Какую роль сыграли софизмы в становлении логики?

<

092013 1520 11 Какую роль сыграли софизмы в становлении логики? Вначале логика возникла и развивалась в недрах философии как единой науки, объединявшей всю совокупность представлений людей об окружающем мире и самом человеке, его мышлении. При этом первоначально законы и формы правильного мышления изучались в границах ораторского искусства, как одного из средств воздействия на умы людей, убеждения их в целесообразности определенного поведения. Так было в Древней Индии, Древнем Китае, Древней Греции, Древнем Риме, а также средневековой России. Однако в искусстве красноречия логический аспект представляет пока еще как подчиненный, ибо логические приемы служат не столько цели достижения истины, сколько цели убеждения аудитории.

Наиболее обстоятельно теоретические проблемы логики были разработаны и систематизированы в Древней Греции. Одним из ее видных представителей был известный философ-материалист Демокрит (460 – 370 до н.э.). Он –создатель системы логики, которая была отражена в специальном трактате «О логике, или Каноны», состоявшем из трех книг. Название «Каноны» означает «правила», «критерии». Свою логику Демокрит строит на эмпирической основе, поэтому он выступает как один из основателей индуктивной логики.

Проблемами логики занимались также и древнегреческие философы – Сократ (около 469 – 399 до н.э.), Платон (428 – 347 до н.э.).

Одним из значительных философов и ученых Древней Греции был Аристотель (384 — 322 до н.э.). Он дал систематическое изложение логики. Его основными трудами в этой области явились «Первая аналитика» и «Вторая аналитика», в которых дана теория силлогизма, определение и деление понятий, теория доказательства. Впоследствии все шесть своих логических трактатов он объединил под общим наименованием «Органон» (орудие познания действительности). Заслуга Аристотеля заключается также в том, что он сформулировал такие законы правильного мышления, как закон тождества, закон противоречия, закон исключенного третьего. Это он изложил в своем труде «Метафизика».

Весомый вклад в развитие логики внесли французские исследователи, прежде всего Р. Декарт (1596-1650). Он сформулировал четыре основных правила любого научного исследования:

  1. истинно лишь то, что познано, проверено и доказано;
  2. расчленять сложное на простое;
  3. восходить от простого к сложному, от более очевидного к менее очевидному;
  4. исследовать предмет во всех деталях [1].

Софизм (от греч. — мастерство, умение) — логическое вывёртывание,
умышленное имитирующее формально правильность мышления, чтобы выдать ложное рассуждение за истинное.

Софисты (от греч. — знаток, мудрец) — древнегреческие философы 5-4 веках до нашей эры. В учении софистов главное место отводилось искусству
красноречия. Общим для софистов является коренная переориентация от
натурфилософской проблиматики к этико-политической и гносиологической
проблемам. Софисты впервые поместили человека в центр внимания
философии, осуществили анализ его познавательных способностей,
содействовали развитию просвещения и освобождению от религиозных
предрассудков. Разработанные софистами принципы релятивизма и
скептицизма были одним из источников древнегреческого идеализма.

Первое, о чем размышляли греческие философы, была природа, physis. Поэтому начальный период греческой философии, приблизительно с 600 по 450 гг. до Р.Х., называется натурфилософским периодом. Но около 450 г. одновременно со становлением афинской демократии произошло изменение предмета философских размышлений. Оно было вызвано как внутренней динамикой развития ранней греческой философии, так и политическими обстоятельствами.

Изучавшие философию постепенно становились скептиками, то есть сомневающимися в обоснованности любой точки зрения. Ведь один философ утверждает, что первоначалом является вода, второй — апейрон (беспредельное), третий — огонь, четвертый — атомы. Одни философы учат, что существует четыре первоначала, а другие — бесконечное количество. В лучшем случае только одно из таких утверждений является правильным. В чем тогда ошибаются остальные?

