Договор о коллективной безопасности

<

121614 1343 1 Договор о коллективной безопасности Аналитическая справка

 

Вступление всего мира в XXI в. ознаменовалось новыми потрясениями в связи с последними событиями в мире, в частности в странах Содружества, которые привели к радикальным изменениям в современных международных отношениях. Все эти потрясения в той или иной степени касаются стран Содружества Независимых Государств (далее – СНГ). Сегодня государства-члены Содружества оказались перед дилеммой: обеспечить коллективную безопасность государств-членов СНГ на основе Устава Организации Договора о коллективной безопасности (далее – ОДКБ), подписанного 7 октября 2002 г.1, и действуя в строгом соответствии со своими обязательствами по Уставу ООН, решениями Совета Безопасности ООН, ОБСЕ, СНГ и укрепления ОДКБ, руководствуясь общепризнанными принципами международного права, или бороться с терроризмом или другими угрозами извне (как насильственное изменение конституционного строя) в одиночку.

Помимо всеобщей системы международной безопасности Устав ООН предусматривает возможность создания региональных систем поддержания международного мира. Устав, как определено в его ст. 52, не препятствует существованию региональных соглашений или органов для разрешения таких вопросов по поддержанию международного мира и безопасности, которые являются подходящими для региональных действий, при условии, что эти соглашения или органы и их деятельность совместимы с целями и принципами Устава ООН.

Из этого следует, что региональные системы безопасности составляют часть всемирной системы безопасности. Устав ООН установил взаимосвязь между Советом Безопасности и региональными соглашениями и органами. Имеющиеся в практике ООН операции по поддержанию мира могут найти применение и в деятельности региональных организаций.

Устав ООН установил взаимосвязь между Советом Безопасности и региональными соглашениями и органами. Имеющиеся в практике ООН операции по поддержанию мира могут найти применение и в деятельности региональных организаций. Об этом свидетельствуют, в частности, документы, принятые Содружеством и в рамках ОДКБ. В Устав СНГ включены положения о коллективной безопасности и о предотвращении конфликтов и разрешении споров, вытекающие из Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. Бороться с международным терроризмом и обеспечивать коллективную безопасность на пространстве СНГ возможно лишь в контексте укрепления ОДКБ и соблюдения, неукоснительного выполнения Устава ОДКБ, СНГ и других учредительных соглашений военно-политического сотрудничества.

Теоретическим исследованиям Договора о коллективной безопасности, политическому анализу содержанию государственно-правового содружества на основе Договора ДКБ посвящено значительное число исследования как отечественных, так и зарубежных авторов. Среди отечественных следует назвать Андреева П.Н., который в журнале «Военная мысль» анализируется аспекты военно-политического сотрудничества государств СНГ на основе исследования основных пройденных этапов и рассматривает основные направления развития данного сотрудничества.1 Бондарев Ю. посвятил статью в газете «Красная звезда» от 21 августа 2000 г. объединенной системе противоздушной системы СНГ2. Вопросы коллективной безопасности в рамках межгосударственного сотрудничества рассматривают Ивашов Л.Г. и Булыгин А.Н. в статье «Коллективная безопасность в рамках Содружества Независимых Государств: состояние и перспективы обеспечения», опубликованной в журнале «Военная мысль»3.

 

Процесс формирования системы коллективной безопасности на постсоветском пространстве начался практически одновременно с распадом СССР и образованием СНГ. 14 февраля 1992 г. было принято решение об образовании Совета министров обороны (СМО) и Главного командования Объединенных Вооруженных Сил СНГ (ОВС СНГ), а 20 марта 1992 г. подписано Соглашение об ОВС на переходный период. Тем самым страны- участницы СНГ предприняли попытку сохранения общего оборонного пространства, а также трансформации бывшей Советской Армии в единые для всех участников Содружества вооруженные силы. Параллельно с этим во многих бывших республиках СССР началось формирование национальных армий. Это фактически привело к разделу и национализации бывшими советскими республиками вооруженных сил, техники и имущества Советской Армии, дислоцированных на их территориях. Свое логическое развитие данный процесс получил в ходе подписания в Ташкенте договора о квотах по ДОВСЕ.

Таким образом, уже к маю 1992 г. стало ясно, что сохранение объединенных вооруженных сил СНГ под единым контролем не представляется возможным, что было обусловлено многими факторами: усилением центробежных сил, развалом системы управления войсками, конфликтами между бывшими республиками СССР и т. д. Однако вместе с этим, у руководства большинства республик росло понимание необходимости качественно новых, более действенных форм и механизмов интеграции в военно-политической сфере, которые позволили бы создать более эффективную систему безопасности со значительно меньшими экономическими и научно-техническими издержками, снизить эскалацию вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве1. Именно с учетом этих факторов 15 мая 1992 г. в Ташкенте при участии представителей Армении, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана был заключен Договор о коллективной безопасности (ДКБ), ставший примером создания организации региональной безопасности в полном соответствии со статьей 52 Устава ООН. В дальнейшем к ним присоединились Азербайджан (24 сентября 1993 г.), Грузия (9 декабря 1993 г.) и Беларусь (3 января 1994 г.). Остальные государства Содружества отказались от участия в Договоре о коллективной безопасности, вступившем в силу 20 апреля 1994 г. Договор изначально задумывался как военная составляющая Содружества Независимых Государств. Одновременно подразумевалось, что он должен стать частью всеобъемливающей системы безопасности в Европе и Азии1.

