ПОНЯТИЕ, ВИДЫ И СУБЪЕКТЫ СУДЕБНОЙ ВЗРЫВОТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

<

090114 0135 1 ПОНЯТИЕ, ВИДЫ И СУБЪЕКТЫ СУДЕБНОЙ ВЗРЫВОТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ Актуальность темы исследования определяет то, что в настоящее время, к сожалению, в нашей стране, да и во всем мире, количество преступлений, связанных с использованием взрывных устройств неуклонно возрастает. Как свидетельствует уголовно-процессуальная практика, в последнее десятилетие все чаще в качестве объектов оперативно-розыскного и следственного поиска, осмотра, фиксации, изъятия, предварительного и судебно-экспертного исследования выступают взрывчатые вещества и взрывные устройства. Краткий анализ статистики показывает, что в 1990 г. на территории России произошло 23 криминальных взрыва, в 1991 г. — 94, в 1992 г. — 185, в 2005 г. — 1251, спустя год их количество возросло до 1500. Ежегодный рост преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств, ошибки и упущения лиц, осуществляющих оперативно-розыскную и следственную деятельность, низкое качество расследования, слабая раскрываемость данных преступных деяний и обусловливают необходимость углубленной научной проработки вопросов их выявления и раскрытия. Это, в свою очередь, выдвигает на передний план задачу создания прочной теоретической базы научных исследований прикладного характера, результаты которого со временем могут внести свою лепту в становление и развитие новой области научного знания — учения о взрывчатых веществах и взрывных устройствах, используемых в качестве орудий преступления (криминалистической взрывотехнике).

Теоретические основы данного учения разработаны на сегодняшний день не в полной мере. Указанной проблеме в основном посвящены труды И.Д. Моторного и С.М. Колотушкина. Некоторые ее аспекты были фрагментарно освещены при рассмотрении вопросов экспертной и следственной практики. Однако все эти работы не исчерпывают названную проблему, а лишь создают базу для дальнейшего ее теоретического и прикладного исследования.

В данной работе решается задача на основе обобщения практики и сформулированных в литературе теоретических положений, построить концепцию о задачах, предмете, объектах исследования и структуре учения о взрывотехнической экспертизе (криминалистической экспертной взрывотехнике).

Цель работы – исследование сущности, криминалистического содержания, задачи судебной взрывотехнической экспертизы.

Задачи исследования:

– рассмотреть сущность и содержание понятия взрывотехнической экспертизы;

– проанализировать предмет и задачи судебной взрывотехнической экспертизы;

– исследовать объекты и основные методы проведения экспертизы взрывотехнических устройств;

Теоретической базой исследования является литература таких авторов, как Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Винберг А.И., Грановский Г.Л., Корухов Ю.Г., Орлов Ю.К., Прозоров А.А., Шляхов А.Р. и др.

 

При расследовании преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств, возникают вопросы, для разрешения которых необходимы специальные познания. В таких случаях согласно ст. 195 УПК РФ лицо, производящее расследование, может назначить судебную экспертизу, которая значительно расширяет познавательные возможности следствия и суда, позволяя использовать в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовных дел весь арсенал современных научно-технических средств.

Многообразие взрывчатых веществ, взрывных устройств, следов взрыва, а также большое количество методов, которые используются при их исследовании, приводят порой следователей в затруднение при выборе соответствующей экспертизы, ее предметного наименования. Изучение судебно-следственной практики показывает, что в подобных случаях вместо судебной взрывотехнической экспертизы следователи часто необоснованно назначают «химические», «физические», «баллистические» и иные экспертизы. Особенно такой подход был распространен в 1970 – 80-е гг., когда научные методы применялись изолированно, а методики судебных экспертиз только начинали разрабатываться. Сегодня без специальных познаний определить общую направленность экспертизы по совокупности необходимых методов довольно сложно, так как химические, физические и иные методы применяются при производстве различных экспертных исследований, приспосабливаются и трансформируются для решения различных задач, возникающих в ходе борьбы с преступностью.

Взрывотехническая экспертиза производится в нашей стране уже более 25 лет, а последние 10 лет получила довольно широкое распространение в связи с участившимися случаями совершения преступлений с использованием взрывных устройств. Но до сих пор остается много нерешенных и дискуссионных вопросов. В связи с этим небезынтересно было бы проследить, хотя бы кратко, как становился и развивался этот род экспертизы.

Появление нового самостоятельного рода «взрывотехническая экспертиза» было обусловлено возрастающим значением определенных исследований для судебно-следственной практики.

Впервые термин «взрывотехническая экспертиза» был употреблен в криминалистической литературе в 1975 г. Н.П. Ландышевым в работе «Расследование убийств, совершенных с применением взрывчатых веществ»1. При этом автор подчеркнул, что объектами исследования в данном случае являются взрывчатые вещества, взрыватели или их остатки, взрывные устройства, их осколки и т. д. Однако недостаточная разработанность научных основ взрывотехнической экспертизы привели к тому, что некоторые ученые-криминалисты сначала вообще не включали ее в систему судебных экспертиз в качестве рода, вида или разновидности2. Так, системе судебных экспертиз, предложенной А.Р. Шляховым, как класс была выделена криминалистическая экспертиза, как род последней – судебно-баллистическая3. Далее он отмечает, что «в структуре судебно-баллистической экспертизы в настоящее время формируется новый вид — исследование взрывчатых веществ и специальных взрывных устройств…»4 и дает его характеристику.

Экспертные исследования взрывчатых веществ и взрывных устройств в рамках судебной баллистической экспертизы проводились примерно до конца 70-х годов. Однако со временем судебно-баллистическая экспертиза исчерпала свои возможности в этой области, перестала удовлетворять запросам следственной и судебной практики.

Во-первых, выяснилось, что познание индивидуальных обстоятельств преступления, совершенного с применением взрывного устройства, на основе судебно-баллистических принципов исследования невозможно, поскольку они изучают другой круг объектов и закономерностей, связанных с действием огнестрельного оружия, движением снаряда по каналу ствола при производстве выстрела1. Для познания индивидуальных особенностей взрывотехнических объектов необходимы совершенно иные методы, приемы и способы, которые разрабатываются на базе познания специфических закономерностей, действующих в механизме взрыва взрывчатых веществ.

Во-вторых, судебно-баллистические исследования основываются преимущественно на результатах применения трасологических методов, а для выполнения взрывотехнических исследований в полном объеме необходимо комплексное изучение, связанное с использованием методов; разработанных в трасологии (для установления принадлежности осколков взрывного устройства), в судебной химии (для исследования структуры и состава взрывчатого вещества и следов взрыва), в судебном материаловедении (для установления материала, из которого изготавливалась оболочка и другие детали взрывного устройства) и т. д.

Наконец, в-третьих, создание и развитие необходимой экспертам информационной базы потребовало от экспертов работы с многочисленными взрывотехническими объектами, ГОСТами, техническими условиями и т. д., что в принципе выходило за рамки судебно-баллистических исследований.

Все это в целом и предопределило постепенное возникновение и развитие нового рода судебной экспертизы. Данный вывод подтверждает В.А. Ручкин, который отмечает, что «возникновение самостоятельного направления исследований с перспективой превращения его в новый вид экспертизы происходит при наличии двух условий: 1) невозможности дальнейшего исследования нового объекта в полном объеме методами, применяемыми в рамках существующего вида экспертизы; 2) неспособности этих методов к модификации при исследовании нового объекта. При этом под модификацией понимается не коренное изменение уже сложившихся в данном виде экспертизы экспертных методик, а их приспособление к специфике нового объекта экспертизы»2.

Первоначально этот род экспертизы назывался и трактовался учеными по-разному. Так, И.Ф. Пантелеев предлагал назвать такую экспертизу пиротехнической1, но не относящейся к классу криминалистических. Однако данное название не прижилось в криминалистике2, так как было неточным и не отвечало всему кругу решаемых экспертизой задач. С.И. Винокуров поддержал название «взрывотехническая экспертиза», но применил его не только к экспертизе взрывных устройств и следов взрыва, но и к экспертизе технологических взрывов на взрывоопасных производствах3. Автором было произведено искусственное объединение двух самостоятельных экспертиз. Позднее аналогичную позицию заняла А.Г. Скоморохова, которая предложила соединить исследования взрывных устройств и следов взрыва и следов производственно-технологических взрывов в новый вид — экспертизу взрывов, относящуюся к классу естественно-технических криминалистических экспертиз4. Н.А. Селиванов обозначил взрывотехническую экспертизу как «экспертизу взрывных устройств, взрывчатых веществ и продуктов взрыва»5.

Позиции А.Г. Скомороховой и Н.А. Селиванова представляются нам необоснованными, поскольку предложенные ими наименования экспертизы в данном случае не соответствовали бы ее предмету, а их использование вызвало бы определенные трудности у следователей при назначении экспертиз и в конечном итоге привело бы к снижению их эффективности.

