Процедурная регламентация и психологические основы допроса подозреваемого

<

051014 0143 1 Процедурная регламентация и психологические основы                допроса подозреваемого

1.1. Процессуальная регламентация допроса

 

Допрос — это самостоятельное следственное действие, сущность которого состоит в получении от допрашиваемого достоверных сведений о фактах и обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу. Его эффективность определяется достоверностью полученных показаний и объяснений. Однако достоверность не следует смешивать с правдивостью. Сообщенные допрашиваемым лицом сведения могут быть субъективно правдивыми, но недостоверными. Так, например, человек, страдающий дальтонизмом, может сообщить правдивые для него сведения о цвете увиденного им предмета, но они будут недостоверными в силу особенностей его зрения. Причины добросовестного заблуждения могут быть различными, поэтому требуется особая осторожность при оценке показаний, получаемых в процессе допросов. Допрашиваемые лица имеют различный процессуальный статус. В зависимости от него изменяется и тактика их допроса1.

Процессуальный порядок допроса предусматривает, что это следственное действие может быть проведено по месту производства следствия или по месту нахождения допрашиваемого, как правило, в дневное время. Допрашиваемые дают показания наедине со следователем, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом (присутствие защитника, педагога, законных представителей или близких родственников несовершеннолетнего допрашиваемого)2.

Подозреваемым в уголовном процессе является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 УПК РФ1, либо которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 УПК РФ, или лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления ему обвинения (ст. 46 УПК РФ). Если говорить доступным языком – это лицо задержанное по подозрению в совершении преступления.

В положении подозреваемого лицо может находиться в течение 48 часов, если в отношении его не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу либо суд не продлил срок задержания в порядке, предусмотренном ч. 7 ст. 108 УПК РФ (ст. 94 УПК РФ). Либо до 10 суток, если к нему применена мера пресечения до предъявления обвинения (ч. 1 ст. 100 УПК РФ), исключением является случаи, предусмотренные частью 2 настоящей статьи: «Обвинение в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 209, 277, 279, 281 и 360 УК РФ, должно быть предъявлено подозреваемому, в отношении которого избрана мера пресечения, не позднее 30 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу – в тот же срок с момента задержания..» Допрос подозреваемого, как правило, производится сразу же после задержания или избрания меры пресечения и лишь в исключительных случаях — не позднее 24 часов с момента задержания или применения другой меры пресечения (ч. 2 ст. 46 УПК РФ). Это требование закона имеет тактическое значение: чем раньше будет допрошен подозреваемый, тем больше гарантий получить от него правдивые показания.2

Подозреваемый должен быть допрошен в соответствии с требованиями части второй ст. 46, ст. 189 и 190 УПК РФ (ч. 4 ст. 92 УПК, а также с соблюдением ч. 4 ст. 92 УПК РФ. Допрос подозреваемого характеризуется особыми психологическими моментами: у подозреваемого ярко выражена оборонительная доминанта, установка на сокрытие объективной информации; к следователю он относится с предубеждением и настороженностью; для последующей ориентировки подозреваемый стремится получить информацию о степени осведомленности следователя; он находится в состоянии возбуждения и растерянности. Подозреваемый, задержанный по «горячим следам», психологически не готов к допросу.

Согласно ч. 1 ст. 187 УПК РФ допрос проводится по месту производства предварительного следствия. При этом, следователь вправе, если признает это необходимым, провести допрос в месте нахождения допрашиваемого. Данной статьей также установлены временные рамки непрерывности допроса, который не может длиться непрерывно более 4 часов. При этом возможно продолжение допроса, которое допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов.

В то же время, ч. 4 ст. 187 УПК РФ устанавливает некоторые ограничения. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача.

 Порядок вызова на допрос определяется ст. 188 УПК РФ, согласно которой свидетель, потерпевший вызывается на допрос повесткой, в которой указываются, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин. Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам и организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос.1

В то же время, лицо, вызываемое на допрос, обязано явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуждения, предусмотренные статьей 111 УПК РФ.

Лицо, не достигшее возраста шестнадцати лет, вызывается на допрос через его законных представителей либо через администрацию по месту его работы или учебы. Иной порядок вызова на допрос допускается лишь в случае, когда это вызывается обстоятельствами уголовного дела1.

Военнослужащий вызывается на допрос через командование воинской части.

Общие правила проведения допроса приведены в ст. 189 УПК РФ.  Перед допросом следователь выполняет требования, предусмотренные частью пятой статьи 164 УПК РФ. Если у следователя возникают сомнения, владеет ли допрашиваемое лицо языком, на котором ведется производство по уголовному делу, то он выясняет, на каком языке допрашиваемое лицо желает давать показания. В законе говорится о том, что задавать наводящие вопросы запрещается. В остальном следователь свободен при выборе тактики допроса.

Допрашиваемое лицо вправе пользоваться документами и записями.

В сданной статье говорится, что по инициативе следователя или по ходатайству допрашиваемого лица в ходе допроса могут быть проведены фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка, материалы которых хранятся при уголовном деле и по окончании предварительного следствия опечатываются2.

Если подозреваемый явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе и пользуется правами, предусмотренными частью второй статьи 53 УПК РФ. По окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов подозреваемого. Указанные заявления подлежат занесению в протокол допроса.

Протокол допроса оформляется в соответствии со ст. 190 УПК РФ. Ход и результаты допроса отражаются в протоколе, составляемом в соответствии со статьями 166 и 167 УПК Р. В ч. 2 ст. 190 УПК РФ указано, что показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. В протокол записываются все вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем или на которые отказалось отвечать допрашиваемое лицо, с указанием мотивов отвода или отказа1.

В то же время, если в ходе допроса допрашиваемому лицу предъявлялись вещественные доказательства и документы, оглашались протоколы других следственных действий и воспроизводились материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки следственных действий, то об этом делается соответствующая запись в протоколе допроса. В протоколе также должны быть отражены показания допрашиваемого лица, данные при этом2.

В том случае, если в ходе допроса проводились фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка, то протокол должен также содержать:

– запись о проведении фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки;

– сведения о технических средствах, об условиях фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и о факте приостановления аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки, причине и длительности остановки их записи;

– заявления допрашиваемого лица по поводу проведения фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки;

– подписи допрашиваемого лица и следователя, удостоверяющие правильность протокола3.

Допрашиваемым лицом в ходе допроса могут быть изготовлены схемы, чертежи, рисунки, диаграммы, которые приобщаются к протоколу, о чем в нем делается соответствующая запись.

По окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения либо по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Ходатайство допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола подлежит обязательному удовлетворению.

В протоколе указываются все лица, участвовавшие в допросе. Каждый из них должен подписать протокол, а также все сделанные к нему дополнения и уточнения1.

Факт ознакомления с показаниями и правильность их записи допрашиваемое лицо удостоверяет своей подписью в конце протокола. Допрашиваемое лицо подписывает также каждую страницу протокола.