Однако по ряду причин к договору присоединились не все государства СНГ. Соответственно, в течение последующего десятилетия процесс военной интеграции как в рамках всего СНГ, так и рамках ДКБ шел хотя и параллельно, но с разной интенсивностью. В связи с тем, что сохранить ОВС на основе трансформации бывшей Советской Армии не удалось, а создание новых коалиционных сил в этот период не представлялось возможным, так как национальные вооруженные силы новых независимых государств не были еще сформированы, в сентябре 1993 г. Было решено реорганизовать Главное командование ОВС СНГ в Штаб по координации военного сотрудничества государств-участников СНГ (Штаб КВС СНГ)2.

Впоследствии, в рамках военной интеграции в масштабах всего Содружества, был подписан ряд соглашений, созданы новые военно- политические органы, призванные стимулировать военное сотрудничество государств-участников СНГ. Среди них надо особо отметить подписание 10 февраля 1995 г. Соглашения о создании объединенной системы ПВО государств-участников СНГ, для эффективного взаимодействия в рамках которой должен был действовать Координационный комитет по вопросам ПВО при Совете министров обороны СНГ. Были созданы Комитет начальников штабов (КНШ), Военно-технический комитет, Комитет руководителей органов по работе с личным составом (воспитательной работе) министерств обороны государств Содружества и ряд других органов.1

Однако геополитическое «расслоение» в СНГ привело к тому, что в процессе формирования единой системы безопасности на постсоветском оборонном пространстве начала отчетливо проявляться тенденция к многоуровневой и разноскоростной интеграции, характерная для Содружества. Создание многоуровневой системы интеграции в постсоветском пространстве, в том числе и в военно-политической сфере, было обусловлено не только целым комплексом тесно взаимосвязанных объективных внутренних, или так называемых эндогенных, и внешних, экзогенных, факторов (природно-географических, торгово-экономических, валютно-финансовых, научно-технических, культурно-образовательных и других). Во многом оно зависело и от различных субъективных факторов: «позиций, настроений, взаимоотношений, амбиций и практических действий лидеров и руководителей влиятельных политических и социально — экономических структур в странах СНГ, от их реализма (или от отсутствия такового), их желания и способности адаптироваться к новым реалиям и на этой основе принимать конструктивные решения по созданию благоприятных условий для развития реформаторских процессов»2. Это, естественно, привело к кардинальному снижению роли военно-политических органов СНГ в создании системы безопасности. Процесс военной интеграции государств-участников СНГ постепенно приобрел трехуровневый характер: в рамках всего СНГ, ДКБ и двухсторонних связей.

Тем не менее надо признать, что в начальный период своего существования система военной интеграции в СНГ показала отдельные примеры своей эффективности. Так, твердая позиция, занятая руководством ОВС, в середине мая 1992 г. не допустила непосредственного вмешательства Турции в конфликт в Нагорном Карабахе и ликвидировала угрозу применения силы в отношении участника ДКБ – Армении. Создание ОВС СНГ позволило сохранить некоторые элементы общей системы ПВО (ОС ПВО), а также систем предупреждения о ракетном нападении и контроля за космическим пространством (СПРН и СККП)1. Фактически ОС ПВО – первая реально существующая и наиболее действенная в рамках всего СНГ система военного назначения (включающая и некоторые страны, не участвующие на сегодняшний день в работах ДКБ). По данным пресс-службы ВВС России, в настоящий момент в состав сил и средств ПВО СНГ входит 31 часть Зенитно-ракетных войск, 17 частей истребительной авиации, 23 подразделения Радиотехнических войск и 3 отдельных батальона РЭБ. Необходимо также отметить деятельность Антитеррористического центра СНГ, роль которого усиливалась по мере возрастания угроз со стороны исламского терроризма и особенно после событий 11 сентября 2001 г.

И наконец, наиболее эффективным результатом военного сотрудничества является проведение коллективных миротворческих операций на территории СНГ. Конечно, роль СНГ в организации и проведении миротворческих операций на территории бывшего СССР неоднозначна. С одной стороны, эти операции осуществляются либо без какого-либо участия СНГ, на основе соглашений вовлеченных в конфликт сторон (Приднестровье, Южная Осетия), либо под чисто формальной эгидой СНГ (Абхазия, Таджикистан). Иными словами, реальное влияние структур СНГ, в том числе Совета глав государств, на эти операции незначительно, если вообще существует. Но, с другой стороны, причастность Содружества к ним дает возможность приведения их в соответствие с ключевыми требованиями международной практики. Без участия СНГ, даже формального, они превратились бы в односторонние акции России на территориях государств, что, помимо всего прочего, вызвало бы негативную реакцию мирового сообщества1.

Нормативно-правовой базе для определения подходов к урегулированию коллективной безопасности и военно-политическому сотрудничеству государств Содружества посвящен специальный раздел Устава СНГ (разд. III). Среди основополагающих положений (разд. III) Устав предусматривает обязательства, близкие к тем, которые приняты участниками Договора о коллективной безопасности: «государства-члены проводят согласованную политику в области международной безопасности, разоружения и контроля над вооружениями, строительства вооруженных сил и поддерживают безопасность в Содружестве, в случае возникновения угрозы суверенитету, безопасности государства-члены незамедлительно приводят в действие механизм взаимных консультаций с целью координации позиций и принятия мер для устранения возникшей угрозы…» При этом не определялся четкий порядок принятия решений относительно использования вооруженных сил в целях отражения агрессии. Оговаривалось лишь, что такое решение принимается главами государств-участников. Например, для реализации целей ОДКБ государства-члены принимают совместные меры к формированию в ее рамках действенной системы коллективной безопасности, созданию коалиционных (региональных) группировок войск (сил) и органов управления ими, военной инфраструктуры, обеспечению необходимым вооружением и военной техникой. Следует особо сказать, что государства-члены принимают решение о размещении на своих территориях группировок войск (сил), объектов военной инфраструктуры государств, не являющихся членами ОДКБ, после проведения неотложных консультаций (согласования) с другими государствами-членами (ст. 7 Устава ОДКБ). Организация Договора о коллективной безопасности также может сотрудничать с государствами, не являющимися ее членами, поддерживать отношения с международными межправительственными организациями, действующими в сфере безопасности, заключать с ними международные договоры.

