ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

<

121614 1550 1 ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВААктуальность темы исследования. Многообразие форм международного общения, в котором участвуют граждане и юридические лица, интернационализация гражданского оборота, расширение географии интеграционных процессов обуславливают потребность в совершенствовании институтов и механизмов международного частного права, их современном и надлежащем применении. Обращение к средствам международного частного права оказывается все более необходимым для целей предотвращения «столкновения» российских и иностранных законов, формирования гармонизированной и унифицированной юридической основы сотрудничества, усиления защиты прав и интересов участников международного гражданского обмена. Международное частное право всегда чутко реагировало на перемены в государстве и обществе. Занимая рубежи, сближающие различные отрасли права, оно естественно, взаимодействует с ними. Не случайно и сегодня наиболее острые проблемы возникают на границах международного частного и других отраслей права — будь то правовое положение иностранцев, внешнеторговая деятельность, иностранные инвестиции, интеллектуальная собственность. Ныне, в начале двадцать первого века века, со дня принятия Всеобщей декларации прав человека в российском международном частном праве наиболее остро звучит тема защиты прав человека. Уже не раз отмечалось, и отечественным и зарубежным опытом доказано, что формирование общего экономического пространства предполагает сближение национальных правовых систем, унификацию права, регламентирующего гражданский обмен. Основными средствами достижения этой цели в отношениях со странами СНГ являются международные договоры и модельные законодательные акты в рамках Межпарламентской Ассамблеи государств – участников Содружества. Принятие модели Гражданского кодекса для стран СНГ, включающего раздел «Международное частное право», – бесспорно одно из наиболее впечатляющих событий на этом пути. Выдающий русский ученый и дипломат Ф.Ф. Мартенс писал: «Международное общение есть единственное верное и положительное основание, на котором может развиваться международное частное, и исходя из него только и могут быть разрешены запутанные и сложные вопросы о применении законов различных государств».

На сегодняшний день наиболее эффективным средством установления пределов действия национальных правовых норм в случаях, когда оказываются затронутыми интересы двух и более государств, является международное право. Международно-правовое регулирование выступает своеобразным согласованным механизмом, обеспечивающим взаимодействие по крайней мере двух национальных правопорядков. Правовой основой международного механизма реализации материальных норм международного права является международный гражданский процесс.

Отношения, являющиеся предметом международного гражданского процессуального права, изучаются несколькими науками – международным правом, международным частным правом, гражданским процессуальным правом, арбитражным процессуальным правом.

Цель работы – проанализировать понятие и выявить грани соотношения международного частного права с отраслями российского национального права.

Задачи исследования:

– рассмотреть и выявить особенности понятия, сущности и предмета международного частного права;

– охарактеризовать и исследовать соотношение международного частного права с отраслями российского права;

– определить место международного частного права в юридической правовой системе;

– рассмотреть значение и определить возможные тенденции развития международного частного права в современных условиях.

Методологическую основу исследования
составляют основные положения материалистической диалектики как всеобщего метода познания. При решении поставленных задач использован широкий круг частных методов научного исследования: системно-структурный, сравнительно-правовой; конкретно-социологический и некоторые иные.

Нормативной базой исследования являются Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, Кодекс торгового мореплавания, Семейный и Таможенный кодексы Российской Федерации, Федеральные законы РФ и другие правовые акты.

Теоретической базой исследования являются труды таких ученых, как Абдуллин А.И., Ануфриева Л.П, Богуславский М.М., Иванов Г.Г., Лебедев С.Н., Лунц Л.А., Матвеев Г.К., Перетерский И.С., Фельдман Д.И. и др.

 

1.1. Понятие и предмет международного частного права

 

Общепринятого определения предмета международного частного права в доктрине пока нет. Отсутствие согласия в вопросе в предмете порождает бесконечные споры о природе международного частного права и методах регулирования, его источниках системе, ибо эти и другие качественные характеристики права обусловлены природой регулируемых отношений

Исходной посылкой при выделении в общей системе общественных отношений, которые регулируются международным частным правом, является то, что они относятся к сфере международных. Последние представляют собой сложное комплексное явление, существующее, с одной стороны, в единстве, а с другой — состоящее из элементов, которые серьезно, а подчас и принципиально отличаются. В первую очередь следует выделить отношения межгосударственные. Сюда же относятся отношения с участием субъектов, производных от государств, – международных организаций). Отличительное свойство этой группы отношений — особое качество, присущее их основному субъекту (государству), —суверенитет. Именно суверенитет обусловливает специфику всей системы межгосударственных отношений как отношений властных и специфику их правового регулирования. Межгосударственные отношения являются предметом международного права (публичного).

К межгосударственным отношениям тесно примыкают и часто порождаются ими отношения между гражданами и организациями (юридическими лицами) различных государств. Например, Россия заключает договор с иностранным государством о торговом и экономическом сотрудничестве. Это предмет регулирования международного права. Реальные торгово-экономические отношения между государствами опосредуются многочисленными контрактами, заключаемыми физическими и юридическими лицами. Это международные отношения невластного характера. Их субъекты не обладают суверенитетом, а, напротив, находятся под верховенством государства, в силу чего оно подчиняет своей власти и. действию своих законов всех физических и юридических лиц, находящихся на его территории, а отчасти также своих граждан и юридических лиц, находящихся на территории иностранных государств. Столь принципиально отличный от межгосударственных блок международных отношений объективно не может регулироваться системой международного (публичного) права, так как не отвечает ее основным чертам. Специфика международных отношений с участием физических и юридических лиц порождает специфику их правового регулирования. В блоке этих отношений лежит предмет международного частного права.

Природа международного частного права (Private International Law, droit international prive, Internationales Privatrecht) остается, как и прежде, предметом дискуссий. Разброс мнений необычайно широк. Разнообразны и нередко противостоят друг другу доводы, выдвигаемые в их обоснование. И все же наиболее убедительной представляется позиция, основывающая разграничение отраслей права и определение отраслевой принадлежности международного частного права на традиционных критериях предмета и метода правового регулирования.

К сожалению, в спорах о природе международного частного права эти критерии не всегда оказываются должным образом востребованными.

Сопоставление и анализ различных точек зрения позволяют принять как наиболее соответствующую упомянутым критериям позицию, занятую выдающимися представителями отечественной правовой науки — И.С. Перетерским и Л.А. Лунцем.

«Международное частное право, — писал И.С. Перетерский, — изучает отношения гражданско-правовые. Но это не значит, что международное частное право является лишь частью гражданского права. Специфическим отличием гражданско-правовых отношений, включаемых в международное частное право, является то обстоятельство, что международное частное право изучает лишь особую группу гражданско-правовых отношений, которые имеют международный характер»1.

И.С. Перетерский и Л.А. Лунц относили к сфере международного частного права не только собственно гражданско-правовые, но также семейные и трудовые отношения, регулирование которых осуществляется с использованием категорий цивильного права (правоспособность, дееспособность, договор и др.). «Следовательно, — заключал Л.А. Лунц, — международное частное право как отрасль права и отрасль правоведения есть область отношений гражданско-правового характера в указанном широком смысле слова, возникающих в международной жизни»2.

Взгляды И.С Перетерского и Л.А. Лунца были поддержаны и развиты рядом отечественных ученых в известных работах, посвященных проблемам международного частного права.3

Среди представителей российской доктрины международного частного права, придерживающихся концепции его внутригосударственной, цивилистической природы, нет, однако, единства по вопросу о том, является ли международное частное право самостоятельной отраслью права или частью отрасли гражданского права. Так, М.М. Богуславский пишет: «Приведенные выше соображения дают основание рассматривать международное частное право как особую отрасль права…»4.

С.Н. Лебедев отмечал: «Исходя из гражданско-правовой природы отношений, регулируемых МЧП, и учитывая особенности как самих этих отношений, возникающих в международном обороте, так и их регулирования, в частности международно-договорное происхождение значительного числа источников с вытекающими отсюда последствиями, мы приходим к выводу, что международное частное право следует рассматривать как особую отрасль цивилистического по своему характеру содержания»1.