Отказ от подписания протокола допроса или невозможность его подписания лицами, участвовавшими в допросе, удостоверяется в порядке, установленном статьей 167 УПК РФ.

Допрашивающие всегда стремятся к получению достоверных показаний, но не всегда этого достигают, особенно при допросах подозреваемых и обвиняемых. Однако нельзя исходить из того, что недостоверные показания всегда даются умышленно. Фальсифицирование показаний происходит под влиянием разных причин, о которых подробнее будет сказано в параграфе о психологических основах тактики допроса2.

Допросы принято различать по их последовательности — первичные и повторные, по субъектам — допросы подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, свидетелей, экспертов. Определенная специфика присуща допросам несовершеннолетних, психически больных, а также допросам на очных ставках. Когда и кого допрашивать, решает следователь, обязательным для него является лишь допрос подозреваемых и обвиняемых, непосредственно регламентируемый процессуальным законом по времени, месту проведения и т. д. Практически к числу обязательных следует отнести и допрос потерпевшего. Допрос свидетелей и экспертов производится с учетом сложившейся следственной ситуации и тактических соображений следователя. Особо следует подчеркнуть обязанность строжайшего соблюдения при всех допросах требований процессуального закона и этических (нравственных) норм. Допрашивающий должен быть выдержан, вежлив, спокоен. Допрашиваемый с первых его действий убеждается в том, глубоко ли он знает существо дела, насколько объективен, насколько настойчиво стремится к отысканию истины по делу и т. д. От этого зависит поведение допрашиваемого, его психологический контакт с допрашивающим. Особенно сложно, а порой и трудно складывается допрос подозреваемых и обвиняемых. Их интересы, как правило, противоположны интересам допрашивающего. Последний стремится к установлению истины в расследуемом деле, а допрашиваемый, наоборот, к полному или частичному ее отрицанию. В возникающем противоборстве целей значительную роль играет не только личность допрашивающего, но и личность допрашиваемого1.

Допросу подвергаются люди разных возрастов, национальностей, профессий, характеров, интеллектов, в прошлом судимые или несудимые и т. д. Не учитывая этих факторов, трудно рассчитывать на эффективность допроса. Неправильно рассчитывать и на то, что все это можно будет учесть в процессе последующих допросов. Что бывает упущено при первом допросе, далеко не всегда удается восполнить в последующих. Личности не только подозреваемого и обвиняемого, но и всех других лиц, подлежащих допросу, следует с максимально возможной полнотой изучить перед первым допросом. Знание данных, характеризующих личность, существенно помогает построить правильный план допроса, наметить и осуществить оптимальные тактические приемы2.

Изучение личности допрашиваемого и всестороннее знание материалов дела предупреждают от возникновения возможных конфликтов или помогают их устранить.

 

1.2 Психологические закономерности формирования показаний подозреваемого

 

Подозреваемый и обвиняемый отнюдь не обязательно могут быть преступниками. Поэтому, решая основной вопрос по делу, совершено ли преступление данным лицом, нужно ясно понимать его психологию. Стремясь уклониться от ответственности и скрыть свое участие в преступлении, виновный старается утаить от окружающих и связанные с этим переживания. Он оберегает свои воспоминания от внешнего проявления и тем самым постоянно оживляет их, а подавляя переживание, еще более их обостряет. В конце концов, тенденция скрыть свои чувства и мысли вносит сильнейшую дезорганизацию в его психические процессы. Если процессуальное положение подозреваемого и обвиняемого имеет существенные различия, то в психологическом аспекте эти различия представляются значительно менее важными. В частности, у подозреваемого происходит частая смена состояний, сопровождаемая то появлением уверенности в себе, стремлением к активному противодействию, недооценкой возможностей следствия, самоуверенностью, то, напротив, возникновением подавленного, депрессивного состояния, растерянности, безволия1.

В отличие от подозреваемого обвиняемый чаще всего имеет больше сведений о положении дел, о содержании имеющихся доказательств у следствия. Однако на предварительном следствии у подозреваемого и обвиняемого наблюдаются многие сходные психологические состояния, мотивы, побуждения, а отсюда и особенности поведения2.

Психические состояния, мотивы действий, личностные качества допрашиваемых определяют их поведение на предварительном следствии и тем самым обуславливают психологический подход к ним, избрание наиболее эффективных тактических и психологических приемов. На допросе обвиняемый может испытывать самые разнообразные чувства3.

Совершивший преступление боится изобличения и, конечно же, наказания. Это обычно действует на психику угнетающе, может в значительной степени подавить волю допрашиваемого, снизить возможности правильной оценки сложившихся обстоятельств, ухудшить самоконтроль, привести обвиняемого в угнетенное, депрессивное состояние. Страх обычно возникает у лица, совершившего преступление, задолго до привлечения его к уголовной ответственности. Такие психологические состояния затрудняют установление с допрашиваемым психологического контакта, снижают эффективность приемов допроса1.

На допросе обвиняемый может быть в состоянии душевного потрясения, стыда, опасаясь, что о случившемся узнают родные и близкие, друзья, сослуживцы, соседи. Моральные оценки и суждения окружающих небезразличны даже для людей с устоявшимися антиобщественными взглядами.

Нежелание огласки является весьма сильным мотивом, во многом определяющим поведение обвиняемого. При выявлении такого мотива задача следователя – убедить допрашиваемого в необходимости дать правдивые и полные показания. Только это хоть в какой-то степени поможет сохранить понимание близких ему людей2.

Следователю иногда приходится встречаться и с подозреваемыми, для которых мнение других людей ничего не значит. Они руководствуются принципами «не пойман — не вор», «деньги не пахнут» и т.д.

Для отдельных подозреваемых типична боязнь утраты достигнутого ими социального, служебного и материального положения. Поэтому на допросе такой обвиняемый чаще всего уклоняется от дачи правдивых показаний. Здесь следователь, чтобы преодолеть указанное психологическое состояние подозреваемого, должен убедить его в возможности честным и добросовестным трудом восстановить социальное положение, стать полноправным членом общества3.

Сильным психологическим состоянием, формирующим мотивы поведения подозреваемого, является страх лишения свободы, привычного образа жизни, оказаться среди преступников. Такое чувство особенно присуще лицам, впервые совершившим преступление и привлеченным к уголовной ответственности. В такой ситуации обвиняемый полагает, что избежать задержания, ареста, содержания под стражей, приговора, связанного с лишением свободы, можно только отрицая свою вину, давая ложные показания, у него возникает соответствующее психологическое состояние, формируется позиция, которую следователю необходимо преодолеть. Для этого требуется убедить подозреваемого, что доказывание вины мало зависит от его признания, а в решающей мере — от всей совокупности доказательств. Здесь требуется разъяснить обстановку, что чистосердечное раскаяние, а также активное способствование раскрытию преступления является для суда обстоятельством, смягчающим ответственность. Практика показывает, что в преступлениях, совершаемых группой, обвиняемый по-разному относится к соучастникам. Если кому-то он многим обязан, то старается скрыть причастность к преступлению этого человека, надеясь на его помощь и поддержку. Гораздо чаще система психологических отношений в преступной группе построена на подчинении силе, страхе, иных низменных побуждениях и инстинктах. Поэтому в процессе расследования, когда участники преступной группы изолированы друг от друга, построенные на такой основе отношения распадаются. У подозреваемого крепнет неприязнь к лицам, втянувшим его в преступную группу, по чьей вине он оказался привлеченным к уголовной ответственности. Следователь вправе использовать подобное психологическое состояние подозреваемого, раскрыть перед ним систему отношений, существовавших в преступной группе, показать, на чем построено ложное чувство товарищества среди преступников, использовать эти знания для выбора наиболее эффективных тактических приемов допроса. Однако следует помнить о необходимости очень осторожного их выбора с учетом психологических взаимоотношений участников преступной группы, поскольку недопустимы приемы, основанные на использовании, разжигании низменных чувств и побуждений1.

