Научные представления о природе криминалистики

<

051014 0133 1 Научные представления о природе криминалистики

1. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИРОДЕ КРИМИНАЛИСТИКИ

 

1.1. Эволюция подходов к предмету криминалистики

 

Криминалистика в наиболее кратком определении ее предмета может быть названа наукой о тактико-методических приемах раскрытия и расследования преступлений, о научно-технических средствах, применяемых в этих целях. Таким образом, ее задачей является вооружение правоохранительных органов научно обоснованными приемами, средствами и методами, используемыми при раскрытии и расследовании преступлений.

Термин «криминалистика» происходит от латинского criminal — преступление. В прошлом им пользовались для обозначения всей совокупности уголовно-правовых наук. Впервые применительно к возникшей в последней четверти XIX в. науке, изучавшей технику, тактику и методику расследования преступлений, этот термин употребил австрийский ученый, профессор Грацкого университета Ганс Гросс. Считая криминалистику вспомогательной по отношению к уголовному праву дисциплиной, он назвал ее «учением о реальностях уголовного права». Положения науки уголовного права, как утверждал Г. Гросс, лишены всякого значения, если они не могут быть применены к «реальностям текущей жизни». Они оказываются безжизненными, если следователь (судья) не понимает или неправильно оценивает показания свидетелей, если его вводят в заблуждение приемы преступников, если он не умеет использовать следы преступления или вообще незнаком с бесчисленными положениями, совокупность которых составляет криминалистику.

Термин «криминалистика» не сразу и не всюду был принят в качестве названия вновь возникшей науки. В разных странах ее называли по-разному: «научная полиция», «техническая полиция», «уголовная техника» и т. д. Неоднозначен этот термин и в наши дни. В ряде стран он часто употребляется для обозначения лишь криминалистической техники.

Исторически криминалистика сложилась на основе изучения и обобщения следственной практики и активного использования естественных и технических знаний для целей расследования, раскрытия и предупреждения преступлений. После изобретения фотографии на базе ее общих научных и практических положений возникла судебная фотография, являющаяся составной частью криминалистической техники. Успехи химии и физики легли в основу средств и методов технико-криминалистического исследования документов, законы физиологии открыли путь для научного развития судебного почерковедения, законы психологии — для построения тактики допросов и т. д.

Достижения других наук в течение ряда столетий использовались в целях расследования и раскрытия преступлений лишь эпизодически. Только со второй половины XIX в. началась активная работа по созданию системы технических средств, приемов и методов, приспособленных или специально предназначенных для целей криминалистики. Эти разработки вместе с изучением и обобщением опыта следственной, судебной и экспертной практики составили основу криминалистики как особой науки.

Сформулированные в разное время определения предмета криминалистики отражали разные этапы ее развития. До конца 30-х годов господствовало ошибочное определение криминалистики как технической прикладной науки, что тормозило развитие ее теории и мешало практическому использованию. В 1950 г. А.И. Винбергом было сформулировано определение, в котором криминалистика признавалась «наукой о технических и тактических приемах и средствах обнаружения, собирания, фиксации и исследования судебных доказательств, применяемых для раскрытия преступлений… выявления виновных и изыскания способов предупреждения преступлений»1.

Данное определение с некоторыми дополнениями и модификациями было общепризнанным в течение нескольких десятилетий. В начале 50-х годов, после широкой научной дискуссии о предмете криминалистики, оно было дополнено указанием на то, что технические средства, тактические приемы и методы применяются для выполнения действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Однако, несмотря на признание в науке, это дополнение в учебниках криминалистики 50-х годов не отражалось. Только в 1963 г. в новом учебнике появилось развернутое определение криминалистики. Оно было сформулировано С.П. Митричевым следующим образом: «…криминалистика является наукой о технических средствах, тактических приемах и методах, применяемых для выполнения предусмотренных уголовно-процессуальным законом действий по обнаружению, собиранию, фиксации и исследованию доказательств в целях раскрытия и предупреждения преступлений»1.

В настоящее время большинство ученых и практических работников отдают предпочтение определению, впервые предложенному в 1967 г. Р.С. Белкиным (окончательную, современную формулировку оно обрело в 1987 г.): «…криминалистика — это наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, закономерностях собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений»2. Определение, выдвинутое Р.С. Белкиным, имеет своих противников. Дискуссия по этому вопросу не утихает до сих пор.

Криминалистическая техника — это совокупность (система) не только технических средств, но и научных положений, приемов и методов, разработанных на основе общей теории криминалистики и данных естественных и технических наук с целью использования их в соответствии с процессуальным законом для обнаружения, сохранения, фиксации и исследования судебных доказательств и объектов, могущих стать ими, а также для предупреждения преступлений. Криминалистическая техника в узком ее значении (технические средства) используется как следователем, так и экспертными учреждениями, техническое оборудование которых позволяет проводить самые сложные и разнообразные экспертные исследования.

В эту часть криминалистики входят: основы криминалистической техники, судебная фотография, учение о следах (трасология), судебная баллистика, технико-криминалистическое исследование документов, криминалистическое исследование письма и почерка, идентификация человека по признакам внешности, криминалистическая регистрация. При всем разнообразии отдельных тем, входящих в понятие криминалистической техники, общими для них являются естествен но-техническая основа, определяющая ее развитие, единая цель, которой она служит, и процессуальные условия, регламентирующие порядок ее использования при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.

Следственная тактика — это совокупность (система) тактических приемов и методов организации и планирования предварительного следствия, основанных на общетеоретических положениях криминалистики, на использовании логики, психологии, судебной этики и других научных знаний, применяемых при расследовании, раскрытии и предупреждении преступлений, с целью достижения оптимального эффекта с минимальной затратой сил, средств и времени.

Следственная тактика не только разрабатывает приемы проведения отдельных следственных действий, направленных на обнаружение и исследование доказательств, но и помогает избрать общую линию расследования конкретного дела с учетом складывающихся при этом следственных ситуаций. А.Н. Васильев образно называет следственную тактику «сердцевиной криминалистики», ее «основной движущей силой», главным «думающим устройством»1. Подобная характеристика может дать повод к ошибочному выводу об особой значимости следственной тактики. В действительности все части криминалистики взаимосвязаны и одинаково значимы. Если следственная тактика применяется без криминалистической техники или техника используется без учета тактики, они часто теряют свою действенность. Например, тактика осмотров и обысков связана с применением чувствительных поисковых приборов; внедрение в процесс расследования звукозаписи, киносъемки и видеозаписи потребовало разработки тактических приемов, обеспечивающих доказательственные результаты их использования.

