МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

<

121614 1619 1 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦПрошло более десяти лет с момента принятия на всероссийском Референдуме Конституции Российской Федерации, в которой закреплено, что Российская Федерация является демократическим государством с рыночной экономикой, в котором равны все виды собственности. С этого момента в России началось планомерное, а не как ранее бессистемное, формирование институтов рыночной экономики. Для регулирования рыночных отношений необходимо было создать систему их правового регулирования. Такая система на сегодняшний день уже практически создана. Необходимость определить, к какому именно государству принадлежит то или иное юридическое лицо, возникает, например, в тех случаях, когда в торговых договорах указывается, что юридическим лицам договаривающихся государств предоставляется режим наибольшего благоприятствования или национальный режим, то есть встает вопрос о правосубъектности иностранных юридических лиц, о допуске их к осуществлению хозяйственной деятельности на территории данного государства. В таких случаях необходимо также устанавливать, какие лица могут рассматриваться в качестве юридических лиц данного государства, а какие — нет. Например, в одном государстве какое-то образование признается юридическим лицом, а в другом такое же образование рассматривается не как юридическое лицо, а как простая совокупность физических лиц. Так, английское «партнершип» (полное товарищество) по английскому праву не является юридическим лицом, по французскому же праву аналогичное образование считается юридическим лицом.

Цель работы – проанализировать понятие и выявить содержание понятия юридического лица в международном частном праве.

Задачи исследования:

– рассмотреть и выявить особенности понятия, сущности юридического лица в международном частном праве;

– охарактеризовать и исследовать основные доктрины юридического лица в международном частном праве;

– рассмотреть особенности хозяйственной деятельности юридическими лицами;

– проанализировать правовое положение иностранных юридических лиц в российском праве..

Методологическую основу исследования
составляют основные положения материалистической диалектики как всеобщего метода познания. При решении поставленных задач использован широкий круг частных методов научного исследования: системно-структурный, сравнительно-правовой; конкретно-социологический и некоторые иные.

 

1.1 Правовое положение юридических лиц: «национальность» и «личный статут»

 

Характерной чертой в правовом регулировании отношений в рассматриваемой области, равно как и в некоторых других институтах международного частного права, выступает разделение всех лиц, действующих на данной территории, на отечественных (национальных) и иностранных. Поэтому при оценке правового положения юридического лица в конкретном государстве служит критерий, по которому лицо в вышеуказанном смысле относят к какой-либо категории — к «своим», т. е. принадлежащим к данной стране, или «чужим» — т. е. другому государству. Важным фактором для уточнения гражданско-правового статуса иностранных юридических лиц в международном частном праве является то обстоятельство, что на них воздействуют по крайней мере две регулирующие системы — система национального права государства, считающегося для данного юридического лица «своим», и государства, на территории которого оно действует или предполагает действовать (территориальный закон).1

Кроме того, определив принадлежность конкретного юридического лица к тому или иному государству, необходимо рассмотреть материальное содержание правовых норм, которые регулируют правовой статус: право-, дееспособность, ее объем, возникновение и условия ее прекращения, ограничения прав и обязанностей юридических лиц в гражданско-правовом отношении в соответствующей стране и т. д.2

Классическая доктрина международного частного права определила личный закон образования в зависимости от его государственной принадлежности, «национальности».

Наиболее известными доктрине и практике критериями определения «национальности» юридического лица и его личного закона являются: 1) место учреждения («инкорпорации») юридического лица; 2) место нахождения его административного (управляющего центра); 3) место осуществления нго деятельности, «центр эксплуатации».

Личным законом (статутом) юридического лица определяются такие правовые вопросы, как объем правоспособности, создания и прекращения юридического лица и вопросы реорганизации юридического лица, включая вопросы преемственности. Он же отвечает на вопрос, является ли то или иное образование юридическим лицом.

Представления личного закона, использовавшиеся в отношении физических лиц, в свое время были перенесены и на юридическую фикцию — юридических лиц, вследствие чего к ним по аналогии продолжали применяться понятия «национальность» и «оседлость». Категория «национальность» применительно к юридическим лицам является условной, неточной, поскольку она не может иметь исходного содержания — т. е. особой правовой связи лица с государством, выражаемой в институте гражданства, — но используемой в определенной мере лишь в целях удобства, краткости, обиходного употребления, и в юридическом отношении не может рассматриваться как надлежащая для целей обращения к ней при характеристике юридических лиц. Тем не менее обращение к ней в связи с юридическими лицами не вызывает возражений, если стоит задача отграничения, как было подчеркнуто ранее, отечественных правосубъектных образований от таковых иностранных.

Например, Правилами иностранных капиталовложений 1985 г. Новой Зеландии предусмотрено, что иностранное юридическое лицо, т. е. компания, не зарегистрированная в Новой Зеландии, должно получить — разрешение на инвестицию Комиссии по иностранным инвестициям в отношении определенных видов деятельности или действий (приобретения имущества новозеландской компании стоимостью свыше 10 млн новозел. долл., приобретения новозеландской компании стоимостью свыше 10 млн новозел. долл., инвестиций в создание нового бизнеса, превышающего 10 млн новозел. долл. и пр.), в отличие от отечественных юридических лиц, которым подобных разрешений не требуется. Другой пример. В ОАЭ на основании Закона о компаниях № 8 1984 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными Законом № 13 1988 г.) 51% акций компании, создаваемой на территории ОАЭ, может владеть только физическое или юридическое лицо отечественного правопорядка. Следовательно, задача установления, идет ли в данном конкретном случае речь о местном или иностранном субъекте права, выступает как наиглавнейшая. Наиболее красноречивой иллюстрацией указанной необходимости определения в каждом конкретном случае, о каком лице идет речь, — об отечественном или иностранном, ледовательно, и о практической целесообразности постановки вопроса о «национальности» юридических лиц является Указание ЦБРФ от 12 февраля 1999 г. № 500-У, в котором устанавливается обязанность осуществления валютного контроля со стороны уполномоченных банков за правомерностью совершения их клиентами валютных операций. Так, в соответствии с данным актом требуется предоставление информации в ЦБ РФ во всех случаях, когда в договоре или контракте, по которому произведен перевод за границу валютных средств, в пользу нерезидентов, зарегистрированных в государствах и на территориях, где расположены оффшорные зоны, перечень которых указан в приложении к документу. Таким образом, анализируемый аспект, связанный с «национальностью» юридических лиц, активно проявляется на практике.

