Решения следователя как организационное начаало расследования преступлений

<

051014 0158 1 Решения следователя как организационное начаало расследования преступлений

1.1 Понятие тактического решения

 

Разработка проблем психологии следственной деятельности и задача использования в криминалистике данных развивающейся теории управления поставили на повестку дня вопрос об исследовании понятия тактического решения, его оснований, целей, процессов принятия и реализации как важных практических «выходов» криминалистической тактики. Современное состояние вопроса характеризуется лишь разрозненными высказываниями сопутствующего плана при рассмотрении главным образом судебно-психологических аспектов отдельных моментов расследования. Они относятся преимущественно к тактике действий следователя в условиях конфликтной ситуации, перспективам использования в этих условиях теории рефлексии, а также правомерности использования интуиции как основания для принятия решения.

«Решение — один из необходимых моментов волевого действия, состоящий в выборе цели действия и способов его выполнения. Волевое действие предполагает предварительное осознание цели и средств действия, мысленное совершение действия, предшествующее фактическому действию, мысленное обсуждение оснований, говорящих за или против его выполнения, и т. п. Этот процесс заканчивается принятием решения»1.

Из этого следует, что элементами решения — в общем виде — являются: 1) выбор цели действия и 2) выбор или установление способов достижения цели, способов выполнения действия. Как общие эти элементы, очевидно, должны присутствовать в любом решении, независимо от того, о какой области человеческой деятельности идет речь. И действительно, например, управленческое решение характеризуется как сознательный акт (действие) субъекта управления, который, опираясь на имеющуюся в его распоряжении информацию, выбирает цели действия, пути, способы и средства их достижения. В сфере уголовного судопроизводства решение формируется как облеченный в установленную законом процессуальную форму правовой акт, в котором орган дознания, следователь, прокурор, судья или суд в пределах своей компетенции в определенном законом порядке дают ответы на возникшие по делу правовые вопросы и выражают властное волеизъявление о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний закона, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства»1. Таким образом, и здесь можно усмотреть выбор цели — установление обстоятельств, требующих реагирования, и выбор средств ее достижения.

Примерно так же формируются элементы решения любой задачи следователем: «…осмысливание и анализ имеющейся информации; формирование цели решения, за дачи с учетом конкретной ситуации, а также уголовно-процессуальных и уголовно-правовых требований; выявление всех возможных вариантов решения; выбор решения с применением соответствующих методов и его процессуальная регламентация; планирование исполнения решения»2. Но это еще не определение тактического решения, представляющего собой частный случай приведенной общей формулы.

Для того чтобы раскрыть понятие тактического решения и определить его, необходимо выяснить, какое место оно занимает в системе решений, принимаемых как следователем, так и лицами, которые в соответствии с законом могут оказывать воздействие на его деятельность, — прокурором, осуществляющим надзорные функции, и начальником следственного подразделения органов внутренних дел.

Всякое тактическое решение преследует цель оказать воздействие на определенный объект. Таким объектом может быть следственная ситуация или отдельные ее компоненты, материальные образования (вещи), люди и др.

Эта цель тактического решения позволяет отнести его к классу управленческих, ибо под научным управлением понимается сознательное, на достоверном знании основанное систематическое воздействие субъектов управления (управляющей подсистемы) на социальный объект (управляемую подсистему) с целью обеспечить ее эффективное функционирование и развитие, достижение поставленной цели.

В теории управления существуют различные классификации решений. В качестве основных их видов называют нормативные и индивидуальные; относящиеся к организации структуры системы и к организации процессов управления; касающиеся внешнего управления и внутриорганизационной деятельности; основные и дополнительные; императивные и рекомендательные.

Существует градация управленческих решений в зависимости от их содержания, точнее, той функции системы, в области которой они принимаются. С этой точки зрения решения, принимаемые, например, начальником горрайоргана внутренних дел, можно разделить на три группы: в области борьбы с преступностью и охраны общественного порядка; в области кадровой работы; в области материального и технического обеспечения. Первая группа в свою очередь подразделяется на решения в сферах административно-правовой, уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности.

Применительно к этой классификации тактические решения можно рассматривать как индивидуальные, относящиеся к внешним управляющим воздействия (основные и дополнительные), а в зависимости от субъекта, принимающего решение, — как императивные или рекомендательные.

 

1.2. Процессуальные и тактические решения следователя

 

Деятельность следователя по расследованию преступлений может быть представлена как последовательный процесс принятия и реализации им различного рода решений, направленных, в конечном счете, к одной общей цели — установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, установлению всех других обстоятельств, под- лежащих доказыванию по уголовному делу в смысле ст. 73 УПК. Наиболее распространенным в литературе является деление решений следователя на процессуальные, тактические и иные.

Помимо тактических, в числе непроцессуальных решений также называют организационные, технико-криминалистические, оперативные, информационные решения, а также методические решения.1

К первым из них обычно относят «правовые акты, облеченные в установленную законом процессуальную форму, в которых органы дознания, следователь, прокурор, судья или суд, в пределах своей компетенции, в определенном законом порядке дают ответы по возникающим по делу правовым вопросам и содержат властное волеизъявление о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний закона, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства»2. С этих же, в сущности, позиций, Ю. В. Манаев определяет процессуальные решения следователя как «направленные на достижение целей уголовного судопроизводства правоприменительные акты, которые отвечают требованиям законности и обоснованности и содержат обязательные для исполнения властные волеизъявления и выводы по правовым вопросам, возникающим в процессе возбуждения и рассмотрения уголовного дела»3.