Методика расследования отдельных видов преступлений — это совокупность (система) научных положений, технических средств, тактических приемов и методических правил (рекомендаций), применяемых при расследовании, раскрытии и предупреждении преступлений с учетом особенностей, характерных для каждого их вида.

Определенные средства, приемы и рекомендации могут быть эффективными при расследовании одних преступлений, например убийств, и могут оказаться неэффективными при расследовании других, например халатности. Предлагаемые методикой рекомендации позволяют выбрать именно те средства, приемы и методические правила, которые наиболее целесообразно использовать для достижения оптимальных результатов в процессе расследования, раскрытия и предупреждения каждого вида (группы) преступлений.

 

1.2. Концептуальное формирование система криминалистики как науки

 

Система криминалистики, как система любой науки, является единым комплексом взаимосвязанных разделов или частей и она определяется прежде всего предметом изучения и внутренней структурой, объединяющей в одно целое отдельные части системы. Начало построению системы криминалистики положил Г. Гросс.

Г. Гросс построил систему криминалистики, основанную на трех элементах: тактике, технике и методике расследования. Она не была еще вполне стройной, но это понимал и сам ученый, который в предисловии к «Руководству» писал: «Криминалистика, еще столь молодая наука, ныне еще не может предсказать, к каким конечным итогам она непременно должна привести, но ей известно, что эти будущие изменения также не останутся постоянными, что постоянства вообще никогда не будет, что единственно вечным будет состояние непрерывного движения»1.

Неодинаково в разные годы складывалась и отечественная система криминалистики. В начальном периоде в основу ее была положена уголовная техника. Именно она получила разработку в трудах Е.Ф. Буринского «Судебная экспертиза документов» (1903), В.И. Лебедева «Искусство раскрытия преступлений» (1912), С.Н. Трегубова «Основы уголовной техники» (1906).

Разработке вопросов тактики была посвящена монография И.Н. Якимова «Уголовная тактика» (1929).

В первом издании учебника криминалистики (1935) ее система включала две части — уголовную технику и уголовную тактику. В 1939 г. была опубликована третья часть криминалистики — методика расследования отдельных видов преступлений. С тех пор система криминалистики слагалась из трех частей: техники, тактики и методики. Лишь короткое время (в конце 30 — начале 50-х гг.) систему криминалистики делили на две части: общую и особенную.

В настоящее время в системе отечественной криминалистики принято различать четыре части (раздела): 1) ее научные основы и методологию; 2) криминалистическую технику; 3) криминалистическую (следственную) тактику; 4) методику расследования отдельных видов преступлений.

Общая теория криминалистики – это система ее мировоззренческих принципов, теоретических концепций, категорий, понятий, методов, определений и терминов, отражающих в своей совокупности весь предмет криминалистики, его внутренние и внешние связи. Общая теория является методологической основой криминалистики2.

В общую теорию входят, прежде всего, криминалистические учения и частные теории, отражающие результаты познания тех объективных закономерностей действительности, которые составляют предмет криминалистики и являются базой для разработки ее «продукта» – криминалистических средств, приемов и рекомендаций.

Частная теория изучает отдельные стороны (части) предмета криминалистики. Обобщением частных теорий создается охватывающая их общая теория, и наоборот, из общей теории выводятся новые частные теории. Примерами частных криминалистических теорий являются учение о криминалистической идентификации, о механизме следообразования, способе преступления, криминалистической характеристике, версиях и планировании расследования и др. В процессе развития науки возникают новые частные теории.

В содержание общей теории криминалистики входит также учение о языке криминалистики, криминалистическая систематика и учение о методах криминалистики.

Систематика науки – основы систематизации накопленных криминалистикой знаний и принятые классификации различных криминалистически значимых объектов. Это могут быть или общая систематизация науки, или совокупность частных систем, каждая из которых объединяв только одну группу каких-либо явлений, процессов (например, системы тактических приемов производства следственных действий, алгоритмы расследования отдельных видов преступлений и т. п.)1. Сюда же относятся различные криминалистические классификации объектов, например, признаков письма, следов, тактических приемов, следственных ситуаций и др.

И наконец, еще одним элементом общей теории криминалистики является учение о методах криминалистических научных исследований и их соотношение с методами практической деятельности.

Криминалистическая техника – это одно из первых сложившихся в криминалистике понятий. На этапе становления криминалистики криминалистическая техника (тогда она называлась «уголовной») являлась основой науки. В настоящее время криминалистическая техника – раздел криминалистики, в который входят научные положения и основанные на них технические (в широком смысле) рекомендации по применению средств, приемов и методик, предназначенных для собирания и исследования доказательств и осуществления иных мер раскрытия и предупреждения преступлений. Средства, приемы и методики криминалистической техники базируются на естественно-научных и технических, гуманитарных и правовых знаниях, специально используемых в целях борьбы с преступностью.

Криминалистическая методика (методика расследования и предотвращения отдельных видов преступлений и групп преступлений) включает научные положения и основанные на них методические указания и рекомендации по расследованию и предотвращению убийств, разбоев, изнасилований, краж, вымогательств, мошенничеств и др. Эта часть криминалистики состоит из некоторых общих положений и отдельных частных методик расследования.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ О ПРИРОДЕ КРИМИНАЛИСТИКИ

 

Развитие любой конкретной науки в известной степени определяется представлением о ее месте в системе научного знания. В истории криминалистической науки решение этого вопроса имело существенное значение как для определения ее служебной функции и роли в уголовном судопроизводстве, так и для уяснения источников тех данных, за счет использования которых растет арсенал криминалистических средств и методов борьбы с преступностью.

Рассматривая формирование научных представлений о природе криминалистики и ее месте в системе наук, можно выделить несколько концепций решения этого вопроса, исторически сменявших друг друга либо сосуществовавших на протяжении какого-то периода развития науки.

 

2.1. Криминалистика — техническая или естественно-техническая наука

 

Взгляды на криминалистику как на техническую или естественно-техническую науку характерны для этапа ее становления как самостоятельной области знаний. Как нам представляется, причиной такой оценки природы криминалистики было стремление отмежеваться от классической правовой уголовно-процессуальной науки.

Подчеркивая, что криминалистика — это прикладная техническая дисциплина, сторонники данной концепции тем самым хотели доказать невозможность существования и развития криминалистических и процессуальных знаний в рамках одной науки необходимость их отпочкования. С позиций решения этой задачи рассматриваемая концепция известное время играла, по нашему мнению, прогрессивную роль. Ее наиболее откровенными сторонниками в советской криминалистике были Г. Ю. Маннс и Е. У. Зицер.

