Личность преступника, совершивщего изнасилование

<

041114 1637 1 Личность преступника, совершивщего изнасилованиеНа рубеже XX – XXI столетий волна криминального насилия буквально захлестнул российское общество. XX век, вне всякого сомнения, был «веком насилия, агрессии, жестокости». Высокий уровень насильственной преступности в России отмечается уже давно. Общество в угрожающи масштабах постоянно воспроизводит огромное количество особоопасных, привычных к самому жестокому и изощренному насилию преступников.

Насильственная преступность — это обладающая высокой степенью общественной опасности форма социальной патологии, выражающаяся в постоянном и относительно массовом воспроизводстве запрещенных уголовным законом экстремальных поведенческих актов физического и психического насилия над личностью1. Эмпирическим проявлением данного типа преступности являются насильственные преступления.

Среди насильственных преступлений наиболее устойчивую и значительную часть составляют убийства, умышленное причинение вреда здоровью, истязания, похищения людей, изнасилования, разбои, насильственные грабежи, вымогательство и сопряженное с насилием хулиганство. Их состояние и динамика преимущественно и характеризуют насильственную преступность в целом.

В основе объединения рассматриваемых преступных деяний в отдельную криминологически значимую группу лежат главным образом такие критерии, как способ действий преступника (физическое насилие над личностью, попытка либо угроза его применения), форма вины (умысел) и объекта посягательства (общественные отношения, ядро которых составляет охрана физического статуса личности).

Обычно грабежи, разбои и вымогательство относят к группе имущественных преступлений. Однако, исходя из того, что безопасность личности в современных условиях — один из главных объектов правовой охраны, их целесообразно объединить с традиционными насильственными преступлениями и анализировать именно в данной группе. Насильственные грабежи, разбои и вымогательство относятся к числу так называемых двухобъектных преступлений, но более важной ценностью при этом является безопасность личности. Они имеют много общих криминологически значимых черт и признаков с традиционными насильственными преступлениями против личности (убийствами, причинением вреда здоровью), в значительной мере сходной является и методика их предупреждения.1

Насильственные преступления по степени общественной опасности и тяжести причиняемых последствий превосходят многие другие криминальные проявления. Они наносят огромный, порой непоправимый ущерб обществу. Непосредственно потерпевшими от них ежегодно становятся сотни тысяч людей. Так, за последние 12 лет, по ориентировочным оценкам, от прямого и косвенного насилия в России погиб 1 млн человек, а более 2 млн получили увечья2. Лица, совершающие такие преступления, распространяют стереотип агрессивно-насильственного поведения в бытовой и досуговой микросреде. Именно эти криминальные деяния наиболее порицаемы с точки зрения общечеловеческой морали. Эскалация криминального насилия вызывает у граждан обоснованную тревогу, подрывает их веру в реальную защищенность от преступных посягательств. По данным опроса общественного мнения, 90% граждан испытывают острое чувство тревоги за свою безопасность, причем половина из них озабочена этим постоянно.

В структуре всей преступности криминальные деяния рассматриваемой группы составляют примерно 20%, из них тяжкие насильственные преступления (убийства; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, до 1997 г. — тяжкие телесные повреждения; изнасилования; насильственные грабежи; разбои; особо злостное хулиганство) — около 15%. Тенденции насильственных преступлений весьма неблагоприятны. Ситуация в сфере борьбы с насильственными преступлениями явно неблагоприятная. Насилие на рубеже XX—XXI вв. пронизывает все поры общества. В эту криминальную сферу вовлекаются представители самых разнообразных слоев населения, насильственные преступления становятся все более жестокими, система правопорядка не в состоянии за ними угнаться. Эскалация насилия возрастает, приобретая крайние, гипертрофированные формы, это не только российская, но и мировая тенденция. И не таким уж фантастическим выглядит прогноз известного американского ученого доктора Джоэла Норриса о том, что современное общество вообще может погибнуть под лавиной собственной жестокости1.

УК РФ 1996 г. значительно дифференцировал ответственность за насильственные преступления. Опираясь на уголовно-правовую классификацию рассматриваемых криминальных деяний, можно дать криминологическую характеристику отдельных их видов. К насильственным преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности относятся: изнасилование; насильственные действия сексуального характера; понуждение к действиям сексуального характера (ст. 131—133 УК РФ). Доля самого распространенно среди этих преступлений — изнасилования — составляет примерно 80—85% от всего количества указанных криминальных посягательств.2 Динамика зарегистрированных изнасилований за минув шестнадцатилетние выглядит следующим образом.

По данным расчетов, проведенных К.А. Толпекиным и Г.Н. Малховой, ежегодное фактическое число изнасилований в России (с учетом «искусственной» и «естественной» латентности) в настоящее время составляет около 44—50 тыс. фактов3, что в 4,5 — 5 разные официальной цифры регистрации. Согласно исследованию, прошенному В.В. Лунеевым, учтенные изнасилования соотносятся с латентными1.

Основным мотивом совершения рассматриваемых преступлений является стремление к удовлетворению половой страсти в грубой животной форме. Иногда сексуальные побуждения виновного в изнасиловании сочетаются и с хулиганскими побуждениями, подражанием старшим в стремлении унизить или опорочить женщину, поглумиться над ней, отомстить ей за что-либо и т.п. Часто доминирующим мотивом преступного поведения насильника становится стремление к удовлетворению самой потребности в насилии, проявлении агрессии, жестокости, самоутверждении.

По данным выборочного исследования, двое из каждых трех осужденных за изнасилование совершили преступление с заранее обдуманным намерением, но разрыв во времени между формированием умысла и его осуществлением в значительной части случаев незначителен. В 53% изученных случаев преступники применили за это время меры к завлечению потерпевшей в подходящее место, а в 14% случаев — к приведению ее в беспомощное состояние (в сильную степень опьянения и т.п.). Доля групповых изнасилований составляет примерно 40%. Это значительно выше доли групповых убийств. Следует иметь в виду, что при изнасилованиях чаще, чем в убийствах, преступления завершаются на стадии покушения (в убийствах доля покушения составляет примерно 10%, в изнасилованиях — 15—20%). Структурные (качественные) изменения изнасилований, несмотря на определенное снижение абсолютных показателей их регистрации, весьма неблагоприятны. Степень общественной опасности рассматриваемых преступлений и тяжесть причиняемых ими последствий постоянно возрастают. Растет, в частности, доля наиболее опасных, квалифицированных изнасилований. Если их удельный вес в общем числе зарегистрированных изнасилований составляла 1991 г. 10,4%, то в 2007 г. он достиг уже 13,1 %2. Число лиц, совершивших это преступление при отягчающих обстоятельствах, к 2007 году по сравнению с концом 80-х возросло на 30%.