Для подозреваемого на предварительном следствии очень характерно психологическое состояние тревоги, неопределенности, невозможности правильного предвидения сложившейся ситуации и управления ею. Часто подозреваемому неизвестно, какими доказательствами располагает следователь, какая мера пресечения может быть избрана, какие следственные действия будут проведены и т.д. Такое психологическое состояние является основой для разработки и применения тактических и психологических приемов. Однако при этом недопустимы нарушения законности, нравственных, этических норм и принципов уголовного законодательства1.

Хочется отметить, что допрашиваемые могут испытывать одновременно целый комплекс чувств, тесно связанных между собой.

Особое место занимают психологические состояния, переживаемые невинным человеком, который в силу стечения обстоятельств оказался в положении подозреваемого или даже обвиняемого. Безусловно, он испытывает чувства возмущения, гнева, обиды, стремится скорее избавиться от необоснованных, с его точки зрения, подозрений, доказать свою невиновность; он также может ощущать беспомощность, невозможность опровергнуть имеющиеся против него улики, преодолеть предубеждение окружающих2.

Эффективность допроса во многом зависит от того, в каком психологическом состоянии находится допрашиваемый, от осознания обвиняемым своей вины, от готовности дать правдивые показания. Следователь должен тактически умело ослабить или нейтрализовать отрицательные психологические состояния и усилить, поддержать положительные3.

<

Поведение человека в значительной степени определяется воздействием на него доминанты — господствующего в данный момент очага возбуждения в коре больших полушарий головного мозга, который обладает повышенной чувствительностью к раздражению и способен оказывать тормозящее влияние на работу других нервных центров. В очаге при этом происходит концентрация возбуждения. Доминанта, как правило, возникает у человека в связи с более или менее серьезными событиями в его жизни, за исход которых он переживает, в связи с которыми испытывает чувство страха, неуверенности, беспокойства. Зачастую доминанта, воздействует и на преступника; испытывая чувства тревоги, сожаления, страха, раскаяния и т.д., правонарушитель мысленно многократно возвращается к событию преступления, обдумывает возможные неблагоприятные последствия. Этот процесс приводит к еще большему усилению переживаний, к постоянному подкреплению очага возбуждения — доминанты. Замечено, что чем тяжелее преступление, тем ярче изменения в поведении преступника. Так, родственники Кирилова, подозреваемого в убийстве, сообщили на допросе, что, начиная с весны (времени совершения преступления), он постоянно находится в очень подавленном состоянии, кричит во сне, вскрикивает по ночам. Товарищи по службе на допросе показали, что Кирилов пытался повеситься, заявляя, что он недостоин быть среди них1.

Среди юристов и психологов в последнее время проявляется интерес к исследованию защитной доминанты правонарушителя. Под воздействием доминанты преступник стремится к совершению поступков, которые, как он думает, обеспечат ему безопасность, помогут избежать изобличения и последующего наказания. Его действия носят своеобразный защитительный характер. В то же время именно эти действия преступника зачастую привлекают к себе внимание органов следствия, дают основания для предположений о его причастности к совершенному преступлению. Такие действия получили название «улики поведения»2.

Улики поведения бывают различных видов. Наиболее распространенными являются: подготовка инсценировок, создание ложного алиби, немотивированный и внезапный отъезд, попытки направить следствие по ложному пути; проявление повышенного интереса к процессу расследования преступления; распространение заведомо вымышленных слухов о личности преступника, мотивах преступного деяния; нарочитость, демонстративность поведения, призванного всячески убедить окружающих в полной непричастности к преступлению, отрицание даже точно установленных фактов («не видел», «не слышал» и т.д.); попытки уговорить, подкупить потерпевших, свидетелей; поиски лиц, которые бы дали ложные показания; изменение привычных стереотипов поведения после совершения преступления; осведомленность о таких деталях, которые мог знать только виновный, возвращение, порой неоднократное, на место совершения преступления1.

В различных следственных ситуациях улики поведения проявляются по-разному.

Умение разбираться в психофизиологической природе улик поведения, их сущности, видов, особенностей проявления помогает следователю и работникам дознания успешно решать оперативно-тактические задачи: выдвигать обоснованные версии и вести их продуманную разработку, осуществлять целенаправленный, всесторонний поиск доказательств, избирать правильную тактику допроса подозреваемых (обвиняемых), проведения других следственных действий и т.д.2

Однако этим значением доминанты не исчерпываются. Давно замечено, что человек, совершивший тяжкое преступление, испытывает сильное психологическое напряжение. Стремление скрыть причастность к преступлению, необходимость маскироваться, чтобы выглядеть спокойным, приводит к усилению торможения в клетках коры головного мозга. После этого начинает преобладать процесс возбуждения. Оно становится все более устойчивым, а потом и постоянным. Безусловно, преступник испытывает острое желание снизить напряженность, снять с себя бремя тайны преступления, посоветоваться, как быть дальше, какую линию поведения избрать, просто выговориться хотя бы и постороннему человеку. Выявление таких состояний, «поддержание» указанных процессов на допросе, проведенном в строгих рамках правовых и этических норм, способствуют получению правдивых показаний и скорейшему раскрытию преступлений3.

 

 

Глава 2. Подготовка к допросу подозреваемого

 

Одним из важнейших положений тактики допроса является необходимость установления психологического контакта с допрашиваемым.

Психологический контакт, в частности, можно определить как взаимоотношения следователя с допрашиваемым, когда допрашиваемый ее сознательно и добровольно предоставляет следователю информацию, имеют значение для дела. Н. И. Порубов1 определяет психологический контакт как систему взаимодействия людей в процессе их общения, основанного на доверии; как информационный процесс, при котором люди могут и воспринимать информацию, исходящую друг от друга.

Важно подчеркнуть: установление психологического контакта отнюдь не равнозначно даче допрашиваемым правдивых показаний. Наличие психологического контакта – это всего лишь первый шаг к правдивым показаниям, одно из условий, существенно облегчающих их получение. Он не означает возникновения симпатии, готовности к взаимным уступкам и т. д. При наличии конфликтной ситуации установление психологического контакта означает вовлечение допрашиваемого в диалог, создание условий для свободного общения между следователем и допрашиваемым, несмотря на наличие конфликта между ними. Психологическое напряжение при этом может и сохраниться, но следователь должен его в максимальной степени ослабить, добиться того, чтобы со стороны допрашиваемого было преодолено чувство антипатии, раздражения против следователя2.