Исследуя проблемы унификации морского права, А.Л. Маковский поддержал точку зрения С.Н. Лебедева. «Обращение к материалам унификации морского права, — писал А.Л. Маковский, — еще раз убеждает нас в гражданско-правовой природе международного частного права, этой «особой отрасли права»…».2

Много позже им дана следующая характеристика «частного международного права», но уже как структуры законодательства: «Частное международное право давно сформировалось и обособилось в качестве самостоятельной отрасли правовой науки и самостоятельной учебной дисциплины. Ему посвящена поистине необъятная научная и учебная литература, в том числе и отечественная. Но почти нигде в мире частное международное право не образовало особой, отдельной отрасли законодательства. Это относится не только к тем странам, в которых большая часть положений частного международного права сформулирована в решениях судов, но и к странам, которые, подобно России (а прежде — СССР), устанавливают свое частное международное право, главным образом, в нормах закона».3

В сферу международного частного права входят гражданская право- и дееспособность иностранных физических и юридических лиц; отношения собственности с участием иностранных физических и юридических лиц; отношения, вытекающие из внешнеэкономических (торговых, посреднических, монтажно-строительных и т. д.) договоров; финансовые и кредитно-расчетные отношения с участием иностранных физических и юридических лиц; отношения по использованию результатов интеллектуального труда (авторские, патентные и др.) иностранных физических и юридических лиц; отношения по перевозке зарубежных грузов; наследственные отношения по поводу имущества, находящегося за рубежом; браки российских граждан с иностранцами; усыновление детей российских граждан иностранцами; работа российских граждан за рубежом и др. И хотя данный перечень далеко не полный, ясно, что все перечисленное относится к отношениям, которые регулируются нормами различных отраслей частного права. Центральное место среди них принадлежит гражданско-правовым отношениям, регулируемым нормами гражданского права.

Гражданским кодексом РФ (п. 1 ст. 2) они характеризуются как имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. В значительной степени к частноправовым отношениям относятся семейно-брачные, трудовые, земельные отношения, которые так же, как и гражданско-правовые, являются прежде всего имущественными и связанными с ними личными неимущественными отношениями. Иными словами, речь идет об отношениях, составляющих в пределах одного государства предмет частного права в целом. Сущность частного права характеризуется независимостью и автономностью субъектов, защитой частной собственности, свободой договоров и весьма ограниченным вмешательством государства1.

Однако однотипность предмета международного частного и национального частного права не означает их тождества. Международное частное право регулирует не стандартные имущественные и личные неимущественные отношения, а такие, которые возникают в международной сфере. Так, договор купли-продажи между двумя российскими фирмами входит в предмет гражданского права, а экспортный договор купли-продажи между российской и иностранной фирмами —в предмет международного частного права.

Исходя из этого, можно выделить два основных признака, характеризующих общественные отношения, составляющие предмет международного частного права:

во-первых, это отношения международные,

во-вторых, это отношения частноправовые.

Причем термин «международный» имеет иное содержание по сравнению с этим термином в применении к международному (публичному) праву. В последнем случае он является синонимом термина «межгосударственный», т. е. имеет узкое значение. В применении к международному частному праву он употребляется в широком его значении; «международные» означает такие отношения, которые выходят за пределы одного государства, которые тем или иным образом связаны с правовыми системами разных государств. Образно говоря, международные отношения — это отношения, «пересекающие государственные границы». О таких международных частно-правовых отношениях идет речь в международном частном праве. Их можно назвать также «трансграничными отношениями».

Отметим, что только одновременное наличие указанных двух признаков позволяет вычленить из общественных отношений тот круг, который является предметом международного частного права. Например, после смерти российского гражданина осталось имущество на территории России и наследники — российские граждане, проживающие в России. Возникают наследственные отношения, которые по своему характеру являются гражданско-правовыми. Но они существуют в пределах одного государства, не являются международными и не входят в сферу международного частного права. Другой пример: российские граждане захватили самолет и под угрозой применения силы улетели на нем в Пакистан. Возникшие отношения являются международными, так как они выходят за пределы одного государства, но не являются частноправовыми и поэтому также не входят в сферу международного частного права. Третий пример: после смерти выходца из России, проживавшего в США и оставившего там имущество, возникли наследственные отношения с участием наследников, проживающих в России. В данном примере налицо два требуемых качества: во-первых, это отношения международные (выходят за пределы и России и США), во-вторых, они частноправовые (в данном случае —гражданско-правовые), вследствие чего становятся предметом международного частного права.

Следовательно, те отношения, которые внутри государства регулируются нормами частного права, но которые имеют международный характер, входят в предмет международного частного права. Исходя из этого сформулируем предмет международного частного права как частноправовые отношения международного характера, или международные частноправовые отношения.

В связи с предметом международного частного права требует некоторого уточнения вопрос о семейно-брачных и трудовых отношениях международного характера (например, браки между российскими и иностранными гражданами, алиментирование детей, рожденных в таких «смешанных» браках, работа иностранцев на предприятиях России и т. п.).

Известно, что в российском праве нормы, регламентирующие семейно-брачные и трудовые отношения, выделены в самостоятельные отрасли права—семейное и трудовое. Не рассматривая обоснованность такого выделения, необходимо отметить, что в основе семейно-брачных и трудовых отношений лежат имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Они принадлежат к тому же типу отношений, которые регулируются нормами гражданского права, и по своей природе являются частно-правовыми (например, заключение и расторжение брака, отношения между супругами, между родителями и детьми, заключение трудового договора, который является разновидностью гражданско-правового договора найма, и т. д.). Неудивительно, что во многих странах семейное право и трудовое не выделяются в качестве самостоятельных правовых отраслей, а входят в систему гражданского (частного) права. Правда, кроме частно-правовых семейное и трудовое право охватывает своим регулированием и отношения иного порядка, например административно-правовые (запись актов гражданского состояния, порядок усыновления, трудовой распорядок и т. д.). Понятно, что нормы, регулирующие подобные отношения, в систему частного права входить не могут.

С рассмотренных позиций и следует подходить к вопросу об отнесении семейно-брачных и трудовых отношений к предмету международного частного права. В той мере, в какой они имеют частноправовую природу и при этом выходят за пределы одного государства, они составляют предмет международного частного права.

Можно указать еще на один признак отношений, составляющих предмет международного частного права: отношения, возникающие между физическими и юридическими лицами. Действительно, субъектами данных отношений являются физические и юридические лица. Однако этот признак не носит самостоятельного характера, поскольку вытекает из их частноправовой природы. Если предметом международного частного права являются частноправовые отношения, то все, что их характеризует, в равной степени характеризует и предмет международного частного права. Частноправовые отношения — это прежде всего имущественные отношения между физическими и юридическими лицами (понятно, личные отношения не исключаются), значит, международные частноправовые — это также прежде всего имущественные отношения между физическими и юридическими лицами.

Известно, что в отдельных случаях участником частноправовых отношений (в частности, гражданских, трудовых) может быть государство. В равной степени государство может стать субъектом международного частного права, но при условии, что второй стороной будет иностранное физическое или юридическое лицо. Поэтому выделять субъективный состав в качестве определяющего признака предмета международного частного права необязательно, так как он вытекает из его частноправовой природы.

Все изложенное еще раз подтверждает сформулированное выше определение предмета международного частного права как частноправовых отношений международного или трансграничного характера. Частные правоотношения приобретают международный характер, когда в их составе появляется так называемый «иностранный элемент». Именно иностранный элемент придает им новое сущностное качество, порождая потребность в особых приемах и средствах правовой регламентации. В результате появляется новая понятийная сущность— частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом.

Обычно иностранные элементы подразделяются на три группы в зависимости от того, к какому структурному элементу правоотношения они относятся. Однотипность семейно-брачных отношений с гражданско-правовыми подтверждается Семейным кодексом РФ, ст. 4 и 5 которого предусматривают применение гражданского законодательства, в том числе и по аналогии, при отсутствии регулирования семейным законодательством.

Участие государства в гражданско-правовых отношениях прямо предусмотрено в гл. 5 ГК РФ. В случае участия государства к нему применяются нормы, определяющие участие юридических лиц (п. 2 ст. 124 ГК РФ).

Первая группа относится к субъектам правоотношения: оно становится международным, если его участниками выступают физические и юридические лица разных государств (например, договор купли-продажи, заключенный между российской и бельгийской фирмами; брак, заключенный российским гражданином с гражданкой Польши, и т. д.).

Вторая группа иностранных элементов относится к объектам правоотношения: оно становится международным, если возникает по поводу имущества, находящегося за рубежом (например, судьба имущества ликвидированной российской фирмы, которое в момент ликвидации находится за рубежом), или по поводу имущества, находящегося в России, но принадлежащего иностранцам (например, отношения по поводу иностранных инвестиций). Сюда же относится и находящаяся на территории иностранного государства интеллектуальная собственность (например, русский писатель издает свою книгу во Франции или товарный знак зарегистрирован в России иностранной фирмой).

Третья группа иностранных элементов относится к юридическим фактам, в результате которых возникают, изменяются или прекращаются частные правоотношения. Последние становятся международными, если юридический факт имел место на территории иностранного государства (например, российские граждане, будучи в Египте, заключили между собой брак; деликтное обязательство возникло в результате того, что российские граждане, путешествуя по Франции в своем автомобиле, попали в аварию, и т. п..