Несовместимые друг с другом утверждения об одном и том же получены с помощью мышления. Следовательно, чтобы понять, почему и как это произошло, надо разобраться в том, что такое мышление. В результате таких размышлений центр философского внимания был перенесен с природы на человеческое мышление. Был поставлен вопрос об условиях получения достоверного знания.

Таким образом произошел переход от претенциозных и часто слабо обоснованных натурфилософских спекуляций к скептической критике знания и теории знания, от «онтологии» (греч. logos — теория, объяснение, to on — бытие), или учения о бытии, к «эпистемологии» (греч. episteme — знание), или учению о знании.

Человек не просто пристально смотрит на объекты, а затем формулирует о них утверждения. Человек стал проблемой для самого себя. Мышление обратилось к самому себе. Человек начал рефлексировать, то есть исследовать себя и свое собственное мышление.

Итак, около 450 г. до Р.Х. человек поставил себя самого в центр своих интересов. В греческой философии начался так называемый антропоцентрический период (греч. anthropos — человек).

Первые греческие философы задавались вопросом о постоянном начале во всех изменениях, о единстве в многообразии, их наследники размышляли об одной универсально общезначимой морали и об одном универсально общезначимом политическом идеале, которые скрываются за разнообразием обычаев и порядков. Формально это один и тот же вопрос.

Однако ответы на этот вопрос были различны. Некоторые считали, что существует одна универсально общезначимая мораль и один политический идеал. Они установлены Богом или природой. Другие полагали, что мораль порождена обществом либо отдельным человеком, и что не существует универсальной и единственно правильной морали и политического идеала. К концу антропоцентрического периода (ок. 400 г. до Р.Х.) стало обычным утверждать, что мораль и право относительны в том смысле, что при решении связанных с ними вопросов не существует иного критерия, чем личное мнение отдельного человека. Мораль и право столь же различны, как суждения о вкусе и формах наслаждения.

Людей, наиболее последовательно отстаивавших эту точку зрения, называли софистами (греч. sophistes — мудрецы). К ним часто испытывали неприязнь, так как правители полагали, что такая точка зрения может разрушить основы общества.

Выражаясь современным языком, софисты были одновременно учителями, журналистами и интеллектуалами. Они распространяли знания и культуру среди народа, прежде всего среди политически активных граждан, способных оплатить их труд.

В той мере, в какой софисты были исследователями, они занимались эпистемологическими и этико-политическими вопросами. Софисты не занимали одну и ту же позицию по этим вопросам. Так, многие из поздних софистов склонялись к скептицизму в отношении эпистемологических вопросов («мы не можем знать ничего определенного») и к релятивизму в отношении этико-политических вопросов («не существует универсально общезначимой морали и права»). Многие софисты утверждали, что называемое правом и справедливостью всего лишь выражает то, что вынуждает принять произвольно сложившаяся традиция или случайные установления того или иного правителя. Не существует ничего такого, что является правом. То, что мы называем правом, реально всегда служит сильным. Сила творит право. Можно также сказать, что «право» — это то, чем состоящее из слабых большинство пытается защитить себя. Некоторые софисты говорили, что человек называет «морально правильным» то, что скрыто выражает то, к чему он стремится. А так как разным людям нравятся разные вещи, то «хорошая мораль» может быть определена по-разному. Следовательно, не существует универсально общезначимой правильной морали. Существуют только различные эгоистические симпатии и антипатии.

<

Однако не только из-за этих релятивистских суждений софисты постепенно утратили уважение. Работа софистов, за которую они получали деньги, заключалась в обучении людей аргументации и ведению дискуссий. Софисты обучали искусству аргументировать в пользу или против одного и того же утверждения, как это делают опытные адвокаты. Ведь в зависимости от обстоятельств одни их ученики (или даже один ученик) могли быть заинтересованы в обосновании конкретного положения, а другие в его опровержении. Целью приобретенного у софистов умения аргументировать являлся выигрыш спора или судебного процесса, а не поиск правильного или справедливого ответа. Поэтому приемы аргументации, которым учили софисты, должны были быть приспособлены для достижения этой цели. Вот почему софисты чаще всего учили уловкам и хитростям, которые можно было использовать в спорах, чем искусству рациональной аргументации. В конце концов они превратились в изощренных игроков словами, то есть в «софистов» в современном значении этого слова.