Кроме того, соответствующим двусторонним международным договором может быть установлено, что юридическим лицам, принадлежащим к договаривающимся государствам, на основе взаимности предоставляется национальный режим (либо режим наибольшего благоприятствования) для целей осуществления деятельности на территории другого договаривающегося государства. В этом случае также крайне необходимо разграничить, во-первых, своих, т. е. национальных юридических лиц в международном частном праве циональных, юридических лиц, во-вторых, иностранных, т. е. принадлежащих к договаривающемуся государству, и, в-третьих, таковых «чужих» — принадлежащих к недоговаривающимся государствам.

Очень часто в международной жизни вопросы отыскания закона, которому подчиняется и в соответствии с которым было создано то или иное юридическое лицо, возникают в связи с налогообложением, являющимся важной составляющей его общего правового положения в зарубежной стране. Так, если договором об устранении двойного налогообложения, действующего между РФ и Бельгией, установлено, что от налогообложения на территории одного договаривающегося государства освобождаются доходы, полученные юридическими лицами от соответствующих видов деятельности, осуществляемой на территории другого договаривающегося государства, то необходимо как минимум подтвердить, является ли данное образование, претендующее, скажем, на освобождение от налога на прибыль в России, бельгийским юридиче-г ским лицом, и таким образом выявить, распространяются ли на него положения международного договора. 1

В том же, что касается понятий, правомерно и юридически точно употребляемых применительно к иностранным юридическим лицам, то к ним прежде всего следует отнести категорию «личного статута» юридического лица. Легально в собственном качестве категория личного статута юридического лица закреплена в особой статье модельного гражданского кодекса, разработанного в рамках стран СНГ, — «Закон юридического лица», а также в разд. VI «Международное частное право» ГК РФ и аналогичных разделах кодексов стран Содружества, основанных на модели (Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Узбекистана и др.). В частности, ст. 1202 ГК РФ впервые в отечественной практике международного частного права ввела рассматриваемое понятие lex socitatis — «личный закон юридического лица» в нормативный оборот, указав, что «личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо» (п. 1).

1.2. Основные доктрины определения личного статута

 

Нормы национального права различных государств не совпадают по своему содержанию в определении того, какое лицо является «принадлежащим» к данному государству, вследствие чего их законодательство, практика (прежде всего судебная) и доктрина по-разному решает задачу отыскания правопорядка, в рамках которого данное юридическое лицо будет квалифицироваться «своим», т- е. национальным. Однако, несмотря на это, в мире были выработаны несколько признаков, руководствуясь которыми законодатель или судья квалифицировали соответствующее образование в качестве правосубъектного лица собственного или иностранного правопорядка. К их числу относятся критерии учреждения, или регистрации (инкорпорации), местопребывания головных органов (административного центра, центра управления) юридического лица, а также центра эксплуатации (основной производственной, коммерческой и т. п. деятельности). Кроме того, в некоторых ситуациях, особенно при рассмотрении конкретного дела судом, когда соответствующее юридическое лицо обладает несколькими признаками одновременно и ни один из них не квалифицируется решающим, может быть применен критерий «контроля».

Следует сказать, что поскольку данные критерии однозначно разрабатывались доктриной, принято различать и соответствующие теории, в основу которых положен тот или иной признак: теорию «инкорпорации», теорию «оседлости» — местонахождения административного центра, «центра эксплуатации».

Теория инкорпорации. В современном международном частном праве основными критериями, которые закрепляются в законодательстве и (или) судебной практике различных государств, выступают категории инкорпорации и местонахождения юридического лица. Принято считать, что первый признак для определения личного статута иностранного юридического лица свойствен странам, принадлежащим к англосаксонской системе права: США (кроме штата Луизиана), Великобритания, государства, входящие в Британское Содружество Наций, т. е. бывшие английские колонии—Индия, Нигерия, Пакистан, Цейлон, Непал, Кения, Кипр, Зимбабве, Уганда, Танзания и т. д., доминионы —Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканская Республика, Канада (кроме провинции Квебек и др.), Сингапур, Филиппины, Западное Самоа, Багамские, Виргинские, Нормандские острова и т. д. Действительно, это так. Вместе с тем ныне и государства так называемой континентальной системы права в своем законодательстве и судебной практике активно используют рассматриваемый признак. Достаточно сказать, что Россия, Беларусь, Бразилия, Венесуэла, Казахстан, Китай, Чехия, Словакия, Нидерланды и др. отсылку к закону места инкорпорации (учреждения, регистрации) закрепляют как необходимый коллизионный принцип для определения личного статута. Только в последние десятилетия он получил распространение (в том числе и благодаря перечисленным в последней группе странам) в качестве легально зафиксированного в нормативном материале соответствующих государств. .

Основное содержание теории и самого критерия инкорпорации (учреждения) сводится к тому, что компания (применительно к США —корпорация), принадлежит правопорядку страны, в ко-1 торой она учреждена в соответствии с ее законодательством (правом). Иными словами, компания, образованная по английскому закону и существующая на основании его предписаний, будет признаваться английской компанией в тех государствах, правопопорядок которых в этой области строится на принципах инкорпорации. Имеются варианты этой теории.

Так, скандинавские страны придерживаются того, что компания подчиняется закону той страны, в которой сделана первая запись о ее регистрации (была занесена в реестр). В большинстве случаев это будет совпадать с государством, согласно закону которого компания была создана, поскольку обязательность первой записи в реестр связывается с получением статуса правосубъектного образования.

Имеются примеры законодательных актов, которые устанавливают целые «цепочки» норм, в силу которых на последовательной основе возможно определение личного закона юридического лица. В частности, в венгерском Законе о международном частном праве 1979 г. устанавливается иерархия коллизионных правил для целей отыскания правопорядка, являющегося личным статутом иностранного юридического лица, «Личным законом юридического лица является закон государства, на территории которого юридическое лицо было зарегистрировано. Если юридическое лицо было зарегистрировано согласно законодательству нескольких государств или если согласно закону, действующему по местонахождению его административного центра, указанному в уставе, регистрации не требуется, то его личным законом является закон, применяемый по местонахождению, указанному в уставе. Если юридическое лицо согласно уставу не имеет местонахождения или имеет несколько местонахождений и оно не было зарегистрировано по закону ни одного из государств, то его личным законом является закон государства, на территории которого находится место осуществления центральной администрации» (§ 18).

Теория оседлости. Согласно этой теории, называемой иногда теорией эффективного местопребывания, личным статутом юридического лица (компании, корпорации, правосубъектного товарищества) является закон той страны, в которой находится его центр управления (совет директоров, правление, иные исполнительные или распорядительные органы).