Процесс становления военно-политического сотрудничества государств-членов СНГ в противодействии терроризму, формирования его основополагающих принципов и норм проходит через определенные испытания и годы. Первые многосторонние усилия государств Содружества на этом направлении начались к концу 1991 г. и в начале 1992 г. В свое время в учредительных документах СНГ его участники-главы государств 30 декабря 1991 г. подписали Соглашение по стратегическим силам. Этот договор также подтвердил предыдущие решения глав государств СНГ о том, что управление стратегическими силами и контроль над ядерным оружием будут едиными.

Новым и основополагающим этапом военно-политического сотрудничества государств в этой области стал Договор о коллективной безопасности, в котором к 1999 г. ДКБ объединял 9 государств-членов СНГ. На новый пятилетний срок участвуют 6 государств СНГ: Армения, Белоруссия, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан. Причины для неучастия в Договоре у каждого государства свои. Следует подчеркнуть, что «оговорки» к Уставу ОДКБ не допускаются (ст. 27). Во исполнение Договора о коллективной безопасности (от 15 мая 1992 г.) главы государств СНГ 7 октября 2002 года приняли Соглашение о правовом статусе Организации Договора о коллективной безопасности. Основной целью коллективной безопасности является борьба с международным терроризмом и экстремизмом, незаконным оборотом наркотических средств, оружия, организованной транснациональной преступностью, нелегальной миграцией и другими угрозами безопасности государств-членов. Важными составляющими являются межгосударственные органы ОДКБ: Совет коллективной безопасности (далее – Совет); Совет министров иностранных дел (далее — СМИД); Совет министров обороны (далее — СМО); Комитет секретарей советов безопасности (далее – КССБ). Постоянно действующим рабочим органом ОДКБ является Секретариат Организации (далее Секретариат), возглавляемый Генеральным секретарем этой международной, региональной организации, назначаемый Советом коллективной безопасности1.

<

Кыргызская Республика была в числе стран из числа бывших союзных республик, наравне с другими подписавшей Договор о коллективной безопасности, вставшей на путь активных международно-правовых, военно-политических и экономических реформ. Страна расположена в самом центре Средней Азии и граничит с Казахстаном, Узбекистаном, Таджикистаном и Китаем. В своей статье «Куда идет Центральная Азия?» А.А. Акаев — Президент Кыргызской Республики (с 5 апреля 2005 г. уже бывший президент КР) отмечает: «Не все в Афганистане идет гладко, но позитивные итоги действий коалиции налицо. Снижение давления особенно очевидно в Центральной Азии. Страны региона приняли верное решение, присоединившись вместе с Россией к широкой международной коалиции, предоставив свою инфраструктуру в ее распоряжение. Это своего рода образец коллективных действий на глобальном уровне».

Анализ международно-правовой, историко-правовой литературы, архивных материалов показывает, что проблема безопасности СССР была отражена в Постановлении Политбюро ЦК ВКП (б) от 19 декабря 1933 года о развертывании борьбы за создание системы коллективной безопасности в Европе в целях сохранения мира и предотвращения агрессии. В соответствии с этим Постановлением Наркоминдел разработал план создания системы коллективной безопасности в Европе. Этот план предусматривал согласие Советского Союза с вступлением в Лигу наций, разработку в рамках Лиги регионального соглашения о взаимной защите от агрессии со стороны Германии, оказание участниками соглашения дипломатической, моральной и по возможности материальной помощи друг другу в случае военного нападения. Ранее, в ноябре 1933 года, СССР внес предложение о заключении регионального Тихоокеанского пакта с участием Японии, США, СССР, Китая и других государств. В современный период эта проблема актуальна и для стран СНГ. 2

Поэтому само понятие «сотрудничество» стран СНГ в военно-политической области следует понимать скорее как взаимодействие в попытках обеспечить контроль за процессами распада советской военной инфраструктуры, сохранить целостность стратегических ядерных сил, объекты которых были разбросаны по территории различных государств. Особый вопрос – проблема контроля за большим советским ядерным потенциалом, уничтожением компонентов и технологий двойного применения.

Само понятие «сотрудничество» стран СНГ в военно-политической области следует понимать скорее как взаимодействие в попытках обеспечить контроль за процессами распада советской военной инфраструктуры, сохранить целостность стратегических ядерных сил, объекты которых были разбросаны по территории различных государств. Особый вопрос — контроль за большим советским ядерным потенциалом, проблемы контроля за нераспространением оружия массового уничтожения, компонентов и технологий двойного применения.1

Советом глав государств СНГ принято решение об участии государств Содружества в Договоре между СССР и США2 об ограничении систем противоракетной обороны (26 мая 1972 г.) и в Договоре о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (8 декабря 1987 г). Известно, что правопреемство рассматривается как переход прав и обязанностей от одного государства к другому «в несении ответственности за международные отношения какой-либо территории»; оно регулируется нормами международного права, в частности нашедшими выражение в Венской конвенции «О правопреемстве государств в отношении договоров» от 23 августа 1978 г.