Криминологическое исследование изнасилований, проведенное Ю.М. Антоняном и А.А. Ткаченко, позволило выделить следующие группы рассматриваемых преступлений:

  1. внезапные нападения насильников на женщин, в том числе на малолетних девочек и несовершеннолетних, а также лиц преклонного возраста. Нападение преступника при этом происходит неожиданно для потерпевшей;
  2. изнасилования, связанные с совместным свободным времяпрепровождением в малых социальных группах. Наиболее часто эти преступления совершаются несовершеннолетними и молодыми людьми, нередко они носят групповой характер;
  3. изнасилования, совершаемые в результате контактов (чаще всего досуговых) между мужчиной и женщиной, причем знакомство их обычно является непродолжительным;
  4. изнасилования женщин, находящихся в родственных и семейных связях с преступниками, а также являющихся соседями или сослуживцами;
  5. иные случаи изнасилования.1

    Чаще всего (более чем в 70% случаев) изнасилование сопровождается интенсивным применением виновным физического насилия либо характеризуется оказанием активного сопротивления со стороны потерпевшей преступнику. Однако в раде случаев (примерно 20%) потерпевшая сопротивления преступнику не оказывает, поскольку подавлена его психическим насилием (угрозами). Иногда потерпевшая не оказывает сопротивления потому, что находится в беспомощном состоянии (около 10% случаев).

    Изнасилования представляют повышенную общественную опасность ввиду необратимости последствий, причинения потерпевшим глубоких физических, моральных и психических травм.

    Что же касается иных половых преступлений, соединенных с насилием, то их регистрация, начиная с 1990 г., также снижается. Так, за период 1990— 2006 гг. число зарегистрированных случаев насильственного мужеложества (одного из основных видов насильственных действий сексуального характера, предусмотренных в настоящее время ст. 132 УК РФ) сократилось почти на половину (42,4%). И здесь, конечно, следует учитывать значительную латентность этого явления. За указанный период (1990 — 2006 гг.) возросла только регистрация фактов понуждения женщин к вступлению в половую связь, но в абсолютных числах их количество совершенно ничтожно (за семь лет зафиксировано по России всего 100 таких посягательств)1.

    Важнейшим элементом криминалистической характеристики изнасилований является личность преступника. Около 40 % изнасилований приходится на лиц, ранее уже совершавших преступления. Две трети изнасилований совершается в состоянии опьянения; как правило, лицами из числа местных жителей, половина из которых не имеет постоянного источника дохода.

    Определенное своеобразие наблюдается и в возрастных характеристиках насильников. Наиболее высока преступная активность лиц в возрасте от 18 до 24 лет (их около 40 %); 22 –23 % составляют несовершеннолетние; почти столько же – лица в возрасте 30 лет и старше, 17% приходится на долю лиц 25-29 лет. По образовательному уровню преступники, совершившие изнасилования, имеют среднее общее и среднее основное образование – 70 %, среднее профессиональное — 15 %, профессиональное высшее образование 2%. Следует заметить, что последний показатель в два раза ниже процента лиц, имеющих профессиональное высшее образование, в общей массе преступников .

    В действиях преступника находят отражение многие свойства его личности, а это, в свою очередь, позволяет создать модель наиболее вероятного типа насильника 3 — мысленно представляемую систему, которая, отображая или воспроизводя объект поиска, способна замещать его таким образом, что исследование модели дает новую информацию об искомом преступнике. 1

    Насильников можно условно разделить на две основные группы. В первую группу входят лица с различными аномалиями психики, а также патологическими проявлениями полового влечения (фетишизм, эксгибиционизм, садизм и т. д.). Дефекты их психики проявляются не только в определенной нелогичности, бросающейся в глаза странности поведения, но и в речи, что может быть подмечено потерпевшей и сообщено ею на допросе. К этой группе относятся и лица, страдающие психозом позднего возраста, развивающимся старческим слабоумием. Чаще всего ими совершаются половые посягательства в отношении малолетних и несовершеннолетних. Вторую группу составляют лица, не имеющие патологических изменений в области психики и половой сферы. Их можно подразделить на три подгруппы. В первую входят хронические алкоголики, наркоманы, а также лица, ранее судимые за злостное хулиганство, разбои, половые и другие насильственные преступления. Их отличают грубость, жестокость в обращении с окружающими, моральная распущенность, извращенность в удовлетворении половой страсти. Ко второй подгруппе относятся лица, не имеющие резко выраженных признаков первой подгруппы. В большинстве своем они отличаются примитивными интересами, циничным отношением к женщине, злоупотреблением алкогольными напитками. Сюда же относятся и лица, которые совершили изнасилование при наличии сложных, специфических взаимоотношений с потерпевшей, в ситуации, когда ее поведение было опрометчивым, рискованным и даже провокационным. В третью группу входят несовершеннолетние насильники. По данным статистики, несовершеннолетними совершается ежегодно треть изнасилований. При этом процентное соотношение изнасилований, совершенных подростками, имеет стабильную тенденцию к росту. 2

    При нападении в одиночку они чаще всего посягают на малолетних или несовершеннолетних. При совершении преступления в группе их жертвами оказываются как несовершеннолетние, так и взрослые женщины, в том числе преклонного возраста. Групповые изнасилования с участием несовершеннолетних сопровождаются жестоким, особо циничным отношением к жертве, извращенными способами удовлетворения половой страсти. Иногда такие изнасилования заканчиваются лишением жертвы жизни, над которой подростки глумятся, вырезая половые органы, молочные железы, заталкивают во влагалище инородные предметы (бутылки, палки и т.п.). В процессе раскрытия изнасилования, совершенного несовершеннолетними или с их участием, следует учитывать, что довольно часто такая группа совершает и другие преступления (кражи, грабежи, хулиганство и т. п.), которые, как правило, следуют одно за другим. Причем большинство участников группы обычно являются жителями одного района, хорошо знают друг друга по учебе, совместному времяпрепровождению и совершают изнасилования недалеко от места постоянного проживания или же мест, где проводят свой досуг. Как правило, все или большинство из них состоят на учете в инспекциях по профилактике правонарушений несовершеннолетних (ИППН).1

    Необходимо учитывать, что здесь просматривается сходство почерков (способов) в совершении преступлений несовершеннолетними преступниками и сексуальными маньяками, а это очень важно в выборе направления расследования, в выдвижении и проверке версий по преступлениям, совершаемым на сексуальной почве.

    Следует отметить, что в группы несовершеннолетних насильников нередко входят и взрослые: не только юноши (как правило, 18 – 19 лет), но и девушки (организаторы, подстрекатели, пособники), которые провоцируют ребят на изнасилование своих, по их мнению, слишком скромных и порядочных подруг, знакомых девушек, а также и малолетние мальчики 9 – 13 лет. Последние, подражая более старшим ребятам, в процессе изнасилования совершают аналогичные действия, в том числе и половой акт. Случаи, связанные с совершением изнасилований лицами, отнесенными выше к первой группе, с различными аномалиями психики (точнее психопатами с половыми извращениями) следует рассмотреть более подробно. Обыденное название таких лиц – сексуальные маньяки.