Более точное определение этого понятия, на наш взгляд, дано А. Я. Дубинским, который полагает, что процессуальное решение следователя – «это правовой акт, в котором следователь в пределах своей компетенции, в установленном уголовно-процессуальным законом порядке выражает в виде государственно-властного веления выводы о выполнении (или невыполнении) конкретных процессуальных действий, что обусловлено необходимостью достижения задач уголовного судопроизводства и требованиями закона применительно к сложившейся фактической ситуации»1.

По мнению А. Б. Ломидзе, процессуальное решение следователя представляет собой «необходимый элемент процессуальной деятельности следователя, сущность которого состоит в выборе из определенных законом альтернативных целей и средств тех, которые вытекают из установленных на момент принятия решения фактических данных, выражающий властное веление следователя, направленное на осуществление задач расследования и облеченное в форму правового акта»2.

Вместе с тем, надо отметить, что альтернативными является лишь часть процессуальных решений следователя. Такие решения, как, например, решения о назначении экспертиз в случаях, предусмотренных ст. 196 УПК, о производстве допроса подозреваемого, задержанного или заключенного под стражу (ст. 92 УПК), принимаются в силу прямого предписания закона. В этой ситуации у следователя нет выбора, так как средства деятельности четко определены в законе. Фактически, выбор уже сделан самим законодателем. Тем не менее, представляется, что такое положение не меняет самой природы процессуального решения как акта выбора. Предварительно следователь должен проанализировать собранные фактические данные и решить вопрос достаточно ли их для того, что бы сделать определенный вывод, т. е. придти к определенному информационному решению.

Среди непроцессуальных решений могут быть такие, исполнение которых хотя и не составляет части деятельности по расследованию, но обеспечивают его, например решения, связанные с планированием рабочего времени, научной организацией труда и др. Есть и решения, касающиеся иных сторон деятельности, не связанных с конкретным актом расследования, — профилактических мероприятий, повышения профессионального уровня и т. д.

Тактические решения целиком лежат в процессуальной сфере деятельности следователя и суда. Основой такого утверждения служит само понятие криминалистической тактики как системы научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов производства отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступлений. Вся тактика, все ее элементы, а следовательно, и такой элемент, как тактическое решение, носят процессуальный характер.

Из сказанного, однако, не следует, что тактическое решение всегда касается только следственных действий как единственного процессуального способа собирания, исследования и использования доказательств. Тактическое решение, основываясь на оценке следственной ситуации, может относиться к ее прогнозированию, к организационно-техническим мероприятиям в ходе расследования, наконец, к организации самого расследования, в том числе и взаимодействия с оперативными и иными службами органов внутренних дел. Важно лишь, чтобы решение по своей природе оставалось тактическим. Подобно тому, как прием, будучи тактическим, не утрачивает этого качества, становятся нормой закона, так и решение не перестанет быть тактическим, даже если будет облечено в форму типичного процессуального решения. На пример, в основе процессуальных решений об обыске, избрании мер пресечения, привлечении в качестве обвиняемого и т. д. всегда лежит тактическое начало: когда и где производить обыск, когда и какую из брать меру пресечения, в какой момент привлечь в качестве обвиняемого и т. д. Разумеется, речь идет не о всяком процессуальном решение ибо есть среди них и такие, которые никак не связаны с тактикой (например, решение о передаче дела в суд).

Наличие тактического начала в основе некоторых процессуальных решений вовсе не означает, что при их реализации должны быть обязательно использованы положения, средства и приемы криминалистической тактики; например, само решение о привлечении лица (лиц) в качестве обвиняемого можно рассматривать в определенном аспекте как тактическое. Однако не существует тактики привлечения в качестве обвиняемого, тактики признания в качестве потерпевшего или тактики составления обвинительного заключения, как ошибочно полагают некоторые авторы.

Любое процессуальное решение можно рассматривать, по крайней мере, в двух аспектах:

1. как акт применения права, влекущий возникновение, изменение или прекращение правоотношений1.

2. как разновидность решений вообще;

Слову «решение» в русском языке соответствует несколько значений:

1) обдуманное намерение сделать что-либо, заключение, вывод из чего-либо;

2) то, что принято в результате обсуждения; постановление2.

В науке управления решение характеризуется как «мысленно-волевой акт выбора субъектом управления определенной модели поведения, деятельности управляемых объектов, имеющей обязательное значение для последних»3.

В психологии указывают на различные смысловые оттенки термина «принятие решения»:

1. принятие решения в смысле решаться, делать выбор;

2. решение проблемы, задачи4.

Как отмечает О. Я. Баев, «все исследование преступлений можно представить себе в виде необходимости последовательного или параллельного решения ее субъектом отдельных локальных задач», минимально необходимый перечень которых «предопределен и очерчен пределами предмета доказывания по уголовному делу»5. Процессуальное решение следователя — этап реализации возложенной на него процессуальной функции.

Таким образом, тактическое решение — это выбор цели тактического воздействия на следственную ситуацию в целом или на отдельные ее компоненты, на ход и результаты процесса расследования и его элементы, определение методов, приемов и средств достижения цели.

Под тактическим воздействием следует понимать всякое правомерное воздействие на тот или иной объект, осуществляемое с помощью тактических приемов или на основе тактики использования иных средств и методов, как собственно криминалистических, так и обязанных своим происхождением смежным областям знания.

