Криминологическое и уголовно-правовое понимание организованной преступности

<

050614 0008 1 Криминологическое и уголовно правовое понимание организованной преступности

1.1. Основные подходы к организованной преступности

 

Организованная преступность – это общественно опасное социальное явление, характеризующееся тесным смыканием уголовного мира с теневыми экономическими структурами, создающее с помощью коррупции систему защиты от социального контроля. Проявляющее себя в деятельности устойчивых преступных сообществ, обладающих иерархическим организационным построением и сплоченностью, занимающихся совершением преступлений как промыслом, контролирующих источники противоправных, а также отдельных видов правомерных доходов на территориях или сферах социальной практики.

Организованная преступная группа имеет простейшую иерархию. Как правило, она включает в себя главаря или группу главарей, активных участников и соучастников — исполнителей, а также пособников, способствующих осуществлению преступных замыслов. В отдельных случаях в нее могут входить коррумпируемые должностные лица, которые, как правило, обеспечивают безопасность главарям и членам формирований. Организованность и сплоченность членов преступной группировки придают устойчивость криминогенному формированию, а вооруженность холодным и огнестрельным оружием приводит к превращению его в банду.

Преступная группировка – это сплоченная общность лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, отличающаяся строгим порядком и планированием преступных действий и имеющая одного или нескольких главарей.

Изучение деятельности таких формирований показывает, что их численность варьирует от 5 – 10 до 20 – 30 человек, а преступления совершаются, как правило, на местном уровне. К наиболее характерным преступным действиям таких формирований относится: вымогательство, разбойные нападения, заказные убийства, групповые и злостные хулиганства, противоправный автобизнес, организация доставки и распространения наркотиков.

Преступная организация представляет собой симбиоз преступных группировок, иных организованных групп, коммерческий организаций, учреждений со стоящим над ними руководящим лицом.

Причем главарь преступной организации осуществляет общее руководство и как бы нейтрален ко всем ее составным частям, проводя свою линию через своих помощников, возглавляющих отдельные структуры.

Устойчивость и безопасность преступной организации распространяются в основном на руководящее и охранно-боевые звенья.

Лица, входящие в коммерческо-финансовые, коммерческо-хозяйственные структуры, за исключением руководителей, могут и не знать, на кого они работают, так как эти организации, предприятия в основном легитимны и служат официальным прикрытием преступного объединения. Руководитель преступной организации, как правило, представляется преуспевающим предпринимателем или коммерсантом.

Основная функция таких структур: легализация доходов, нажитых противоправными методами и способами, их наращивание для воспроизводства и обеспечения преступного функционирования. Члены преступных группировок, как правило, ранее не судимые, входящие в криминальную организацию, легализуя материальные средства, нажитые противоправным путем, по поручению главаря создают сыскные и охранные бюро. Указанные коммерческие структуры, действуя от имени главаря преступной организации, официально оказывают помощь гражданам, например в розыске автомашин, охране от так называемых беспределыциков, взыскании долгов, призывают к порядку хулиганов и т.д.

 

Преподнося деятельность таких бюро как защиту простых граждан от преступников, расписывая каждый «благородный» поступок в газетах, показывая по телевидению специально подобранные и приукрашенные примеры, представители преступных кланов приобретают авторитет среди населения, который, в совокупности с другими мерами, обеспечивает безопасность главаря.

Наиболее типичные направления криминальной деятельности преступных организаций:

криминально-коммерческая деятельность (финансово-банковские мошенничества, коммерческо-производственная деятельность, криминальная приватизация, нарушение налогового законодательства);

вымогательство, который носит более скрытые, замаскированные формы, чем это было в преступных группировках;

похищение людей (киднепинг) с последующим получением крупного выкупа;

отдельные случаи разбойных нападений, заказные убийства;

организация и осуществление мер по безопасности членов преступных организаций путем противодействия правоохранительным органам;

международная преступная деятельность, основной частью которой является контрабанда, финансовые махинации (например, перекупка внешних долгов и последующие мошеннические действия при их погашении);

фальшивомонетничество.

Преступное сообщество – это криминальное объединение главарей преступных организаций и лидеров преступной среды, создаваемые для координации и упорядочивания преступной деятельности, решения межрегиональных и межгосударственных криминальных вопросов,

 

оказания помощи в приспособлении преступных структур к современным условиям России и дальнего зарубежья1.

По данным исследований, на территории России активно действует свыше 6 тысяч преступных формирований. Наивысшую общественную опасность представляет 46 преступных организаций и сообществ, объединенных более 6,3 тысяч активных участников, ведущих преступную деятельность на межрегиональном и международном уровне.

Коррумпированные должностные лица оказывают содействие каждому третьему преступному формированию. Коррупция переросла в чисто криминальный аспект и приобрела политическую окраску.

Выделим основные признаки организованной преступности.

Первый признак – это общественная опасность организованной преступности.

Особенность общественной опасности организованной преступности характеризуется формами проявления организованной преступной деятельности, а также выражается в угрозе, направленной на устои государственной власти и подрыве общественной безопасности.

Второй признак – это смыкание уголовной преступности с теневой экономической преступностью. После того, как появилась теневая экономическая преступность, пошел процесс срастания уголовной преступности с теневой экономической преступностью, в результате чего возник криминальный альянс между этими двумя, качественно разными категориями преступников, объединенных одной целью — незаконной наживой и получением фактической власти.

Третий признак – коррупция. Под коррупцией следует понимать использование лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего официального положения и связанных с ним возможностей для противоправного получения материальных благ, любых иных благ и преимуществ, а также предоставление им этих благ и преимуществ физическими и юридическими лицами.

Коррупцию следует отличать от обычных взяток, так как она означает глубокое разложение и продажность чиновничества. В результате систематических получении взяток и выполнения за них каких-либо действий чиновниками, образуется коррупция (продажность государственной власти). Коррумпированный чиновник начинает состоять на двух службах одновременно: официальной (государственной) и неофициальной (в преступной организации). Так как коррупция связана с деятельностью чиновников в ущерб общественным и государственным интересам, то мотивы ее разнообразны. Криминологи установили три формы коррупции.

Первая форма – политическая коррупция (получила свое название в средствах массовой информации). Это вступление работников государственной власти в противоречие с нормами морали и закона в основном не в целях получения взяток, а из-за сложившихся клановых отношений, в которых главным принципом является «рука руку моет», то есть родственные связи, кумовство и т.д. осуществляли такие должностные лица исключительно нужную им политику в том или ином регионе. Например, на территориях, где определенную роль играют родоплеменные отношения и активно действуют нормы обычного права в виде традиций. Наглядный пример тому Калмыкия, Чечня и т.д.

Вторая форма коррупции связана исключительно с уголовной деятельностью и основана на подкупе должностных лиц, которые за вознаграждение оказывают преступникам те или иные услуги. Причем обе стороны преследуют здесь корыстные цели и стремятся друг к другу.

Третья форма коррупции – это установление незаконных отношений, которые предполагают целенаправленное втягивание в преступную деятельность соответствующих категорий должностных лиц для создания особо благоприятного режима одной из сторон. Эта форма связана с организованной преступностью и нередко помимо подкупа в этом случае используются провокации и угрозы в отношении должностных лиц. Говоря о таком признаке организованной преступности как коррупция, следует заметить, что не каждая организованная преступность располагает прямыми уголовными связями и контактами с представителями государственного аппарата власти. В уголовной среде существуют люди, которые специализируются на установлении таких связей1.

Вероятность того, что всякая противоправная деятельность, как бы она ни была замаскирована, может быть в любой момент обнаружена и пресечена, побуждает организованную преступность изыскать пути и средства для своей защиты в государственных структурах с помощью коррумпированных должностных лиц, способных на любом уровне не только предотвратить, но и исключить прямое вмешательство правоохранительных органов2.

По мнению Г.А.Сатарова, М.И.Левина и М.Л.Цирика коррупция как социальное явление, имеет свое историческое развитие. Они отмечают, что мздоимство упоминается еще в русских летописях XIII века. Первое законодательное ограничение коррупционных действий принадлежит Ивану III. А его внук Иван Грозный впервые ввел смертную казнь в качестве наказания за чрезмерность во взятках1.

Сегодня коррупция по утверждению специалистов вылилась в нелегальное перераспределение национальных богатств в пользу коррумпированных кланов2.

Что же касается участников этой системы, то А.И.Гуров утверждает следующее: «каждый участник государственно-коррумпированной системы, стремясь обезопасить себя, пытается вовлечь в нее вышестоящего. В результате чего коррупция достигает высших эшелонов власти»3.

С таким высказыванием мы согласимся, пожалуй, не полностью, так как считаем, что коррупция может возникнуть как в низших, так и в высших эшелонах власти, с привлечением к противоправной деятельности как нижестоящим вышестоящего, так и вышестоящим нижестоящего. Все зависит от личных качеств и степени нравственной градации того или иного должностного лица. Что касается коррупции в наше стране, то моральное разложение чиновников идет сверху вниз.

Четвертый признак – это наличие преступных сообществ (объединений), объединившихся для систематического совершения преступлений. В таких преступных сообществах наблюдается достаточно выраженная иерархия, иными словами, соподчиненность ее участников, жесткая дисциплина, основанная на специально устанавливаемых нормах поведения и дополнения уголовными традициями, характерными для преступного мира.

Пятый признак – экономический, так как деятельность организованной преступности направлена на получение крупных денежных сумм (прибыли) и материальных ценностей.

 

Совершение преступлений как промысел будет являться стержнем организованной преступности. Систематическое нарушение закона преследует главную цель – обогащение.

Все изученные российскими криминологами организованные преступные группы и сообщества создавались для систематического совершения преступлений в виде промысла в целях получения экономической выгоды.

Шестой признак – это наличие контроля организованной преступности, над источником получения неправомерных доходов. Этот признак частично характеризует одну исключительную особенность российской организованной преступности.

Как правило, организованная преступность занимается деятельностью, которая запрещена законом, как-то: контрабанда, торговля оружием, наркотиками, проституция и т.д. Но в наших условиях при отсутствии всяческого желания у государственной власти вести борьбу с организованной преступностью, которое обычно обосновывается специалистами как отсутствие определенного механизма и системы специальных мер. Допускается контроль организованной преступности и за так называемыми, нетрадиционными для нее источниками дохода, иначе говоря, за законной хозяйственной деятельностью, осуществляемой физическими и юридическими лицами в установленном законом порядке.

Необходимо заострить внимание на том, как понимают организованную преступность эксперты ООН. Данные специалисты рассматривают это социально-правовое явление с двух позиций. В наиболее широком понимании организованную преступность они трактуют как форму незаконного предпринимательства, подпольную экономическую систему. В этом аспекте эксперты ООН определяют организованную преступность как одну из форм экономического предпринимательства, осуществляемую с помощью противозаконных средств, связанных с угрозой применения физической силы или ее использованием, вымогательством, коррупцией, шантажом и другими методами, а также использованием незаконно производимых товаров и услуг.