    В последние 20 – 25 лет в России распространились изнасилования, совершаемые сексуальными маньяками. В процессе изнасилований и насильственных действий сексуального характера они проявляют особую жестокость по отношению к своим жертвам, глумятся над ними до, во время преступления и даже после убийства потерпевших. Подобные преступления, имеющие под собой сексуальную почву, известны с XV в., они распространены почти во всех странах мира и обычно совершаются серийно.

    Еще 3. Фрейд отмечал, что есть много людей «…ненормальных в сексуальной жизни и соответствующих во всех остальных пунктах среднему человеку, не отставших от человеческого культурного развития, слабым пунктом которого остается сексуальность»1. Совершая изнасилования, они компенсируют свою сексуальную несостоятельность. Имея хорошую репутацию на работе, они без труда могут убедить своего начальника в том, что в определенное время находились на рабочем месте, хотя фактически отсутствовали, совершая преступления.

    Как правило, преступления они совершают только в одиночку, в строжайшей тайне от кого-либо, никогда никому из близких не рассказывают о совершенном. Этим объясняется их особенно тщательная подготовка к совершению изнасилования, детальное прогнозирование способа совершения преступления, способа сокрытия, подготовка орудий, которые будут использованы для психологического давления либо применения в целях подавления физического сопротивления потерпевшей или для ее пыток; подготовка собственной безопасной экипировки: изменение внешности — надевание непривычной одежды, очков, перчаток и т.п., в том числе, маскировка транспортного средства (в тех случаях, когда насильник использует его); ложное информирование родных, близких, соседей о том, что направляется по делам в определенное место, и т.п.

    Для сексуальных маньяков характерно то, что они совершают изнасилование не один раз, а множество, повторяя свои действия в однородных местах, в отношении одного типа потерпевших. «Ему нужна еще одна жертва, а потом понадобится вторая, и так без конца. Упившись кровью он на несколько недель впадает в оцепенение, а затем в нем с новой силой загорится чудовищное желание, и утолит его только женская плоть и кровь»1.

    Отметим, что у каждого «сексуального маньяка» своя «узкая специализация», — изнасилование либо только малолетних девочек (или недалеко ушедших от них по возрасту несовершеннолетних) ; либо определенным образом одетых женщин (девушек), либо делается акцент на месте совершения преступления (к примеру, Ч. в деле под условным названием «Лесополоса»). Эта особенность начинает проявляться еще в раннем детстве, поэтому следователям, работающим по делам данной категории, при проверке версий необходимо изучать личности подозреваемых, начиная с этого периода их жизни.

    При совершении изнасилования мотивом является стремление к удовлетворению половой страсти, другими словами, насильник руководствуется сексуальными побуждениями. Однако это не единственный мотив. Возможны и другие мотивы совершения изнасилования это: стремление унизить женщину, побудить ее к вступлению в брак, хулиганские побуждения, месть, зависть и др. Следует отметить, что мотив может быть не только у мужчины, совершившего изнасилование, но и у женщины, так как женщина может участвовать в изнасиловании в качестве организатора, подстрекателя и пособника. Например, подговорив своих знакомых изнасиловать ту или иную женщину.

     

    2. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников

     

    2.1. Социально-демографические и правовая характеристики

     

    Подавляющее большинство лиц, совершающих насильственные преступления — мужчины (90—93%). Это вполне объяснимо социальными ролями мужчин и женщин, психофизическими особенностями полов. Для досугового поведения мужчин более характерно времяпрепровождение в случайных компаниях, злоупотребление алкоголем, часто создающее конфликтные ситуации, поводы для драк.

    Основной контингент насильственных преступников составляют лица молодого и среднего возраста (до 40 лет). Если рассчитать коэффициенты, показывающие соотношение между числом насильственных преступников и численностью активного мужского населения в этих возрастных группах, то окажется, что наиболее высокая криминальная активность, выражающаяся в совершении убийств и причинении тяжелого вреда здоровью (тяжких телесных повреждений), характерна для представителей возрастной группы 25—29 лет. Последующие места по степени криминальной активности их представителей занимают возрастной группы 18—24 года, 30—39,16—17 лет.1

    Среди лиц, совершивших изнасилование, наибольшей криминальной активностью здесь отличается возрастная группа 16—17 лет. Высокая криминогенность в этом плане характерна и для возрастных групп 18 – 24 года и 25—29 лет. Изнасилование — это вообще ярко выраженной «подростково-молодежное» преступление. В формировании и реализации мотивов этих преступлений значительную роль играют особенности психологии несовершеннолетних и лиц молодого возраста. Но их влияние осуществляется в совокупности с влиянием среды, условий жизни и воспитания.

    По сравнению со взрослыми, подростки и молодежь, как правило, обладают менее развитой волей, повышенной восприимчивостью к негативным влияниям, импульсивностью, внушаемостью, большим конформизмом в поведении по отношению к «своей» группе, они легче поддаются вредному влиянию со стороны антиобщественных элементов, в том числе в форме «заражения», подражания, подстрекательства, вовлечения и т.д. В молодые годы в поведении человека более резко сказываются также неуравновешенность характера и темперамента. Характерными для психологии подростков и молодежи являются такие свойства, как болезненное самолюбие, легкая ранимость, эмоциональная избыточность, неустойчивость оценок, юношеский максимализм. У молодых людей мало еще сдерживающих начал и привычек, создаваемых и укрепляется жизненным опытом, и в силу этого недостаточно развита система навыков социального торможения. В условиях сложных и противоречивых процессов социализации подростки и молодежь нередко сталкиваются с конфликтными ситуациями, отсутствие навыков в разрешении которых способствует их противоправному поведению. Характерным для лиц этого возраста является совершение дерзких насильственных преступлений. 1

    <

    Насилие свойственно чаще малообразованным, недостаточно развитым, некультурным людям. У них слабее критика собственного поведения, более узкий кругозор, примитивнее и грубее потребности и интересы>они менее сдержанны в своих стремлениях и желаниях, среди них более распространен культ грубой физической силы. Это, безусловно, способствует криминальному поведению.

    В то же время следует иметь в виду, что полученное образование еще не предопределяет у человека должного уровня нравственной культуры, в частности культуры общения с другими людьми. Высокий образовательный ценз сам по себе далеко не всегда может служить панацеей от совершения лицом тяжких насильственных преступлений.

    Коэффициент криминальной активности лиц, отнесенных к категории рабочих, превышает аналогичные коэффициенты активности крестьян и служащих применительно к убийствам — соответственно в 1,7 и 4 раза; причинению тяжких телесных повреждений — в 2,6 и 6,5 раза; совершению изнасилований — в 2,4 и 6 раз. Весьма значительно такое превышение и в отношении регистрируемых хулиганских проявлений. Но основную массу преступников из числа рабочих составляют при этом лица относительно невысокой квалификации и с небольшим стажем работы. В течение трех последних перед преступлением лет примерно половина таких лиц меняла место работы, каждый десятый — три раза и более. Речь, таким образом, идет о принадлежности значительной их части к люмпенизированным и полулюмпенизированным слоям населения. 1

    Коэффициенты интенсивности преступных посягательств различаются и в зависимости от профиля предприятий и организаций, где работали лица, совершившие насильственные преступления и хулиганство. В частности, отмечается высокая криминальная активность лиц, занятых в строительстве, торговле, общественном питании, бытовом обслуживании, т.е. в отраслях, трудоустройство в которых не требует высокого уровня образования и квалификации.