В конкретном частном правоотношении иностранные элементы могут присутствовать в любом сочетании: они могут относиться к одной из групп, либо к двум, либо все три группы могут иметь иностранные элементы.

Сформулируем предмет международного частного права как частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. Раздел VI ГК РФ из всего комплекса частноправовых отношений регулирует гражданско-правовые отношения иностранным элементом. Аналогичные семейно-брачные отношения регулируются Семейным кодексом РФ (разд. VII «Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства»).

 

1.2. Коллизия права и общий метод международного частного права

 

Коллизия права — явление многоаспектное. Коллизия (от латинского слова colisio — столкновение) в общем виде означает расхождение содержания (столкновение) разных норм права, относящихся к одному вопросу. В этом плане различают коллизию норм права, содержащихся в разновременно изданных законах; коллизию правовых норм, порождаемую иерархией законодательных актов (законы, подзаконные акты); коллизию, порождаемую федеративным устройством государства (например, федеральные законы и законы субъектов Российской Федерации). Все это примеры коллизий, возникающих между нормами внутреннего права одного государства. Их разрешение лежит в сфере конституционного и иных отраслей права соответствующего государства.

Вместе с тем коллизия права— это основополагающая категория международного частного права. Коллизия права в международном частном праве—это прежде всего коллизия между материальными нормами национального частного права (гражданского, семейного, трудового и др.) разных государств. Ее разрешение является необходимой предпосылкой правового регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом. Коллизия права обусловлена двумя причинами. Первая и главная причина кроется в сущностном качестве самого предмета международного частного права. Являющиеся его предметом частноправовые отношения лежат в сфере действия частного права, имеющего национальный характер. Наличие в таком отношении иностранного элемента связывает его с частным правом не одного государства, а нескольких. Потенциально это отношение может быть урегулировано правом каждого государства, которому принадлежит тот или иной его элемент.

Вторая причина сугубо юридическая — частное право разных государств отличается, подчас существенно, по своему содержанию: одни и те же вопросы по-разному решаются в праве разных государств. В результате возникает коллизия права, заключающаяся в том, что одни и те же фактические обстоятельства могут быть различно оценены юридически, и в итоге в соответствии с правом разных государств может быть дан разный ответ на один и тот же вопрос.

Например, гражданин России во Владивостоке заключил с японским гражданином договор о совместной хозяйственной деятельности. Однако в связи с тем, что японская сторона не выполнила своих обязательств, российский гражданин понес убытки. На его требование возместить убытки японский контрагент ответил, что в момент заключения договора ему еще не было 20 лет, по японскому законодательству он был недееспособным и поэтому договор был недействительным. Российский гражданин обратился в суд Владивостока с исковым требованием, в котором указал, что договор был заключен на территории России, а по российскому гражданскому праву гражданская дееспособность в полном объеме возникает в 18 лет, и поэтому ссылка японской стороны на недействительность договора в связи со своей недееспособностью юридически несостоятельна. Как видно, однозначного ответа на возникшие вопросы нет.

Наличие в данном гражданском правоотношении российского и японского элементов связывает его как с российским, так и с японским гражданским правом: согласно п. 1 ст. 21 ГК РФ гражданская дееспособность в полном объеме возникает по достижении 18-летнего возраста, а ст. 3 ГК Японии 1898 г. (со многими поправками он действует и в настоящее время) устанавливает возраст гражданского совершеннолетия «полных двадцать лет». Вопрос о том, дееспособен японский гражданин или нет, а значит, действителен договор или нет, может быть решен по-разному, в зависимости от того, по российскому или японскому праву он будет рассматриваться.

Таким образом, коллизия права —это объективно возникающее явление. Оно порождается двумя причинами; наличием иностранного элемента в частноправовом отношении и различным содержанием частного права разных государств, с которыми это отношение связано.

Исходя из этого можно определить коллизию права в международном частном праве как обусловленную спецификой частноправового отношения, осложненного иностранным элементом, объективную возможность применения частного права двух или более государств к данному отношению, что может привести к разным результатам, к различному решению возникающих вопросов.

<

Международное частное право имеет свои собственные приемы и средства регламентации прав и обязанностей участников международного частноправового оборота. Данное обстоятельство является наиболее важным показателем юридического своеобразия международного частного права, что дает основание для выделения его в особую отрасль системы права.

Специфика международного частного права, включая метод регулирования, обусловлена уникальностью объекта регулирования — частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом. С одной стороны, поскольку речь идет о частноправовых отношениях, международное частное право основано на первичном, исходном методе частного права в целом. Это метод диспозитивного регулирования, или метод координации. Он характеризуется автономией и равноправием сторон регулируемых отношений. Его началами являются принципы независимости, самостоятельности и равноправия сторон, защиты частной собственности, свободы договоров.

С другой стороны, наличие иностранного элемента в частноправовом отношении и его связь с правом разных государств порождает особую проблему — коллизию между нормами частного права разных государств, решение которой является необходимым условием регулирования данного отношения. Именно это предопределяет своеобразие комплекса юридического инструментария, используемого в международном частном праве, что позволяет выделить его особый метод.

Метод международного частного права —это совокупность конкретных приемов, способов и средств юридического воздействия, направленного на преодоление коллизии права разных государств. Прежде всего он объединяет способы регулирования, т. е. пути юридического воздействия, выраженные в юридических нормах. Их два: коллизионно-правовой и материально-правовой. Оба они направлены на преодоление коллизии права.

 

1.3. Отраслевые нормы международного частного права

 

Одной из особенностей международного частного права является объединение в его составе разнохарактерных правовых норм. В литературе неоднозначно определяется круг норм, составляющих международное частное право, что объясняется разным подходом к его природе и сущности. Нормативный массив — это то, из чего состоит любое правовое подразделение (система, отрасль, институт), которое представляет собой систему взаимосвязанных норм права. Их природа и характерные черты определяют природу и характерные черты самого права.

Природа и характерные особенности нормативного состава международного частного права непосредственно зависят от метода и способов правового регулирования частноправовых отношений международного характера. В соответствии с двумя способами регулирования оно состоит из двух групп норм разного характера: коллизионных и унифицированных материальных частноправовых. Их системная принадлежность к международному частному праву определяется тем, что они имеют единый предмет регулирования, являются выражением его общего метода и имеют единое функциональное назначение — преодоление коллизии права.

Коллизионные нормы посредством которых осуществляется коллизионный способ регулирования, преодолевают коллизионную проблему путем выбора права. Главная особенность этих норм заключается в том, что они не содержат прямого определения прав и обязанностей участников отношений, а указывают, право какого государства нужно применить для определения этих прав и обязанностей. Отсюда эти нормы называют отсылочными.

Коллизионные нормы неоднородны. В зависимости от механизма создания и механизма применения они подразделяются на внутренние и договорные.

Внутренние коллизионные нормы — это нормы, которые государство разрабатывает и принимает самостоятельно в пределах своей юрисдикции. Они содержатся во внутренних законодательных актах соответствующего государства. В Российской Федерации такие нормы сосредоточены главным образом в двух отраслевых законодательных актах: в ч. III Гражданского кодекса 2001 г. и в Семейном кодексе РФ 1995 г. Внутренние коллизионные нормы составляют историческую основу международного частного права и до сих пор сохраняют в нем главенствующие позиции.

Рассматриваемые коллизионные нормы решают коллизию чаще всего отечественных и иностранных законов, реже —коллизию законов двух иностранных государств, но в любом случае—коллизию законов, возникшую в сфере международного частного оборота. Вместе с тем коллизии могут возникнуть и возникают в сфере внутренних отношений одного государства, когда отдельные территориальные части этого государства имеют самостоятельное частное право (например, в государстве с федеративным устройством).

В частности, такое положение было в СССР, союзные республики которого имели свои гражданские кодексы и кодексы о браке и семье. Для разрешения коллизий между законами республик в советском праве существовали специальные нормы, которые называли межреспубликанскими коллизионными нормами (например, ст. 8 ГК РСФСР и ст. 8 КоБС РСФСР). Несмотря на то что нормы, содержавшиеся в данных статьях, по своему характеру были коллизионными, доктрина довольно единодушно считала, что они не входили в состав советского международного частного права. Обосновывалось это тем, что межреспубликанские коллизионные нормы имели иной предмет регулирования — они регулировали частные отношения, которые существовали в пределах одного государства и которые соответственно не имели иностранного элемента.