Существует мнение, что для применения теории оседлости не имеет значения, где осуществляется деловая активность такого юридического лица. К числу государств, придерживающихся данного критерия, относятся Австрия, Франция, Испания, Бельгия, Люксембург, ФРГ большинство других стран Европейского союза, а также Украина, Грузия, Швейцария, Польша и т. д. Анализируемый признак, как правило, закрепляется в уставе, поэтому считается, что, руководствуясь им, легко установить принадлежность данного юридического лица к соответствующему правопорядку. Однако то же самое можно сказать и о критерии инкорпорации, так как внесение в реестр компаний, корпораций или юридических лиц в иной правовой форме сопровождается выдачей свидетельства (сертификата) о регистрации с указанием в нем того, что рассматриваемое образование создано в соответствии с законами данного государства.

Критерий местонахождения общества, компании, товарищества или корпорации имеет значение и для стран, придерживающихся в своей законодательной и судебной практике теории инкорпорации. В частности, Закон № 218 «Реформа итальянской системы международного частного права» от 31 мая 1995 г. в принципе закрепляет критерий инкорпорации: «Общества, товарищества, ассоциации, фонды, а также любые другие правовые образования, как открытые, так и закрытые… регулируются правом страны, на территории которой был завершен процесс их учреждения» (п. 1 ст. 25). Однако далее следует положение, устраняющее для определенного рода случаев действие приведенного правила, что, безусловно, превращает Италию в страну, разделяющую наряду с прочими и критерий оседлости: «…в случае, когда орган управления таких обществ находится в Италии или когда их основная деятельность осуществляется на территории Италии, применению подлежит итальянское право». 1

Теория центра эксплуатации. Еще одним критерием отыскания личного статута юридического лица выступает признак осуществления основной деятельности, который соответственно использован в «теории эксплуатации». Ее смысл достаточно прост: юридическое лицо в качестве личного закона имеет статут той страны, где оно ведет производственную (в широком, смысле слова) деятельность. Этот критерий весьма свойствен практике развивающихся стран для целей объявления «своими» всех образований, которые ведут свои деловые операции на территории данного государства. Это имеет определенные корни как политического, юридического, так и экономического характера. Дело в том, что именно развивающиеся: страны заинтересованы в привлечении иностранного капитала для развития национального хозяйства и, следовательно, облечении его в соответствующие отечественные организационно-правовые формы..

С другой стороны, поскольку за счет повышенной нормы прибыли функционирование в пределах их юрисдикции является достаточно выгодным и для иностранных контрагентов, их приток оказывается весьма существенным. В том же, что касается обеспечения контроля со стороны национальных органов государства пребывания за подобными юридическими лицами, то «привязку» их к отечественному правопорядку развивающееся государство может осуществить наиболее простым образом — с помощью именно критерия «центра эксплуатации». В результате указанного специальные акты по корпоративному праву многих стран, традиционно именуемых развивающимися, используют в своем законодательстве именно этот принцип. Так, Закон о компаниях 1956 г. Индии (в ред. Закона об изменениях и дополнениях в Закон о компаниях 1988 г.) в особом разделе, посвященном иностранным компаниям, особо оговаривает, что компания, учрежденная в. соответствии с законами иностранного государства, может зарегистрироваться в Республике Индия как «иностранная компания, имеющая местом осуществления бизнеса Индию» (ст. 591-601).

Рассматриваемый признак может выражаться с помощью разнообразных формулировок. Так, в Инструкции ГНС РФ № 39 от 11 октября 1995 г. (в ред. от 29 декабря 1997 г.) для целей определения места реализации работ (услуг) устанавливается, что таковым является «место экономической деятельности покупателя услуг, если покупатель этих услуг имеет место нахождения в одном государстве, а продавец —в другом».

<

Обзор теорий и подходов, закрепленных в праве различных государств в области решения вопроса о личном статуте юридического лица, при том, что имеются самостоятельные критерии, определяющие соответствующий выбор, позволяет, однако, констатировать, что в современном мире ни один из них не применяется изолированно от других. Для иллюстрации целесообразно провести сопоставление некоторых законоположений ряда стран.

Анализируя российское законодательство в той или иной сфере, так или иначе связанной с функционированием юридических лиц,—налоговым, валютным.и т. д., можно заметить, что при общем закреплении в праве РФ критерия инкорпорации (ст. 1202. ГК РФ) в нем присутствует как определяющий также и признак «оседлости» — местонахождения.

В законах РФ об акционерных обществах и обществах с огра- . ничейной ответственностью место нахождения общества определяется местом его государственной регистрации,, если в уставе общества в соответствии с федеральными законами не предусмотрено иное. В то же время п. 2 ст. 4 Закона об обществах с ограниченной ответственностью допускает, что место нахождения общества может быть установлено в учредительных документах как место постоянного нахождения его органов управления или основное место его деятельности,,

Определение места нахождения общества имеет значение для решения ряда правовых вопросов, возникающих в его деятельности, в частности для определения места исполнения обязательства, когда оно не указано в договоре или в правовом акте (ст. 316 ГК), установления компетентного учреждения для рассмотрения споров с участием общества и др.

Пример РФ не является единственным. Очень многие страны, которые приемлют принцип инкорпорации, требуют, чтобы местопребывание корпорации (компании), закрепленное в уставе, находилось в пределах территории того государства, чьим законодательством регулируется ее создание. Так, Торговый кодекс Японии, считающейся страной, исповедующей теорию «инкорпорации», недвусмысленно закрепляет: «Юридическим адресом товарищества считается местонахождение его головной конторы» (ст. 54). «Товарищество считается учрежденным с момента регистрации по месту нахождения его головной конторы» (ст. 57).

В этой связи в науке и практике международного частного права, относящимся к иностранным юридическим лицам, возникает проблема различного толкования понятия «местопребывание». общем плане различают формальную —»статутарную», т, е. указанную в уставе, — и реальную — «эффективную» — оседлость. Различия между двумя категориями в принципе не имеют значения, если местонахождение юридического лица по уставу (местонахождение зарегистрированного офиса) и фактическое пребывание его органов управления существуют в одной и той же стране. Везде, кроме этой страны, такая компания будет рассматриваться как юридическое лицо, существующее в рамках иностранного правопорядка.