    Следует иметь в виду, что за последние 10—15 лет по всем тяжким насильственным преступлениям отмечается резкое сокращение (в 2— 3 раза) удельного веса рабочих, что объясняется уменьшением доли данной социальной группы во всем населении.

    В составе насильственных преступников значительна доля лиц, не занятых к моменту совершения преступления общественно полезным трудом. Удельный вес их постоянно растет. Характерно, что в уголовной статистике с 1993 г. появилась графа «официально зарегистрированные безработные». Их доля в контингенте насильственных преступников, поданным за 2006 г., составила более 6%. А вообще доля лиц, не имеющих постоянного источника доходов, по тем же данным, среди выявленных убийц, причинителей тяжкого вреда здоровью и насильников колеблется в пределах 58—64%.

    Об удельном весе рецидивистов среди лиц, совершающих насильственные преступления, уже говорилось. Серьезную проблему в связи с этим представляет специальный рецидив. Если под ним понимать повторение не только тождественных, но и однородных криминальных актов, включая сопряженное с насилием хулиганство, то доля лиц, привлекавшихся ранее к ответственности за подобные деяния, составляет среди рецидивистов, совершающих тяжкие насильственные преступления, примерно половину.

    Устойчивость антиобщественного поведения – это, естественно, более широкое понятие, чем неоднократное совершение преступлений. О такой устойчивости, в частности, свидетельствуют и предшествующие насильственному преступлению факты совершения виновным антиобщественных поступков, связанных с посягательством на личность, неуважением к ней и представляющих собой как бы своеобразную криминогенную психологическую подготовку преступления. Выборочные исследования показывают, что в 60—70% случаев насильственных преступлений им предшествовало систематическое пьянство, совершение виновным мелкого хулиганства, других нарушений. 1

    Высокая криминогенная роль пьянства в этиологии насильственных преступлений общеизвестна. Примерно 70% тяжких насильственных преступлений против личности (убийств, причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилований) и более 90% актов уголовно наказуемого хулиганства совершаются лицами, находящимися в состоянии опьянения. Значительная часть этих преступлений связана с хроническим алкоголизмом и алкогольной деградацией личности. Среди лиц, совершающих насильственные преступления, растет доля наркоманов и токсикоманов.

     

    2.2 Психологическая характеристика

     

    Результаты эмпирических исследований (Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Ратинова Н.А., Самовичев Е.Г. и др.) дают основания утверждать, что насильственных преступников прежде всего отличает дефектность социальной идентификации. Под идентификацией в данном случае понимается психологический процесс (сознательный или бессознательный) отождествления индивидом себя с обобщенным образом члена той или иной социальной общности, следование господствующим в обществе образцам и идеалам социального поведения. Идентификация является важной частью нормального развития человека, содействует успешному овладению им соответствующим типом поведения в обществе.1

    Применительно к этой категории лиц речь, как правило, идет о плохой социальной адаптации, неудовлетворенности своим положением в обществе. У многих из них ярко выражена такая черта, как импульсивность. Она проявляется в сниженном самоконтроле своего поведения, необдуманных поступках, а иногда и эмоциональной незрелости — инфантилизме. Для поведения этих лиц характерны крайний эгоцентризм, стремление к немедленному удовлетворению спонтанно возникающих потребностей и желаний, примитивизм в межличностном общении, импульсивная агрессивность. Деструктивные (разрушительные) побуждения у большинства из них беспрепятственно реализуются в их поведении, ибо эти субъекты не стремятся их сдерживать и контролировать, хотя способность к самоконтролю у них имеется.

    У таких лиц существенно деформирован или нарушен нормативный контроль (слабое «super-ego», по 3. Фрейду). Нравственные и правовые нормы не оказывают на их поведение существенного влияния. Сложившуюся ситуацию они оценивают не с позиций нравственно-правовых требований общества, а исходя из личных переживаний, обид, желаний. Многим из них присущи черты аффективной ригидности (склонность к накоплению эмоциональных переживаний, фиксация на них, застреваемость, негибкость). Они характеризуются стойким нарушением социальной адаптации, крайней десоциализированностью. В насилии они усматривают единственное средство разрешения возникающих конфликтов. Им свойственны также нарушения в сфере межличностного общения, неумение устанавливать контакты, встать на точку зрения других, чрезмерная поглощенность собой, погруженность в себя, замкнутость, отчужденность. Это, естественно, снижает возможности адекватной ориентации, продуцирует возникновение аффективных идей и установок на агрессивное поведение. Окружающие люди и общество в целом воспринимаются данными лицами весьма враждебно («Все люди враги»). Отсюда такие черты личности, как агрессивность и подозрительность, повышенная тревожность. Поступки окружающих рассматриваются ими как опасные, угрожающие личности, правильная оценка ситуации при этом еще более затрудняется. Поведением лица управляют устойчивые аффективные установки на агрессию, что и приводит к противоправным способам выхода из сложившейся ситуации, связанным с криминальным насилием. 1

    Для этой категории преступников характерно широкое использование средств психологической самозащиты, снятие своей социальной ответственности посредством самооправдывающей мотивации — переложения вины на потерпевшего и внешние обстоятельства. Криминальному поведению, таким образом, придается положительный личностный смысл.

    Обращает на себя внимание недостаток, а порой и полное отсутствие нравственных начал у таких лиц, позволяющее говорить о деформации морально-этической сферы, девальвации ценности человеческой жизни в их сознании.

    Исследование контингента убийц, лиц, причинивших тяжкий вред здоровью, и хулиганов позволило выделить три основных типа насильственных преступников по характеру их антиобщественной направленности.

    К первому из них относятся преступники с четко и устойчиво выраженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобщественной направленностью. Речь идет о лицах, ориентированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинства других граждан. Для них характерны негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности и ее важнейшим благам, убежденность в допустимости насильственных средств разрешения возникающих конфликтов. Преступное посягательство на жизнь и здоровье другого человека является для них звеном в цепи постоянных и непрекращающихся актов агрессивного насильственного поведения в разных сферах жизни и в различных ситуациях. Такой поведенческий стереотип — результат глубокой деформации их личности, специфический продукт эгоцентрической жизненной направленности. Поданным проведенного нами исследования, в общем числе осужденных за рассматриваемые преступления этих лиц оказалось около половины (45—55% по различным мотивам).