Тактическое решение состоит из трех частей: информационной, организационной и операционной.

Информационная часть решения заключается в анализе и оценке следственной ситуации и ее компонентов, подлежащих выполнению процессуальных задач, замыслов противодействующих сил, возможностей следствия, прогностической информации.

Организационная часть содержит вывод о распределении функций, формах и направлениях взаимодействия, последовательности использования наличных сил и средств, резервных возможностях, проведении необходимых организационно-технических мероприятий.

Операционная часть — это установление цели тактического воздействия, условий и способов ее достижения и прогнозируемых результатов реализации тактического решения.

Формирование частей тактического решения происходит на определенных этапах, составляющих процесс подготовки и принятия тактического решения.

 

 

 

 

 

2. ОСОБЕННОСТИ ПРИНЯТИЯ ТАКТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ СЛЕДОВАТЕЛЕМ

 

2.1. Подготовка к принятию тактического решения

 

Как указывалось, всякое решение, и тактическое в том числе, означает, прежде всего, выбор цели. Такими целями могут быть:

– изменение следственной ситуации в благоприятную для дела сторону;

– максимально эффективное использование неблагоприятной следственной ситуации;

– изменение отдельных компонентов следственной ситуации;

– достижение превосходства в ранге рефлексии над противодействующей стороной;

– использование фактора внезапности, особенно на начальном этапе расследования;

– обеспечение методичности и наступательности расследования.

Конечно, данный перечень приблизителен, цели в нем сформулированы обобщенно. Причем в еще более общей форме можно сказать, что цель всякого тактического решения — обеспечить поступательность процесса доказывания. Поэтому цель тактического решения нельзя сводить во всех случаях к целям конкретного следственного действия. Такое сужение невольно наводит на мысль о том, что других тактических решений быть не может. Но это явно противоречит содержанию деятельности следователя, которая, разумеется, не исчерпывается проведением лишь отдельных действий или даже их комплексов; достаточно вспомнить о выборе им направления расследования и т. д.

<

В науке управления выбор цели обычно рассматривают как первый этап процесса подготовки и принятия решения. Однако специфика процесса расследования и самой управленческой деятельности в ходе этого процесса, особенности управляемого объекта и характерные черты тактического решения, отличающие его от других видов управленческих решений, дают основания считать начальным этапом процесса подготовки и принятия тактического решения анализ следственной ситуации. Только путем такого анализа следователь в состоянии определить необходимость, направленность и «точки приложения» тактического воздействия, т. е. выявить само существование задачи и ее характер. Надо иметь в виду, что, осуществляя выбор цели, на достижение которой будет направлено тактическое решение, следователь всегда располагает обобщенным представлением о целях (задачах) данного акта расследования, обусловленных предметом доказывания по делу. Цель конкретного тактического решения всегда лежит в границах такого обобщенного представления, конкретизирует и детализирует его применительно к данному этапу и моменту расследования.

В криминалистической литературе анализ следственной ситуации, т. е. сбор и обработка необходимой информации, в большинстве случаев рассматривается как исходный момент в процессе подготовки и принятия следователем любого решения по делу. В теории управления методы сбора информации подразделяют на три вида: наблюдение, опрос, изучение документов. С учетом специфики следственной ситуации как объекта изучения все эти методы используются, чтобы получить информацию о ней. Однако в зависимости от того, о сборе какой информации идет речь — доказательственной или ориентирующей, эти методы применяются по-разному. Процедура сбора ориентирующей информации законом не регламентируется, и, следовательно, существует возможность более широко и в различных сочетаниях использовать методы сбора такой информации. Собирание доказательственной информации подчинено ряду ограничений, что отражается на области и условиях применения методов данной деятельности.

Помимо данных о следственной ситуации и всех ее компонентах для выбора цели и соответственно принятия тактического решения необходима информация другого рода, которую иногда называют условно-постоянной в отличие от первой, именуемой переменной. К этой информации относятся:

1) нормы материального уголовного права, по которым квалифицируется или ‘может быть ориентировочно квалифицировано расследуемое деяние. Определяя состав преступления, эти нормы позволяют правильно оценить поступающую информацию о событии, выдвинуть пред

положение о возможных источниках недостающей информации, конкретизировать общие положения предмета доказывания применительно к данному делу;

  1. нормы уголовно-процессуального права, определяющие компетенцию, права и обязанности субъектов доказывания, следственную процедуру, предмет доказывания и иные обстоятельства, без учета которых нельзя правильно оценить следственную ситуацию и установить цель тактического решения;
  2. иной нормативный и справочный материал, обусловливающий
    или характеризующий отдельные компоненты ситуации и иные значимые для принятия решения обстоятельства;
  3. научные данные, рассчитанные на типичную ситуацию, с которой в общих чертах сходна оцениваемая конкретная следственная ситуация;
  4. обобщенные опытные данные о действиях следователя в аналогичных ситуациях;
  5. общие оценочные понятия и их признаки, позволяющие определить значение анализируемой информации и ее место в информационной модели следственной ситуации.

    Информация, собранная для определения задачи (цели), может быть обозначена как исходная или первоначальная. Однако для принятия тактического решения ее может оказаться недостаточно. Произведенный выбор цели позволяет, а часто и требует сбора дополнительной, «остронаправленной» информации, подкрепляющей сделанный выбор и позволяющей точнее определить средства достижения намеченной цели. Потребность в такой информации -обусловлена еще и динамичностью следственных ситуаций, необходимостью постоянно быть в курсе и своевременно учитывать происходящие в них изменения.