Г. Ю. Маннс, рассматривая криминалистику как прикладную техническую дисциплину, подчеркивал ее происхождение от уголовно-процессуальной теории и связь с уголовно-процессуальным правом1.

Как технику расследования преступлений — прикладную, подсобную отрасль знаний — понимал криминалистику В. М. Натансон. С его точки зрения, цель криминалистики заключается в изучении способов совершения преступлений и в разработке методов собирания и закрепления до суда доказательств виновности2. Технической дисциплиной считал криминалистику и Н. Д. Вороновский3.

Е.У. Зицер придерживался аналогичных взглядов4. литературе иногда к сторонникам этой точки зрения причисляют И. Н. Якимова5. Это едва ли справедливо. Еще в 1923 г. И. Н. Якимов писал: «…Она меньше всего техника или какая-то судебно-техническая энциклопедия, а является родственной и близкой по своему содержанию к науке уголовного прав6. Этой же, правда, не очень четкой точки зрения он придерживался и в последующих работах 1924-1929 гг.

Опровергая взгляд на криминалистику как на техническую дисциплину, но избегая называть ее правовой наукой, Б. М. Шавер несколько двусмысленно утверждал, что она изучает неправовые приемы и методы работы с доказательствами7, чем дал повод для некоторых ученых-процессуалистов присоединиться к позиции Г. Ю. Маннса и Е. У. Зицера уже в более позднее время.

Для доказательства технической природы криминалистики некоторые ученые избрали другой путь. На долю криминалистики они оставляли только криминалистическую технику, криминалистическую же тактику и методику включали в науку уголовного процесса. Таким образом, криминалистика опять оказывалась пресловутой «полицейской техникой» или «научной полицией», как ее понимали Ничефоро, Рейсс и некоторые другие западные криминалисты. Так, М. С. Строгович пришел к выводу, что «криминалистика строится как уголовная техника», тактика же должна включаться в общий курс уголовного процесса, а методика расследования — в его специальный курс1.

К точке зрения М. С. Строговича присоединился другой видный советский процессуалист — М. А. Чельцов, который писал: «Криминалистика является неправовой наукой и не может заниматься разработкой методов проведения процессуально-правовых действий. Вся так называемая криминалистическая тактика есть тактика процессуальная. Область же криминалистики — это техника обнаружения, закрепления и обработки вещественных доказательств, построенная на применении методов естественных и технических наук, приспособленных к специальным целям уголовного процесса». Примеру процессуалистов последовали некоторые судебные медики (М. И. Авдеев, В. И. Прозоровский, М. А. Бронникова и другие), которые тезис о том, что криминалистика является наукой технической, использовали для обоснования необходимости дальнейшего развития криминалистики не юристами, а представителями естественных и технических наук, более подготовленными для этой цели в силу своей профессиональной деятельности.

 

2.2. Криминалистика — наука двойственной природы (естественно- технической и уголовно-правовой)

 

Взгляд на криминалистику как на техническую дисциплину сковывал ее развитие и ограничивал сферу ее рекомендаций. Практика борьбы с преступностью настоятельно требовала разработки тактики и методики расследования; ведущие же представители уголовно-процессуальной науки, объявившие о намерении разрабатывать эти вопросы, дальше деклараций в этой области не пошли. Сама жизнь поставила на повестку дня вопрос о пересмотре оценки криминалистики как дисциплины исключительно технической. Практически одновременно возникли две новые концепции природы криминалистики. Одна из них заключалась в том, что криминалистика рассматривалась в одной своей части как техническая, а в другой — как правовая наука. Согласно второй концепции, криминалистика признавалась правовой наукой.

<

Наиболее отчетливо взгляд на криминалистику как на науку, которая имеет двойственную природу, был сформулирован П. И. Тарасовым-Родионовым. Он писал: «Продолжающийся еще и в настоящее время спор по вопросу о природе науки советской криминалистики объясняется в известной мере наличием в этой науке двух направлений, что игнорируют не только процессуалисты, но и часть криминалистов. Первым и основным в науке советской криминалистики является направление о раскрытии и расследовании преступления. В этой своей основной части советская криминалистика является правовой наукой, вооружающей следователя в его почетной и ответственной работе по борьбе с преступностью. Но в советской криминалистике есть и второе направление — о методах исследования отдельных видов вещественных доказательств, причем эти исследования производятся на основе переработанных и приспособленных в этих целях данных естественных и технических наук. Это второе направление науки советской криминалистики носит технический, а не правовой характер»1. Отличие позиции П. И. Тарасова-Родионова от позиции его предшественников заключается, таким образом, в том, что если последние рассматривали как технические все рекомендации криминалистики, в том числе и рекомендации в области тактики, которые затем были отнесены процессуалистами к их науке, то П. И. Тарасов-Родионов «вернул» криминалистике тактику и методику расследования, объявил их правовой частью или направлением криминалистики, но в то же время в рамках единой науки усмотрел наличие и технической части или направления.

Можно полагать, что взгляды П. И. Тарасова-Родионова в известной степени оказали влияние на позицию некоторых процессуалистов. Например, Н. Н. Полянский также, правда, с оговорками, придерживался мнения о двойственной природе криминалистики1, а М. С. Строгович признал наличие в криминалистике и правовой части, «уголовно-процессуальной дисциплины», как он ее называл2. Эти высказывания перечисленных авторов уже можно расценивать как известное отступление в пользу криминалистики.

Половинчатое решение вопроса о природе криминалистики П. И. Тарасовым-Родионовым, как уже отмечалось, по времени совпало с возникновением представления о ней только как о правовой науке. Естественно, что сторонники этой концепции подвергли критике как причисление криминалистики к техническим дисциплинам, так и взгляды П. И. Тарасова-Родионова. «В концепции П. И. Тарасова-Родионова о двух направлениях в криминалистике, — писал в те годы А. И. Винберг, — неправильно отображаются действительно имеющиеся в науке советской криминалистики два неразрывно связанных раздела: криминалистическая техника и тактика… Криминалистическая техника вне криминалистической тактики беспредметна. Все достижения криминалистической техники реализуются в правовой деятельности органов суда и следствия через криминалистическую тактику. Криминалистическая техника и криминалистическая тактика в значительной степени определяют научное содержание методики расследования преступлений, в которой они синтезируются»3.

Если взгляд на криминалистику как на техническую науку повлек за собой попытку некоторых ученых «изъять» из нее вопросы тактики и методики, то концепция П. И. Тарасова-Родионова дала повод для предложений о выделении из криминалистики в самостоятельную дисциплину криминалистической экспертизы. Несмотря на то, что эти предложения были подвергнуты резкой и обоснованной критике С. П. Митричевым, А. И. Винбергом4 и другими авторами, они оказались весьма живучими и вновь были выдвинуты уже в конце 50-х годов.