Проблема межтерриториальных коллизионных норм может возникнуть в России как государстве с федеративным устройством. В соответствии с Конституцией РФ, разграничивающей компетенцию между Федерацией и субъектами Российской Федерации, последние имеют значительные полномочия в сфере гражданского, семейного, трудового законодательства, что обусловливает возможность возникновения коллизий между законодательными актами различных субъектов РФ. Подтверждением тому может служить новый Семейный кодекс РФ, в ст. 2 которого прямо устанавливается, что российское семейное законодательство состоит из настоящего Кодекса и других федеральных законов, «а также из законов субъектов Российской Федерации».

Следовательно, правовые предпосылки возникновения коллизий между законами субъектов Российской Федерации налицо. Однако в российском праве отсутствуют нормы, с помощью которых подобные межтерриториальные (межсубъектные) коллизии могли бы быть решены. Даже в Семейном кодексе, где прямо говорится о регулировании семейно-брачных отношений законами субъектов Российской Федерации, нет нормы, разрешающей коллизии между такими законами (наподобие ст. 8 Кодекса о браке и семье РСФСР). Нет подобной нормы и в ГК РФ, в том числе и в разд. VI, содержащем коллизионные нормы в сфере гражданско-правовых отношений.

Правда, решение межтерриториальных (межсубъектных) коллизий может быть предусмотрено в отдельных законах, направленных на регулирование конкретных видов отношений. Примером такого решения может служить Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей»1, который содержит нормы, предусматривающие решение коллизий между законами о защите прав потребителей республик в составе Российской Федерации (ст. 21). Но это лишь частный случай. Общего же решения проблемы коллизий законов отдельных субъектов РФ в российском праве пока нет. Таким образом, специальные коллизионные нормы, разрешающие коллизии между законами различных субъектов Российской Федерации, не входят в систему российского международного частного права, так как регулируют внутригосударственные частные отношения, в которых нет иностранных элементов.

Договорные коллизионные нормы —это единообразные коллизионные нормы, созданные на основе межгосударственных соглашений как результат согласованной воли договаривающихся государств. По правовому характеру договорные коллизионные нормы ничем не отличаются от внутренних. Так же, как и внутренние, договорные коллизионные нормы указывают применимое право для установления прав и обязанностей участников частноправовых отношений с иностранным элементом и потому являются отсылочными нормами.

Выделение этих норм в обособленную подгруппу в системе международного частного права обусловлено тем, что они отличаются от внутренних Коллизионных норм и по механизму создания (через международные договоры и их трансформацию в национальное право), и по механизму применения (прежде всего особенности установления пространственной и временной сфер действия, а также толкования). Действуя в качестве норм внутреннего права, договорные нормы сохраняют связь с породившим их международным договором на протяжении всей своей жизни. В результате договорные коллизионные нормы не сливаются с внутренними, они существуют параллельно и имеют ряд особенностей, связанных с договорным происхождением.

Таким образом, независимо от происхождения внутренние и договорные коллизионные нормы являются нормами внутреннего права государства.

Совокупность коллизионных норм (внутренних и договорных) того или иного государства составляет «коллизионное право» этого государства: оно носит национальный (внутренний) характер и является частью национального (внутреннего) права соответствующего государства («российское коллизионное право», «японское коллизионное право» и т. д.). Коллизионное право — это основная часть международного частного права, определяющая его характерные черты и особенности.

Унифицированные материальные частноправовые нормы, посредством которых осуществляется материально-правовой способ регулирования, преодолевают коллизионную проблему путем создания единообразных норм частного права различных государств, что устраняет саму причину возникновения коллизии права. В отличие от коллизионных, материально-правовые нормы непосредственно устанавливают правила поведения для участников частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом. Поэтому такие нормы часто называют прямыми — они регулируют рассматриваемые отношения прямо, минуя коллизионную стадию.

Поскольку унификация материального частного права осуществляется в международно-правовых формах (главным образом в форме международного договора), то унифицированные материальные частноправовые нормы по сути являются договорными. Их договорное происхождение порождает те же особенности в механизме создания и применения, которые характеризуют договорные коллизионные нормы. Так же как и договорные коллизионные нормы, унифицированные материальные нормы в пределах конкретного государства действуют как нормы внутреннего права этого государства.

Вопрос о принадлежности унифицированных материальных частноправовых норм международному частному праву спорен. Одни считают, что эти нормы не входят в нормативный состав международного частного права (например, Г. К. Матвеев), другие (их, пожалуй, большинство — М. М. Богуславский, В. П. Звеков, М. Н. Кузнецов, С. Н. Лебедев, А. Л. Маковский и др.), напротив, полагают, что они составляют часть международного частного права, и даже преобладающую1. Разделяя в целом вторую точку зрения, следует подчеркнуть, что объединение столь отличных по правовой природе норм— коллизионных и унифицированных материальных частноправовых — в системе одной отрасли права—международного частного права —имеет объективные основания. Во-первых, общий предмет регулирования (и те и другие направлены на регулирование частных правоотношений с иностранным элементом), во-вторых, общий метод регулирования (и те и другие при помощи различных приемов преодолевают коллизионную проблему).

Одновременное наличие двух этих критериев является единственным основанием для включения тех или иных норм в состав международного частного права. При помощи этих критериев можно решить вопрос о системной принадлежности международному частному праву и некоторых других правовых норм, по поводу которых в литературе нет однозначного мнения.

В российском праве есть нормы, которые специально предназначены для регламентации отношений с иностранным элементом, но которые не являются коллизионными. Они не предусматривают выбор права, а прямо устанавливают права и обязанности участников подобных отношений. Поэтому по своему характеру это материальные нормы. Число их значительно.

Есть целые законы и подзаконные акты, посвященные регламентации отношений международного характера. Например; Федеральный закон о правовом положении иностранцев в Российской Федерации 2002 г.1, Таможенный кодекс 2003 г.2, Федеральный закон о государственном регулировании внешнеторговой деятельности 1995 г., Федеральный закон об иностранных инвестициях в Российской Федерации 1999 г., Федеральный закон об экспортном контроле 1999 г.. и др.

Но чаще всего в нормативных актах, посвященных регламентации определенных внутренних отношений, содержатся и отдельные нормы, касающиеся отношений международного характера. Например: Закон о валютном регулировании и валютном контроле 2003г.3, Патентный закон 1992 г., Закон об авторском праве и смежных правах 1993 г., Закон о соглашениях о разделе продукции 1995 г., Положение о порядке передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление гражданам Российской Федерации и иностранным гражданам, утвержденное постановлением Правительства РФ в 1995 г., Федеральный закон о лизинге 1998 г. в и др.

Как правило, рассматриваемые нормы используются, во-первых, для установления правового режима иностранных физических и юридических лиц в различных областях, в том числе в гражданских, семейно-брачных и трудовых отношениях; во-вторых, для регламентации отношений, связанных с внешнеэкономической деятельностью, и осуществления государственного контроля над этой деятельностью; в-третьих, для регламентации инвестиционных отношений с участием иностранцев.

Доктрина неоднозначно решает вопрос о принадлежности подобных норм международному частному праву. Одни авторы отвечают на него положительно (И. С. Перетерский, М. М. Богуславский, В. П. Звеков, М. Н. Кузнецов), другие — отрицательно (Л. А. Лунц, Г. К. Матвеев). Регулирование посредством национальных материально-правовых норм лежит вне сферы международного частного права. Механизм применения тех и других правовых норм к отношениям с иностранным элементом одинаков: через коллизионную норму, через выбор права. Следовательно, частноправовые нормы, специально принятые для регламентации отношений с иностранным элементом, не преодолевают коллизионную проблему, не являются выражением общего метода международного частного права и не отражают его юридического своеобразия.

 

 

 

 

 

 

 

 

2. СИСТЕМА И ГРАНИ СООТНОШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА С ДРУГИМИ ОТРАСЛЯМИ РОССИЙСКОГО ПРАВА

 

2.1. Соотношение международного частного права с отраслями российского права

 

В нашей литературе И. С. Перетерский обратил внимание на то, что в слово «международное» применительно к международному публичному и частному праву вкладывается различный смысл. «Международное публичное право,— утверждал он,— является международным в том смысле, что оно устанавливает правоотношения между государствами (inter nations, inter gentes), a международное частное право — в том смысле, что оно устанавливает правоотношения между лицами, принадлежащими к различным государствам, правоотношения, выходящие за рамки отдельной правовой системы и требующие выяснения, какой закон к ним применяется»1. Таким образом, в первом случае термин «международное» понимается в смысле «межгосударственное», а во втором — «международное» в смысле регулирования отношений с иностранным элементом.