В двусторонних отношениях признание иностранных юридических лиц осуществляется, как правило, в торговых договорах! договорах о мореплавании и поселении, договорах о правовой помощи или о взаимном поощрении иностранных капиталовложений, об устранении двойного налогообложения. Есть назначив тельное количество и многосторонних договоров. В 1956 г. была, заключена Гаагская конвенция о признании правосубъектности иностранных компаний, объединений и учреждений, но она не вступила в силу. Конвенция в рамках Совета Европы о признании негосударственных организаций, заключенная 24 апреля 1986 г, вступила в силу с 1 января 1991 г. Она применяется к объединениям, обществам и иным частным учреждениям, которые образованы в соответствии (наряду с прочими требованиями) с условием об отсутствии цели извлечения прибыли в рамках деятельности,, имеющей международный характер (ст. 1). Гаагская конвенций 1956 г. не основывается ни на одной из двух главных рассмотренных теорий. Она сконструирована таким образом, чтобы любое государство, присоединившееся к ней, могло применить собственную закрепленную в его национальном законодательстве или практике концепцию, будь то теория инкорпорации или эффективной оседлости. Нормы о признании, содержащиеся в ней, имеют более узкий смысл, поскольку установлены с целью достижения согласия государств в отношении признания гражданской и гражданско-процессуальной правоспособности (точнее, способности выступать в суде) юридических лиц. Конвенция 1986 г. строится на принципе инкорпорации.

Теория контроля. Начало использования этой теории связывается в истории и науке международного частного права с периодами Первой и Второй мировых войн. Дело в том, что во время вооруженных конфликтов проблема иностранных юридических лиц принимает новые очертания, а именно приобретает характер так называемых «враждебных иностранцев». Воюющие государства закономерно заинтересованы в том, чтобы любые контакты с последними, прежде всего экономические, были сведены к нулю. Формальные же признаки определения фактической и эффективной связи данного юридического лица с тем или иным правопорядком оказываются недостаточными. В связи с данным вопросом в циркуляре французского министерства юстиции от 24 февраля 1916 г. указывалось, что когда речь идет о вражеском характере юридического лица, нельзя довольствоваться исследованием «правовых форм, принимаемых компаниями: ни местонахождение административного центра, ни другие признаки, определяющие в гражданском праве национальность юридического лица, недостаточны, так как речь идет о том, чтобы …выявить действительный характер деятельности общества». Вражеским, говорилось в документе, надо признать юридическое лицо, если его управление или его капитал в целом или большей части находится в руках неприятельских граждан, ибо в этом случае за фикцией гражданского права скрываются действующие . физические лица1.

Поскольку нормы национального права различных государств, касающиеся требований о правосубъектности и право-, дееспособности юридических лиц не совпадают, в международном обороте нередко создаются ситуации, когда одно и то же образование в одних странах рассматривается как правосубъектное, а других —неправосубъектное, одни государства считают данную компанию как принадлежащую одному государству, а другие — к другому. В результате одно и то же юридическое лицо в некоторых случаях внешне может казаться обладающим двойной «национальностью», при иных же условиях — не имеющей «национальности» вообще. Так, включенное в торговый реестр Люксембурга общество, имеющее местопребыванием 5 из 7 членов его Совета директоров Кипр (там же они проводят заседания) и считающееся люксембургским юридическим лицом, с точки зрения законодательства Франции могло бы рассматриваться как кипрское юридическое лицо. Компания, созданная в соответствии с законами Британских Виргинских островов, но перенесшая на основании норм Ордонанса о компаниях международного бизнеса 1984 г. свой зарегистрированный офис в другую юрисдикцию (например, Панаму), будет рассматриваться и в Панаме, и во Франции, и в Швейцарии в качестве юридического лица панамского права, в Испании же, Португалии, Японии, Вьетнаме, России, Великобритании, большинстве штатов США и др. — как юридическое лицо Британских , Виргинских островов. 1

Каждое иностранное юридическое лицо подчиняется иностранному (своему) правопорядку в вопросах возникновения, существования, деятельности и ликвидации, а также возможных способов и форм преобразования. Тем же правопорядком регулируется и объем правоспособности юридического лица, устанавливаются ее пределы. Личный закон юридического лица, кроме того, указывает на формы и порядок выступления юридического лица во внутреннем и внешнем хозяйственном обороте. Содержание личного статута дает ответы на вопрос, вправе или не вправе рассматриваемое юридическое лицо в своей деятельности выходить за рамки отечественной юрисдикции и каковы условия, формы и специальные требования, предъявляемые к такому выходу. Следовательно, решение проблем личных прав в отношениях данного юридического лица с третьими лицами находится всецело в сфере действия личного статута. 2

При ликвидации юридического лица, действующего за границей и имеющего на территории иностранного государства имущество, в том числе и недвижимое, личный закон, а не закон места нахождения вещи, как это обычно бывает в международном частном праве, будет решать судьбу последнего. В отдельных случаях обязательственных отношений, т. е. когда личность стороны в определенного рода обязательствах приобретает особое значение (например, при выдаче гарантии или поручительства, имеющих акцессорный характер), содержание прав и обязанностей сторон в таком отношении будет также подчиняться личному закону юридического лица, являющегося подобной стороной, а не закону, избранному сторонами для регулирования взаимоотношений в рамках основного обязательства, или закона, применимого к существу отношения в силу коллизионной нормы.

Высказанные соображения подкрепляются конкретным нормативным материалом соответствующих государств. Так, в части третьей ГК РФ даны исчерпывающие ответы на вопрос о том, что входит в сферу действия lex societatis. На основе личного закона юридического лица определяются, в частности: 1) статус организации в качестве юридического лица; 2) организационно-правовая форма юридического лица; 3) требования к наименованию юридического лица; 4) вопроcы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства; 5) содержание правоспособности юридического лица; 6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей; 7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками; 8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам (п. 2 ст. 1202). Важно отметить, что данный список не является полным, поэтому правопорядком страны, выступающим в качестве личного статута юридического лица, могут охватываться и некоторые иные аспекты существования и деятельности юридического лица.

В общей форме контуры пределов применения lex societatis очерчивают венгерский Закон о международном частном праве 1979 г. (п. 1 ст. 18) и Закон Венесуэлы о международном частном праве 1998 г. (ст. 20), а также Кодекс международного частного права Туниса 1998 г. (ст. 43). Весьма детально характеризует ответ на поставленный вопрос Закон «Реформа итальянской системы международного частного права» 1995 г.: «Право, применимое к правовым образованиям, определяет, в частности: а) правовую природу правового образования; Ь) наименование правового образования; с) вопросы учреждения, реорганизации и прекращения правового образования; и) правоспособность правового образования; е) порядок создания и функционирования, а также полномочия органов правового образования; Г) вопросы представительства правового образования; §) порядок приобретения и утраты членства в правовом образовании или статуса партнера, а также права и обязанности, связанные с членством в правовом образовании и статусом партнера; Ь) последствия несоблюдения законодательства либо учредительных документов правового образования» (п. 2 ст. 25).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2 ПОНЯТИЕ «ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА» В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

 

2.1 Международные организации в международном частном праве

 