С другой позиции данное явление характеризуется как серия сложных уголовных видов деятельности, осуществляемых в широких масштабах организациями и другими группами, имеющими внутреннюю структуру, которую толкает на это, главным образом, получение финансовой прибыли и приобретение власти1.

Что же общего можно найти между определениями организованной преступности, данными экспертами ООН и российскими специалистами?

Во-первых, такие признаки, как незаконное предпринимательство и подпольная экономическая система в определении у экспертов ООН можно рассматривать как теневую экономическую деятельность, что свойственно российской организованной преступности. У российских специалистов это трактуется как смыкание уголовной и экономической преступности с тем, чтобы осуществлять подпольную (теневую) экономическую деятельность.

Во-вторых, в своем определении организованной преступности эксперты ООН называют такие признаки, которые являются методами организованной преступности. В нашем определении они не названы (кроме коррупции) но тем не менее российская организованная преступность их применяет и называются такие методы в другом определении, которое сформулировано в проекте Закона РФ «О мерах против организованной преступности».

В-третьих, экспертами ООН назван следующий признак организованной преступности, как серия сложных уголовных видов деятельности, которую осуществляют организованные преступные группы. В нашем определении этот признак трактуется как совершение преступлений в виде промысла, под которым понимается систематическое совершение различных видов уголовных преступлений.

Как первый, так и второй признак можно понимать совершенно аналогично, так как они абсолютно одинаково характеризуют противоправные действия организованной преступности. Здесь преследуются аналогичные цели: получение экономической выгоды и достижение политической власти. Все это очень актуально для российской организованной преступности.

В-четвертых, эксперты ООН называют такой признак, как наличие преступных организаций, имеющих внутреннюю структуру, что также предполагает наличие иерархичности, сплоченности, устойчивости, жесткой дисциплины. Этот признак очень свойственен признаку, характеризующему преступные сообщества в определении организованной преступности у российский специалистов.

Проводя анализ российских преступных сообществ с зарубежными, становится очевидно, что данные преступные организации обладают идентичными признаками формирования.

Исходя их проведенного автором настоящей работы сравнительного анализа определений организованной преступности, данных экспертами ООН и российскими криминологами, можно сделать совершенно определенный вывод о том, что никакого смыслового различия они не имеют, так как по сути все специалисты понимают организованную преступность аналогично.

 

 

1.2. Организованная преступность и ее связь с рецидивной и профессиональной преступностью

 

Каждый из этих типов преступности имеет свои особенности, в части характеристики (личности, причин, условий и т.д.) и профилактических мер, направленных на их предупреждение, а так же непосредственную связь с организованной преступностью.

Само по себе слово «рецидив» означает возврат, повторение какого-либо явления. Как Вы помните из курса Общей части уголовного права — в действующем уголовном законодательстве не содержатся понятия рецидива преступлений. Оно формулируется в теории уголовного права.

Их виды:

  • общий (совершение ранее судимым лицом, судимость с которого не снята и не погашена, любого нового преступления, не тождественного и не однородного ранее совершенному. Общий рецидив является отягчающим вину обстоятельством);
  • специальный (состоящий из тождественных или однородных преступлений. Этот рецидив законодатель во многих случаях относит к квалифицирующим признакам);
  • простой (однократный) – к нему относятся случаи совершения преступления лицом, ранее осужденным один раз;
  • сложный (многократный) – к нему относятся случаи совершения преступления ранее осуждавшимся дважды и более раз.

    В курсе «Криминологии» рецидив – это один из видов преступности, о котором имеется немало суждений и теоретических концепций, особенно вокруг различия в понятиях «рецидив» и «повторность», хотя грамматически слово «рецидив» на русский язык переводится и как повторность. Говорят также о рецидиве «легальном», т.е. законном, точнее о втором осуждении судом за какое-либо преступление; рецидиве фактическом (криминологическом), когда речь идет о совершении второго преступления без осуждения человека за первое, наконец, о рецидиве в смысле вторичного отбывания в месте лишения свободы. Все это вещи достаточно известные, обширна литература о рецидивной преступности и о ней может рассуждать практически каждый человек, даже не являющийся специалистом.

    По степени общественной опасности можно выделить рецидив: не представляющий большой общественной опасности, менее тяжких, тяжких и особо тяжких преступлений. Группу особо опасного рецидива образуют преступления, совершенные лицами, признанными особо опасными рецидивистами.

    Особенность рецидива заключается в соотношении рецидивной и организованной преступности. Их доля ниже, чем групповая преступность впервые привлекаемых к уголовной ответственности. Но эта особенность характерна не всегда и не во всех случаях. Она особенно не характерна для рецидивистов младших возрастных групп (до 25 лет), а также тех, кто характеризовался насильственно-корыстной преступной деятельностью.

    Проблема рецидивной преступности сложна и своим социо- и индивидуально-психологическим аспектом. Преступники-рецидивисты, во многих случаях, незаурядные личности, с сильным характером, обладающие организаторскими способностями, притягивающие своими качествами к себе других людей. Однако психологическая атмосфера, складывающаяся вокруг рецидивиста, характерна тем, что личность его, помимо всего прочего, сеет вокруг себя страх, который буквально подавляет и полностью лишает человеческого достоинства людей, слабых характером. Конечно, мир рецидива жесток, моральные ценности в нем перевернуты, цена жизни ничтожна. Поэтому преступления, в которых либо участвует, либо которыми руководит рецидивист часто жестоки, характеризуются смелостью замысла и исполнения, осмотрительностью и предупредительностью. После этого, как правило, в деятельности наступает либо затишье, либо попадание в сферу правоохранительных органов за мелкие преступления. А здесь уже ждет «подрастающее поколение», становящееся часто сообщниками (эта информация должна быть использована при разработке версий оперативными работниками).

    Из истории этого вида преступности в дореволюционной России ученые отмечали:

    понятия «профессиональный» преступник не было, но к ним относили лиц, совершающих отдельные виды имущественных преступлений;

     

    борьба с ними велась разными методами (начиная с клеймения и заканчивая созданием специальных групп сыщиков, облавами и пр.);

    исследования свидетельствуют о том, что число профессиональных преступников по отношению к основной массе правонарушителей относительно невелико;

    существование различных криминальных специализаций (их количество только в среде «воров» указывается в размере – 25. Среди них громилы (грабители), медвежатники (взломщики сейфов), ерши (магазинные воры), фармазонщики (мошенники) и т.д.)

    В связи с политическими и социальными изменениями в стране, а также развитием техники круг преступных «профессий» значительно расширился. Авторы вышеуказанных учебников единодушны в утверждении, что в число специфического рода профессиональной преступной деятельности можно включить и, свойственную только отечественной криминальной среде «неформальную группировку» – «воры в законе».

    Следующим показателем является множественность. Здесь имеется ввиду повторность однородных преступлений (а не идеальная совокупность, разница между которыми во времени совершения преступных деяний), которые совершаются в течении длительного времени. Она еще называется «криминальный стаж».

    Профессиональные преступники могут быть неработающими; считающими работу как «хобби»; числиться на какой-либо должности, но не работать; использовать свою работу как условие для преступной деятельности и отдельного выделения «заслуживают» лица, занимающиеся бродяжничеством.

    Каждый профессиональный преступник в зависимости от выбранного вида преступлений с учетом степени и характера знаний, подготовки, физических возможностей определяет для себя более узкую специализацию, т.е. квалификацию (использование отработанных до автоматизма практических навыков, с использованием специальных приемов, знание специальных слов, сигналов и пр.) Как в любой деятельности, так и в преступной, наблюдается профессиональное разделение труда (специализация). Подготовка строится на криминальном опыте и совершенствуется методом проб и ошибок.

    Специалисты выделяют следующие основные преступные квалификации: карманные, квартирные, магазинные воры, похитители автомашин, антиквариата ( в каждой из них насчитываются десятки различных «специальностей»). Например, карманники подразделяются на работающих в разных местах (наземном общественном транспорте, метро, рынках и пр.). Различие можно провести и по способам совершения карманных краж (с помощью технических средств, прикрытия и пр.): существуют и вспомогательные, более мелкие квалификации (карманник), принимающий похищенное (пропалыцик), вор, отвлекающий жертву – тырщик, обучающий новичков (козлятник) и пр. Карманные воры в России всегда отличались высоким профессионализмом. Их раскрываемость «очень высока» – от 0 до 3%.

    В одном из учебников выделена среди корыстно-насильственных преступников, как обладающая высоким профессионализмом, группа вымогателей (рэкетиров). Позволю себе не согласиться с этим положением. Рэкет — это низкий уровень криминальной специальности, где действуют только стаей и отсутствует индивидуальное мастерство, стойкость и мужество переносить лишения и физическую боль. «Профессионалы» из преступников брезгуют рэкетом и презирают рэкетиров – сытую и еще не битую молодежь.

    Круг криминальных услуг увеличился за счет расширения специалистов в этой области. Утвердился институт наемных убийц – киллеров, среди которых есть и мужчины и женщины.

    Профессиональная преступность объясняется:

     

  • существованием уголовно-воровских традиций и обычаев, корни которых в России уходят ко временам Ваньки Каина, от поволжских разбойников и передаются из поколения в поколение. Феномен их живучести должны объяснять социологи и психологи. Каждый гражданин, даже не побывавший ни разу в милиции знает, что уже в следственном изоляторе нельзя работать в жилой и запретной зонах, общаться с опущенными и т.д.; начало профессиональной преступной деятельности со свойственной ей романтикой, еще с несовершеннолетия;
  • социальными условиями, способствующими профессиональной преступности. Среди них: противоречия в распределительных отношениях; ослабление некоторых социальных и нравственных институтов; недооценка правоохранительными органами общественной опасности профессиональной преступности (в настоящее время формы и методы работы правоохранительных органов значительно отстают как в теоретической, так и материальной подготовленности). Среди оперативного аппарата МВД РФ 90% сотрудников имеют стаж работы до 3-х лет… и т.д.

    Предупреждением этого вида преступности конечно должны заниматься специально подготовленные люди. Может быть это тавтология, но с профессионалами должны работать еще лучшие профессионалы. И если последними окажутся сотрудники правоохранительных органов, то только тогда можно будет увидеть положительные результаты. Главная работа здесь достается законодателю, МВД и особенно ГУИН Министерства юстиции, которые работает с осужденными. Но помогать им должен практически каждый. В чем может быть выражена превентивная помощь правоохранительным органам со стороны пограничников? Ее объем, конечно, зависит от места службы и должности, которую человек будет занимать. Конечно понимание вопросов, связанных с профессиональной преступностью, будет помогать работать с личным составом. Сможете Вы объяснить откуда она, что скрывается под достаточно заманчивыми перспективами, ложным фарсом и специальной субкультурой, чем чаще всего кончают свой жизненный путь эти преступники — может быть , тогда будет действенным ограничение распространения воровских традиций и обычаев, разрушаться негативное влияние преступников на Ваших подчиненных (причем уже пустившее свои корни еще до службы в ПВ и те, которые могут появиться после нее).