    Из изложенного ясно, какую важную роль при выборе цели тактического решения играют информационные компоненты следственной ситуации. Обычным, особенно для начального этапа расследования, является недостаточная обеспеченность процесса подготовки и принятия тактического решения переменной (текущей, актуальной) информацией. Частично этот пробел восполняется за счет условно-постоянной информации. Другим средством восполнения «информационного пробела», как показывает практика, может быть интуиция следователя.

    Интуиция, как прямое постижение истины, не выведенной логическим доказыванием из других истин и не вытекающей непосредственно из наших чувственных восприятий, есть безусловная реальность, существующая в сфере познания.

    Профессиональная интуиция занимает прочное место в любом творческом процессе, имеет определенное значение в познавательной деятельности.

    С психологической точки зрения интуицией называют неосознанное творческое решение задачи, основанное на длительном опыте субъекта. Исходя из этого следственную интуицию можно охарактеризовать как основанную на опыте и знаниях способность непосредственного решения следственных задач при ограниченных исходных данных.

    Интуитивное представление близко к предположению. Различие между ними состоит не в степени доказательственности — и те и другие носят вероятностный характер, а в том, что предположение — результат логической деятельности, продукт сознательных мыслительных построений, а интуиция — неосознанное постижение отдельных положений.

    Интуиция не является средством познания, поэтому и следственная интуиция не служит самостоятельным средством расследования. Она играет лишь вспомогательную роль и не имеет никакого процессуального значения. Следователь должен превратить знание интуитивное в логически и фактически обоснованное путем проверки его объективными доказательствами.

    Таким образом, в процессе расследования интуиция проверяется практикой и только в случае своего подтверждения рассматривается как достоверное знание. Здесь нет ничего принципиально отличного от обычного процесса проверки версий, выдвинутых на основе строго последовательного логического объяснения фактов. Да таких отличий и не может быть, ибо интуитивное знание до его проверки есть также версия, а не доказательство.

    В условиях информационной недостаточности, характерной для стадии подготовки тактического решения, интуиция — важное средство выбора цели, особенно в тех случаях, когда решение носит эвристический характер. Характеризуя значение догадки, а интуиция всегда выступает в таком качестве, Д. Пойа указал, что с нее всегда начинается наше ориентирование при встрече с новой ситуацией, даже когда речь идет о такой доказательной науке, как математика. «Результат творческой работы математика, — писал он, — доказательное рассуждение, доказательство, но доказательство открывают с помощью правдоподобных рассуждений, с помощью догадки… Нам следует учить и доказывать, и догадываться»1. Интуиция не заменяет развернутого логического анализа при выборе цели, но может открыть эту цель путем, не доступным для такого анализа при отсутствии необходимой для него информации.

     

    2.2. Принятие тактического решения

     

    Анализ следственной ситуации, сбор и обработка информации о ней приводят к выбору цели, на достижение которой будет направлено тактическое решение.

    Выбор цели позволяет принять собственно решение, т. е. выработать приемы и средства реализации задачи.

    В науке управления и психологии разработан ряд методов принятия решений: метод перебора вариантов, проб и ошибок, рефлексии, эвристические методы, метод социального эксперимента и др. Однако характер следственной и судебной деятельности существенно ограничивает или вообще исключает возможность применения большинства из поскольку следователь не имеет права осуществлять действия, заведомо зная, что часть из них будет ошибочной. Исключается, естественно, метод социального эксперимента, постановка которого в условиях судопроизводства просто невозможна. В весьма ограниченных пределах следователь может воспользоваться методом перебора вариантов, когда выдвигает версии по делу; метод рефлексии применим лишь в определенных конфликтных ситуациях и т. д.

    Методы принятия тактических решений, как и сами решения, зависят от сложности стоящей задачи. Решение простых задач, возникающих в условиях полной информационной определенности, т. е. задач, при работе над которыми нужный результат достигается применением известного способа при известных условиях, поддается алгоритмизации. При этом решение не, утрачивает своего тактического характера, хотя и не требует творческих усилий:

    Подавляющее большинство решаемых следователем задач относится к классу сложных. Для них характерны большая или меньшая информационная неопределенность, неограниченность зон и направлений поиска. Здесь необходимо установить приоритет и очередность решения задачи, для чего может требоваться ее разделение на подзадачи.

    Осуществив выбор цели тактического воздействия, т. е. сформулировав задачу (при необходимости разделив ее на подзадачи и определив последовательность их решения), следователь строит прогностическую версию относительно возможных результатов решения, его влияния на следственную ситуацию, т. е. моделирует процесс реализации решения и его результаты.

    Прогноз желаемых результатов предполагает оперирование уже избранными средствами тактического воздействия. Коррективы, вносимые в решение по причине неблагоприятного прогноза, заключаются в изменении «арсенала» средств воздействия, выборе иных средств, с помощью которых может быть достигнут нужный результат. Замена средств воздействия может основываться на прошлом опыте решения сходных задач, а может носить и чисто поисковый характер, при котором возникает потребность в построении нового прогноза.

    Прогностическая модель решения не носит жесткого характера, она динамична, поскольку система сталкивается с переменной, столь же динамической ситуацией, предусмотреть которую во всех ее деталях практически невозможно. Эта модель являет собой не само действие, а решение действовать с учетом результата, который ожидается. Это означает, что прогностическая модель тактического решения должна содержать не только предвидение непосредственно ожидаемых результатов, но и вероятностное определение последующих действий следователя, его дальнейших «ходов».