Психологический контакт достигается авторитетом следователя, его твердостью в проведении своей линии, непреклонностью в принципиальных вопросах и в то же время — благожелательностью, готовностью видеть в любом допрашиваемом живого человека, подчеркнутым стремлением избавить его от лишних тягот, облегчить его участь (конечно, действуя при этом в рамках закона)1.

Психологический контакт между следователем и допрашиваемым не может означать установления отношений равенства. Как отмечается в криминалистической литературе, при всей его двусторонности психологический контакт в ходе допроса — это всегда взаимоотношения между представителем государства и частным лицом, к тому же нередко лицом, обвиняемым или подозреваемым в совершении преступления. Здесь естественна разница в положении, и ее не следует ни преуменьшать, ни вуалировать. Контакт действен именно тогда, когда он возникает при осознании реального положения вещей, реальной расстановки сил и основан на уважении допрашиваемого к следователю [11].

Для установления психологического контакта следователь должен уметь расположить к себе допрашиваемого. Для этого очень важно проявлять заинтересованность судьбой обвиняемого или подозреваемого. Если следователь равнодушен к тому, кого он допрашивает, держится формально, сухо, психологический контакт между ними никогда не возникнет. Следователь обязан быть всегда ровен, корректен и в то же время, как отмечалось выше, — благожелателен, человечен. Раздражительность, грубость, а также сухость, равнодушие немедленно вызывают ответную негативную реакцию. Допрашиваемый должен видеть, что следователь стремится только к установлению истины и не намерен обвинять его во что бы то ни стало, готов выслушать все его доводы и тщательно проверить их. В то же время необходимо сразу показать допрашиваемому, что попытки ввести следователя в заблуждение бесполезны — он хорошо знает материалы дела, приготовление допросу и вовсе не склонен верить всему, что услышит от допрашиваемого2.

Если допрашиваемый ведет себя невежливо, допускает развязность, грубость, необходимо это сразу же пресечь. В таких случаях обычно помогает замечание, сделанное в спокойном, выдержанном тоне; следователь ни в коем случае не должен допустить ответной грубости. Любой срыв при допросе, как правило, дорого обходится, т. к. установить психологический контакт после этого уже не удается1.

Очень важно вызвать у допрашиваемого интерес к даче показаний, к самому процессу общения со следователем. Подозреваемый должен хотеть разговора со следователем, ждать вызова на допрос хотя бы для того, чтобы поспорить со следователем, привести какие-то новые аргументы в свою пользу. Важно, чтобы он воспринимал возражения следователя без озлобления, не отвергал их сразу, тогда постепенно он начнет соглашаться с некоторыми из них и в конце концов должен будет сказать правду2.

Следователь должен стремиться к тому, чтобы стиль его поведения ходе допроса (умение слушать собеседника, четко и грамотно формулировать вопросы, проявлять при этом необходимый такт) был безупречен. Нужно, в частности, быть очень сдержанным в выражении своего отношения к показаниям — давать какую-либо оценку показаниям можно тогда, когда следователь полностью уверен в их правдивости или лживости3.

Установлению психологического контакта во многом способствует обстановка допроса. Она должна быть спокойной, деловой. Следует по-возможности исключить все отвлекающие моменты, все, что может помешать доверительной беседе — посторонние телефонные звонки, разговоры коллегами и т. д.4

Выше уже отмечалось, что с психологической точки зрения сущностью допроса является взаимодействие следователя с допрашиваемым, направленное на получение необходимой информации. Допрос — это не пассивное получение тех или иных сведений, а активная деятельность обеих участвующих в нем сторон. Иными словами, общение в ходе допроса, как и всякое другое, предполагает психологическое воздействие на другую сторону на другого участника этого общения. Значит, следователь не только может, но и должен воздействовать на допрашиваемого, т. е. убеждать допрашиваемого поступить так, как это необходимо в интересах дела1.

Психологическое воздействие (причем обоюдное) неизбежно при любом общении. «Запретить» оказывать психологическое воздействие ходе допроса невозможно; речь может идти лишь о законности, о мерности воздействия следователя на того, кого он допрашивает.

Нужно четко разграничивать правомерное психологическое воздействие и незаконное давление на допрашиваемого, вымогательство у него нужных следователю показаний. Как пишет А. Р. Ратинов, «правомерное психическое влияние само по себе не диктует конкретное действие, не вымогает показание того или иного содержания, а вмешиваясь во внутренние психические процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим гражданским обязанностям и лишь опосредованно приводит его к выбору определенной линии поведения»2. Значит, грань между психическим насилием и правомерным психологическим воздействием определяется, во-первых, законностью тактических приемов, применяемых следователем в ходе допроса, и, во-вторых, наличием у допрашиваемого свободы выбора той или иной позиции.

Для того чтобы обеспечить эффективность допроса, следователь должен воздействовать на допрашиваемого, причем воздействовать весьма гибко. Иными словами, тактика допроса определяется прежде всего в зависимости от того, какую позицию занимает допрашиваемый по отношению к расследуемому событию, какая тактическая ситуация складывается в ходе допроса- конфликтная или бесконфликтная. В зависимости от той или иной ситуации следователь выбирает соответствующие приемы допроса.

Подготовка к допросу имеет большое значение и во многом определяет его успех. Она складывается из ряда элементов.

  1. Определение круга, обстоятельств, подлежащих выяснению. Для этого перед допросом необходимо еще раз обратиться к материалам дела, вновь продумать план, проанализировать версии. Иногда бывает целесообразно составить перечень вопросов, интересующих следователя1.
  2. Изучение личности допрашиваемого. Объем сведений о личности допрашиваемого, которыми располагает следователь, предопределяет правильный выбор тактических приемов; от этого во многом зависит успех допроса. Особый интерес представляют взаимоотношения допрашиваемого с лицами, фигурирующими в деле, его моральный облик, психические свойства, прошлое, образ жизни, культурный уровень и многое другое2.

    Необходимые сведения о допрашиваемом можно почерпнуть из различных источников – показаний других участников процесса, характеристик с мест работы или учебы, оперативных данных. Следует, однако, иметь в виду, что сбор соответствующей информации требует значительного времени, а допрос обычно нужно провести безотлагательно. В таких случаях следователь, готовясь к допросу, во-первых, оценивает личность человека, которого предстоит допросить, исходя из материалов дела; во-вторых, старается получить как можно больше сведений о нем в первой стадии допроса — в ходе заполнения анкетной части протокола. Для этого иногда имеет смысл перевести беседу в неформальное русло, задать какие-либо дополнительные вопросы (разумеется, не фиксируя эти вопросы и ответы на них в протокол) .