     

    1.3. Взаимосвязь роста организованной преступности в связи с социально-экономическим положением в стране

     

    «Организованная преступность – это продукт противоречий между объективными законами экономики и субъективными методами, которыми пользуется господствующая административно-бюрократическая система в управлении экономикой»1.

    По нашему мнению государство своевременно не создало правовые, экономические, финансовые инструменты, столь необходимые для осуществления конструктивного государственного регулирования, что привело к значительным бюджетным потерям и противоправным проявлениям в финансовой сфере. Это во многом способствовало появлению теневой экономики. Государство ликвидировав частную собственность, создало обстановку, в которой средства производства принадлежат исключительно государству, а значит никому. В стране власть над землей, заводами, железными дорогами и другими средствами и ценностями, в том числе и над производителем, принадлежала не частному собственнику, а должностным лицам, государственным служащим с распределением по номенклатурной должности.

    Организованную преступность можно рассматривать как побочное детище административно-бюрократической системы со всеми вытекающими отсюда последствиями. Административно-бюрократическая система с ее громоздким бюрократическим аппаратом порождает разнообразные процедурные сложности, особенно в хозяйственных отраслях, в силу чего создались условия для процветания коррупции1.

    Обстановка очковтирательства и приписок позволяла не только докладывать или рапортовать о мнимых хозяйственных движениях, но и укрывать от учета реальное сырье, продукцию и другие средства, тем самым создавая необходимые фонды для последующей организации преступной деятельности с широким размахом. Именно эти обстоятельства послужили причинами и условиями для возникновения экономической организованной преступности, о которой уже было сказано в предыдущем параграфе.

    В руках представителей неофициальной экономики сосредотачиваются баснословные доходы, которые дают им фактическую власть над людьми. Разрушительная сила этого капитала очевидна. Возможности коррупции на уровне государственного аппарата становятся практически безграничны.

    Кадры становятся объектом особого внимания владельцев теневой экономики. Возникает цель — продвигать на ключевые посты своих людей.

    В настоящее время в стране сложилась катастрофическая ситуация. Государство и общество утратили контроль над преступностью, идет массовое разграбление богатств России. По мнению С.В. Ванюшкина, сегодня факторами, определяющими разрастание организованной преступности, являются:

  • провалы в экономике, постоянное ухудшение в этой сфере и, как следствие, падение жизненного уровня значительной части населения, резкая дифференциация в обществе;
  • сохраняющаяся на протяжении длительного времени социально-политическая напряженность, вызванная непрекращающимися конфликтами, забастовками, вооруженными столкновениями и войнами;
  • укрепляющееся неверие людей в способность органов местной власти решить возникающие проблемы и обусловленное этим стремление

     

  • значительной части населения использовать для получения денежных средств незаконные пути;
  • утрата государством возможности отстаивать свои экономические интересы;
  • некомпетентный подход к решению вопросов, связанных с укреплением правопорядка и обусловленное этим длительное невнимание к проблемам развития правоохранительной системы в целом, органов внутренних дел, в частности, их материальному, техническому, кадровому обеспечению, разработке правовой базы, направленной на эффективную борьбу с организованной преступностью1.

    По мнению В. С. Овчинского, на развитие организованной преступности сегодня повлияли:

    все усугубляющийся кризис в экономике и общественно-политической жизни общества;

    стремительное падение уровня общественного производства при одновременном росте инфляции и безработицы;

    резкое увеличение разрыва между уровнями жизни различных групп населения в связи с введением рыночной экономики, как в социальной структуре общества, так и по различным регионам;

    нарастание антидемократических, националистических, сепаратистских тенденций, перешедших в ряде регионов в разновидность гражданской войны2.

    Необходимо также проанализировать в дальнейшем, как повлияли современные рыночные реформы на развитие и укрепление организованной преступности в нашей стране.

    По прошествии нескольких лет рыночных реформ становится очевидно, что происходящая трансформация российского общества в новое экономическое, социальное и политическое качество и соответствующая государственная политика, направленная на рыночное реформирование экономики, породили серьезные проблемы.

    Мы убеждены, что современная экономическая политика, проводимая российским правительством, не только не смогла добиться снижения уровня преступности, в том числе экономической, а даже наоборот, привела к ее мощному всплеску. Процесс приватизации приводит к распродаже за бесценок объектов государственной собственности, баснословному обогащению хозяйственных руководителей (так называемых «красных директоров») и дельцов теневой экономики, обману рядовых тружеников.

    Сфера предпринимательства все больше порождается уголовной активностью и уходит в зону теневой экономики. Полностью в теневой сфере в настоящее время находится мелкое предпринимательство и сфера услуг. Усиливается криминализация финансово-кредитной системы. Все это стало явлением закономерным следствием ошибочной экономической политики. Как говорят российские специалисты-криминологи, в том числе и экономисты, такие тяжелые последствия – есть результат слепого копирования западных моделей и рецептов Международного Валютного Фонда1. А также результат еще и того, что переход к рынку осуществляется без надлежащей социальной, правовой и криминологической защиты. Мы считаем, что экономические реформы социально приемлемы в той мере, в какой они стимулируют экономическое, социальное и духовное развитие общества и личности, не создают препятствий для их взаимного развития. Специфической экономической причиной резкого разрастания организованной преступности является массовый вывоз капитала за границу.

    По мнению экономического советника Британского Парламента Д.Росса «кризис российского бюджета и обменного курса рубля во многом носил и искусственный характер. Это, в частности. Результат того, что власти позволили вывозить капитал за границу»2. По мнению криминологов «в последние годы приблизительно 20 миллиардов долларов в год переправляется за границу на зарубежные счета3.

    По нашему мнению, благодаря такому массовому вывозу капитала, Россия фактически инвестирует экономику Запада, лишая себя крайне необходимой валюты. Все это позволило сказочно обогатиться новым российским капиталистам, банкирам, торговцам, уголовным авторитетам. Огромные состояния в мгновение были сколочены на спекуляции с валютой и банковскими кредитами. В этих условиях, когда криминализирована вся экономическая система государства, экономика и политика страны попадает во все большую и ощутимую зависимость от уголовных структур. Проблема усугубляется еще тем, что происходящие в России реформы оставили в неприкосновенности административно-бюрократическую систему. Чиновники по-прежнему делят денежные и сырьевые ресурсы. Собственность и власть по-прежнему едины. Псевдосоциализм советской власти сменился обществом, которое политологи точно определили «номенклатурным капитализмом». Разница по сравнению со старой системой заключается лишь в том, что задекламировали принцип частной собственности правом, которым пользуется всецело административно-бюрократическая система.

    В связи с этим нам представляется важным мнение доктора юридических наук Л. Д. Гаухмана, который указал проявление легализации организованной преступности в трех сферах, а именно: социально-экономической, политической и правовой. В социально-экономической сфере наблюдалась приватизация партийной (бывшей КПСС) и государственной властно-управленческой элитой государственного имущества общественных организаций по чисто символическим ценам1.

    Аналогичное высказывание делает и Г. Г. Смирнов. Он отмечает, что в стране идет широкий процесс перераспределения собственности из сфер государственной монополии в сферу частной собственности, где должностное положение становится решающим фактором в определении видов приватизируемых объектов, их произвольно определяемой стоимости2.

    По нашему мнению, в этих условиях не только бывшая коммунистическая и ныне действующая государственно-властная элита, а также организованные преступные сообщества успешно скупают недвижимость, отмывая криминальные деньги и занимая тем самым экономические высоты.

    В политической сфере, отмечает Л. Д. Гаухман, «легализация выражается, прежде всего, в выдвижении лидеров бывшей теневой экономики и партийно-государственной номенклатуры в депутаты представительных органов, а также на занимаемые должности в органы исполнительной власти». Наблюдается процесс полного отчуждения государственной власти от своих граждан.

    В правовой сфере, как указывает Л. Д. Гаухман, легализация организованной преступности связано с правотворчеством, в одних случаях с бездеятельностью, а в других, со способствующей организованной преступности деятельностью законодателя1.

    Такое положение выгодно правящей элите, но неэффективно экономически, несправедливо социально и опасно политически. По мнению кандидата, юридических наук Л.Тимофеева, «реальная власть в государстве принадлежит новой корпорации мафиозного типа, сложившейся в недрах партийно-хозяйственных административных структурах»2.

    Политический обозреватель П. Вощанов дает свое высказывание о политической ситуации в стране: «в) России политическая деградация общества стала реальностью. Наступает новое время — звездный час политических проходимцев. Российская организованная преступность взросла на появлении общего интереса у политиков, бизнесменов и бандитов»3.

    По нашему мнению, на развитие организованной преступности также влияет деморализация общественного сознания, падение престижа права, законности, норм морали и правовой нигилизм, укоренившийся в психологии российских граждан.

    Очень важной причиной возрастания организованной преступности является процесс ее самовоспроизводства и правового противодействия со стороны государства, организованные преступные формирования быстро расширяют свою преступную деятельность вширь и вглубь, проникая все дальше в экономические и политические структуры общества.

    2. признаки и структура организованной преступности

     

    2.1. Признаки организованной преступности

     

    При определении понятия организованной преступности можно констатировать сходство признаков, характеризующих как западную, так и нашу, доморощенную, мафию.

    Охарактеризуем их1:

    Первый признак — деятельность преступных сообществ и преступных групп или организаций как устойчивых и сплочённых образований в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

    Второй признак — качественная и территориальная многоуровневость с разделением сфер влияния. По мнению экспертов, у нас в стране имеется три таких уровня: а) уже сложившиеся преступные группы, которые еще не в силах выйти к этажам власти; б) такие же группы, но имеющие достаточно прочные связи с коррумпированными представителями государственного аппарата; в) сетевая структура из ряда сильных групп, руководимых кланом.

    Третьим признаком является создание структур организованной преступности для достижения целей преступного бизнеса — систематического получения доходов от нелегальной деятельности, но нередко и через легальные источники, в частности, легальные вклады представителей организованной преступности в акционерные общества, предприятия, где эти вклады » отмываются», проникновение в законные формы предпринимательства и совершение иных корыстных преступлений.

    Четвёртый признак – профессионализм преступной деятельности.

    Пятый признак организованной преступности – это ее корыстная связь с представителями государственного аппарата. Иначе говоря, преступное сообщество приобретает черты мафии лишь в условиях коррупции.

    <

    По данным А.И.Гурова, изучившего около 200 таких групп, каждая пятая(по материалам уголовных дел) и каждая третья (из разговоров с главарями) были связанны с коррумпированными представителями административного аппарата. Коррупция в связи с организованной преступностью (если брать существо явления ,а не внешнее сходство) не синоним взяточничества1.