По вопросу о том, входит ли международное частное право в состав международного права или же относится к внутреннему праву, в советской юридической литературе были высказаны различные точки зрения. По мнению ряда авторов (С. Б. Крылов, М. А. Плоткин, С. А. Голунский, М. С. Строгович, В. Э. Грабарь, А. М. Ладыженский, Ф. И. Кожевников, С. А. Малинин, В. И. Менжинский, И. П. Блищенко, Л. Н. Галенская), нормы международного частного права входят в состав международного права в широком смысле слова. В обоснование этой точки зрения указывалось не только на глубокую связь, которая существует между международным публичным и международным частным правом, на близкое внутреннее родство между
ними, но и на единство источников, которому придавалось решающее значение. «В международном договорном праве,— писал С. Б. Крылов,— должно быть усмотрено основное содержание международного частного права… Лишь изучение международных договоров дает содержание подлинного международного частного права».

Эта точка зрения основывается на том, что в международном частном праве речь идет о межгосударственных отношениях, затрагивающих вопросы гражданского права. При этом обращалось внимание на то, что всякий спор, конфликт в гражданско-правовой области между отдельными фирмами, даже спор о разводе между гражданами разных государств может в конечном счете перерасти в конфликт между государствами.

Была высказана и иная точка зрения, исходящая из того, что вопрос о природе норм международного частного права решается прежде всего с учетом характера Регулируемых им отношений. Из того факта, что предметом регулирования в международном частном праве являются отношения гражданско-правового характера, заключали, что международное частное право входит в состав гражданского, то есть внутреннего, права, а наука международного частного права является одной из гражданско-правовых наук. Этот вывод был сделан И. С. Перетерским, а затем подробно обоснован в многочисленных трудах Л. А. Лунца, и прежде всего в его трехтомном курсе международного частного права;

Из данной точки зрения исходят в своих работах по международному частному праву такие авторы, как А. Б. Альтшулер, М. И. Брагинский, И. А. Грингольц, С. А. Гуреев, К. Ф. Егоров, В. П. Звеков, С. Н. Лебедев, А. Л. Маковский, Г. К. Матвеев, Н. В. Орлова, В. С. Поздняков, М. Г. Розенберг, А. А. Рубанов, О. Н. Садиков к др.

Отнесение международного частного права к внутреннему праву было поддержано в работах Е. Т. Усенко и в некоторых других трудах по международному публичному праву. В современном мире, отмечает А. П. Мовчан, существуют только два вида систем права — международное право и национальные системы права, а «международное частное право является частью национальных систем права различных государств».

В литературе получила развитие и третья точка зрения, которая первоначально в 20-е годы была высказана А. Н. Макаровым, а затем разработана Р. А. Мюллер-соном. Согласно ей, нормы международного частного права, регулируя международные отношения невластного характера, состоят из двух частей, а именно из определенных частей национально-правовых систем и определенной части международного публичного права. «Однако,— пишет Р. А. Мюллерсон,— эти части, образующие в результате такого взаимодействия полисистемный комплекс, не исключаются из соответствующих национально-правовых систем или из международного публичного права»1.

Таким образом, особенность международного частного права как права согласно этой точке зрения заключается в том, что оно регулирует особую группу общественных отношений, обладающих двойственным характером и не имеющих своей «собственной» системы права. Эта точка зрения была воспринята в учебнике международного права 1982 года, а также поддержана в определенной степени и в других работах.

Еще И. С. Перетерский обращал внимание на то, что отношения, которые входят в область международного частного права, хотя и являются отношениями гражданско-правовыми, имеют свою специфику. Не будь ее, самостоятельное существование международного частного права не имело бы вообще никакого основания. «Правоотношения, входящие в область международного частного права,— писал он,— хотя и являются гражданскими, представляют собой известное своеобразие, совмещение гражданско-правовых и международно-правовых начал, действующих совместно и неразрывно»1.

Интернационализация хозяйственной жизни, развитие интеграционных процессов, влияние технического прогресса на правовое регулирование — все это предопределяет тенденцию повышения роли международного договора как источника международного частного права. Наряду с нормами, содержащимися в международных договорах, государства применяют нормы международного частного права, основой которых являются общие начала международного права, общепризнанные принципы и нормы современного международного права, а также международные обычаи.

Хотя определенная, а по ряду вопросов значительная часть норм международного частного права формулируется первоначально в международных договорах, природа, характер таких норм этим не определяются. Наша доктрина исходит из того, что международный договор содержит обязательства государств-участников. Если договор обязывает государства вводить нормы, содержащие правила по вопросам международного частного права, то государство обязано это сделать. Но для сторон (а ими в правоотношениях в области международного частного права являются граждане и юридические лица) указанные нормы становятся обязательными в том случае, когда это предписано в той или иной форме самим государством. Иными словами, согласно развитой в росскийской доктрине, нормы международного договора в результате трансформации, понимаемой в широком смысле слова, становятся нормами внутреннего права и тем самым нормами международного частного права, применяемыми данным государством. Трансформация осуществляется путем принятия внутреннего закона или иного нормативного акта (например, закона о векселях 1937 г., введенного в СССР после присоединения СССР к Женевской вексельной конвенции 1930 г.).

После трансформации эти нормы сохраняют автономное положение во внутренней правовой системе каждого государства — участника международного договора. Автономный характер этих норм обусловлен прежде всего тем, что они выражают волю не одного государства, а всех государств — участников договора и что, как правило, цель создания этих норм — peгyлировать специфические имущественные и иные отношения с международным (иностранным) элементом, а не вообще гражданско-правовые отношения.

Из данного свойства норм, из факта их обособления следует, что, во-первых, нормы нельзя произвольно, без согласия других государств-участников, менять и, во-вторых, толкование их должно осуществляться также единообразно. На это обращается внимание в некоторых международных соглашениях. Так, в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года указывается, что «при толковании настоящей Конвенции надлежит учитывать ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении» (п. 1 ст. 7).

Толкование норм международных договоров осуществляется по иным критериям, чем толкование внутренних законов. Это вытекает из ст. 31—33 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. Применяемые в договоре понятия могут не совпадать с понятиями, терминами внутреннего законодательства. В этих случаях рекомендуется учитывать практику и цели договора (ст. 31). Наряду с текстом, включающим преамбулу и приложения, в процессе толкования возможно обращение к дополнительным средствам толкования, в том числе к подготовительным материалам.

Несмотря на тенденцию повышения роли международного договора в данной области, внутреннее законодательство продолжает оставаться существенным источником правового регулирования. Это обстоятельство признается в доктрине многих стран.

Таким образом, каждое государство (за исключением случаев использования унифицированных норм международных договоров и общих начал международного права) применяет в области регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным элементом не одни и те же нормы международного частного права, общие для всех государств, а различные нормы.

Приведенные выше соображения дают основание рассматривать международное частное право как особую отрасль права и относить его (вопреки, казалось бы, названию) к сфере внутригосударственного права. Что касается международного частного права как отрасли правоведения, то эта быстро развивающаяся правовая наука исходит как из институтов и понятий международного права, так и из институтов гражданского права различных государств, что делает неизбежным применение в ней методов сравнительного правоведения. Как правило, и это отмечал в свое время еще С. Б. Крылов, «международное частное право разрабатывается прежде всего цивилистами — специалистами в области гражданского права». Таким образом, предметом регулирования в международном частном праве являются гражданско-правовые отношения, чем и оправдывается отнесение международного частного права к внутренней правовой системе каждого государства. В то же время приведенные выше обстоятельства позволяют говорить, по нашему мнению, о комплексном характере международного частного права как отрасли правоведения. Без связи с изучением проблем общего международного права не может плодотворно осуществляться разработка вопросов международного частного права.

В России нет единого кодификационного акта по международному частному праву. По сложившейся еще в советский период правовой традиции его нормы включаются в отраслевые кодификационные законы. Отметим, что такое положение не является бесспорным. В отечественной доктрине давно сформировались взгляды о необходимости специальной кодификации, в соответствии с которыми возникали и обсуждались проекты законов по международному частному праву.

В настоящее время есть три основных закона, регулирующих два блока отношений, входящих в предмет международного частного права гражданско-правовых и семейно-брачных. Это Семейный кодекс РФ 1995 г., Кодекс торгового мореплавания РФ 1999 г., ч. III Гражданского кодекса РФ 2001 г.

