщениям. Уже в начальной стадии расследования использование этого метода, обобщение различных фактов, отдельных их сторон позволяют делать предположительные выводы, выступающие в качестве версий по делу.

Дедукция — это обратный индукции способ рассуждения от общего к частному, переход от общих положений к частным выводам. Для построения версий с помощью этого метода используются научные и опытные положения, они сопоставляются с изучаемым явлением, событием, фактом. Если, например, в канале ствола пистолета отсутствует нагар, то, используя общее знание о том, что после выстрела в канале ствола обязательно стирается смазка и образуется нагар, можно сделать частный вывод о том, что из этого пистолета стрельба не велась.

Индукция и дедукция используются при выдвижении версий не изолированно друг от друга. Они неразрывно связаны между собой.

Метод аналогии состоит в мысленном сопоставлении фактов по отдельным признакам. Устанавливая сходство одних признаков, делают предположительный вывод о сходстве других. Например, из опыта известно, что для некоторых видов хищений денежных средств характерны подчистки в кассовых документах. Обнаруживая подчищенную кассовую ведомость и сопоставляя результаты наблюдения с ранее накопленными знаниями, можно выдвинуть версию о том, что и в данном случае имеет место факт хищения.

Вывод по аналогии обоснован, когда он является результатом сопоставления по существенным признакам. И напротив, аналогия, построенная на несущественных признаках, порождает не версии, а необоснованные домыслы. Ошибки в построении версий возможны, когда аналогия охватывает не всю совокупность взаимосвязанных признаков, а лишь один из них, произвольно выделенный.

Спорным является вопрос о возможности построения следственных версий на основе интуиции. При всех различиях взглядов на внутреннюю природу интуиции она, безусловно, играет определенную роль в познавательной деятельности следователя. Позитивный, взвешенный, объективный подход к проблеме интуиции состоит в том, чтобы определить роль и пределы ее использования в доказывании по уголовным делам.

Противники использования интуиции в расследовании правы, решительно выступая против подмены интуицией внутреннего убеждения следователя. Однако нельзя впадать в другую крайность и называть интуицией то, что в действительности есть предвзятость — источник тягчайших следственных и судебных ошибок.

Безотчетность интуитивных догадок исключает возможность признания их версиями. Однако безотчетность не равнозначна необоснованности. Если догадка опиралась на реальные образы существенных фактов, вывод не перестает быть объективным, хотя его основания не запоминались. Интуиция действительно не заменяет ни внутреннего убеждения, ни версий. Но догадка становится версией, когда в результате логического анализа выясняются ее объективные основания.

Иногда говорят: интуиция — лишь недостоверный зачаток мысли. Однако такое утверждение не умаляет ее значения. «Зачаток» вырастает в мысль, догадка развивается в версию. Догадку нельзя переоценивать, но нельзя и игнорировать — от нее нередко берет свое начало путь к истине.

Начальным этапом расследования является криминальная ситуация, то есть данные о событии преступления. В этом виде она лишена доказательственной информации, поднимающей ее до уровня следственной ситуации, и поэтому следователь в данный период может оперировать только типовыми версиями. На данном этапе версии о событии преступления носят ориентирующий характер, так как они лишены определенности и четкости, обусловленной наличием доказательственной информации. В дальнейшем, по мере накопления доказательств, складывается следственная ситуация, являющаяся источником достаточно обоснованных версий.

Началом процесса построения версий обычно является анализ и синтез имеющихся в распоряжении следователя данных по делу, в результате которых происходит определенное упорядочение имеющейся информации о сложившейся следственной ситуации. Анализ и синтез действия дополняются выявлением логических связей и отношений между известными обстоятельствами. Одновременно на этом этапе выясняется, что из имеющихся данных очевидно, что предположительно, неизвестно, неясно, мешает началу или продолжению расследования.