    Во-первых, понятие «взяточничество» означает единичное либо неоднократное выполнение или невыполнение конкретных действий в интересах взяткодателя за вознаграждение2. Совершая преступление, виновный остается членом конкретной государственной либо общественной системы, в которой он занимает определенное положение. При коррумпировании с организованной преступностью, совершая преступление, субъект сознает, что он включен в систему отношений, находящихся в антагонистическом противоречии с интересами его ведомства и государства в целом. При этом должностной субъект одновременно является членом государственной (общественной) системы и общей системы организованной преступности. А систематическое получение вознаграждения становится основным источником средств существования.

    Во-вторых, значительно отличается характер связи должностного лица с взяткодателем и в том и в другом случае.

    В-третьих, коррумпирование значительно опаснее взяточничества.

    Принимая участие в заседании «круглого стола», посвященного проблеме организованной преступности, О.В.Пристанская в современных высокоразвитых преступных объединениях выделяет централизованную, разветвленную, многоуровневую систему устойчивых преступных связей, включающую пять основных подсистем3:

    1) обеспечения функционирования преступного объединения, охватывающую материально-техническое и организационное обеспечение;

  1. обеспечения безопасности, предусматривающую разработку комплекса мер конспирации и защиты от разоблачения, от нейтрализации всех форм социального контроля, вплоть до обеспечения правовой помощи и организации противодействия органам внутренних дел;
  2. финансирования: перераспределения по иерархическим звеньям преступного объединения полученных незаконным путем прибылей, создания определенного централизованного материального фонда («общака»);

    4) централизованного информационного обеспечения;

    5) неформальных «субкультурных» нормативных предписаний, обеспеченных комплексом мер наказания и поощрения.

    Н.В.Качев1, отмечает, что если свойство организованности присуще совершению многих преступлений, то в организованной преступности мы имеем дело с преступной деятельностью, осуществляемой организовавшейся для этого группировкой, поставившей себе целью систематически совершать определенного рода преступления.

    Другой обязательный признак – наличие определенной сферы влияния, контроля или определенной территории, или производственно-отраслевого участка. Назовем обязательный признак-это цель получения прибыли, причем извлечение наживы приобретает вид преступного промысла. Встречаются и такие особенности, как наличие специальной группы для подавления конкурентов, штата, занимающегося сбором компрометирующего материала.

    Ещё одним из признаков является наличие материальной основы преступной деятельности, также присущий только организованной преступности набор средств, приёмов и методов незаконной деятельности и ,наконец, наличие собственной «нормативной» основы и субкультуры.

    Приведённые признаки являются наиболее типичными. Не обязательно, чтобы каждая организованная преступная структура соответствовала всем названным признакам. В то же время наличие первого и третьего признаков является обязательным для признания организованной преступности в качестве таковой. Во-первых, организованная преступность это деятельность преступных сообществ, организаций и организованных групп в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений1. Они более устойчивы, по сравнению с отдельными группами по предварительному сговору, и функционируют, как правило, длительное время. Преступные сообщества, организации и организованные преступные группы обычно строго структурированы, действуют на основе распределения между их членами функций руководства, планирования, пропаганды, разведки, охраны, исполнения и т.д. Во-вторых, организованная преступность — это преступный бизнес, поскольку объединение лиц и группировок происходит на экономической основе, то есть в целях извлечения прибыли из нелегального бизнеса, а также благодаря проникновению в экономику путём отмывания «грязных» денег, устранения конкурентов и т.д., установления монопольного положения на рынке товаров и оказания услуг.

    Экономическая, кредитно-финансовая сферы – основные мишени организованной преступности. Участники организованной преступности совершают и другие по характеру преступления (убийства, захват заложников и т.д.). Однако совершение этих преступлений – не самоцель преступных формирований, а средство достижения основной цели — обогащения, получения материальных выгод. К числу же не основных, но имеющих иногда место признаков можно отнести следующие: «отмывание» (легализация) преступно приобретённого капитала через легальные формы коммерческой и банковской деятельности для дальнейшего его легального использования в различных целях; дерзко-насильственные способы осуществления преступной деятельности; проникновение в средства массовой информации.

    Освещая вопрос о структуре организованной преступности, необходимо отметить, что в сфере специалистов-юристов сформировался взгляд на организованные формы преступной кооперации. Выделяются такие ее формы как организованная преступная группа (ОПГ), организованная преступная группировка(ОПГк) и организованное преступное сообщество(ОПС). Из данных форм и состоит структура организованной преступности в целом.

    Принимая за основание классификации организованной преступной деятельности особенности организованной преступной группы, можно выделить следующие преступные формирования: а) построенные на профессиональной основе или без таковой; б) с использованием должностных возможностей членов организованной преступной группы и без таких возможностей; в) имеющие коррумпированные и иные облегчающие организованную преступную деятельность связи и не имеющие их.

    Говоря о структуре организованной преступной деятельности можно обозначить и другие элементы, определяющие её уголовно-правовую направленность, а главное – основной способ достижения преступных целей.

    С этой точки зрения все уголовно наказуемые деяния можно разбить на следующие группы: те, которые уже активно используются преступными сообществами в качестве базовых элементов организованной преступной деятельности (например, присвоение вверенного имущества, взяточничество, корыстно-насильственные преступления); те, которые могут, в принципе, выступить в качестве базовых элементов, но широко не используются пока преступными группировками ввиду их относительной малодоходности и рискованности (заказные убийства, похищения людей); те, которые не могут быть базовыми элементами организованной преступности в силу самой их природы.

    Выявление форм организованной преступности, по мнению Галимова И.Г.1, это её изучение с точки зрения особенностей структурной организации преступных объединений, их взаимодействия с другими преступными формированиями, а также распределения и осуществления функций их участниками. Организованная преступность проявляется в следующих формах:

    1) организованные преступные группы, созданные для преступной деятельности, иначе говоря, замкнутые преступные организации;

    2) преступные сообщества, то есть объединения организованных преступных групп или организаций , построенные на основе иерархии или координации;

    3) объединения преступных сообществ и организаций в пределах города, региона;

    4) межрегиональные объединения преступных сообществ и организаций;

    5) общенациональные преступные ассоциации;

    6) транснациональные преступные ассоциации.

    Организованные преступные группы или замкнутые преступные организации, имея внутреннюю иерархию, не устанавливают, однако, связи с другими преступными структурами. Объединения преступных организаций и организованных групп (преступные сообщества) строятся, как правило, по принципу иерархии. Наряду с основными звеньями, создаются и функционируют второстепенные, нижестоящие. Однако в практике встречаются и объединения нескольких преступных группировок, функционирующие на основе не субординации, координации своей деятельности.

    Все выделенные И. Г. Галимовым1 преступные группировки, в свою очередь, можно классифицировать на основе того, поддерживают ли они коррумпированные связи или нет, а также на основе сфер проявления преступной активности.

    О транснациональных преступных организациях или транснациональной преступности хотелось бы поговорить подробнее.

    Российская организованная транснациональная преступность не имеет специфического названия, как в США, Италии, Японии. Она еще относительно молода, но уже хорошо известна в мире. Слава к ней пришла не только из-за ее реальной преступной деятельности, но и благодаря множеству громких публикаций о ней в Европе и Америке. Стало очень модно пугать запад российской (русской) мафией. Многие исследования этого феномена базируются на западе на иногда ложных фактах.

    Объективная оценка опасности российской транснациональной организованной преступности показывает, что наибольшую угрозу она представляет не только западным странам, сколько своему родному отечеству. Россия открыла уникальные возможности для транснациональной организованной преступности. Они укладываются в несколько «нет» и несколько «есть».

    В России нет1: необходимых законов о борьбе с организованной преступностью вообще, а транснациональной, в особенности ; жесткого валютного, финансового, банковского, налогового и иного экономического контроля; хорошо обустроенных границ и четко налаженной таможенной и миграционных служб; государственного осознания опасности «своей» и «чужой» транснациональной организованной преступности; политической воли для борьбы с ней.

    В России есть: огромные природные и иные ресурсы; неподеленная государственная собственность; высокие технологии вооружений и средств массового уничтожения; незаполненный рынок для незаконных товаров и услуг; беспрецедентная продажность должностных лиц и других государственных чиновников, в том числе в системе юстиции; нищенское положение значительной части населения, масса выброшенных государством людей, в том числе и высококлассных специалистов, жаждущих выжить любым путем; боязнь властей, некоторых политических и общественных деятелей прослыть «авторитарными» и установить жесткий социально-правовой контроль над криминальной экономической деятельностью.

    Все сказанное давно оценили американская и итальянская мафии, колумбийские картели, японская якудза, китайские тирады, азербайджанские, армянские, грузинские, турецкие, корейские преступные организации, а также многие западные коммерческие фирмы, не блещущие хорошей репутацией, которые «бросились ловить рыбу в мутной экономической и законодательной воде» России2.

    Оценку современного и предполагаемого состояния организованной транснациональной преступности, а также эффективности мер, противостоящих ей, следует рассматривать в качестве предпосылок действенной борьбы с этой опасностью в странах мирового сообщества. В какой-то степени эта борьба сегодня затруднена из-за отсутствия единообразного понимания феномена организованной транснациональной преступности. К настоящему времени Объединенные нации располагают существенно различающимся опытом отдельных государств по законодательному определению организованных преступных групп, некоторых видов преступлений транснационального характера, получивших к тому же закрепление в соответствующих законодательно-правовых актах.

    Считаю правильным мнение тех учёных-правоведов, которые при определении понятия организованной транснациональной преступности, исходят из дефиниции транснационального преступления, предложенной профессором И. Карпецом, и рабочего определения организованной преступности, данного учёными Московского института МВД РФ.

    К транснациональным следует относить различные по степени общественной опасности два вида преступлений – международные преступления международного характера, составляющие предмет регулирования международного уголовного права.

    Международные – это только те преступления, которые представляют наивысшую степень опасности для мирных отношений и сотрудничества между странами, независимо от социально-экономической формации и государственного устройства. К ним относятся тяжкие преступления против человечества, мира и безопасности народов (агрессия, геноцид, биоцид, апартеид ).

    К преступлениям международного характера относятся разнородные преступления, представляющие меньшую степень опасности, чем международные, и определяемые международными актами. Они наносят вред нормальным межгосударственным отношениям, мирному сотрудничеству государств, организациями гражданам.

    Они наказуемы согласно нормам, установленным в международных соглашениях, ратифицированных в установленном порядке либо в соответствии с нормами национального уголовного законодательства, основанными на этих соглашениях.

    По степени общественной опасности и характеру данные преступления условно разграничиваются на четыре группы1:

  • наносящие ущерб мирному сотрудничеству и нормальному осуществлению межгосударственных отношений (терроризм, угон воздушного судна и др.);
  • причиняющие ущерб международному экономическому и социально-культурному развитию (контрабанда, незаконное распространение и торговля наркотиками ) ;
  • причиняющие вред личности, общечеловеческим ценностям и имуществу (пиратство, порнография и другие преступления, по борьбе с которыми действуют международные конвенции и соглашения );
  • иные деяния международного характера, к которым относятся преступления, совершенные на борту воздушного судна, столкновение морских судов, не оказание помощи на море и др.