Рассматривая вопрос о правовом статусе международных (прежде всего межправительственных, межгосударственных) организаций в международном частном праве, следует подчеркнуть, что конструкция международно-правового договора как основа деятельности так называемых международных юридических лиц весьма характерна именно для международных институций, поскольку они создаются подобным образом и являются органами сотрудничества государств или его координации. Международно-правовое соглашение конституирует учредительный акт международной организации, которая существует и действует в области международного публичного права. Вместе с тем международная организация не может осуществлять своей международно-правовой деятельности без того, чтобы не быть субъектом хозяйственного оборота—она должна получать.; от государства пребывания и находящихся под его суверенитетом субъектов услуги связи, энергоснабжения, пользоваться почтовыми, телеграфными, телефонными, железнодорожными, космическими и прочими объектами и предприятиями, равно как и многими другими благами и институтами в своей повседневной жизни. 1

Для того чтобы существовать в гражданско-правовых отношениях, международные организации наделяются правами юридического лица. Его образование санкционируется соответствующим правопорядком. Например, ООН — юридическое лицо штата Нью-Йорк (США), ЮНЕСКО — французское юридическое лицо, МОТ, ВОЗ, Международный союз электросвязи, Международный почтовый союз и др. — юридические лица кантона Женева Швейцарской Конфедерации, Международный валютный фонд —юридическое лицо федерального округа Колумбия (США), МАГАТЭ — австрийское юридическое лицо и т. д.

Странами — членами СНГ была создана международная кредитно-финансовая организация — Межгосударственный банк (далее — Банк). Согласно международно-правовому договору об учреждении Банка местом его пребывания стал город Москва (Российская Федерация). Вследствие этого 30 июля 1996 г. Межгосударственным банком и Правительством РФ было подписано Соглашение об условиях пребывания Межгосударственного банка на территории РФ. В Соглашении, в частности, указывается, что Банк пользуется правами юридического лица на территории России, правомочен заключать международные и другие соглашения, приобретать, арендовать, отчуждать движимое и недвижимое имущество и распоряжаться им, совершать другие действия, направленные на выполнение задач, возложенных на Банк его уставом. Наряду с этим договором и принятыми в его исполнение внутригосударственными актами РФ предусматривалось, что Банк освобождается от всех налогов, сборов, пошлин и других платежей, взимаемых на территории России, за исключением тех, которые представляют собой плату за пользование конкретными видами обслуживания. Должностные лица Банка (согласно списку, утверждаемому Советом Банка) приравнены по объему привилегий и иммунитетов к дипломатическим представителям иностранных государств на территории РФ. Налогообложение окладов и вознаграждений, выплачиваемых сотрудникам Банка, осуществляется в соответствии с законодательством РФ и ее международными договорами. Привилегии и иммунитеты, предоставленные Соглашением, не распространяются на должностных лиц Банка, являющихся гражданами РФ.

В то же время Банк обязан производить обязательные отчисления в фонды занятости государств, гражданами которых являются сотрудники Банка, а также в пенсионные фонды государств, на территории которых эти сотрудники постоянно проживают. Взносы по обязательному медицинскому страхованию уплачиваются Банком в соответствии с порядком, действующим в РФ.

Хозяйственная деятельность международных организаций в современных условиях носит достаточно широкий характер. Например, МАГАТЭ, будучи специализированным учреждением ООН, осуществляет наряду с контролем и координацией сотрудничества государств непосредственные научные исследования в области ядерной энергетики. В рамках этого направления деятельности МАГАТЭ развернула систему перепоручения проведения исследований национальным институтам соответствующих стран и с целью конкретной разработки тем в данной области заключает с национальными институтами договоры, которые имеют гражданско-правовую природу. Безусловно, подобные инструменты сотрудничества были бы невозможны, если бы международная организация не имела статуса юридического лица — полноправного субъекта гражданско-правовых отношений в национально-правовой сфере конкретного государства. Презюмируется, что международная организация становится правосубъектным в цивилистическом смысле образованием с момента регистрации ее устава (учреждения) либо включения в реестр юридических лиц государства местонахождения, которое, как правило, указывается в ее учредительных документах, конституирующих ее прежде всего как субъект международного публичного права. В этой связи правоспособность такого юридического лица определяется по закону того государства, в котором находится штаб-квартира международной межгосударственной (межправительственной) институции.

Например, в Евразийской патентной конвенции, учредившей Евразийскую патентную организацию, которая открыта для любого третьего государства, указывается: «Организация является межправительственной организацией, имеющей статус юридического лица. Организация обладает в каждом Договаривающемся государстве правоспособностью, которая признана за юридическими лицами в соответствии с законодательством данного государства. Организация может приобретать и распоряжаться движимым и недвижимым имуществом и защищать свои права в суде. Местонахождение штаб-квартиры организации — город Москва, Российская Федерация» (п. 5 ст. 2). Что же касается правового положения неправительственных международных организаций, то оно подчиняется общему принципу регулирования, установленному в коллизионных и материальных нормах действующего права соответствующего государства. 1

Таков Подход и действующего российского законодательства в этом вопросе. Так, в письме ЦБ РФ от 5 сентября 1994 г. № 109 «О внесении изменений и дополнений в Инструкцию Банка России от 16 июля 1993 г. № 16 «О порядке открытия и ведения уполномоченными банками счетов нерезидентов в валюте Российской Федерации»« говорится: «Правовой статус международных неправительственных организаций, созданных в соответствии с законодательством иностранных государств, определяется в соответствии с частью 1 статьи 161 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик. Международные неправительственные организации, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации, являются резидентами Российской Федерации».

 

2.2 Осуществление иностранными юридическими лицами хозяйственной деятельности

 

Как следует из изложенного, для определенных категорий юридических лиц, известных современной практике международного частного права, к каковым относятся оффшорные компании, специального акта, которым санкционируется допуск к хозяйственной деятельности, не требуется. Вместе с тем, как это ни парадоксально, в пределах собственной юрисдикции такие компании и не вправе осуществлять подобную деятельность. Их учреждение в той или иной стране или зоне как оффшорной компании само по себе устраняет возможность действовать на данной территории в качестве национального хозяйствующего субъекта. Понятие «оффшорный» предполагает хозяйственную деятельность за границей. Таким образом, компания международного бизнеса и просто оффшорная компания, являющиеся таковыми в силу предписаний закона государства регистрации, с точки зрения осуществления производственной, коммерческой, вообще хозяйственной деятельности во всех странах будут рассматриваться как иностранные.

В том же, что касается законодательных предписаний различных государств, относящихся к данному вопросу, то они так же, как и в других областях, не совпадают.