Отмечая важную роль региональных объединений, учрежденных в рамках СНГ, Президент России В.В. Путин сказал, что Союзное государство России и Белоруссии, Евразийское экономическое сообщество, Договор о коллективной безопасности, Центральноазиатское экономическое сообщество вполне могут дополнять сотрудничество в общем формате и даже могут становиться своего рода лабораторией обкатки определенных вариантов взаимодействия для дальнейшего внедрения в рамках всего СНГ. Главное и принципиально важное – это то, чтобы региональные объединения работали на укрепление Содружества в целом и на решение тех задач, которые стоят перед государствами СНГ1

В связи с последними событиями в Киргизии, нанесшими Содружеству новый удар. «Если кто-то ожидал особых достижений во всех областях в СНГ, то их не было и быть не могло. Цели программировались одни, а на деле процесс после распада СССР проходил по-другому. Главная цель была для СНГ – наиболее мягко расстаться после распада СССР… если в Европе Европейский Союз создавался для объединения, то СНГ создавалось для цивилизованного развода… на сегодня на какую роль может реально претендовать СНГ в дальнейшем – весьма полезным клубом для выявления взглядов руководителей государств на имеющиеся проблемы гуманитарного и экономического характера… что же касается реальной интеграции бывших союзных республик, то она прежде всего может идти в рамках таких объединений, как ЕврАзЭС, ЕЭП,ОДКБ»2.

В рамках СНГ со 2 по 6 апреля 2005 г. прошла активная фаза командно-штабных учений ОДКБ «Рубеж-2005». Первоначально проведение этих маневров планировалось в Киргизии, но из-за известных событий они были перенесены в Таджикистан. Фактически «Рубеж-2005» является отработкой возможного подавления революции в СНГ с учетом опыта событий в Бишкеке. По сценарию маневров боевые действия развернутся в горной местности между «красными» и «синими». В роли первых выступят армейские подразделения стран-участниц ОДКБ, которые будут противостоять вооруженным формированиям международных террористов. В ходе маневров был разыгран один из возможных вариантов развития событий, напоминающих произошедшие недавно в Киргизии: «синие», используя недовольство населения результатами прошедших выборов, будут стремиться захватить власть, а «красные» планируют «отработать вопросы принятия решения на применение сил и средств коллективной безопасности по защите суверенитета и территориальной целостности Таджикистана, планирования и подготовки совместной операции, организации взаимодействия, всестороннего обеспечения и управления». Со стороны «красных» будут задействованы входящие в состав коллективных сил быстрого развертывания (КСБР, штаб которых, кстати, находится в Бишкеке, насчитывают 4 тыс. военнослужащих). Командование ими будет осуществлять министр обороны Таджикистана. Военные Армении и Белоруссии приняли участие лишь в планировании учений, а в дальнейшем будут выступать в роли наблюдателей. Завершатся учения 6 апреля боевыми стрельбами на полигоне на юге Таджикистана. Чтобы понаблюдать за завершающей фазой маневров, в Таджикистан прибудут министр обороны России и главы военных ведомств стран ОДКБ1.

Таджикистан выставит горный десантно-штурмовой батальон, Кыргызстан — группу спецназа на двух транспортно-боевых вертолетах Ми-8МТ. Казахстан будет представлен десантно-штурмовой ротой и звеном истребителей Су-27. А больше всех войск привлечет на учения Россия. Это батальонная тактическая группа из состава дислоцированной в Таджикистане 4-й военной базы (бывшей 201-й мотострелковой дивизии), отряд спецназа из Приволжско-Уральского военного округа, а также до 10 боевых самолетов и вертолетов из состава 670-й авиагруппы, 303-й отдельной вертолетной эскадрильи (обе базируются в Душанбе) и 999-й авиабазы (Кант, Кыргызстан). Актуальность Договора о коллективной безопасности применительно к странам Центральной Азии особенно очевидна на фоне новой неустойчивой и взрывоопасной ситуации в мире и в регионе, а также на этапе становления молодых независимых государств им необходимы внешние условия для проведения преобразований, реформ, содействия созданию полноценных вооруженных сил и систем коллективной безопасности.

За довольно короткий период своего существования Договор о коллективной безопасности был неоднократно востребован (начиная с 1996 г., в связи с угрозами со стороны исламских террористов в Средней Азии). К сожалению, процесс формирования единой системы безопасности в рамках СНГ не всегда приветствовался некоторыми странами Запада, которые видели в нем проявление неоимперских амбиций России. Стратегия России в СНГ рассматривалась многими западными политиками и исследователями как своеобразное использование политики «разделяй и властвуй» и маниггулирование экономическими сложностями и вооруженными конфликтами между государствами «ближнего зарубежья» в своих собственных интересах.1 И если в начальный период страны Запада, и в первую очередь США, молчаливо признавали «особую роль или ответственность России» на территории бывшего СССР, то начиная с середины 90-х гг. происходит резкое изменение их позиции в этом вопросе.

Согласно выдвинутой ими концепции геополитического плюрализма на постсоветском пространстве, страны Запада начали проводить политику, направленную на недопущение возникновения крупного центра силы или единого геополитического образования на территории СНГ.