Не получило распространение и предложение об изменении названия на «криминалистическую взрывотехническую экспертизу»6, прилагательное «судебная» давно стало общепринятым для всех видов экспертиз.

В настоящее время термин судебная взрывотехническая экспертиза прочно утвердился как в научной, так и в следственно-судебной практике, стал практически общепринятым и дискуссию о наименовании данного рода судебных экспертиз можно считать завершенной1.

Однако место взрывотехнической экспертизы в системе судебных экспертиз до настоящего времени четко не определено, хотя это имеет не только теоретическое, но, прежде всего, – практическое значение. От решения этого вопроса зависит специализация экспертов, а следовательно – их компетенция, т. е. в конечном счете и то, кто же должен производить такие экспертизы.

Ряд авторов отмечают, что в практике экспертной работы сложились направления, в которых широко применяются инженерно-технические познания. В первую очередь этого требует проведение исследований при решении задач пожарно-технической, взрывотехнической и металловедческой экспертиз. Таким образом, взрывотехническая экспертиза включена в класс инженерно-технических экспертиз2.

В современной классификации судебных экспертиз, предложенной Е.Р. Российской, взрывотехническая экспертиза также нашла свое место в виде разновидности судебных инженерно-технических экспертиз (судебная взрывотехническая экспертиза), поскольку своим рождением она обязана именно инженерно-техническим наукам3. При этом автор отмечает, что в судебную взрывотехническую экспертизу входят вопросы, не только связанные с исследованием взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва, но и касающиеся взрывоопасных аварийных ситуаций, механизмов технологических взрывов, нарушений правил взрывобезопасности (они, как замечает далее автор, разрешаются в комплексе с технологической экспертизой)4.

В данном случае речь идет и о промышленных взрывах, природа которых различна (нарушение технологического процесса, техники безопасности и т.д.), и о криминальных взрывах, совершаемых с применением взрывных устройств.

 

Аналогичного мнения стал впоследствии придерживаться Р.С. Белкин, который отмечал, что взрывотехническая экспертиза — формирующийся род инженерно-технических экспертиз1.

Вместе с тем, в одном из последних учебников по криминалистике, соавтором которого была и Е.Р. Российская, взрывотехническая экспертиза была отнесена им к классу криминалистических экспертиз2.

К новому роду судебно-технических экспертиз причисляет взрывотехническую экспертизу и И.С. Таубкин, который пишет: «поскольку к предмету этой экспертизы относится определение причин и технических закономерностей возникновения и динамики взрывов, связанных не только с технологией, ее правильнее называть взрывотехнической»3.

Он считает, что взрывотехническая экспертиза занимается исследованием взрывов на различных объектах промышленности, транспорта, сельского и коммунального хозяйства и т. д., а исследование самодельных взрывных устройств, применяющихся при совершении преступлений, является предметом специальной экспертизы — криминалистической экспертизы взрывных устройств и взрывчатых веществ4.

Таким образом, И.С. Таубкин подменяет понятие взрывотехнологической экспертизы взрывотехнической, но при этом относит исследования самодельных взрывных устройств и взрывчатых веществ к классу криминалистических.

Иную точку зрения отстаивает Ю.Г. Корухов, который утверждает, что взрывотехническая экспертиза является практическим воплощением области знаний, определяемой как криминалистическая взрывотехника, и относится к классу новых видов криминалистических экспертиз5.

Такого же мнения придерживаются Т.В. Аверьянова, Н.П. Яблоков, И.Д. Моторный и ряд других авторов1.

Н.П. Яблоков, в частности, отмечает, что основное криминалистическое исследование взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения осуществляется взрывотехнической экспертизой, являющейся видом криминалистической экспертизы2. «Зародившись в рамках судебно-баллистической экспертизы и получив название взрывотехнической, — пишет А.А. Эксархопуло, — новый вид судебной экспертизы в настоящее время сформировался в самостоятельный вид технико-криминалистического исследования со своими специфическими задачами, объектами и методами, разработанными на базе познания специфических закономерностей, действующих в механизме взрыва»3.

Как отмечал в свое время Е.Н. Тихонов, «криминалистическая взрывотехническая экспертиза должна четко отграничиваться от близких к ней, смежных во многих отношениях, но самостоятельных экспертиз, связанных со взрывами на производстве, транспорте и т. п., вызванных нарушениями правил техники безопасности…»4. Далее он совершенно справедливо утверждает, что экспертизы, связанные с взрывами, происходящими при нарушении различных технологических процессов, являются взрывотехнологическими, имеют свой комплекс специальных знаний и не относятся к криминалистическим. Объектами исследования в данном случае являются последствия взрыва как результата нарушения соответствующих технологических процессов, правил безопасности и т. д.

Предметная наука судебной взрывотехнической экспертизы начала формироваться одновременно с созданием и развитием этой экспертной отрасли. Криминалистическая взрывотехника как отрасль криминалистической техники – это система научных знаний, в которой формируются теоретические и методические начала судебной взрывотехнической экспертизы.

При решении определенного круга взрывотехнических задач проводятся чисто криминалистические исследования по установлению контактного взаимодействия, групповой принадлежности ВУ и т. д., основанные на достижениях теории криминалистической идентификации, трасологии, криминалистического исследования микрочастиц веществ и материалов. Криминалистическая специфика судебной взрывотехнической экспертизы обусловлена не только ее задачами, но и в общими и частными методиками исследований, которые имеют двойственную природу. С одной стороны, они базируются на положениях науки криминалистики. С другой — в них используется комплекс теоретических данных, методических подходов и технических средств других наук — физики взрыва, аналитической химии, технологии взрывчатых веществ и т. д.

Судебные взрывотехнические экспертизы, связанные со взрывами взрывных устройств, производятся в основном в экспертных криминалистических подразделениях МВД-УВД ФСБ, а с технологическими взрывами — в РФЦСЭ МЮ РФ. При этом субъектами экспертной деятельности в этих двух экспертизах выступают лица, обладающие разными специальными познаниями1.

Судебная взрывотехническая экспертиза проводится в целях: установления факта взрыва и причин взрыва; определения конструкции взрывного устройства, примененного для взрыва (вида и количества использованного заряда, способа и средств его подрыва и т. д.), а также квалификации, необходимой для изготовления самодельного взрывного устройства и применения его в преступных целях. С помощью судебной взрывотехнической экспертизы также могут быть получены сведения, способствующие поиску преступника, выдвижению следственных версий, изобличению виновного. Так, идентифицировав частички взрывчатого вещества, обнаруженные на месте происшествия, и взрывчатое вещество, изъятое у подозреваемого при обыске, можно установить его причастность к подготовке или производству взрыва. По деталям, узлам и осколкам самодельного взрывного устройства, изъятым с места происшествия, можно определить уровень квалификации (навыков) лица, изготовившего его, а также место, где эти детали и узлы были похищены или приобретены; при исследовании боеприпасов взрывного действия может быть установлен его тип и вид, а иногда и завод-изготовитель (завод-снаряжатель), что помогает выявлению канала поступления боеприпасов в незаконный оборот и существенно сужает круг поиска подозреваемых.

С учетом сказанного можно отметить, что криминалистическая экспертиза как один из классов судебной экспертизы включает в себя ряд родов, одним из которых является судебная взрывотехническая экспертиза, имеющая свой предмет, свои специфические объекты исследования и применяющая определенный круг методов.

Судебная взрывотехническая экспертиза – это производимые в установленном законом порядке исследования, осуществляемые сведующим лицом (экспертом-взрывотехником) на основе специальных познаний в области криминалистики, естественных и технических наук и направленные на установление фактических данных в отношении незаконных операций со взрывчатыми веществами и изделиями, их содержащими, а также обстоятельств подготавливаемого или произведенного неправомерного взрыва взрывного устройства по его последствиям с целью разрешения вопросов, имеющих значение для дела.

Судебная взрывотехническая экспертиза находится еще в стадии становления. Экспертные учреждения не везде обеспечены нужными специалистами, не всегда располагают необходимой технической базой. Однако сегодня вполне очевидно, что судебная взрывотехническая экспертиза значительно расширяет возможности следствия и суда при установлении истины по делу, что должно послужить мощным импульсом для развития новой отрасли криминалистики — криминалистической взрывотехники.

Большое внимание, особенно в последние годы, уделяется классификации и систематизации судебных экспертиз. Существующие в системе судебных экспертиз научные основания позволяют делить экспертизы на классы, формирующиеся на основе их связи с конкретной судебной наукой, научные принципы, методические рекомендации и технические средства которой используются при проведении соответствующих исследований.

Классы составляют: судебно-медицинские и психофизиологические, криминалистические, судебные инженерно-транспортные, судебно-бухгалтерские и финансово-экономические, судебно-товароведческие, судебные инженерно-технологические, судебно-экологические и другие экспертизы1.