Рассмотрим действующие правоположения в этой сфере некоторых европейских и иных стран. Например, согласно ст. 15 Торгового кодекса 1885 г. Испании (характерно, что с незначительными изменениями он был введен в действие и в других государствах: на Кубе и в Пуэрто-Рико — с 1 мая 1886 г., на Филиппинах —с 6 августа 1886 г) «иностранные компании, учрежденные за границей, вправе вести торговую деятельность в Испании. Правоспособность названных лиц определяется законодательством соответствующей страны. Торговая деятельность названных лиц и создание торговых заведений, осуществляемые на территории Испании, регулируются данным Кодексом. Договорами Испании с другими государствами может быть установлено иное».

Во Франции иностранная компания, даже учредившая представительство (бюро) в этой стране в целях рекламы, сбора информации, налаживания, поддержания и развития контактов и т. д. с французскими коммерсантами и юридическими лицами, не имеет права на совершение каких-либо юридических актов на ее территории (заключение контрактов, купля-продажа, аренда или предоставление услуг). Осуществление собственно хозяйственной деятельности для иностранных юридических лиц возможно посредством создания по крайней мере либо агентства, либо своего филиала во Франции. Возможно также учреждение отделения иностранного общества или компании, которое, однако, не пользуется правами юридического лица, не имеет самостоятельного капитала, а его деятельность ограничена «эксплуатацией» (использованием) активов (ценностей, услуг и т. д.), которые создаются или обеспечиваются зарубежной фирмой. Создание же филиала заграничного юридического лица может потребовать особого разрешения на «иностранную инвестиционную деятельность во Франции», депонирования устава, внесения в торговый реестр и реестр компаний, публикации в газете и пр. Все вопросы регистрации новых предприятий или филиалов во Франции, включая создаваемые иностранными субъектами права, осуществляются Центром оформления предприятий при Торгово-промышленной палате г. Парижа или соответствующего департамента.

В ФРГ для того, чтобы иностранное юридическое лицо могло быть признано правоспособным на ее территории, ему необходимо получить отдельное постановление исполнительной власти, если оно принадлежит к особой категории юридических лиц— союзов, требующих специальной регистрации или разрешения. Указанное не применяется в отношении торговых товариществ—акционерных обществ. При этом важно подчеркнуть, что по акционерному закону ФРГ 1965 г. (с изменениями по состоянию на 1 января 1992 г.) акционерное общество признается торговым товариществом даже в том случае, когда предмет его деятельности не входит в сферу торговли (§ 3).

В Японии согласно действующему законодательству иностранные компании, намеревающиеся осуществлять коммерческие сделки в качестве способа продолжительного осуществления предпринимательской деятельности на территории этой страны, обязаны назначить представителя в Японии и создать контору по месту его жительства или в другом месте, которое укажет это лицо (ст, 479 Торгового кодекса Японии 1899 г.). Иностранная компания обязана обеспечить регистрацию по месту нахождения своей конторы и дать об этом публичное объявление. Регистрация и публичное объявление регулируются положениями, относящимися к регистрации и публикации филиала компании, учрежденной в Японии, имеющей аналогичный или сходный характер. Кроме того, в случае подобного рода иностранная компания обязана осуществить регистрацию в соответствии с законодательством, на основании которого она была учреждена, т. е, в «материнской» стране, с указанием имени и места жительства своего представителя в Японии. До обеспечения такой регистрации иностранная компания не имеет права осуществлять предпринимательскую деятельность в Японии и совершать сделки (ст. 481 ТКЯ). Суд вправе издать распоряжение о закрытии конторы иностранного юридического лица по требованию министра юстиции, акционера, кредитора или другого заинтересованного лица в случаях, если, например, наряду с прочим последняя прекратила платежи или в течение одного года после регистрации не начала деятельность, обусловливающую регистрацию в Японии, либо прекратила ее на период не менее одного года (ст. 484 ТКЯ).

В силу Закона об иностранных инвестициях № 77 от 5 сентября 1995 г. Кубы, заменившего собой Декрет №50 от 15 февраля 1982 г., допуск иностранных юридических лиц — инвесторов — также требует разрешение. Процедуры одобрения могут осуществляться в отношении трех разрешенных организационных форм: кубинских коммерческих организаций—совместных предприятий, договора ассоциации, компании с иностранным капиталом. Правовой статус учрежденного совместного предприятия, отличающийся от статуса составляющих его участников, приобретается путем регистрации в Торговой палате Кубы. Такое совместное предприятие может создавать филиалы и дочерние компании как на Кубе, так и за рубежом. Предусмотренная в ст. 20—22 Закона процедура допуска иностранных инвесторов путем одобрения договора ассоциации заключается в получении разрешения на инвестицию со стороны Исполнительного комитета при Совете министров Кубы, полномочного решать вопросы в любой области экономического сотрудничества, или .специально для этого созданной Комиссии Правительства. Министерство иностранных инвестиций и экономического сотрудничества определяет государственную организацию, ответственную за развитие экономического сотрудничества и определяет область экономики, в которой планируется реализовать инвестиции и вести деятельность. Иностранное юридическое лицо обязано провести переговоры по всем ключевым вопросам договора об ассоциации, заключить его и представить на одобрение компетентного органа. Некоторыми специалистами отмечается, что подобная практика заключения договоров об ассоциации и их одобрения в большей степени соответствует концессионной системе допуска иностранных юридических лиц.1

Если иностранный инвестор предполагает осуществлять деятельность в форме компании с иностранным капиталом, он должен образовать кубинскую компанию и подать совместно с ней заявку на получение разрешения в Министерство иностранных инвестиций и экономического сотрудничества.

Анализируя практику США в рассматриваемом вопросе, следует указать на особый институт, действующий в этой стране, который, как представляется, можно приравнять к инструменту допуска иностранных юридических лиц к хозяйственной деятельности. Речь идет о заполнении формы 55-4 и получении идентификационного налогового номера корпорации (ЕШ), что, по существу, означает явочный порядок допуска, не требующего издания административного акта.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Правовое положение иностранных юридических лиц в Российской Федерации

 

В вопросе правового положения иностранных юридических лиц на территории России отечественный правопорядок исходит из закрепленного в действующем праве РФ, прежде всего ГК и Законе «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г., для юридических лиц — иностранных инвесторов—принципа национального режима: «Правовой режим деятельности иностранных инвесторов и использования полученной от инвестиций прибыли не может быть менее благоприятным, чем правовой режим деятельности и использовании полученной прибыли, предоставленный российским инвесторам, за изъятиями, устанавливаемыми федеральными законами» (ст. 4 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»).