    Прогнозирование ожидаемых результатов является средством принятия оптимального для данной следственной ситуации тактического решения. Однако в условиях явной информационной недостаточности или так называемого информационного равновесия (равное число за и против) такой выбор нередко оказывается затрудненным. Возникает и на время уступает место другому — чисто информационного характера.

    Прежде чем перейти к характеристике средств и приемов, выбор которых и составляет содержание тактического решения, следует остановиться на требованиях, предъявляемых к нему и определяющих его содержание.

    К тактическому решению должны предъявляться такие требования, как законность, этичность, своевременность, обоснованность и реальность исполнения.

    Законность тактического решения означает, что оно: а) принимается следователем в пределах его процессуальной компетенции; б) предполагает использование только таких средств тактического воздействия, которые допустимы с точки зрения закона и не противоречат ему. Законность решения тесно связана с этичностью, под которой понимается соответствие решения и средств его реализации моральным принципам производства расследования.

    Своевременность тактического решения заключается в его принятии именно в тот момент, когда это обеспечивает поступательное развитие процесса доказывания.

    Несвоевременное (преждевременное или запоздалое) принятие тактического решения, так же как и непринятие его вообще, бездеятельность следователя могут привести, как свидетельствует практика, к непоправимым результатам, к такому развитию следственной ситуации, при котором отрицательный исход расследования уже не удастся предотвратить. Здесь важно, правда, сделать оговорку: не всякое тактическое решение предполагает активные действия. Его реализация может выразиться и в воздержании от действий, когда именно невмешательство в следственную ситуацию приводит к ее благоприятному развитию. Такое воздержание не есть бездействие следователя: решение принято и реализуется, но именно таким своеобразным путем.

    Обоснованность тактического решения представляет собой сложное комплексное понятие.

    Во-первых, это фактологическая обоснованность, т. е. соответствие решения действительному положению дел, сложившейся следственной ситуации, информации о данной ситуации.

    Во-вторых, это научная обоснованность решения, соответствие его данным криминалистической тактики, психологии и других областей знания, на которых оно должно базироваться.

    В-третьих, это нормативная обоснованность решения, когда оно направлено на реализацию прямого требования закона. Сюда относится обоснование его решениями лиц, осуществляющих надзор за следствием или руководство им.

    Наконец, в-четвертых, это обоснованность решения интересами взаимодействия следователя с оперативными и другими службами орга-Н9в внутренних дел, иных государственных органов и общественных организаций. Существует, разумеется, и обратная зависимость: само решение обосновывает цели и формы взаимодействия следователя с соответствующими органами и службами.

    Требование реальности предполагает возможность осуществления намеченных действий.

    Тактическое решение принимается, как правило, единолично следователем, поскольку это соответствует процессуальному характеру следственной деятельности в целом. Между тем известно, что всякой индивидуальной деятельности присущи определенные трудности.

    Мыслительные возможности отдельной личности ограничены, скорость процессов восприятия информации и мышления индивидуума сравнительно невысока. Человек способен воспринимать в секунду не более 100 двоичных единиц смысловой информации, вести диалог со скоростью до 30 двоичных единиц в секунду, перерабатывать при вычислениях 20—30 бит информации в секунду. Реальных возможностей существенно увеличить скорость мышления не предвидится. Человек способен сравнительно быстро ориентироваться в неожиданной ситуации, но не может производить сложные вычисления.

    Индивидуальное мышление субъективно, что влечет субъективность решения. Непосредственным результатом этого является его стереотипность. Существенную роль может сыграть такое отрицательное явление, как конформизм, выражающийся в пассивном принятии общего мнения или мнения отдельных авторитетов. Противоположным этому явлению выступает волюнтаризм.

    Выход видится в том, чтобы, строго соблюдая принцип единоличного ведения следствия, в процессе выработки тактических решений максимально использовать те возможности, которые дает сочетание единоличного и коллективного начал. Коллектив обеспечивает привлечение комплексных знаний, высокий и разносторонний уровень эрудиции. Кроме того, он обладает могучим стимулирующим действием. Речь идет об объединении усилий всех тех лиц, которые принимают участие (каждый в пределах своей компетенции) в раскрытии и расследовании преступления. И как раз это на деле оказывается особенно плодотворным при выработке и принятии тактических решений.

    Формами коллективного содействия процессу выработки тактического решения, которое в конечном счете принимается следователем единолично, могут быть:

    анализ следственной ситуации с участием прокурора-криминалиста, прокурора или начальника следственного подразделения, руководящего расследованием;

    обсуждение возможных тактических решений с другими следователями (особенно при групповом, бригадном расследовании), с оперативными работниками, специалистами и экспертами;

    обсуждение доклада следователя о ходе расследования и намечаемых тактических решениях на оперативном совещании с участием работников всех взаимодействующих служб;

    совместная со взаимодействующими по делу оперативными работниками разработка плана реализации тактического решения.

    Учет коллективных рекомендаций при выработке тактического решения несомненно повышает его обоснованность и результативность, тщательный отбор средств тактического воздействия.

    Основными средствами тактического воздействия на следственную ситуацию и отдельные ее компоненты являются тактические приемы и их системы, объединяемые в рамках одного или нескольких следственных действий, — тактические комбинации.