Криминалистические экспертизы в свою очередь подразделяются на ряд родов, каждый из которых связан с использованием специфических носителей криминалистически значимой информации, имеющих особые закономерности возникновения и применения в целях расследования уголовного дела. Здесь выделяются судебно-трасологическая, судебно-баллистическая, судебно-почерковедческая экспертизы, судебно-техническая экспертиза документов и т. д. Сюда же относится и недавно появившаяся судебная взрывотехническая экспертиза.

В теории судебной экспертизы помимо деления судебных экспертиз на классы, рода принято выделять и виды, которые выступают как «элемент рода экспертизы, отличающийся специфичностью предмета исследования в общем для рода объекте, особыми методиками и задачами исследования»2.

Методологической основой многих видов криминалистической экспертизы, в том числе судебной взрыво-технической, является теория криминалистической идентификации. Термин «криминалистическая идентификация» употребляется в нескольких значениях. Им обозначают цель (задачу) и результат самого исследования, процесс исследования как систему действий, выполняемых в определенной последовательности для решения задач отождествления, и, наконец, теоретическую концепцию об общих принципах и приемах отождествления материальных объектов как способа установления истины3. Следует рассматривать идентификацию как цель (задачу) исследования, решаемую путем сравнительного исследования для установления принадлежности изучаемого объекта к определенному роду или группе, его отождествления по следам на взаимодействующем с ним объекте. За такими экспертизами в криминалистике закрепилось наименование идентификационные.

Как показывает экспертная практика и считают большинство ученых, криминалистические исследования нередко кроме установления или отрицания тождества имеют иные задачи, направленные на определение фактического состояния объекта либо его характеристик, установление механизма события, определение условий, в которых происходило событие, и т. д. Удельный вес таких исследований значительно больше по сравнению с идентификационными, и он постоянно возрастает в связи с широким внедрением в практику расследования преступлений современных достижений науки и техники. Такие экспертизы в криминалистике сначала назывались неидентификационными. Основанием их выделения в отдельный вид явилось отсутствие у них задачи установления или исключения тождества. Как отмечал Г.А. Самойлов, «все иные криминалистические экспертизы, с помощью которых вопросы о тождестве не разрешаются … являются неидентификационными»1.

Вместе с тем классификация экспертиз на идентификационные и неидентификационные позволяла разграничить все судебные экспертизы только в общей форме, поскольку круг неидентификационных вопросов был весьма широк и разнообразен. В связи с этим А.И. Винберг предложил с позиций научной классификации подразделять криминалистическую экспертизу на идентификационную (установление единичного, конкретного тождества объекта) и диагностическую и ситуационную (комплексную). «Есть все основания, — писал ученый, — для замены менее определенного понятия «неидентификационная экспертиза», смысловое назначение которого сводится к выражению противоположного понятия «идентификационной экспертизы», на определенные понятия «диагностическая» и «ситуационная» экспертизы»2.

С развитием теории и практики криминалистики, а также появлением новых достижений научно-технического прогресса классификации криминалистических экспертиз становятся более дробными. Ученые-криминалисты начинают проводить классификации, которые охватывают не только виды, но и подвиды криминалистической экспертизы.

Обращение к теоретическим основам судебно-баллистической экспертизы, а также обобщение экспертной практики взрывотех-нической экспертизы позволили нам предложить деление судебной взрывотехнической экспертизы на следующее виды:

судебная взрывотехническая экспертиза взрывчатых веществ;

судебная взрывотехническая экспертиза взрывных устройств;

судебная взрывотехническая экспертиза следов взрыва.

Такая классификация осуществлена на основе выделения объектов, подвергающихся экспертизе, так как их исследование требует определенной специализации при подготовке экспертов. Кроме того, эти объекты изучаются с точки зрения связанных с ними закономерностей возникновения и сохранения той информации, которая необходима для решения задач судебной взрывотехнической экспертизы, — обнаружения следов взрыва, диагностики вида, назначения, происхождения взрывчатых веществ, взрывных устройств, их идентификации, установления механизма следообразования и т. д. Каждое из направлений требует от эксперта определенной специализации.

Криминалистическое исследование следов взрыва предполагает наличие специальных познаний для изучения взрывчатых веществ и продуктов взрыва (выстрела, горения), взрывных (стреляющих, зажигательных, аэрозолеобразующих) устройств промышленного и самодельного изготовления, их остатков после срабатывания, ситуационного анализа и т. д.1

 

Изучение экспертной практики показывает, что рассмотренные основные виды судебной взрывотехнической экспертизы при производстве большинства экспертных исследований применяются комплексно. Кроме того, в каждом из видов судебной взрывотехнической экспертизы в качестве составляющих частей со временем может развиться несколько подвидов. В основе такой более детальной классификации отдельных видов судебной взрывотехнической экспертизы должна лежать дальнейшая дифференциация объектов, которая предопределяет задачи (предмет) исследования, а также его методы.

Определенный интерес представляет вопрос о субъекте судебной взрывотехнической экспертизы.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством «эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения» (ст. 57 У ПК РФ).

<

Закон не раскрывает, в чем именно заключаются специальные познания, в связи с чем некоторые ученые и практики высказывают мнение, что для исследования взрывных устройств, изготовленных промышленным способом (гранаты, мины, снаряды и т. п.), не требуется назначения экспертизы. Так, по мнению Н.Б. Морозова, решение вопроса о том, что из себя представляют данные объекты, нужно отнести непосредственно к компетенции следователя или суда, ибо принадлежность указанных объектов к числу взрывных устройств очевидна и может быть зафиксирована в ходе обычного осмотра вещественных доказательств1.

Для того чтобы компетентно судить об относимости объекта к взрывному устройству и особенно о его техническом состоянии, нужны специальные познания из области криминалистической взрывотехники. А чтобы обладать такими познаниями, нужны специальная подготовка, практический опыт работы и постоянное совершенствование своих знаний, ибо научно-технический прогресс обусловливает появление новых видов взрывных устройств и усовершенствование старых. Необходимо также отметить, что нередко от результатов экспертного исследования зависит правильная квалификация действий виновного лица. Экспертное исследование стандартного взрывного устройства позволяет установить маркировку (числовой и буквенный номер, год изготовления и т. д.), по которой можно выяснить, где и когда оно было изготовлено и куда, в какое ведомство, воинскую часть затем направлено.

2. Предмет и задачи судебной взрывотехнической экспертизы

 

Для успешного развития и совершенствования судебной взрывотехнической экспертизы необходимы изучение ее теоретических основ, правильное понимание таких ее категорий, как предмет, объект, задачи, методики.

В соответствии с целями нашего исследования в дальнейшем речь будет идти именно о родовом (видовом) предмете судебной взрывотехнической экспертизы и ее разновидностях, обусловленных задачами установления тождества и определения ее видовой, групповой принадлежности. Следуя от общего к частному, мы должны отметить, что тот или иной род (вид) судебной экспертизы, как правильно подчеркивает А.Р. Шляхов, выделяется по их предмету, объектам и методикам исследований, причем все эти признаки – предмет, объекты и методики – во многом обусловлены друг другом и взаимосвязаны1.

Предмет экспертизы — это существенный признак каждого рода и вида судебной экспертизы, так как им определяются сущность и источники специальных познаний, необходимых для всестороннего исследования обстоятельств дела и установления искомых фактов.

В.К. Лисиченко под предметом криминалистической экспертизы понимает «различные вещественные доказательства» и связывает их с определенными обстоятельствами расследуемого преступления2. И.Л. Петрухин считает, что данный предмет есть совокупность вопросов следователя или суда, которая в результате исследования «превращается в совокупность фактических данных, установленных экспертизой».

А.Р. Шляхов определил анализируемую категорию следующим образом: «Предметом экспертизы являются факты, обстоятельства уголовного или гражданского дела, подлежащие установлению с помощью специальных познаний»3. Однако в дальнейшем он уточнил свою дефиницию: «Это фактические данные, обстоятельства дела, исследуемые и устанавливаемые на основе специальных познаний в области криминалистики и естественных и технических наук путем разрешения вопросов, поставленных перед экспертом в связи с расследованием и рассмотрением уголовного либо гражданского дела»1.

Р.С. Белкин поддержал определение А.Р. Шляхова и одновременно предложил более четко разграничивать понятия «предмет науки» и «предмет основанной на ней экспертизы». Под предметом науки он понимает некую группу объективных закономерностей действительности, под предметом экспертизы — те обстоятельства, которые можно установить с помощью результатов познания наукой самого предмета. Он подчеркивал, что предмет экспертизы в ее общем понятии предопределяется не объектом исследования и вопросами следователя или суда, а положениями той науки, на которой основывается экспертиза, и, соответственно, возможностями последней2.