Деятельностью софистов начинается новый этап в развитии древнегреческой философии. Отличительной особенностью этого этапа является острый интерес к процессу образования философских понятий и методов, стремление не только к получению определенных результатов, но и к их логическому обоснованию, к разработке способов подтверждения достоверности этих результатов.

Как справедливо указывает Лосев, «греческая софистика, несомненно, есть греческое Просвещение». Две существенные особенности характеризуют античное Просвещение: во-первых, стремление сделать научные и философские достижения того времени всеобщим достоянием, т.е. расширить круг образования, и, во-вторых, вскрыть субъективный источник всякого знания, перевести философскую мысль от рассмотрения природы к рассмотрению самого сознания. Эти два момента в значительной мере определяли форму и содержание софистики.

Софисты сформулировали ряд связанных с этикой, социальными науками и эпистемологией вопросов, которые остаются актуальными и в наше время. Это, по сути, целые проблемные области, которые характеризуются такими ключевыми терминами, как относительное и абсолютное; право и власть; эгоизм и альтруизм; индивид и общество; разум и чувства.

Сократ и Платон активно участвовали в спорах с софистами. В частности, платоновская теория идей может быть рассмотрена как попытка обоснования положительного ответа на вопрос о существовании одного универсального морально-политического порядка. В этом смысле учение об идеях является контраргументом против этико-политического скептицизма софистов.

Платон и Аристотель творили в политических условиях афинского полиса, сложившихся после Пелопонесской войны (431 — 404 до Р.Х.). Этот период характеризовался политической нестабильностью и интеллектуальной критикой традиций и общества.

В лице софистов и затем Сократа философская мысль античности перешла от объективного изучения бытия к рассмотрению субъективной стороны познавательного процесса — к самому человеку и его сознанию. Это событие оказалось весьма плодоносным для дальнейшего развития философии и науки, благодаря ему наука приобрела новые методы и открыла для себя новые предметные области знания. Даже те естественнонаучные и математические теории, которые были созданы раньше, получили теперь новое обоснование и были включены в новую, иначе организованную систему понятий, и тем самым получили новое звучание.

 

 

2. Какие логические ошибки лежат в основе софизма?

 

Нередко софизм основывается на таких логических ошибках, как подмена тезиса доказательства, несоблюдение правил логического вывода, принятие ложных посылок за истинные и т.п.

Софизму, как ошибке, сделанной умышленно, с намерением ввести кого-то в заблуждение, обычно противопоставляется паралогизм, понимаемый как непреднамеренная ошибка в рассуждении, обусловленная нарушением законов и правил логики. Паралогизм не является, в сущности, обманом, так как не связан с умыслом подменить истину ложью.

К логическим ошибкам относятся и софизмы — результаты преднамеренного нарушения логических правил говорящим с целью ввести в заблуждение слушающих или создать видимость победы в дискуссии. Формально софизмы могут совпадать с паралогизмами. Кроме того, среди софистических уловок возможны: аргумент к силе (argumentum ad baculinum) — прибегание к физическому, экономическому, административному, морально-политическому и другим видам воздействия вместо логического обоснования тезиса; аргумент к невежеству (argumentum ad idnoratiam) — использование неосведомленности или непросвещенности слушающего и навязывание ему мнений, которые не находят объективного подтверждения; аргумент к выгоде (argumentum ad cremenam) — агитация за принятие тезиса только потому, что так выгодно в морально-политическом или экономическом отношении; аргумент к здравому смыслу (argumentum ad silentio) — апелляция к обыденному сознанию вместо реального логического обоснования; аргумент к состраданию (argumentum ad misericordiam) — взывание к жалости, человеколюбию и состраданию вместо реальной оценки конкретного проступка; аргумент к верности (argumentum a tuto) — принятие тезиса не на основе его обоснования, а в силу верности, привязанности, почтения и т. п.; аргумент к авторитету (argumentum «ipse dixit») — ссылка на авторитетную личность или коллективный авторитет вместо обоснования конкретного тезиса. Преднамеренное использование логических ошибок можно рассматривать как одну из разновидностей коммуникативных помех, а также как нарушение коммуникативной нормы.