 

2.3. Криминалистика — юридическая наука

 

Взгляд на криминалистику как на юридическую науку сформировался в 1952 – 1955 гг. и впоследствии стал господствующим как в криминалистике, так и в правовой науке в целом. Первыми с обоснованием этой концепции выступили С. П. Митричев1, А. И. Винберг, Г. Б. Карнович, В. Г. Танасевич2. Во время дискуссии о предмете криминалистической тактики (1955) концепция юридической природы криминалистики была поддержана А. Н. Васильевым, А. А. Пионтковским; Г. Н. Александровым, Н. В. Терзиевым, С. А. Голунским и другими участниками дискуссии.

Содержание концепции и ее обоснование в настоящее время заключаются в следующем:

  1. криминалистика — правовая наука, ибо ее предмет и объекты познания лежат в сфере правовых явлений;
  2. криминалистика — правовая наука, так как ее служебная функция, решаемые ею задачи относятся к правовой сфере деятельности государственных органов, к правовым процессам (расследование, судебное разбирательство);
  3. все рекомендации, разрабатываемые криминалистикой для практики, носят строго выраженный правовой характер, основаны на законе, соответствуют его духу и букве; они вызваны к жизни потребностью ликвидации в нашей стране преступности и «развивались в советском уголовном процессе лишь с единственной целью оказания научной помощи следственным и судебным органам в отыскании истины по делу»3;
  4. «юридический характер криминалистики проявляется в нормативно-юридической функции, свойственной ей как отрасли правоведения, под воздействием которой многие научные рекомендации криминалистики вводятся в содержание правовых норм»1;
  5. криминалистика связана со многими науками — как общественными, так и техническими, но связи эти носят преимущественно частный и локальный характер, тогда как основной «питательной средой» для криминалистики является право, правовые науки, следственная и экспертная практика;
  6. наконец, исторически криминалистика зародилась в рамках именно правовой — уголовно-процессуальной — науки.

    Попытки некоторых ученых, предпринимаемые время от времени с целью изменить или «исправить» представление о правовой природе криминалистики, встречали решительный отпор, в том числе и с нашей стороны. Еще в 1986 г. по поводу этих «крамольных» взглядов мы писали дословно следующее:

    «В 1963 г. А. А. Эйсман высказал мнение о возможности характеризовать криминалистику одновременно и как юридическую, и как естественно-техническую науку2. В подтверждение этого взгляда он сослался на мнение специалиста в области теории государства и права А.Ф. Шебанова, который включил криминалистику в группу таких юридических наук, которые ««по своему содержанию… относятся в большей своей части к наукам естественным и техническим»3, и на тезис С. П. Митричева о том, что криминалистика — юридическая наука, изучающая, помимо прочего, и технические средства выполнения процессуальных действий4. Двойственный характер криминалистики, по мысли А. А. Эйсмана, объясняется двойственностью ее содержания, а также тем, что она является переходной, или пограничной, наукой, подобно физической химии, химической физике, биохимии и т. п.5

    Едва ли можно согласиться как с данной точкой зрения А. А. Эйсмана, так и с ее обоснованием.

    Начнем с того, что А. Ф. Шебанов, относя криминалистику в большей ее части к наукам естественным и техническим, явно придерживается изложенной выше концепции двойственной природы криминалистики, которая исходит не из двойственной оценки криминалистики в целом, как пытается представить взгляды А. Ф. Шебанова А. А. Эйсман, а из различной оценки различных частей данной науки. Таким образом, приведенная из работы А. Ф. Шебанова цитата не имеет отношения к выдвинутому тезису.

    То, что, по мнению С. П. Митричева, криминалистика, будучи юридической наукой, изучает технические средства, вовсе не дает оснований считать криминалистику не только юридической, но и технической наукой по следующим причинам. Во-первых, термин «техника» в криминалистике в значительной степени имеет условное значение; во-вторых, даже если отвлечься от этого, то и тогда нельзя не учитывать, что технические средства составляют только часть, и притом небольшую, содержания криминалистики, и уже поэтому они не могут определять природу всей науки; и наконец, в-третьих, из сказанного С. П. Митричевым вовсе не следует, что юридическая наука, изучающая некоторые технические средства, в силу этого становится и технической. Технические средства изучают, например, и археология, и науковедение, которые, несмотря на это, отнюдь не считаются техническими науками.

    Нам кажется, что бездоказательно и сравнение криминалистики с биохимией или физической химией. Это, действительно, переходные, а точнее — промежуточные науки, расположенные на стыках между биологией и химией, физикой и химией. Но понятие переходной науки вовсе не тождественно понятию науки пограничной. Пограничная наука не содержит в себе начал двух разнородных наук. Она лежит на границе
    двух родов наук, но принадлежит только одному из них, а не обоим сразу. Криминалистика граничит с естественными и техническими науками, но принадлежит к юридическим наукам. Точно так же, если бросить взгляд «с другой стороны», например, со стороны естественных наук, то можно сказать, что судебная медицина является пограничной наукой — лежит на границе между медицинскими и юридическими науками, но остается медицинской наукой и не приобретает в силу своего «территориального» положения качеств науки юридической. Использование же криминалистикой методов других наук еще не дает основания пересматривать вопрос о ее природе.

    В 1978 г. А. А. Эйсман отказался от этих взглядов и занял четкую позицию сторонника юридической природы криминалистики. По поводу мнения о том, что часть криминалистики следует отнести к области естественных и технических наук, он заметил: «Это заблуждение имеет несколько причин. Во-первых, его авторы, очевидно, молчаливо предполагают, что объектом юридической науки могут быть только правовые нормы. Между тем, в любом определении любой юридической науки подчеркивается, что она изучает не только нормы, но и деятельность, регулируемую этими нормами. Хорошо известно, что применение криминалистической техники во всех формах является именно такой деятельностью, в общем виде регулируемой нормами уголовного процесса. Вторая причина заблуждения состоит в том, что за основание классификации принимается не предмет науки, а ее методы (причем не все, а некоторые). Факт использования какой-либо наукой микроскопа или энцефалографа не превращает эту науку в физику, так же как применение в криминалистике слепочных материалов не дает основания считать ее отраслью стоматологии или декоративного искусства. Наконец, третья причина заключается в недооценке сложности внутреннего состава современных наук… Криминалистика является юридической наукой и в силу этого принадлежит к системе общественных наук»1.