В принятом 8 декабря 1995 г. Семейном кодексе Российской Федерации (вступил в силу с 1 марта 1996 г.) нормы международного частного права содержатся в разд. VII «Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства»1. Он внес существенные изменения в коллизионно-правовое регулирование семейно-брачных отношений. Во-первых, новое законодательство во многом отошло от безраздельно господствовавшего ранее территориального принципа, который подчинял семейно-брачные отношения российскому праву. Новые коллизионные нормы предусматривают возможность отсылки как к российскому, так и к иностранному праву, что в первую очередь отвечает интересам российских граждан, находящихся за рубежом (применение территориального принципа приводило к возникновению «хромающих» отношений, например брак, заключенный в России по российским законам, не признавался за рубежом). Во-вторых, по всему кругу, вопросов семейно-брачных отношений предусматривается многовариантное решение, дающее возможность при .установлении применимого права учитывать все обстоятельства конкретной ситуации и находить наиболее приемлемое решение (например, вопрос о том, с кем из родителей, не проживающих совместно, будет проживать несовершеннолетний ребенок, может быть решен либо по закону государства, на территории которого все стороны совместно проживают, либо по закону государства, гражданином которого является ребенок, либо по закону государства, где постоянно проживает ребенок, — ст. 163). В-третьих, традиционно для российского коллизионного семейного права включены нормы о формальных и материальных условиях заключения брака с иностранным участием на территории России (ст. 156), о признании браков, заключаемых за рубежом (ст. 158), о консульских браках (ст. 157), о расторжении брака (ст. 160), об усыновлении (ст. 165). Правда, решены эти вопросы, кроме вопроса о консульских браках, в значительной степени по-новому. В-четвертых, расширена система коллизионных норм. В результате впервые в России решены вопросы о применимом праве для определения личных и имущественных отношений между супругами (ст. 161), прав и обязанностей родителей и детей в смешанных браках (ст. 163), установления и оспаривания отцовства и материнства (ст. 162), алиментных обязательств (ст. 164).

Следующим шагом в развитии российского международного частного права стал новый Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации 1999 г., вступивший в силу с 1 мая 1999 г. В отличие от действовавшего ранее Кодекса торгового мореплавания СССР 1968 г., содержавшего в ст. 14 несколько коллизионных норм, российский Кодекс имеет целую гл. XXVI «Применимое право», в которой содержится развернутая система коллизионных норм по широкому кругу отношений, связанных с торговым мореплаванием. Так, они определяют применимое право для решения вопросов о праве собственности и других вещных правах на судно (ст. 415), о правовом положении членов экипажа судна (ст. 416), о праве на затонувшее судно (ст. 417), о договорных обязательствах в области торгового мореплавания (ст. 418), об общей аварии, об отношениях, возникающих из столкновения судов, из спасания на море (ст. 419—423), о залоге и ипотеке судна (ст. 424—425) и др.

Таким образом, рассмотренные источники свидетельствуют о серьезном обновлении, расширении и изменении российского международного частного права. Процесс этот продолжается. Важнейшим этапом его стало принятие ч. III Гражданского кодекса, в которую включен разд. VI под названием «Международное частное право». Этот раздел не только внес существенные изменения в коллизионно-правовое регулирование трансграничных гражданских правоотношений, но и поднял российское международное частное право в целом на принципиально новый уровень. Регулирование максимально приближено к современному мировому уровню развития доктрины и практики международного частного права. Раздел воспринял все новые тенденции развития международного частного права, сложившиеся к началу XXI в. Он охватывает широкий круг вопросов, многие из которых решаются впервые в российском законодательстве. Раздел состоит из трех глав и 39 статей.

Особое значение имеет глава «Общие положения». Она содержит ряд норм, закрепляющих общие начала, принципы международного частного права, которые лежат в основе выбора компетентного права по любым конкретным вопросам. К ним относятся: принцип наиболее тесной связи (п. 2 ст. 1186), квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению (ст. 1187), применение права страны с множественностью правовых систем (ст. 1188), взаимность (ст. 1189), обратная отсылка (ст. 1190), применение императивных норм (ст. 1192). Внесены изменения и в те общие положения, которые существовали в старом законодательстве: установление содержания норм иностранного права (ст. 1191), оговорка о публичном порядке (ст. 1193), реторсии (ст. 1194).

В отдельную главу «Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц» вынесены вопросы, связанные с правовым положением субъектов международного частного права. Впервые в российском праве праве вводится понятие «личный закон физического лица», которому посвящена специальная статья (ст. 1195), подробно раскрывающая его варианты, что способствует более качественному решению таких вопросов, как дееспособность, право на имя, установление опеки и попечительства, признание лица безвестно отсутствующим и объявление умершим.

Введена также специальная статья «Личный закон юридического лица» (ст. 1202), которая впервые раскрывает содержание личного закона и перечисляет круг вопросов, регулируемых законом государства, где учреждено юридическое лицо.

В последней главе «Право, подлежащее применению к имущественным и личным неимущественным отношениям» наряду с уже существовавшими в нашем праве вводится ряд новых коллизионных норм по широкому кругу гражданско-правовых отношений. Например, по-новому решается вопрос выбора права сторонами договора (автономия воли сторон), которому посвящена отдельная статья (ст. 1210); закрепляется новое коллизионное правило о применении права страны, с которой договор наиболее тесно связан, и устанавливается его взаимосвязь с иными коллизионными правилами (ст. 1211); впервые предусматривается выбор права по договорам с участием потребителя (ст. 1212), по договору в отношении недвижимого имущества (ст. 1213), по отношениям, связанным с уступкой требований, с причинением вреда вследствие недостатков товаров, работ, услуг, с недобросовестной конкуренцией и др.

Простой, далеко не полный перечень новаций, предлагаемых разд. VI «Международное частное право», свидетельствует о качественно новом этапе развития российского международного частного права. Это позволяет оценить Гражданский кодекс в качестве основного источника российского международного частного права. Есть и другие основания для вывода об особой роли Гражданского кодекса для российского международного частного права. Она связана с применением других законов.

Кроме рассмотренных основных источников существует множество законов и подзаконных актов, регулирующих отдельные виды общественных отношений. Такие акты могут регулировать частноправовые отношения, но чаще всего они носят комплексный характер и содержат правовые нормы, относящиеся к различным отраслям права: государственному, административному, финансовому, гражданскому, трудовому. В них иногда содержатся отдельные нормы по международному частному праву. Например, Патентный закон Российской Федерации 1992 г. содержит нормы о правах иностранцев в этой сфере (ст. 15, 19, 36)1. Положение о патентных поверенных, утвержденное постановлением Правительства РФ от 12 февраля 1993 г. № 122, дополнительно устанавливает, что форма доверенности, уполномочивающей патентного поверенного на ведение дела иностранца, должна соответствовать праву того государства, где выдана доверенность (п. 5)2.

В области внешнеторговой деятельности принципиальное значение имеет Федеральный закон «О основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» от 8 декабря 2003 г.3.

В отношении инвестиционной деятельности принят Закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г.4 Кроме того, действуют Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10 декабря 2003 г.5, Закон «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г.6 и др. 25 июля 2002 г. был принят Федеральный закон о Правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации7.

Нормы международного гражданского процесса содержатся в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. в разд. V «Производство по делам с участием иностранных лиц». Они определяют положение иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных предприятий и организаций в гражданском процессе (ст. 398—400), судебный иммунитет иностранного государства (ст. 401), правила международной подсудности (ст. 402—406), порядок признания и исполнения иностранных судебных и арбитражных решений (ст. 409—417) и судебных поручений (ст. 407—408). Аналогичные нормы содержатся и в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации от 24 июля 2002 г.

К международному гражданскому процессу относится и постановление Президиума ВС СССР «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам»1.

Нормы международного гражданского процесса содержатся и в Основах законодательства Российской Федерации о нотариате 1993 г. Они предусматривают применимое право при совершении нотариальных действий в интересах иностранцев, оформление процессуальных документов в международном обороте.

В последнее время получило значительное развитие третейское разбирательство международных хозяйственных споров. Прежде всего 7 июля 1993 г. был принят Закон «О международном коммерческом арбитраже», который установил правовые основы третейского разбирательства коммерческих споров, вытекающих из международного делового оборота2.

Таким образом, в России не существует единой кодификации международного частного права: его нормы кодифицированы в иных отраслевых либо в комплексных правовых актах, число которых неуклонно увеличивается. При этом выделяются три источника, в которые включены основные коллизионные нормы российского международного частного права: разд. VI части третьей ГК, ст. 1 которого указывает, что в этом разделе содержатся нормы, определяющие право, применимое к «гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или осложненным иным иностранным элементом»; разд. VII СК РФ, который хотя и не содержит специальной статьи, но из названия раздела следует, что он охватывает нормы, регулирующие «семейно-брачные отношения с участием иностранных граждан и лиц без гражданства»; гл. XXVI КТМ РФ «Применимое право», первая статья которой (ст. 414) указывает, что эта глава включает нормы, определяющие право, применимое «к отношениям, возникающим из торгового мореплавания», осложненным иностранным элементом.