    Проецирование данных подходов на проблему определения понятия организованной транснациональной преступности позволяет включить в содержание последней совершенные организованными группами преступления, наносящие ущерб отношениям двух или более государств либо интересам организаций и граждан двух и более государств , ответственность за которые предусмотрена в актах международного уголовного права или в нормах национально уголовного законодательства, принятых в соответствии с такими международно -правовыми актами.

    В настоящее время наибольшую угрозу для мирового сообщества представляют такие виды транснациональных преступлений, которые в своей основе носят организованный характер2: терроризм; незаконный оборот наркотических средств; похищение радиоактивных материалов; «отмывание» доходов от преступной деятельности; контрабанда предметов искусства; захват и угон воздушных и морских судов, принуждения, а также путём привлечения запрещенных товаров и услуг».

    Яркий пример функционирования организованной транснациональной преступности можно наблюдать в округе Аттика в Афинах. Здесь орудуют четыре преступные группировки, сформированные выходцами из бывшего СССР: так называемая, «шубная» мафия, которая контролирует торговлю меховыми изделиями; «тбилисская» мафия, специализирующаяся на производстве фальшивых паспортов; «казахстанская» мафия, члены которой занимаются поставкой наркотиков, и, наконец, «сухумская» мафия — группировка, замешанная во всех видах преступлений: поставке женщин в публичные дома, покровительстве ночным развлекательным центрам и ресторанам, транспортировке наркотиков и оружия.

    С одной стороны, организованная преступность — явление универсальное, с другой её особенности в тех или иных странах, регионах одного государства обуславливаются их национально-исторической спецификой, географическим положением, уровнем экономического развития, «прозрачностью» границ, традициями в преступном мире и т.д.

     

    2.2. Основные принципы формирования организационной преступности

     

    Как уже отмечалось организованная преступность — это сложное многоуровневое социально-криминологическое явление, имеющее свою специфическую структуру и внутреннее строение. Её образуют широкая консолидация и сплочение организованных преступных групп, преступных организаций и преступных сообществ, обеспечивающих противоправную деятельность, с целью увеличения криминальных доходов и укрепления влияния на властные структуры.

    В связи с этим необходимо установить, что отечественные криминологи понимают под такими понятиями как преступная организация и преступное сообщество. Под преступной организацией понимается устойчивое объединение трех или более лиц, либо двух или более групп для совместной преступной деятельности с распределением между участниками функций по созданию организации, руководства ею, иным формам обеспечения, созданию и функционированию преступной организации, по непосредственному совершению преступлений, а также по легализации и приумножению преступных доходов, либо иным формам обеспечения функционирования организации1.

    Под преступным сообществом криминологами понимается соучастие организаторов или руководителей, иных представителей преступных организаций, групп в разработке или реализации мер по поддержанию, развитию преступной деятельности либо обеспечению безнаказанности виновных в ней лиц, либо в создании иных благоприятных условий для преступной деятельности2.

    Преступные организации представляют собой симбиоза преступных группировок, иных организованных групп, коммерческих организаций, учреждений, предприятий со стоящим над ними руководящим звеном. Причем главарь преступной организации осуществляет общее руководство и как бы нейтрален ко всем ее составным частям, проводя свою линию через своих помощников, возглавляющих отдельные структуры. В некоторых преступных организациях имеются советники по различным направлениям как преступной деятельности, так и по коммерческо-финансовым, экономическим, производственным и др. Устойчивость и безопасность преступной организации распространяются в основном на руководящие и охранно-боевые звенья. Основная функция этих структур — легализация доходов, нажитых противоправными методами и способами, их наращивание для воспроизводства и обеспечения преступного функционирования. В отдельных случаях официальная деятельность комерческо-криминальных структур помогает завоевать главарям и их сообщникам определенный авторитет перед населением и создать условия для обеспечения безопасности руководящему ядру преступной организации. Этому способствуют современные общественно-политические, общественно-экономические и правовые условия. Члены преступных группировок, как правило, ранее не судимые, входящие в криминальную организацию, легализуя материальные средства, нажитые противоправным путем, по поручению главаря создают сыскные или охранные бюро. Указанные коммерческие структуры, действуя от имени главаря преступной организации, официально оказывают помощь гражданам, например в розыске автомашин, охране от так называемых беспредельщиков, взыскании долгов, призывают к порядку хулиганов, дебоширов. Причем все делается быстро, оперативно, в противовес правоохранительным органам. Рассмотренный вид коммерческой деятельности легализует не только средства, нажитые преступным путем, но и огнестрельное оружие, на хранение и ношение которого «детективы» получают официальное разрешение. Легализуются также различные специальные технические средства, например портативная кинофотоаппаратура, аппаратура прослушивания и т. п.

    Как показывает практика подразделений по борьбе с организованной преступностью, охранно-сыскные бюро являются легальными филиалами преступных организаций, с помощью которых осуществляется контрразведывательная деятельность против правоохранительных органов. Одновременно это и вооруженный отряд, готовый к действиям по указаниям верхушки преступного клана.

    Организованная преступная группа является продуктом сознательной организованной деятельности. Ее руководители самостоятельны в решении всех вопросов, связанных как с осуществлением группы, так и направлениями ее деятельности. В силу этого организованная группа становится основой, на которой возникает организованная преступность. Наряду с распределением ролей в группе обязательно устанавливаются единые для всех правила совместной деятельности. Криминологические исследования показывают, что высшей формой самоорганизованности является преступное сообщество, в котором организованная группа полностью теряет качество обособленности, превратившись в структурный элемент более сложного механизма. Если внутри группы и могут оставаться сложившиеся связи и построения без изменений, то внешняя деятельность в значительной мере определяется руководством сообщества. Преступные сообщества представляют наибольшую социальную опасность в силу завершенности развития наиболее соорганизованных структур организованной преступности, стремящихся легализовать свои добытые преступным путем средства в новых экономических структурах и добиться своей легитимности в обществе.

    При всём своём многообразии, существуют наиболее типичные направления криминальной деятельности преступных организаций:

    криминально-коммерческая деятельность (финансово-банковские мошенничества, коммерческо-производственная деятельность, криминальная приватизация, нарушение налогового законодательства и т. п.);

  • рэкет, который носит более скрытые, замаскированные формы, чем это было в преступных группировках, осуществляющих самостоятельно преступную деятельность. Например, получение так называемых откатных — определенного процента с коммерческих сделок, представляемых кредитов и ссуд и другие виды традиционного промысла: торговля оружием, наркотиками, организация проституции;
  • похищение людей (киднепинг) с последующим получением крупного выкупа;
  • отдельные случаи разбойных, бандитских нападений, заказные убийства;
  • организация и осуществление мер по безопасности членов преступных организаций путем противодействия правоохранительным органам, а также криминальным конкурентам с использованием различных способов и методов — от коррумпированных связей до уголовного экстремизма;
  • международная преступная деятельность, основной частью которой является контрабанда, финансовые махинации (например, перекупка внешних долгов и последующие мошеннические действия при их погашении);
  • сбор «общаковых» средств1, как с преступников-профессионалов, так и с отдельных коммерсантов и других лиц. Этот вид преступной деятельности наиболее характерен для кланов воров в законе, которые затем используют их для наращивания преступной деятельности, поддержки сообщников, находящихся в местах лишения свободы, а также легализуют эти средства через коммерческие банки, приватизацию и т.п.;
  • фальшивомонетничество.

    Однако мы не можем исключать и другие направления преступной деятельности. Завершая данный параграф предстоит рассмотреть структуру организованной преступности с позиции международных специалистов.

    Работники ИНТЕРПОЛа, стремясь по возможности более полно отразить многообразие организованной преступности, выделяют четыре основных вида организованных преступных групп:

    1. Это преступные сообщества по типу семей мафии с жесткой иерархией, внутренними правилами и кодексом чести. Многопрофильные, действующие в разных сферах легального и нелегального предпринимательства. Подобные объединения наиболее устойчивы и располагают значительными возможностями для оказания давления на органы власти.

    2. Группировки, действующие в одной или несколько достаточно узких сферах незаконной деятельности и не имеющие такой жесткой структуры. Чаще всего они специализируются на угонах автомобилей, создании и использовании лабораторий по производству наркотиков, финансовых махинациях и т.п.

  1. Преступные группы, формирующиеся по этническому признаку. По мнению зарубежных экспертов, в последнее время в мире наблюдается рост числа такого рода преступных сообществ.

    4. Террористические организации, преследующие политические цели1.

     

    2.3. Современные формы организованной преступности

     

    Многочисленные криминологические исследования различных преступных формирований установили 9 форм организованной преступной деятельности. Криминологи называют такие формы горизонтальной структурой организованной преступности.

    Первая форма — это организованные группы, действующие на определенной территории (город, край, область, республика и т.п.). Они занимаются общеуголовными преступлениями, их руководители, пользующиеся авторитетом, лидеры могут быть как ранее судимыми, так и несудимыми.

    Вторая форма — это организованные группы, базирующиеся на определенной территории и занимающиеся кроме общеуголовных преступлений, также преступлениями в сфере экономики, обладающие связями с коррумпированными чиновниками. Членами таких групп вместе с дельцами — руководителями кооперативов, малых предприятий, совместных предприятий, государственных предприятий и предприятий иных организационно – правовых форм собственности являются и преступники из общеуголовной среды. Эти группы имеют межрегиональные связи, основанные на экономических и корыстных интересах как коммерческих организаций, так и их руководителей. Руководители групп – авторитетные личности, нередко занимающие ответственные должности в органах власти, как ранее судимые, так и несудимые.

    Третья форма – это организованные группы, действующие в местах лишения свободы. Эти группы проводят активную работу среди осужденных по насаждению воровских традиций, организуют совершение преступлений против отбывающих наказание, персонала исправительных учреждений, чтобы в дальнейшем их использовать в преступных целях с помощью угроз, нападений и расправ и подкупа.

    Четвертая форма – это организованные группы, предназначенные для совершения преступлений с использованием межрегиональных связей. Группы состоят из жителей разных местностей.

    Пятая форма — это организованные группы, так называемые «гастролеры». Для этих групп характерно совершение преступлений, связанных с выездом в другие местности. Группы имеют связь с местными организованными группами и ворами в законе. Им свойственна следующая преступная деятельность: кражи, грабежи, разбой, вымогательства, убийства.

    Шестая форма – это организованные группы, действующие на транспорте. Они совершают преступления общеуголовной направленности, а также преступления в сфере экономики.

    Седьмая группа – это организованные группы бандитской направленности. Данные группы имеют вооружение, автомашины, соответствующую подготовку, средства связи, отличаются особой жестокостью. Эти бандитские формирования представляют повышенную общественную опасность.

    Восьмая форма – это организованные группы, имеющие международные связи. Такие группы базируются в России, имеют постоянные связи с преступными формированиями, действующими в странах СНГ. Характерный вид преступного промысла этих совместных формирований — кражи импортных и отечественных автомобилей, наркобизнес, металлобизнес, торговля оружием, квартирные кражи и грабежи.