    Противоречивую позицию в вопросе о природе криминалистики занимал А. Н. Васильев. Наряду с многочисленными утверждениями о том, что это наука юридическая, в его выступлениях иногда выражалась солидарность со взглядами М. С. Строговича, о которых уже говорилось выше, или содержались высказывания о том, что криминалистика «не чисто юридическая» наука2. К чему это приводит, мы постарались показать при анализе предложенных А. Н. Васильевым определений предмета криминалистики. Правда, в учебнике 1980 г. он без оговорок заявил, что «криминалистика есть наука юридическая из цикла уголовно-правовых наук»1.

    Мнение о юридическом характере криминалистики в настоящее время разделяет большинство как процессуалистов, так и ученых других юридических специальностей. Правда, иногда еще предпринимаются попытки как-то отделить криминалистику от других правовых наук, объявляя ее не правовой, а юридической наукой, усматривая различие в этих терминах вопреки элементарной логике. Однако эти попытки, по нашему мнению, не заслуживают серьезного внимания»2.

    Полностью разделяя концепцию правовой природы криминалистики, в следующем, 1987 году, мы с уверенностью утверждали, что «не видим оснований для ее пересмотра ни в настоящее время, ни в обозримом будущем, несмотря на процессы интеграции и дифференциации научного знания, которые не могут не затронуть криминалистики». Однако уже через несколько лет от этого категорического утверждения пришлось отказаться. Перебирая все изложенные аргументы в пользу признания криминалистики чисто юридической наукой, сопоставляя их с теми явлениями и процессами, которые происходят в современной криминалистике, нельзя было не придти к выводу о по меньшей мере спорности этих аргументов и безапелляционности вывода из них. В конечном счете возникшие сомнения приобрели форму следующих контраргументов.

    1. Отнюдь не весь предмет и не все объекты познания криминалистики лежат в сфере правовых явлений. Попробуем это показать на примере сформулированного нами и разделяемого в основном большинством криминалистов определения предмета криминалистической науки: криминалистика — наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений1.

    Между тем, отнюдь не все закономерности механизма преступления, преступной деятельности и уж тем более возникновения информации о преступлении и его участниках лежат в сфере правовых явлений. Часть из них — это закономерности вообще всякой человеческой деятельности, закономерности процесса отражения, носящие общий характер и не зависящие от сферы их действия, проявления. Таковы, например, закономерности формирования цели деятельности, где только сама цель лежит в области правовых (точнее, противоправных) явлений, или закономерности возникновения таких источников информации, как многие следы деятельности: след автомашины — средства совершения преступления — по механизму возникновения может не отличаться от следа любой другой подобной автомашины, трассы от топора, которым была срублена ветка для маскировки трупа, будут такими же, как и в случаях безобидного использования этого орудия. Во всех этих случаях действует одна и та же закономерность следообразования.

    Закономерности исследования и оценки доказательств — это общие закономерности содержательного и оценочного познания, специфическими являются здесь лишь условия и объекты познания. О средствах и методах судебного исследования речь еще впереди.

    Сказанное, разумеется, не означает, что приведенное определение предмета криминалистики неверно. Просто оно, как всякое определение, выражает суть определяемого понятия в общей форме, без детализации, не указывает (да и не должно указывать), о каких конкретно закономерностях, средствах и методах идет речь.

    2. Можно ли считать криминалистику правовой наукой только лишь в силу того, что ее служебная функция и решаемые ею задачи относятся к правовой сфере деятельности государственных органов и к правовым процессам?

    Однозначного ответа на этот вопрос дать не удастся. Принято считать, что служебная функция криминалистики заключается в том, чтобы разрабатывать средства и методы раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, способствовать внедрению в судопроизводство достижений естественных и иных наук. Но разве не ту же функцию выполняет, например, юридическая психология, которая тем не менее не перестает из-за этого быть естественной наукой, или судебная медицина, судебная психиатрия и некоторые другие области знаний, хотя бы та же логика? Действительно, есть область проблем, которых не решают ни упомянутые, ни другие, кроме криминалистики, науки. Это специфические вопросы криминалистической тактики и методики, некоторые вопросы криминалистической техники. Эти проблемы целиком относятся к правовым процессам, носят выраженный правовой характер. Но это лишь подтверждает наличие в криминалистике правового содержания, но оставляет открытым вопрос о том, исчерпывает ли это правовое содержание все содержание криминалистической науки.

    Думаю, что даже уже сказанное позволяет ответить на этот вопрос отрицательно.

    3. Все ли рекомендации, разрабатываемые криминалистикой для практики, носят правовой характер, основаны на законе, соответствуют его духу и букве?

    И на этот вопрос следует ответить отрицательно. Что правового в разработке правил фотосъемки на месте происшествия? В приемах обнаружения, фиксации и изъятия следов рук, ног и других следов? Во многих рекомендациях по тактике допроса, обыска, эксперимента и других следственных действий? Разве что общая процессуальная процедура их проведения, но отнюдь не те криминалистические предписания, которые и в законе-то не упоминаются.

    Кстати, с этим связано и утверждение об основанности этих рекомендаций на законе, их соответствии букве и духу закона. Утверждение это при достаточно критическом к нему отношении представляется несколько преувеличенным. Более верно, что подавляющее большинство криминалистических рекомендаций либо не противоречит закону, либо вообще безразлично для закона. К числу последних относятся практически все экспертные методики, используемые при производстве криминалистических экспертиз, разрабатываемые криминалистической наукой, большинство технических средств фиксации и исследования доказательств, ряд тактических и методических рекомендаций, например, по планированию и иным мерам организации расследования и т. п.

    4. Можно ли считать связи криминалистики с другими, неправовыми науками «частными и локальными», а право, правовые науки, правоохранительную практику — ее основной «питательной средой»?

    Еще пару десятков лет назад этот тезис, пожалуй, не вызывал сомнений. Но криминалистика тогда и теперь — это едва ли не разные науки. Ни на одну из наук, считающихся правовыми, не оказали такого влияния научно-техническая революция и процессы интеграции научного знания, как на криминалистику. Даже если оставить в стороне качественные изменения криминалистической техники, то простое ознакомление с состоянием криминалистической тактики, например, может поставить в тупик: чего в ней теперь больше: традиционно тактического или психологии, теории игр, теории принятия решений и т. п.?1 Может быть, меньше, но также весьма насыщена «инородными» знаниями и криминалистическая методика. Нет, никак нельзя теперь эти связи считать «частными и локальными».

    Сказанное отнюдь не умаляет значения для криминалистики права, правовых наук, следственной, экспертной и судебной практики.