Концепция геополитического плюрализма – условное название ряда теоретических построении геополитического и военно-политического плана, разработанных в основном западными исследователями, которые пытаются обосновать объективную необходимость для правительств наиболее индустриально развитых стран (в первую очередь США) проведения согласованной политики, препятствующей восстановлению геополитического единства на постсоветском пространстве. Центральным постулатом подобного рода теорий является утверждение о «необратимой трансформации» этого пространства в конгломерат неких региональных «подпространств», историческое развитие которых будет происходить отныне по своим законам. Естественно, основным препятствием для претворения в жизнь данной концепции являлся процесс военной интеграция стран СНГ.1 Некоторые американские исследователи также утверждают, что одной из основных целей политики США на постсоветском пространстве (и одновременно необходимым условием для нормальных российско-американских отношений) должно быть противодействие любым попыткам ослабления независимости новых государств в результате внешнего влияния России или другой страны, как противоречащих американским интересам и способным вызвать негативную реакцию США.2

Кроме этого, к концу 90-х гг. некоторые участники ДКБ пришли к выводу, что он не в полной мере отвечает их интересам в сфере безопасности, что усугублялось, в свою очередь, противоречиями между некоторыми странами, например Россией и Грузией, Арменией и Азербайджаном, Узбекистаном и Таджикистаном. В контексте этих событий закономерен тот факт, что три страны – Грузия, Азербайджан и Узбекистан, отказались пролонгировать ДКБв1999г.

Одновременно в самой России, которая являлась и продолжает оставаться главной движущей силой, можно сказать локомотивом формирования всей системы безопасности на территории СНГ, росла уверенность, что будущее данной системы может лежать только в рамках Договора о коллективной безопасности, а также двусторонних связей России в военно-политической сфере с государствами-участниками ДКБ. Это усугублялось также и осложнением экономической ситуации в России. По различным оценкам, к концу 90-х гг. Россия тратила в виде явных и скрытых субсидий государствам СНГ около 3 – 4% своего ВВП, и бремя сохранения единого экономического и военно-политического пространства в СНГ становилось непосильным для России. В этих условиях в высших эшелонах российской власти намечался переход к «политике здорового прагматизма», предусматривающего перенос акцентов с бесплодных многосторонних отношений на двусторонние.1

Важное значение для дальнейшей судьбы ДКБ сыграли Бишкекское (октябрь 2000г.), Ереванское (май 2001г.) и юбилейное Московское (май 2002г.) заседания Совета Коллективной безопасности.

В ходе встречи в Бишкеке главы государств-участников ДКБ пришли к решению о создании трех региональных подсистем безопасности внутри ДКБ (Европейской, Кавказской и Центральноазиатской), а также подписали соглашение о статусе формирований сил и средств системы коллективной безопасности. Формирование региональных подсистем безопасности внутри ДКБ было обусловливалось тем, что большинством государств-участников, за исключением России, многие инциденты на региональном уровне не рассматривались как непосредственная угроза их национальной безопасности и жизненно важным интересам. Например, если для центральноазиатских стран основная угроза их национальной безопасности это усиление исламского терроризма и этнического сепаратизма, то для Беларуси — это весь комплекс проблем, обусловленных расширением НАТО на Восток.2

На юбилейном заседании Совета коллективной безопасности в Москве (май 2002 г.), приуроченном к десятой годовщине подписания и 1044 Договора о коллективной безопасности, было принято решение преобразовать Договор в международную региональную организацию – Организацию Договора о Коллективной Безопасности (ОДКБ). К 1 июля 2002 г. Должна была быть сформирована рабочая группа на уровне заместителей руководителей соответствующих министерств и ведомств государств- участников ДКБ вместе с генеральным секретарем Совета коллективной безопасности. Этой группе предстояло до 1 ноября 2002 г. Подготовить проекты документов, регламентирующих деятельность организации и ее органов с учетом существующей в рамках Договора правовой базы.1

В последнее время намечается прогресс в ряде областей сотрудничества, что должно стимулировать процесс все большей интеграции в рамках ОДКБ.

Следует заметить, что в настоящий момент ни одно государство ОДКБ, за исключением России, не в состоянии самостоятельно обеспечить свою безопасность в случае широкомасштабной военной агрессии. Кроме этого, нынешнее состояние сил общего назначения Российской Федерации также не позволяет рассчитывать на возможность эффективно реагировать не только на широкомасштабную военную агрессию, но даже на конфликты низкой интенсивности локального уровня. В этих условиях для всех государств- участников ОДКБ первостепенное значение приобретает вопрос так называемых «ядерных гарантий» со стороны России в обеспечении их национальной безопасности. Важную роль сыграло также принятие в 2000 г. новых редакций Концепции национальной безопасности и Военной доктрины Российской Федерации, в которых прямо указывается, что Россия оставляет за собой право применять ядерное оружие в случае нападения на Российскую Федерацию или ее союзников.2 Для государств-участников ОДКБ, в том числе Армении, особое значение приобретают те положения Военной доктрины РФ, где говорится о готовности России «в случае нападения на Российскую Федерацию, Вооруженные Силы Российской Федерации или другие войска, ее союзников или на государство, с которым она имеет обязательства в отношении безопасности, осуществляемого или поддерживаемого таким государством, не обладающим ядерным оружием, совместно или при наличии союзнических обязательств с государством, обладающим ядерным оружием».1

Важным стимулом для более тесной интеграции может послужить углубление двустороннего военно-технического и военно-политического сотрудничества между государствами ОДКБ. В этом контексте большое значение имело принятие решения о поставках вооружений и боевой техники между участниками ОДКБ по льготным ценам.2

Другим направлением в повышении эффективности ОДКБ и ее способности противостоять угрозам и вызовам необходимо считать создание и дальнейшее развитие военной инфраструктуры, в том числе в плане совместной системы обеспечения и использования ее объектов на территории государств-участников в интересах безопасности всех членов ОДКБ.