    У определенной части обследованных (10—15%) агрессивно-насильственная направленность носит столь глубоко укоренившийся, доминирующий, злостный характер, что их преступные действия в значительной мере утрачивают ситуационную окраску. Это «последовательно-криминогенный» тип. Ведущими чертами личности таких злостных преступников являются воинствующий эгоцентризм, озлобленность, злопамятность, мстительность, повышенная агрессивность, рафинированная жестокость, моральная нечувствительность, цинизм, бездушие, неспособность к сопереживанию, состраданию. Создается впечатление, что эти лица вообще находятся по ту сторону нравственности1. Такими лицами и совершается значительная доля предумышленных противоправных посягательств на жизнь и здоровье (при разбойных нападениях; сопряженных с изнасилованием; с целью облегчения и сокрытия другого преступления; из мести и т.д.). Однако немало преступлений совершается ими и по внезапно возникшему умыслу (например, из хулиганских побуждений), причем насильственное, агрессивное поведение этих субъектов нередко рационально не мотивировано, представляя собой в известном смысле самоцель. В большинстве таких случаев криминогенные провоцирующие ситуации инициировались самими преступниками, причем часто без предшествующего конфликтного взаимодействия с потерпевшими. Действия последних либо вообще не содержали в себе признаков провокации агрессии, либо были несопоставимы с тяжестью наступивших последствий1. В отношении данных лиц наиболее вероятен прогноз специального рецидива. Угрызения совести у них отсутствуют напрочь. Они не ощущают ни жалости, ни сострадания по отношению к своим жертвам.

    У другой, значительно большей части изученных преступников (35 — 40%), ориентированных на применение насилия, подобная направленность личности вызывает совершение преступления в сочетании с конфликтной ситуацией. Возникающие конфликты они предпочитают решать агрессивным путем. Это, как правило, эмоционально распущенные, ведущие антиобщественный образ жизни, неуравновешенные люди. Мотивация их преступного поведения главным образом связана с такими отрицательными эмоциями, как раздражение, гнев, злость, месть, зависть и т.п. При этом они не склонны сдерживать проявления негативных эмоций, агрессивность—доминирующий способ их самоутверждения. Для них достаточно незначительного повода, чтобы примитивный стереотип самоутверждения, связанный с применением физической силы, воплотился в преступном посягательстве, причем они также нередко сами создают криминогенную провоцирующую ситуацию. Среди них немало лиц, ранее неоднократно совершавших тяжкие насильственные преступления, в том числе ранее судимых. Это «привычные» преступники.

    Ко второму типу насильственных преступников следует отнести лиц, характеризующихся в целом отрицательно, допускавших и ранее различные правонарушения, но направленность которых на совершение посягательств против личности явно не выражена.2

    К третьему типу следует отнести так называемых ситуационных преступников — всех тех, которые до преступления характеризовались положительно либо нейтрально, а само насильственное посягательство совершили впервые под воздействием неблагоприятной внешней ситуации. В их поведении отсутствуют признаки, характерные для представителей двух предыдущих типов. Они применяют насилие в качестве неадекватной реакции на ситуацию, которая воспринимается ими как остроконфликтная. Для большинства ситуационных преступников характерна сниженная эмоциональная устойчивость. Их криминальное поведение регулируется, как правило, механизмами не личностного уровня, а иерархически более низкого — индивидуального1. «Срыв» механизмов саморегуляции при этом носит глубокий и разрушительный характер. Порой криминальные деяния совершаются ими неожиданно не только для окружающих, но и для самих себя (так называемые реактивные преступления, по характеристике А.Ф. Зелинского2). Среди обследованных лиц, относящихся к данной категории, оказалось примерно 30%.

    Выше уже отмечался высокий удельный вес (от 30 до 40%, а по некоторым данным — до 60%) распространенности психических аномалий у насильственных преступников. К ним относятся все расстройства психической деятельности, не достигшие психотического уровня и не исключающие вменяемости, но приводящие к личностным изменениям, а отсюда — к отклоняющемуся поведению3. К аномалиям такого рода следует отнести психопатии, олигофрению в степени дебильности, эпилепсию, шизофрению в состоянии ремиссии, остаточные явления черепно-мозговых травм, органические заболевания головного мозга, сосудистые заболевания с психическими изменениями, хронический алкоголизм, наркоманию и другие психические расстройства4 . Многие из них представляют собой пограничные состояния психики, находящиеся на грани психического здоровья и болезни (это неврозы, психопатии, некоторые формы реактивных состояний и др.)

    В современной психиатрической литературе отмечается повышенная криминогенность параноидного, шизоидного, эмоционально неустойчивого, истероидного и особенно диссоциального (имеющего сходство с антисоциальной психопатией) расстройства личности5. Указанные аномалии провоцируют раздражительность, агрессивность и жестокость. Еще в 30-е годы прошлого столетия известный психиатр П.Б. Ганнушкин1 отмечал криминогенность конституционально-возбудимых психопатов («совершенно не считающихся с требованиями закона»), шизоидов («способных к чрезвычайной жестокости»), параноиков (которые «ни перед чем не останавливаются»); близких к ним фанатиков (железная воля которых делает их «опасными для общества») ; эпилептоидов (у которых «по ничтожному поводу развиваются бурные вспышки гнева, ведущие к опасным насильственным действиям»); истерических психопатов (которые «лучше всего себя чувствуют в атмосфере скандалов, сплетен и дрязг»); неустойчивых («их несчастье — наркотические средства, особенно вино, под влиянием которого они делаются неузнаваемыми») и антисоциальных психопатов.

    Современные исследователи также прослеживают определенную связь между типом психопатического расстройства и особенностями насильственного криминального поведения. Так, А.Е. Личко отмечает склонность эпилептоидно-неустойчивых психопатов (аналог с «антисоциальными», по П.Б. Ганнушкину) к совершению тяжких преступлений против жизни и здоровья, а также изнасилований. Для гапертимных психопатов характерно участие в драках, ими же спровоцированных, они могут оказывать насильственное сопротивление представителям власти, легко попадают в группы с антисоциальной направленностью и нередко сами становятся инициаторами криминальных деяний, требующих риска. Эпилептоиды склонны к совершению аффектированных насильственных преступлений. В их аффекте выступает безудержная ярость—циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности жертвы. Они предрасположены и к сексуальным преступлениям, сопряженным с садистскими тенденциями. Состояние опьянения у эпилептоидных психопатов проявляется в стремлении всех бить и все крушить2.

    Психиатр О.Г. Виленский выделяет характерный для шизоидов патологический инстинкт — гомицидоманию. «Интенсивное стремление к убийству вытекает у этих людей не из бредовых идей или галлюцинаций, а существует само по себе, побуждая искать все новые жертвы. Значительная часть жестоких, бессмысленных убийств… совершается именно такими лицами. В ряде случаев эти убийства становятся серийными, сочетаются с изнасилованием женщин и расчленением трупов»1. Этот же автор обращает серьезное внимание на криминогенное значение сексуальных перверсий (садизм, гомосексуализм, педофилия, некрофилия и пр.) и так называемой вялотекущей шизофрении2.