    Просто следует отказаться от попыток определения, «что важнее» для криминалистики: все существующие и будущие связи важны для криминалистики именно в силу ее природы. И вот теперь мы вплотную подошли к решению вопроса о ее природе.

    В чем же состоял дефект отвергнутой концепции о двойственной природе криминалистики? Думается, что, не в последнюю очередь, в том, что содержание науки делилось на две части и естественно-технической была объявлена криминалистическая экспертиза, — раздел, который, во-первых, в то время не был общепризнанным элементом структуры криминалистики, а во-вторых, как институт, имел и имеет явно выраженный процессуальный характер.

    Между тем, как нам представляется, к решению этого вопроса следует подходить с иных позиций.

    Анализ содержания криминалистической науки позволяет воочию убедиться в том, что по характеру содержащихся знаний двойственную природу имеют все разделы криминалистики, а не какая-то одна ее часть. Что же касается экспертизы, то такого самостоятельного раздела в криминалистике нет и не может быть, поскольку процессуальными проблемами этого института она вообще не должна заниматься, а разработка его содержательной стороны — экспертных методик — это функция отраслей криминалистической техники.

    Строго говоря, термин «наука двойственной природы» неточен. Помимо правовых, для криминалистики «родными» стали знания из области не только естественных или технических, но и общественных наук. Ее природа поэтому не «двойственная», составных частей не две, а больше, да и не части это вообще, а комплекс знаний. Именно комплекс, а не совокупность, своеобразный сплав, а не некая механическая совокупность «судебных наук» под крышей не существующей при таком понимании самостоятельной криминалистической науки. Теперь уже следует говорить не об адаптации, приспособлении криминалистикой данных других наук, а о сплаве этих знаний в рамках предмета и содержания криминалистики.

    Изменение представлений о природе криминалистики, признание ее интегральной наукой — объективное отражение происходящих в ней реальных процессов интеграции научного знания. Речь идет о синтезе научных знаний. Этот синтез осуществляется путем:

  • переноса идей и представлений из одной области знания в другую;
  • использования понятийно-концептуального аппарата, методов и иных познавательных средств одних областей другими;
  • формирования комплексных, междисциплинарных проблем и направлений исследования;
  • формирования новых научных дисциплин «пограничного типа» на стыках известных ранее областей знания;
  • сближения наук, усиления взаимосвязи и взаимодействия наук;
  • универсализации средств языка науки;
  • выработки региональных и общенаучных форм и средств познания;
  • усиления связи между философским и частнонаучным знанием, увеличения разнообразия каналов и форм связи между ними1.

    В результате такого столь многообразного синтеза научных знаний меняется природа предметного содержания науки, ставшей полем синтеза, формируется иное представление об этой природе. М. Г. Чепиков отмечает, что интеграционные процессы комплексов взаимосвязанных и взаимодействующих наук находят свое продолжение и завершение в концептуальном синтезе научных знаний, в формировании систем понятий и теорий2. В итоге может возникнуть новая наука комплексного характера3. Мы считаем, что констатация подобных процессов в криминалистике служит достаточным основанием для изменения взгляда на ее природу. Признание интегральной природы криминалистики может вызвать вопрос о ее месте в системе научного знания, поскольку в традиционной классификации наук (естественные, технические, общественные) отсутствует специальное звено междисциплинарных, интегральных областей научного знания. Однако Б. М. Кедров отмечает, что «классификация наук означает связь наук, выраженную в их расположении в определенном последовательном ряду или системе согласно некоторым общим принципам… Классификация наук теснейшим образом связана с пониманием сущности самого научного познания, его предмета и метода, его источников, движущих сил и конечных целей применения его результатов. В соответствии с этим образуется множество самых разнообразных связей между науками, из которых, прежде всего, следует отметить три главные связи, определяющиеся следующими обстоятельствами: во-первых, характером предмета науки и объективными отношениями между предметами разных наук; во-вторых, специфическими условиями познания, методами научного исследования, зависящими от предмета исследования; в-третьих, целями, которые вызывают научные знания и которым эти знания служат»1.

    Основываясь на этих положениях, С. Ф. Бычкова, говоря о науке судебной экспертизы, указывает, что эта наука «изучает объекты, процесс возникновения которых обусловлен таким социальным явлением, как преступность. Конечной целью науки о судебной экспертизе является исследование преступности как явления уголовно-правового, разработка мер борьбы с преступлениями в специфическом аспекте, основанном на собственном предмете и средствах познания»2. Подобные рассуждения служат, по мысли автора, подтверждением выдвинутого ею тезиса о том, что признание интегративной природы науки о судебной экспертизе «не служит препятствием для определения ее места в системе научного знания как юридической прикладной дисциплины, входящей в число уголовно-правовых»3.

    Справедливые во многом суждения С. Ф. Бычковой можно в известной степени отнести и к криминалистике, хотя утверждение, что конечной целью науки о судебной экспертизе служит исследование преступности как социального явления, представляется спорным, ибо, например, изучение аналогичных объектов судебной медициной не позволяет в отношении нее сделать подобных выводов. В отношении криминалистики к сказанному ею следует добавить главное: в ее содержании, в отличие от науки о судебной экспертизе, имеются значительные по объему и важные по значению правовые положения, которые еще больше сближают ее с правовыми науками. Именно это в первую очередь позволяет сохранить в чисто методических и классификационных целях отнесение криминалистики к правовым наукам из группы специальных юридических наук. Подобное решение, в свете сказанного, носит тем не менее условный характер и преследует чисто практические цели.

    Между тем, в большинстве современных источников криминалистика по-прежнему без всяких оговорок считается чисто юридической наукой. По мнению Н. А. Селиванова1. В. Я. Колдина и Н. П. Яблокова2, В. А. Образцова3, А. А. Эксархопуло4 и многих других криминалистов и процессуалистов, криминалистика — наука правовая, и это утверждение не вызывает у них сомнений.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    3. СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ

        

    Тенденции развития общей теории криминалистики определяются в первую очередь современными представлениями о синтетической природе науки и, соответственно, включают:

    дальнейшее изучение закономерностей, составляющих ее предмет, т. е. закономерностей механизма преступления; движения потоков криминалистически значимой информации (и в этой связи возможности новых информационных технологий) и др.;

    развитие методологических основ криминалистики — изучение возможностей интеграции в криминалистику новых научных методов и разработка на их основе криминалистических методик;

    совершенствование криминалистической систематики и унификация языка науки на основе интеграции в нее компьютерных технологий;

    пополнение системы частных криминалистических теорий новыми за счет творческого использования ею достижений фундаментальных и прикладных наук.