Рассуждение, которое основано на преднамеренном нарушении законов логики, но выдается при этом за правильное, называется софизмом. С помощью софизмов обосновывается истинность заведомо ложных утверждений. Рассмотрим еще одно софистическое рассуждение, в котором нарушается закон тождества. Это софизм Эват-ла, известный еще в древней Греции. Философ Протагор согласился обучать Эватла софистике с тем условием, что после первого выигранного Эватлом судебного процесса он заплатит Протагору за свое обучение. Когда обучение было закончено, Эватл заявил Протагору, что денег он ему платить не будет. Если Протагор захочет решить дело судом и процесс будет выигран Эватлом, он не будет платить денег согласно приговору суда. Если же суд решит дело в пользу Протагора, то и тогда Эватл не будет ему платить, так как в этом случае Эватл проигрывает, а по условию он должен заплатить своему учителю лишь после того, как выиграет процесс. В ответ на это Протагор возразил, что, наоборот) и в том, и в другом случае Эватл должен ему заплатить: если процесс выигрывает Протагор, то Эватл платит ему по решению суда; если же выигрывает Эватл, то он все равно должен платить, поскольку выиграет свой первый судебный процесс.

В чем же заключается логическая ошибка, тщательно скрываемая софистом-учеником и софистом-учителем? В одном случае Эватл считает основанием для уплаты или неуплаты решение суда, в другом — свой договор с учителем. Однако суждения «основанием является решение суда» и «основанием является договор» совершенно различны, поэтому подмена одного другим в одном и том же рассуждении является нарушением закона тождества. Протагор в своем ответе умышленно совершает ту же самую ошибку. В результате спор ученика с учителем становится неразрешимым.

Наиболее часто закон тождества нарушается вследствие неправильного употребления омонимов, то есть слов, имеющих одинаковое звучание, но различное значение. Подобные ошибки, связанные с особенностями языкового выражения мыслей, принято делить на три вида: 1) эквивокацию, 2) логомахию и 3) амфиболию.

Эквивокация выражается в том, что многозначное слово в процессе рассуждения употребляется в различных своих значениях, хотя при этом считается, что оно используется однозначно. Так, в сочинениях Козьмы Пруткова мы находим следующую сентенцию: «Стремись уплатить свой долг, и ты достигнешь двоякой цели, ибо тем самым его исполнишь». Данный каламбур построен на употреблении слова «долг» в двух его значениях: во-первых, в значении заемных денег, взятых с обещанием возврата, и, во-вторых, в значении обязанности, то есть всего того, что должно исполнить.

Логомахия, или «спор о словах», заключается в том, что спорщики употребляют многозначное слово, причем один из них использует его в ином значении, нежели другой. (О таких ситуациях в народе говорят: «Один про Фому, а другой про Ерему».) Примером логомахии может послужить употребление словосочетания «смешанный хор» в следующем анекдотическом диалоге:

— Почему вы называете этот хор смешанным? Ведь здесь одни женщины. — Да, но одни умеют петь, а другие нет.

Амфиболия — это употребление многозначного суждения при осознанном или непреднамеренном игнорировании этой многозначности. В качестве примера приведем следующее объявление: «Ателье принимает заказы на изготовление трикотажных изделий из шерсти заказчика» .

Итак, во всех случаях, когда нарушается требование закона тождества, рассуждение становится неправильным. Оно содержит в себе неопределенность, неточность, двусмысленность.

Аралогизм — это непреднамеренная ошибка, допущенная человеком в мышлении.