Анализируя приведенные формулировки, можно отметить, что несмотря на дискуссионность этого вопроса, интересующее нас понятие определяется учеными примерно одинаково. Большинство из них полагают, что под предметом судебной экспертизы в криминалистике понимаются факты, обстоятельства (фактические данные), устанавливаемые с помощью экспертизы, либо круг вопросов, разрешаемых конкретной экспертизой.

Возражая против использования в определении предмета экспертизы термина «фактические данные», Н.А. Селиванов писал, что таким предметом может быть только факт, который реально существовал (мог существовать) в прошлом, существует (может существовать) в настоящем, а также закономерности, связи и отношения, обусловливающие данный факт. Фактические же данные образуют не предмет, а результат экспертизы3.

С нашей точки зрения, оснований для противопоставления указанных терминов нет. В ходе экспертизы устанавливаются какие-то обстоятельства, факты действительности, но не закономерности. Однако для следователя, суда они выступают уже в качестве сведений о фактах (фактических данных), поскольку эксперт, как известно, не является конечным субъектом доказывания, а признавать какие-либо факты установленными могут только следствие и суд1.

В юридической литературе различаются понятия предмета конкретной экспертизы и родового (видового) предмета. Это разграничение имеет важное значение. Родовой (видовой) предмет определяет компетенцию эксперта данной специальности, возможности данного вида экспертизы. Конкретный предмет — это круг вопросов, решаемых конкретной экспертизой, который не может выходить за рамки родового объекта. Конкретный предмет имеет значение для выбора эксперта, определения его полномочий в данной экспертизе. Например, исследовать материалы уголовного дела, производить допросы и т, п. эксперт может лишь в случаях, когда это имеет отношение к предмету проводимой им экспертизы. Именно в таком смысле говорится о предмете экспертизы в ст.ст. 57, 283 УПК РФ.

Вероятно, наиболее точным из изложенных выше является определение понятия «предмет судебной экспертизы» А.Р. Шляхова., на основе его будет исследовать сущность предмета нового рода криминалистической экспертизы – судебной взрывотехнической экспертизы.

Родовым (видовым) предметом судебной взрывотехнической экспертизы как известной суммы специальных познаний служит новая отрасль криминалистической техники – криминалистическая взрывотехника, а конкретным предметом – все факты (обстоятельства дела), которые могут быть установлены средствами данной экспертизы путем постановки конкретных вопросов.

Вопрос о предмете судебной взрывотехнической экспертизы не остался без внимания и экспертов-взрывотехников, которые в разное время предпринимали попытки его толкования.

На начальной стадии развития взрывотехническая экспертиза обозначалась криминалистами довольно узко — как экспертиза следов взрыва и остатков взрывного устройства. Ее предмет рассматривался как «комплекс задач, разрешаемых в отношении взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их действия с применением методов и технических средств, составляющих суть специальных познаний в области экспертизы следов взрыва»1. Однако приведенное определение не дает представления ни о фактических данных (обстоятельствах), устанавливаемых в процессе экспертизы, ни об области специальных познаний, применяемых при этом.

Иной точки зрения придерживаются авторы «Словаря основных терминов взрывотехнической экспертизы»2. Они отмечают, что предмет судебной взрывотехнической экспертизы составляют данные (обстоятельства дела) по фактам хищения, незаконных операций: изготовления, приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения взрывчатых веществ и изделий, их содержащих, а также по фактам криминальных взрывов, устанавливаемых экспертами-взрывотехниками на основе специальных познаний в области химии и технологии взрывчатых веществ, конструирования, изготовления и использования устройств, содержащих взрывчатые вещества, отдельных отраслях военного дела, криминалистики. Очевидно, что данное определение достаточно широко, так как его авторы включили в него все фактические обстоятельства, связанные с установлением незаконных операций, которые выясняются в процессе расследования в целом, а не только при производстве взрывотехнической экспертизы.

И.Д. Моторный под предметом взрывотехнической экспертизы понимает установление наименования, конструкции, состояния и других фактических данных о взрывных устройствах, боеприпасах, взрывчатых веществах, взрывоопасных смесях, средствах взрывания, предметах, имитирующих взрывчатые вещества и взрывные устройства, инструментах, материалах и приспособлениях, использованных при их изготовлении, обстоятельствах подготовки и совершения взрыва, решение других классификационных, диагностических, идентификационных, ситуационных и иных экспертных задач, требующих применения специальных методических средств и использования специальных познаний в криминалистической взрывотехнике3.

Эта формулировка аналогична определениям предметов других судебных экспертиз, но нуждается в некоторых уточнениях. Во-первых, определение должно обязательно отражать процессуальные аспекты, закономерности, обусловливающие содержание и порядок формирования фактического материала; особенности данного рода экспертных исследований. Во-вторых, вряд ли стоит относить к нему обстоятельства ситуационного характера, так как они, будучи интеграционными, охватывают собой классификационные, диагностические и идентификационные этапы, а также выступают как сфера комплексной экспертизы. В связи с этим в рамках судебной взрывотехнической экспертизы могут проводиться химические, физические, технологические, металловедческие, материаловедческие, традиционные криминалистические и другие исследования. С учетом сказанного мы предлагаем следующую формулировку: судебная взрывотехническая экспертиза — это фактические данные (факты и обстоятельства), устанавливаемые на основе специальных познаний в областях криминалистической взрывотехники, естественных и технических наук путем разрешения вопросов, поставленных перед экспертом-взрывотехником в связи с расследованием и рассмотрением уголовного дела.

Раскрывая данное определение, следует отметить, что предметом судебной взрывотехнической экспертизы являются: отождествление веществ, материалов и изделий со взрывчатыми веществами, взрывными устройствами и их отдельными элементами; установление в соответствии с принятыми классификациями групповой принадлежности и единого источника происхождения взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов; установление способа их изготовления и принципа действия; определение природы взрыва и отдельных его обстоятельств, связанных с его подготовкой и совершением; получение данных об инструментах, материалах и приспособлениях, использованных при изготовлении взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов.

Эксперты-взрывотехники при решении поставленных вопросов используют методы и технические средства военных и научно-технических отраслей знания, а также специальные методы (методики), разработанные на основе практики криминалистического исследования взрывчатых веществ, взрывных устройств, их отдельных элементов и следов их действия. Научную основу судебной взрывотехнической экспертизы составляют также знания закономерностей процессов физического и химического взрыва и формирования следов взрыва на различных объектах (окружающей обстановке, осколках взрывного устройства), особенностей синтеза взрывчатых соединений, составления взрывчатых смесей, промышленного изготовления взрывчатых веществ, конструкций взрывных устройств, средств взрывания и технологии их снаряжения.

Предмет конкретного судебного взрывотехнического исследования определяется совокупностью вопросов, поставленных перед экспертом.

Предмет любой судебной экспертизы, в том числе взрывотехнической, непосредственным образом связан с ее задачами.

На этапе становления и развития судебной взрывотехнической экспертизы экспертные задачи давались в криминалистической литературе в виде простого перечня вопросов, которые могли быть поставлены перед экспертом при расследовании преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств. Так, Н.П. Ландышев круг вопросов, разрешаемых судебной взрывотехнической экспертизой, делил на четыре группы по принципу их относимости к разного рода обстоятельствам преступного события: относящиеся к подготовке взрыва, к процессу взрыва, к взрывному устройству и наступившим последствиям1.

В.Н. Цветкова и А.Г. Ястребов, исходя из предмета и задач экспертизы, классифицировали эти вопросы на пять групп: по конструкции взрывного устройства в целом; по заряду взрывного устройства; по оболочке, корпусу; по способу и средствам взрывания; по условиям, обстоятельствам взрыва2. Е.Н. Тихонов предложил все вопросы объединить в четыре группы: разрешаемые при исследовании взрывных систем, взрывчатых веществ, средств взрывания и следов взрыва3. Как видим, в основе названных классификаций лежат три группы традиционных судебно-взрывотехнических объектов: взрывные устройства, взрывчатые вещества и следы взрыва.

Приведенные и другие классификации представляют интерес прежде всего для следователей, так как позволяют вычленить объекты исследования и сформулировать нужные вопросы при назначении экспертизы. Однако ряд важных моментов не получил здесь однозначной трактовки. В частности, все эти классификации недостаточно четко отражали сущность исследований, ибо в то время не были разграничены классификационные и идентификационные вопросы, что имело огромное значение не только для развития теории судебной взрывотехнической экспертизы, но и для практической деятельности экспертов-взрывотехников. Кроме того, количество сведений как практической, так и теоретической направленности в этой области экспертных исследований постепенно возросло настолько, что назрела необходимость в их систематизации. Очевидно, что последняя должна представлять собой функцию классификации задач (вопросов) судебной взрывотехнической экспертизы.