    Организованные преступные сообщества, действующие на территории России, по наблюдениям криминологов, уже несколько лет назад проникли в страны Западной и Восточной Европы, а затем в страны Американского и Азиатского континентов. В свою очередь, организованная преступность зарубежных стран активно стремиться в Россию. Например, по утверждению иностранных средств массовой информации, русская, украинская и грузинская преступные организации, а также американская Коза Ностра установили между собой прямые связи для организации мошеннических операций с кредитными карточками.

    И последняя, девятая форма, – это организованные группы предпринимателей, которые занимаются незаконной деятельностью экономического характера, отмывают деньги через коммерческие и банковские структуры1.

    В результате своей деятельности мафия проникла во все экономические и социальные сферы, представляющие для неё хоть какой-либо интерес. Такое вмешательство наносит серьезный ущерб интересам государства и общества. Российские криминологи отмечают, сегодня преступные группировки при покровительстве коррумпированных чиновников завозят в Россию для захоронения опасные химические и радиоактивные отходы. Но одной из наиболее распространенных сфер, в которых проявила себя российская организованная преступность была криминально-коммерческая деятельность. Это был наиболее легкий путь для получения сверхдоходов. Причем в последние годы наиболее характерные виды финансово-банковских афер — использование государственных кредитов, целевых фондов не по назначению. Например, размещение денежных средств из фондов заработной платы в коммерческих банках с целью наращивания денежных средств и последующего присвоения полученного процента, а не использование их на выплаты рабочим и служащим. В 1994—1999 годах Правительство России, чтобы остановить спад промышленного и сельскохозяйственного производства, выделяло из бюджета кредиты на сумму в несколько десятков триллионов рублей. Аналогичные средства направлялись и на поддержку северных территорий. На самом деле на счета адресатов поступали скудные суммы, а остальные деньги размещались либо в коммерческих банках, либо сразу перекачивались за рубеж. По данным Ассоциации российских банков, за последние полтора года в кредитно-финансовой сфере государства было совершено около 12 тыс. преступлений и похищено более трех триллионов рублей.

    Рассматриваемый вид хищений для главарей преступных организаций привлекателен тем, что только в кредитно-финансовой сфере можно в самые короткие сроки получить конечный результат — чистые деньги. Думается, не случайны факты заказных убийств коммерсантов, банкиров, лидеров преступной среды. Одна из главных причин — неразделенные бешеные криминальные барыши, полученные в результате кредитно-финансовых афер. Стремление организованной преступности к оказанию воздействия на принятие государственных, в том числе политических, решений, взятию под контроль деятельности органов государственной власти и управления проявляется в создании ею позиций во властных структурах, проникновении в управленческие звенья министерств, ведомств, их органы на местах.

    В последние годы российская организованная преступность всё более активно проявляет себя в других странах, в частности на западе. Выходцы из бывшего СССР всё больше тревожат своей уголовной деятельностью местные правоохранительные органы. Например в Нью-Йорке действует несколько российских организованных преступных групп. В Европе российские преступные организации наиболее активно ведут себя во Франции и Германии.

    Франция — как считает французская полиция и наши специалисты, была избрана российской организованной преступностью, прежде всего, для размещения капиталов в промышленности, торговле и недвижимости. Только в 2000 году Министерство финансов Франции получило 38 предупреждений от местных банков, касающихся российских вкладов1.

     

     

    3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ЭТАПЫ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ В РОССИИ

     

    3.1. Анализ нормативно-правовой базы

     

    В течение последних 20 лет политика борьбы с организованной преступностью в России находится под пристальным вниманием не только россиян, но и специалистов правоохранительных органов всего мира. Однако, она, как и многие другие проблемы в ходе противоречивого пути развития современной России, претерпела ярко выраженные взлеты и падения. Кроме того, иногда прослеживается поразительная разница между представлениями внешних наблюдателей и внутренними перспективами, определяемыми российскими учёными, работающими по проблеме.

     

    3.1.1. Программа борьбы с организованной преступностью

     

    Совет безопасности РФ наделен достаточными полномочиями в сфере реализации правоприменительных программ для определения приоритетов и порядка их исполнения. 8 октября 1992 года в его рамках была создана Межведомственная комиссия по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, задача которой — координировать работу МВД, Министерства обороны, Министерства безопасности (ранее), Таможенного комитета и Комиссии по экспортному контролю.

    К настоящему времени первая Федеральная программа сменилась еще двумя, следовавшими одна за другой. Кроме того, члены Содружества независимых государств выступили с инициативой усиления сотрудничеств в сфере борьбы с организованной преступностью, приняв 17 мая 1996 г. Программу совместных мер борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории СНГ на период до 2000 года. Во исполнение этого документа в РФ был принят национальный план действий, частично совпадавший с программами, упомянутыми выше. Каждый документ содержит описание существующего положения в борьбе с организованной преступностью плюс подробный план задач, мероприятий и сроков их реализации.

    В рамках стандартного понимания борьбы с организованной преступностью вышеупомянутые планы и программы не провоцировали научных дискуссий. Вместо этого их предметом стали определенные нормативные акты. Самым первым примером служит шокировавший Россию и мировую общественность Указ Президента №1226 от 14 июня 1994 г. «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений преступности».

    Названный частью чрезвычайного законодательства, он вносил серьезные изменения в правовую основу борьбы с бандитизмом и организованной преступностью. Пока термин «организованная преступная группа» не был введен в уголовное законодательство РФ, это давало право правоохранительным органам, хотя и с согласия прокуратуры, до формального возбуждения уголовного дела запрашивать экспертные заключения и, обходя законы о сохранении банковской тайны, проводить финансовую проверку деятельности лиц, в отношении которых имелись основания предполагать их связь с организованными преступными группами. Позднее полномочия финансового контроля были распространены и на имущество родственников, иждивенцев и лиц, находящихся в подчинении у подозреваемого. На практике, однако, в полной мере эти полномочия не реализовывались. Например в Санкт-Петербурге местная прокуратура не санкционировала ни одно из этих правомочий.

    Гораздо большей популярностью среди сотрудников правоохранительных органов пользовалась другая группа норм Указа №1226, позволявшая задерживать (без предъявления обвинения) подозревающихся в участии в организованных преступных группах лиц на срок до 30 дней. По данным М. Егорова, тогдашнего главы ГУБОП МВД РФ, в течение первого года после вступления в силу данного Указа властями было задержано 22 400 человек и возбуждено 11 000 уголовных дел. За тот же период времени, по его словам, было зарегистрировано всего лишь 202 жалобы о нарушении прав человека.

    Указ, нарушавший ст. 22 Конституции РФ, разрешающую предварительное задержание лица без решения суда на срок не более 48 часов, был встречен бурей протестов со стороны групп по защите прав человека. 22 июня 1994 г. Государственная Дума РФ приняла Постановление «О защите конституционных прав и свобод граждан при осуществлении мер по борьбе с преступностью», в котором резко критиковался Указ как дезорганизующий систему правосудия страны. Указ также был критично встречен в западной правовой литературе хотя российские авторы склонялись к одобрению его задач. Этот нормативный акт действовал до 1997 г., однако на него продолжают ссылаться при рассмотрении вопроса об ущемлении прав человека полицейскими полномочиями.

    Другим примером законодательного акта о политике борьбы с организованной преступностью, стал законопроект «О борьбе с организованной преступностью». Этот законопроект был принят Государственной Думой 22 ноября 1995 года и одобрен Советом Федерации 9 декабря 1995 года, но отклонен Президентом Ельциным 22 декабря 1995 г. как часть пакета законов, включавших новый Уголовный кодекс и закон «О борьбе с коррупцией» как якобы противоречащий Конституции Государственная Дума вернулась к нему в феврале 1999 г., но повторно он принят не был. Значимость этого закона заключается в стремлении создать комплексный акт, который бы свел воедино соответствующие положения Уголовного кодекса и закона «Об ОРД» и сопоставил их со специальным набором процедурных правил, выходящих за рамки Уголовно-процессуального кодекса.

    В контексте того, что в последнее время это приобрело большую важность, упомянутый законопроект заложил терминологический базис для борьбы с преступными группами, который был позже введен в Уголовный кодекс от 13 июня 1996 г. Другая группа норм, касающаяся полномочий прокуратуры по освобождению от уголовной ответственности, когда обвиняемый свидетельствует против членов организованной преступной группы, несмотря на то, что не представлена в новом Уголовном кодексе, используется на практике.
    . В любом случае, различные варианты закона помогли в распространении идей, которые продолжают обсуждаться учеными-правоведами и практиками. Яркое тому подтверждение — предложение о создании специального органа для борьбы с организованной преступностью, независимого и не являющегося частью традиционных правоохранительных структур, для того, чтобы свести к минимуму политическое вмешательство в его деятельность.

    На фоне беспрецедентной волны заказных убийств в 1995 г. был принят закон, который предусматривал особую защиту судей и различных категорий сотрудников правоохранительных органов. Без сомнения, судебные процессы против членов организованных преступных группировок создают определенную опасность для жертв преступлений и свидетелей, особенно тех «основных свидетелей», которые имеют подробнейшие знания о том, в чем замешаны преступные организации. Используя в качестве примера американскую и итальянскую программы защиты свидетелей, было предложено ввести подобную систему в российское законодательство. Формально закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству» был принят Государственной Думой и одобрен Советом Федерации, но отклонен Президентом Ельциным. Предполагаемой причиной вето стало то, что российское Правительство не в состоянии выделить фонды для успешной реализации такой программы. Отсутствие программы защиты свидетелей рассматривается как один из многих пробелов современной системы правовых мер борьбы с организованной преступностью. Однако Уголовно-процессуальный кодекс 2002 г. содержит ряд норм, ныне применяемых для защиты жертв и свидетелей преступлений.

    В настоящее время на Россию оказывается давление для формирования ею стратегий борьбы с организованной преступностью в соответствии с принципами международного права. Кроме того, реализация этих стратегий правоохранительными органами с точки зрения соблюдения прав человека тщательно отслеживается такими организациями как ЕС и Совет Европы. Однако, модель, в соответствии с которой Россия преобразует и трансформирует свои институты и стратегии, представляет собой удивительную смесь кардинальных изменений и болезненной инерции, значительно затрудняющую для западных наблюдателей выявление реального прогресса.

    Основные направления борьбы с организованной преступностью заданы в Ежегодном послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию.

     

    3.1.2. Правовые инструменты борьбы с организационной преступностью

     

    Уголовно-правовые нормы, касающиеся борьбы с организованной преступностью. В рамках повсеместного предпочтения репрессивного подхода к борьбе с организованной преступностью соответствующие уголовно-правовые нормы представляют собой инструментарий, избираемый российскими властями в реализации этого противодействия на практике. Однако сфера действия уголовного закона простирается шире обычных его функций по отделению законного от преступного и обеспечению основания для привлечения к ответственности. В зависимости от квалификации деяния определяется вид доследственной проверки, а также тот правоохранительный орган, который будет проводить расследование. Именно это доверие к квалификации деяния как преступного является уникальной особенностью российской досудебной системы. Чтобы понять эту особенность, необходимо ввести краткое описание системы уголовного правосудия в нашу дискуссию об основах борьбы с организованной преступностью, прежде чем перейти к дальнейшему анализу специфических норм права и институтов.