Софизм — преднамеренная ошибка, допущенная с целью запутать противника и выдать ложное суждение за истинное. Пример математического софизма : «Надо доказать , что 5 = 1. Из чисел 5 и 1 по отдельности вычтем число 3. Получим числа 2 и -2. При возведении в квадрат этих чисел получаются равные числа 4 и 4. Значит должны быть равны и исходные числа 5 и 1.».

Парадокс — это рассуждение, доказывающее как истинность, так и ложность одного и того же суждения.

Парадокс «куча» — разница между кучей и некучей не в 1-й писчинке. Пусть у нас есть куча (напр. Песка). Начинаем от нее брать каждый раз по 1-й пизчинке, и куча остается кучей. Итак — 100 писчинок — куча, 99 — куча, 10 — куча, 9 — куча и 1 — тоже куча. Суть — постепенные количественные изменения не приводят к изменениям качественным. Парадокс — генерал и брадобрей. Каждый солдат может бриться сам или бриться у другого солдата. Генерал издал указ, по которому назначался один солдат в брадобреи и он мог брить только тех солдат, кто не бреется сам. Как же тогда бриться этому солдату-брадобрею?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Что такое доказательство?

 

Под доказательством в логике понимается процедура установления истинности некоторого утверждения путем приведения других утверждений, истинность которых уже известна и из которых с необходимостью вытекает первое.

В доказательстве различаются тезис — утверждение, которое нужно доказать, основание (аргументы) — те положения, с помощью которых доказывается тезис, и логическая связь между аргументами и тезисом. Понятие доказательство всегда предполагает, таким образом, указание посылок, на которые опирается тезис, и тех логических правил, по которым осуществляется преобразования утверждений в ходе доказательства.

Доказательство — это правильное умозаключение с истинными посылками. Логическую основу каждого доказательства (его схему) составляет логический закон.

Доказательство — это всегда в определенном смысле принуждение.

Задача доказательства — исчерпывающе утвердить обоснованность тезиса. Раз в доказательстве идет речь о полном подтверждении, связь между аргументом и тезисом должна носить дедуктивный характер.

По своей форме доказательство — дедуктивное умозаключение или цепочка умозаключений, ведущих от истинных посылок к доказываемому положению.

Обычно доказательство протекает в очень сокращенной форме. Видя чистое небо, мы заключаем: «Погода будет хорошей». Это доказательство, но до пределов сжатое. Опущено общее утверждение: «Всегда, когда небо чистое, погода будет хорошей». Отпущена также посылка «Небо чистое». Оба эти утверждения очевидны, их незачем произносить вслух.

Нередко в понятие доказательства вкладывается более широкий смысл: под доказательством понимается любая процедура обоснования истинного тезиса, включающая как дедукцию, так и индуктивное рассуждение, ссылки на связь доказываемого положения с фактами, наблюдениями и т.д.

Как правило, широко понимается доказательство и в обычной жизни. Для подтверждения выдвинутой идеи активно привлекаются факты, типичные в определенном отношении явления и т.д. Дедукция в это случае, конечно, нет, речь может идти только об индукции. Но тем не менее предлагаемое обоснование нередко называют доказательством.

Определение доказательства включает два центральных понятия логики: понятие истины и понятие логического следования. Оба эти понятия не являются в достаточной мере ясными, значит, определяемое через них понятие также не может быть отнесено к ясным.

Многие не являются ни истинными, ни ложными, т.е. лежат вне «категории истины». Оценки, нормы, советы, декларации, клятвы, обещания и т.п. не описывают каких-то ситуаций, а указывают, какими они должны быть, в каком направлении их нужно преобразовывать. Очевидно, что оперируя выражениями, не имеющими истинного значения, можно и нужно быть и логичным и доказательным. Встает, таким образом, вопрос о существенном расширении понятия доказательства, определяемого в терминах истины. Задача переопределения доказательства пока не решена ни логикой оценок, нидеотической (нормативной) логикой.