Необходимо продолжать реализацию мер по созданию нормативно- правовой основы механизма принятия решений на применение сил и средств формирующейся системы коллективной безопасности, координации усилий для оперативного реагирования, и в первую очередь, в случае неоходимости, для реализации статьи 4 Договора о коллективной безопасности, для оказания помощи государству, ставшему жертвой вооруженной агрессии.3

Непременным условием формирования любой военно-политической организации или союза, как показывает исторический опыт, является идеологическое и информационное обоснование необходимости их создания и функционирования. Идеологическое сопровождение и информационное прикрытие военно-политических союзов могут иметь самые различные формы и модификации, включая националистические, геополитические, цивилизационные, религиозно-конфессиональные и другие (при этом в настоящее время нет оснований говорить о возможности идеологических аргументаций по созданию военно-политических организаций по социально- классовому или общественно-экономическому признаку)1, каждая из которых может сыграть свою самостоятельную роль в укреплении союза, и это в полной мере относится и к ОДКБ.

Свое логическое завершение должен получить процесс создания объединенного, реально действующего межгосударственного органа военного управления на основе российского Генерального Штаба. По мнению военных экспертов, он будет в корне отличаться от той аморфной структуры, в которую сегодня превратился Штаб по координации военного сотрудничества (ШКВС) СНГ. Эта новая система управления коалиционными войсками будет существовать в структурах Главного оперативного управления ГШ ВС РФ и состоять в основном из российских кадровых военнослужащих. Коалиционный штаб (КШ) ОДКБ будет управлять коллективными силами быстрого развертывания, региональными штабами коалиционных структур на Восточноевропейском, Кавказском и Центральноазиатском направлениях и тесно взаимодействовать с Антитеррористическим центром СНГ, штаб-квартирой НАТО, Шанхайской организацией сотрудничества и др. Последние события, связанные с проведением антитеррористической операции в Афганистане, показали, что государства ОДКБ могут довольно тесно взаимодействовать с США, европейскими и региональными государствами по вопросам борьбы с терроризмом и другими актуальными угрозами миру и безопасности во всем регионе.

Однако наряду с позитивными моментами необходимо отметить некоторые проблемы и упущения, в том числе имеющие концептуальный характер. В частности, это касается самого определения теоретических понятий коллективная безопасность и коллективная оборона. Концепция коллективной обороны предполагает формирование региональной системы, объединяющей государства данного региона и направленной на совместную защиту от внешней агрессии. Ее основные элементы — наличие врага (по крайней мере, общее представление об угрозе извне), а также сформированных структур и концепций военного реагирования в кризисных и 1089 ситуациях. Классическими примерами систем коллективной обороны являлись НАТО и ОВД1. Нынешнее состояние военной интеграции в рамках СНГ показывает, что в данном случае можно говорить о создании системы коллективной обороны, объединяющей лишь некоторых членов Содружества и направленной на совместную защиту от внешней угрозы.

Что же касается понятия коллективная безопасность, то под ним подразумевается такая система, в которой все члены определенного сообщества безопасности отказываются от применения силы в отношениях друг с другом и соглашаются оказывать помощь любому государству-участнику, который подвергся нападению со стороны иного государства данного сообщества.2 Как указывал известный американский теоретик по проблемам международных отношений, один из основоположников школы политического реализма Г. Моргентау, основным принципом коллективной безопасности является «соблюдение морального и правового обязательства рассматривать нападение любого государства на одного участника системы безопасности, как нападение на всех членов системы»3, т. е. Должно поддерживаться понятие неделимости безопасности для всех государств- участников.

Система коллективной безопасности направлена, прежде всего, внутрь себя, для решения проблем безопасности в рамках самой системы. В то же время система коллективной безопасности – это более широкое понятие и может включать в себя в качестве составной части и некоторые элементы коллективной обороны.

Договор о Коллективной безопасности от 15 мая 1992г. представляет собой типичное соглашение о формировании оборонительного военно-политического союза и «присвоение» ему названия «о коллективной безопасности» – не что иное, как явная дань определенному международно-политическому лексикону. В то же время в самом Уставе СНГ, принятом 22 января 1993 г., собственно к коллективной безопасности относятся лишь та часть статьи 11 Устава, где говорится о том, что государства-члены «…поддерживают безопасность в Содружестве». Одновременно ни одна из статей Устава СНГ не дает четкой конкретизации того, возможно ли применение каких-либо мер со стороны государств-участников в случае военной агрессии или угрозы суверенитету, безопасности и территориальной целостности одного государства Содружества со стороны другого1. С другой стороны, формируемая система коллективной безопасности в рамках СНГ должна обладать способностью противостоять попыткам других государств воспользоваться распадом СССР в своих собственных интересах, а государства-участники этой системы проводить совместную политику по защите прав этнических меньшинств на постсоветском пространстве для снижения вероятности эскалации межэтнических столкновений.2

По мнению ряда исследователей, эффективная система коллективной безопасности должна быть в состоянии также оперативно реагировать не только на военные вызовы и угрозы, но и на национально-этнические, социальные, а возможно, и на экологические проблемы. При этом надо заметить, что у государств СНГ в ближайшем будущем вряд ли будет реальная возможность решить проблемы обеспечения своей национальной безопасности в рамках других систем коллективной безопасности. Ни одна из существующих или формируемых систем коллективной безопасности (ни на основе ОБСЕ, ни тем более НАТО или других организаций) не в состоянии включить государства СНГ в данную систему, а сами многие новые независимые государства – последовательно выполнять в полном объеме положения основопологающих документов ОБСЕ и других международных организаций в области прав человека, политической демократии, мер доверия и транспарентности в военной области и т. п., что также является необходимым условием создания эффективной системы коллективной безопасности1.