    В целом лица с подобными отклонениями в психике отличаются эмоциональной неустойчивостью, повышенной аффективной возбудимостью, взрывчатостью, раздражительностью, неуживчивостью, истеричностью, мстительностью, агрессивностью. Они склонны к бурным проявлениям аффектов в ответ на незначительные порой поводы. Названные аномалии снижают у них волевые процессы, повышают внушаемость, ослабляют действие контрольных механизмов психики и тем самым зачастую в сочетании с алкогольным опьянением, усугубляющим эти эмоционально-волевые нарушения, способствуют реализации импульсивных, непродуманных противоправных агрессивных действий. С их стороны возможны исключительно жестокие преступления.

    Существование и воспроизводство криминального насилия определяются в целом теми же причинами и условиями, что и вся преступность. Но круг и интенсивность ряда криминогенных явлений и процессов здесь специфичны, будучи связаны, в частности, с напряженностью в обществе и микросреде, сложившимися стереотипами поведения, с представлениями о дозволенности насилия в ней.

    Насилие — неотъемлемая часть общественного бытия. Его истоки коренятся в биосоциальной природе человека. «Агрессивность со времен раннего человека так же, как и его социальность, служат средством борьбы за выживание. Она в процессе эволюции человека не затухает, а приобретает характер насилия в целях удовлетворения прежде всего надбиологических, социальных потребностей: в статусе, престиже, самоутверждении»1.

    В детерминации различных форм социального насилия именно эти неудовлетворенные социальные потребности играют особую роль. «Если неудовлетворенная витальная потребность, (в пище, продолжении рода, защите от холода и т.п.) приводит к борьбе за существование», то неудовлетворенная социальная потребность — к «сверхборьбе за сверхсуществование»2. Вообще «насилие имеет место тогда, когда создается препятствие для полной соматической или духовной реализации потенций человека» (J. Galtumng)3.

    Поскольку «проявление истребительной внутривидовой агрессии — это специфическая особенность человека», постольку вполне «логично искать причины этой специфической черты в том, что характерно именно для человека, что его отличает от животных, а не в том, что его роднит с ними… Специфические особенности агрессивности у человека есть следствие специфических же для человека условий жизни, т.е. следствия особенностей той социальной среды, которую он в процессе своего исторического развития для себя создал. При таком понимании проблема причин агрессивности превращается в проблему исследования тех социальных причин, которые агрессивность вызывают»4.

    К основным криминогенным детерминантам износилований, причинения вреда здоровью и хулиганства следует отнести5:

  • повышенную распространенность среди отдельных групп населения представления о допустимости насильственных действий, стереотипов агрессивно-насильственного поведения в конфликтных ситуациях;
  • интенсивную алкоголизацию и наркотизацию населения, обусловливающую значительную распространенность «пьяных» эксцессов и связанного с ними агрессивно-насильственного поведения;
  • виктимное (легкомысленное, безнравственное, противоправное) поведение потерпевших, послуживших поводом для преступления;
  • влияние преступной среды; криминальное «заражение» в экстремистской или хулиганствующей микросреде;
  • латентность и безнаказанность значительной части преступлений против личности, обусловленные низким профессионализмом правоохранительных органов;
  • терпимость в трудовом коллективе и бытовой микросреде к пьяницам, наркоманам и токсикоманам, нарушителям общественного порядка, фактам вовлечения несовершеннолетних в пьянство и потребление одурманивающих веществ;
  • недостатки в деятельности правоохранительных органов по борьбе с криминальным рецидивом);
  • неполноту выявления лиц, страдающих психическими заболеваниями и аномалиями психики; слабую профилактическую работу с данными лицами, не принятие по отношению к ним предусмотренных законом медицинских и других мер общественной безопасности;
  • недостатки в охране общественного порядка и безопасности граждан, в организации патрульно-постовой службы милиции, профилактической деятельности органов внутренних дел;
  • нереагирование окружающих на факты применения насилия, хулиганства, иного аморального и противоправного поведения; оставление потерпевшего без помощи в опасной ситуации; непринятие очевидцами мер к пресечению преступления, их невмешательство в конфликт, случаи попустительства, равнодушия и трусости;
  • недостатки в воспитательной работе по месту жительства, работы и учебы, в организации досуга, культурного обслуживания населения, в том числе упущения в воспитательной, культурно-массовой и организационной работе в молодежных общежитиях, нарушения в работе предприятий торговли и общественного питания, создающие условия, способствующие возникновению конфликтных ситуаций, и т.д.

    Серьезное внимание следует обратить на обстоятельства, формирующие агрессивную насильственную направленность личности в детстве и подростковом возрасте.

    К ним относятся1:

  • неблагополучная обстановка в семье, формирующая склонность к разрешению возникающих конфликтов путем применения насилия (примеры распущенности, аморального и противоправного образа жизни, жестокости и без различия по отношению к близким, пьянства, паразитизма и т.п.);
  • деморализующее влияние ближайшего бытового окружения по месту жительства, работы, учебы; жестокость по отношению к людям, животным; издевательства над младшими и слабыми; участие в неформальных группах с антисоциальной направленностью со склонностью к насилию; групповые драки, избиения; пьянство и т.п.;
  • целенаправленное вовлечение подростков в пьянство, потребление наркотиков и других одурманивающих веществ, преступную или иную антиобщественную деятельность агрессивного характера взрослыми преступниками и ранее судимыми сверстниками (особенно здесь следует отметить целенаправленную деятельность по вербовке «кадров» со стороны участников организованных преступных групп и сообществ, профессиональных преступников, пропаганду ими обычаев своей среды);
  • воздействие на несовершеннолетних пропаганды «суперменства», крайнегоиндивидуализма, жестокости и презрения к окружающим, отношения к насилию как «нормальному» явлению социальной жизни.

    К детерминантам исследуемого преступления (помимо указанных выше) следует отнести:

  • эротизирующее и деморализующее воздействие микросреды (неблагоприятные в данном аспекте условия воспитания подростков в семье и ближайшем окружении; различные формы семейной дезорганизации; негативное влияние примеров половой распущенности, циничного отношения к женщине; стимулирование у подростка неправильных взглядов и навыков сексуального поведения, подстрекательство со стороны взрослых или развращенных сверстников и пр.);
  • недостатки деятельности органов образования, культуры, здравоохранения в нравственном и половом воспитании детей, подростков, молодежи;
  • распространение пьянства, наркомании и токсикомании в среде несовершеннолетних и молодежи и обусловленная этим криминогенность в сфере половых отношений;
  • растлевающее влияние пропаганды «сексуальной свободы», порнографии;
  • неосмотрительность и неуместная доверчивость части потерпевших; их легкомысленное, а иногда и провоцирующее поведение;
  • детская безнадзорность;
  • недостатки в деятельности правоохранительных органов и органов здравоохранения по выявлению лиц, обнаруживающих признаки сексуальной патологии, склонных к половым извращениям насильственного характера, и обеспечению мер лечения и надзора; неполное и несвоевременное раскрытие преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности; необоснованное прекращение уголовных дел об изнасиловании; применение мер наказания, не соответствующих общественной опасности содеянного и личности виновного;
  • ошибки и упущения в борьбе с проституцией, сводничеством, притоносодержательством, распространением порнографии.