В максимальной же мере адекватно юридическому содержанию национального режима этот принцип выражен в ст. 2 Гражданского кодекса посредством использования следующей формулы: «Правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом».

В свете указанного становится ясно, что помимо определения правового режима, которым пользуются в РФ иностранные юридические (а также и физические лица —предприниматели), российский правопорядок должен располагать если не дефинициями, то хотя бы критериями отнесения правосубъектных образований к иностранным юридическим лицам. В настоящее время действующее право РФ оперирует несколькими понятиями в этом плане. Например, существует категория «российские лица» — т. е. лица, созданные в соответствии с законодательством РФ, имеющие постоянное местонахождение на ее территории, а также физические лица, имеющие постоянное или преимущественное место жительства на территории РФ и зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, с одной стороны, и понятие «иностранные лица», т. е. «юридические лица и организации в иной правовой форме, гражданская правоспособность которых определяется по праву иностранного государства, в котором они учреждены», — с другой. Об этом говорит ст. 2 Федерального закона «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 13 октября 1995 г.1 Вместе с тем в ряде актов в валютном, банковском, налоговом и другом законодательстве России весьма активно используются категории «резидентов» и «нерезидентов». Так, для целей валютного регулирования и валютного контроля под «резидентами» понимаются юридические лица, созданные в соответствии с законодательством РФ, с местонахождением в РФ; предприятия и организации, не являющиеся юридическими лицами, созданные в соответствии с законодательством РФ, с местонахождением в РФ, а также находящиеся за пределами РФ филиалы и представительства видов резидентов, указанных выше. В свою очередь, «нерезидентами» являются юридические лица, созданные в соответствии с законодательством иностранных государств, с местонахождением за пределами РФ; предприятия и организации, не являющиеся юридическими лицами, созданные в соответствии с законодательством иностранных государств с местопребыванием за пределами РФ, а также находящиеся в РФ филиалы и представительства вышеупомянутых нерезидентов.

Сопоставление содержания приведенных понятий позволяет заключить, что все лица, которые, во-первых, организованы в соответствии с законами иного, нежели Российская Федерация, государства, и, во-вторых, имеющие свое местонахождение вне ее территории, должны квалифицироваться как иностранные. Установление местонахождения осуществляется в соответствии с требованиями имеющихся правовых актов.

Таковы, в частности, формулировки Закона «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности», который предусматривает, что российскими участниками внешнеторговой деятельности (российскими лицами) являются наряду с другими категориями «юридические лица, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации и имеющие местонахождение на ее территории» (ст. 2).

Важное значение имеет, во-первых, разграничение, которое проводится, скажем, в налоговом законодательстве, между иностранным юридическим лицом, действующим через представительство, учрежденное в пределах РФ, и таковым, осуществляющим бизнес в России без открытия в ней представительства или филиала. В этом смысле детальное регулирование содержится в Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации № 34 от 16 мая 1995 г.

В общеправовом же плане все иностранные юридические лица могут вести на территории РФ хозяйственную деятельность, заключать сделки, создавать с участием российских юридических и физических лиц либо юридических и физических лиц третьих государств или без таковых новые образования в соответствии с предусмотренным законодательством РФ организационно-правовыми формами, открывать и закрывать представительства или учреждать филиалы, в том числе для ведения внешнеторговой деятельности от имени иностранного юридического лица, совершать связанные с такими и другими сделками расчеты, страховые, транспортные, кредитно-финансовые и другие операции. Хотя действующие гражданско-правовые нормы РФ (ст. 1209 ГК) и требуют, чтобы, в частности, форма внешнеэкономических сделок, заключенных на территории России, подчинялась отечественному праву, в то же время это не должно означать, что при этом нельзя стремиться к соблюдению и императивных предписаний, установленных иностранным законом, т. е. правоположениями того государства, где данное юридическое лицо считается национальным. Однако, как представляется, в аспекте данного изложения все же больший интерес представляет отбор и анализ соответствующих норм российского права, предназначенных для регулирования отношений, в которых участвуют иностранные юридические лица. 1

Что касается операций внешнеэкономического характера как основного вида деятельности в случаях с иностранными юридическими лицами на российской территории, то главное здесь —отсутствие каких-либо формальных разрешений для их осуществления. Тем не менее нужно обратить внимание на известное противоречие между формальным и фактическим моментами в вышеприведенных констатациях. Действительно, строго юридически специального разрешения на осуществление внешнеэкономической (внешнеторговой) деятельности не требуется. С другой стороны, без получения карточки ВЭД (кода участника внешнеэкономической деятельности) ни один субъект права на территории РФ не может ничего реально осуществить в рамках центрального звена такой деятельности — обеспечения таможенной очистки товаров, совершения формальностей при ввозе или вывозе грузов. При таком положении вещей становится принципиальным получение соответствующей регистрации, следовательно, разрешений не формального характера, а по существу. Помимо этого, скажем, согласно ст. 172 Таможенного кодекса РФ от 16 июня 1993 г. декларантом при ввозе на таможенную территорию товаров может быть только российское юридическое или физическое лицо. В результате осуществление иностранными юридическими лицами в РФ операций по ввозу и вывозу товаров также сопряжено с определенными препятствиями юридического характера. 2

Требование относительно необходимости соблюдения императивных материально-правовых норм, регулирующих внешнеэкономическую деятельность, в свою очередь, является одной из главных составляющих, которые характеризуют правовое положение иностранного юридического лица в рассматриваемой сфере. Например, рассматриваемые субъекты обязаны обеспечивать соответствие стандартам, сертификации, безопасности и безвредности товаров, ввозимых на территорию РФ по таким сделкам, удовлетворять формальным требованиям определенного порядка по ввозу и вывозу товаров и услуг, предоставлять статистическую отчетность по своей внешнеторговой деятельности в связи с операциями на территории РФ и т. д.

Так, если в соответствии с Указом Президента РФ № 1209 «О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок», вступившим в силу 1 ноября 1996 г., необходимо впредь оформление паспорта бартерной сделки, то это распространяется и на иностранные юридические лица. В связи с этим необходимо иметь в виду, что вывоз товаров, работ и услуг, результатов интеллектуальной деятельности должен сопровождаться обязательным ввозом на таможенную территорию РФ товаров, работ и услуг, эквивалентным по стоимости экспортированным товарам либо зачислениям на счетах в уполномоченных банках валютной выручки от экспорта товаров в установленном порядке.