В общей теории экспертизы экспертные задачи принято дифференцировать на задачи рода, вида, подвида судебной экспертизы и задачи конкретного экспертного исследования1. Применим такой подход и к судебной взрывотехнической экспертизе.

Родовыми задачами судебной взрывотехнической экспертизы, как мы уже отмечали, выступают определение статуса объекта как взрывчатого вещества, взрывного устройства и установление их характеристик, выявление и изучение их роли в расследуемом преступлении. Видовые задачи судебной взрывотехнической экспертизы обусловливаются видовыми предметами экспертиз.

Впервые классификация задач судебной взрывотехнической экспертизы была предложена Е.Р. Российской, которая подразделила их на несколько групп: диагностика взрывных устройств и взрывчатых веществ; диагностика механизма взрыва по его следам; вопросы идентификационного характера; диагностика взрывоопасных аварийных ситуаций, механизмов технологических взрывов, нарушений правил взрывобезопасности2.

По нашему мнению, указанная классификация достаточно обоснованна, но нуждается в некоторых уточнениях и дополнениях. Прежде всего, вряд ли стоит включать в нее задачи, связанные с диагностикой взрывоопасных аварийных ситуаций, механизмов технологических взрывов, нарушений правил взрывобезопасности. Кроме того, в ней отсутствуют классификационные и ситуационные задачи, которые вполне конкретны и самостоятельны.

При разработке классификации экспертных задач, решаемых в отношении объектов взрывотехнической экспертизы, А.А. Прозоров и П.П. Смольяков предприняли попытку разделить их на три категории: идентификационные, классификационные и диагностические1. Несколько иного мнения придерживается М.А. Асташов, который выделяет:

1) вопросы, направленные на установление идентификации (установление индивидуального тождества) и групповой принадлежности исследуемых объектов;

2) вопросы, направленные на распознавание свойств исследуемых объектов — диагностические.

3) вопросы, направленные на установление обстоятельств производства взрыва — ситуационные1.

Более расширенную классификацию задач судебной взрывотехнической экспертизы предложил И.Д. Моторный, подразделив их на следующие группы: классификационные, диагностические, идентификационные, ситуационные и восстановления (реконструкции)2.

Кроме того, в криминалистической литературе все экспертные задачи делят на классификационные, диагностические, атрибутивные, ситуалогические, казуальные и нормативистские3; А.Р. Шляхов и В.Ф. Орлова — на классификационные, диагностические, ситуалогические4; В.В. Зырянов — на задачи по распознаванию, реконструкции и реставрации, при этом задачи по распознаванию он классифицирует на атрибутивные, классификационные и диагностические5. Т.В. Толстухина кроме идентификационных, классификационных и диагностических предлагает рассматривать задачи реституционные, прогностические, ретроспективные6.

Обращение к теоретическим основам родственных криминалистических экспертиз и обобщение имеющейся экспертной практики позволяет полагать, что задачи судебной взрывотехнической экспертизы по аналогии с другими экспертизами целесообразно подразделить на идентификационные, классификационные, диагностические, ситуационные и реконструкционные. Подобное деление помогает правильно уяснить сущность и содержание этих видов задач, способствует разработке соответствующих частных методик, теоретическому обоснованию экспертной практики и ее совершенствованию. В основу классификации задач судебной взрывотехнической экспертизы положим конечную цель исследований — решение идентификационных или диагностических вопросов.

Кратко рассмотрим названные задачи.

Идентификационные задачи любой экспертизы имеют своей целью установление факта индивидуально-конкретного тождества или общей групповой принадлежности представленных объектов экспертизы. «Суть решения идентификационных задач сводится к установлению совпадения общих (групповых) признаков в отождествляемом и отождествляющем объектах, а затем к установлению индивидуально-конкретного тождества на основе совпадения совокупности частных признаков, индивидуализирующих объект. Если частных признаков оказывается недостаточно для индивидуализации, то решение идентификационной задачи завершается установлением групповой принадлежности объекта»1.

 

Идентификационные исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва проводятся экспертом-взрывотехником в следующих целях:

1) установление индивидуального тождества объекта;

2) определение целого по частям (фрагментам);

3) установление видовой, групповой принадлежности взрывчатых веществ, взрывных устройств и отдельных элементов, применяемых для их изготовления;

4) установление источника происхождения двух или более объектов;

5) выявление общего источника происхождения двух и более объектов.

Определение общего источника происхождения. Эти исследования проводятся для установления источника происхождения двух и более объектов либо для выявления общего источника происхождения взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов по месту их изготовления (например, завод-изготовитель), использованным инструментам, материалам, приспособлениям и т. д.

Установление общего источника происхождения проводится на основе сопоставления внешних признаков (например, по маркировочным обозначениям на взрывчатом веществе, взрывном устройстве и его отдельных элементах); трасологических признаков (например, по следам, отражающим процесс изготовления нескольких взрывных устройств на одном оборудовании); признаков внутреннего строения и пр.

Судебные взрывотехнические исследования по установлению групповой принадлежности

Результаты установления факта индивидуально-конкретного тождества и определения видовой, групповой принадлежности исследуемых объектов используются следователем для выявления их связи с обстоятельствами дела и доказывания причастности подозреваемого (обвиняемого) к совершению конкретного преступления.

Самостоятельную группу задач составляют классификационные исследования, которые направлены на установление видовой, групповой принадлежности, типа, вида взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов путем непосредственного изучения и определения их вида по различным основаниям классификации (по назначению, способу изготовления, мощности, способу управления и т. д.). Научной основой этих исследований являются разработанные в криминалистике и других науках (военно-технических) системы классификационных групп .

Отличие классификационных исследований от идентификационных в рамках установления групповой принадлежности заключается в том, что при установлении групповой принадлежности могут исследоваться как сам объект, так и его отображения. При классификационных исследованиях изучают только сам материальный объект, который имеется в натуре. Свойства его познаваемы при непосредственном исследовании, и главной задачей экспертизы является отнесение объекта на основании его свойств и характеристик к определенному классу1. Классификационные исследования включают все цели и задачи криминалистических исследований, за исключением вопроса о тождестве.

Классификационными задачами судебной взрывотехнической экспертизы являются: установление группы (подгруппы), вида (марки) взрывчатого вещества в соответствии с существующей классификацией; установление группы (подгруппы), вида (типа) взрывного устройства в соответствии с существующей классификацией; установление принадлежности частей и деталей к определенному виду (типу), образцу взрывного устройства; установление способа производства взрывного устройства и взрывчатого вещества и др.

Диагностические исследования сопряжены с распознаванием различных свойств объектов, подвергающихся изучению, познанием события, явления, процесса2. Так, по следам взрыва можно судить о мощности взрывного устройства, причинах взрыва, исправности взрывного устройства и т. д.

Применение диагностики в криминалистической экспертизе и криминалистическая Диагностические исследования проводятся в отношении всех без исключения объектов судебной взрывотехнической экспертизы. Перечень разрешаемых при этом вопросов целесообразно разбить на группы, объединяемые общностью смысла задач и обстоятельств, установление которых включается в предмет экспертизы.

Ситуационные исследования решают задачи из разряда интеграционных на основе ситуационного анализа с целью определения механизма взрыва при конкретных обстоятельствах, возможных последствий в случае срабатывания взрывного устройства, установления местоположения взрывника в момент взрыва, наличия реальной опасности для людей, находящихся на различных расстояниях от взрывного устройства, и т. д.3

 

Целью реконструкционных исследований судебной взрыво-технической экспертизы является установление механизма происшествия, конструкции взорванного взрывного устройства, определение принципа его действия, массы и плотности взорванного взрывчатого вещества и т. д. путем воссоздания вещной обстановки и взорванного взрывного устройства (отдельных элементов, деталей, узлов) по остаткам и следам после взрыва, а также описаниям, фотоснимкам и другим документальным данным.

К реконструкционным задачам судебной взрывотехнической экспертизы относятся:

реконструкция взрывного устройства по его остаткам или следам на предметах окружающей обстановки. Она включает в себя следующие основные этапы: реконструкция корпуса взрывного устройства и (или) оболочки взрывчатого вещества; установление массы и вида (возможно, марки) взорванного вещества; определение конструкции использованного для взрыва средства взрывания; анализ компоновки элементов, технологичности сборки и принципа функционирования взрывного устройства в целом1;

реконструкция первоначального местоположения объектов и предметов окружающей вещной обстановки до взрыва. Главная задача ее — определить первоначальное состояние и расположение объектов и предметов, выяснить пространственные взаимосвязи между ними в момент совершения преступления, что, в свою очередь, позволит установить причинные связи, механизм события .

В заключение отметим, что круг вопросов, разрешаемых взрывотехнической экспертизой, в отличие от многих других видов экспертиз, довольно широк. Это объясняется разнообразием взрывчатых веществ и взрывных устройств, используемых преступниками при подготовке и совершении криминальных взрывов. Поэтому приведенные нами перечни вопросов не являются исчерпывающими. По конкретным уголовным делам они могут быть уточнены, подвергнуты редакционным изменениям и т. д.