    Повышенная латентность насильственных преступлений в определенной степени объясняется и поведением самих потерпевших. В среднем по России около 60% опрошенных жертв тяжких насильственных преступлений не обращались в правоохранительные органы (доля такого рода потерпевших от грабежей и разбоев составляет 12%).1

     

     

    3. общие меры профилактики и Предупреждения преступлений, связанных с изнасилованием

     

    Общепрофилактическое предупреждение насильственных преступлений во многом зависит от последовательного проведения в стране социально-экономических и политических преобразований, связанных с утверждением общечеловеческих ценностей, гуманизацией нравственного климата, реализацией принципов социальной справедливости. Решение этих общесоциальных задач создаст попутно предпосылки и для успешной борьбы с насильственными преступлениями. В числе этих задач надо выделить целенаправленную работу по воспитанию в человеке совестливости, привитию ему культуры общения и нравственных личностных идеалов, уважения к человеческой личности, ее неприкосновенности, нетерпимости к любым актам насилия над ней, к проявлениям грубости, агрессивности, цинизма, по возрождению в значительной мере утраченных традиций взаимопомощи, милосердия, сострадания ко всему живому; улучшение полового воспитания подростков и молодежи, подготовку их к семейной жизни, воспитание уважения к достоинству женщины, отвращения к распущенности и вседозволенности.

    К основным направлениям специально-криминологической (специально целенаправленной) профилактики в рассматриваемой сфере относятся1:

    а) последовательная и настойчивая борьба с пьянством и наркотизмом на основе постановки четких и реальных целей, надлежащей комплексности и координации;

    б) своевременность реагирования на правонарушения, совершаемые на почве семейных и других бытовых конфликтов и могущие перерасти в преступления;

    в) обеспечение решительной борьбы с хулиганством и эффективной охраны общественного порядка на улицах и в других общественных местах;

    г) пресечение криминогенных влияний на несовершеннолетних и молодежь рецидивистов и профессиональных преступников;

    е) улучшение качества профилактической работы в маргинальной среде;

    ж) активация деятельности по выявлению антиобщественных молодежных группировок со склонностью ее участников к насилию;

    з) активация деятельности по ликвидации организованных преступных групп и сообществ;

    и) своевременность профилактического воздействия на лиц с повышенной степенью виктимности;

    к) активизация борьбы с фактами незаконного изготовления, сбыта, хранения и ношения холодного и огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, с их хищениями;

    л) использование уголовно-правовых мер так называемой двойной превенции для своевременного реагирования на угрозы убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, побои, истязания, на приготовление к совершению тяжких насильственных преступлений, массовых беспорядков, группового хулиганства;

    м) обеспечение справедливой ответственности за насильственные преступления на основе ее дифференциации и индивидуализации;

    н) решительное противодействие пропаганде жестокости и насилия средствами массовой информации, распространению в общественном сознании культа силы, суперменства, ориентации молодежи на противоправные насильственные варианты разрешения жизненных проблем; переориентация СМИ на пропаганду образа законопослушного гражданина. 1

    Активизация работы на этих направлениях способствует стабилизации, а затем и сокращению уровня криминального насилия. Программы усиления борьбы с преступностью, другие целевые программы, а также документы межведомственного и ведомственно-отраслевого комплексного криминологического планирования содержат в этом отношении ряд важных положений.

    Особое значение имеют меры усиления профилактического воздействия в специфически криминогенных группах населения (представители маргинальной среды; несовершеннолетние и молодежь; лица, злоупотребляющие спиртными напитками, потребляющие наркотические средства или психотропные вещества; не занятые общественно полезным трудом; ранее судимые; лица с отклонениями в психике). Значимым было бы расширение правовой базы для дифференцированной работы с группами повышенного социального риска и для собственно профилактической работы по месту жительства.

    В системе специальных мер борьбы с насильственными преступлениями выделяются меры общей, групповой и индивидуальной профилактики.

    Исходя из деления специальных мер общепрофилактического характера на организационные (связанные с организацией предупредительной деятельности) и функциональные (по ее непосредственному осуществлению), к числу первых следует отнести изучение и анализ информации об уровне, структуре и динамике насильственной преступности в регионе (оценка состояния и тенденций этих преступлений с учетом латентности, криминогенных и антикриминогенных факторов, прогнозирования развития криминологической ситуации, оценка эффективности осуществляемых профилактических мероприятий и пр.), криминологическое планирование, профилактическую отработку отдельных территорий и объектов и т.д.

    К функциональным относятся меры по осуществлению профилактического контроля и воздействия в соответствующей микросреде1:

  • систематическое обследование мест, где наиболее часто совершаются преступления против личности и общественного порядка (скверы, строящиеся здания, подвалы, чердаки, заброшенные строения, рюмочные, закусочные и проч.);
  • обеспечение дислокации милицейских служб с учетом места и времени совершения большинства рассматриваемых деяний; проведение специальных профилактических рейдов, проверок, отдельных комплексных операций;
  • осуществление мероприятий, направленных на своевременное выявление и изъятие незаконно хранимого оружия, пресечение фактов его противоправного изготовления в, производственных условиях;
  • обеспечение профилактической деятельности других государственных органов и общественных организаций и поддержание с ними постоянного взаимодействия;
  • правовое воспитание граждан и т.д.

    Исключительно важным направлением в деятельности по борьбе с насильственными преступлениями является групповая и индивидуальная профилактика. Ее объекты — лица, которые по причине своей антиобщественной агрессивно-насильственной направленности могут совершить насильственные преступления.

    Наиболее сложной задачей в индивидуальной профилактике является выбор тех признаков-индикаторов, которые могут быть положены в основу прогностической оценки личности.

    К объективным признакам, позволяющим с высокой степенью вероятности определить возможность совершения насильственного преступления конкретным лицом, относятся1:

  • проявившаяся склонность к действиям, нарушающим общественный порядок, в том числе участию в драках, оскорбительному приставанию к гражданам, демонстрации циничного отношения к женщинам;
  • устойчиво повторяющиеся конфликты с одними и теми же лицами с тенденцией к их насильственному разрешению;
  • систематическое пьянство, потребление наркотиков, других одурманивающих веществ в сочетании с агрессивным поведением;
  • паразитизм, бесцельное времяпрепровождение;
  • судимость за преступления, связанные с насильственными противоправными действиями.

    При этом следует учитывать и субъективные признаки:

  • такие характерологические черты личности, как грубость, дерзость, агрессивность, склонность к вспышкам гнева и аффектам, озлобленность, мстительность, циничность;
  • порочные потребности (пьянство, наркотизм, разврат и др.) и неразборчивость в средствах их удовлетворения;
  • специфические болезненные состояния (алкоголизм, наркомания, психопатия, расстройство сексуальных влечений).

    Надо принимать во внимание и ситуационные криминогенные факторы, например образование неформальных групп, сложившихся на антисоциальной основе, со склонностью к пьянству, хулиганству, разврату, насилию; возникновение опасных конфликтных ситуаций в ближайшем окружении (скандалы между родственниками и соседями, драки, ссоры, угрозы).