    Изменение взгляда на природу криминалистики особенно сильно влияет на тенденции развития криминалистической техники, поскольку имеет самое конкретное практическое значение. Если, придерживаясь взглядов некоторых ученых, считать криминалистику наукой чисто юридической, то, следовательно, как полагает, например, Н. П. Яблоков, она использует и приспосабливает в своих целях достижения современных естественных и технических наук1, другими словами, использует уже готовые разработки. Такой подход формирует потребительское и поверхностное отношение к новым технологиям — неюридическую материю развивать для судопроизводства должен кто-то другой, а криминалисты — только использовать. Однако, к сожалению, период, когда можно было просто черпать технические решения из «большой» науки, давно закончился. По этой причине во многих исследованиях по криминалистической технике ставятся проблемы, обосновывается актуальность их разработки, но редко даются конкретные методики их решения (исключением являются работы по судебной экспертизе узко методического характера), что приводит к серьезным, негативным последствиям: техническая оснащенность растет, а раскрываемость преступлений — нет.

    Попытки включения в криминалистическую технику новых разделов обычно вызывают бурную дискуссию: является ли это направление криминалистическим или нет. Причем основным критерием разграничения считается доминирующая роль криминалистических методов. Утверждается, что раз криминалистика — наука юридическая, то разделы, где превалируют естественно-научные методы, в нее включать нельзя. Однако это разделение в значительной мере искусственно, о чем уже говорилось выше.

    Другим критерием является традиция, исторический аспект. Какие-то направления традиционно включались в криминалистическую технику, например технико-криминалистическое исследование документов, а какие-то — нет, например исследование наркотических веществ, хотя в них могут использоваться те же методы и методики.

    Безусловно, криминалистическая техника не беспредельна. Новые разделы, чтобы быть включенными в нее, должны реально существовать, а добавление слова «криминалистическая» к какому-либо разделу науки еще не означает, что такое направление уже имеется.

    Критериями формирования нового направления криминалистической техники или нет являются:

    решение специфических криминалистических задач, которые не ставятся при исследовании подобных объектов в других сферах человеческой деятельности;

    специфика объектов исследования и в то же время их распространенность, частая встречаемость на местах происшествий;

    методологическая и методическая разработанность данного направления.

    Этим критериям соответствуют уже достаточно сформировавшиеся (хотя несколько десятков лет все еще называемые новыми) направления, становление которых отражает тенденции развития криминалистической техники:

    криминалистическая фоноскопия, где описываются звуковые следы человека и их криминалистическое значение, акустический и лингвистический анализ устной речи, диагностические и идентификационные задачи, разрешаемые при фоноскопических исследованиях, и получаемая при этом криминалистически значимая розыскная и доказательственная информация;

    криминалистическое исследование веществ и материалов, включающее изучение как макро-, так и микроколичеств наиболее распространенных в следственной практике веществ и материалов,, таких как наркотические вещества и лекарственные средства, лакокрасочные покрытия, металлы и сплавы, волокна, нефтепродукты и горюче-смазочные материалы и др., к этому разделу относится и анализ следов пахучих веществ (запаховых следов) — криминалистическая одорология, разрабатывающая правила отбора запаховых проб и приемы одорологической идентификации с помощью собак-биодетекторов и рекомендации по использованию результатов исследования в доказывании и розыске преступников.

    Безусловно, в дальнейшем будет происходить пополнение этого перечня, а также развитие уже существующих направлений криминалистической техники за счет расширения арсенала, методов и средств, разработки новых методик собирания и исследования вещественных доказательств в уголовном, процессе, а также за счет применения этих (и, возможно, разработки новых) методик при производстве по гражданским делам и делим об административных правонарушениях.

     

     

     

     

     

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     

    Таким образом, криминалистика – это наука о закономерностях проявления механизма преступления, собирания, исследования, оценки и использования следов и иной информации и основанных на познании этих закономерностей средствах, приемах, методах, рекомендаций раскрытия, расследования, судебного разбирательства и предотвращения преступлений.

    Изучаемые криминалистикой закономерности лежат в сфере правовых явлений, являющихся следствием криминальных проявлений. Их познание и разработка на этой основе специальных средств, приемов, методов, рекомендаций по раскрытию, расследованию, судебному разбирательству и предотвращению преступлений способствуют оптимизации деятельности сотрудников правоохранительных органов.

    Тенденции развития криминалистической тактики следующие.

    1. Теоретическое уточнение содержания криминалистической тактики (в соответствии с современными представлениями о природе криминалистики), ее границ, связей с иными областями научного знания. Углубленная разработка особенностей следственных ситуаций с использованием современных информационных технологий. Будучи подсистемой криминалистики, криминалистическая тактика претерпевает изменения, связанные с расширением возможностей предварительных и экспертных-исследований и разработкой научно обоснованных рекомендаций по этому направлению. В связи с интенсивной разработкой научных основ оперативно-розыскной деятельности все более насущной становится проблема установления границ между криминалистической и оперативно-розыскной тактикой, о чем упоминалось ранее.

    2. «Технизация» и «психологизация» криминалистической тактики, т. е. тенденция к использованию точных экспериментальных методов естественных, технических, экономических наук и судебной психологии (совершенствование психологических основ следствия, разработка различных вариантов линии поведения следователя, оперативного работника и судьи в процессе доказывания). Другим направлением является использование: математической логики — для оптимизации производства конкретного следственного действия; теории информации — для изучения процессов возникновения и передачи информации, разработки новых эффективных тактических приемов допроса и других следственных действий.

  1. Совершенствование существующих и разработка новых тактических приемов и типичных тактических комбинаций. Эта тенденция обусловлена непрерывным совершенствованием практики борьбы с преступностью, а также влиянием на тактику других разделов криминалистики или иных наук. Необходимость в новых тактических приемах возникает еще и как результат соответствующих изменений процессуального законодательства.
  2. Разработка тактики судебного следствия, поскольку рекомендации криминалистики могут быть с успехом использованы судом для исследования и оценки имеющихся и собирания новых доказательств.
  3. Разработка путей и форм использования рекомендаций криминалистической тактики в гражданском и арбитражном процессе, производстве по делам об административных правонарушениях, первую очередь это касается рекомендаций по получению и проверке вербальной информации и тактическим приемам, связанным с применением технико-криминалистических средств и методов.

    Тенденции развития методики расследования отдельных видов преступлений в первую очередь связаны с изменением уголовного законодательства: корректировкой существующих и разработкой новых методик расследования отдельных видов преступлений.

    Весьма перспективно использование информационных и, в частности, компьютерных технологий, которые позволяют произвести информатизацию и алгоритмизацию самого процесса расследования преступления.