    3.Определение времени, места допроса и способа вызова на допрос, гласно ч. 2 ст. 46 УПК РФ подозреваемый должен быть допрошен не позднее нее 24 часов с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (кроме случаев, когда место нахождения подозреваемого не установлено), либо фактического его задержания. В соответствии с ч. 1 ст. 173 УПК РФ обвиняемого следователь допрашивает немедленно после предъявления ему обвинения.

    В тактическом отношении допрос, как правило, должен производи как можно быстрее. Однако в отдельных случаях оказывается целесообразным на какое-то время отложить его, например, если лицо, подлег допросу, чрезмерно возбуждено, находится в нетрезвом состоянии, нуждается в медицинской помощи; если следователь недостаточно подготовкой к допросу; если до допроса необходимо получить какие-либо дополнительные сведения, касающиеся обстоятельств дела или характеризующие данное лицо и т. д. Если решено на какое-то время отложить допрос, следователь должен позаботиться, чтобы в течение этого времени на лицо, подлежащее допросу, не было оказано нежелательное воздействие со обвиняемых или подозреваемых1.

    Место допроса — как правило, кабинет следователя. Однако по усмотрению следователя и в силу конкретных обстоятельств допрос может водиться и в ином месте — в лечебном учреждении, по месту работы, допрашиваемого, в его квартире.

    Способ вызова на допрос зависит от конкретных обстоятельств. Иногда следователь пользуется повесткой, но можно пригласить допрашивает по телефону (часто это оказывается наиболее целесообразным), третье лицо, администрацию учреждения или предприятия. В исключительных случаях лицо, подлежащее допросу, доставляется приводом этого выносится специальное постановление, которое передается для исполнения работникам полиции2.

    4.    Создание необходимой обстановки для допроса. Обстановка, в которой производится допрос, не должна отвлекать допрашиваемого, мешать ему сосредоточиться. Обычно этим целям вполне отвечает кабинет следователя (если он работает в кабинете один). Если же кабинет занимают несколько следователей, иногда приходится назначать допрос на такое время, когда, другие следователи должны отсутствовать, либо когда они не планируют проводить какие-либо следственные действия. В отдельных случаях, при особо сложных и ответственных допросах, подбирается специальный кабинет, там отключается телефон, убирается все, что может помешать допрашиваемому сосредоточиться, их т.д. Разумеется, при этом всегда приходится считаться с конкретными возможностями, которыми располагает следователь[9].

  3. Изучение специальных вопросов, которые могут возникнуть в ходе допроса (например, по технике, по бухгалтерии). С этой целью следователь перед допросом изучает специальную литературу, может проконсультироваться со специалистами, путем выезда на место лично ознакомиться с теми или иными объектами1.
  4. Определение круга участников допроса. По усмотрению следователя в допросе могут участвовать специалист или эксперт; они играют активную роль — могут давать пояснения по вопросам, возникающим в ходе допроса, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемому. В допросе могут также участвовать защитник (в случаях, указанных в законе); переводчик — при допросе глухонемых или лиц, не владеющих языком, на котором ведется следствие; педагог; законные представители или родственники несовершеннолетнего.
  5. Подготовка необходимых материалов, а также технических средств допроса. К числу таких материалов относятся вещественные доказательства, которые будут предъявлены при допросе (они должны находиться под руками), соответствующие материалы дела (в деле предварительно делаются закладки), а к числу технических средств – в первую очередь магнитофон2.
  6. Составление плана допроса. Следователь всегда должен планировать предстоящий допрос: заранее намечать вопросы, которые должны быть выяснены, последовательность их постановки, порядок предъявления вещественных доказательств и других материалов дела. Чаще всего план намечается в устной форме, реже — в виде кратких набросков. Лишь в отдельных наиболее сложных случаях целесообразно составлять подробно разработанный письменный план с указанием тактических приемов, которое предполагается применить в ходе допроса, формулировок вопросов и т. д. Поскольку при допросе может сложиться не та ситуация, которая ожидалась, либо в ходе допроса ситуация может резко измениться, следователь должен предусматривать несколько вариантов плана и уметь вовремя изменить тактику допроса1.

    Далеко не всегда следователь имеет возможность тщательно подготовиться к допросу. Недостаток времени, отсутствие материалов о личности допрашиваемого, неблагоприятная обстановка допроса и другие объективные моменты, безусловно, осложняют задачу следователя. Однако в любом случае он должен уметь правильно подготовить и тактически грамотно построить допрос.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    Глава 3. Тактические приемы допроса подозреваемого

     

    3.1 Тактика допроса подозреваемого в бесконфликтной ситуации

     

    При допросе в условиях бесконфликтной ситуации допрашиваемого, как правило, не нужно в чем-то изобличать – обо всех обстоятельствах события он охотно рассказывает сам. Однако это не значит, что достоверность показаний допрашиваемого гарантируется во всех случаях: допрашиваемый может о чем-то забыть, какие-то элементы события воспринять неверно (в силу скоротечности события, сильного эмоционального возбуждения, испуга и т. д.). Иными словами, при допросе в условиях бесконфликтной ситуации допрашиваемый часть информации, имеющей отношение к делу, может «не донести» до следователя или донести ее в искаженном виде. И это бывает не как исключение, а напротив, достаточно часто. Так, согласно результатам одного из исследований, показания 44,9 % потерпевших не полностью соответствовали действительным обстоятельствам расследуемого события1.

    Значит, задача следователя при допросе в условиях бесконфликтной ситуации заключается в том, чтобы оказать допрашиваемому помощь в восстановлении действительной картины расследуемого события и в припоминании забытых фактов, ни в коем случае не задавая при этом наводящих вопросов2.

    Существует целый ряд тактических приемов допроса в условиях бесконфликтной ситуации.

    Имеет значение форма предупреждения допрашиваемого об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Следователь должен суметь разъяснить допрашиваемому всю серьезность и ответственность предстоящего следственного действия и в то же время сделать это без излишней официальности, чтобы не помешать установлению психологического контакта, не «спугнуть» допрашиваемого.

    Конечно, если есть основания полагать, что подозреваемый не намерены говорить правду, соответствующее предупреждение должно быть сделано в иной, более жесткой форме.

    Весьма эффективен и такой прием, как допрос в хронологической последовательности. Допрашиваемому предлагается вспомнить, что он делал в какой-то конкретный день, начиная с определенного момента. Последовательно воспроизводя в памяти события этого дня, допрашиваемый часто может назвать такие факты и обстоятельства, о которых прежде он вспомнить не мог. Восстанавливать хронологическую последовательность событий можно как начиная от раннего момента, так и наоборот от более позднего к раннему1.

    Нередко при допросе в условиях бесконфликтной ситуации используется постановка вопросов, активизирующих в сознании свидетеля ассоциативные связи.

    Хорошие результаты дает предъявление допрашиваемому различных вещественных доказательств, фотоснимков, схем, планов. В частности, при расследовании дорожно-транспортных происшествий подозреваемого можно попросить показать на схеме, в каком направлении он двигался, в какой точке находился в момент события, где в это время размещались соответствующие транспортные средства. Посмотрев на групповой фотоснимок, допрашиваемый нередко вспоминает подробности события, фамилии и имена лиц, интересующих следователя, и многое другое.