Следовательно, существуют как минимум три группы коллизионных норм: 1—для гражданско-правовых отношений в разд. VI части третьей ГК РФ; 2—для семейно-брачных отношений в разд. VII СК РФ; 3 —для отношений, вытекающих из торгового мореплавания в гл. XXVI КТМ РФ. Как видно из предыдущего изложения, наличие коллизионных норм в России тремя названными актами не ограничивается. Однако обращает на себя внимание, что разд. VI части третьей ГК называется «Международное частное право». И только в этот раздел включены нормы, содержащие решения практически всех общих вопросов международного частного права.

Итак, международное частное право:

регулирует частноправовые отношения (отношения гражданско-правового характера в широком смысле слова), возникающие в условиях международной жизни;

имеет свой предмет и свой метод регулирования;

является отраслью частного права, отраслью внутригосударственного права;

тесно связано с гражданским правом (точнее было бы сказать: многие институты международного частного права являются как бы продолжением институтов гражданского (семейного, трудового) права, в определенной мере производны от этих институтов, но в силу своего международного «происхождения», «внутреннего» и «внешнего» своеобразия не сливаются с ними и не растворяются в них);

тесно связано с международным правом, но не является его частью (принципиально важно признание единства исходных начал международного публичного права и международного частного права, все возрастающего значения международно-правового начала для становления и совершенствования институтов международного частного права).

 

2.2. Место международного частного права в юридической системе

 

Можно выделить три основных подхода: 1) международное частное право относится к международному праву в широком смысле1;

2) международное частное право входит в систему внутреннего права государства2;

3) международное частное право — это «полисистемный комплекс», который частично относится к международному (публичному) праву и частично — к внутригосударственному праву3.

В пределах каждого подхода есть также различия.

В то же время международное частное право, бесспорно, связано как с международным (публичным) правом, так и с национальным
правом государств, прежде всего с отраслями частного права. Несмотря на тесную связь с международным (публичным) правом, международное частное право входит в систему внутреннего (национального) права государства. Это жестко предопределяется предметом правового регулирования — частноправовыми отношениями. Оно регулирует отношения между такими субъектами (физические и юридические лица), которые находятся под верховенством государства и, следовательно, под действием его внутреннего права. Механизм международно-правового регулирования не приспособлен для регулирования отношений между физическими и юридическими лицами.

В системе внутреннего права международное частное право не является частью гражданского права (семейного, трудового). Оно занимает самостоятельное место в этой системе — является самостоятельной отраслью со своими специфическими предметом и методом регулирования;

Вопреки названию международное частное право имеет национально-правовую природу. В отличие от международного (публичного) права, единого для всех государств, международное частное право существует в рамках внутреннего (национального) права каждого государства: «российское международное частное право», «украинское международное частное право», «английское международное частное право» и т. д.;

Исходя из вышеизложенного можно дать определение российскому международному частному праву. Это самостоятельная отрасль российского права, представляющая собой систему коллизионных (внутренних и договорных) и унифицированных материальных частноправовых норм, регулирующих частноправовые отношения (гражданские, семейно-брачные, трудовые и иные), осложненные иностранным элементом, посредством преодоления коллизии частного права разных государств.

 

Конечно, национальный характер не исключает наличия в международном частном праве разных государств общих черт. Известно, что в любой отрасли права разных государств встречаются одинаковые или близкие положения и правила. Хотя право и относится к области внутренней юрисдикции государств, в процессе их сотрудничества происходит взаимовлияние и в области права. Тем более такое взаимовлияние ощутимо в сфере международного частного права, так как по своей природе оно регулирует такие отношения, которые непосредственно лежат в сфере международного общения, что неизбежно сказывается на содержании самого права.

В изучении международного частного права большое место занимает сравнительное правоведение (компаративистика) — сравнительное изучение и сопоставление соответствующих норм и институтов в праве различных государств. Это отвечает потребностям практики. При изучении, например, правовых основ участия иностранных юридических и физических лиц в предпринимательской деятельности на территории России по российскому праву, естественно, возникает вопрос, каковы правовые основы участия в такой деятельности российских физических и юридических лиц за рубежом. Они определяются главным образом правом соответствующего иностранного государства» Однако в силу ограниченного объема учебника сравнительный анализ с международным частным правом других государств будет осуществляться лишь постольку, поскольку это необходимо для раскрытия особенностей международного частного права России.

 

2.3. Значение и тенденции развития международного частного права в современных условиях

 

 

Значение международного частного права возрастает прежде всего в связи с интернационализацией хозяйственной жизни. Для современного мира характерна экономическая взаимозависимость государств, расширение не только традиционных форм внешнеэкономических связей, но и таких сравнительно новых форм, как лизинговые операции, франчайзинг и др. Иностранные капиталовложения активно участвуют в экономике различных стран, развивается промышленное и научно-техническое сотрудничество, возникают новые и совершенствуются старьте формы участия иностранных компаний в строительстве различных объектов, освоении природных ресурсов.

Создание всемирной компьютерной сети и других технических достижений в области информатики поставило перед международным частным правом ряд совершенно новых проблем, связанных с охраной авторских прав, поскольку электронное копирование и распространение информации стало осуществляться в широких масштабах.


Технический прогресс делает возможным транснациональное использование информационных данных, достижений науки, техники и культуры, а успехи в освоении космоса — коммерциализацию космоса; однако отрицательные последствия научно-технического прогресса, загрязнение окружающей среды не могут быть ограничены пределами территории какого-либо одного государства (например, трагедии в Чернобыле и Бхопале).

Для международного частного права большую роль играет гуманизация международных отношений. В центре внимания всех государств — участников международного общения должны быть человек, его заботы, права и свободы. Защита прав человека — одна из задач международного частного права.

Взаимозависимость государств находит свое выражение в расширении сотрудничества в самых различных сферах, в резко увеличившемся объеме общения и контактов между людьми независимо от их гражданства и места проживания.

Расширение и углубление международной унификации норм права потребует при дальнейшем совершенствовании внутреннего регулирования более тщательного учета норм международных соглашений. Тенденцией развития международного частного права в современных условиях во всем мире является кодификация коллизионных и материальных норм международного частного права, которая осуществляется либо путем создания специальных законов о международном частном праве, либо путем кодификации международно-правовых норм прежде всего в сфере гражданского и гражданско-процессуального законодательства. Обновление законодательства либо принятие полностью новых актов призвано способствовать активной интеграции государства в мировую экономику.

Интерес к международному частному праву в России объясняется рядом специфических причин:

  • выход на международный рынок широкого круга предприятий и организаций во многих субъектах РФ;
  • расширение процессов трудовой миграции;
  • расширение самых различных контактов российских граждан с иностранцами, порождающих правовые последствия;
  • вступление России в Совет Европы, в ряд международных организаций, подготовка вступления России во Всемирную торговую организацию ВТО);
  • возможность использования норм международного частного права для большего обеспечения прав бывших граждан Советского Союза, оказавшихся не по своей воле в тяжелом положении за пределами России;
  •     резкое увеличение в государственных и третейских судах дел с иностранным участием.

    Интеграция России в мировую экономику делает необходимым:

  • дальнейшее совершенствование международных договоров, а главное — более эффективное использование их положений для защиты за рубежом экономических интересов государства в целом, российских предприятий и российских граждан;
  • создание стабильного правового климата для иностранных инвестиций в нашей стране;
  • приведение ее внутреннего законодательства в соответствие с нормами и правилами ВТО.

    Особое значение имеет принятие третьей части Гражданского кодекса РФ, содержащей развернутую систему норм международного частного права, отражающей современные тенденции в этой области и восполняющей существенные пробелы предшествующего законодательства. Не следует, однако, исключать и возможности принятия в будущем специального закона о международном частном праве и международном гражданском процессе, а также присоединения России к ряду универсальных международных соглашений в области международного частного права и/или их ратификации. Приоритетным для нашей страны остается использование принципов и норм международного частного права для обеспечения эффективной защиты прав и законных интересов наших граждан и соотечественников в государствах СНГ, Балтии, а также в других странах.

    В связи с проведением судебной реформы в нашей стране важной задачей стало решение ряда проблем процессуального характера, и прежде всего совершенствование международной правовой помощи и создание системы взаимного признания и исполнения иностранных судебных решений, а также решений международных коммерческих арбитражных судов.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     

    Таким образом, международное частное право, вопреки своему названию, в целом носит национальный характер. В отличие от международного публичного права, единого для всех государств, международное частное право существует в рамках национального права каждого государства: «российское международное частное право», «японское международное частное право» и т.д.