 

 

3. Объекты и методы судебной взрывотехнической экспертизы

 

Понятие объекта экспертизы – одно из важнейших в экспертной практике, так как непосредственно с ним связано разграничение отдельных видов экспертиз и установление пределов компетенции экспертов.

Сущность понятия «объект судебной экспертизы» посвящены труды многих ученых-криминалистов, работавших в области теории судебной экспертизы, – Р.С. Белкина, И.Л. Петрухина, Ю.К. Орлова, А.Р. Шляхова, А.Н. Селиванова и др. Изучение работ названных и других авторов показывает, что хотя в криминалистической экспертизе термин «объект» трактуется неоднозначно, принципиальных разногласий здесь не имеется. К числу спорных можно отнести лишь вопрос, являются ли такими объектами только материальные предметы, фрагменты вещной обстановки или в их число могут быть включены также идеальные объекты — события, факты и т.п.

Некоторые авторы определяют объекты экспертизы как вещи и факты1. Другие включают в это понятие лишь объекты материального характера2. Думается, что правы сторонники второй точки зрения. Понимание объекта экспертизы как конкретных предметов, вещей, подвергающихся экспертному исследованию, оправдано единством гносеологического и правового аспектов данного понятия. Так, Ю.К. Орлов, подчеркивая необходимость разграничения понятий «объект экспертного познания» и «объект экспертизы», поскольку первое является гносеологическим, а второе — правовым, называет общим объектом экспертного исследования любой носитель информации, исследуемый представителем той или иной области знания3. Исходя из этой посылки в криминалистической литературе под объектом судебной экспертизы понимают материальные либо материализованные носители информации, для извлечения и представления которой следователю и суду необходимы специальные познания4.

Объектами экспертизы выступают те источники сведений об устанавливаемых фактах, те носители информации, которые подвергаются экспертному исследованию и посредством которых эксперт познает обстоятельства, входящие в предмет экспертизы.

Таким образом, если факты, образующие предмет экспертизы, представляют собой цель и результат исследования, то свойства объекта — средство познания этих фактов.

Переходя к рассмотрению объектов судебной взрывотехнической экспертизы, отметим, что в общем виде под объектами судебной экспертизы в криминалистике подразумеваются вещественные доказательства. Однако экспертному исследованию могут подвергаться не только конкретные предметы, но и различные события, явления, на основании изучения которых эксперт познает другие факты, служащие предметом экспертизы.

Классификация объектов судебной экспертизы может рассматриваться в теоретическом и практическом аспектах. В первом случае это классификация понятий, относящихся к объекту, во втором – классификация самих объектов. В юридической литературе все объекты делятся на родовые (видовые), конкретные и непосредственные. Родовой (видовой) объект – какой-либо класс, категория предметов, обладающих общими признаками. Конкретный объект – определенный предмет, исследуемый в процессе данной экспертизы. Любой конкретный объект индивидуален и неповторим и обусловливает специфику соответствующего экспертного исследования1. Непосредственный объект – указанный в поставленном перед экспертом вопросе фрагмент конкретного объекта. Применительно к судебной взрывотехнической экспертизе приведенная общая классификация выглядит следующим образом.

Родовой (видовой) объект судебной взрывотехнической экспертизы составляет определенная группа предметов, обладающих общими признаками и относящихся к криминалистической взрывотехнике.

А.А. Прозоров подразделяет все объекты данной экспертизы на три основных класса:

взрывчатые вещества и продукты взрыва (в том числе непрореагировавшие микроколичества взрывчатых веществ);

изделия, содержащие взрывчатые вещества, и их остатки после срабатывания;

следы действия изделий, содержащих взрывчатые вещества.

 

Специфической особенностью перечисленных объектов является их связь со взрывчатыми веществами.

Круг объектов судебной взрывотехнической экспертизы довольно велик, границы его подвижны и имеют постоянную тенденцию к расширению за счет появления новых видов взрывчатых веществ, типов взрывных устройств и их комплектующих, а также разработки новых научно-технических средств и методов их исследования.

В настоящее время к родовым (видовым) объектам судебной взрывотехнической экспертизы относятся:

1) взрывные устройства (промышленного и самодельного изготовления) и их отдельные элементы (взрывчатые вещества, средства взрывания, корпуса и т. д.);

2) незавершенные производством (в том числе самодельным) элементы взрывного устройства на различных стадиях его технологической готовности (заготовки, полуфабрикаты);

3) изделия, содержащие взрывчатые вещества (стреляющие, зажигательные, дымовые и т. д.);

4) взрывчатые вещества и их отдельные компоненты;

5) средства, инструменты и материалы, используемые для изготовления взрывчатого вещества, взрывного устройства или его отдельных элементов;

6) следы взрыва;

7) образцы для сравнительного исследования, необходимые для решения экспертных задач;

8) материальная обстановка места происшествия;

9) материалы уголовного дела, содержащие информацию, необходимую для решения поставленных перед экспертом вопросов (протоколы осмотра места происшествия, следственных действий, видеозапись, фотоснимки, чертежи, схемы и т. д.).

Результаты изучения экспертной практики показывают, что основной объем судебных взрывотехнических экспертиз составляют исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва.

Процесс развития взрывотехнической экспертизы во многом (если не вообще) предопределен количественным и качественным изменением ее объектов. Особенно это заметно на примере развития и совершенствования взрывных устройств и взрывчатых веществ промышленного изготовления, используемых в военном деле и промышленности, которые нередко становятся предметами или орудиями преступлений. Г.С. Белкин справедливо отмечал: «Как содержание предмета экспертизы, так и понятие родового объекта являются подвижными, претерпевающими изменения… Эти изменения обусловлены развитием базовых наук, появлением новых методов и методик исследования, новых категорий предметов, вещей, процессами дифференциации научного знания и так далее»1.

Однако во многих случаях понятия родового (видового) объекта для классификации экспертиз недостаточно, так как один и тот же предмет может быть объектом различных экспертиз. Например, осколки взрывного устройства могут быть объектом взрывотехнической экспертизы, а при наличии на них следов инструментов, использованных для их изготовления, следов рук они становятся объектом трасологической, дактилоскопической экспертизы. Критерием разграничения видов экспертиз в таких случаях является непосредственный объект, т. е. те свойства объекта, которые подвергаются изучению (следы рук, инструментов и т.д.).

Конкретный объект судебной взрывотехнической экспертизы – определенный предмет, как правило, вещественное доказательство, представленное на экспертизу по конкретному уголовному делу (взрывное устройство или его часть, предметы окружающей обстановки, места происшествия, несущие на себе следы взрыва, первичные и вторичные осколки; предметы со следами хранения или ношения взрывчатых веществ, взрывных устройств; протоколы осмотров, допросов, обысков, следственных экспериментов, заключения судебно-медицинских экспертов и т.д.

И.Д. Моторный, с точки зрения экспертной технологии, все подлежащие экспертному взрывотехническому исследованию конкретные объекты разделил на три группы. К первой он отнесит собственно взрывотехнические изделия, материалы и вещества;

ко второй — все иные материалы, вещества и изделия, связанные с подготовкой к преступлению; в третью включил предметы обстановки места происшествия, несущие на себе следы взрыва, а так же орудия и инструменты, использованные при обезвреживании и оставившие следы на соответствующих частях взрывотехнических изделий1.

Классификация И.Д. Моторного достаточно обоснованна, но не охватывает еще одну группу объектов судебной взрывотехнической экспертизы — документальную. Особенностью объектов этой группы является то, что носителем информации здесь выступает документ, а самой информации присущ смысловой (семантический) характер. Смысловое содержание документальных данных выражается текстуально, а также в графической форме. В эту группу входят прежде всего материалы уголовного дела: протоколы осмотра места происшествия вместе с фотоснимками, видеозаписями, чертежами помещения, в котором произошел взрыв, схемами взрывных устройств; протоколы допросов подозреваемых (обвиняемых) или свидетелей с изложением технологии получения взрывчатых веществ, снаряжения взрывных устройств или изготовления отдельных элементов взрывных устройств и других существенных обстоятельств; протоколы обысков и осмотра изъятых вещественных доказательств; протоколы следственных экспериментов; протоколы, фиксирующие последовательность действий по обезвреживанию взрывных устройств, отбору проб со следами продуктов взрыва; заключения судебно-медицинских экспертов по исследованию трупов или освидетельствованию раненых и т. д. Если в материалах дела нет необходимых данных, следователь должен провести следственные действия, восполняющие соответствующие пробелы.