Вместе с этим отметим, что осознание пагубности вооруженных конфликтов на территории Содружества привело к выработке механизмов для решения этих конфликтов. Именно подписание и попытки реализации Соглашения о Группах военных наблюдателей и Коллективных Силах по поддержанию мира в СНГ, а также Концепции предотвращения и урегулирования конфликтов, явились первыми реальными шагами к началу формирования в рамках СНГ системы коллективной безопасности в ее подлинном понимании.2

Вплотную к концепции коллективной безопасности примыкает концепция кооперативной безопасности. Данная концепция имеет ряд разновидностей, среди которых следует отметить теоретические разработки Центра по изучению европейских проблем в Гармиш-Партенкирхене (Маршалл-центр).

Предложенная исследователями Маршалл-центра концепция кооперативной безопасности предусматривает синтез концепций коллективной безопасности и коллективной обороны, а также внесение нового элемента, связанного с сотрудничеством в решении конфликтов нового поколения — проецирования стабильности. Этот новый элемент призван обеспечить решение проблем безопасности в интересах всех участников системы кооперативной безопасности, в том числе и на пространствах, прилегающих к зоне ответственности системы кооперативной безопасности. Как отмечает один из наиболее известных исследователей в этой области Р. Коен, для того, чтобы новая разработанная модель безопасности, названная им системой безопасности на базе сотрудничества, была полезной и эффективной, она должна быть обращена как внутрь, так и вовне, и включать в себя два дополнительных измерения, не предусмотренных концепциями коллективной безопасности и коллективной обороны. Первым из этих новых измерений должна быть концепция индивидуальной безопасности, а вторым – активное обеспечение и распространение стабильности (проецирование стабильности).1

На первый взгляд данная концепция кажется весьма заманчивой для практического применения и апробирования на постсоветском пространстве, если бы не один нюанс. Концепция кооперативной безопасности, разработанная в первую очередь западными исследователями, создавалась применительно к возможностям НАТО и новым европейским реалиям, возникших в связи с расширением этой военно-политической организации.

При обеспечении общей безопасности наиболее явно это проявляется в элементе проецирования силы, что есть не что иное, как еще одна редакция или разработка получившей большое распространение на Западе теории гуманитарной интервенции. Другой видный исследователь Маршалл-центра М.Михалка прямо указывает, что «гуманитарное вмешательство НАТО в Косово представляет собой операцию и по принуждению к миру в рамках системы безопасности на базе сотрудничества»2. Это, естественно, вызывает сомнение в реальности практического применения указанной концепции в условиях СНГ в ближайшем будущем.

Обобщая вышеуказанное, можно утверждать, что в СНГ уже существует система коллективной обороны в лице ОДКБ (другой вопрос, что она еще не вполне адекватна имеющимся вызовам и угрозам). Что касается системы коллективной безопасности, то делаются лишь первые попытки ее создания. К сожалению, в начальный период формирования системы коллективной безопасности на основе ДКБ были и случаи, когда подписавшие его государства, не смогли соблюсти «моральные и правовые обязательства рассматривать нападение любого государства на одного участника системы безопасности, как нападение на всех членов системы» и оказать содействие одному из ее участников — Армении, которая подверглась агрессии со стороны Азербайджана, оккупировавшего часть ее территории (район Арцвашена) в 1992 г.

Если формирование системы коллективной обороны в принципе возможно путем принятия нормативно-правовых актов, то для создания действующей системы коллективной безопасности в рамках СНГ, как считают многие российские и западные исследователи, наряду с наличием солидной нормативно-правовой базы, необходимо пройти сложный и долгий путь поэтапной интеграции в политической, социально-экономической, культурной и иных сферах. Причем, одно из преимуществ данного пути – это включение в систему региональной безопасности невоенных элементов, усиление их роли в несиловом обеспечении безопасности. Пример Западной Европы показывает, что для формирования реальной системы коллективной безопасности необходимо пройти также длительный этап трансформации национальных интересов государств-участников в интересы коллективные.

Пятнадцать лет, прошедших с подписания Договора о Коллективной безопасности, является уже солидной основой для подведения некоторых итогов, характеристики современного состояния и перспектив развития процессов военно-политической интеграции. Начато формирование коллективных вооруженных сил, ежегодно проводятся совместные командно- штабные и полевые учения как всех государств-участников ОДКБ, так и двусторонние (например, вооруженных сил России и Армении на Армавирском полигоне).

В учениях сил ПВО регулярно участвуют и некоторые государства СНГ, не входящие в ОДКБ, например, Украина и Узбекистан.