    Наконец, как уже отмечалось, нередко очень эффективным оказывается допрос на месте происшествия.

    Применяя эти и другие приемы, следует, однако, быть весьма осторожным: всегда нужно помнить, что при их неумелом использовании можно незаметно перейти ту грань, за которой оканчивается помощь допрашиваемому в восстановлении действительной картины события и припоминании забытых фактов и начинается внушение, «подсказки», наводящие вопросы, что совершенно недопустимо.

    Кратко остановимся на бесконфликтных ситуациях допроса, которые характеризуются признанием объективно установленных фактов с готовностью давать показания. Бесконфликтность ситуации, разумеется, не гарантирует полной откровенности обвиняемого. Он может добросовестно заблуждаться, ошибаться, неправильно понимать сущность тех или иных событий, наконец, обвиняемый, чистосердечно признавая свою вину, может подсознательно стремиться к ее преуменьшению. Поэтому подготовка к допросу даже в бесконфликтной ситуации в некоторых случаях должна включать элементы основанного на знании психологии обвиняемого прогнозирования ошибок. Учет таких особенностей обвиняемого, как завышенная самооценка, некритичность к собственной личности, недоброжелательное отношение к окружающим, позволяет предвидеть вольное или невольное стремление обвиняемого к смягчению своей вины1.

    На практике мнимая бесконфликтность ситуации допроса часто возникает в случае самооговора обвиняемого. Вероятность самооговора повышается, если обвиняемый отличается повышенной внушаемостью, податливостью к внешнему воздействию, неумением отстаивать свою позицию, слабоволием, недостаточной выносливостью к психическому напряжению. Наиболее типичными мотивами самооговора является стремление избавить от наказания действительного виновника (под влиянием родственных или дружеских чувств), либо продиктовано определенными групповыми интересами, или достигается угрозами и воздействием заинтересованных лиц в отношении тех, кто находится в какой-либо зависимости от них.

    Допускаемое со стороны обвиняемого ложное признание может быть продиктовано его стремлением уклониться от ответственности за более тяжкое преступление. Таким путем он рассчитывает усыпить бдительность, создать себе алиби по другому делу либо доказать наличие обстоятельств, смягчающих или исключающих его ответственность и т.п. Полный вымысел сравнительно легко опровергается. Детализация и последующая проверка места, времени и других обстоятельств вымышленного события неминуемо ведут к разоблачению лжи.

    Если допрашиваемый упорно скрывает достоверно известные ему сведения по делу либо сообщает заведомую ложь, то в отношении его следователь вправе применить метод изобличения. Изобличать допрашиваемого в сокрытии каких-либо фактов или заведомой лжи — значит опровергнуть его утверждения, показать их несостоятельность, несоответствие установленным по делу фактам. Достигается это путем предъявления доказательств, вскрытия противоречий, использования логической аргументации1.

    Все доступные следователю и допустимые приемы воздействия на обвиняемого невозможно перечислить. Важно только отметить, что следователь не должен прибегать к запугиванию, унижению человеческого достоинства, необоснованным обещаниям и т.д. Задача юридической психологии как науки заключается в подведении теоретической базы к творческим находкам следователей.

     

    3.2 Тактика допроса подозреваемого в конфликтной ситуации

     

    На предварительном следствии допрос обвиняемого нередко проходит в условиях конфликтной ситуации. Причины конфликта возникают от принудительного характера общения, так как обвиняемый понимает, что каждый проведенный следователем допрос приводит к изобличению в совершении преступления, но не считает возможным отказаться от дачи показаний, не может избежать общения со следователем. Подозреваемый понимает сложность своего положения, в котором уже находится, и зачастую связывает с деятельностью следователя избрание меры пресечения, изменение привычного образа жизни, нравственные переживания, лишение возможности общаться с близкими и т.д. Следователь в ходе допрос стремится установить истину, наделен значительными властными полномочиями, а обвиняемый старается скрыть истину, но обязан подчинятся требованиям закона. Данный конфликт не должен носить личностного характера, взаимоотношения надо строить в строгом соответствии с нормами уголовного судопроизводства и морали. При допросе необходим индивидуально-психологический подход к каждому обвиняемому1.

    Как правило, подозреваемый или обвиняемый хорошо помнят обстоятельства преступления и все, что к нему относится. Факты забывания здесь редки и нехарактерны, так как допрашиваемый неизбежно заинтересован в событии, постоянно думает о нем, многократно мысленно воспроизводит всю картину происшедшего. Однако очень часто подозреваемый или обвиняемый считают, что не в их интересах говорить правду или всю правду. Поэтому в своих показаниях они обычно сообщают искаженную картину происшествия, о чем-то умалчивают или рассказывают не так, как было в действительности, Иначе говоря, допрашиваемому в данном случае не надо помогать что-то вспомнить — надо добиваться от него правдивых показаний.

    Прежде, чем говорить о приемах допроса в условиях конфликтной ситуации, нужно отметить, что задача следователя состоит не в том, допрашиваемый обязательно признал свою вину, а в том, чтобы получить от него полные и правдивые показания. Заведомо обвинительный уклон, тенденциозность следователя в ходе допроса, когда он, еще не располагает необходимыми доказательствами, демонстрирует недоверие к каждому слову допрашиваемого, может только повредить делу.

    Показания подозреваемого или обвиняемого являются не только источником доказательств, но и средством осуществления права этих лиц защиту. Значит, следователь должен быть психологически готов к умалчиванию, недоговоркам; попыткам оправдаться и даже к прямой лжи со стороны допрашиваемого. Возмущаться этим не нужно — нужно настойчиво и терпеливо добиваться правдивых показаний.

    Необходимо также помнить, что показания подозреваемого, хотя и не являются исключительным доказательством, не имеют формального преимущества перед другими видами доказательств, очень важны с точки зрения установления всех обстоятельств события. Если подозреваемый или обвиняемый начнет говорить правду, он обычно сообщает какие-то новые факты, называет такие детали события, которые ранее были известны следователю. В дальнейшем, когда эти показания подтверждаются, виновность данного лица оказывается неопровержимо доказанной1.

    Наконец, дача правдивых показаний подозреваемым – это первый и очень важный шаг к их моральному и юридическому разоружению, к последующему исправлению.

    Из сказанного следует вывод: допрос в условиях конфликтной ситуации должен проводиться при строгом соблюдении закона, без какой-либо тенденциозности, но в то же время активно, наступательно, на установке на получение правдивых показаний.