Объекты экспертного взрывотехнического исследования различаются также по процессуальной форме. Здесь можно выделить:

вещественные доказательства, т. е. предметы, приобщенные в этом качестве к материалам уголовного дела;

документы как особый вид доказательств (протокол осмотра места происшествия, схема места происшествия, схема или чертеж взрывного устройства, его отдельных деталей, обрывки книг, картона, использованных в качестве корпуса взрывного устройства, и др.);

объекты, не имеющие определенного процессуального статуса (место взрыва, труп и иные объекты, не закрепленные процессуально в материалах уголовного дела в качестве доказательств);

 

живые лица, которые выступают в качестве объекта комплексной судебно-медицинской и взрывотехнической экспертизы.

Кроме того, в судебной взрывотехнической экспертизе приняты традиционные классификации непосредственных объектов по способу их изготовления, основным областям применения, целевому назначению, конструктивным особенностям и т. д.,

Выявление природы непосредственно исследуемого объекта это изучение его свойств, которые выражаются через признаки, и сравнение их со свойствами образцов, эталонных представителей классов объектов. Например, для определения класса (типа, рода, вида, разновидности) взрывного устройства (изъятого у подозреваемого или взорванного при совершении преступления) его признаки (размеры, геометрическая форма, конструктивные особенности и пр.) сравниваются с соответствующими признаками взрывных устройств, изложенными в военно-технической, справочной и криминалистической литературе. Если представленный на экспертизу объект по внешнему виду и геометрическим размерам похож на какое-либо взрывное устройство промышленного изготовления, то дальнейшие исследования проводятся с целью познания его характеристик и сопоставления их с аналогичными параметрами известного взрывного устройства, занимающего определенное место в общей классификации объектов судебной взрывотехнической экспертизы.

Успешное решение экспертных задач базируется на умелом использовании экспертом научно-технических средств и методов исследования объектов.

В теории познания под методом понимается система регулятивных принципов, правил и норм практической или теоретической деятельности человека. Эффективность этой деятельности обеспечивается использованием различных методов (как правило, комплекса методов).

 

В судебной экспертизе широкое распространение получило следующее определение: «Под методом экспертизы понимается система логических и (или) инструментальных операций (способов, приемов) получения данных для решения вопросов, поставленных перед экспертом. Операции, образующие метод, представляют собой практическое применение знаний закономерностей объективной действительности для получения новых знаний о ней»1.

В создание учения о методах криминалистики и судебной экспертизы большой вклад внесли Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, А.И. Винберг, Е.Р. Российская, Н.А. Селиванов, А.Р. Шляхов и ряд других ученых.

В криминалистической литературе дается ряд классификаций методов экспертного исследования. Выбор в них того или иного основания деления обусловлен прежде всего направленностью классификации на решение конкретных научных либо практических задач. В их числе классификации методов по степени общности и субординации; целевому назначению и результатам; характеру изучаемой информации (свойствам, признакам объектов); стадиям экспертного исследования; принадлежности к отраслям науки; виду объектов; уровню знания; последствиям исследования.

Так, в классификации А.И. Винберга и А.Р. Шляхова система методов представлена следующим образом;

1) всеобщий диалектико-материалистический метод (на этом уровне рассматриваются и традиционные методы логики);

2) общие (общепознавательные) методы: наблюдение, измерение, описание, планирование, эксперимент, моделирование и др.;

3) частные инструментальные и иные вспомогательно-технические методы;

4) специальные методы, функции которых выполняют специализированные методики экспертного исследования2.

Эту классификацию можно брать за основу при рассмотрении возможных методологических путей решения задач судебной взрывотехнической экспертизы.

Диалектико-материалистический метод для судебной взрывотехнической экспертизы является базовым. На нем основаны и из него вытекают все другие методы, применяемые для овладения ее предметом, изучения конкретных объектов. Формально-логические методы познания (анализ и синтез, индукция и дедукция, гипотеза и аналогия, сравнение и др.) обеспечивают правильность мышления эксперта. С их помощью эксперт изучает множество признаков и явлений, чтобы дать ответ на вопросы, поставленные перед ним следователем.

К числу общих в судебной экспертизе относят методы, которые применяются в любой экспертизе и на любой стадии экспертного исследования, — наблюдение, описание, сравнение, измерение, эксперимент, моделирование и т. д.

Частные методы в совокупности с другими методами решают определенные задачи различных родов, видов и подвидов экспертиз. Частнонаучные методы — это способы исследования, предполагающие специфическое применение познавательных средств для изучения конкретных областей объективного мира. К ним относятся инструментальные методы, изучающие на различных уровнях морфологические, физические и химические свойства объекта, его структуру, атомный и молекулярный состав (физические, химические, фотографирование, профилометрия, интроскопия и др.)1.

Методы и технические средства взрывотехнической экспертизы заимствуются из различных областей научного знания (физики, химии, механики, математики, военной и промышленной взрывотехники, пиротехники и т. д.), но в экспертном исследовании они применяются в трансформированном виде, что обусловлено своеобразием задач и специфичностью объектов экспертизы. Поэтому им присущи качественно новые формы и процедуры реализации — своеобразная система использования общих и частных методов, приборов и аппаратуры. Причем происходит не механическое внедрение данных методов в экспертную технику, не элементарное заимствование, а синтезирование, преобразование в соответствии со своеобразной целенаправленностью их применения.

Для решения поставленных задач рода, вида и подвида судебной взрывотехнической экспертизы эксперт-взрывотехник пользуется специальными методиками. Под экспертной методикой понимается программарешения экспертной задачи, состоящую из последовательных трудовых и логических операций, предполагающих применение системы определенных методов исследования1. Сказанное позволяет выделить следующие признаки экспертной методики:

обязательная связь методики с экспертной задачей. «Методика экспертного исследования — это способ, путь, программа ее решения»;

 

методика есть программа, которая состоит из упорядоченной совокупности необходимых действий, операций (не только физических, трудовых, но и умственных, логических), осуществляемых в некой последовательности;

экспертная методика есть некоторая система методов исследования.

Методика взрывотехнических исследований — это прежде всего система (совокупность) методов, используемых в определенной последовательности. Они могут изменяться в зависимости и от поставленных задач и этапов исследования, и от условий, в которых оно проводится.

Следует различать общую и частную методики экспертного исследования. Общая характерна для всего рода судебной взры-вотехнической экспертизы, частные же создаются по отдельным ее видам и разновидностям. Они используются для решения задач конкретной группы и могут быть классифицированы по различным основаниям.

Общими в судебной взрывотехнической экспертизе являются методики исследования:

1) взрывчатых веществ;

2) взрывных устройств;

3) следов взрыва.

Частными для судебной взрывотехнической экспертизы выступают методики исследования;

1) инициирующих взрывчатых веществ;

2) бризантных взрывчатых веществ;

3) взрывчатых веществ метательного действия;

4) пиротехнических составов;

5) взрывных устройств промышленного изготовления;

6) самодельных взрывных устройств;

7) следов взрыва и др.

Различия между общими и частными методиками заключаются в уровне детализации описания входящих в них элементов. В частных методиках такое описание носит более детализированный характер, поскольку основывается на углубленном изучении объектов данной группы, на выявлении признаков, существенных для решения именно видовой задачи1.

В судебной взрывотехнической экспертизе к настоящему времени разработаны методики по всем основным видам исследований взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их применения. С их помощью можно эффективно решать задачи по определению состава взорванного взрывчатого вещества, массы заряда, способа его подрыва, способа изготовления взрывного устройства, его поражающих свойств и т. д. Вместе с тем, уровень развития взрывотехнической экспертизы не может в полной мере удовлетворить растущие потребности практики. В связи с этим учеными и практиками ведется постоянная работа по совершенствованию методик.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Проведенное исследование позволяет судить о том, что проблемы борьбы с преступлениями, совершаемыми с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств, в криминалистике разрабатываются давно. Одним из позитивных итогов научно-исследовательской работы в этом направлении стала сформировавшаяся сравнительно недавно новая область криминалистического научного знания, определяемая многими криминалистами как криминалистическая взрывотехника.

Возникновение и развитие криминалистической взрывотехники основано на результатах изучения применения взрывчатых веществ и взрывных устройств в преступных целях и разработке вопросов прикладного технико-криминалистического и экспертно-взрывотехнического характера. В последнее время стало обращаться внимание и на теоретические проблемы криминалистической взрывотехники. В ряде публикаций она теперь рассматривается не только как отрасль криминалистической техники, но и как частная криминалистическая теория (И.Д. Моторный, С.М, Колотушкин и др.). Отдавая должное данному подходу и его практической значимости, в то же время мы далеки от переоценки его реальных возможностей и шансов на кардинальное улучшение сложившейся научной и практической ситуации в деле оптимизации процесса выявления и расследования преступлений, связанных со взрывами. Причин для подобного вывода предостаточно. Одна из них – чрезмерное увлечение основной массы исследователей лишь технико-криминалистической стороной упомянутого процесса в ущерб определяющим организационно-тактическим и методико-криминалистическим моментам поисково-познавательной деятельности органов дознания и предварительного следствия по делам рассматриваемой категории.