Образцом доказательства, которому в той или иной мере стремятся следовать во всех наук, является математическое доказательство. Математическое доказательство является парадигмой доказательства вообще, но даже в математике доказательство не является абсолютным и окончательным.

Все доказательства делятся по своей структуре, по общему ходу мысли на прямые и косвенные. При прямых доказательствах задача состоит в том, чтобы найти убедительные аргументы, из которых логически вытекает тезис. Косвенные доказательства устанавливают справедливость тезиса тем, что вскрывают ошибочность противоположного ему допущения, антитезиса. Например: Все космические тела подпадают под действие законов небесной механики. Кометы — космические тела. Следовательно, кометы подчиняются данным законам.

В построении прямого доказательства можно выделить два связных между собою этапа: отыскание тех признанных обоснованным утверждений, которые способны быть убедительными аргументами для доказываемого положения; установление логической связи между найденными аргументами и тезисом.

В косвенном доказательстве рассуждение идет как бы окольным путем. Вместо того, чтобы прямо отыскать аргументы для выведения из них доказываемого положения, формулируется антитезис, отрицание этого положения. Далее тем или иным способом показывается несостоятельность антитезиса. Антитезис ошибочен, значит, тезис является верным.

Поскольку косвенное доказательство использует отрицание доказываемого положения, оно является, доказательством от противного. Например: Если бы выступление было скучным, оно не вызвало бы стольких вопросов и острой, содержательной дискуссии. Но оно вызвало такую дискуссию. Значит, выступление было интересным.

Таким образом, косвенное доказательство проходит следующие этапы: выдвигается антитезис и из него выводятся следствия с намерением найти среди них хотя бы одно ложное; устанавливается, что антитезис неверен; из ложности антитезиса делается заключение, что тезис является истинным.

В зависимости от того, как показывается ложность антитезиса, можно выделить несколько вариантов косвенного доказательства.

Ложность антитезиса удается установить простым сопоставлением вытекающих из него следствий с фактами, эмпирическими данными.

Еще один путь — анализ самой логической структуры следствий антитезиса. Если в числе следствий встретились и утверждение, и отрицание одного и того же, можно сразу заключить, что антитезис неверен. Ложным он будет и в том случае если, из него выводится внутренне противоречивое высказывание о тождестве утверждения и отрицания.

Если имеется в виду только та их часть, в которой показывается ошибочность некоторого предположения, они именуются приведением к абсурду (нелепости). Привести некоторое утверждение к абсурду — значит продемонстрировать ложность этого утверждения, выведя из него противоречие.

Следует учитывать, что существует одна разновидность косвенного доказательства, которая не требует искать ложные следствия. В этом случае для доказательства утверждения достаточно показать, что оно логически вытекает из своего собственного отрицания.

— Стало быть, по-вашему, убеждений нет? — Нет — и не существует.

— Это ваше убеждение? — Да.

— Как же вы говорите, что их нет?

Во всех рассмотренных выше косвенных доказательствах выдвигаются две альтернативы: тезис и антитезис. Затем показывается ложность последнего, в итоге подтверждения тезиса. Если же число рассматриваемых возможностей не ограничивать двумя — доказываемым утверждением и его отрицанием, то это будет так называемое косвенное доказательство. Доказательство ведется следующим путем: одна за другой исключаются все альтернативы, кроме одной, которая и является доказательным тезисом. В стандартных косвенных доказательствах альтернативы — тезис и антитезис — исключают друг друга в силу законов логики.

Косвенное доказательство представляет собой эффективное средство обоснования выдвигаемых положений. Имея дело с этим доказательством, мы все время вынуждены сосредотачивать свое внимание не на тезисе, справедливость которого следует обосновать, а на его отрицании, являющемся ошибочным предложением. Не удивительно поэтому, что после того, как такое доказательство проведено, ход его иногда рекомендуют тут же забыть, оставив в памяти только доказанный тезис.

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.94MB/0.00143 sec

WordPress: 23.28MB | MySQL:126 | 1,502sec