    Национальный характер не исключает наличия в международном частном праве разных государств общих черт. В гражданском праве разных государств встречаются одинаковые или близкие положения и правила. И это понятно: хотя право и относится к области внутренней юрисдикции государств, в процессе их сотрудничества происходит взаимовлияние в области права. Тем более такое взаимовлияние ощутимо в сфере международного частного права. По своей природе оно регулирует такие отношения, которые непосредственно лежат в сфере международного общения, что неизбежно сказывается на содержании самого права.

    Вместе с тем международное частное право не является частью гражданского права, оно занимает самостоятельное место в системе внутригосударственного права – является его самостоятельной отраслью со своим специфическим предметом и методами регулирования. Международное частное право включает в себя два вида норм – коллизионные (внутренние и договорные) и унифицированные материальные гражданско-правовые. Только они отвечают как предмету, так и методу международного частного права, что обуславливает их объединение в самостоятельную отрасль права.

    Коллизионные нормы отличаются системностью. Системность коллизионных норм обусловлена: 1) однородным характером отношений, на которые воздействуют эти нормы (отношения гражданско-правового характера в широком смысле слова, осложненные иностранным элементом): 2) их общим назначением (преодоление коллизионной проблемы); 3) общим способом воздействия на отношения (метод регулирования); 4) единообразным строением коллизионных норм, отличным от структуры иных правовых норм. Совокупность коллизионных норм того или иного государства составляет «коллизионное право» этого государства: оно носит национальный характер и является частью национального права соответствующего государства. Коллизионное право – это основная часть системы международного частного права, определяющая его основные черты и особенности.

    Тем не менее, сложность проблем возникающих при применении коллизионного способа регулирования даже с использованием правил, их регламентирующих, порождает серьезные, подчас непреодолимые, трудности в правовой регламентации гражданских правоотношений, осложненных иностранным элементом. Интересы развития международного гражданского оборота требуют совершенствования этого способа. С конца девятнадцатого века начался процесс унификации, т.е. создания единообразных коллизионных норм. Унификация осуществляется в форме международных договоров, заключаемых меду государствами. Последние берут на себя международно-правовое обязательство применять сформулированные в договоре единообразные коллизионные нормы по определенному кругу гражданских правоотношений. Использование унифицированных норм снимает частично недостатки коллизионного способа: способствует ликвидации такого негативного явления, как «коллизия коллизий», уменьшает вероятность возникновения «хромающих отношений», восполняет пробелы в национальном коллизионном праве.

    Однако никакое фактическое совпадение, даже значительное, в гражданском праве разных стран не исключает возможности возникновения между ними коллизий и необходимости выбора права: формально совпадающие нормы позитивного права получают разную интерпретацию в реальной юридической практике. Материально-правовой способ регулирования может осуществляться и в национально-правовой форме: государство в своем внутреннем праве устанавливает материальные гражданско-правовые нормы, специально предназначенные для регулирования гражданских правоотношений с иностранным элементом. Примером могут послужить нормы, регулирующие правовое положение субъектов международного гражданского оборота (иностранцев на территории России и российских граждан за рубежом).

    Возможна и другая правовая форма унификации: принятие рядом государств так называемых примерных законов или иных рекомендаций, выработанных специально созданными для этого органами или же в порядке, заключения международного договора. В дальнейшем рекомендации воспринимаются актами внутреннего законодательства. Унификация норм международного частного права может достигаться также посредством применения международных торговых обычаев, которые в отдельных сферах международного общения (торговое мореплавание, международные расчеты) получили широкое признание и использование. Созданию единого правового режима способствуют также рекомендуемые международными организациями, национальными торговыми палатами, промышленными и торговыми ассоциациями примерные договоры и общие условия, которые отражают внешнеторговую практику.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

  1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.). // «Российская газета» от 25 декабря 1993 г.
  2. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г.// СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс РФ. Ч. 2 от 26 января 1996 г.// СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
  4. Гражданский     кодекс РФ. Ч. 3 от 26 ноября 2001 г. // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.
  5. Кодекс торгового мореплавания от 30 апреля 1999 г. № 81-ФЗ // СЗ РФ, 1999. № 18. Ст. 2207.
  6. Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.
  7. Таможенный кодекс РФ от 28 мая 2003 г. (в ред ФЗ от 18.07.2005 № 90-ФЗ) // Российская газета. 05 июня 2003.
  8. Патентный закон Российской Федерации 1992 г. // Ведомости ВС РФ. 1992. № 42. Ст. 2319.
  9. Закон «О международном коммерческом арбитраже» от 7 июля 1993 г. // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 32. Ст. 1240.
  10. Закон РФ «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. // Ведомости СНД. 1992. № 15. Ст. 766.
  11. Федеральный закон «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» от 8 декабря 2003 г. № 164-ФЗ (в ред. ФЗ от 22.08.2004 № 122-ФЗ) // Российская газета. 15 дек. 2003
  12. Закон «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г. // СЗ РФ, 1996. № 1. Ст. 18.
  13. Патентный закон от 23 сентября 1992 г. № 3517-1 // Ведомости ВС РФ. 1992. № 42. Ст. 2319.
  14. Закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. // СЗ РФ. 1999. № 28. Ст. 3493
  15. Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»: ФЗ № 115-ФЗ от 25 июля 2002 г. // СЗ 2002. № 30. Ст. 3092.
  16. Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10 декабря 2003 г. // СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4859.
  17. Постановление Президиума ВС СССР «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» // Ведомости ВС СССР. 1988. № 26. Ст. 428.
  18. Положение о патентных поверенных, утвержденное постановлением Правительства РФ от 12 февраля 1993 г. № 122 // САПП РФ. 1993. №7, Ст. 573.
  19. Абдуллин А.И. Об истоках международного частного права в России // Журнал российского права. 2003. № 5. С. 40 – 148.
  20. Ануфриева Л.П. К вопросу о теории международного частного права // Московский журнал права. 2003. № 1. С. 3 – 19.
  21. Богуславский М.М. Международное частное право. –М: Международные отношения, 1994.
  22. Богуславский М.М. Международное частное право. –М: Международные отношения, 2006.
  23. Богуславский М.М. Международное частное право.–М.: Юристъ, 2005.
  24. Гетьман –Павлова И.В. Международное частное право.–М.: Юрайт-Издат, 2007.
  25. Иванов Г.Г., Маковский А.Л. Международное морское частное право. М., 1984.
  26. Звеков В. П. К вопросу о соотношении материально-правового и коллизионного способов регулирования в международном частном праве II Советский ежегодник международного права. М., 1975.
  27. Зыкин И.С. Развитие международного частного права в свете принятия части третьей Гражданского кодекса российской федерации // Государства и право. 2002. № 12. С. 55 – 61.
  28. Кузнецов М. Н. Некоторые особенности развития международного частного права // Советский журнал международного права. 1991. № 1.
  29. Лебедев С.Н.
    О природе международного частного права// Советский ежегодник международного права. 1979. – М.: Наука, 1980.

  30. Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н.
    Международное частное право. Учебник. –М.: Юридическая литература, 1984.
  31. Маковский А.Л.
    Унификация морского права и понятие международного частного морского права // Советский ежегодник международного права. 1979. – М.: Наука, 1980.
  32. Матвеев Г. К. Предмет, система и источники международного частного права II Международное частное право. Киев, 1985
  33. Матвеев Г. К. Предмет, система и задачи дальнейшего развития международного частного права // Советский ежегодник международного права. М., 1980
  34. Международное частное право // Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К. Дмитриева. –М.: ТК Велби, 2006.
  35. Международное публичное право / Под ред. К. А. Бекяшева. М., 2005.
  36. Международное частное право / Под ред. проф. Дмитриевой Г.К.– М.: Юрист, 1993.
  37. Международное частное право / Отв. ред. Н.И. Марышева.–М.: Юристъ, 2006.
  38. Мюллерсон Р. А. О соотношении международного публичного, международного частного и национального права // Советское государство и право. 1982. № 2
  39. Общая теория права и государства/Под ред. академика РАН В. В. Лазарева. М, 1996.
  40. Перетерский И.С., Крылов С.Б.
    Международное частное право. – М.: Госюриздат, 1940.
  41. Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное право. М., 1959.
  42. Перетерский И.С. Система международного частного права // Советское государство и право. 1946. № 8
  43. Правовое положение иностранных граждан в России // Сб. нормативных актов.– М.: БЕК, 1996.
  44. Фельдман Д. И. О системе международного права //Советский ежегодник международного права. 1977. М., 1979.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.06MB/0.00159 sec

WordPress: 22.11MB | MySQL:112 | 2,660sec