    В системе «следователь—следственная ситуация» тактическое воздействие играет роль средства управления. Для того чтобы изменение следственной ситуации стало целью тактического воздействия, мысленная модель этого изменения должна быть максимально детализирована с учетом возможного противодействия со стороны заинтересованных лиц, выраженного в любой форме (дезинформация, отказ отвечать на вопросы, отказ от участия в следственном действии и т. д.).

     

    2.3. Некоторые специальные вопросы принятия тактических решений

     

    Определенную специфику имеет тактическое решение при расследовании группой (бригадой). Сложившийся и апробированный, этот метод был закреплен в действующем уголовно-процессуальном законодательстве в ст. 163 УПК РФ. Предусмотренный этой статьей порядок расследования не противоречит принципу единоличное, поскольку ответственность за производство расследования возлагается на руководство бригады. В то же время при групповом методе расследования возникает возможность использовать преимущества, которые дает коллективная подготовка и реализация тактических решений.

    Уже в первых работах, в которых рассматривалась организация расследования бригадным (групповым) методом, высказывались различные мнения о субъекте принятия решений по делу. Считалось, что при расследовании бригадным методом трудоемких, но несложных дел руководитель (следователь), принявший дело к своему производству, выполняет по нему все основные действия, руководит и координирует работу каждого члена бригады, лично принимает все процессуальные решения, но привлекает всех членов бригады к составлению плана расследования, т. е. к подготовке важнейших тактических решений. Другие авторы не считают руководителя единственным лицом, пользующимся правом принимать решения по делу. Закон (ч. 4 ст. 163 УПК РФ) однозначно определил, какие решения правомочен принимать руководитель следственной группы.

    Тактические решения могут касаться направленности расследования в целом либо конкретных эпизодов преступной деятельности отдельных лиц, частных следственных ситуаций, связанных с теми или иными обстоятельствами или отдельными следственными действиями. Тактические решения, относящиеся ко всему процессу расследования, принимаются обычно в начале каждого этапа при составлении плана или при его существенной корректировке. Подобные решения (Белкин Р.С.1 их называет условно общими) должны готовиться коллегиально, а приниматься — единолично руководителем независимо от того, работают члены группы по заданиям руководителя или на самостоятельных участках. Такой порядок обусловлен представлением о роли и единоличной ответственности руководителя группы за ход и результаты расследования.

    Если при выполнении поручений руководителя группы или при самостоятельной работе в пределах выделенного участка сложившаяся ситуация потребует принятия общего тактического решения, касающегося работы всей группы, например изменения последовательности запланированных действий, то следователь должен передать всю соответствующую информацию руководителю группы для коллегиального обсуждения, а затем принятия руководителем единоличного решения. Иначе следствие будет дезорганизовано, тактический план нарушен и действия одного из членов группы поставят под угрозу успех работы всех остальных.

    Член группы не вправе принимать самостоятельно и такие тактические решения, которые касаются расследуемого им эпизода или версии в целом, даже пользуясь полной самостоятельностью на этом участке работы. Поскольку эпизоды по делу взаимосвязаны, а одна версия не может, проверяться в полной изоляции от остальных, принятое им тактическое решение отразится на работе других следователей; поэтому оно должно приниматься после согласования с руководителем группы, имеющим полную информацию обо всем ходе следствия.

    На долю каждого участника группы приходится – принятие тактических решений в рамках одного следственного действия: о применении тех или иных тактических приемов, выборе определенной линии поведения, применении соответствующих средств фиксации и т. д. Такие решения, если и окажутся неправильными, едва ли отразятся на работе всей группы и всегда могут быть надлежащим образом скорректированы.

    Столь же специфическим бывает и принятие решений в условиях тактического риска, под которым, напомним, понимают допуск отрицательных последствий. В теории игр принято считать, что условия риска имеют место тогда, когда лицо, принимающее решение в расчете на лучший результат, должно быть готовым к тому, что осуществится худший. Можно выделить:

    собственно условия риска: когда возможно узнать или хотя бы оценить вероятность наступления тех или иных событий, в связи с чем можно планировать некоторую «среднюю выгоду»;

    условия неопределенности: когда информация о вероятности наступления событий отсутствует или неизвестна лицу, принимающему решение, так что приходится предполагать оптимальность ходов соперника и стремиться обеспечить себе некоторую «максимальную гарантированную выгоду».

    Типичными для процесса расследования в большинстве случаев являются условия неопределенности. Поскольку в этом случае диапазон полного отсутствия до почти исчерпывающей, велик и диапазон неопределенности. Здесь отсутствие информации компенсируется личным опытом субъекта принятия решения, его знаниями, интуицией.

    Хотя вероятность того или иного события в условиях расследования практически исчислить невозможно, тем не менее есть шансы определить варианты отрицательных, последствий принятого решения и таким образом оценить степень тактического риска. Это относительно легко при оценке возможных результатов отдельного следственного действия. Так, принимая решения о проведении очной ставки между обвиняемым, дающим ложные показания, и свидетелем, чьи показания его изобличают, следователь в состоянии предвидеть, что:

    а)    под влиянием показаний свидетеля обвиняемый даст правдивые показания — оптимальный результат (в расчете на его достижение и проводится очная ставка);

    б)    под влиянием показаний обвиняемого свидетель изменит свои показания и подтвердит слова обвиняемого (наихудший результат, наибольший «проигрыш» следователя);

    в)    участники очной ставки остались при своих показаниях (внешне нейтральный результат, фактически — отрицательный, так как цель очной ставки не достигнута, хотя и выполнено требование закона и сделана попытка устранить имеющиеся противоречия; потеря времени, замедление темпа расследования);

    г)    участники очной ставки остались при своих показаниях, но обвиняемый почерпнул ранее неизвестную ему информацию, которую он может использовать с «выгодой» для себя (отрицательный результат: возможность усиления противодействия обвиняемого установлению истины);

    д)    обвиняемый изменил свои показания, согласовав их в той или иной степени со свидетельскими, заменив прежнюю ложь новой, которую труднее разоблачить (отрицательный результат: необходимость затраты дополнительных усилий для изобличения обвиняемого во лжи, как следствие — потеря времени, темпа расследования).