    Рассмотрим наиболее распространенные виды индивидуально-психологического подхода. Во-первых, это обращение к логическому мышлению, чувству разума обвиняемого. Следователь стремится убедить обвиняемого в неизбежности успешного расследования и установления объективной истины по делу, необходимости дачи правдивых показаний, поскольку иная позиция обвиняемого неразумна и приносит вред. Во-вторых, это возбуждение у обвиняемого заинтересованности в даче показаний. Здесь следователь объясняет обвиняемому, что его активная позиция на допросе, дача разъяснений, сообщение всех известных ему фактов, конкретных обстоятельств в ходе допроса поможет объяснить подлинные мотивы совершенного преступления, указать на все смягчающие его вину обстоятельства и т.д. На первых допросах интерес обвиняемого к общению со следователем может быть вызван беседой о профессии, увлечениях, склонностях обвиняемого, о его семье, воспитании детей и т.д.2

    Отметим, что воздействие на эмоционально-волевую сферу допрашиваемого наиболее целесообразно в тех случаях, когда обвиняемый отказывается от дачи показаний, стремится замкнуться в себе, занимает позицию голословного отрицания, находится в состоянии апатии либо, напротив, излишне возбужден.

    При допросе необходимо исключить какое-либо насилие. Оно чаще всего является основной причиной самооговора, причем обвиняемых слабохарактерных. Так, Петров на предварительном следствии признал себя виновным в убийстве жены. Впоследствии, когда был установлен самооговор, Петров объяснил, что ему «не было прохода» от родственников жены, соседей; его всячески оскорбляли, называли убийцей. Работники органа дознания, допрашивая Петрова в качестве подозреваемого, использовали угрозы, советовали признаться в неосторожном убийстве.

    К самооговору могут привести и неблагоприятные психические состояния обвиняемого. Обвиняемый в развратных действиях Клепиков признал себя виновным и в убийстве, которого не совершал. После Клепиков рассказал, что взял это преступление на себя, так как «не хотел жить» будучи изобличенным в развратных действиях.

    Таким образом, психологическое воздействие не должно перерастать в неправомерное психическое насилие над сознанием и волей человека. Любые формы психического насилия на предварительном следствии абсолютно недопустимы.

    Один из основных тактических приемов допроса в условиях конфликтной ситуации — выявление мотивов дачи ложных показаний и устранение этих мотивов. Таковыми могут быть, например, стремление уйти от ответственности или добиться менее сурового наказания, боязнь мести соучастников, жалость к ним и т. д. В подобных случаях следователь должен убедить допрашиваемого, что уйти от ответственности таким путем невозможно, ибо его вина все равно будет доказана и наказание, напротив, будет более суровым; что правоохранительные органы в состоянии предоставь ему необходимую защиту; что соучастники не пожалеют его и руководствуются только собственными интересами. Возможно, не сразу, но редко допрашиваемый соглашается с этими доводами и отказывается установки на ложь.

    Иногда весьма эффективной оказывается максимальная детализация конкретизация показаний, при необходимости — в сочетании с повторительным допросом. При этом следователь добивается, чтобы допрашиваемый как можно подробнее рассказал о самом событии, о том, что ему предшествовало, что было после. Если допрашиваемый дает ложные показания, он может запутаться в деталях; к тому же подробные показания гораздо легче проверить и опровергнуть, предъявив при повторном допросе соответствующие доказательства[13].

    В отдельных случаях правдивые показания удается получить с помощью стимулирования положительных качеств подозреваемого или обвиняемого. Для этого необходимо выявить и активизировать такие, например, качества допрашиваемого, как чувство собственного достоинства, смелость, гуманность (в частности, его желание исправить или уменьшить вред, причиненный преступлением). Конечно, использовать этот прием можно лишь в отношении тех подозреваемых или обвиняемых, у которых соответствующие положительные качества еще сохранились1.

    Основной прием, применяемый при допросе в конфликтной ситуации – предъявление доказательств.

    Доказательства можно предъявлять двумя способами: по нарастающей последовательности (от более слабого к более вескому) либо начиная сразу с наиболее важного доказательства. Первый способ практикуется, когда доказательств сравнительно много, но ни одно из них не является особенно веским, решающим; Расчет следователя строится на том, чтобы продемонстрировать допрашиваемому ряд доказательств в виде стройной цепи, убедить его в бессмысленности запирательства и в необходимости сказать правду. Второй способ применяется, когда доказательств сравнительно немного, но среди них есть такое, к опровержению которого допрашиваемый психологически не подготовлен.

    Разумеется, помимо всех этих приемов огромное значение для успеха допроса, в условиях конфликтной ситуации имеет установление психологического контакта с допрашиваемым.

    Необходимо отметить, что бесконфликтные и конфликтные ситуации жестко разграничить невозможно; в реальной жизни нередко случается так, что в ходе одного и того же допроса приходится сталкиваться сразу с обеими ситуациями (когда допрашиваемый дает правдивые показания по одному эпизоду и пытается обмануть, дезориентировать следователя относительно другого). В подобных случаях следователю необходимо проявить должную гибкость и применять различные приемы – сначала направленные на оказание помощи допрашиваемому в припоминании забытого, а затем (в ходе того же допроса) — на изобличение допрашиваемого в даче ложных показаний.

    В сложной ситуации следователю нужно знать все основные социальные роли, которые исполнял допрашиваемый в жизни, и научиться направлять допрашиваемого к занятию такой ролевой позиции, которая бы наиболее соответствовала ситуации данного допроса. Для следователя далеко не безразлично, какую из всего арсенала ролей будет играть допрашиваемый. Например, изучая личность обвиняемого, следователь установил, что юноша увлекается радиотехникой. Будучи сам страстным любителем радиотехники, следователь достиг полного психологического контакта, заговорив с допрашиваемым на любимую тему.

    Исследуя личность допрашиваемого, следователь должен планировать обращение к ее лучшим сторонам, то есть к социально положительным ролевым позициям данной личности. Этически и тактически недопустимо, чтобы следователь для установления контакта с допрашиваемым использовал отрицательные стороны его личности, даже если следователь хорошо знает их. Возникновение в ходе допроса психологической общности показывает обвиняемому, что его допрашивает компетентный, внимательный и чуткий человек, что является первой ступенькой перестройки допрашиваемого в социально правильном направлении.

    Отношение подозреваемого к совершенному преступлению, предъявленному обвинению, возможному наказанию зависит от мотивов, которыми обвиняемый руководствуется в период расследования уголовного дела. Изучению и анализу должны подвергаться не только мотивы, обусловленные ситуацией расследования, но и сформировавшиеся в течение жизни обвиняемого направленность личности, нравственно-этические представления, сохраняющие и в условиях расследования свою мотивирующую роль1.

    При допросе в условиях конфликтной ситуации нередко применяются также так называемые тактические комбинации (иногда – их называют иначе — «психологические ловушки», «следственные хитрости» и т. д.). Это специфические приемы, направленные на то, чтобы допрашиваемый, назревающийся давать ложные показания, не будучи в прямом смысле слова обманутым, мог неверно истолковать те или иные обстоятельства дела под влиянием этого толкования отказался от установки на ложь. Можно сказать иначе: тактические комбинации при допросе — приемы, направленные на получение от допрашиваемого правдивых показаний против воли, путем создания обстановки, при которой допрашиваемый мог неверно понять сложившуюся следственную ситуацию.