Не менее важно и то, что тематика криминалистической взрывотехники увязывается лишь с одной группой преступлений, связанных со взрывами –умышленными преступлениями, совершаемыми путем применения взрывчатых веществ и взрывных устройств. Тем самым искусственно отсекается множество других столь же опасных как умышленных, так и неосторожных преступлений, связанных с уголовно-релевантными взрывами, включая преступное нарушение правил обращения со взрывоопасными объектами, преступное нарушение правил безопасности, приводящие к так называемым техногенным взрывам на промышленных предприятиях сферы производства, оборонного, энергетического комплексов и в иных сферах жизнедеятельности общества, а также заведомо ложные сообщения о якобы готовящихся взрывах.

Наряду с этим наметилась нежелательная тенденция раздельного рассмотрения в автономном режиме, с одной стороны, проблем криминалистической взрывотехники (А.Ю. Аполлонов, Ю.И.Д. Моторный, и др.), с другой стороны, проблем расследования преднамеренного применения взрывчатых веществ и взрывных устройств в преступных целях (Л.Ю. Бертовский, и др.). Первая проблематика исследуется в разделе криминалистической техники, вторая — в разделе криминалистической методики расследования. Подобное искусственное расчленение одного из важнейших объектов криминалистического научного изучения и обеспечения, оправданное на начальном этапе исследований, в современных условиях, не отвечают насущным потребностям правоприменительной практики и учебного процесса и методологически не состоятельно. Исправлению положения послужит подход к объекту исследований с более широких, комплексных позиций. Имеется в виду рассмотрение указанных преступлений и практики их расследования, во-первых, с позиции предмета криминалистики, а не с точки зрения лишь объективно-предметной области криминалистической техники; во-вторых, с позиции системного теоретического и прикладного анализа всего комплекса преступлений, связанных со взрывами, а не только с точки зрения части данного целого, в качестве которой в рамках криминалистической взрывотехники выступают только преступления, связанные с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Для прорыва достижения реального эффекта в борьбе с преступлениями, связанными с применением взрывотехнических устройств, в современных условиях возникла острая необходимость в кардинальном изменении господствующей концепции криминалистической взрывотехники и перевод научных исследований на рельсы новой научной парадигмы. Разработка связанных с этим концептуальных основ конструкции данной парадигмы с системных, целостных позиций, формирование на этой базе интегративной системы научного знания о всех видах и группах преступлений, связанных со взрывами, и деятельности по их выявлению и раскрытию, судя по всему, должны сыграть роль объективного фактора, способствующего повышению КПД прикладных исследований и внедрения их результатов в практику путем создания общей и комплекса частных методик выявления и расследования указанных преступлений.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Уголовный кодекс РФ. М., 1996.
  2. УПК РФ. М., 2002.
  3. Аверьянова Т.В. Субъекты экспертной деятельности // Вестник криминалистики. М., 2001.
  4. Аверьянова Т.В. Учение о криминалистической экспертизе // Криминалистика. История, общая и частные теории / Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. М., 1995. Т. 1.
  5. Беджашев В.И. Расследование и предупреждение преступных нарушений правил техники безопасности в промышленности, связанных со взрывами. Дис. … канд. юрид. Наук. М., 1980.
  6. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. М., 1978. Т. 2.
  7. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997.
  8. Боевые взрывчатые вещества и пороха / Под ред. М.А. Сурова. Л., 1993.
  9. Бондарь М.Е. О понятии «экспертная методика» / Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1990. Вып. 40.
  10. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы экспертиз). Волгоград, 1979.
  11. Винокуров С. Назначение судебно-технических экспертиз при расследовании преступного обращения со взрывчатыми материалами // Социалистическая законность. 1976. № 8.
  12. Винберг А.И., Шляхов А.Р. Общая характеристика методов экспертного исследования // Общее учение о методах судебной экспертизы: Сб. науч. тр. М., 1977. Вып. 28.
  13. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. М., 1968.
  14. Грановский Г.Л. Ситуалогические исследования // Труды ВНИИ МВД СССР. М., 1972. Вып. 37.
  15. Грановский Г.Л., Жаркова Г.П. Программированные методики и методы решения некоторых типовых задач трасологической экспертизы. М., 1987.
  16. Зырянов В.В. проблемы криминалистического оружиеведения. Дис. … канд. юрид. Наук. Красноярск, 1998.
  17. Корухов Ю.Г. Современные возможности судебных экспертиз // Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. М., 1997.
  18. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. М., 1998.
  19. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1969.
  20. Криминалистика / Под ред. Р.С.Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. М., 1995. Т. 1.
  21. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. Т. 1. М., 2007.
  22. Криминалистика / Под ред. Б.П. Смагоринского. Волгоград, 2004. Т. 2.
  23. Криминалистика / Под ред. А.Г. Филлипова, А.Ф. Волынского. М., 2007.
  24. Ландышев Н.П. Взрывотехническая экспертиза // Расследование убийств, совершенных с применением взрывчатых веществ. М., 1971.
  25. Лисиченко В.К. К вопросу о предмете и системе криминалистической экспертизы // Материалы 4-й расшир. Науч. конф. Киев, 1959.
  26. Мирский Д.Я., Ростов М.Н. Понятие объекта судебной экспертизы // Актуальные проблемы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. М., 1984.
  27. Морозов Б.Н. Об оценочной деятельности эксперта при производстве криминалистической экспертизы // Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений. Саратов, 1994.
  28. Моторный И.Д. Теоретико-прикладные основы применения средств и методов криминалистической взрывотехники в борьбе с терроризмом. М., 2000.
  29. Основы судебной экспертизы. М., 1997.
  30. Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. М., 1982.
  31. Орлов Ю.К. Классификация экспертных исследований по их задачам // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы: Сб.науч. тр. М., 1985. Вып. 1
  32. Пантелев И.Ф. Расследование и профилактика взрывов, пожаров, крушений и авиапроисшествий. М., 1975.
  33. Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964.
  34. Прозоров А.А. Совершенствование методического обеспечения судебной взрывотехнической экспертизы на основе информационных технологий. Дис … канд. юрид. наук. М., 2000.
  35. Расследование убийств, совершенных с применением взрывчатых веществ / Под ред. Е.Д. Кубышкина. М., 1989.
  36. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., 1996.
  37. Ручкин В.А. О формировании новых видов криминалистической экспертизы некоторых нетрадиционных типов оружия // Роль и значение деятельности Р.С. Белкина в становлении современной криминалистики: Материалы Международ. науч. конф. (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина). М., 2002.
  38. Самойлов Г.А. Теоретические основы криминалистической идентификации и установления групповой принадлежности // Криминалистическая экспертиза. М., 1966.
  39. Селиванов Н.А. Спорные вопросы судебной экспертизы // Социалистическая законность. 1978. № 5.
  40. Скоморохова А.Г. Судебные экспертизы: классификационный перечень, задачи, тенденции развития // Проблемы совершенствования производства криминалистических экспертиз: Материалы научно-практической конференции. Саратов, 1998.
  41. Словарь основных терминов судебной взрывотехнической экспертизы. М., 1998.
  42. Судебные экспертизы / Под ред. Н.А. Селиванова. М., 1989.
  43. Таубкин И.С. Судебные пожарно-техническая и взрывотехническая экспертизы. М., 2000.
  44. Тихонов Е.Н. Криминалистическая взрывотехника и взрывотехническая экспертиза. Барнаул, 1989.
  45. Толстухина Т.В. Современные тенденции развития судебной экспертизы на основе информационных технологий.: Автореф. Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1999.
  46. Шляхов А.Р. О предмете судебно-бухгалтерской экспертизы // Вопросы судебной экспертизы. Баку, 1967. Вып.4
  47. Шляхов А.Р. Классификация судебной экспертизы // Общее учение о методах судебной экспертизы. М., 1977.
  48. Шляхов А.Р. Современные проблемы теории и практики криминалистической экспертизы в СССР: Автореф.. дис. …. Канд. юрид. наук. М., 1999.
  49. Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., 1979.
  50. Шляхов А.Р., Орлова В.Ф. Принципы классификации задач криминалистической экспертизы / Отв. ред. А.Е. Яворский. Киев, 1983.
  51. Цветкова В.Н., Ястребов А.Г. Методические рекомендации по осмотру места взрыва, организации и проведению взрывотехнической экспертизы (экспертизы остатков взрывных устройств и следов взрыва). М., 1975.
  52. Эксархопуло А.А. Технико-криминалистическое исследование взрыва, взрывных устройств и взрывчатых веществ. СПб., 2001.
  53. Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Россинской. М., 1999.
  54. Яблоков Н.П. Криминалистическое исследование взрывных устройств и взрывчатых веществ. М., 2000.

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 24.24MB | MySQL:121 | 2,465sec