    Из пяти возможных вариантов последствий очной ставки, которые поддаются предвидению, четыре носят отрицательный характер, в том числе три — существенно отрицательный. Казалось бы, что при таких ограниченных условиях можно даже математически исчислить степень вероятности риска, однако это не так. Степень тактического риска зависит не только и не столько от соотношения возможных вариантов. Здесь пришлось бы сделать многочисленные поправки, вызванные необходимостью учитывать такое количество субъективных и объективных факторов, которое делает подобный учет возможным лишь в сугубо вероятностной форме и только на основе опыта и интуиции следователя. Так, в приведенном примере результат очной ставки будет зависеть от того, что собой представляет личность обвиняемого во всех ее качествах, личность свидетеля, насколько он убежден в правильности своих показаний, Насколько решительно настроен их повторить; от того, в каких взаимоотношениях находятся участники очной ставки, как важен предмет допроса, и от многих других обстоятельств.

    От следователя (его опыта, наблюдательности, способности к анализу, объема и качества собранной им информации и т. д.) зависит правильная оценка возможного тактического риска. Поэтому такая оценка носит субъективный характер, и, естественно, у опытного следователя она точнее, чем у начинающего. Опытный следователь может не рассматривать как рискованное такое тактическое решение, реализация которого, по мнению неопытного, сулит почти наверняка полный провал и которое кажется поэтому в высшей степени рискованным. В литературе сформулированы критерии допустимости тактического риска. Риск допускается лишь в случаях:

    необходимости решения важной тактической задачи;

    превалирования вероятности положительного результата над вероятностью отрицательных;

    необходимости учета всех реально возможных ситуаций.

    Специфика расследования делает принятие решения в условиях тактического риска типичным явлением, особенно при действиях в конфликтных ситуациях, и становится важным элементом тактики следствия. Стремление вообще избежать риска нереально: задача заключается в том, чтобы избрать стратегию наименьшего тактического риска, предвидеть возможные отрицательные последствия своего решения и заранее продумать меры по ликвидации или ослаблению последних, что в конечном счете и приведет к максимально возможному в данных условиях положительному результату.

    Принятие тактического решения в условиях конфликтной ситуации характеризуется таким положением, «когда стороны не только объективно стремятся к противоположным целям, но знают об этом и при составлении своих планов учитывают действия противоположной стороны, взаимно создавая трудности и помехи, чтобы обеспечить себе выигрыш или не дать победить противнику»1.

    Различают конфликтные ситуации со строгим соперничеством (интересы сторон прямо противоположны, выигрыш одной означает проигрыш другой) и нестрогим (сталкивающиеся интересы сторон не носят полярного, диаметрально противоположного характера).

    По типу разрешения конфликтные ситуации разделяют на остроконфликтные, отличающиеся высокой эмоциональной напряженностью, в известном смысле стрессовым состоянием сторон, бурными словесными реакциями, сопротивлением и т. п., и неостроконфликтные, протекающие с меньшим эмоциональным накалом.

    По форме выражения выделяют явные и скрытые конфликты. Некоторые исследователи называют еще одну разновидность конфликтных ситуаций — ложноконфликтные, возникающие в связи с ошибочным пониманием сущности, цели, направленности психического отношения, роли его участников.

    В каждом конфликте следует различать внешнюю и внутреннюю стороны. Внешняя сторона — это реальное соперничество двух сил, противодействие участников расследуемого дела. Правовой формой этой стороны конфликта

    является состязательность уголовного процесса. С внутренней же стороны конфликт предстает как определенная взаимосвязь субъектов, принимающих, сообщающих и использующих информацию друг о друге, как двустороннее решение взаимосвязанных и взаимоопределяющих мыслительных задач, лежащих в основе поведения противников. Разрешению конфликта с успехом может служить рефлексия.

    Под рефлексией понимают имитацию рассуждений одного участника конфликта другим, оценку мотивов и поведения. Глубина проникновения характеризуется «рангом рефлексии».

    Понятие о рефлексии и ее рангах дает модель, разработанная В. А. Лефевром. Есть два противника — А. и Б. Первый преследует второго. Б. скрывается в убежище, откуда есть два пути: легкий и тяжелый. При этом, по мнению Белкина Р.С., следует иметь в виду, что термины игр, такие как борьба, конфликт, противник, игра, игровая ситуация, выигрыш, проигрыш, победа и др., носят весьма условный характер, особенности при употреблении их применительно к процессу расследования. А это нередко несправедливо игнорируют противники признания существования конфликтных ситуаций при расследовании1.