Другой сферой, в правовом и экономическом отношении наиболее значимой для иностранных юридических лиц, как упоминалось выше, является инвестирование с их стороны капиталов в российскую экономику (подробнее см. об этом в гл. 10). Возникающая вследствие этого соответствующая хозяйственная деятельность может проходить в рамках вновь создаваемых структур или привлечения иностранных капиталовложений в уже существующие российские предприятия в установленных законодательством формах, т. е. в качестве предприятий с иностранным участием (ранее именуемых «совместными предприятиями») либо на основе только иностранного учредительства. В подавляющем большинстве случаев это хозяйственные общества и товарищества: товарищества, акционерные общества и общества с. ограниченной ответственностью. Российский Закон о регулировании иностранных инвестиций устанавливает «количественные» параметры для того, чтобы создаваемые на его основе предприятия могли претендовать на пользование льготами и преимуществами, установленными указанным актом (ст. 4).

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Международными юридическими лицами современная западная доктрина признаёт те юридические лица, которые созданы либо непосредственно в силу международного договора, либо на основании внутреннего закона одного или двух государств, принятого в соответствии с международным договором.

В международных отношениях возникает множество вопросов, касающихся юридического лица; например, как определить, является ли то или иное образование юридическим лицом. Для того, чтобы это выяснить, необходимо установить к какому государству это образование относится. Международное частное право выдвигает несколько доктрин, отвечая на этот вопрос. Классическая доктрина – определяет личный закон объединения в зависимости от его государственной принадлежности (США). Под местом нахождения юридического лица понимается то место, где находится правление этого юридического лица (Франция, ФРГ).

Существует и третий принцип – определение национальности юридического лица – место деятельности (Италия).

Юридические лица создаются на территории определённого государства. Однако их деятельность не ограничивается этой территорией и может осуществляться на территории других стран. Вопрос о допуске иностранного юридического лица к хозяйственной деятельности на территории государства решается законодательством этого государства. Правовое положение иностранных юридических лиц определяется и торговыми договорами, в которых устанавливается общий режим для юридических лиц. Этот режим может быть основан либо на принципе наибольшего благоприятствования, либо на принципе национального режима.

Личный статус российских юридических лиц определяется законодательством РФ. Личным законом будут определяться правоспособность юридического лица, внутренняя структура, внутренняя организация, решение об его ликвидации. Другие вопросы, касающиеся порядка осуществления деятельности на территории иностранного государства, допуска юридического лица к соответствующей деятельности, условий такой деятельности, решаются во внутреннем законодательстве той страны, где действует российское юридическое лицо, и в соответствии с положениями торгового договора, заключённого Россией с данным государством.

Общее для всех российских субъектов международного частного права в области внешнеэкономической деятельности то, что они являются юридическими лицами, несущими самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам. Государство не отвечает по обязательствам юридических лиц, а юридические лица не отвечают по обязательствам государства.

Эти положения определяются личным статутом российских организаций, и поэтому они должны применяться и за рубежом, т.е. иметь экстерриториальное значение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конвенция о признании правосубъектности иностранных обществ, ассоциаций и учреждений от 1 июня 1956 г. // СПС «Гарант». 2004.
  2. Договор об учреждении Европейского сообщества// Консолидированный текст Договора об учреждении Европейского сообщества см.: Европейское право / Под общ ред. Л.М. Энтина. М., 2001. С. 53-91.
  3. Конвенция о взаимном признании торговых товариществ и юридических лиц. // СПС «Гарант» 2004.
  4. Регламент Совета Европы 2137/85 от 25 июля 1985 г. // Европейское право / Под общ ред. Л.М. Энтина. М., 2001. С. 346-373.
  5. Сеульская конвенция 1985 года об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (Сеул, 11 октября 1985 г.) // «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», специальное приложение к № 7, июль 2001.
  6. Хартия экономических прав и обязанностей государств (12 декабря 1974 г.) // Текст Хартии опубликован в сборнике «Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи. Двадцать девятая сессия. Резолюция 3281 (XXIX)».
  7. Соглашение по торговым аспектам инвестиционных мер (ТРИМС) (ВТО, Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, 15 апреля 1994 г.) // Сборник «Всемирная торговая организация: документы и комментарии (многосторонние торговые соглашения)»/Под ред. С.А.Смирнова. М., 2001.
  8. Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (Минск, 8 декабря 1991 г.). Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество», 1992 г., № 1, стр. 6.
  9. Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств (Вашингтон, 18 марта 1965 г.) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, специальное приложение к № 7, июль 2001.
  10. Соглашение Правительства СССР и Правительства Французской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений // Ведомости ВС СССР. 1991 №48. Ст. 1357.
  11. Соглашение о принципах сближения хозяйственного законодательства государств — участников Содружества (Бишкек, 1992 г.) // Бюллетень международных договоров. 1993 № 10.
  12. Основные направления сближения национальных законодательств государств- участников Содружества, принятых Межпарламентской ассамблеей этих государств на заседании в Бишкеке 15 сентября 1992 г. // СПС «Гарант»
  13. Договор о создании Экономического союза 1993 г. // Бюллетень международных договоров. I995, № 1
  14. Конституция Российской Федерации (принята на всероссийском Референдуме 12 декабря 1993 г.) // Российская газета. 25 дек. 1993.
  15. Гражданский кодекс РФ. Ч.1 от 30 ноября 1994. /// СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  16. Гражданский кодекс РФ. Ч. 2 от 26 января 1996 г // СЗ РФ. № 24. Ст. 406.
  17. Федеральный закон «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» от 8 декабря 2003 г. № 164-ФЗ (в ред. ФЗ от 22.08.2004 № 122-ФЗ) // Российская газета. 15 дек. 2003
  18. Богуславский М.М. Международное частное право. –М: Международные отношения, 2006.
  19. Гетьман –Павлова И.В. Международное частное право.–М.: Юрайт-Издат, 2007.
  20. Городисский А.М. Определение национальности юридических лиц в международном частном праве // Советский ежегодник между народного права 1983. М. 1984.
  21. Доронина Н. Г. Закон об иностранных инвестициях в Республике Куба// Журнал российского права. 1997. № 3. С. 132.
  22. Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. М., 1975.
  23. Международное частное право // Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. М., 2006.
  24. Международное публичное право / Под ред. К. А. Бекяшева. М., 2005.
  25. Международное частное право / Под ред. проф. Дмитриевой Г.К. М., 2009.
  26. Международное частное право / Отв. ред. Н.И. Марышева. М., 2006.
  27. Рахмилович В. А. О так называемом субстрате юридического лица // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды ВНИИСЗ. Вып. 29. М.,1984. С. 116—118.
  28. Суворов Л. Л. Проблема отделения личного статута юридического лица от его государственной принадлежности в современном международном частном праве // Журнал международного частного права. 1995 №3


 

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.01MB/0.00027 sec

WordPress: 23.4MB | MySQL:119 | 3,270sec