Второй этап включает в себя обращение следователя к имеющимся у него знаниям, к следственному и жизненному опыту в широком смысле слова, необходимым для объяснения отдельных вопросов в связи с построением версий. При этом используются сведения не только из личного, но и обобщенного опыта расследования сходных уголовных дел, собственная интуиция, данные из имеющихся литературных источников, справочников и информационных фондов, которые могут оказать помощь следователю в деятельности по выдвижению версий.

Реализация своих знаний (уголовно-правовой и криминалистической характеристики того вида преступления, с которым он столкнулся в данном конкретном случае, т.е. знания, которые в совокупности с вышеизложенными составляют профессиональный и информационный багаж следователя) и опыта, обобщенных, справочных и иных сведений при анализе имеющихся фактических данных составляет третий этап построения следственных версий. Это одна из важных стадий анализируемого процесса. Чем продуманнее следователь использует указанные выше знания и опыт при анализе фактических данных, тем точнее он оценит сложившуюся следственную ситуацию и правильнее определит круг версий, подлежащих проверке.

Сама же формулировка следственных версий как результат указанного выше мыслительного процесса является четвертым этапом их построения.

Заключает процесс построения версий их конкретизация (служащая целям наилучшей проверки версий) путем выведения из них выводов-следствий. Эта мысленная операция осуществляется с помощью дедукции и аналогии. Версия в данном случае рассматривается как общее положение, из которого дедуцируются выводы в виде умозаключения типа « если верна версия а, то кроме уже известных фактов «а», «б», «в», положенных в ее основу, должны существовать еще не установленные пока, но предполагаемые факты «г», «д», «е». Указанные выводы следствия могут быть частными и относительно общими. Так, следствия, выводимые из типовых версий, носят более общий характер и часто опираются на опытные положения.

Значимость для расследования такой конкретизации версий во многом зависит от соблюдения ряда требований для выводных следствий, заключающихся в следующем: а) следствия должны быть необходимыми, реальными и максимально всесторонне отражать сущность каждой версии; б) между следствиями одной версии должна быть определенная логическая связь. Вместе с тем необходимо прослеживать вероятность других выводов возможного нетипичного хода преступного события. Например, выдвигая следствия из версии о причастности конкретного лица к расследуемому преступлению на основе имеющихся вещественных доказательств, указывающих на это лицо (следы пальцев рук, вещи, документы и др.), следователь может предположить о возможной фальсификации обнаруженных доказательств каким-либо другим причастным к преступлению лицом1.

Приведенная выше схема процесса построения версий в определенной степени условна, ибо четкие границы между выделенными этапами во времени и последовательности мыслительного процесса не всегда можно определить вследствие их фактического переплетения.

 

2.2. Проверка версий: цель, задачи и механизм

 

Проверка версий в отличие от процесса их построения является практической деятельностью лиц, выдвинувших версии. Ее цель – подтвердить или опровергнуть содержащиеся в версиях предположения и выведенные из них выводы-следствия о каких-либо событиях или фактах и обеспечить установление истины по делу. В связи с этим проверка версий состоит в целенаправленном собирании доказательств и иной криминалистически значимой, информации в предусмотренном законом процессуальном порядке (путем следственных действий и применения криминалистических средств и методов их реализации). Осуществляться эта проверка должна в сроки, отведенные на расследование. Возникшие при этом оперативно-розыскные версии должны быть проверены оперативно-розыскными средствами. Подтвердившиеся версии могут стать следственными и проверяться вышеуказанным путем. Особенностью деятельности по проверке версий является то, что нередко она осуществляется в условиях активного противодействия со стороны лиц, заинтересованных в сокрытии истины1.

Внешне проверка версий это совокупность следственных действий. События, процессы, вещи, составляющие предмет познания, не даются в завершенном виде. Их необходимо разыскать, зафиксировать, проанализировать. Обнаружив данные, относящиеся к делу, следователь рассматривает их, разворачивает в разных ракурсах, сопоставляет с материалами дела и построенными на их основе версиями. В результате исследуемые данные либо включаются в систему доказательств, либо признаются не относящимися к делу.