    По мнению Лефевра В.А.2, рассуждения игроков выглядят примерно так:

    а)    если ранг рефлексии у обоих противников равен нулю, т. е. один не имитирует рассуждений другого, Б. пойдет по легкому пути, А. так
    же пойдет этим путем. Результат преследования определится соотношением скоростей;

    б)    ранг рефлексии А. равен нулю, ранг рефлексии Б. — единице.
    Б. рассуждает так: «А. наверняка пойдет по легкому пути, поэтому я пойду
    по тяжелому» Б. уйдет от преследования;

    в)    ранг рефлексии А. равен двум, а Б. — единице. Б. рассуждает по-
    прежнему и пойдет трудным путем. А. рассуждает так: «Б. полагает, что
    я пойду по легкому пути и пойдет по тяжелому. Я же именно по тяже
    лому пути и пойду» А. настигнет Б.

    Нетрудно представить себе подобные игровые ситуации в процессе расследования, протекающего в конфликтной обстановке. Задача следователя заключается в том, чтобы превзойти противника в ранге рефлексии и с помощью принимаемых тактических решений переиграть его, т. ё. реализовать намеченные способы ликвидации конфликта.

    Тактическое решение в конфликтной ситуации может преследовать двоякую цель: 1) формирование у противника истинного представления об обстановке и условиях, в которых ему предстоит действовать, или целей, совпадающих с целями следователя, и 2) создание условий для формирования у противника ошибочных представлений о тех или иных обстоятельствах дела, целях следователя и его действиях, ходе расследования. В обоих случаях тактическое воздействие заключается в передаче противнику нужной информации и в создании определенных условий для ее оценки противником.

    Поскольку средством достижения второй цели преимущественно является тактическая комбинация, о которой шла речь в предыдущей главе, здесь рассмотрим вопрос формирования у противника истинных представлений, нужных следователю. Путей такого формирования два.

    1. У подследственного формируется истинное представление об обстановке и условиях, в которых ему придется действовать. Для этого ему передастся правильная информация о реальных обстоятельствах, которые в интересах следователя должен учесть, подследственный, например сообщение об аресте соучастника лицу, находящемуся на свободе, способное побудить к отказу от продолжения преступной деятельности.

    2. Формирование у подследственного целей, которые, в определенной степени совпадая с целями следователя, побуждают к компромиссным решениям и действиям. Такой целью может быть, например, добровольное возмещение обвиняемым причиненного вреда, которое рассматривается как смягчающее ответственность обстоятельство и к тому же облегчает работу следователя.

    Подготовка и принятие тактического решения, направленного на достижение перечисленных целей, проходит несколько этапов. На первом собираются сведения о следственной ситуации, в том числе о личности противника. Затем осуществляется выбор цели и выделяется информация, подлежащая передаче противнику с помощью тактического воздействия. Третий этап — принятие решения и определение средств и способов передачи информации противодействующему лицу1.

    Рефлексивное управление, давая возможность установить истину, в то же время чревато осложнениями в работе по делу, если следователь уступит противнику в ранге рефлексии. Между тем ранг рефлексии зависит от. влияния целого ряда факторов: врожденных и благоприобретенных способностей, объема знаний и профессиональных навыков, готовности к рефлексивным рассуждениям и умения «вживаться» в противника, субъективного состояния. Развитие всех этих качеств и умений — необходимый элемент профессиональной подготовки и совершенствования следователей.

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

  6. Баев О. Я. Основы криминалистики: курс лекций. М., 2009.
  7. Большая Советская Энциклопедия. Т. 36. М., 1978.
  8. Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С. А. Кузнецова. М., 2008.
  9. Гранат И.Л. О моделировании ситуаций, порождающих потребность в даче правдивых показаний // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. М., 2006.
  10. Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск. 1987.
  11. Дубинский А. Я. Исполнение процессуальных решений следователя правовые и организационные проблемы Киев, 1984.
  12. Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. М., 1973.
  13. Дyлoв A.B., Гpaмoвич И.Г. Kpиминaлиcтикa. M., 2011.
  14. Кочетков В. В., Скотникова И. Г. Индивидуально-психологические проблемы принятия решения. М., 2006.
  15. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. М., 2008.
  16. Криминалистика / Под ред. И. Ф. Крылова, А. И. Бастрыкина. М., 2009.
  17. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. – М.: Юристъ, 2007.
  18. Криминалистика / Под ред. А.Г. Филиппова. – М.: Спарк, 2007.
  19. Криминалистика / Под ред. Н.П. Яблокова. – М.: Юристъ, 2007.
  20. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. М., 1967.
  21. Ломидзе А Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений Методическое пособие. М., 2009.
  22. Лупинская П. Я. Законность и обоснованность решений в )головном судопроизводстве, М., 1972.
  23. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве: их виды, содержание и формы. М., 1976.
  24. Манаев Ю. В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве. Волгоград, 1977.
  25. Недбайло П. Е Применение советских правовых норм. М., 1960.
  26. Пойа Д. Математика и правдоподобные рассуждения. М., 1975.
  27. Расследование преступлений: вопросы теории и практики / Под ред. О. Я. Баева. Воронеж. 2007.
  28. Рассолов В. В. Проблемы управления и информации в области права. М., 2005.
  29. Ратинов А.Р. Теория рефлексивных игр в приложении к следственной практике // Правовая кибернетика. М., 1970.
  30. Шиканов В. И. Теория тактических операций следователя (перспективы развития) / Алгоритмы и организация решений следственных задач. Сб. науч. тр. Иркутск. 1982.
  31. Эксарчопуло А. А. Решения в криминалистике и их классификация // Юридические записки. Вып. 7.

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.66MB | MySQL:118 | 1,516sec