Однако развитие процессов оборонной интеграции в рамках СНГ привело, с одной стороны, к созданию региональной военно-политической организации ОДКБ, а с другой – ко все большему углублению противоречий и даже конфликту между некоторыми государствами Содружества.1

Все это заставляет, к сожалению, прийти к выводу, что несмотря на некоторые успехи в этой области, формирование реально действующей, полноценной системы коллективной безопасности в рамках Содружества Независимых Государств, которая включала бы все государства и являлась бы составной частью общей системы безопасности в Европе и Азии, все еще находится в своей начальной стадии. Причем, одной из причин ее недостаточной эффективности (хотя и не главной), является то, что к настоящему времени еще не завершена разработка концептуальной основы формирования системы коллективной безопасности на постсоветском пространстве. Следует учесть и то обстоятельство, что любое копирование даже наиболее удачных теоретических разработок западных специалистов, если даже они показали свою практическую эффективность, скажем, в условиях Западной Европы, невозможно, и необходимо продолжить разработку собственных научных концепций в сфере безопасности применительно к реалиям СНГ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованных источников и литературы

 

Источники

  1. Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г. Устав ООН вступил в силу 24.10.1945. СССР ратифицировал Устав (Указ Президиума ВС СССР от 20.08.1945). Устав вступил в силу для СССР 24.10.1945. // Действующее международное право. Т. 1. М., 1996.
  2. Устава Организации Договора о коллективной безопасности (далее – ОДКБ), подписанного 7 октября 2002 г. // Бюллетень международных договоров. 2004. N 3. С. 3 — 9. Ратифицирован Федеральным Собранием (Федеральный закон от 26 мая 2003 года N 56-ФЗ — БМД N 7 за 2003 г.). Устав ОДКБ вступил в силу для Российской Федерации 18 сентября 2003 года.
  3. Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны (26 мая 1972 г.) // Бюллетень международных договоров. 1994. № 11. С. 3 – 4.
  4. Концепция национальной безопасности Российской Федерации // Независимое военное обозрение. 14 января 2000.
  5. Заявление В.В. Путина после встречи глав государств СНГ 2 августа // Дипломатический вестник. 2001. № 9. С. 20 — 22.
  6. Заявление В.В. Путина после встречи с Р. Кочеряном // Российская газета. 2005. 26 марта.

 

 

Литература

  1. Андреев П.Н. Военно-политическое сотрудничество государств СНГ: этапы и основные направления развития // Военная мысль, 2000. №4. С.22-30.
  2. Бондарев Ю. Объединенная система ПВО СНГ // Красная звезда, 21 августа 2000.
  3. Ивашов Л.Г., Булыгин А.Н. Коллективная безопасность в рамках Содружества Независимых Государств: состояние и перспективы обеспечения // Военная мысль,1998. N3. С.8-10.
  4. Карпов Е.А., Мохоров Г.А., Родин В.А. Вопросы генезиса и классификации военно-политических союзов // Военная мысль. 2000. № 2. С.9.
  5. Коен Р. Безопасность на базе сотрудничества: от индивидуальной безопасности к международной стабильности // Публикации центра им. Маршалла, Гармиш-Партенкирхен. №3. апрель. 2001.
  6. Внешняя политика и безопасность современной России/ Под ред. Шаклеиной Т.6. М., 1999. С. 383 – 387.
  7. Ломагин Н. Новые независимые государства как сфера интересов России и США // Pro et Contra, Т. 5, весна 2000.
  8. Мальгин А.В. К обеспечению региональной безопасности в СНГ // Россия и международные режимы безопасности / Отв. ред. Богатуров А.Д. М., 1998.
  9. Михалка М. Безопасность на базе сотрудничества: от теории к практике // Публикации центра им. Маршалла, Гармиш-Партенкирхен. №3. апрель. 2001.
  10. Московин Л.Б. Многоуровневая система интеграции в СНГ (причины, проблемы, тенденции развития) // Вестник Московского университета. Серия 12, Политические науки. 2003. № 1. С.6 – 7.
  11. Мохов В. Во имя коллективной безопасности // Красная звезда. 14 мая 2006. № 42.
  12. Мухин В. Договор о коллективной безопасности обретает конкретные очертания // Независимая газета. 19 октября.2000.
  13. Николайчук И.А. Военное сотрудничество стран СНГ как элемент их национальной безопасности // Политические исследования. 1997. № 5. С.163 – 167.
  14. Самматов О.Ж. О коллективной безопасности по углублению интеграции в рамках СНГ (международно-правовые проблемы) // Право и политика. 2005. № 1. С. 4.
  15. Федоров Ю. Ядерное оружие и проблемы безопасности СНГ: Политика России, Украины, Беларуси и Казахстана в отношении ядерных вооружений. М., 1993.
  16. Цыганков П.А. Теория международных отношений. М., 2002.
  17. Шишков Ю. Россия и СНГ: неудавшийся брак по расчету // Pro et Contra, Т. 6. № 1 – 2, зима – весна 2001, С.104-105.
  18. Bremmer I., Bailes A. Sub-regionalism in the Newly Independent States // International affairs, vol.74, N 1, January 1998.
  19. Kupchan Ch. A. The Case for Collective Security // Collective security beyond the Cold War. ed. By Downs G.W. Michigan. 1994.
  20. Morgenthou H.J. Politics Among Nations. New York, 1953.
  21. Rumer E.B., Sokolsky R.D. Normalizing U.S. – Russian Relations // Strategic Forum, INSS, № 180, April 2001.
  22. Walt S.M. Collective Security and Revolutionary Change: Promoting Peace in the Former Soviet Empire // Collective security beyond the Cold War. 2000.
  23. Zagorski A. Post-Soviet Nuclear Proliferation Risks // Security Dialogue. 1992. Vol. 23. N 3. September.

 

 

 

 

 

 

 

 


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.98MB/0.00187 sec

WordPress: 23.28MB | MySQL:117 | 6,525sec