В поисках доказательств следователь изучает массу фактов, ведет в них обширные раскопки в переносном, а иногда и буквальном смысле. И это естественно: чтобы использовать вещь как доказательство, ее надо найти, изъять, доставить, сберечь. Эти действия следователя являются средством проверки версий. Сами же версии направляют эти действия, влияют на их выбор, содержание, условия осуществления.

Таким образом, проверка версий состоит в целенаправленном и целесообразном, т. с. эффективном, собирании доказательств.

В целях избежания отрицательных для расследования последствий процесс проверки версий должен отвечать ряду принципиальных требований. Во-первых, все выдвинутые версии должны быть проверены до конца. Не соответствующей выясняемому обстоятельству может быть признана версия только в случае неподтверждения выведенных из нее следствий. Это достигается путем тщательной проверки всех следствий. Все возникающие при этом логические несоответствия и противоречия должны быть или устранены, или достоверно объяснены. Если остается хотя бы одно необъясненное противоречие или логическое несоответствие между выявленными фактами, явлениями, версия не может считаться проверенной до конца1.

Во-вторых, все версии должны проверяться одновременно или параллельно. Это важно потому, что откладывание проверки каких-либо версий из-за необходимости сосредоточения усилий на проверке наиболее вероятной (по мнению следователя) версии может привести к утрате доказательств, уничтожению или сокрытию следов преступления, а заподозренный может скрыться или, что еще хуже, совершить новое преступление. Необходимость соблюдения этого правила объясняется и тем, что подтверждение какой-либо одной версии означает опровержение других версий, выдвинутых относительно одного и того же факта. Указанное обязывает при проверке иметь в виду одновременно все версии и оценивать добытые доказательства с учетом всех версий.

Вместе с тем данное правило не следует применять формально без учета сложившихся следственных ситуаций. В ряде случаев с целью быстрого решения основных вопросов расследования можно сочетать энергичные усилия поиска по линии наиболее вероятной версии с принятием мер, обеспечивающих возможность быстрого и своевременного переключения на проверку остальных версий. Безотлагательной проверки требуют и версии, связанные с пресечением преступной деятельности.

В то же время следственные действия при проверке версий могут проводиться в той или иной последовательности. Так, во всех случаях при проверке версий ранее других нужно проводить неотложные и следственные действия, результаты которых имеют значение для всех или большинства выдвинутых версий (следственный осмотр, судебная экспертиза, иногда следственнный эксперимент, обыск, допрос свидетелей). Не должно быть задержки с действиями, направленными на розыск, изобличение и изоляцию преступника, если его пребывание на свободе представляет опасность для общества. Не следует откладывать действия, связанные с назначением экспертиз и иных проверок и мероприятий, требующих для своего осуществления длительного времени, и др. Соответственно в определенной последовательности может осуществляться выяснение отдельных вопросов, отдавая предпочтение первоочередному уяснению тех из них, которые имеют важное значение для наиболее вероятной или большинства версий.

В ходе проверки одна из версий, построенных относительно одного и того же факта, должна найти полное подтверждение, а остальные отпасть. При этом версия может считаться проверенной и подтвержденной только в том случае, если для такого вывода имеется совокупность доказательств, т.е. фактических данных, полученных с помощью процессуальных средств из процессуальных источников, и если другие версии по этим же вопросам при проверке не подтвердились. Отпадение других версий – неотъемлемая часть единого процесса доказывания, обязывающего следователя не жалеть усилий на установление всех предусмотренных законом обстоятельств, позволяющих сформулировать однозначный вывод относительно расследуемого события1.

Вместе с тем проверка следственных версий — это логическая мыслительная деятельность следователя. Она подчиняется определенным правилам. Главное из них: из проверяемой версии надо выводить как все необходимые, так и все вероятные, возможные по обстоятельствам дела логические следствия.