    Российская Федерация унаследовала свой Уголовный кодекс от советской двойной системы уголовного права, при которой каждая союзная республика имела свой собственный уголовный закон, соответствующий общесоюзному законодательству. Фактически, УК РСФСР от 27 октября 1960 г., претерпев существенные изменения, действовал до 1 января 1997 г., пока его не заменил новый УК РФ. После президентского вето в декабре 1995 г., которое не только повлекло отклонение предыдущей версии УК, но и закона «О борьбе с организованной преступностью», принятие нового кодекса стало важным вкладом в общую стратегию борьбы с преступностью. Однако, что касается организованной преступности, то Уголовный кодекс представляет намного меньший разрыв с прошлым, чем возобновление стратегий и предложений, содержащихся в законе об организованной преступности. Это особенно ясно видно и в Общей и в Особенной частях УК.

    Анализируя Общую часть, отметим, что большинство изменений претерпели нормы, касающиеся соучастия. Следуя введенной ст.171 в УК 1960 г. концепции организованной группы, ст. 35 нового УК содержит большой перечень организованных структур, создаваемых для совершения преступлений, помимо традиционных разновидностей соучастия (ст. 33 УК). В дополнение к «организованной группе» УК 1996 г. вводит ряд новых понятий: «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору» и «преступное сообщество/преступная организация», включающая также ассоциацию организованных групп. Очевидно, цель этих новых категорий состоит не в том, чтобы охватить разновидности соучастия, которые иначе бы остались безнаказанными. Скорее всего, они направлены на то, чтобы квалифицировать определенные преступления как связанные с организованной преступностью и предусмотреть повышенную уголовную ответственность за них. Однако, то, что делает эти категории такими проблемными для практического правоприменения – это невнимание к криминологическим выводам о том, что есть организованная преступность. Вот почему в российской правовой литературе предпринимается масса попыток найти доктринально обоснованное решение, в особенности как охарактеризовать элемент «устойчивости» в легальной дефиниции организованной группы и элемент «плоченности» в дефиниции преступного сообщества.

    Особенная часть Уголовного кодекса отличается изобилием новых составов преступлений, собранных в главе «Преступления в сфере экономической деятельности», и еще двумя, не вошедшими в главу, но связанными с организованной преступностью, а именно бандитизмом (ст. 209 УК) и организацией преступного сообществ/преступной организации (ст. 210 УК). Новые составы представляют собой должную реакцию на типичные разновидности беловоротничковой преступности, но в российском контексте они больше связаны с организованной преступностью. Сюда входит незаконное предпринимательство, незаконная банковская деятельность, легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, незаконное получение кредита, принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения, изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов, неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное банкротство и фиктивное банкротство.

    Помимо этих типичных преступлений организованной преступности, еще 70 составов преступлений предусматривает более суровое наказание, если они совершаются группой лиц или группой лиц по предварительному сговору. В противовес этому в кодексе очень мало преступлений, в которых законодатель предусмотрел в качестве отягчающего обстоятельства совершение их преступным сообществом. Так же необходимо отметить тот факт, что совершение преступления группой лиц в качестве отягчающего обстоятельства указывается в 70% случаев тяжких или особо тяжких преступлений, а остаток приходится на преступления, посягающие на демократические институты и коммерцию, имеющие среднюю или небольшую степень тяжести.

    Вследствие ратификации Конвенции ЕС об отмывании доходов ст.174 была основательно переработана и добавлена ст.1741. Новые положения учли многие критические замечания и прояснили суть нормы.

    Входящий в число организованных преступлений бандитизм (ст. 209 УК РФ) известен еще с советских времен. С тех пор как этот состав был введен ст.76 УК РСФСР 1922 г., он включает в себя создание и участие в устойчивой вооруженной группе в целях нападения на граждан или организации. В УК 1960 г. бандитизм был включен в раздел о государственных преступлениях из-за определения его опасным для государственности в целом. В УК 1996 г. он был перемещен в раздел о преступлениях против общественной безопасности и общественного порядка, что подчеркнуло значимость состава как инструмента в борьбе с организованной преступностью. Устинова (1997) приводит следующую статистику осуждения за бандитизм. В постперестроечной России этот состав не пользовался особой популярностью, что подтверждается количеством судебных дел. В 1991 г. всего было вынесено 8 приговоров, в 1992 г. – 28, в 1993 г. – 26, в 1994 г. – 66 и в 1995 г. – 86.

    Новая ст. 210 УК частично пересекается со ст. 209, поскольку криминализует создание и участие в преступном сообществе (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Как и ч. 4 ст. 35 УК она использует признак «сплоченности», порождая те же проблемы с дефиницией. На практике она применяется очень редко. Например, в 1997 г. на территории России было возбуждено всего 48 уголовных дел, а приговоры вынесены лишь по 9 (Каминский и др. 2002). На следующий год число возбужденных уголовных дел выросло до 160, но только одно закончилось приговором по ст.210 УК (Каминский и др. 2002: 44).

    Система уголовного правосудия. Российская система уголовного правосудия сохранила удивительный уровень преемственности, несмотря на множество изменений, внесенных в нее с течением времени. Даже после принятия нового революционного Уголовно-процессуального кодекса 18 декабря 2001 г., который ввел состязательную судебную систему, досудебные процедуры остались практически без изменений. Важность этой преемственности не стоит недооценивать, поскольку специалисты в сравнительном правоведении по всему миру отмечают изменение баланса между судебными и досудебными процедурами в делах об организованной преступности в сторону последнего. Позже мы уделим внимание отдельным аспектам судебного разбирательства дел об организованной преступности, а сейчас дадим краткую характеристику действующему с 2002 г. Уголовно-процессуальному кодексу, заменившему УПК РСФСР 27 октября 1960 г.

    Оперативно-розыскная деятельность. Несхожесть общей правоприменительной деятельности правоохранительных органов и намного меньшей по объему досудебной фазы, регулируемыми УПК, казалось бы, подразумевает, что в зависимости от стадии расследования каждый правоохранительный орган использует соответственно предусмотренный спектр полномочий. Однако различие выражено не настолько чётко, поскольку для осуществления оперативно-розыскной деятельности, которая охватывает и общую правоохранительную работу и досудебную стадию уголовного следствия, предоставляется дополнительный набор соответствующих правомочий. Это объединение полномочий особенно четко прослеживается в ч.7 ст.164 УПК и в специализированных нормативных актах для отдельных правоохранительных органов, например, ч.16 ст.11 Закона «О милиции».

     Рассмотрение дела в суде. Хотя Уголовно-процессуальный кодекс 2002 г. не внес существенных изменений в досудебную процедуру, он кардинально изменил стадию судебного разбирательства, привнеся состязательность в процесс рассмотрения дела. УПК все еще ориентирован на традиционную, не организованную преступность и не принимает во внимание предложений по введению специальных процедур для дел, связанных с организованной преступностью.

    Стоит проследить, как новый УПК будет адаптироваться к реалиям российской правоохранительной деятельности и приведет ли – как в случае с Италией – осознание необходимости борьбы с организованной преступностью к обращению к более государственно-ориентированной
    концепции правосудия. Первая – защита обвиняемого, а также свидетелей и жертв преступления от угроз и давления со стороны преступных групп, привлеченных к суду. Ч.3 ст.11 УПК предусматривает ряд профилактических мер, распространяющихся на досудебные процедуры и на время судебного процесса, когда есть достаточные факты, свидетельствующие о риске не только для вышеупомянутых лиц, но и их родственников и близких им людей. При досудебных процедурах личные данные о свидетелях и жертвах преступления, участвующих в следственных мероприятиях, могут опускаться в соответствующих протоколах. Если жертвы или свидетели преступления боятся угроз для своей жизни и безопасности, они могут попросить о прослушивании их телефонов и разговоров. Когда существует необходимость опознания подозреваемого в совершении преступления свидетелем или потерпевшим, последний может выбрать такой способ опознания, при котором его не увидит подозреваемый. Наконец, принцип гласности судопроизводства может быть нарушен
    при даче показаний свидетелем, в отношении которого предположительно имеются угрозы. Как и в предыдущем случае с опознанием существует возможность организовать дачу показаний таким образом, чтобы нельзя было установить личность свидетеля.

    Вторая позиция, по поводу которой новый УПК отреагировал на споры об организованной преступности– использование оперативной информации как доказательства. Проблемы, относящиеся к этой сфере, очень щекотливы, поскольку представляют серьезные последствия навязывания состязательной судебной системе правоохранительных норм, ставящих защиту государственных интересов намного выше, чем частные права и свободы.

    Что касается секретности оперативно-розыскных мер, то ст.12 закона 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» признает всю информацию о занятых лицах, используемых технических средствах и задействованных источниках, а равно результаты таких мероприятий государственной тайной в рамках ее определения в законе «О государственной тайне». В то же время ст. 11 разрешает использовать результаты оперативно-розыскной деятельности в судебном процессе как доказательства в соответствии с нормами уголовно-процессуального права, регламентирующими сбор, проверку и оценку доказательств. Рассмотренные положения кажутся достаточными для разрешения ситуации, но проблема лишь усложнилась по сравнению с
    УПК 1960 г., который вообще не содержал специальных норм, касающихся оперативно-розыскной деятельности.

    В отсутствие таких правил правоохранительные органы, ведущие оперативно-розыскную деятельность, разрешили проблему самостоятельно путем применения приказа «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд». Учитывая, каковы в то время были положения Уголовно-процессуального кодекса, власти требовали, чтобы результаты оперативно-розыскной деятельности имели значение для уголовного дела, сообщали источники получения и соответствовали любым иным дополнительным требованиям, необходимым для того, чтобы судья смог признать такую информацию доказательством. Однако информация могла быть передана суду только после рассекречивания. Являясь типичным образчиком российского административного права, инструкция не содержит каких-либо дальнейших разъяснений об основании принятия такого решения. Она лишь указывает, что постановление должно быть принято руководителем полномочного органа после согласования с исполнителем соответствующих мероприятий.

    УПК 2002 г. предусматривает специальную процедуру, по которой результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть представлены как доказательство без указания источников или обстоятельств, если только соответствующие оперативное подразделение удостоверит подлинность информации. Ст. 89 УПК содержит теперь условия использования оперативно-розыскной информации как доказательства. Однако подход императивен: использование оперативно-розыскной информации исключается, если она не соответствует требованиям, предъявляемым УПК к доказательству. Отсюда, нормативное разрешение проблемы неудовлетворительно, поскольку оперативно-розыскная информация по сути своей не может быть использована как доказательство. Определенные результаты оперативно-розыскной деятельности (например, наблюдение) по природе своей могут быть представлены как доказательство только в форме свидетельских показаний или вещественных доказательств.