     

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

  4. Конституция Российской Федерации: Принята всеобщим голосованием 12 декабря 1993 г. М., 2000.
  5. Абраменкова В.С. Моделирование и мысленный эксперимент при расследовании преступлений// Дальневосточные криминалистические чтения.- Владивосток, 1997.- Вып.2.- С. 37 –39.
  6. Бахин В.П. Предмет науки криминалистики. Киев, 2001.
  7. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М., 1988.
  8. Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Саратов, 1986.
  9. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., 1987.
  10. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., 1987.
  11. .Бычкова С. Ф. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. Алма-Ата, 1994.
  12. Васильев А. Н. Предмет криминалистики // Соц. законность, 1967, № 1.
  13. Васильев А.Н. Криминалистика. М., 1971. С. 250.
  14. Васильев А.Н. Предмет криминалистики// Соц. Законность. 1967. № 1. С. 30 – 34.
  15. Васильев. А.Н. Криминалистика. МГУ, 1980.
  16. Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М., 1984.
  17. Винберг А. И. О сущности криминалистической техники и криминалистической экспертизы // Сов. государство и право, 1955, № 8.

     

  18. Винберг А.И. О научных основах криминалистической тактики // Правоведение, 1965, № 3.
  19. Вороновский Н. Д. Уголовная техника. Начальный курс. Практическое руководство для работников органов расследования. М., 1931.
  20. Готт В. С., Семенюк Э. П., Урсул А. Д. Категории современной науки. М., 1984.
  21. Гросс Г. Руководство для следователей, как система криминалистики. 3-е изд. СПб., 2000.
  22. Зицер Е. У. Криминалистика. Введение. М., 1938.
  23. Зуев Е. И. Предмет, задачи, методы и система советской криминалистики // Криминалистика (актуальные проблемы). М., 1988. С. 15-19.
  24. Кедров Б. М. Диалектический путь теоретического синтеза современного естественнонаучного знания. — В кн.: Синтез современного научного знания. М., 1973.
  25. Кедров Б. М. Классификация наук (в 3 тт.). М., 1961, т. 1.
  26. Криминалистика / Под ред. Р.С.Белкина, М., 2003.
  27. Криминалистика/Под ред. Р.С. Белкина, В.П. Лаврова, И.М. Лузгина. М., 1987.
  28. Криминалистика / Под ред. А.И. Винберга, С.П. Митричева. М., 1950.
  29. Криминалистика / Под ред. Е.П.. Ищенко. М., 2005.
  30. Криминалистика / Под ред. И. Ф. Пантелеева, М., 1993
  31. Криминалистика / Под ред. Н. П. Яблокова, М., 1995.
  32. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 2004.
  33. Криминалистика / Под ред. В. А. Образцова, М., 1995.
  34. Криминалистика / Под ред. С.П. Митричева, М.П. Шаламова. М., 1963.
  35. Криминалистика / Под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло, СПб., 1995.
  36. Криминалистика / Под ред. А.Г. Филиппова, А. Ф. Волынского. –М.: Спарк, 2005.
  37. Криминалистика / Под ред. Н.П.Яблокова, В. Я. Колдина, М., 2005.
  38. Криминалистика / Под ред. И.Р.Пантелеева, Н.Н.Селиванова, М., 1988.
  39. Кустов А.М. Криминалистика и механизм преступления. М., 2002
  40. Маннс Г.Ю. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания. М., 2000.
  41. Матусовский Г. А. Криминалистика в системе наук и ее межнаучные связи. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1980.
  42. Маннс Г. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания // В кн.: Труды профессоров и преподавателей Иркутского гос. ун-та. Иркутск, 1921, вып. 2.
  43. Место советской криминалистики и ее место в системе юридических наук: Обзор итогов дискуссии во ВНИИ криминалистики. // Соц. законность, 1952, № 3.
  44. Митричев С. П. К вопросу о научных основах советской криминалистики. — В кн.: Советская криминалистика на службе следствия. М., 1956, вып. 7.
  45. Митричев С. Задачи советской науки криминалистики // Соц. законность, 1951, № 6
  46. Митричев С. П. Задачи советской науки криминалистики // В кн.: Советская криминалистика на службе следствия. М., 1951, вып. 1.
  47. Митричев С. П. Предмет, метод и система советской криминалистики. М., 1956.
  48. Митричев С. П. Предмет советской науки криминалистики и ее место в системе юридических наук // Соц. законность, 1952, № 3 .
  49. Медведев Н.Н. О предмете советской криминалистики и ее месте в системе научного знания// Проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 1970. Вып. 1.
  50. Натансон В. М. Основы техники расследования преступлений в конспективном изложении. Харьков, 1925. Вып. 1.
  51. Основы естественно-научных знаний для юристов / Под ред. Е.Р. Россинской. М., 1999.
  52. Советская криминалистика. Теоретические проблемы / По ред. А. А. Эйсман. М., 1978.
  53. Строгович М. С. Предмет криминалистики и ее соотношение с уголовным процессом // Труды Военно-юридической академии. Ашхабад, 1942
  54. Строгович М. С. Уголовный процесс. М., 1946.
  55. Россинская Е.Р. Криминалистика. Вопросы и ответы. М., 2001
  56. Пантелеев И.Ф. Теоретические проблемы советской криминалистики. М., 1980.
  57. Пантелеев И.Ф. Предмет, система и задачи советской криминалистики// Методология криминалистики. М., 1982. С.12 – 15.
  58. Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956.
  59. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958.
  60. Тарасов-Родионов П. И. Советская криминалистика // Соц. законность, 1951, № 7. С. 10, 11.
  61. Шавер Б. М. Предмет и метод советской криминалистики // Соц. законность, 1938, № 6.
  62. Шебанов А. Ф. Система советского социалистического права. М., 1961.
  63. Чельцов М. А. Уголовный процесс. М., 1948.
  64. Чепиков М. Г. Интеграция науки. М., 1981.
  65. Эйсман А. А. Криминалистика в системе юридических и естественных наук // В кн.: Сб. научн. работ Литовского НИИСЭ. Вильнюс, 1963, № 1.
  66. Яблоков Н.П. Криминалистика. М., 2000.
  67. Яблоков Н. П. О некоторых дискуссионных вопросах, касающихся основ криминалистики и судебной экспертизы // Проблемы криминалистики и методики ее преподавания. М., 1994.
  68. Якимов И. Н. Наука раскрытия преступлений // Рабоче-крестьянская милиция, 1923. № 2-3.

     

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.01MB/0.00053 sec

WordPress: 24.2MB | MySQL:118 | 1,699sec