    Обман в ходе допроса недопустим. Однако, бы понять, что же такое тактические комбинации, необходимо уяснить точный смысл понятия «обман». В «Словаре русского языка» С. И. Ожегов2 обман определяется как «сознательное введение кого-либо в заблуждение проявление недобросовестности по отношению к кому-либо». Но, как правильно пишет Г. Г. Доспулов, такое общепринятое определение оби отличается от юридического. В уголовном праве под обманом понимается сообщение ложных сведений или заведомое сокрытие обстоятельств, общение которых обязательно. Нельзя, например, сказать подозреваем что другой подозреваемый сознался в совершенном ими преступлен если на самом деле это не так, или не сообщать задержанному, в чем конкретно он подозревается. Однако это вовсе не значит, что следователь должен сообщать допрашиваемому всю имеющуюся у него информацию делу; до окончания расследования на какие-то вопросы он может уклончиво либо не отвечать вообще. Иными словами, следователь не права лгать и обманывать допрашиваемого, но в его распоряжении имеет целый ряд правомерных средств, с помощью которых он вправе создает ситуации, допускающие многозначные толкования теми допрашивающими, которые не заинтересованы в установлении истины по делу.

    Далее, следует отметить, что неудачное, не соответствующее конкретной ситуации применение тактической комбинации не только снижает эффективность допроса, но и разрушает уже налаженный психологический контакт, может резко восстановить допрашиваемого против следователя. Поэтому всегда, когда есть возможность, надо стремиться получить правдивые показания, не прибегая к тактическим комбинациям. Нужно стараться обходиться без хитростей, действовать напрямую, поскольку такой путь выгоден и удобен прежде всего самому следователю. Но нередко такой возможности у следователя нет. Он бывает вынужден прямому обману, прямой лжи, хитрости допрашиваемого противопоставить свою хитрость, где нет прямого обмана, нет прямой лжи, но создаются условия для того, чтобы допрашиваемый был в той или иной степени дезинформирован и поэтому, вопреки первоначальной установке на ложь, дал правдивые показания.1

    Можно назвать ряд наиболее распространенных тактических комбинаций.

    1.Создание у допрашиваемого преувеличенного представления об осведомленности следователя.

    По подозрению в совершении квартирной кражи были задержаны двое. Оба они отрицали причастность к преступлению. Обнаружить похищенное не удалось, хотя были все основания полагать, что вещи спрятаны у кого-то из друзей задержанных. В числе похищенных вещей был автоматический фотоаппарат фирмы «Кодак». Следователь взял на время в магазине аппарат «Кодак» точно такой же модели, а затем во время допроса одного из подозреваемых в кабинет вошел оперативный работник и положил аппарат на стол. На вопрос следователя: «Тот?» — оперативный работник ответил: «Тот самый». Никаких вопросов относительно фотоаппарата допрашиваемому не задавалось. Однако он сразу стал отвечать сбивчиво и неуверенно; а через несколько минут заявил: «Ну, раз нашли вещи, темнить больше нечего», — и начал давать правдивые показания.

    Разумеется, дезинформация допрашиваемого здесь налицо. Однако прямой лжи следователь не допустил, а главное — если бы подозреваемый не совершал кражи, он не узнал бы аппарат, да и сознаваться ему было бы не в чем; опасность оговора или самооговора была полностью исключена. Поэтому позиция следователя в юридическом отношении здесь безупречна, а тактическая комбинация была применена правильно. 1

    2.Создание у допрашиваемого преувеличенного представления об осведомленности следователя.

    Располагая доказательствами, изобличающими допрашиваемого во лжи (обычно по второстепенным, не имеющим решающего значения обстоятельствам), следователь выслушивает его ложные объяснения, до определенного момента не опровергая их. Затем, когда фактов, которые могут быть легко опровергнуты, в показаниях допрашиваемого накопится достаточно много, следователь предъявляет одно за другим имеющиеся у него доказательства; хотя они касаются лишь второстепенных фактов, у допрашиваемого создается впечатление, что в распоряжении следователя имеются доказательства и по всем остальным, в том числе главным, факта. В этот момент допрашиваемого нередко удается убедить, что в его же интересах сказать правду.    

    3.Использование «проговорок»: в ходе допроса вопрос по второстепенным обстоятельствам задается таким образом, чтобы допрашиваемый подумал, что это — главное, чем интересуется следователь. Отвечая на вопрос допрашиваемый сообщает и то, о чем не стал бы говорить при прямой постановке вопроса.

    Разновидностей тактических комбинаций существует очень много. Их использование при допросе в принципе вполне допустимо. Важно лиг помнить, что применять тактические комбинации можно только при действительной необходимости, ни в коем случае не злоупотребляя ими, прямой обман допрашиваемого недопустим ни при каких обстоятельства что всегда должен соблюдаться принцип избирательности.

     

     

     

    Список использованных источников и литературы

     

  7. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.
  8. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  9. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. ФЗ от 28.12.2010 № 404-ФЗ) // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I).
  10. Алексеев А.М. Психологические особенности показаний очевидцев. М., 2006.
  11. Белкин Р.С. Тактика допроса // Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. М., 2007.
  12. Васильев А.Н., Корнеева Л.М. Тактика допроса. М., 2008.
  13. Глазырин В.Ф. Психология следственных действий. М., 2008.
  14. Закатов А. А. Тактика допроса потерпевшего. Волгоград, 1976.
  15. Криминалистика / Под. ред. Р.С. Белкин. М., 2011. С. 315.
  16. Криминалистика / Под ред. И. Ф. Крылова, А. И. Бастрыкина. М., 2007.
  17. Ожегов С.И., Шведова Н.И. Толковый словарь русского языка. М., 2009.
  18. Очередин В.П. Допустимость и недопустимость по уголовным делам доказательств. Волгоград. 2006.
  19. Питерцев С.К., А.А. Степанов. Тактика допроса на предварительном следствии и в суде. СПб., 2007.
  20. Порубов Н.И. Допрос в уголовном судопроизводстве. Мн., 2006. С. 41
  21. Порубов Н. И. Тактика допроса на предварительном следствии: учеб. пособие. М., 2008.
  22. Проблемы судебной этики / Под ред. М.С.Строговича, М., 2006.
  23. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 2007.
  24. Рыжаков А.П. Допрос. Основания и порядок допроса. Ростов-на-Дону, 2006.
  25. Савельева М,В., Смушкин А.Б. Криминалистика. М., 2011.
  26. Салиенко В. И. Принципы правомерного воздействия на допрашиваемых: учеб. пособие. Хабаровск, 2007.
  27. Соловьев А.Б. Допрос свидетеля и потерпевшего. М., 2006.
  28. Теоретическая модель основы государственной политики борьбы с преступностью в России // НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной Прокуратуре РФ, М., 2007.
  29. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. М., 2011.
  30. Шебутани Т. Социальная психология. М., 2009.
  31. Эксарпухоло А.А. Криминалистика. М., 2011.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.02MB/0.00161 sec

WordPress: 23.67MB | MySQL:121 | 1,887sec