    Кроме традиционных форм доказательств, УПК содержит такую категорию как «иные документы». «Иные документы» в рамках законодательного определения включают в себя не только письменные документы, но и фотографии, а также аудио- и видеозаписи. Для введения их в судебный процесс необходимо в соответствии со ст. 285 УПК, чтобы информация, содержащаяся в них, могла быть оглашена, если она удостоверена и имеет отношение к делу.

     

    3.2. Новые способы борьбы с организованной преступностью

     

    Контроль деятельности, связанной с отмыванием доходов. Основными целями общей стратегии борьбы с организованной преступностью в России стали отмывание денег, включая нелегальный вывоз капиталов за рубеж, и в последнее время — финансирование терроризма. Законодательство, принятое в связи с ратификацией Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности», включает не только изменение Уголовного кодекса (см. выше), но и имплементацию механизмов выявления, регистрации и расследования случаев отмывания доходов и финансирования террористической деятельности.

    В центре новой системы находится Комитет РФ по финансовому мониторингу – служба финансовой разведки, действующая как орган расследования сообщений о всех подозрительных сделках. Банки и другие финансовые учреждения под угрозой отзыва лицензии обязаны выполнять следующие требований. Первое называется «обязательный контроль» и требует, чтобы сделки определенных типов на сумму свыше 600 000 рублей регистрировались, и сведения о них предоставлялись в Комитет по финансовому мониторингу; второе называется «внутренний контроль» и предусматривает обязанность банков и других финансовых учреждений ввести определенные внутренние процедуры, нанять специально обученный персонал и уведомлять Комитет обо всех необычных операциях. Механизм внутреннего контроля должен быть разработан и находиться под надзором уполномоченного органа соответствующего финансового сектора или, в случае отсутствия такового, непосредственно Комитета. В обоих случаях сообщение необходимо передать в соответствующие структуры не позднее рабочего дня следующего за днем совершения сделки.

    Так как соответствующие нормы и правила были приняты во второй половине 2002 г., еще слишком рано судить об эффективности системы. В любом случае российские обозреватели высоко оценили закон за практическое принятие во внимание фактов захвата организованной преступностью банков и других финансовых учреждений. Поскольку невозможно исключить коррупцию среди служащих финансовых учреждений, закон системой «обязательного контроля» не дает возможности выбирать: уведомлять или нет. Вдобавок он не вовлекает финансовые институты в дальнейшие расследования, ограничивая их документированием и сообщением. В конце концов, наказание за неисполнение выглядит достаточно суровым, чтобы удержать от недобросовестности и злоупотреблений. С другой стороны, преимущества механизма «внутреннего контроля» в значительной степени зависят от активной роли уполномоченного органа. Как и во многих других случаях, близость уполномоченного органа к регулируемой сфере создает опасность чрезмерного контроля.

    Превентивная регистрация лиц, связанных с организованной преступностью. Некоторые новые и интересные предложения свидетельствуют, что проблема организованной преступности не может быть удовлетворительно разрешена без дополнения арсенала правоохранительных органов мерами профилактического характера. Даже в соответствии с действующим законодательством правоохранительные органы вправе завести дело оперативного учета в случаях, когда выполнены все требования закона «Об ОРД». Целью такой регистрации является сбор и систематизация необходимых сведений об отдельных лицах, особенно о, как правило, хорошо известных лидерах традиционного российского преступного мира («воры в законе»). В зависимости от конкретного случая, учет может быть предельно широким, в особенности, когда нет никаких ограничений касательно того, сколько и какие данные могут храниться. Для западного аналитика совершенно не понятно, какие проблемы существуют в связи с защитой сведений, когда п. 3 ст. 10 Закона «Об ОРД» гласит, что «факт заведения дела оперативного учета не является основанием для ограничения конституционных прав и свобод».

    Подобное довольно легкое отношение к личным правам и свободам также демонстрируется и в следующем предложении, так или иначе связанном с идей «оперативного учета».

    ЛИТЕРАТУРА

     

  2. Конституция РФ: Принята всеобщим голосованием 12 декабря 1993 г. М., 2003.
  3. Гражданский кодекс РФ. Ч. 1, 2.
  4. Уголовный     кодекс РФ.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. М., 2002.
  6. Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общей редакцией Топорнина Б.Н., Батурина Ю.М., Орехова Р.Г. М., 1994.
    Закон РФ «Об оперативно розыскной деятельности.» 12.08.1995 // Рос. газета.1995. 18 августа.
  7. Закон РФ «Об основах государственной службы РФ.» 31.07.1995 // Рос. газета. 1995. 3 августа.
  8. Закон РФ «О безопасности» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. №15. Ст. 769.
  9. Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности» // Рос. газета. 1992. 30 апреля.
  10. Закон РФ (проект) «О борьбе с коррупцией» // Рос. газета. 1993. 16 апреля.
    Положение о Межведомственной комиссии Совета безопасности Российской Федерации по борьбе с преступностью и коррупцией. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 20 января 1993 г. №103.
  11. Постановление VII съезда народных депутатов РФ «О состоянии законности, борьбы с преступностью и коррупцией» // Рос. газета. 1992. 17 декабря.
  12. Положение о межведомственной комиссии Совета Безопасности Российской Федерации по защите прав граждан и общественной безопасности, борьбе с преступностью и коррупцией // Российская юстиция. 1997. №12.
  13. Постановление Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Рос. газета. 30 января 1997г.
  14. Послание Президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию Российской Федерации. М. 16 мая 2003 г.
  15. Антонян Ю.М., Пахомов В.Д. Организованная преступность и борьба с ней // Советское государство и право. М. 1989. № 7.
  16. Андреев А.П. О некоторых факторах латентности организованной преступности // Латентная преступность, познание, политика, стратегия. Сборник материалов международного семинара. М., 2003. – 251 с.
  17. Бевза С. М. Современная транснациональная преступность //Организованная преступность. 2003. № 2.
  18. Босхолов С. С. Проблемы законодательного обеспечения борьбы с организованной преступностью // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом. М., 2000.
  19. Бобровский И. Правовых средств для борьбы с организованной преступностью достаточно // Вопросы правоохранительной деятельности, сборник научных трудов. Волгоград, 2001.
  20. Ванюшкин С. В. Основные формы организованной преступности в России//Организованная преступность. 2. М. 2003.
  21. Васильев В. Преступные сообщества распадутся, если разрушить их финансово-экономическую базу // Защита и безопасность. М., 2002. № 1.
  22. Воронин Ю.А. Сущность и тенденции развития организованной преступности // Организованная преступность : состояние и тенденции (материалы исследования). Екатеринбург, 2000.
  23. Воронин Ю.А. «Русская мафия» за рубежом. Мифы и реальность // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом. М., 2002.
  24. Вощанов П.С. Звездный час проходимцев // Комсомольская правда. 2004. 22 ноября.
  25. Галимов И.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью. Казань. 2002. – 351 с.
  26. Гаухман Л., Кувалдин В. Максимов С. и др. Проблемы борьбы с организованной транснациональной преступностью // Законность. 2002. N1.
  27. Гаутман Л.Д. Актуальные проблемы теории и практики, борьбы с организованной преступностью в России. — М. 2004. – 458 с.
  28. Гуров А.И. Красная мафия. — М., 2001 – 657 с.
  29. Гуров А.И. Организованная преступность не миф, а реальность. — М., 2002. – 151 с.
  30. Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М., 2000. – 79 с.
  31. Гуров А.И. Жигарев Е.С. Яковлев Е.И. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых преступной группой. — М. 2002. – 187 с.
  32. Иванов С.Ю. Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. М., 2003. – 198 с.
  33. Качев Н.В. Что такое организованная преступность? Определим исходное понятие // Организованная преступность / Под ред. А.И.Долговой С.В. Дьякова М., 2001.
  34. Корчагин А.Г., Номоконов В.А., Шульга В.И. Организованная преступность и борьба с ней. Владивосток. 2003. – 201 с.
  35. Криминология / Под ред. А.И.Долговой, М. 2002. – 754 с.
  36. Кувалдин В.П. Криминальная тактика противодействия организованных преступных структур. — М., 2003. – 49 с.
  37. Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. 2002. N4.
  38. Пристанская О,В, Что такое организованная преступность? Определим исходное понятие // Организованная преступность / Под ред. А.И.Долговой С. В. Дьякова. М., 2001.
  39. Росс Д. Российская экономика в тупике // Вопросы экономики. М. 2000. № 3.
  40. Сатаров Г.А., Левин М.И., Цирик М.Л. Россия и коррупция, кто кого? // Российская газета. М., 2003.
  41. Смирнов Г.Г. Организованная преступность и меры по ее предупреждению. — М., 2003. – 301 с.
  42. Тимофеев Л.И. Совершенствование законодательства о борьбе с преступностью в период рыночной экономики. М., 2003. – 224 с.
  43. Щекочихин Ю. С. Русская мафия нашла во Франции вторую родину // Известия. 2002. 19 февраля.

     

     

     

     

    Приложение

    Показатели организованной преступности в России

      

    1994

    1995

    1996

    1997

    1998

    1999

    2000

    2001

    2002

    2003

    Выявленные организованные преступные группы (ОПГ)

    485 

    785 

    952 

    4352 

    5691 

    8059 

    8222 

    * 

    * 

    * 

    Включая имеющие международные связи

    * 

    * 

    75 

    254 

    307 

    461 

    363 

    * 

    * 

    * 

    Преступления, связанные с организованной преступностью

    2924 

    3515 

    5119 

    10707 

    13640 

    18619 

    23820 

    26433 

    28497 

    28688 

    Члены ОПГ, попавшие под следствие, арестованные

    * 

    * 

    4489 

    8889 

    11351 

    15197 

    14936 

    17927 

    16100 

    16037 

    Конфисковано:

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

    — огнестрельное оружие  

    111 

    295 

    371 

    4518 

    11737 

    13808 

    6357 

    6401 

    * 

    * 

    — наркотические вещества (кг) 

    26 

    46 

    257 

    3297 

    4368 

    3695 

    5841 

    * 

    * 

    * 

    — доллары США  

    * 

    * 

    * 

    9,7

    тыс

    4,1

    тыс

    3,2

    млн

    5,7

    млн

    7,8

    млн

    8,9

    млн

    * 

    — рубли  

    3,8

    тыс

    5,6

    тыс

    19,0 тыс 

    3,2

    млн

    72,1

    млн

    17,1

    млрд

    40,2

    млрд

    91,8

    млрд

    654,6

    млрд

    * 

    — автомобили 

    * 

    * 

    * 

    648 

    1118 

    1525 

    1364 

    * 

    * 

    * 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.13MB/0.00345 sec

WordPress: 22.66MB | MySQL:124 | 2,260sec