Затем определяют те следственные действия, которые позволят фактически реализовать результаты мыслительной деятельности, т. е. обнаружить, изъять, закрепить фактические данные, имеющие значение для дела. При этом целесообразно2:

1) планировать все возможные следственные действия, что позволит расширить возможности проверки логических следствий и получения доказательств;

2) не расширять без явной необходимости сбор однотипных материалов в подтверждение фактов, существование которых не оспаривается и не вызывает сомнений;

3) при наличии противоречивых данных планировать следственные действия, которые максимально расширяли бы познавательные возможности следователя и перечень источников доказательств.

Для проверки версий в числе первоочередных производятся действия, имеющие своей целью1:

1) обнаружение доказательств, которые из-за промедления могут быть утрачены (осмотр места происшествия, обыски, выемки, допросы свидетелей-очевидцев, судебно-медицинское освидетельствование живых лиц и т. д.);

2) изобличение, розыск и изоляцию известного следствию опасного преступника, скрывающегося от следствия и суда;

3) выяснение оснований для предъявления обвинения задержанному или арестованному подозреваемому;

4) получение тех доказательств, которые имеют значение для проверки всех иди нескольких версий по делу;

5) выявление доказательств, обычно требующих значительных затрат времени (ревизии, экспертизы и др.);

6) нахождение новых доказательств без риска разглашения имеющихся сведений, знание которых могут использовать в своих целях лица, заинтересованные в противодействии следователю.

Все построенные по делу версии проверяются параллельно. Это положение имеет важное практическое значение: любой устанавливаемый по делу факт мысленно сопоставляется следователем с каждой из имеющихся версий. В зависимости от его содержания и значения он квалифицируется как подтверждающий одну из версий, колеблющий другую, опровергающий третью, безразличный к четвертой и т. д.

 

2.3. Оценка результатов проверки версий как процесс оценки доказательств

 

Оценка результатов проверки версий по своей сути это процесс оценки доказательств. Он подчиняется определенным правилам1:

1) необходимо еще раз проверить, все ли возможные версии были построены;

2) все ли выдвинутые версии были проверены;

3) в результате проверки должно сохраниться одно объяснение расследуемого события.

Все иные версии должны быть обоснованно исключены: достоверное знание является диалектическим единством положительного и отрицательного, т. е. положительных доказательств в пользу одной версии при убедительном опровержении и исключении всех других версий.

Доказывание (процесс расследования) завершается, когда версии (вероятные представления) на основе всесторонней проверки, проведенной в процессуальной форме, сменяются истинным и достоверным знанием исследуемого события, которое охватывает все ею существенные детали и обстоятельства.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I) .
  2. Абраменкова В.С. Выдвижение следственных версий при расследовании убийств, связанных с последующим расчленением трупа // Сибирский Юридический Вестник. — 2005. — № 1.
  3. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. –М.: Норма, 2006.
  4. Арцишевский Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий. М., 1978.
  5. Васильев А.Н. Следственная тактика.– М.: Правда, 1976.
  6. Дyлoв A.B., Гpaмoвич И.Г. Kpиминaлиcткa. M., 2006.
  7. Ищенко Е.П. Криминалистика: Краткий курс.–М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», 2003.
  8. Ищенко Е.П., Топорков А.А. Криминалистика / Под ред. Е.П. Ищенко.–М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2005.
  9. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. –М.: Юристъ, 2007.
  10. Криминалистика / Под ред. А.Г. Филиппова. –М.: Спарк, 2007.
  11. Криминалистика / Под ред. Н.П. Яблокова. –М.: Юристъ, 2007.
  12. Лузгин И.М.. Версия как метод познания и доказывания в расследовании.- В книге методологические проблемы расследования. М., 1973.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.98MB/0.00040 sec

WordPress: 22.17MB | MySQL:118 | 1,518sec