    Учет всех этих факторов весьма важен для криминологической диагностики, прогнозирования возможности совершения конкретными лицами насильственного преступления и определения методов индивидуальной профилактики. К числу последних относятся: убеждение и переубеждение, оказание необходимой помощи, нейтрализация негативных влияний окружающей среды, контроль и надзор, меры гражданско-правового, административно-правового и уголовно-правового воздействия.

    Большое значение имеет развертывание деятельности общественных кризисных центров (центров социальной помощи), призванных, в частности, оказывать помощь потерпевшим от насильственных преступлений, «горячих линий» связи («телефонов доверия»), убежищ для жертв семейного и сексуального насилия и т. п. В настоящее время в регионах России действует около 50 таких кризисных центров. 1

    Весьма важна викгимологическая профилактика. Ее меры должны основываться на выявлении потенциальных потерпевших и предотвращении их неосмотрительного, рискованного, легкомысленного, распущенного, провокационного поведения (лиц, попадающих в состоянии опьянения в виктимогенные ситуации; лиц, склонных к случайным компаниям, приглашениям незнакомых людей, легкомысленному поведению в общественных местах и т.д.).

    Значимость этой работы подтверждается ростом уровня виктимизации населения.

    Обеспечение ответственности за само криминальное насилие, в свою очередь, чрезвычайно важно для общей и специальной превенции. Интервьюирование осужденных за преступления против личности показало, например, что расчет на безнаказанность был выявлен почти у половины опрошенных.

    Очень важной в связи с этим представляется проблема своевременного и полного выявления и раскрытия этих преступлений. Онатесно связана с последовательным осуществлением мероприятий по снижению их латентности. В связи с этим весьма значим эффективный прокурорский надзор за исполнением требований закона о своевременной и полной регистрации заявлении и сообщений о насильственных преступлениях, своевременном и обоснованном их разрешении; введение новой системы оценок деятельности милиции.

    Серьезное внимание надо обратить также на возможности информационной системы «лечебное учреждение — правоохранительный орган». Ее использование в значительной степени могло бы способствовать снижению уровня латентности фактов преступного причинения вреда здоровью. Медицинские учреждения в соответствии с требованиями нормативных актов обязаны сообщать в милицию о всех травмах криминального характера. Однако эти обязанности на практике выполняются недостаточно полно. Поэтому надо обеспечить тщательный учет лиц, поступающих с такими повреждениями в лечебные учреждения, и фиксацию информации о них в книге заявлений и сообщений о преступлениях дежурными частями органов внутренних дел.1

    Повышение эффективности мер оперативно-розыскной профилактики во многом зависит от совершенствования ее правового регулирования, организационно-штатного и ресурсного обеспечения.

    СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

     

    Нормативные акты

     

  1. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФФЗ с изм. и доп. // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I).
  3. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.

     

    СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

     

  4. Абельцев С.Я. Личность преступника и проблемы криминального насилия. М., 2003.
  5. Агрессия и психическое здоровье / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостаковича. СПб., 2002.
  6. Антонин Ю. М., Ткаченко А. А. Сексуальные преступления: Чекатило и другие. М., 2003.
  7. Антонин Ю.М. Насилие. Человек. Общество. М., 2009.
  8. Антонин Ю.М., Ткаченко А.А. Сексуальные преступления. М., 2003.
  9. Архипцев Н.И. Изнасилование: уголовно правовые и криминалистические проблемы. Белгород, 2008.
  10. Боголюбова Т. Правовая основа борьбы с насилием // Достижения и находки: кризисные центры России. М., 2003.
  11. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. М., 2008.
  12. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб., 2006.
  13. Благов Е.В. Применение уголовного права (теория и практика). СПб., 2004.
  14. Быков В. Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору // Законность. 2004. № 3
  15. Васильевский А.В. Дифференциация уголовной ответственности при соучастии // Дифференциация ответственности и проблемы юридической техники в уголовном праве и процессе. Ярославль, 2002.
  16. Виктимность как объект профилактического воздействия // Первые Всероссийские Державинские чтения : сб. ст. : в 4 кн. (Москва, 12 октября 2005 года). — Кн. 4: Проблемы уголовного, уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального права, криминологии и криминалистики / отв. ред. Б.В. Яцеленко. — М.: РПА МЮ РФ, 2005.
  17. Виленский О.Е. Психиатрия. Социальные аспекты. М., 2002.
  18. Галиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные групповым способом // Российская юстиция. 2007. № 10.
  19. Галкин В.М. Применение уголовного закона по делам об изнасиловании / Под ред. Е.В. Болдырева. М., 2002.
  20. Гилинский Я.И. Криминология. Курс лекций. СПб., 2009.
  21. Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. Н. Новгород, 2006.
  22. Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана прав граждан в сфере сексуальных отношений. М., 2005.
  23. Журавлева Ю.В. Состояние виктимизации жертв изнасилований // Право: теория и практика. — 2006. — № 11 (82)
  24. Еникеев М.И., Кочетков О.Л. Общая, социальная и юридическая психология. Краткий энциклопедический словарь. М., 2007.
  25. Зелинский А.Ф. Криминальная психология. Киев, 2004.
  26. ИсиченкоА.П. Оперативно-розыскная криминология. М., 2009.
  27. Криминология / Под ред.В.Н. Кудрявцева. В.Е. Эминова. М., 2005.
  28. Криминология / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева. М., 2009.
  29. Личко А.Е. Подростковая психиатрия; Руководство для врачей. М., 2002.
  30. Лунеев В.В. Преступность XX века. М., 2002.
  31. Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические состояния. СПб., 2008
  32. Норрис Д. Серийные убийцы / Пер. с англ. М., 2008.
  33. Петин И.А. Механизм преступного насилия. СПб., 2004.
  34. Побегайло Э.Ф. Насильственная преступность: современные тенденции, перспективы борьбы // Государство и право. 2005. № 9.
  35. Побегайло Э.Ф. Психологические детерминанты криминальной агрессии // Уголовное право. 2002. № 1.
  36. Политическая психология / Под общ. ред. А.А. Деркача, В.И. Жукова, Л.Г. Лаптева. М., 2005.
  37. Преступность и реформы в России. М., 2008.
  38. Ратинова Н.А. Психология насильственных преступлений и их экспертная оценка. М., 2005
  39. Сташис В.В., Бажанов М.И. Личность под охраной уголовного закона. Симферополь, 2006.
  40. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2007.
  41. Шаргородский М.Д., Осипов П.И. Курс уголовного права. Часть Особенная. Т. 3. СПб., 2003.
  42. Фрейд 3. «Я» и «Оно». Труды разных лет. Очерки по психологии сексуальности. Пер. с нем. Книга 1. М., 2005.
  43. Яковлев Я.М. Половые преступления. Душанбе, 2005.

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.02MB/0.00065 sec

WordPress: 22.62MB | MySQL:121 | 1,987sec